Текст книги "Лекарь из Пустоты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

Глава 2

Российская империя, город Новосибирск

В переулок забежал и тот самый мужик, что преследовал меня от гостиницы. Он встал в десяти шагах, преграждая путь назад. Почесал широкий приплюснутый нос, сунул руку за пазуху и резким движением раскрыл телескопическую дубинку.

Мужчины без слов переглянулись и одновременно двинулись на меня.

Да уж, неприятная ситуация. Я отпустил сумку и приготовился к драке. Причём такой, от которой вполне могла зависеть моя жизнь.

Их явно кто‑то послал. Не с целью убить, а просто избить. Мужик с кастетом прямо так и сказал. Но от этой мысли легче не становилось. Да и неудачное падение головой об асфальт вполне могло отправить меня в Небытие.

Рагнар расстроится, если я так бездарно умру. Да и я, вообще‑то, не слишком обрадуюсь.

Оба противника крепкие, уверенные в себе, с оружием. В тесном переулке развернуться сложно. Применять Пустоту на них самих опасно. Если переборщу с количеством энергии, запросто могу убить. Это вызовет вопросы и у полиции, и, что важнее, у Службы безопасности империи.

Противники приблизились. Я увернулся от кастета, на отходе врезал кулаком по ребрам бандита. Свистнула дубинка. Я успел лишь развернуться и подставить предплечье. Боль обожгла руку, и я разорвал дистанцию.

Времени на раздумья не было. Я сконцентрировался на дубинке. Мгновенный, точечный выброс Пустоты – и оружие тут же стало вполовину короче. Часть его просто исчезла.

Носатый ошалело уставился на обрубок, не понимая, что произошло. Его сообщник снова кинулся на меня. Дёрнул за одежду и попытался повалить. Я схватил руку с кастетом, не давая наносить удары, и перебросил ублюдка через себя.

Но второй противник оказался за моей спиной. Я буквально почувствовал, как он готов нанести удар.

И тут из моей груди с воплем вырвался Шёпот. Проорал что‑то непонятное, но очень грубое и вселился в обрубок дубинки.

Она вырвалась из руки бандита и принялась лупить его же по физиономии.

– Какого хрена! – заорал тот, отчаянно отмахиваясь от собственного оружия.

Мужик с кастетом уже успел подняться, но застыл, не понимая, что происходит. Этой секунды мне хватило. Я рванул вперёд и прописал точную комбинацию прямо в морду со шрамом.

Мужик отлетел к стене и сполз по ней, уже без сознания.

После очередного удара дубинка разлетелась в пыль. Но Шёпот не остановился – он мигом переместился в кастет. Тот сорвался с руки бездыханного преступника, да так, что пальцы хрустнули.

Носатый бросился наутёк, но не тут‑то было. Я кинулся следом и пнул его по голени. Бандит покатился кубарем, а кастет под контролем Шёпота принялся охаживать его по голове.

«Хватит!» – мысленно рявкнул я, понимая, что дух может убить его.

– Почему? Давай его замочим! – отозвался Шёпот прямо из кастета.

«Я сказал, хватит!»

Кастет замер в воздухе, затем с глухим стуком упал на асфальт. Шёпот вынырнул из него с обиженным фырканьем.

– Ты чего такой злюка? Я же помогал!

– Потом объясню, – ответил я, переводя дыхание.

Оба бандита лежали без сознания. Я ощупал свою руку, по которой прилетело дубинкой. Больно, но кость цела.

Быстро обыскал карманы поверженных противников, надеясь найти что‑нибудь, что укажет на заказчика. Увы, ничего такого. Кошельки, сигареты, прочая мелочёвка. В кошельках – немного наличных, никаких документов. Ни намёка на то, кто их послал.

А вот деньги я забрал. Будет небольшая компенсация за нервы.

Кто же их отправил? Караев? Возможно. Или тот таинственный недруг, который сначала прислал, а затем устранил инспектора Симонова? Тоже вероятно.

Но всё это лишь догадки. Никаких доказательств нет.

Я достал телефон и вызвал полицию. Сообщил адрес, коротко объяснил, что на меня, дворянина, напали двое с оружием, но я их обезвредил.

Наряд появился буквально через пару минут. Автомобиль резко остановился прямо у переулка, из него выскочили двое в форме с пистолетами наизготовку. Впрочем, оружие они почти сразу убрали, а вместо этого достали наручники и защёлкнули на запястьях бандитов.

Я рассказал всё как было. Опустив, разумеется, детали драки. История звучала правдоподобно: направлялся к порталу, зашёл в переулок, эти двое взялись из ниоткуда и напали. Ну а я оказался парень не промах и сумел обезвредить обоих.

Полицейские, судя по лицам, не слишком поверили, что я смог один нейтрализовать двух здоровых мужиков. Особенно учитывая, что я целитель, а не боевой маг. Но сомневаться в моих словах повода не было. Другой версии у них все равно нет.

Они забрали бандитов, которые уже начали приходить в себя, и посадили в машину.

– Барон Серебров, мы просим вас проехать с нами для дачи показаний, – сказал полицейский.

– Простите, я опаздываю на портал. Никак не могу его пропустить, отправляюсь на съезд целителей под столицей. Важное событие, может, вы слышали?

– Слышал… Тогда оформим всё сами, при необходимости свяжемся с вами. Если что, ваши показания записаны, – полицейский постучал пальцем по артефакту, закреплённому на груди.

Судя по всему, это был некий магический аналог нагрудной камеры. Я поблагодарил полицейских за то, что быстро прибыли, и поспешил прочь.

Шагал быстро, почти бегом, боясь в очередной раз опоздать. Шёпот, довольный и возбуждённый, кружил вокруг меня.

– Видел? Видел, как я его? Бам‑бам‑бам по роже! – ликовал он.

– Видел. Молодец. Но в следующий раз будь осторожней. Ты мог его убить.

– Ну и что? Он же плохой!

– Его смерть принесла бы мне только проблемы. Да и вообще, с чего ты взял, что имеешь право отнимать чью‑то жизнь? – я строго посмотрел на духа.

Шёпот на секунду притих, обдумывая мои слова.

– Странный ты. Ну ладно… А магия будет? В награду?

– Позже. Сначала ответь на вопрос. Ты действовал сам, без приказа. Почему? – спросил я.

Снова наступила пауза. Шёпот прекратил носиться вокруг и медленно осел у меня на плече. Когда он заговорил снова, в его голосе не было привычной дерзости.

– Потому что, если тебя убьют… меня тоже не станет. Я же часть тебя. Если ты умрёшь – я исчезну. Рагнар заберёт меня обратно в себя, в Пустоту. Я стану просто… ничем, – очень тихо закончил дух.

Он произнёс эти слова с таким неподдельным страхом, что я ему поверил. Этот беспечный дух очень не хотел обратиться в ничто.

– Ты помнишь, каково это – быть просто частью Пустоты? – поинтересовался я.

– Не помню. Но знаю. Это как… никогда не родиться. Не думать. Не чувствовать. Не ломать. Не играть. Я есть и не хочу исчезнуть! – воскликнул Шёпот.

В его голосе звучала пронзительная жажда жизни. Или не жизни, а существования в его случае – ведь дух, по сути, был не совсем живым. Но он всё равно боялся исчезнуть.

– Значит, тебе есть что терять. Тогда у нас есть общий интерес, дружище. Я хочу жить и становиться сильнее. Ты хочешь существовать. Помогай мне как следует – не просто пакости, а делай то, что и когда я прошу. И я клянусь, что сделаю всё, чтобы наша связь не порвалась. Чтобы Рагнар никогда тебя не забрал обратно, – пообещал я.

Шёпот замер в воздухе передо мной, его багровые точки‑глаза широко раскрылись.

– Правда? Ты сможешь?

– Я всегда выполняю свои обещания. Если будешь мне настоящим союзником, я найду способ. Но для этого тебе нужно научиться слушаться и думать.

– Я… я постараюсь, – неожиданно смиренно ответил дух.

– Договорились. Кстати, я благодарен тебе за помощь. Держи, – я создал заклинание, и Шёпот с аппетитом его поглотил.

– Спасибо!

– Тебе спасибо. А теперь – домой, – велел я.

Шёпот не спорил. Он нырнул в мою грудь, оставив лёгкое ощущение прохлады.

Как интересно. У этого шебутного сорванца, оказывается, тоже есть чувства. И хорошо, что он ими поделился – теперь между нами установилось пусть и хрупкое, но взаимопонимание.

У меня появился не просто капризный питомец, а союзник, который намерен бороться за своё существование.

Я вошёл в здание портала незадолго до отправления. В большом зале, заполненном людьми, была расположена громадная арка, исчерченная мерцающими магическими символами. Возле неё копошилось несколько магов, служащие устанавливали в надлежащие места большие кристаллы, заряженные маной. Воздух наполнял низкий гудящий звук накапливаемой энергии.

– Юрец! Я думал, ты уже не появишься! Чего трубку не берёшь? – раздался знакомый голос.

Ко мне, широко улыбаясь, шёл Артём Меншиков. За ним стояла компания парней и девушек нашего возраста.

Выпускники Академии, но не только из нашей группы. Часть лиц была мне знакома – рыжая Ирина, которая тогда заигрывала со мной в ресторане, скромняга Антон, брюнетка Катя, другие ребята.

И Стас Измайлов.

Он стоял чуть в стороне, вальяжно прислонившись к колонне, в идеально сидящем бежевом пальто. Когда он заметил меня, его брови чуть дёрнулись вверх, глаза на долю секунду расширились. Он будто удивился моему появлению.

Но через секунду на его лицо вернулась маска безразличия и превосходства. Он скривил губы и отвернулся.

Внутри у меня что‑то щёлкнуло. Ссора в ресторане, на встрече выпускников. Я тогда прилюдно поставил Измайлова на место, да так, что он разорался и убежал. Для такого мажора, воспитанного в убеждении, что весь мир обязан ему кланяться, это могло стать смертельным оскорблением.

Я‑то давно забыл тот пустяковый конфликт. Но Станислав вполне мог затаить злобу. Если подумать, то он такой и есть – мелочный, мстительный, и с огромным, а потому ужасно уязвимым эго.

Проблемы с запретом «Бодреца», внезапная смерть инспектора прямо на суде, теперь два головореза перед самой отправкой на съезд… Всё это мог бы организовать человек, у которого есть деньги и связи и который считает себя неуязвимым перед законом.

Караев – простолюдин, пусть и обеспеченный. Он вряд ли мог устроить нам проверку от инспекции. А в том, чтобы избить меня, явно проглядывалось что‑то личное. В самый раз для мести обиженного щеголя.

Надо присмотреться к Измайлову повнимательнее… На съезде у меня будет для этого достаточно времени.

– Эй, Юрец! Ты не выспался что ли? – Меншиков потормошил меня за плечо.

– Немного. Привет, Артём, – я пожал ему руку.

– Пойдём! Сейчас уже активация будет, – Меншиков потянул меня за собой к остальной компании.

Я поздоровался со всеми, включая Станислава. Тот лишь фыркнул и коротко кивнул в ответ, всем видом показывая, что я мало достоин его внимания.

Объявили отправление, и через минуту портал активировали. Гудение стало громче, в арке вспыхнул яркий синий свет и сформировался в спираль. Выстроившись в очередь, люди отправились к порталу.

Контролёры возле арки проверяли у всех наличие билетов, но у меня билета не было. Когда я подошёл, то просто назвал себя:

– Барон Юрий Серебров.

Контролёр молча кивнул:

– Приятного путешествия, барон.

– Это чё такое было? Ты важная шишка, типа? – прошептал Меншиков, догоняя меня.

– Есть связи, – с улыбкой подмигнул я.

Мы прошли через массивную арку. Ощущение было таким, как будто меня на мгновение растянули в струну, протащили сквозь игольное ушко, и тут же собрали обратно. Воздух хлопнул по ушам, в глазах потемнело.

Не самые приятные ощущения. Но летать на самолёте тоже бывает неприятно – перепады давления, турбулентность. Зато можно быстро переместиться из точки А в точку Б. Ну а в случае с порталом – ещё быстрее.

Я сделал всего шаг, и через мгновение оказался в столице Российской империи. Звуки, запахи, температура воздуха, даже солнечный свет – всё стало другим.

Вокруг блестел просторный мраморный зал, искрились витражи с имперскими гербами. Мимо проходили суетящиеся люди, у стен замерли вооружённые до зубов охранники в балаклавах.

– Дамы и господа, не задерживайтесь у выхода! Проходите, пожалуйста, – попросил контролёр.

Я отошёл. Через несколько минут вокруг собрались все остальные выпускники.

– Ребята, поезд до Приморска только вечером! Куда двинем? – спросил кто‑то из девушек.

Да, съезд будет проходить не в самой столице, а в одном из городов области на берегу Финского залива. Ехать предстоит недалеко, но время до отправления у нас есть.

Артём потёр руки.

– Пойдём гулять! Я впервые в Питере. Надо Невский проспект посмотреть, Исаакиевский собор и всё, что успеем! И перекусить где‑нибудь. Хочу попробовать питерские пышки! – с энтузиазмом расписывал план на день Артём, пока мы шли к выходу из здания.

– Согласен. Я тоже здесь впервые, хочется всё осмотреть, – поддержал я бывшего одногруппника.

Мы вышли на улицу. Архитектура была узнаваема – тот же имперский размах, что и в моём прошлом мире, но с магическими вкраплениями: летающие рекламные вывески, светящиеся фасады некоторых зданий.

– Отлично! Значит, экскурсия! – обрадовался Артём.

Здание портала, как выяснилось, располагалось на Васильевском острове. Мы всей гурьбой сели на первый попавшийся автобус и отправились в центр.

Здешний город сильно отличался от того Петербурга, что я знал по прошлой жизни. Более строгий, более быстрый, более высокомерный. По дорогам катилось множество дорогих машин с дворянскими и имперскими гербами. Блестели витрины бутиков, а на каждом шагу стояла какая‑то достопримечательность.

Все вместе побродили по набережной, потом свернули на Невский проспект. С ребятами было весело, мы увлечённо обсуждали городские красоты, делали фотографии на память. Только Измайлов шёл молча и чуть в стороне, делая вид, что его ничто не впечатляет.

Ирина снова начала проявлять ко мне внимание. Пристроилась рядом, обдав запахом цветочным духов, и спросила:

– Юра, а ты правда, впервые в Питере?

– Правда.

– А я уже была. Здесь так романтично, да? Вот бы задержаться на пару дней… Посмотреть на развод мостов вместе, – девушка игриво подмигнула.

– Ты его ещё на Поцелуев мост пригласи, – посмеялась Катя.

– Ой, давайте туда сходим! – с радостью согласилась Ира и взяла меня под руку.

– Нам в другую сторону. Кстати, вы знали, что к поцелуям этот мост не имеет отношения? Он назван в честь кабака, который принадлежал купцу по фамилии Поцелуев, – с видом опытного гида просветил нас Меншиков.

– Ну вот зачем ты рассказал? Всю романтику испортил, – надула губки Ирина.

Мы погуляли ещё немного и зашли в небольшое кафе с видом на Казанский собор. Заказали кофе, пирожные и легендарные местные пышки, о которых мечтал Артём.

Сидя за столиком, продолжали непринуждённый разговор, вспоминая дни в Академии и обсуждая предстоящий съезд. Измайлов молчал. Он посмотрел меню, поморщился и не стал ничего заказывать. Сидел со скучающим видом, вертя в руках дорогой смартфон в золотом чехле.

Телефон у него в руке вдруг зазвонил. Станислав взглянул на экран и облизнул губы. Встал, протиснулся к выходу и отошёл подальше, к каналу между нами и Казанским собором. Только там ответил на звонок.

Любопытно. Не хочет, чтобы кто‑то услышал его разговор?

Я сделал глоток кофе и мысленно произнёс:

«Шёпот. Проснись, есть задание…»

Российская империя, город Санкт‑Петербург

Станислав отошёл от кафе, которое выбрали эти неудачники, и опёрся на ограждение. Внизу блестела вода, медленно проплывал прогулочный катер.

Звонок был с незнакомого номера, но Измайлов знал, кто это.

Он поднёс трубку к уху и ответил, не здороваясь:

– Говори.

– Здравия, ваше сиятельство, – раздался спокойный, немного хриплый голос Шрама. В нём не было ни паники, ни почтения.

– И тебе не хворать, – буркнул Станислав.

– Там с вашим заданием неловкость вышла. Думаю, вы уже в курсе, – доложил Шрам.

– Я уже заметил, что ты облажался. Что случилось? Не сумел поймать его вовремя? – процедил Измайлов.

– Вовсе нет. Просто ваш парень оказался колючим. Мы с партнёром в участке. Телефон в камере надыбали, менты нас не слышат, так что можем говорить спокойно.

– Ну и о чём нам говорить, раз ты провалился?

– Сами понимаете, нам вменяют нападение на дворянина. Нужны ваши связи и, скажем так, залог, чтобы выйти, – с лёгким нажимом произнёс Шрам.

Станислав стиснул челюсти так, что зубы заныли. Идиотский, позорный провал. Два громилы не смогли справиться с одним хилым целителем!

– Сколько? – хрипло спросил он.

Шрам назвал сумму. Измайлов, услышав её, так крепко стиснул телефон, что тот затрещал и даже будто задёргался в руке.

– Вы только не тяните, ваше сиятельство. Считайте, вам повезло, что мы молчим. Пока что, – добавил бандит.

– Ты что, мне угрожаешь? – прошипел Станислав.

– Констатирую факты. Если мы сядем надолго, нам станет скучно. А от скуки можем начать вспоминать разные имена. Кто попросил нас избить барона, например. И как зовут его папеньку. Думаю, граф Владимир Анатольевич будет не в восторге от новостей, что его наследник нанимает головорезов, чтобы калечить других дворян. Да ещё и проваливается с треском, – закончил Шрам.

Ледяная пустота разлилась в груди Станислава. Шрам попал в самую точку. Страх перед отцом, перед его ледяным гневом, перед позором, который навсегда похоронит любые надежды на наследство и уважение, сковал его по рукам и ногам.

Конечно, он мог позволить себе такую взятку. Но деньги здесь были ни при чём – гораздо важнее был очередной болезненный удар по самолюбию.

И главное – отец. Если он узнает, что Станислав тратит такие деньги на выкуп каких‑то уголовников…

– Ладно. Я всё сделаю, – пробормотал Станислав.

– Нужно, чтобы ваш человек пришёл в участок и принёс наличными. А то, знаете ли, внезапные переводы с ваших счетов могут вызвать… ненужные вопросы. Мне‑то всё равно, а вот вам это вряд ли нужно.

– Спасибо за заботу, – саркастично произнёс Измайлов.

Хотя Шрам, конечно, всё правильно делал и страховал его. Ведь подобные движения средств были заметны многим, и не стоило роду Измайловых светиться, внося «залог» за преступников.

– Я найду человека.

– Рад сотрудничеству. И ещё кое‑что, граф… Лучше бросьте вы эту затею с Серебровым. Не связывайтесь.

– Это ещё почему? – огрызнулся Станислав.

– Потому что ваш «слабак» – никакой не слабак. Он нас уложил за минуту. Мало того что драться умеет, ещё и силы у него какие‑то… Необычные. Одним словом, советую не связываться. Непростой он парень. Слишком непростой для такой детской мести, – ответил Шрам.

Слова наёмника прозвучали как пощёчина. Станислав молчал, глотая горькую слюну. Детская месть? Именно так считает этот грёбаный бандит?

– Я сам решу, что мне делать, – процедил Измайлов.

– Как знаете. Жду вашего человека, – Шрам сбросил звонок.

Станислав опустил руку, всё ещё стискивая телефон. В ушах гудело от бешенства. Простецкая затея провалилась и обернулась очередными проблемами. Теперь предстоит найти человека, который снимет деньги и привезёт их в участок. Иначе, не ровён час, бандиты и правда начнут говорить.

Как это унизительно.

Измайлов глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Поднял телефон, чтобы найти контакт. И в этот самый момент смартфон дёрнулся в руках, будто живой, и выскользнул из пальцев.

Сверкнув на солнце, он полетел вниз и плюхнулся в спокойную воду петербургского канала.

Перед тем, как он исчез под водой, Станиславу показалось, что на чёрном экране вспыхнули две багровые точки.

– Что… что за фигня? – пробормотал Измайлов, глядя на то, как тонет его драгоценный телефон в золотом чехле.

Глава 3

Российская империя, город Санкт‑Петербург

Я смотрел в окно, делая вид, что любуюсь видом на собор, но всё моё внимание было приковано к фигуре Измайлова. Он продолжал говорить, а Шёпот тем временем находился в его телефоне, слышал каждое слово и передавал всё мне.

Всё стало на свои места. Это был он. Обиженный мажор оказался тем самым тайным врагом, который прислал сегодняшних громил. Теперь он пытался замять последствия.

Злость застряла комком в горле, но я подавил её. Гнев – плохой советчик. А вот информация – отличное оружие.

«Молодец, Шёпот. Урони телефон в воду и возвращайся», – приказал я мысленно.

В этот же момент я увидел, как дорогой смартфон выскальзывает из пальцев Станислава и падает в канал.

Шёпот с хохотом вылетел из воды и оказался рядом со мной.

– Весело! – констатировал он.

«Согласен», – мысленно ответил я и улыбнулся, глядя при этом на Ирину.

Девушка кокетливо захлопала ресницами и улыбнулась в ответ. Она не знала об истинной причине моей улыбки и приняла её на свой счёт.

Измайлов застыл у ограждения, глядя вниз, в воду. Потом резко развернулся и быстрым шагом куда‑то направился, даже не взглянув в сторону кафе. Видимо, побежал срочно покупать новый аппарат и решать проблемы с залогом.

Отлично. Значит, время у меня есть.

Я встал из‑за стола и отошёл к окну. Достал свой телефон. Нашёл в памяти номер одного новосибирского журналиста, который как‑то писал заметку по поводу «Бодреца».

Набрал. Ответили на третьем гудке.

– Здравствуйте, Денис. Это барон Юрий Серебров. Хотите, подарю вам горячий инфоповод?

– Здравствуйте, Юрий Дмитриевич! Конечно, хочу! – с готовностью откликнулся журналист.

– Сегодня утром на меня в Новосибирске напали двое бандитов. Я их обезвредил и сдал полиции. Так вот, только что выяснилось – их собираются выкупить из‑под стражи. Внесут залог. И замешан в этом другой дворянский род.

– Какой? – тут же спросил Денис.

– Не могу сказать. Но если вы приедете к отделению и пригласите побольше других репортёров, вы наверняка это выясните, – ответил я.

Само собой, не стоило вот так открыто называть фамилию Измайловых. Даже если это была правда. Доказательств у меня никаких не было, а подставляться под удар было глупо. Отец Станислава с его влиянием запросто мог обвинить меня в клевете.

– Понял. Бегу! Спасибо, Юрий Дмитриевич! – с готовностью отозвался Денис.

Я сбросил звонок. Пусть покопается. Даже если журналисты не смогут узнать, кто подкупил бандитов, сам факт их присутствия возле отделения может помешать внесению залога. И в любом случае создаст Измайлову дополнительные проблемы.

Шума будет много. И это отвлечёт Станислава от новых пакостей в мой адрес, по крайней мере, на время. А заодно в очередной раз покажет ему, что я умею давать сдачи. Не только головорезам в переулках, но и в публичном поле.

Я вышел на улицу и подошёл к тому месту, где стоял Станислав. Посмотрел вниз и обратился к Шёпоту, который вертелся рядом со мной, явно довольный проделанной работой.

– Будь добр, достань телефон из‑под воды, – попросил я.

– Чего? А нафига я его тогда топил? – возмутился дух.

– Так было надо. А этот телефон мне ещё пригодится. Давай, ныряй. Вечером получишь двойную порцию магии, ты сегодня молодец, – пообещал я.

Шёпот надулся и сощурил красные глазки.

– Ладно. Только если обманешь, я обижусь! – пригрозил он.

Шёпот исчез и тут же показался у поверхности воды. Покружил над ней, выискивая телефон, а потом снова пропал.

Я огляделся, убеждаясь, что никто на меня не смотрит. Людей вокруг было много, но в основном туристы, которые больше обращали внимание на Казанский собор и прочие красоты вокруг.

Через минуту телефон Станислава вынырнул из канала и влетел прямо мне в руку. Вода текла с него струйками, но экран был цел.

Современные магические девайсы защищены от влаги простыми чарами. Есть шанс, что данные не повредились.

Я отключил телефон, выбросил сим‑карту обратно в воду и убрал аппарат во внутренний карман пиджака. Этот телефон ещё может стать моим козырем в борьбе с Измайловыми. Ведь противостояние, как я полагаю, лишь начинается.

– Отличная работа, дружище. Спасибо. Вечером получишь магию, – негромко пообещал я.

– Ура! – Шёпот запрыгал вокруг меня.

– А теперь возвращайся, – велел я.

Дух, довольно хихикая, скользнул в мою грудь. Я поправил пиджак и вернулся в кафе.

– Где пропадал? – спросил Меншиков.

– Да так, деловой звонок. Может, пойдём дальше? Времени не очень много осталось, хочется ещё погулять, – предложил я.

– А куда Измайлов делся? – Катя огляделась по сторонам.

– Не знаю. Догонит, если захочет, – пожал плечами я.

Компания оживилась. Мы расплатились и вышли на улицу. Без Измайлова, на самом деле, атмосфера стала заметно легче. Пока мы гуляли, Ирина так и норовила оказаться ко мне поближе.

Я болтал с друзьями, глазел по сторонам, кивал, улыбался, но в голове крутились мысли об Измайлове.

Значит, вот кто мой таинственный враг. Почти уверен, что конфликт с инспекцией организовал тоже он. Судя по разговору со Шрамом, это было сделано в обход главы рода, но кто знает… Рано или поздно Измайлов‑старший тоже мог вмешаться.

Я сделал глубокий вдох прохладного питерского воздуха. Игра становилась всё интереснее. И теперь я знал не только имя противника, но и его уязвимое место – страх перед отцом и публичным скандалом.

Это можно использовать. Я бы даже сказал, нужно использовать.

Российская империя, город Новосибирск

Несколько часов спустя

Анатолий Соколов владел небольшой транспортной компанией, которая возила всё: от стройматериалов до непонятных контейнеров, о содержимом которых лучше было не спрашивать. Со Станиславом Измайловым его свела жизнь пять лет назад. Тогда Анатолию срочно нужно было решить вопрос с внезапной проверкой из имперской таможни. Через общих знакомых он вышел на молодого графа.

Станислав за определённый процент от ежемесячной выручки договорился с нужным человеком. Проверка волшебным образом свернулась, а компания Соколова внезапно стала перевозить часть грузов для одного из предприятий рода Измайловых.

С тех пор их отношения строились на простом принципе: Анатолий выполнял для Стаса деликатные поручения – находил «нужных» людей, организовывал доставку «особых» грузов, а иногда и улаживал мелкие конфликты с помощью грубой силы. Взамен его бизнес получал защиту и стабильные контракты.

Соколов не обманывал себя – он был лишь инструментом в руках избалованного золотого мальчика. Но инструментом, хорошо оплачиваемым.

Анатолий остановил машину в ста метрах от здания районного отделения полиции. Взял с пассажирского сидения небольшую спортивную сумку и заглянул внутрь. Аккуратные пачки купюр.

– Зайти, передать сумку капитану Гущину. Ничего не говорить, – пробормотал Соколов инструкции, который передал ему Измайлов.

Он глубоко вдохнул и открыл дверь. Сделал несколько шагов к полицейскому участку, и тут его окружили люди.

Вспышки камер ударили в глаза. Микрофоны и диктофоны уставились в лицо, едва не касаясь кожи.

– Правда, что вы привезли выкуп за бандитов из группировки Шрама?

– Пожалуйста, назовите себя! На какой дворянский род вы работаете?

– Как вы связаны с нападением на барона Сереброва?

Вопросы сыпались со всех сторон. Анатолий замер, ошеломлённый, и только молча открывал рот, как рыба. Откуда они знают? Кто слил информацию⁈

– Да вы охренели, что ли⁈ Я здесь по личному делу! Какие бандиты, какой барон? Пропустите! – возмущался он, протискиваясь через журналистов.

– Что у вас в сумке? Это выкуп? Деньги для Шрама? – женщина в жилете местного телеканала едва не засунула микрофон ему в рот.

Соколов инстинктивно прижал сумку к груди. Это движение стало для репортёров ответом. Вопросы посыпались с удвоенной силой, вспышки били по глазам со скоростью пулемётной очереди.

– Отвалите! – панически рявкнул Анатолий и рванул назад к машине.

Журналисты побежали следом, продолжая галдеть наперебой. Соколов запрыгнул в салон и захлопнул дверь. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется через горло. Руки дрожали. Он дважды промахнулся мимо кнопки, прежде чем завести двигатель.

Анатолий надавил на газ, и седан дёрнулся с места, едва не задев оператора. Он скрылся с места, и через зеркало видел, как его продолжают снимать.

«Твою‑то мать. Что за кабздец?» – подумал он.

Он гнал по улицам, сворачивал наугад, пока не убедился, что за ним нет хвоста. Заехал в глухую промзону, в тупик между двумя заброшенными цехами. Заглушил мотор и закрыл лицо руками.

Его подставили. Хорошо, что его ждали журналисты, а не сотрудники Службы безопасности империи!

Соколов нащупал в кармане телефон и набрал питерский номер, с которого ему звонил Станислав.

Тот ответил почти мгновенно. В его голосе не было и тени обычной небрежности – Измайлов явно был на нервах.

– Ну? Передал?

– Ага, передал! Потом догнал и ещё раз передал!

– Что ты несёшь? – процедил Станислав.

– Меня журналисты возле отдела встретили! Они мою рожу тысячу раз сфоткали! Кто‑то нас сдал, и теперь мне конец. И тебе тоже конец, потому что мы связаны! – проорал Анатолий.

На том конце на секунду воцарилась тишина, а потом послышался приглушённый, но отчётливый мат.

– Значит, так… План меняется. Если Шрам заговорит, всем будет плохо. И тебе тоже. Понимаешь? – спросил Измайлов.

Соколов понимал. Понимал слишком хорошо.

– Тебе надо срочно найти, кому заплатить, чтобы этого ублюдка придушили в камере. Пока он не начал болтать.

– А что толку? Меня там видели! Сфотографировали!

– Ты им что, признался? Или деньги показал? Пусть докажут, что ты приехал именно выкупать Шрама, да ещё и от меня, – процедил Станислав.

– Они‑то может, и не докажут. А твоему отцу этого будет достаточно. Он нас обоих сожрёт с потрохами. Только тебя потом выплюнет, а меня смоет в унитаз, – простонал Соколов.

– Ничего он не сделает! Я тебя прикрою. Главное, чтобы Шрам не наболтал лишнего. Ты устроишь или мне найти кого‑то другого? – с нажимом спросил Станислав.

Анатолий закрыл глаза. Он ни на грамм не верил, что Измайлов защитит его перед отцом. Владимир Анатольевич был слишком суровым человеком. Он без колебаний сотрёт в порошок и своего неудачливого сына, и его грязного подрядчика.

– Ладно. Я все сделаю, – прохрипел Соколов.

– Жду звонка, – Станислав бросил трубку.

Анатолий опустил телефон и перевёл взгляд на чёрную спортивную сумку. Внутри было много денег. Целое состояние, которого хватило бы, чтобы начать новую жизнь где‑нибудь далеко отсюда. На каких‑нибудь тропических островах. Где нет ни Измайловых, ни имперской полиции, ни голодных до скандалов журналистов.

Всё было кончено. Соколов уже засветился. Станислав не прикроет. Он сольёт его при первой же угрозе, как отработанный материал. Их «дружба» всегда была фикцией, сделкой между господином и полезной вещью. Которую в момент опасности легко можно выкинуть.

Анатолий медленно потянулся к сумке, расстегнул молнию. Взял одну пачку, потрогал её. Купюры приятно зашуршали под пальцами.

– На хрен эти дворянские разборки, – сказал он сам себе.

Он резко вытащил сим‑карту из телефона, сломал её и выбросил в открытое окно. Сам аппарат швырнул следом. Потом завёл машину и вырулил из тупика.

Пусть этот избалованный идиот сам теперь расхлёбывает кашу, которую заварил.

Российская империя, город Санкт‑Петербург

Толпа на платформе была пёстрой: деловые господа в строгих костюмах, семьи с детьми, молодые целители. Последних было намного больше, чем всех остальных. Здесь собрались целители со всей империи, а сегодня отправлялся последний поезд перед открытием съезда.