Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

И хоть действия лабораторщика нарушали закон, ибо строго запрещено ограничивать свободу невольника – но тот пользовался определённым покровительством среди знати города и Фанула так и остался бы в неволе. Вот только мужик оказался клиническим идиотом и работал с просроченным сертификатом. Приезжий маг надавил на мастера и смог обменять своё молчание на несчастного парня. В тот момент Фанул думал, что из одного рабства попал в другое, но приезжий зельевар поступил крайне неожиданно. Он полностью погасил все долги парня и сделал свободным, так ещё и дал свою фамилию: до того момента парень владел только именем.

Нобл, Эльта и Талия синхронно понимающе закивали. Помнится, у родной сестры ратона Нусика Айсота по имени Тайка фамилии не было, в отличие от брата. Я мысленно сделал зарубку в будущем разузнать чуть подробнее обо всех этих плясках с именами и фамилиями.

Но на этом рассказ закончился. Фанул лишь добавил, что зельевар в конце этого учебного года посетит академию, чего он ждёт с нетерпением и искренней улыбкой.

Слушая рассказ Фанула первой половиной мозга, я невольно опёрся на правую руку и второй половиной мозга старался принять круто изменившуюся реальность. Мало того, что навыки действительно влияют на материю, улучшая или изменяя, так ещё и характеристика Удача вполне себе вписывается в эту концепцию. Притом и Эльта, и Нобл, и Талия подтвердили, что Удача крайне важна для тех, кто решился стать мастеровым магом, то есть – ремесленником. У Эльты, например, в Удаче сорок три единицы, а у Талии все пятьдесят.

Всё услышанное больше походило на бред полоумного дегенерата, но этот бред – часть свершившейся действительности. И хоть мне не хочется даже думать об этом, но скрепя сердцем я всё это приму. От адекватного восприятия реальности моя жизнь зависит не меньше, чем от счёта в банке.

Выходит, любой навык отвечает за то, чтобы в предмете появилось дополнительное свойство. И чем выше навык, тем больше на это шансов. А характеристика Удачи увеличивает шанс на то, чтобы дополнительное свойство или новый эффект были улучшенного качества. Из сказанного Фанулом можно предположить, что его практически полторы сотни Удачи влияют на событие с вероятностью… от одного до трёх процентов?

Невероятное открытие, но я уже не в силах удивляться. Особенно из-за [Куртки тёплой крови], созданной ещё до прихода скверны: в ней ткань нагревается от маны. А широкое шерстяное полотно, превращённое в пояс, не может пробить острый предмет.

Вот так за один момент и разрушается привычная картина мира, а в голове рождается уйма новых вопросов. Если Удача и навыки влияют на структурные растворы, наносимые на части порождений во время оклазии – то это всенепременнейше поможет в заработке денег, и не только в этом. Ведь именно из-за всего сказанного ранее Фанула загодя познакомили с будущим наставником, заодно показав мастерскую, где с завтрашнего дня он приступит к работе: зелья, зелья и ещё раз зелья.

Ставлю остатки своего хвоста на отсечение, что Фанула будут использовать как динамо-машинку, пока тот не сломается. Вот только парню обещали оплачивать труды. Вроде как в один или два процента от стоимости исполненного заказа, то есть от фактической стоимости получившегося зелья. И хоть магистрату академии я не доверяю, но в тот же день они открыли Фанулу расчётный счёт у лесного эльфа, у которого мы с Эльтой получили выигрыш.

– Никогда не слышал, чтобы зелья готовили не единичными колбами, а сразу литрами, – я постарался объяснить свою задумчивость не самым глупым замечанием. Ошарашенные взгляды ребят говорили об обратном.

– Ликус, ты меня прости, но… – Нобл замялся, не зная, какие слова подобрать.

– Да что тут говорить? – Эльта вскочила с кресла, подошла ко мне и с чувством собственной важности несколько раз тыкнула пальцем в плечо. – Все ксаты такие бестолковые, или только ты один не знаешь элементарных вещей? Где ты жил и кто был твоим мастером, раз ничего тебе не объяснил? Ты даже про академию ничего не знал, пока я тебе не рассказала.

– И я тебе безмерно благодарен за это.

– Я это делала ради себя, – Эльта одним движением руки отмахнулась от моих слов и положила ладонь себе на грудь.

– Не отвечай, если тебе неудобно, мы всё понимаем, – голос Талии стал мягким и успокаивающим. – У всех нас есть секреты. И твои секреты, они только твои.

– Да секретов особо-то и нет… – я постарался изобразить на лице недоумение. – Я расскажу, если это останется между нами. Но мне же интересно, как в настолько огромных количествах делают зелья. И как Фанул понимал, что зелье возвысилось? Оно светилось?

Все четверо переглянулись. И засмеялись. Даже застенчивый Фанул и всегда рассудительная Талия, и те залились хохотом.

– Ну ты выдал, – сквозь проступающие от меха слёзы прошипела Эльта.

– Светиться? Ты ещё скажи, что вырастают! – Нобл обильно жестикулировал и махал руками, чем походил на вентилятор. – Они же не животные, свой вид-то от уровня не возвышают!

Поняв, что действительно сморозил глупость, я сам засмеялся. Чувствовалось, что накопившаяся от недавних разговоров тревога и тяжесть с каждым смешком медленно пропадала.

– У тебя странные вопросы, Ликус. Это же по твоей части, – дворф по-доброму прищурился. Я недоумённо посмотрел на коротышку в ответ. – Практически все анализаторы делают из частей порождений.

– Серьёзно? – я перевёл взгляд на Фанула. Тот кивнул.

– Есть разные порошки и зелья, для анализа. Их надо смешать. Как поменялся цвет, какая реакция, такой и результат, – на мою просьбу привести пример Фанул задумался. – Не помню из кого порошок, его надо растворить, в спирте. Туда окунуть бумагу, чтобы пропиталась. Высушить и кусочек опустить, в зелье магической энергии. Чем ярче позеленеет, тем больше энергии, восстановит.

Дальше я попросил объяснить про объёмы и понял, почему ребята так бурно отреагировали. Мне всё время казалось, что из-за магического развития мир застрял на средневековом этапе, притом в самой его мрачной части. Может быть и так, но разумные – не идиоты.

Мастерская зельевара, где Фанул батрачил над зельями, располагалась в городе-оплоте. В одном дне пути пешком от него находится поражённое скверной поместье, иа на расстоянии в полтора дня – кусок леса и протекающая в нём речушка. Оба поганых места крайне популярны у авантюристов. Вот только зелий им требуется неимоверное количество, и как-то глупо готовить по одной склянке за раз. Каждый день в сезоне, а это где-то с середины весны по середину осени, промышлявшие походом в скверное поместье авантюристы покупали примерно два литра зелий лечения, три литра маны и остальных зелий в полтора литра в общем пересчёте.

Иногда в алхимическую лабораторию приходили авантюристы и говорили: «Тара у нас есть. Нужно зелье магической энергии, пять литров.» И тогда зельевар без особых проблем отгружал две заполненных стеклянных бутыли, а авантюристы на месте по нужде разольют. Гораздо же проще тащить десять пустых склянок и две бутылки, чем практически пятьдесят склянок. И это ещё без учёта других зелий.

Каждая алхимическая лаборатория практически всё варит литрами, лишь что-то редкое изготавливает штучно. А вот уже зельевары из деревень и сёл действительно работают поштучно, за раз изготавливая не больше трёх склянок с зельями одного типа.

Уже целую минуту как разговор о зельях закончился и все четверо молча смотрели на меня в ожидании откровений. И я решил кое-что рассказать им. Вот только у одного из троих мог обнаружиться «Детектор лжи», так что стоило быть аккуратным.

– Ну, да, вы меня раскусили, – я поднял руки, как бы сдаваясь.

– В чём? – Эльта напряглась, чуть отстранилась и стрельнула взглядом.

– В том, что многих вещей не знаю. Это из-за того, что мы семьёй жили на этом, южном континенте.

– Но остров? – Нобл в замешательстве переглянулся с остальными.

– Нет, я там был лишь раз. Наша семья жила как отшельники, если это можно так назвать. Не буду говорить, где именно, но у нас всё было. Нужды мы не испытывали, у нас всего было в достатке, и мы частенько новые вещи получали. Да и мама наша была прекрасным мастером во всех областях. Однажды она в одиночку освежевала огромного медведя. Мы же, дети, в основном играли и познавали жизнь. Пока на нас не на пали, то ли авантюристы, то ли ещё кто. Нам пришлось разделиться и очень долго я выживал. Один. Это, – я показал на оставленные скверной шрамы, – помогло мне выжить.

Ребята молчали и смотрели на меня, ожидая продолжения.

– Всё. Вот вся моя история. Я смог встретиться с сородичами на острове и меня определили в академию.

– Мне жаль, прости, – Эльта потупила взор. Да и остальные тоже чувствовали себя неловко.

– За что?

– Твоя семья, они… – эльфийка сглотнула.

– Да живы они, я получил от них весточку. Пока что встретится не можем, им всё ещё грозит опасность. Но они живы. Да и мне в последние две недели несладко пришлось, так что мы не встретимся, пока всё не утрясётся.

– Это хорошо, что живы, – Талия облегчённо выдохнула. – Но почему на вас напали?

– Разве того, что это мы – недостаточно?

Все четверо не нашли чем возразить, лишь сдвинули брови и потупили взгляд.

– Ой, опять эти кислые лица, – белокурая эльфа окинула нас победным взглядом. – Всё же хорошо, Ликус сам так сказал. А я словам Ликуса доверяю. Но вам всё равно надо помочь! – она показала на Нобла и Талию.

– Зачем? – дворф покосился на Эльту как на умалишённую.

– Как? – Талия с неменьшим вопросом во взгляде уставилась на подругу.

– Потому что я так хочу. Ликус, ты уже должен понять, как именно, – голубоглазая посмотрела на меня с мольбой.

– Зря надеешься.

– Недавно отнёс в комнату его!

– Кого?

– Да кристалл, глупый ты… просто глупый. Кристалл!

Мне потребовалось две секунды, чтобы выстроить логическую цепочку и предположить, что именно хотела Эльта. Я это осознал и удивлённо промычал, а эльфийка тут же преисполнилась гордостью за свою непревзойдённую гениальность. Правда, Нобл, Талия и Фанул всё ещё смотрели на нас двоих как на поехавших. И действительно: одна стояла с высоко задранным носом такая «У-у-у!», а второй смотрел на неё и такой «О-о-о!»

Пришлось объяснить ребятам задумку. И, как оказалось, я её понял практически верно.

Раз Фанул будет занят в алхимической лаборатории и кристалл будет держать там же, то кто мешает мне в Эльтой помочь Ноблу и Талии заполнять их кристаллы? Утром заряжаем свои, а вечером приятелей, или наоборот, там уже как решим.

Дворф и остроухая с чёрными волнистыми волосами сразу принялись отнекиваться: как-то неудобно, да и нам самим стоит зарабатывать. Вот только мы с Эльтой вообще не собирались слушать их и окончательно решили помочь, ведь им учиться предстоит гораздо дольше нашего. Особенно с учётом распределения занятий.

– Да, Нобл, – я ответил на вопросительный взгляд дворфа. – Сегодня мне наставник объяснил несколько моментов. Я их расскажу, но мы договорились насчёт кристаллов. Понял?

– Ликус, Эльта, неудобно же, – разволновавшись, Талия надула пухлые щёчки.

– Я это делаю ради себя, понятно? – Эльта посмотрела на черноволосую. – Я не хочу, чтобы моя подруга лучшие годы провела в застенках академии. Вот я тебе помогу, ты заработаешь нужную сумму гораздо раньше, и мы вновь встретимся с тобой. Поняла?

– Да, спасибо, – Талия легонько улыбнулась.

– Мне говорить нет смысла? – дворф обратился ко мне.

– Абсолютно.

Нобл понимающе закивал и потеребил пальцами бронзовую заколку, скреплявшую две широких косы.

Повисшую тишину я ловко разорвал разговором о будущих занятиях, как они будут распределяться и проходить. Эта тема интересовала всех собравшихся. Эльта, как контрактница, будет ходить вообще на все занятия этого года, а вот у остальных ребят обучение будет разделено.

Каждый нуказ этого года, а это первые десять дней ракта, где занятия проходят с преподавателями из магистрата – у эльфийки будет десять разных общественных дисциплин и ещё две на выбор. А каждый зашос, последние десять дней ракта, где самостоятельная подготовка и занятия с наставником – Эльта будет безвылазно корпеть над учебниками вместе с другими контрактниками.

У учеников по рабочему приглашению всё немного иначе. Из-за постоянной работы в нуказе у ребят будет только три общественных предмета. В следующем году ещё три и ещё три в следующем. С каждым зашосом ситуация похожая, так что вместо пяти учебных лет Нобл, Фанул и Талия проведут в академии все пятнадцать. Если, конечно, не смогут раньше оплатить за обучение.

Когда я закончил рассказывать про распределение и ребята обрадовались, что найдётся хоть несколько совместных занятий – в дверь постучали. Настало время ужина. Следовало спускаться на первый этаж, но Нобл нас остановил.

– Ты сейчас говорил всё это, Ликус. И эти кристаллы ещё, – дворф замялся, подбирая слова. – Да ещё твоя необычная ситуация, и видеться сможем редко. Я, собственно, думал… Не знаю…

– Всё это не важно, – я смекнул, что он хотел сказать. – Даже если я смогу видеться со всеми вами только в обеденном зале, но я всегда буду считать вас своими друзьями. И всегда постараюсь помочь, если…

– Да какая помощь, и так сколько всего с Эльтой делаете. Дружба, вот о чём я. Дорожки-то наши всяко могут разойтись, не маленькие мы уже, всё понимаем. И вот дружбу сохранить и доверять друг другу – это очень правильно. Я тоже вас всех своими друзьями буду считать.

– И я, тоже, да, – Фанул посмотрел на собравшихся сквозь чёлку и энергично закивал.

– Друзья, как не быть ими? – Талия сомкнула ладони на груди. – Мне очень приятно это слышать. Я тоже вас считаю друзьями, и буду считать.

Эльта шмыгнула носом и поспешила подойти к двери.

– Вы тут ещё обниматься начините! Мы и так друзья, к чему это всё? Пойдёмте уже, я есть хочу!

Сегодняшний ужин оказался на редкость праздничным.

На правую сторону обеденного зала, где за плотно расставленными столами сидели ученики по рабочему приглашению и экзаменщики – быстро выносили огромные куски шкворчащего мяса, прожаренного с овощами и соусом, а ещё хлеб и сыр, и десерт, напоминавший творожную массу с орехами и мёдом. Ученики старательно уплетали вкуснейший ужин и не обращали внимания, что постоянно стукались друг с другом плечами из-за плотной рассадки.

На левой стороне, где между столами вполне хватало места для прохода двух разумных, сидели контрактники. Нам вынесли куда больше, явно стараясь откормить нас до шарообразных размеров. Кусок пирога с рыбой щекотал рецепторы на языке пряным вкусом; томлёное в молочном ликёре с кусочками тыквы мясо таяло во рту; наваристый суп из овощей и говяжьего языка не оставлял равнодушным; лёгкое терпкое вино и горячий чай из лесных ягод, а на десерт – творог. Его взбили до однородной консистенции, смешали с кусочками орехов и ягод, придали прямоугольную форму и обжарили в чесночном масле. Лёгкая остинка приятно контрастировала со сладким вкусом.

И мало того, что все в этот день объелись до абсолютной невозможности встать из-за стола, так ещё каждому предлагалась небольшая добавка. По задумке, ей ученики насладятся перед сном или оставят запасом на пару дней вперёд. Работники и экзаменщики получили по тряпичному мешочку с маленьким бурдюком лёгкого вина, кусочками хлеба, сыра и мяса. Контрактники же получили по небольшой корзинке с бутылкой вина, парочкой фруктов и другим стандартным набором, но в количествах несравнимо больше, чем у рабочих.

Закончив ужин, распрощавшись с друзьями и зайдя в комнату – я поймал себя на мысли, что мне до жути хочется послать в скверну Хубара вместе с его разговором. Хотелось принять горизонтальное положение и изучить книгу с порождениями. Вот только церковник – держатель моего долга перед академией. Идти придётся.

Во входной зоне я ненадолго задержался, изучая вывешенные листки. Действительно, напротив моего имени красовались надписи «Не положено». Занятия с матонами начинались с завтрашнего дня и проходили через каждый день, чередуясь с днями то ли отдыха, то ли личных занятий с Раскаей. Занятие по боевой магии пройдёт через восемнадцать дней. К нему следовало найти свободное очко характеристик – что вряд ли возможно, или переносить занятие – что делать не хотелось.

Заодно, там же я посмотрел расписание других учеников, и в каких мастерских Нобл, Талия и Фанул будут работать.

История становления дворцового этикета, бальные встречи, философия истины, философия лжи, умение говорить правильно, и прочие очень важные предметы будет посещать Эльта. В это время Фанул будет работать в алхимической лаборатории под номером тридцать два, а Нобл и Талия в отрядах писцов третьей рабочей зоны. Вот только дворфа определили во второй отряд, а Талию в седьмой.

Странно, вроде бы именно на тридцать вторую лабораторию сделал ставку Густах, а другой маг ставил на второй отряд писцов. Зачем всё это?

Но в расписании содержалось главное. От вида этих строк я невольно расплылся в довольной улыбке. Мне назначили баню с номером пять. Как и все, она расположена академическом городке, но именно она стоит как можно ближе к воротам в первое кольцо.

Я иду в баню завтра и каждый десятый день. Наконец-то.

Глава 4

Вместе со мной к церкви подходили другие ученики и маги. Будет крайне скверно общаться с церковниками перед толпой.

У распахнутых дверей церкви я ненадолго задержался, пропуская вперёд разумных. В самом здании ничего страшного не было и, вроде как, мне ничего не угрожало – но в сердце гремучей змеёй извивалось беспокойство. То ли дело в высоких витражных окнах, то ли в широком зале, то ли в огромном кристалле на каменном постаменте, украшенном рунами.

Кристалл дознания. Чёртова придумка работает как «Детектор лжи», только стационарный и требует себе личного оператора из церковников. Возможно, именно из-за этой приблуды мои нервишки пошаливают и хорошее настроение испарилось. А ведь буквально пять минут назад я шёл по выложенной камнем дорожке и радостно мечтал, как завтра искупаюсь.

Моё внимание привлёк прошедший рядом дворф. Он окинул меня презрительным взглядом и зашёл в церковь, поправив паранаю светло-синего цвета. Как и на всех, на ней белым цветом вышит символ академии, а под ним другой такой же, как и у Нобла. Два квадрата перевернули углами вверх и соединили верхним и нижним углом между собой. У нижнего квадрата из трёх свободных углов выходили прямые линии, а у верхнего из всех четырёх углов внутрь к центру шли линии, вливаясь в небольшой ромб. Самой нижняя линия второго квадрата через несколько сантиметров упиралась в круг.

Я могу поклясться, что где-то это видел. Но где? Мысль свербит мозг до дрожи в руках, но вспомнить никак не могу. Наверно, этот символ носил дворф из Луцка, у которого я проводил оценку куртки и подарка Кагаты. Но интуиция подсказывала, что я не прав.

На подиум в конце церкви поднялся старый церковник в белых одеждах и красной накидке. Он заметил меня и рукой показал на подиум. Похоже, ему известно о предстоящем разговоре, так что я неспешно зашёл внутрь и прошёлся по длинному проходу между скамейками. Немногочисленные ученики и маги академии едва ли занимали и десятую часть свободных мест, но каждый смотрел на меня с нескрываемым презрением.

– Лик’Тулкис, Кта’сат и ученик академии. И кое-кто ещё, – старик встряхнул козлиной бородкой. – Что заставило тебя так долго стоять перед воротами церкви? В прошлый раз ты сразу исполнил второй пункт договора.

– Неужели мне каждый раз проходить через это, даже если я теперь ученик академии? – я показал на кристалл.

– Напомню тебе, что каждый из вас может ходить где захочет, но он обязан пройти через процедуру дознания, если осмелиться переступить порог Всеобщей Церкви. Держи своё невежество при себе и закончи начатое, ты отнимаешь благословлённое время у почтителей Всебогов.

На испещрённом морщинами лице старика отражалось ничем не скрываемое превосходство. Он праздновал победу, ведь можно помыкать ксатом перед остальными прихожанами. И хоть на короткий миг, но он всяко повышал свой авторитет. Но плевать на это: только что раскрылся ещё один пункт договора между ксатами и церковью. И хотелось бы знать, почему Налдас рассказал только о первой части второго пункта.

Тогда мы проезжали через имперский город Магнар, и я умудрился выпытать из Налдаса немного сведений о договоре. Ксаты действительно могут ходить где захотят, им нельзя запретить проход даже в осаждённый город. Но почему Налдас не сообщил мне про необходимость дознания в церкви? Он что, специально скрыл от меня… Нет, ему приказали. С него взяли клятву и он…

– Не задерживай начало вечерней проповеди, – старик грозно посмотрел на меня и скипетром показал на кристалл. Пришлось отложить размышления в сторону и прислонить ладонь к прохладной поверхности. На постаменте моргнули руны, рука словно прикипела к кристаллу.

– Назови себя.

– Лик’Тулкис. Ученик Настрайской магической академии, сулин Всеобщей Церкви.

На слове «сулин» в зале прошлась волна неодобрительного возмущения, но кристалл остался без изменений.

– Зачем ты пришёл?

– У меня разговор с Хубаром, держателем моего долга перед академией.

Вновь без изменений.

– Ты приспешник драконов? – старик с животной яростью посмотрел мне в глаза.

– Нет.

Кристалл остался бесцветным.

– Ты дракон?

– Нет.

Всё так же без изменений, хотя кристалл должен поменять свой цвет, если отвечающий солгал. Почему же он не реагирует, хотя достижение «Детектор лжи» определяет мою ложь безотказно?

Старик едва слышно цокнул, явно не удовлетворённый результатом, и показал на заднюю стену церкви. На небольшую каменную пристройку в правом углу.

– Хубар ждёт тебя во внутренних помещениях. Ступай, и не смей больше задерживать нас.

– Благодарю. Удачной проповеди, трихтих Фалиний, – я саркастично улыбнулся, наигранно вальяжно кивнул и не спеша направился к двери. Лицо старика позеленело от злости, но он поспешил спрятать эмоции. Ставлю хвост на отсечение, я поступил опрометчиво и крайне глупо, наживая ещё одного врага – но как же приятно чувствовать, что смог хоть немного отомстить за этот надменный тон.

За дверью в пристройке располагались чёрный ход на улицу и лестница в подвал. Каменные ступеньки освещались редкими магическими светильниками, лестница утопала в фиолетовом полумраке.

Вот интересно, а как зимой отапливают церковь? В просторном зале нет ни одного камина, а свечками такое пространство не обогреть. Что-то связанное с магией?

В подвале меня ожидал ответ. Несколько небольших каминов стояли прямо под широкими колоннами, что шли в зале и подпирали амбарную крышу. Но я не видел печных труб, значит дым выходил через небольшие башенки с углов крыши. Слишком неадекватное решение, но кто знает, что вообще твориться в голове религиозного человека.

Сам подвал представлял собой несколько длинных коридоров и множество различных помещений с закрытыми деревянными дверьми. Я осмотрелся, выискивая Хубара или хоть кого-то из церковников в пустых коридорах.

Где-то вдалеке слышались голоса. Я направился к ним и вскоре вышел к кухонной зоне. За широким деревянным столом сидели несколько служителей церкви и о чём-то разговаривали. А за ними, рядом со стеной, около плиты стоял нутон с идеальным пробором в белобрысых волосах. Каждый из собравшихся церковников был с человеческими ушами, и облачён не в белую мантию, а в обычные штаны и рубахи различных расцветок.

– Тук-тук, – я одновременно проговорил и постучал кулаком о дверной косяк. Церковники замолкли и в замешательстве уставились на меня. Спустя секунду оно сменилось злостью.

– Как ты сюда попал? – один из служителей встал из-за стола, но его успел остановить Хубар.

– Ликус, ты несвойственно рано.

– Не ты ли меня пригласил прийти сразу после ужина?

– Мы так договорились, но вечером всегда приход и я не ожидал тебя увидеть до окончания службы. И кто пропустил тебя внутрь помещений?

– Отгадай, – я большим пальцам показал за спину, намекая на читавшего проповедь старика.

– Ты прошёл процедуру дознания, – я кивнул, а Хубар на секунду задумался. – Будь любезен, подожди меня около лестницы наверх, я сейчас подойду.

Обронив фразу, что в отличие от церковников у ксатов по вечерам заботы есть – я направился к лестнице. И пока не скрылся за поворотом, до меня донеслись обрывки фраз. Церковники упрекали Хубара в том, что в будущем тот станет трихтихом, уважаемым служителем церкви и почтенным свидетелем голоса Всебогов – но смеет якшаться с ксатом. На что Хубар возразил, что пойдёт на всё ради исполнения заветов древнейших «Тонов». И я сильно сомневаюсь, что под этим словом он подразумевал нас, драконов.

Спустя десять минут Хубар подошёл к лестнице, держа в руках две кружки с чем-то горячим. За это время он успел переодеться в привычную белую мантию с красной накидкой, красным подолом и таким же поясом. Явно все эти цвета что-то означают, но мне как-то плевать.

– Прошу простить нас за этот инцидент. Прошу, угощайся. Это наш небольшой секрет и ты, я надеюсь, сохранишь его в тайне.

– Меня никто не оскорбил. Благодарю, – я взял в руки кружку, но отпивать не спешил. – Перейдём к сути. Зачем ты хотел меня видеть.

– Конечно, Ликус. Пройдём в кабинет наставника, там поговорим.

Хубар развернулся, прошёл метров семь и остановился около двери, такой же как и остальные. Я пошёл за ним, хоть мне хотелось пойти обратно в барак. Неужели мне придётся терпеть выходки этого белобрысого все учебные годы? Ну, не придётся, если он случайно споткнётся, упадёт с лестницы и сломает себе шею. Лог… Вот только в контракте не указано, что случится после и кому он перейдёт.

– Не хочешь попробовать, – Хубар показал на чашку с горячим напитком, когда мы сели в кабинете на два широких стула друг напротив друга.

– Я только что вышел с праздничного ужина, – так-то у меня не наблюдалось даже мизерного желания притрагиваться к этому напитку.

– Прошу, попробуй, я старался.

Я нехотя взял кружку в руку, отпил совсем немного и поставил обратно. Что-то сладкое и пряное тронуло язык, будто с привкусом арбуза, но ничего больше я различить не смог. Слишком мало отпил, а больше – брезговал.

– Вкусно, спасибо. О чём хотел поговорить?

Хубар глянул на кружку и на секунду о чём-то задумался.

– Позволишь перейти сразу к сути, раз у тебя остались заботы после праздничного ужина?

Я предложил нутону не стесняться и приготовился к беседе. Хубар пристально посмотрел на меня, в его голубых глазах мелькнул нездоровый огонёк.

Внимание, заблокировано ментальное воздействие

Я едва удержался, чтобы не вздохнуть от сожаления. Как знал, что белобрысый не применит воспользоваться своим достижением. Благо обошлось без последствий, хотя в прошлый раз меня чуть наизнанку не вывернуло. Не зря я вкинул свободные очки характеристик в Волю. Надо будет повысить её ещё немного, если появится десяток лишних очков.

Хубар на мгновение изменился в лице и задумался, явно принимая свершившееся как факт мироздания. Церковник взял свою кружку, пригубил содержимое и насладился вкусом напитка.

– Ты не так давно получил свой выигрыш, я прав?

– Даже не мечтай об этом.

– Ликус, как непосредственный держатель твоего контракта, я прошу тебя заплатить раньше срока тридцать пять тысяч имперских золотых.

– Хубар, как непосредственный должник, я заплачу в оговоренный срок после завершения обучения.

– Ликус, прошу тебя, войди в моё положение.

– Хубар, я настаиваю, прислушайся к моим словам.

– Ликус, пойми, церковь бедствует и эту зиму мы можем не пережить. Прошу, помоги нам, я буду признателен.

– Хубар, осознай, что я должен в общем пересчёте практически пятьдесят тысяч золотых Арнурского королевства.

– Ликус, хоть ты и ксат, но здание Всеобщей Церкви прямо над тобой! Побойся своей лжи!

Я молча поднял правую руку, вытянул указательный палец и показал на потолок примерно туда, где на подиуме стоял кристалл дознания.

Церковник сначала не понял меня, но спустя секунду его зрачки расширились от удивления. В его взгляде смешалось недоверие, презрение и насмешка.

– Я не верю тебе! Ты же ксат, тебе только двадцать пять лет, а такую сумму даже моему наставнику не одолжить. Как это случилось?

– Жизнь заставила, – я процедил сквозь зубы и ненадолго посмотрел на свой посох. Это не осталось незамеченным и белобрысый нацепил на себя маску спокойствия.

– Тебе пришлось через многое пройти, но разве у тебя нет права отсрочит выплату долга?

– Есть, но что я получу взамен?

– Неужели ты настолько меркантилен?

– Для меня очевиден выбор между собственным выживанием и помощью церкви, которая чтит чужих богов.

Хубар молчал и смотрел на меня холодным безэмоциональным взглядом, но об обратном говорила его напряжённая поза: он поджал к телу локти и чуть приподнял плечи.

– А, да, чуть не забыл, – я по-дружески посмотрел на церковника. – Скорее всего, мне придётся переносить занятия. Сам знаешь, Хубар, что поблизости нет удобных скверных мест, а без их посещения я не смогу исполнить свою часть контракта.

– О чём ты?

– На следующем налиме я приду к тебе с бумагой о переносе. Ты же не будешь против её подписать?

– Нет, иначе я нарушу свою часть и создам тебе препятствие.

– Вот и договорились, – я встал и направился к двери.

– Вы знакомы, ведь так? – Хубар заговорил раньше, чем я дотронулся до дверной ручки.

– С кем?

– С благородным, встреченным тобой сегодня. Касуй Миастус, младший сын одного из благородных родов империи.

– Встречались пару раз, не больше. К чему эти разговоры?

– У меня есть предложение, – Хубар показал на стул, приглашая меня отойти от двери и вернуться к переговорам. Я же в ответ махнул ладонью в сторону церковника, предлагая развить мысль дальше.

– Как тебе известно, после войны дом Миастус получил эксклюзивное право на торговлю с академией. Но также он, помимо прочего, полностью контролирует заказы академии, поступающие в гильдии. Гильдии авантюристов и вольных наёмников в их числе.

– И? – меня заинтересовали слова о контроле.

– Я мог бы… скажем так, повлиять на Касуя и позволить академии заказывать… два предмета от порождений, минуя контроль благородного дома. То есть – напрямую у гильдии.

Я глубоко вздохнул. Отдать деньги, значит – разрушить мои планы, но предложение Хубара можно обернуть в свою выгоду. Хоть мне этот разумный противен до позеленения, особенно после всех его вывертов – но если предложение стоящее, то о нём можно будет поразмыслить.

Я вернулся к столу и попросил Хубару конкретней рассказать, что именно он собирается сделать. Заодно, ради приличия – отпил ещё немного горячего напитка показывая, что готов к конструктивному диалогу. Хубар видя, как я пригубил напиток – на мгновение задумался. И продолжил.