Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Наглец, – кукла посмотрела на ребятишек, показала рукой на место, где секунду назад стоял скоморох и о чём-то задумалась. – Мерзкого паука прогнали, что дальше? Ах, последователи!

Кукла повернулась к дрожащим фигуркам женщины и мужчины. Они всё это время так и просидели в обнимку, не обращая внимания на происходящее.

– Целы ли вы, о, дети наши?

– Бегите, прошу, здесь тварь, она и вас не пощадит, – фигурки на секунду показали руками в сторону кулис и вновь обнялись.

– Мы прогнали тварь, вы в безопасности.

Фигурки осмотрелись и удивлённо ахнули, не заметив паука.

– Как тебя зовут, спаситель? – мужчина присел на одно колено перед Тоном.

– Я – Нурсагтон. Один из двенадцати великих Тонов, а вы – наши дети. Я – один из ваших учителей, а вы – наши последователи и ученики.

– Один из великих Тонов⁈ – мужчина и женщина удивлённо переглянулись и радостно ахнули. – Вы наш покровитель? Вы наконец пришли⁈

– Именно так, дети наши. День Явления состоялся. Не бойтесь, теперь вы под нашей опекой. А раз мы – Тоны, то дети наши зваться будут…

Кукла замолкла и показала на детвору, которая, не задумываясь, хором закричала название своей расы.

– Да, дети наши. С сегодняшнего дня вы – нутоны!

– Мы нутоны⁈ – радостно ахнули фигурки.

– «Тон» – от нашего имени, «Ну» – означает дитя.

– Мы дети Тонов! – фигурки встали и подошли к кукле. Та их аккуратно обняла.

– Вы в безопасности, но следует уходить, – Тон посмотрел на рисунок деревьев. – Лес, он защитит вас, станет убежищем.

– Но есть и другие такие, как мы! Им надо помочь! – нутоны взметнули руки к своему богу.

– Нас много, и мы всех спасём. Но сейчас вас следует спрятать и возвысить. И лес подойдёт к этому больше всего, – Тон подошёл к своим детям, обнял их руками и медленно повёл в сторону кулис.

Багровые полотна съехались, закрыв сцену. Спустя десяток секунд они разъехались вновь. На сцене стояли две других фигурки нутонов: тоже женщина и мужчина, тоже в звериных шкурах, но цветом кожи чуть смуглее предыдущих. Рядом с ними стояла кукла Тона с мечом и щитом.

– Вот напасть-то такая! Ух, тварь склизкая, противная, фу, с этими ещё щупальцами! Еле отбились.

– Спасибо, Гланахтон, ты вновь спас нас, – фигурки поклонились богу.

– Да, ну, я, – кукла сделала вид, что засмущалась. – Вы дети наши, как не защитить? Но в этот раз действительно было тяжело.

Гланахтон развернулся и посмотрел в правую часть сцены.

– В следующий раз совсем тяжко будет. Надо что-то сделать. Ну-ка.

Кукла на секунду задумалась, смотря на фигуры нутонов, а потом резко подскочили и зачем-то стала щекотать женщину, попутно повсюду её трогая. Та извивалась змеёй, пискляво хохоча и прося Тона остановится. Дети в этот момент сами смеялись. Спустя несколько секунду Тон оставил в покое женщину и подскочил к мужчине, так же щекоча его и ощупывая руками.

– Понятно-понятно, – задумчиво проговорил Тон, закончив пытать мужчину и отойдя от фигур.

– Что вы делали? – те попятились назад, будто не доверяя своему богу.

– Ваши тела окрепли за прошедшее время и битвы. Вы готовы познать наши…

Гланахтон повернулся к детворе. Та не задумываясь ответила:

– Учения!

– Именно. Учения Тонов.

– Мы? Окрепли? – нутоны осмотрели себя.

– Пока вы смеялись, я осмотрел ваши тела. Они крепки и сильны.

– Чему же ты хочешь нас научить?

– Наши ученья многогранны! Сколько нас, Тонов, столько и путей Учений. Каждый из наших детей может, и должен знать их всех.

– Вы обучите нас своему пути? – фигурки приблизились к богу и присели на одно колено.

– Нет, я обучу вас всем путям. Каждый из нас, Тонов, знает всё об этом мире. И мы знаем, как нашим детям возвысится, достигнув великих свершений и покорить этот мир.

– Мы покорим этот мир ради вас всех, великие Тоны, – фигурки склонили головы. В ответ кукла подошла и подняла нутонов с колен.

– Вы покорите его ради себя и будущего своих детей. Но покорить его можно по-разному, ведь так? – вопрос кукла адресовала детворе, на что та согласно закивала. – Ну-ка, кто знает, какими путями можно покорить этот мир?

– Выращивать лучшее зерно? – отозвался один из малышей, а стоящие позади его родители закивали с довольными улыбками.

– Да, это путь Нурсагтона. Выращивать лучшее зерно и стать самым великим пахарем во всём мире. Какие ещё пути есть?

– Я знаю, я знаю, – подняла руку малышка лет семи на вид. – Если за коровой хорошо ухаживать, то она станет самой лучшей, а тебя все будут уважать.

– Какая умная девочка, знает путь Сугхуртона, – кукла радостно сложила руки на груди, а малышка от неожиданной похвалы покраснела и засмущалась. – Да, и этим путём можно возвыситься, покорив мир. Много разных есть Учений, все они открыты для каждого из вас, – кукла руками показала на детвору. – Но следует идти по тому, к которому вы больше подходите. И вам, – Тон показал на фигурки мужчины и женщины, – подходит мой путь.

– Учение Гланахтона?

– Даже самого грозного врага можно победить в одиночку, если…

Кукла опять повернулась к ребятам. Секунда неловкого молчания, другая, детвора не осмеливалась заговорить. Пока мальчишка лет десяти робко не поднял руку.

– Если знать слабости врага и свою силу и правильно действовать в драке?

– Последователь моего пути всё правильно сказал! – кукла радостно подскочила к краю сцены, упёрлась об неё, немного свесилась и невольно посмотрела на пол. – Понятно-понят… Тьфу, не то!

Детвора захихикала.

– Даже если вас двое, – Тон показал на фигурки, – вы сможете одолеть эту склизкую напасть, если правильно бить в слабые места! Её слабые места мы знаем, осталось научить вас драться и знать, когда нужно бить.

Кукла о чём-то зашепталась с фигурками, а багровый занавес вновь скрыл от зрителей сцену. Спустя секунд двадцать он открылся вновь, но лес на фоне сильно преобразился. Некоторые вертикальные дощечки с рисунком деревьев убрали, а на их место поставили новые с изображением небольших деревянных фортов.

В этот раз на сцене к кукле с киркой и фонарём в руках и её последователям пришла кукла с весами и кружкой, со своими последователями и небольшой телегой. Из телеги они достали огромную баллисту, и кукла с весами сразу же сказала, что благодаря творению Ванартона последователи Тархартона одолеют летающих тварей, что постоянно беспокоят их. Кукла с киркой поблагодарила Вагнуртона, куклу с весами и кружкой, что та обучила своих последователей Учению путей торговцев и теперь его детям, последователям Учения добытчиков, станет проще обмениваться товарами с другими нутонами. Особенно с последователями Учения ремесленников под предводительством Ванартона. А сами фигурки нутонов теперь кутались не в звериные шкуры, но в какое-то подобие тканевых накидок.

Следующий сценкой показали, как кукла с факелом и книгой вместе с куклой с секстантом и длинной линейкой обучали своих последователей на фоне деревянной постройки, чем-то напоминавшей то ли школу, то ли ратушу. Они выглядели несравненно качественней и много лучше тряпичных обносков на фигурках нутонов, но этому есть простое объяснение: детям довольно сложно проводить многоуровневые аналогии и простую деревянную халупу они вряд ли свяжут с ратушей.

Армахтон, бог с факелом и книгой, учил нутонов покорять мир через его познание. Кламрахтон, с секстантом и длинной линейкой, учил выверенной точности во всём, даже в самом мелком начинании. И обучали они своих детей для того, чтобы вместе изучить повадки свирепых зверей и найти на них управу.

Потом ещё сцена с другими богами, потом ещё, и ещё. Каждый раз учение бога было связано с предметами в его руках, а с каждой новой сценой менялся внешний вид фигурок нутонов и задний фон. Между деревьями появлялись всё новые и новые постройки, а фигурки облачались сначала в тряпичную одежду по фигуре, потом добавились ботинки и шляпы, потом украшения и в самом конце – орудия труда, будь то книга, копьё, пастуший посох, молоток или что-то другое.

Случилась самая последняя сцена. Багряные полотна разъехались и перед детишками предстали все одиннадцать Тонов и три пары фигурок нутонов разных цветов: обычного розоватого цвета, жёлтого как из монгольских степей, и янтарного как из арабских пустынь. Куклы стояли прямо и говорили по очереди, а перед ними фигуры нутонов сидели на одном колене и молчали.

Запечатлённых фрагментов: 14 из 15

Я активировал фреску памяти. Даже если это кукольное представление, но иметь в памяти точное изображение богов нутонов – вполне полезно.

– В день Явления прошёл давно.

– Нам предстоит решающая битва.

– Мы дали вам, дети наши, своё Учение.

– Чтите его и знайте, что ваши величия помогут вам.

– Тело, разум, харизма, магичность.

– Развивайте их и покорите мир, что бы ни случилось.

Куклы синхронно подняли головы к небу и, будто что-то увидели, переглянулись и так же синхронно кивнули.

– В покорении мира поможет вам наш последний дар.

– Церковь.

– Соберитесь в ней, объединитесь в ней, станьте сильны в ней.

– А нам следует идти.

– Церковник, благослови наших детей!

На окрик одного из Тонов из-за ящика на подиум вышел нутон в белоснежной мантии с золотой каймой на подоле и зелёным поясом, и с синей накидкой.

– Звали, о, Великие Тоны?

– Благослови наших детей на великие дела, – хором отозвались Тоны и показали на детвору. Та аж замерла от такого развития событий, словно находясь в каком-то священном трепете перед куклами.

Церковник поклонился куклам и прочитал короткую проповедь. В ней он рассказал, что четыре озвученных величия – это семь характеристик. Но боги на то и боги, чтобы голосом своим наставлять нас на верный путь и давать загадки, от разгадки которых каждый из нас лишь возвысится к величию. Заодно церковник именем Великих Тонов благословил ребятню на свершения и покорение мира во благо их общего будущего. Ребятишки в ответ невпопад низко кивнули и поблагодарили за напутствие.

Тоны медленно ушли за кулисы, направляясь на какой-то решающий бой. Фигурки нутонов проводили их с высоко поднятыми руками. Два багровых полотна съехались вновь, закрыв сцену.

– Великие Тоны живут в их Учениях. Живут в каждом из нас и своими святыми словами наставляют нас, ободряют. И мы все чтим их Учения! – церковник добрым взглядом посмотрел на ребятишек и улыбнулся. – На этом представление закончилось, а кто слушал – молодец, заслужил он…

– Леденец! – из-за ящика выскочил скоморох с корзинкой и принялся раздавать ребяткам медовые леденцы на палочке. Все они круглые, но с различными выдавленными рисунками: кирка, копьё, меч, кружка, секстант и другие. Детвора с удовольствием принимала угощение и благодарила скомороха с церковником, или же вовсе радостно мчалась к родителям.

Я недолго постоял на месте, ожидая, пока толпа рассосётся и улица чуть освободится – и отправился дальше сквозь поток разумных, слушая окрики лавочников и зазывал. По пути проснулось чувство голода. Рядом как раз оказались высокие круглые столы и лавочник, предлагавший за серебряный и три медяка отпить вкуснейшего сидра с нотками апельсина вместе с бутербродами на ржаном хлебе с мягким сыром и жареной котлетой.

Плевать, что спектакль детский и всё показанное в нём упрощено до безобразия. Теперь есть доказательства, что полотна из орочьей стоянки на материке скверны соответствуют реальности. Да и само костюмированное представление в лагере орков Аиста теперь кажется крайне осмысленным.

Боги ксатов, орков, дворфов и нутонов или ратонов действительно сражались между собой. Оставалась ещё одна раса и один неизвестный бог, представленный какими-то склизкими щупальцами. То есть Драконы, Звери, Актариды, Тоны и осьминожки не просто воевали друг с другом, но и старались убить чужих последователей, пока боги не обучили их и они не окрепли. Судя по тому, что Звери успели обучить орков, а нутоны под предводительством Тонов изготовили баллисты для битв с драконами – убить никого не получилось. И тогда все боги собрались выйти рас-на-рас, решив все проблемы по-мужски?

Но скверна их всех задери, разумных рас семь, а представленных богов – пять! Мало того, что Тоны принадлежат людям или остроухим, так ещё и не понятна судьба высших и тёмных эльфов. Кому-то из них принадлежит осминожка, а кто-то – самозванец. И то же касается нутонов и ратонов.

Кстати, надо будет узнать значение приставки «ра» в слове ратон. Хоть язык у двух рас одинаковый, но вот такие тонкости словообразования мне всё ещё не понятны.

Но больше меня беспокоят два момента. Какой-то «день Явления» и зачем Тонам оставлять людям церковь, которая якобы сплотит все расы? Для их контроля, возвышения и покорения? Звучит логично: в академической церкви только одни нутоны, да и авантюристы говорили, что после войны церковь подчистили. Вот только это относится к империи людей Талкая… Ставлю хвост на отсечение, что в королевстве равнинных эльфов Калиск в церквях нет людей и всем заправляют ратоны. Да и не стоит забывать, что королевство, если верить словам Налдаса, построено на принципах теократии и есть хорошие шансы узнать там о Тонах чуть больше. Только вопрос: как именно?

Да и про «день Явления» ничего не понятно. Будто раньше вполне спокойно существовали предки разумных рас, гоминиды с фресок из города дворфов – а потом появились какие-то боги и давай всех жрать налево и направо.

По крайней мере, теперь понятно, о каком исполнении заветов Тонов говорил Хубар, и в чём заключается готовность пойти на всё ради этого. Белобрысый явно хочет использовать меня, академию и благородных как очередную ступень к возвышению и собственному величию. Хоть и отдают эти Учения каким-то нарциссизмом, но вполне подходят как нечто похожее на религиозные заветы.

Конечно, ещё бы понять, почему в спектакле упоминалось про четыре характеристики, и зачем приглашать церковника для объяснения, что их не четыре, а семь? Хотя, это-то как раз можно объяснить некой легитимизацией существования церкви в глазах ребятишек: мол, церковь нужна не просто так, а чтобы объяснить загадки мироздания.

Глава 5

К деревянной двери с бронзовой окантовкой я подошёл с первым ударом колокола. В десяти минутах ходьбы от этого здания расположена алхимическая лаборатория, а недалеко от неё магазинчик писарских принадлежностей. Вполне можно успеть посетить все заведения за сегодняшний день и встретится с авантюристами, если будет на то желание. Но сейчас я зашёл внутрь помещения под скрип двери и лёгкий стук деревянной таблички с надписью: «Галарат. Мастер оценки города Магнар».

Нутон в тёмно-жёлтой мантии узнал меня и несколько нехотя поприветствовал. Но его лицо расплылось в довольной улыбке от известия, что я пришёл с распиской – хотя ещё пару дней назад он едва не плевался от моего вида и лишь намёк на крупную сделку сгладил его отношение.

Маг пригласил пройти к столу оценки с магическим кругом и подготовить все необходимые предметы. В лучах заходящего солнца, пробивавшихся сквозь грязное окно, на мантии нутона блеснул вышитый золотом узор высокой башни.

Пока человек раскладывал на столе два идеально круглых кристалла размерами с ладонь, подставки под них и листки бумаги – я вытащил набор сигнального контура от Лактара и подарки Налдаса. Следом шло обязательное заключение контракта о том, что оценщик ничего никому не расскажет об увиденном, иначе лишится лицензии.

Первым на оценку поступил контур Лактара. Потом контур от Налдаса, небольшой ножик и магическая книга.

– Вы, случайно, недавно не посещали особо скверных мест? – нутон смотрел на листки с информацией оценки.

– Простите? – на сердце закралось скверное предчувствие.

– Во всех четырёх вещах содержаться частицы скверны, даже в этом гримуаре.

После каждой оценки информация о предмете наносилась на два листка. В первом лишь название и два типа прочности. Во втором уже более подробное описание предмета, но меня сейчас интересовали надписи на первых.

– Это ненормально?

– Ещё до того, как получить лицензию в городе, я зарабатывал на жизнь, путешествуя вместе с крупной группой авантюристов. Они, в основном, занимались добычей осквернённых предметов в порченых местах.

– В таких, где раньше жили разумные?

– Именно в них. Чтобы не тащить в город бесполезные вещи, готовые исчезнуть через час, мне относили всё на оценку. Заодно я проверял состояние личных вещей авантюристов. После каждой авантюры в порченом месте они накапливали в себе скверну, как и здесь, – нутон постучал пальцем по надписям в листах. – Но порча выветривалась со временем, а у вас она сидит достаточно крепко.

– Это очень неожиданная новость, – сердце обволок липкий страх, но я решил вначале всё уточнить, прежде чем впасть в отчаянье и носиться по городу как ошпаренный. Я показал на кристаллы оценки. – Это никак не повлияет на них?

– Бросьте, не волнуйтесь. Даже оценка осквернённого предмета не может сказаться на них. Главное, на всякий случай, несколько дней ничего подобного не оценивать.

– Чтобы возможная скверна выветрилась, – протянул я задумчиво, на что нутон одобрительно кивнул, а у меня вырвался тяжёлый вздох облегчения. – Такое у меня впервые.

– Кто способен познать это проклятье? – на собственный риторический вопрос нутон развёл руками и пригласил меня закончить с оценкой. Оставалось информацию из листочков засвидетельствовать перед моими богами. Или, если вместо религиозного бреда выражаться осмысленными словами – занести информацию в лог-файл.

Лишь подойдя ко второму столу с пирамидальным кристаллом – я понял, что маг назвал книгу гримуаром. Из-за нервного потрясения мозг отказывался нормально работать, так что пришлось оставить размышления на потом и сосредоточится на процессе. Я лишь ненадолго открывал лог-файл, желая на секунду пресытить любознательность. И каждый раз приходил к неутешительным выводам.

Оказавшись на улице среди потока разумных – я не удержался и подгоняемый любопытством забежал в ближайшую подворотню, пройдя практически в самый её конец, подальше от посторонних глаз. Грязная, с мерзко пахнущими лужами и замызганными стенами. Обычный разумный не смог бы находиться в ней дольше нескольких секунд, но после запахов порождений скверны местные ароматы напоминали мне если не парфюм, то дешёвый освежитель воздуха.

Небольшой ножик с деревянной рукоятью в кожаном чехле, подаренный Налдасом. Именно о нём я думал последние тридцать минут. Не о нём самом, но о связанных с ним надписях в лог-файле. Лог.

Личное имущество:

Оружие:

▪ Нож воздушного удара и огненного лезвия

▪ Структурная прочность: 7/844

▪ Магическая прочность: 231/238

▪ Хранилище магической энергии: 0/0

▪ Создано: Влагар’Глангарусом

▪ Дата создания: 2038 год Спасения

▪ Количество доступных умений для вложения: 0/2

▪ Вложенные умения: «Воздушный удар», «Огненное лезвие»

▪ Особые свойства: возможная одновременная активация вложенных умений

Всё это вызывало огромнейшую лавину вопросов и догадок – но именно сейчас меня интересовали лишь две строчки. Я перекинул канал маны в лезвие ножа из внутреннего источника, ощущавшимся колодцем с чёрной смолянистой жидкостью.

Активировано умение «Огненное лезвие»

Лезвие ножа покрылось оранжевыми завитушками, непривычно отдавая жаром. Но уже спустя пять секунд всё прекратилось, и я вновь полез в лог-файл.

▪ Структурная прочность: 8/844

▪ Магическая прочность: 230/238

Не обращая внимания на грязь – я прислонился к стене и устало вздохнул. Семь – именно столько раз активировался ножом до сегодняшнего дня. И если магическую прочность я понял ещё при оценке куртки, что она отвечает за количество использований предмета, то структурная прочность подтверждает одну давнюю догадку. Практически подтверждает, надо только вместе с ножом зайти в скверное место на несколько минут. Но, зачем, если есть слова оценщика?

Вот я как знал, что «Осквернение» не могло пройти бесследно. Скверна во мне, сидит в моей мане и с каждым использованием выходит наружу. Но она необычная, не пропадает. Прошло уже больше сорока дней с первого использования ножа, а она всё ещё в нём. Благо она никак не влияет на магические устройства, иначе бы я стремглав побежал к ратуше с требованием связаться с академией по маяку дальней связи. Налдас говорил, что в каждой ратуше есть один такой. Да я бы хоть в церковь помчался, хоть все деньги отдал, лишь бы связаться с академией и предупредить не сметь использовать ни мой кристалл, ни два запитанных кристалла Нобла. Ведь скверна всяко должна была просочиться в них и остаться навсегда.

Хотя, вот сейчас, немного остыв и успокоившись – я понимаю, что в панике и вовсе-то не было нужды. Кажется, именно Нобл говорил, что первый кристалл в назначенной ему мастерской уже пустили в работу. И ничего. Всё это из-за неизвестности. Ненавижу это! Ничего не понимаю, ни как устроена магия, ни об этой скверне, вообще ничего толком не знаю. Приходится по крупицам информацию вытаскивать, выглядя при этом полным идиотом.

Наверно, я минут пять стоял неподвижно, успокаиваясь. Пока не понял, что стою рядом с противно пахнущей лужей в самом тупике тёмной подворотни, где всяко можно встретить неприятностей. Ну, или неприятности сами меня найдут.

Идя обратно на улицу и отряхнув с плаща грязь – я одним глазом посматривал под ноги, вторыми же усиленно просматривал лог-файл.

Несколько удивляло, что нож создан ксатом. Мне думалось, что он был создан человеком на землях империи, а Налдас лишь вовремя подсуетился во время нашего путешествия. Теперь же оказалось, что ножик путешествовал с нами с самого острова ксатов. Или Налдасу его передали уже на самом материке? Нет, последнее звучит безумно и крайне неправдоподобно.

Год создания чем-то похож на год написания книги о магии призыва, но этим вопросом лучше заняться в гостинице.

Нулевое хранилище маны вполне прозрачно объясняет, почему для активации умений постоянно приходится прокидывать канал маны. И хоть после многих практик это делается на автомате, но гораздо полезней иметь хоть небольшое хранилище.

Что больше всего радовало, так это последние три строчки. Слова вождя орков в их лагере о том, что от моих позвонков с хвоста топор стал удерживать гораздо больше умений – теперь не кажутся бредом. Даже есть догадка: чем качественней и сильнее материал, тем больше умений может удержать предмет. А раз изумрудные и чёрные драконы пропитаны магией от кончика хвоста до роговых отростков, то разумные вполне осознанно и с конкретными целями охотятся на нас…

Меня всего передёрнуло от воспоминания напавших на нас тварей, от тех злосчастных месяцев в орочьем плену и моего несчастного купированного хвостика.

Остаётся строчка про особые свойства, но и этим следует заняться в гостинице. Если ксат начнёт средь бела дня на улице размахивать ножиком, то в лучшем случае он отделается недельным заключением в тюрьме – ну а в худшем случае даже страшно представить, где в теле ксата окажется этот самый нож.

На оживлённой улице мне хоть и хотелось продолжить изучать результаты оценки, но смотреть вперёд и вовремя реагировать на снующих разумных гораздо предпочтительней. Ибо я направлялся к следующему важному месту: к алхимической лаборатории. В прошлый раз я не успел её посетить, как и магазинчик магических и письменных принадлежностей.

Вскоре показалось здание со свежей черепицей на крыше и множеством бронзовых труб различных диаметров, из некоторых медленно струились белёсые струйки не то дыма, не то пара. Рядом с дверью витал крайне странный для магического мира запах, но такой привычный для прошлого. Пахло аптекой, или даже сваленными в кучу сотен различных таблеток, облитых зелёнкой и йодом.

Но если запах я хоть как-то смог определить и описать, то происходящее внутри помещения описанию поддавалось крайне скверно.

Рядом с дверью небольшое свободное пространство со столом и двумя стульями, предназначенное для выяснения потребностей покупателя – а чуть дальше крохотный прилавок с нутоном на вид лет четырнадцати. Всё остальное пространство помещения занимали полки и шкафы, забитые до отказа различными сушёными травами, какими-то частями животных, склянками с разноцветными жидкостями и банками. В некоторых из последних неподвижно плавали змеи, лягушки и… крот или крыса? Какая-то кунсткамера жадного наркомана, не способного определится, с чего именно он сегодня поймает приход.

Парня за стойкой настолько шокировал вид зашедшего ксата, что он даже не подумал встать со стула и хоть как-то нормально поприветствовать покупателя.

– Здрасте, – я невольно усмехнулся. – Это алхимическая лаборатория?

– Да, – к явному шоку парня добавилось удивление, тот по-глупому отклянчил нижнюю губу.

– Где главный мастер?

– В лаборатории.

– Ага, – меня вся эта ситуация начала подбешивать. – Я, так понимаю, могу взять с полок что угодно и пойти дальше?

– Нет, вы должны заплатить.

– А если мне нужно узнать о заказе раствора?

– Это вам к мастеру.

– А где он?

– В лаборатории.

– Мне туда идти?

– Вам туда нельзя.

Я тяжело выдохнул. После нервного потрясения у оценщика моё терпение источилось и лопнуло.

– Может тебе сначала встать и поприветствовать возможного покупателя и сказать, в какую именно алхимическую лабораторию он зашёл, а после – поинтересоваться у него целью визита?

Парень молча смотрел на меня, пытаясь осмыслить услышанное. Его веки методично хлопали, а взгляд не отрывался от моего лица.

– Что случилось? – в проёме, ведущем в подсобные помещения, показался нутон лет пятидесяти в рабочей мантии, покрытой цветными пятнами. Мужчина удивился ксату, но спустя мгновение с неменьшим удивлением посмотрел на парня. – Ты почему сидишь при посетителе?

– Не мешало бы ещё поздороваться, – добавил я раздражённо.

– Ты поздоровался с посетителем? – мастер уставился на парня.

– Нет. Он же ксат.

Для меня эта фраза объяснила многое – но о мужчине подобного сказать нельзя. Его лицо исказило животной яростью.

– То есть ты за меня решил, кому в моей лаборатории продавать товар, а кого слать к Куатае?

При упоминании этого слова я сам чуть не подпрыгнул, благо вовремя сориентировался и не подал вида.

– Нет, я… – тупое выражение на лице парня моментально сошло, он негромко ахнул и подскочил со стула, низко мне поклонился и быстро залепетал, что не хотел меня обидеть и меня рады видеть в алхимической лаборатории мастера Здгарда города Магнар.

– Я извиняюсь за этот инцидент, – мастер чуть кивнул в качестве извинения.

– Плевать, – я устало отмахнулся. – Я пришёл узнать о двух растворах.

Первым раствором была жидкость, которой Налдас восстановил сигнальный контур в гостинице портового города Гантар. Алхимик, услышав описание, сразу закивал. Несмотря на дороговизну и редкость – у него припасены несколько малюсеньких баночек с густым как гудрон золотым раствором. Каждая – восемьдесят золотых за жалких сто миллилитров раствора. Кисточка и сертификат в комплекте.

Вторым я спросил, может ли алхимик взяться за изготовление структурного раствора из Кваралитской массы? Мужик от услышанного насторожился и аккуратно поинтересовался, о каких объёмах готового раствора идёт речь: финальная стоимость во многом зависела от этого.

Об объёмах я ничего не знал, поэтому спросил прямо: сколько будет стоить работа и сколько получится раствора из ста грамм массы серебряной и золотой. Хотя, сложно сказать, сколько точно осталось у меня массы из-за постоянного добавления оной в еду.

Алхимик минуту о чём-то думал. Потом сказал, что из серебряной получится граммов четыреста раствора, а из золотой примерно триста. По цене работы и материалов первый объём обойдётся мне в двести сорок золотых, а второй – в четыреста десять. Это всё без скидки от гильдии. Да и массу, понятно дело, я должен принести свою.

От таких цен можно сойти с ума, но это в мои планы не входило. Вместо этого я достал из рюкзака одну из расписок на сто золотых и попросил принести зелье для контура. Алхимик поблагодарил за покупку и вскоре вернулся с небольшой плотно закупоренной склянкой с широким горлом, заодно принеся короткую деревянную дощечку с двумя приколоченными поставками и прерывистой золотой линией между ними.

– Проверка зелья? Или обойдёмся сертификатом?

– Я что-то покупаю у тебя впервые. Возможно, в будущем, будем обходиться только сертификатом, – мой намёк алхимик понял и коротко кивнул.

Нутон попросил меня положить на одну подставку синий камень контура, на другую зелёный и подать в него немного маны. Зелёный камень моргнул цветом, синий – нет. Тогда маг открыл склянку, окунул кисточку в густую золотистую жидкость и восстановил небольшой прерванный участок золотой линии. Раствор с шипением впитался в дерево. После этого вместе с зелёным камнем моргнул и синий.

Быстро ополоснув кисточку в стакане воды – нутон просушил её тряпкой и вместе со склянкой и сертификатом обернул плотной тканью в несколько слоёв.

– Есть ещё два вопроса, они о структурных растворах, – я спрятал в рюкзак покупку, а алхимик кивнул показывая, что готов удовлетворить мою любознательность.

Если раствор закладывать не цельной партией, а разделять по сто грамм готового продукта – то цена такого удовольствия вырастет на пятую часть. Ценник же самой Кваралитской массы, если её продать, рассчитывается по три золотых за грамм серебряной, и шесть за грамм золотой. Цену остальных масс я уточнять не решился: мне и услышанного хватило с головой.

Где-то внутри я подозревал, что со структурным раствором дела находятся в хитро вывернутом виде. Да и несложно догадаться, что магические предметы стоят дорого как раз из-за магических свойств. То же обычное ядро хитца стоит десять тысяч золотом, а подготовленное – уже все пятьдесят. Если же вернуться на землю к обычным ценам, то тот же магический ножик с единственным умением «Огненного лезвия» стоил в Гантаре или в Луцке двести пятьдесят монет, а самый обычный простецкий немагический нож на рынке Магнара можно купить и за двенадцать золотых. Дороже в двадцать раз, и это даже без хранилища маны или магической проводимости – немудрено, что цена обработанного ядра так разнится. Интересно, а во сколько раз отличаются цены обычных заллай и обработанных? Это очень, очень хороший вопрос.

По крайней мере, теперь при заказе структурного раствора у Фанула сориентируюсь в цене. Главное, чтобы она не сильно отличалась, а то я пожалею о решении отдать Хубару столько денег. Может быть, следовало оставить четыре тысячи в банке? И что тогда? Снять их можно только в Магнаре и только через один налим, так что смысла особого нет. А на разнице курсов с этих денег много не заработать – за обмен потрачу больше. Если верить работнику банка, то обмен золота империи на золото Арнурского королевства обходится в три процента для сумм ниже десяти тысяч, и в два, если сумма выше.