Текст книги "Лекарь из Пустоты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)

Глава 7

Российская империя, город Приморск

После ярмарки мы с Иваном и нашей небольшой компанией отправились на лекцию. Не абы какую, а на лекцию самого князя Михаила Андреевича Бархатова. Она называлась «Сила дара и эффективность в современном целительстве».

Лекция проходила в том же зале, что и приветственная речь патриарха. Народу в него набилось множество. Пока князь не появился, на экране крутили проморолики – достижения гильдии, красивые кадры исцелений, интервью с известными целителями.

Неожиданно посреди интервью с каким‑то седовласым академиком видео вдруг резко оборвалось. На секунду воцарилась тишина, а затем запустился совсем другой ролик.

Cъёмка явно с мобильного телефона, дрожащая, любительская. Кабинет, похожий на больничный, со стерильно белыми стенами. На столе – клетка с лабораторной крысой.

А перед клеткой стоял я.

Вернее, не я, а прошлый Юрий Серебров. Он пытался сконцентрироваться, держа руки перед клеткой. Вокруг них пульсировало слабое, прерывистое золотое сияние.

Я вспомнил этот эпизод из жизни прошлого Юрия. Ничего приятного в нём не было – один из унизительных моментов в Академии, когда Юрий не смог излечить царапину на подопытной крысе.

За кадром раздавались насмешливые голоса:

– Давай, Серебров, соберись! Ты же целитель!

– Ой, всё, хана крыске!

– Может, ей аспирин дать? А то у Юры мана кончилась!

Юрий на экране отпрянул от клетки, опустив голову, весь красный от стыда. Видео на этом обрывалось, и экран снова стал чёрным.

В зале повисла гробовая тишина, которая через секунду наполнилась гулом. Десятки лиц повернулись в нашу сторону. Сидящий рядом Иван сжал кулаки, Ирина взглянула на меня с жалостью. Но я оставался спокоен.

Нет никаких сомнений в том, кто устроил публичный показ этого старого видео. Измайлов. Он не смог придумать ничего умнее, чем вытащить на свет «мой» позорный момент.

Я отыскал взглядом Станислава, который сидел в первых рядах. Тот даже не скрывал своего злорадства, с вызовом глядя на меня.

– И что это значит, позвольте узнать? – раздался громкий голос.

Князь Бархатов неспешно поднялся на кафедру. Судя по всему, он тоже видел ролик. В зале тут же воцарилась тишина, а Михаил Андреевич осмотрел зал, будто ожидая ответа. Кто‑то из организаторов засеменил к нему и что‑то быстро зашептал.

Я поднялся с места. Все взгляды мгновенно прилипли ко мне, в том числе и взгляд князя.

– Ваше Высочество. Это была попытка опорочить мою честь, используя старые, вырванные из контекста кадры. И, если позволите, я знаю, кто это мог сделать, – произнёс я и посмотрел на Измайлова.

Самодовольная ухмылка на его лице дрогнула. Он явно не рассчитывал, что я решусь публично разобраться в происходящем.

– Жаль видеть, Станислав, что ты живёшь прошлым. Видимо, ты не можешь похвастаться никакими достижениями, поэтому приходится копаться в чужих старых неудачах, – абсолютно спокойным и уверенным тоном произнес я, глядя ему в глаза.

– Пусть все знают, что ты пустышка! Твой дар ничего не стоит, – фыркнул тот.

– Всё изменилось. А что насчёт тебя, много ли ты можешь? Может, попробуем что‑то подобное сейчас? – предложил я.

Измайлов не ответил. Моя невозмутимая реакция выбила его из колеи, а уж вызова на целительский поединок он точно не ожидал.

Молчание затянулось, и его прервал Бархатов.

– Встаньте, юноша. Как вас зовут? – потребовал князь, тоже переведя взгляд на Измайлова.

– Граф Станислав Измайлов, – ответил тот, поднявшись.

– Я знаком с вашим отцом, Станислав. И мне непонятно, почему вы позволяете себе подобные выходки. Это низко и недостойно звания целителя! Если у вас есть претензии к умениям коллеги, их следует решать иначе. Барон Серебров бросил вам вызов – осмелитесь ли вы его принять? – спросил Михаил Андреевич.

Я слегка удивился, откуда князь меня знает. Фамилия, конечно, звучала в ролике, но откуда ему известен мой титул? Неужели какие‑то сведения обо мне уже достигли ушей самого патриарха? Приятно и в то же время немного волнительно.

– Конечно, готов! – выпалил Измайлов.

– Только предлагаю усложнить задачу. С вашего позволения, князь, – я отвесил вежливый поклон в сторону кафедры.

– Само собой. Вы оба закончили Академию, а излечение царапины на крысе – это уровень первого семестра. Пусть будет, скажем… вирус Фролова, – предложил Михаил Андреевич.

По залу пробежала волна изумления. Вирус Фролова являлся распространённой, хотя и не смертельной магической заразой. Он вызывал появление чёрных некротических пятен на коже, подавлял иммунитет, но главное – его было сложно диагностировать и вылечить на ранней стадии.

Однако у него имелась одна особенность: если вирус уничтожен верно и полностью, то чёрные пятна сходили на глазах. Патриарх выбрал идеальную болезнь для того, чтобы продемонстрировать наши с Измайловым умения.

– Я согласен! – выкрикнул Станислав, поддавшись на провокацию. Его гордыня не позволила ему отступить при всех.

Князь Бархатов кивнул, и на его лице появилось что‑то вроде одобрения.

– Хорошо. Это будет наглядным примером к теме моей лекции – грань между грубой силой и точным знанием в целительстве. Организуйте! – приказал он.

Помощники тут же принялись за дело. Уже скоро на кафедру внесли столы и поставили на них два прозрачных стеклянных куба. В каждом находилась белая крыса, и на боках у них виднелись уродливые чёрные пятна размером с монету.

Перед тем как спуститься, я наклонился к Ивану и негромко попросил:

– Сними всё на телефон, пожалуйста. От начала до конца.

– Уверен, что справишься? – прошептал он в ответ.

– Просто сними. Заранее спасибо, – ответил я.

Я и Измайлов вышли на сцену. Станислав шёл, задрав нос и изо всех сил стараясь выглядеть уверенно. Но я видел, что на самом деле он нервничает. Лечить вирус Фролова – не то же самое, что исцелять царапины.

Мы встали за столы, каждый перед своей крысой. Князь Бархатов встал между нами и объявил:

– Правила просты. У вас полчаса. Задача – полностью уничтожить вирус в организме подопытного животного. Разрешено использовать только свой дар, никаких артефактов и эликсиров. Можете приступать! – велел он.

В зале наступила тишина. Я закрыл глаза, отгоняя все эмоции и концентрируясь. Я должен не просто победить. Мне нужно сделать это чисто, эффектно и с учётом моих ограничений.

Мой целительский дар слаб, с таким вирусом он не справится. Но у меня есть Пустота, и с её помощью я смогу победить болезнь. Необходимо найти вирус в энергетической матрице животного и аккуратно «срезать» его связи, позволив иммунитету крысы самому доделать работу.

Я положил руки на стекло. Торопиться не стоило, полчаса мне должно хватить.

Сначала – диагностика. Я осмотрел болезненную ауру крысы, сгустки тёмной энергии в области пятен и множество крошечных точек, раскиданных по всему организму животного. Вирус перемещался по кровотоку, им были поражены почти все органы. Непростая задача убрать его, не причинив при этом вреда крысе.

Я напряг свой источник магии и создал вокруг крысы яркий целительский барьер. Михаил Андреевич внимательно следил и за мной, и за Станиславом, так что надо соблюдать осторожность. Он не должен понять, как именно я разберусь с болезнью.

Я осторожно направил микроскопическую нить Пустоты, не трогая здоровые ткани. Мне приходилось сдерживать Пустоту, заставляя её лишь обволакивать вирус, изолируя его от тела крысы и разрывая тонкие нити, которыми он держался за жизненную энергию животного.

Невероятно сложный процесс. Пот стекал у меня по вискам. В ушах звенело. Но я видел результат. Пятна на боку крысы начали бледнеть и таять на глазах. Вскоре от них остался лишь слабый серый след, а затем шерсть и кожа под ней стали чистыми.

Крыса шевельнулась и начала умывать мордочку. Здоровое, естественное поведение.

Я отстранился, чувствуя усталость и лёгкую тошноту от перенапряжения. Посмотрел на Измайлова.

Он сидел, красный от натуги, его руки ярко светились золотом. Он пытался просто выжечь болезнь грубой силой, что было болезненно для животного и малоэффективно против вируса, прячущегося в клетках. Чёрное пятно на его крысе лишь слегка уменьшилось. Сама крыса лежала почти без движения, явно чувствуя себя хуже.

Станислав бросил взгляд в мою сторону, и его брови подскочили. Увидев, что я справился с задачей, он усилил напор. Его мана, вместо того чтобы подавить вирус, ударила слишком сильно, оборвав и без того ослабленные жизненные нити животного.

Крыса пронзительно запищала, дёрнулась и замерла.

– Достаточно! – объявил князь Бархатов.

Он подошёл сначала к моему столу, внимательно посмотрел на крысу и применил диагностическое заклинание. Проведя рукой по длинной бороде, он одобрительно хмыкнул.

– Вирус уничтожен полностью. Осложнений нет. Животное здорово, – констатировал Михаил Андреевич.

Потом он подошёл к Измайлову. Посмотрел и покачал головой, даже не став ничего диагностировать.

– Вирус подавлен, но не уничтожен. Животное погибло.

– Я просто… – промямлил Станислав.

– Не нужно комментариев, юноша, – отмахнулся князь.

Он повернулся к залу.

– Дамы и господа, вы только что видели наглядный пример. Сила – ничто без знания, точности и уважения к пациенту, даже если это лабораторная крыса. Юрий Серебров продемонстрировал высокий уровень мастерства, к которому всем вам надлежит стремиться, – произнёс он и уважительно кивнул мне.

В зале раздались аплодисменты. Сначала робкие, потом всё громче.

– Юра, молодец! – прокричал Меншиков.

– Измайлов тоже молодец! Убить кого‑то целительством – это постараться надо! – поддержал его Иван.

Эта реплика вызвала взрыв смеха.

Станислав, не сказав ни слова, почти выбежал из зала. Теперь уже его лицо было багровым от стыда и унижения. Пытался утопить меня, а утонул сам.

– Благодарю за наглядную демонстрацию, барон. Прошу, возвращайтесь на место. А мы начнём, наконец, лекцию, – сказал Бархатов, даже не взглянув на Станислава.

Я вернулся в свой ряд. По дороге меня хвалили, улыбались, несколько раз пожали руку. А Иван продолжал всё это снимать.

– Получилось? – спросил я, сев рядом с ним.

– Конечно. Отличное кино вышло, – улыбнулся он.

– Прекрасно. Выкладывай в сеть. Пусть отец Измайлова насладится позором своего сынка, – усмехнулся я.

Иван с азартом кивнул и сразу же принялся за дело.

После лекции, попрощавшись с ребятами, я направился в центр города, в кафе «Единорог». Настроение было боевое, но осторожное. Я не питал иллюзий насчёт «свидания».

Недалеко от места я мысленно толкнул своего невидимого спутника.

«Шёпот, просыпайся. Надо разведать обстановку. Видишь кафе с единорогом на вывеске? Осмотри всё вокруг него, обрати внимание на подозрительных людей», – мысленно велел я к питомцу.

«Сделаю!» – откликнулся тот и умчался вперёд.

Я замедлил шаг, делая вид, что рассматриваю витрины. Через несколько минут Шёпот вернулся.

«Там в кафе твоя девица! Сидит за столиком у окна, чай пьёт. Надела другое платье, розовое! Милашка она, конечно, жаль, что шпионка…»

«Я просил тебя не оценивать её внешность, а искать что‑то подозрительное».

«А, ну да. Там рядом с кафе, на улице, за углом, стоит какой‑то! От него воняет той самой магией!» – доложил шёпот.

«Какой той самой?» – уточнил я, хотя догадывался.

«Следы которой я вчера слопал возле руки девчонки», – ответил дух, подтвердив мои догадки.

Ага. Значит, вот как. Это может быть ловушка.

Интересно, что готовит Мессинг? Хочет напасть на меня прямо здесь, на людной улице? Вряд ли. Слишком шумно, слишком много свидетелей. Скорее, он хочет вынудить меня как‑то использовать дар.

Может, этот маг снова нанесёт кому‑то травму? Или на меня самого нападёт, чтобы я вынужден был защищаться магией, раскрыв свою силу?

«Шёпот, слушай внимательно. Будь рядом с этим магом. Если он начнёт творить заклинание – любое, даже самое слабое – ты его сразу сожри. Съешь всё, что он выпустит. Но самого его не трогай, понял?»

«Понял! Такое задание по мне!» – обрадовался питомец.

Шёпот снова умчался. Я глубоко вздохнул и направился ко входу в кафе.

Посмотрим, что приготовил мне Мессинг‑младший…

Российская империя, город Приморск

Некоторое время назад

Станислав Измайлов вылетел из лекционного зала, не разбирая дороги. Его лицо горело от унижения. Он нёсся по коридорам, пока не оказался на улице. Парень отошёл в сторону, сел на лавочку в тени и до хруста стиснул кулаки и зубы.

Проклятый Серебров. Проклятый старик Бархатов. Проклятые все!

– Станислав Владимирович? – раздавшийся рядом робкий голос заставил его вздрогнуть.

Это был его слуга, Филипп, бледный как полотно. Он держал в трясущихся руках телефон.

– Что⁈ – рявкнул Измайлов, оборачиваясь.

– Ваш батюшка… Граф Владимир Анатольевич. Требует немедленно с вами побеседовать, – слуга настойчиво протягивал телефон.

Сердце Станислава упало куда‑то в сапоги. Как отец так быстро узнал? Может, сам Филипп ему доложил? Или…

Вот дерьмо. Наверняка же кто‑то снимал это всё на телефон. И вполне мог сразу выложить. В интернете новости разлетаются удивительно быстро.

Он вырвал телефон из рук слуги.

– Слушаю, отец.

– Ты. Полный. Идиот! – неумолимо прозвучало в трубке.

Станислав сглотнул, не находя слов. Честно признаться, сейчас он мог бы согласиться со словами отца.

– Я запретил тебе действовать без моего ведома. Я просил найти слабое место и бить точно. И что ты сделал? Устроил цирк, сам полез на рожон и был публично уничтожен! Ты выставил наш род на посмешище!

– Отец, он… всё подстроил! – попытался спорить Станислав.

– Заткнись! Как он мог подстроить то, что ты переборщишь с энергией и убьешь эту несчастную крысу? Нет, Серебров здесь ни при чём. Это твоя вина! После истории с наёмником я думал, что ты хоть чему‑то научился. Ошибся, – вздохнул Измайлов‑старший.

Станислав только молча открыл рот, чувствуя, как всё тело от страха покрывается мурашками. Выходит, отец знал про Шрама, просто не стал до поры до времени поднимать эту тему. Возможно, именно он и вытащил бандита из камеры. А может, и нет, как знать.

– Слушай сюда. Ты снова подвёл семью и ответишь за это. Но Серебров, похоже, возомнил о себе невесть что… Я не могу позволить, чтобы столь жалкий род доминировал над нашим! Раз уж ты своей клоунадой публично сделал нас соперниками, мне придётся вмешаться. А ты будешь вести себя тихо и ждать моего решения относительно твоего будущего. Понял?

– Понял, – прошептал Станислав.

Связь прервалась. Он медленно опустил руку с телефоном. Унижение разрывало его изнутри, смешиваясь со страхом перед отцом. Но сквозь этот клубок эмоций пробилось чувство удовлетворения.

Да, он проиграл. Но всё‑таки добился своего. Раскачал лодку. Отец теперь лично обратит внимание на Сереброва. А когда Владимир Анатольевич брался за кого‑то… тому оставалось недолго.

Российская империя, город Приморск, кафе «Единорог»

Заведение оказалось очень уютным, с кружевными занавесками и светлым интерьером. В воздухе стоял приятный аромат кофе и свежей выпечки. Идеальное место для неспешной беседы или романтического свидания.

Алиса сидела у окна. Увидев меня, она улыбнулась и помахала мне здоровой рукой.

Я подошёл, извинился за небольшую задержку и сел напротив.

– Как рука? – начал я с любезной банальности.

– Уже почти не беспокоит, спасибо! Я рада, что всё обошлось. Вы не представляете, как я вам благодарна. Я чувствовала себя такой беспомощной…

Первые минуты прошли в необязательных разговорах о ярмарке, впечатлениях от съезда. Я вел себя ровно так, как делал это в прошлой жизни с подобными «подставными» дамами: вежливо, внимательно, не забывая о том, что это игра.

И тут Шёпот внезапно закричал у меня в сознании:

«Он выпускает что‑то! Тонкое‑тонкое, как ниточка!»

«Съедай!» – мысленно скомандовал я, сохраняя на лице вежливую улыбку для Алисы.

Я ничего не почувствовал. Но Шёпот в моей голове взвизгнул от удовольствия:

«Готово! В этот раз вкусненькое такое, острое… Хотело к тебе прилипнуть, в голову забраться! Но я его схавал! Он теперь злится, тот человек, не понимает ничего!» – отчитался дух.

Интересно, что это было за заклинание? Возможно, попытка ослабления воли или какой‑то способ забраться ко мне в голову и что‑нибудь выяснить?

«Заставь его уйти. Придумай что‑нибудь, только не причиняй вреда», – велел я Шёпоту.

«Ну… Могу штаны ему порвать. Вряд ли он останется здесь с голой задницей», – предложил мой питомец и захихикал.

«Делай», – дал добро я.

Буквально через минуту мимо окна кафе быстрым шагом прошёл мужчина, одной рукой придерживая штаны, а второй пытаясь повязать на пояс кофту. Я мельком посмотрел на него и усмехнулся.

Пока Алиса рассказывала что‑то о конных прогулках в своём поместье, мой взгляд невзначай скользнул по залу. Кроме нас и пары в дальнем углу, было ещё три посетителя. Пожилая дама с книгой, студент с ноутбуком и мужчина лет тридцати, сидевший за столиком у стены с видом на вход.

Он пил эспрессо и что‑то смотрел в телефоне. Но его взгляд слишком часто, хоть и на долю секунды, перемещался на нас с Алисой.

Наблюдатель. Или подстраховка.

Я мысленно обратился к Шёпоту:

«Лети сюда. Видишь мужчину у стены?»

«Вижу. Сломать ему что‑нибудь? Чашку, телефон, позвоночник?», – предложил дух.

«Откуда такая кровожадность? Давай без членовредительства. Вселись в его стул и сломай ножку. Только выбери момент, чтобы он откинулся на спинку или что‑то вроде того. Чтобы выглядело естественно», – проинструктировал я.

«Сделаю!» – в голосе Шёпота послышалась радость. Он всегда оставался доволен, когда я позволял сделать какую‑нибудь пакость.

Я вернул внимание к Алисе, сделав вид, что слушаю её с интересом.

– … поэтому папа всегда говорит, что нет лучше психолога, чем лошадь, – закончила она свою историю.

– Мне кажется, зоотерапию недооценивают. Уже ведь доказано, что аура домашних животных положительно влияет на человеческую, – добавил я.

В этот момент раздался громкий хруст, а следом грохот. Все в кафе повернулись на звук. Тот самый мужчина лежал на полу, а чашка с остатками горячего кофе опрокинулась ему на брюки.

– Твою мать! – вырвалось у наблюдателя.

Он зашипел, попытался вскочить, но споткнулся о сломанный стул и снова упал.

Надеюсь, никто не заметил, что стул немного дёрнулся, подставившись под его ногу. Шёпот, проказник.

Официант бросился на помощь к мужчине. Пожилая дама ахнула, студент отвлёкся от ноутбука. В кафе на несколько секунд воцарилась суматоха.

– Как неловко, – с фальшивым сочувствием произнесла Алиса, наблюдая за происходящим.

«Отличная работа, малыш», – мысленно похвалил я.

Мужчина поднялся, потирая локоть, отряхнул мокрые брюки и направился к выходу. Теперь можно сосредоточиться на главной ловушке в этом кафе.

После этого инцидента Волкова, казалось, решила ускорить темп. Её вопросы стали более прямыми, а флирт – навязчивым.

– Знаешь, Юра, можно я буду так тебя называть? – она наклонилась вперёд, положив подбородок на сложенные руки. – Мне сегодня многие говорили про твой «Бодрец». Все в восторге. Но я вот что подумала… чтобы создать такое, нужен не просто талант алхимика. Нужно какое‑то особенное чутьё на энергию, на баланс. У тебя, наверное, и целительский дар очень необычный? Не как у всех?

– Почему ты так решила? – спросил я с лёгким удивлением в голосе.

– Ну, я же видела, как ты на ярмарке со всеми общаешься. Такая уверенность. И потом, вчера ты же сразу понял, что у меня за перелом. Это редкая чувствительность. У тебя, наверное, дар диагностики? Или… может, что‑то связанное с очищением? – её глаза блестели с неподдельным, как казалось, интересом.

Она играла гениально. В её тоне не было ничего, кроме восхищения и любопытства.

– В Академии над моими «талантами» как раз смеялись. Наверное, ты не видела сегодняшний ролик в лекционном зале? – спросил я, намеренно меняя тему.

Алиса лишь махнула рукой.

– О, это просто зависть и подлость. Я вообще не понимаю таких людей. Меня куда больше интересуют настоящие таланты. Вот, например, говорят, некоторые редкие навыки позволяют не просто лечить, а… стимулировать организм на клеточном уровне. Или даже устранять не симптомы, а саму причину болезни. Как‑то так. Ты что‑нибудь слышал о подобном? – невинно хлопая ресницами, спросила Волкова.

Меня начало слегка подташнивать. Не от её вопросов, а от всей этой игры. От сладкого голоса девушки, от притворного блеска в глазах, от осознания, что каждое её слово – ложь. Я вспомнил слова Леонида, которые он говорил Алисе: «Если потребуется, переспи с ним».

В прошлой жизни я бы терпеливо продолжал этот тягостный танец ещё два, а то и три свидания, постепенно сводя интерес к нулю, оставляя «подставную» даму в недоумении, но без явных улик, что её раскрыли.

Но сейчас такое притворство стало внезапно невыносимым. Усталость, напряжение последних дней и откровенная гадость всей этой ситуации накипели.

Я отпил остывший кофе, поставил чашку на блюдце и посмотрел прямо в глаза Волковой. Улыбка на её лице застыла, став чуть менее уверенной.

– Юра? Что‑то не так?

– Слушай, Алиса. Давай прекратим этот цирк. Ты прекрасно играешь, не спорю. Но мне уже порядком надоело делать вид, что я не понимаю, зачем меня сюда позвали и почему ты так упорно пытаешься выведать что‑то про мой дар.

Она побледнела. Игрушечное кокетство испарилось с её лица, как будто его сдуло ветром.

– Я… я не понимаю, о чём ты. Я просто интересуюсь…

– Не надо. Мы оба знаем, кто стоит за твоим интересом. Род Мессингов. Тебе дали задание втереться ко мне в доверие, выведать природу моего дара. Использовать для этого всё, включая собственную привлекательность. Я прав?

Алиса молчала, приоткрыв рот.

– Мы оба знаем, что я прав. Кстати, оба наблюдателя, которых Леонид подослал, выведены из игры. Нас никто не слышит, поэтому ответь на один вопрос… Чем таким ты обязана роду Мессингов, что готова на них работать?