Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Не обижайся, ксат, но умрёшь на дороге, и тебя так же замарадёрят, – копейщик увидел мой задумчивый взгляд и приблизился, по пути привязывая к поясу новенький кинжал, час назад принадлежавший его погибшему побратиму.

– Это в мои планы не входит.

– Не в чьи не входит, – нутон в насмешке распростёр руки перед собой. – Но боги многое решают без нас.

– Морт, отцепись от пассажиров, ходи сюда, – начальник охраны позвал авантюриста и тот, кивнув мне на прощание и прихлопнув ладонью по новенькому кинжалу, пошёл обратно. Собравшиеся вокруг Шласа бойцы стояли с напряжёнными лицами.

Я обхватил ладонью свой именно браслет на левом запястье. Образ мамы и сестрёнки ярко подсвечивался в сознании, я не имею права подвергать себя неоправданному риску – но что, если этот нутон… Страшно. Это не как с Налдасом, бравшим на себя всю ответственность, сейчас…

Глубокий вдох привёл меня в чувства, наваждение отступило. Случай подвернул мне отличную, крайне редкую возможность, и грешно ей не воспользоваться. Плевать на укромную сдачу заллай – если получится выйти на главу гильдии, то это приблизит меня к свершению главной задачи. В Магнаре её осуществить не получилось, по объективным причинам, так кто мешает это же сделать в Настрайске? Правда, всё равно придётся разговаривать с Хубаром насчёт денег, но плевать.

– Вы собрались вычистить логово гоблинов? – я приблизился к авантюристам. Те вмиг отвлеклись от разговора на повышенных тонах.

– Не волнуйтесь, ваша охрана до места встречи и до самого Настрайска будет обеспечена в соответствии с обязательствами, – начальник охраны кивнул с намеком, что разговор этот продолжать бессмысленно.

– Это правда, что ты с главой гильдии в Настрайске увидеться должен?

– А тебе какое дело, ксат?

Я молча кивнул в сторону, намекая на приватный разговор.

– У нас секретов нет, – Шлас чуть запрокинул голову, как бы пытаясь смотреть на меня сверху вниз, хотя ростом был меньше моего.

Нет секретов у начальника охраны, а у меня они есть! Но что, возвращаться к повозке под насмешливое улюлюканье? Нет. Раз уж начал, то стоит завершить дело до конца, особенно такое.

– Если замолвишь за меня словечко перед главой, и я смогу приватно переговорить с ним, то в план зачистки логова можешь включить бойца ближнего боя, – я быстро перевёл взгляд на посох и обратно на лицо Шласа, – и двадцать «Стрел магии». Без произношения. И там в гоблинской пещере всяко будет темно.

– Вы же в темноте хорошо видите, – авантюрист с каплевидным щитом одобрительно закивал и посмотрел на начальника стражи. – Шлас, у нас всего-то две пайки зелья…

– Знаю, – тот недовольно цокнул и пристально посмотрел мне в глаза. – Тебе-то какой прок? У нас не зачистка, плевать на логово, надо не оставить гоблинам и шанса на сегодняшний ритуал, или что у этих тварей там происходит.

– Меня это не волнует, пока я могу рассчитывать на разговор с главой.

– Какое у тебя к нему дело?

– Личное.

Повисла тишина. Шлас задумчиво смотрел на меня, я ожидающе смотрел на него в ответ, авантюристы посматривали на нас двоих. Время тянулось, прояснившееся после утреннего снегопада небо вновь затягивалось серой снежной дымкой.

– Можно? – Шлас показал на мой посох и, получив, секунды три вертел его в руках, заодно проверив остроту основания. – Короткое копьё?

– Посох. Верхний набалдашник не меньше важен, чем осн, – все авантюристы невольно переключили внимание на тёмно-зелёный набалдашник с отверстиями. – Но в логовах гоблинов узко, буду или с кинжалом, или…

– Или с коротким копьём. Опыт зачистки, смотрю, есть? Какое именно логово чистил?

– Недалеко от Луцка, в первых днях осени.

– Ты один из тех двух ксатов? – старый копейщик от удивления так широко раскрыл глаза, что трещины в их уголках слились в одну большую.

На вопрос Морта я ответил утвердительно, на что тот нервно усмехнулся и вкратце рассказал о случившемся практически три месяца назад. Я лишь уточнил в его рассказе, что основную работу делал второй ксат, я же был на подхвате, да и в сравнении с сегодняшним количеством нападавших то логово, считай, пустовало.

– В каждом логове пусто, если на этих смотреть, – Фралий покосился на сваленные в кучу тела монстров.

Шлас задал ещё несколько вопросов. О моём ранге в гильдиях авантюристов я ответил примером из Магнара. Как и с Луцком, в толпе авантюристов нашёлся разумный, видевший случившееся в тот день. Он сразу возразил о моём ранге и прямо сказал, что я полноценно зарегистрировался только недавно. Но авантюрист отступил от довода, что мой ранг можно будет проверить в Настрайске при подтверждении регистрации.

Второй вопрос заставил меня на секунду задуматься. Слишком уж риторично словосочетание: «Ты кто вообще такой?»

– Лик’Тулкис. Ученик-магессор Настрайской магической академии.

– Магессор? Это что вообще такое? – возмутился один из толпы.

– То же, что и магос.

– А это что?

– Это разумные, изучающие порождения скверны.

– Впервые слышу о таких классах.

– Это профессия.

– Да плева…

– Спокойно, – Шлас положил ладонь на плечо разгорячившегося авантюриста. – Он настраец, и действительно ученик академии.

– Ксат? Не на острове или в этих своих миссиях, а в академии? Учится? Что с миром происходит? – развёл руками нутон. – Что вообще дальше случится, меня гоблин трахнет?

– Можем не мешать, – Морт с усмешкой показал в сторону леса.

– Пошёл ты, – сплюнул авантюрист под гогот собравшихся разумных.

– Спокойно всем, ещё успеете прощупать яйца гоблинам. А ты, ксат… Вот моя правая рука, – начальник охраны поднял правую руку ладонью ко мне. – Я сделаю всё, чтобы ты поговорил с главой с глазу на глаз. Устраивает?

– Более чем.

– Тогда работаешь в паре с Фралием, он объяснить тебе формацию. Твоя задача – смотреть в оба и… – он перевёл взгляд на другого авантюриста. – Сколько «пробивных» у тебя осталось?

– «Пробивных болтов»? – уточнил арбалетчик, на что Шлас кивнул. – На два раза, потом на сутки забудь.

– Первый шаман на тебе, второго шамана берёт себе ксат, третьего, если будет, давим числом. Какой у твоих стрел урон?

– Двадцать пять. В общем полтысячи будет, за пару секунд завалю, – авантюристы одобрительно закивали, а один даже присвистнул.

– Да, этого на шамана хватит с лихвой. Сумка с зельями есть? – я ответил отрицательно, на что нутон с покрытыми шрамами лицом сказал Фралию выдать мне одну от погибших.

Пока же Шлас разделил выживших бойцов на две группы: раненые и охрана пассажиров, и отряд зачистки. Из семнадцати выживших авантюристов в первой группе оказалось пятеро раненых и ещё четверо на прикрытие – они сразу же пошли наводить порядки около телеги и за убежавшими лошадьми. Одну впрягут в телегу и, подталкивая, поедут дальше, а на другой авантюрист помчится в форт, чтобы предупредить об аномально разросшемся логове. О котором в форте обязаны знать ещё с войны.

– Главное, чтобы они опять не прислали солдат без оберегов, – нутон с каплевидным щитом грустно усмехнулся, глядя вслед назначенному гонцом авантюристу.

– Пришлют, – отмахнулся копейщик. – У них обереги на лошадей в форте только рыцари и благородные вешают. Обычным солдатам даже на себя иной раз повесить нечего.

– Шаман убил лошадей разъезда магией? – я посмотрел на Морта.

– Не убил, но «Паутину» или «Немощь» мог наложить. А что будет со всадником, если скачущая лошадь резко остановится или упадёт?

– Ничего хорошего, – начальник каравана привлёк к себе внимание и показал себе под ноги. Один из авантюристов закончил рисовать карту пещеры, где засели гоблины.

Всё время углубляясь, туннель от входа шёл практически по прямой несколько десятков метров, потом наискось влево, потом делал крутой разворот в противоположную сторону, шёл вперёд, потом вправо, ещё крутой разворот и заканчивался какой-то огромной ямой. На её дне расположен новый туннель, но авантюрист в той части пещер не был. За несколько лет до войны, ещё будучи зелёным новичком, он участвовал в зачистке этого логова от арахнидов: огромных пауков с человеческий рост, они ему до сих пор в кошмарах снятся. Тогда логово находилось в широкой пограничной зоне, и никто из вельмож тратить своих солдат не хотел, проще денег заплатить – поэтому гильдии авантюристов двух государств сформировали группу зачистки из пятидесяти разумных, попеременно действующих группами по десять тел. И семнадцать жизней стали ценой, уплаченной за зачистку только до той ямы. Там авантюристы решили, что проще забаррикадировать проход и подождать, пока пауки сами себя сожрут от голода и убить оставшихся на втором этапе, через полгода.

Такая высокая смертность объяснялась боковыми отходами в каждом основном коридоре. Даже в самом первом, идущем от входа в пещеру – и в нём авантюрист нарисовал два боковых ответвления.

– А если баб спустили вниз? Полезем сами? Дохнуть? – один из авантюристов задал самый правильный вопрос.

– Нет, – твёрдым голосом отрезал Шлас, поправив шлем. – Все свои пляски гоблины проводят на воздухе. Они к циклу луны присосаны как…

– Как шлюха к члену, – на задумчивость начальника отреагировал Фралий.

– Как содержанка к члену богатея, – поправил товарища Морт. – Ни одна шлюха не отрицает, что она шлюха.

– Какая разница? – Шлас обвёл нас взглядом. – Если их спустили, то чистим верхний ярус, ждём оставшуюся группу с шаманом, вырезаем их и разделяемся. Одна группа блокирует яму, вторая чешет округу и ищет запасной проход. Он должен быть.

– Нет его, – чертивший карту авантюрист нарисовал точку и кривую линию чуть поодаль от схемы пещер. – В километрах двух ручей течёт. Ключ из земли бьёт. У них там своё подземное озеро есть, я точно помню, что тогда паукам смерть от жажды не грозила.

– А если прокопали?

– После первого крутого разворота везде камень.

– Девять лет уже прошло. Прочешем.

Шлас приказал всем готовится. Я хотел спросить, при чём здесь луна и ритуалы гоблинов, но главный авантюрист перевёл стрелки на Фралия. Он всё объяснит, пока мы будем добираться до логова.

– Держи, – авантюрист с щитом передал мне небольшую поясную сумку из твёрдой плотной кожи размером с ладонь, с четырьмя склянками зелий внутри.

Первое, по словам авантюриста, всяко на восполнение жизненных сил, потом на выносливость, малый антидот и на закрытие ран. Каких именно объёмов эти зелья, авантюрист не знал, чужие всё же, но последнее пить не надо. Его первую половину надо влить в рану, второй промочить тряпку и плотно обвязать. Если, конечно, я собственные кишки не собираю обратно или голову ищу – в этом случае оно мало чем поможет.

– Зелья засунь куда-нибудь, а сумку выкинь. Примета плохая.

– Я не верю в приметы.

Авантюрист пристально посмотрел мне в глаза, положил ладонь на сумку с зельями и легонько надавил на неё.

– Мы верим.

Пять долгих секунд мы с Фралием переглядывались, пока я не придумал, как распределить зелья в поясе, и молча кивнул. Мой временный напарник глубоко и облегчённо вздохнул, словно до этого считал меня неадекватным.

Поднявшийся на холм арбалетчик внимательно осмотрелся и сообщил, что не видит ни группы с салазками, ни с пассажирами. Пора выдвигаться. Шлас ещё раз осмотрел всех авантюристов и проверил наспех сделанные фонари из факелов и на палках рядом с ними примотанные металлические пластины от доспеха погибшего авантюриста. Получился эдакий факел с отражателем, в пещере пригодится, если придётся встать в одном из проходов или блокировать монстрам дорогу.

Уходя, нам вслед молча смотрели оставшиеся охранники и пассажиры. Вторые что-то пытались сказать, кажется, пожелания удачи, но охранники их быстро заткнули.

– Идти до логова часа два, так что к вечеру вернёмся к дороге. А там нас уже ждать будут телеги.

– Разве они не поедут дальше? – я посмотрел на шедшего рядом Фралия. Пока что мы только спустились с холма, направлялись к лесу и шли толпой, но в самом лесу разделимся на пары.

– Основные поедут дальше ещё часа на два. Мы же будем их догонять.

– Ты хотел спросить у меня что-то, ксат? – Шлас мельком глянул на меня и продолжил вглядываться в далёкие силуэты деревьев.

Вопросов у меня было уйма. Почему главный авантюрист так уверен в том, что оставшихся шаманов не один, а двое; при чём тут какая-то группа гоблинов, которую надо ждать; что он имел в виду под бесполезными настрайцами; почему логово не зачистили раньше, раз о нём все знали; и что это за обряд такой у гоблинов, где женщины нужны. И почему засада устроена так грамотно, будто организованная высшим разумным.

Ответом на первый и второй вопросы стал свист, пронёсшийся по каравану перед нападением. Среди гоблинов был шаман, использовавший шумовое заклинание в качестве сигнала. И именно в наличии шаманов крылась причина столь удачной засады – их у логова минимум трое. Первый лежит в куче трупов с отрезанными ушами, второй тащил лошадь, а третий с группой гобляторов всяко шатался в лесу недалеко от дороги, видел отъезжающий караван и по телепатии предупредил всех. Авантюристы из других краёв и городов не раз видели, что шаманы могут связываться между собой, если принесут в жертву гоблятора, вырвав сердце и воткнув в него палочку с перьями. Гобляторы не мариновались неделями в ямах около дороги, а лишь вовремя пришли. Это так же объясняло, почему они все не замёрзли в выкопанных ямах, помимо тёплого волка на каждый схрон и дыхательного отверстия с противоположной стороны дороги.

– Я ж рассказывал уже… А, ты ж пассажир, тебя не было тогда, – на мой вопрос о бесполезности Шлас на секунду задумался. – Ты ж из Настрайской академии, сам настраец, а бесполезным тебя назвать никак нельзя. Если оскорбил – прости.

– Можешь поносить академию любыми эпитетами даже при мне. Суть бесполезности объясни.

– А что объяснять? – нутон с покрытым шрамами лицом пожал плечами. – Я в Арнурском королевстве лет пять назад вступил в караван на три телеги. Обычная охрана пассажиров между городами. На полпути на нас орава оруков напала. Двадцать свиных рыл с их командиром, а нас всего семеро. Мы как их увидели, так и приготовились себе глотки вспороть. Они ж нас живьём жрут.

Некоторые авантюристы сплюнули при этих словах и прошептали, что уж лучше себя убить, чем так.

– С нами шестеро арнурцев ехало, как пассажиры. Это весна была, они все ехали в академию на… Да, говорили, что только будут учиться на четвёртом году. Так когда на нас напали оруки – арнурцы выскочили из телег, выхватили эти свои одинаковые мечи и бросились в атаку. Через десять секунд четверо из оруков сдохло. Ещё через десять сдохло ещё пять. Ещё через полминуты арнурцы отступили и вернулись на свои места, оставив шесть оруков нам. Пятнадцать оруков вместе с их командиром за минуту в шесть рыл!

– Арнурская академия боевых магов же обучает? – Фралий с вопросом посмотрел на меня, как и все остальные авантюристы.

– Боевых магов везде обучают.

– Везде, но Арнурская академия на них специализируется, – Шлас несколько раз легонько ударил себя по груди ладонью. – Не, я понимаю, что в твоей академии… не в твоей, но вообще в Настрайской академии готовят алхимиком и мастеровых. Это нужно, и зелья, и устройства магические. Но вот как только нападение на караван, так не отбиваться будут, как любой другой нормальный маг, а закрысятся под лавку, в лучшем случае. Или, вообще, под ногами мешаться будут.

– Так не пассажиры охранники, а вы, – я рукой обвёл авантюристов.

– Думаешь, мы забыли? Мы деньги за это получаем, ты прав. Но даже благородные, если едут в караване пассажирами, и те встают около телег и защищают остальных. В прямой бой не вступают, но помогают. А настрайцы – нет, даже если знают боевые заклинания.

– У нас телега разбилась, как бы мы…

– А я не про твою телегу, – Шлас замотал головой. – Чё, других не было? Клич был о нападении, у всех было секунд пять сориентироваться, прежде чем возницы погнали вперёд. Никого не осталось.

– Может, потому и не осталось, что боевых заклинаний мало знали? Две недели назад, когда из академии на свободные дни разъезжались ученики – из высоких курсов мало кого было. И ты сам сказал, что в Настрайской академии одни зельевары и мастеровые.

– Даже если так, всё же должны знать несколько боевых заклинаний?

– Не факт, – я покачал головой, вспомнив свою компанию и их рассказы о планах на жизнь после академии. – Если маг собрался безвылазно сидеть в городе и зелья варить, то зачем ему вообще боевые заклинания знать?

Шлас задумчиво закивал. Он как бы согласился со мной, но всё равно остался при своём, утверждая, что любой маг должен знать хоть одно боевое заклинание, иначе зачем он вообще в академии обучается? Ведь у продающих заклинания магов в городах ценники такие, что проще в рабство продаться и бед не знать, чем пытаться выучить самое дешёвое заклинание. Верный выбор для знакомого с магией авантюриста – готовые свитки покупать, с ними проще.

Причина же непомерно разросшегося логова интересна, если верить словам авантюристов. После арахнид ту пещеру попеременно захватывали другие твари, пока три года назад там не обосновались гоблины. Война шла в ближайших рубежах, обе стороны прекрасно знали об этом логове и не спешили его чистить. Не солдат берегли, и не наёмников, а друг другу головную боль доставляли и фланги прикрывали. В этом лесу битв не состоялось как раз из-за логова. И империя, и королевство рассчитывали, что противник сунется в лес, завязнет с гоблинами и его можно будет подловить быстрым отрядом.

Так всё время логово и простояло нетронутым, а сколько дезертиров в том лесу пропало в те годы – их вообще никто не считал. После войны всем стало не до логова гоблинов, а монстры хитрили и сильно не буянили. Только вот сейчас осмелели. Но оно и понятно – в новолуние проведут свой кровавый ритуал, на живую вырвав у женщины утробу, что-то с ней сделают и скормят своей матке. И через неделю из пещеры зелёным прибоем на ближайшие деревни хлынет три сотни гобляторов. А женщин-то украли две. Кто его знает, суммируются ли эффекты ритуалов, но проверять никто не хотел.

Всё это, и захваченные женщины, и три года постоянного развития, и грамотно спланированная засада, и три шамана, и семнадцать волков, и всё остальное – всё это упиралось в фигуру архигоблина.

– Гобляторы как крысы, думать умеют, но тупые. Гоблины и вобоны поумнее, они как дети лет восьми и двенадцати. Абон же как мы с тобой, ксат. Думает, понимаешь, как мы. Ублюдок размером с вобона, но с нашими мозгами.

От рассказа про абона у меня зародилось подозрение: а не идём ли мы в ловушку? Раз он такой умный, то спокойно может закрыть нам отход в пещере большой группой и зажать с двух сторон.

– Не, – усмехнулся авантюрист. – Даже абон, хоть и умный, но и он раньше был гоблятором. Да и остальные в его подчинение сплошь трусы и ленивые твари. Они долго наблюдать за нами не стали бы, именно поэтому мы пошли за ними не сразу. И каждой из этих тварей не хочется мёрзнуть, понимаешь?

– То есть будет только дозор около пещеры?

– Это наша главная, и единственная проблема.

– Не считая абона, вобонов, шаманов, хрен знает сколько гоблинов, выживших волков и огромной оравы гобляторов, – Шласа дополнил Морт.

– А ещё узкое пространство, разветвлённая сеть боковых отходов, темнота и всего лишь два зелья «Совиного зрения», – добавил Фралий и все авантюристы нервно засмеялись.

– «Совиного зрения»?

– Да кто ж знал, что придётся такую в жопу лезть? Поскупились, что уж теперь. А так бы знали, и купили «Кошачьего зрения». Ящик.

– Всё, заканчивай языками молоть, – Шлас поднял руку. До первых деревьев оставалось не так уж и много. Главный приказал всем разойтись по парам и держать дистанцию пять метров внутри и пятнадцать между группами.

В последнем месяце осени безоблачное небо – единственная хорошая погода. Сейчас же небо затягивалось серой пеленой, намереваясь добавить снега в не самый тонкий белый покров, припорошив среди деревьев вездесущие следы мелких ступней и редкие крупные. Живность в округе словно исчезла, даже редкий всполох крыльев птиц или писк мышей не нарушал зловещую тишину заснувшего зимним сном леса. Слышался лишь звук собственного дыхания и скрип снега под ногами, да редкий скрежет веток.

– Эй, Фралий! – авантюриста негромко звали откуда-то слева. Там шла самая боковая пара, наша была второй, потом пара Шласа и Морт с напарником в конце линии.

– Чего? – тот остановился и увидел, как авантюрист легонько толкнул ногой что-то размером чуть больше кокоса, окровавленное и с чёрной засаленной паклей наверху.

– Передай Шласу, что пацан минус.

Мой напарник только повернулся и открыл рот, но Шлас и так всё услышал. Он лишь раздосадовано покачал головой и жестом показал продолжать двигаться.

За несколько сотен метров до логова снег под ногами перестал скрипеть, множество раз утоптанный мелкими ступнями. Шлас приказал всем присесть и отправил двух авантюристов в разведку: одного нутона с щитом и ратона с двумя короткими мечами. Вот, кстати, странно: нутоны и ратоны после прошедшей войны друг друга ненавидеть должны, но авантюристам из одного каравана плевать на это.

Оставшиеся три разумных с щитами, копейщик, арбалетчик и ксат собственной персоной – на корточках сидели за густыми зарослями кустарника с давно облетевшими листьями, но с редкими оранжевыми плодами. Самый изворотливый авантюрист придвинулся поближе и за секунды ободрал ягоды шиповника, явно оставленные гобляторами про запас. Замёрзшие ягоды разделили на восемь порций, оставив две ушедшим.

– Эй, – нас с Фралием позвал сидевший рядом авантюрист.

Разложив на правой ладони оранжевые ягоды, он зачем-то держал в левой руке небольшой пожелтевший череп с непропорционально широкими глазницами и гнилыми зубами. Авантюрист чуток раскачал череп и стал им играть, мол вот смотрите, гоблятор по лесу идёт. А потом уставился черепом на раскрытую ладонь с ягодами, чуть отстранил в показном удивлении и резко придвинул к ладони, изображая неистовую трапезу. И с широкой улыбкой посмотрел на нас. Я лишь задумчиво хлопнул глазами, но Фралий не сдержался, приложил ладонь к лицу и прошептал: «Великий Гламартон, я в одном караване с этим идиотом». Авантюрист в ответ широко улыбнулся, давя подступающий смех и едва слышно похрюкивая.

Спустя минут пять каждый из нас уже тихо ёрзал ногами, пытаясь согреть подмёрзшие от постоянного сидения на месте ступни – но, благо, вскоре разведчики вернулись.

– Хорошие новости, Шлас. На дозоре стоят два гоблятора по обе стороны от входа, а вешек всего семнадцать.

– Уверен?

– По левую сторону от входа в землю воткнуто семнадцать палок. На них намотаны шкуры крыс и какие-то перья.

– Выкидывай это дерьмо, – скомандовал главный, и авантюристы тут же отбросили дурнопахнущие серые шкуры. Именно из-за них мы кучковались около кустов надеясь, что оставшиеся волки нас не учуют.

Авантюристы на продавленном снегу быстро нарисовали, как расположены гобляторы около входа. Арбалетчик сразу сказал, что снимет их «Пробивным болтом», но надо подобрать позицию и сделать так, чтобы эти твари не упали. И на это у Шласа имелся план, так что мы двинулись вперёд.

У входа в природную пещеру, огромным камнем вырывавшуюся из недр земли, стояло два гоблятора с кривыми деревянными копьями. В отличие от логова в Луцке, у этого ограда отсутствовала, если не считать несколько поваленных деревьев с одной из сторон. Именно туда направился арбалетчик. Заняв удобную позицию, он махнул рукой и прицелился. И сразу же два авантюриста из нашей толпы рванули к пещере. Монстры на секунду растерялись, но едва они успели опомниться и раскрыть рты, как светящийся зелёным цветом снаряд пробил одну за другой головы и улетел дальше, звучно вонзившись в далёкое дерево. Подошвы бежавших авантюристов моргнули оранжевым и углубились в землю, они «Рывками» помчались ко входу и успели поймать трупы прежде, чем они упали и подняли шум.

Подойдя ко входу в пещеру, Шлас ненадолго остановил всех нас.

– Да благословит нас Гламартон. И ты, ксат, за себя попроси.

Все авантюристы невпопад прошептали молитвы. Я промолчал, лишь глубоко вздохнул, морально готовясь к предстоящему.

– А теперь – завалили хлебала. Тишина. Идём линией. Медленно, – Шлас показал на пещеру.

Мы вошли внутрь. Практически сразу из авантюристов чуть не вышибло дух от смрадного аромата нечистот, лежалого жира, старой крови и многократно перегнившего мяса. Стены пещеры, пол и даже на потолке виднелись кляксы то ли коричневого, то ли бордового цвета. Каждый из разумных поморщился и давил желание сплюнуть. До первого разворота факела не зажгутся, и зелья не потратятся. Привычные к полумраку авантюристы медленно ступали по природному коридору, посматривая под ноги и боясь задеть случайный камушек. Вот только их нигде не наблюдалось, пол был вычищен от камней и прочего сора.

Первый отвод заблокировала двойка авантюристов, а мы двинули к следующему. Они соединялись полукругом, и меня с Фралием послали на разведку и, если всё хорошо, выйти к блокировавшей двойке. Вскоре темнота сгустилась настолько, что авантюрист перестал хоть что-то видеть и мне пришлось помогать ему ориентироваться в пространстве, положив руку на плечо и вовремя одёргивая от неосторожного шага на острую грань камня. Но проход оказался чистым и вскоре мы присоединились к остальным. Второй отвод был тупиковым и коротким, я его осмотрел из коридора.

Но вот уже в следующем коридоре, подойдя к его единственному отводу, авантюристов едва не вырвало от едкого запаха отхожего места. Они стояли, моргали, сглатывали подступавшие позывы и молча решали, кто пойдёт проверять отвод. Даже несмотря на запах – оттуда доносилось сдавленное кряхтенье.

Я поднял руку показывая, что пойду в одиночку: проход слишком узкий для двоих. Пока авантюристы озадаченно смотрели на Шласа – я передал посох Фралию, благо паранаю ещё на улице обвязал вокруг пояса, а плащ оставил около входа.

– Прикрой нос, иначе тебя запах вырубит, – Шлас одёрнул меня и передал смоченную тряпку, пахнущую мятой. Мне хотелось засмеяться и сказать: «Щенок, ты внутренности древня не нюхал!»… да вот только опыта и знаний о мире у авантюриста столько, что это мне впору тявкать.

В самом конце отвод круто заворачивал в сторону и углублялся в естественную, глубокую яму. Раньше в ней арахниды держали одну из кладок, теперь же гобляторы справляли нужду. Аккуратно и тихо подойдя к повороту, я рассмотрел сидевших на корточках двух тварей. Они лицами сидели в сторону хода и всяко заметят меня. Следовало действовать быстро. «Рывок» – я вынырнул из поворота. «Рывок», ещё «Рывок» – кинжал воткнулся первому гоблятору в глаз, а ножик с активированным «Огненным лезвием» с шипением пробил второму висок, вырвав из раны струйку дыма с едва уловимым запахом горелого мяса. Перехватив тела за подмышки, тихо опустив их на пол и вытерев оружие – я притронулся к браслету на левой руке. Со мной явно что-то случилось там, на арене, когда узнал о предательстве или во время турнира, или за последние недели. Слишком много рискую, но… А какие есть варианты?

Вернувшись, я показал два пальца, потом себе на пупок и провёл по шее. Шлас одобрительно кивнул, и мы пошли дальше.

У первого же крутого разворота перед нами встала дилемма. Из единственного бокового отхода доносились всхлипывающие стоны женщин и хриплый гогот гоблинов, а в самом конце длинного коридора маячили силуэты гобляторов. Они всяко заметят перегородивших проход авантюристов или, тем более, свет зажжённых факелов.

– Ксат, Морт, дрыномахи свои тут оставьте, – Шлас сразу сориентировался в ситуации и посмотрел на ратона с двумя мечами. – Что у тебя?

– Как «Следопыт» могу сделать «Ночное зрение» на пять минут.

– Наши зелья так же делают, – главный кивнул и приказал ратону готовиться.

В итоге четверо авантюристов останутся около поворота и будут ждать нас или, если услышат приближающихся гоблинов и случится непоправимое – зажгут факела, выбегут в коридор и заблокируют его щитами. Как раз остаются три щитовика и арбалетчик, пообещавший проветрить голову шаману.

Выбор спасательного отряда лишь на первый взгляд казался глупым, но все три щитовика нужны будут в коридоре, а арбалетчик принесёт гоблинам куда больше проблем, чем ратон с двумя мечами или копейщик. К тому же, последнему ой как неудобно в пещерах с металлической палкой выше его на две головы. Но на приказ Шласа отправится в самое пекло без основного оружия Морт лишь довольно улыбнулся, погладив рукоять новообретённого кинжала.

С чпокающим звуком откупорились две склянки. Шлас и Морт поморщились от едкого вкуса зелий и замерли, привыкая к новым ощущениям. Радужки их глаз отдавали едва заметным зелёным свечением, видимым только с самого близкого расстояния. Ратон прикрыл ладонью глаза, на секунду они вспыхнули оранжевым, но вскоре лишь по едва заметному желтоватому свечению угадывалось работающее умение.

До отдельного отвода каменный коридор шёл по прямой с десяток метров – не самое большое расстояние для быстрой пробежки, но требовалась аккуратность. В отличие оставленных за спинами коридоров с чистыми полами, в этом камней было разбросано чересчур уж много.

Морт вызвался первым, наметив удобный маршрут. С непривычной для старика грацией он проскочил по коридору, несколько раз воспользовавшись «Рывками» и даже не задев ни единого камушка. Следующим пролетел Шлас. Как назло, в конце коридора гобляторы почуяли что-то неладное и замерли – но уже спустя десять секунд забыли обо всём и принялись дальше о чём-то разговаривать на своём кряхтящем языке.

Оказавшись вчетвером в узком боковом отходе, где два разумных едва помещались линией – мы нервно переглянулись и отправились дальше, влекомые кряхтеньем и жалобными всхлипами. Прижавшись спинами к стене, две женщины лежали на полу и едва могли пошевелиться, то ли от боли, то ли из-за ног гоблинов, придавивших их головы к полу. Лица женщин покрывали кровоточащие порезы, а каждая их лодыжка перевязана грязной, но влажной от крови тряпкой.

Помимо двух гоблинов со старыми мечами в руках, левее них в небольшой пещерке стоял вобон около стены. Все трое монстров увлечённо наслаждались страданиями женщин.

Чуть отойдя назад и наверняка скрывшись из виду, Шлас принялся обильно жестикулировать, делая пассы руками и показывая поочерёдно на каждого из нас. И хоть я не совсем понял весь план, но свою часть уловил прекрасно и согласился, как и остальные авантюристы.

Первыми выбежали Шлас с Мортом, направляясь в вобону. Подбежав достаточно, Шлас пригнулся и поднял щит. Морт использовал его как трамплин и с помощью умений подлетел к голове вобона, на всякий случай заткнув ему рот ножнами кинжала, а им самим пробив тому голову. Ратон кинулся к центральному гоблину, я к правому. Те двое не успели среагировать, как их затылки пробили меч и костяной кинжал. По намеченному плану ратон оставил всё на меня и бросился к вобону, налетев на него и подтолкнув к стене. Двухметровый труп прислонился плечом к стене и все три авантюриста медленно, аккуратно спустили огромную тушу на пол без единого громкого звука. Потом и мне помогли опустить трупы гоблинов, а то я так и стоял, придерживая их дурнопахнущие тела.