Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 2

Проложенная сотней телег за десятки лет, дорога перед скверным местом даже и не думала заканчиваться. Последние километры она шла по нетронутым лугам и вела прямиком к просыпанному галькой участку земли, чтобы стоянка в дождливую пору не превращалась в сплошное месиво.

За стоянкой, в километрах трёх, луговая земля с жёлтой осенней травой медленно переходила в преддверье скверного места. С каждой сотней метров земля всё больше оголялась, теряя жухлую траву, пока окончательно не превратилась безжизненную серую комковатую почву. По скверной береговой линии колосился странного вида рогоз, своими початками больше напоминавший мутировавшую кукурузу, а водная гладь озера как таковой гладью не была. Под водой происходило копошение с завидной периодичностью, отдаваясь волнами на поверхности. Но не всё озеро подверглось осквернению. Порча зацепила лишь западный берег длиною в километр и немного южного с куском впадавшей реки, а вглубь озера порча распространилась лишь до середины. Если верить бредовым россказням Нота и Галиса – на нетронутых берегах особо безумные смельчаки не только умудрялись находиться достаточно долго и не привлекать порождения, так ещё вполне успешно рыбачили. Звучало как добровольное заявление на госпитализацию в дурдом, но у скверны даже несуразный бред может оказаться логичной правдой.

Рядом с обсыпанным участком стояла широкая телега, а чуть поодаль – привязанные к столбу две лошади пили из вёдер и жевали сено. На самой стоянке семеро разумных о чём-то переговаривались и настороженно косились на приближавшуюся повозку.

Все семеро даже и не подумали хоть как-то поприветствовать нас, когда мы подъехали к стоянке и Галис, всё время сидевший за поводьями, шумно остановил лошадь.

– Что б я ещё раз согласился ехать по такой дороге, – Нот спрыгнул на землю и сразу же схватился за задницу, стараясь утихомирить боль. Пару километров назад участок дороги превратился в покрывало из кочек, а амортизаторов к телегам в этом мире не прикручивают явно из принципа.

– По крайней мере мы доехали, – я сам слез с телеги и потянулся. В пояснице предательски хрустнуло, отдавшись болью. Если бы ни слова Галиса о том, что останавливать лошадь нельзя и пусть уж лучше прёт вперёд с привычным грузом, то я уж точно бы спрыгнул и шёл пешком.

– Да будет вам. Лошадь лучше пожалейте, она нас всех везла, – одноухий погладил животинку по боку, на что та довольно фыркнула.

– Себя пожалей, – Нот сплюнул. – Ты же просто не хотел в одиночку мучатся⁈

– Да? А как же «делиться» невзгодами?

– Пошёл ты, – авантюрист со сплющенным носом злобно усмехнулся.

– Это авантюристы, о которых ты рассказывал? – я взглядом показал на группу из семерых разумных, всё так же настороженно смотрящих в нашу сторону. Нас разделяло не больше полусотни метров, но из-за частого ветра те вряд ли слышали наш разговор.

– Тут одна телега и одна толпа, больше никого ни видно. Сам как думаешь? – я в ответ промолчал и с немым вопросом пристально посмотрел в глаза Ноту. Спустя несколько секунд тот сдался. – Да, это они. Их главного я сразу узнал, дворфа с бородой в две косы.

– Замечательно, – я посмотрел на группу авантюристов и помахал им рукой. Те переглянулись и дворф, всё же, медленно помахал в ответ.

Попросив нутонов заняться приготовлениями – я сразу же направился к группе добытчиков. Нот попытался меня остановить и сказать, что вот так сразу дела делать нельзя. Но у меня было иное мнение, и совсем другой план.

– Добрый день, – я приблизился к группе и приветственно поднял руку.

– Добрый, – дворф переглянулся с остальными.

– Правильно ли я понимаю, что вы лидер группы добытчиков ондатр?

– Он самый. Что-то нужно?

– Лик’Тулкис, ученик-магессор Настрайской магической академии, – я отогнул плащ и показал край паранаи. – Моя задача – изучение и актуализация знаний о порождениях. Я подошёл к вам с деловым предложением.

– Ты насчёт задания на желчный пузырь?

– Задания? – я напустил на себя вид, будто пытался понять смысл сказанного. – Нет. Не скажу, что мне не хочется помочь коллеге по академии, но мы в разных… отделах, и моя задача для меня важнее.

– Тогда что надо?

Чувствуя, что дворф заглотил наживку – я без промедления достал большую золотую монету, равную двадцати имперским золотым.

– Я хочу лично наблюдать, как вы будете охотиться на порождения. Заодно задам пару вопросов.

– Наблюдать? – все семеро разумных насторожились, а дворф заскрипел зубами. – Зачем?

– Обновить данные о порождении в сложности его добычи. Не больше. Именно поэтому я и хочу посмотреть, как ваша группа его добывает. Если что-то я и запишу в книгу, то там не будет ваших имён, умений и даже тактики. Только общее время добычи и количество разумных.

– Что за вопросы?

– Только о порождении.

Дворф многозначительно посмотрел на приятелей. Они ответили тем же и пожали плечами, как бы говоря, что им всё равно.

– Согласен, но вопросы перед добычей. Сейчас у нас обед, часа два отдыхать будем. Позовём, как будем идти. Там и задашь вопросы.

– Хорошо, договорились, – я протянул дворфу монету. Тот попробовал на зуб, едва заметно улыбнулся и мы пожали руки.

К нашей телеге я вернулся с довольной улыбкой на лице. Двадцать монет – это явно большие деньги, но боюсь представить реакцию авантюристов, решись я подглядывать за ними без спроса. Зато теперь смогу узнать, как выманивать тварей из воды, а то самому в воду лезть как-то не хотелось.

– Договорился, – с удивлением констатировал Нот, когда я подошёл к нашей телеге.

– А у меня был выбор? – от моего неприкрытого сарказма авантюрист, почему-то, улыбнулся.

За то время, пока я общался с группой – Нот и Галис практически ничего не сделали. Они всё время смотрели на меня ожидая, когда нахального ксата отправят в скверну, или даже чуть подальше. Теперь же предстояло наверстать упущенное.

Пока Галис распрягал лошадь и прохаживал её – мы с Нотом занимались подготовкой к обеду. Из-за того, что стоянка находилась практически посреди голого поля – дрова для костра и воду пришлось везти с города. Отлив из бочки в ведро воды для лошади, мы заполнили два небольших котелка для горячего обеда и чая.

– Дай посмотрю, – меня заинтересовали широкие пластинки морковного цвета, вытащенные Нотом из мешочка с провиантом.

– Сушёную морковь никогда не видел?

Пластинка толщиною в три миллиметра определённо пахла как морковь. Вместо того чтобы просто порезать от конца до хвостика на кругляши, её под очень сильной диагональю порезали на длинные пластинки и старательно высушили.

– Обычно она кругляшками.

– Много места занимает. И ломается частно. Это, – Нот потряс в руке пластинку, – если сложить друг на друга и обмотать тканью, то прочно лежит и места не требует в рюкзаке.

– Лук?

– Зачем, если и так нормально в сумке лежит?

– Зимой при долгом переходе промёрзнет же. И что тогда?

Нот задумался.

– В Магнаре дрянной. Не умеют здесь правильно лук сушить, всё хотят порубить его в труху. Сначала надо каждую… эту… – авантюрист показал руками, будто мячик натирает.

– Чешуйку?

– Да, её каждую нужно сушить в отдельности. Вот высохнут все, тогда можно или порубить, или сложить обратно. А как в Магнаре – делать нельзя.

Вскоре Галис закончил возиться с лошадью и присоединился к нам. Костёр уже вовсю отдавал жаром, а языки пламени щекотали донышки двух кастрюль. В одной – наваристый густой суп из овощей и куска копчёного сала, в другой – пока что кипяток. Скоро он станет чаем, но у меня на него другие планы.

– Чего это? – два авантюриста хитро прищурились, когда я вернулся от повозки с увесистым кувшинчиком.

– Что, никогда раньше кувшинчики с вином не видели?

– Да вот это хорошо ты придумал. Что, ещё вчера купил?

– Вчера, но только вечером.

– Не зря я, значит, свою задницу этим кочкам продал, – Нот скривил лицо и чуток поёрзал, вспоминая, как недавно едва мог сесть на землю. – Но ты уверен, что тебе можно пить?

– Разбавить кипятком, и будет хорошо и тепло.

Авантюристы согласились со мной и вместо чая – мы все втроём наслаждались горячим разбавленным вином, согревавшим в эти холодные осенние дни. Мне крайне повезло, что вчера у портного нашёлся комплект одежды точно под мой размер. Тёплые толстые штаны, крепкая длинная куртка поверх куртки магической и тонкой рубахи, перчатки, шапка, шарф, ботинки – всё это сидело на меня как влитое. Я сегодня даже не замёрз! Вот только есть одна проблема: это всё зимняя одежда, а сейчас осень. Страшно подумать, что будет со мной зимой в самые суровые морозы и сколько придётся на себя напялить вещей. На скверном материке я ими в три круга обматывался. Но, по крайней мере, теперь у меня есть внутренний карман, где своё место обжил кошель с монетами. Наконец-то, а то надоело всё время лезть в пояс или в сумку ради пары золотых.

Пока мы втроём наслаждались тёплым вином и горячим наваристым супом с ржаным хлебом – группа из семи авантюристов тоже не сидела без дела и уплетала нехитрый обед из каких-то невнятных бутербродов и отвара, похожего на разбавленную болотную жижу. И они всё время косились в нашу сторону, старательно пряча завистливые взгляды. Едой поделиться мы не могли, и так сварили только на троих. Но вином – вполне, тем более его в кувшине осталось чуть больше половины, а каждый из нас уже приговорил по три кружки.

Я попросил Нота и Галиса налить себе ещё немного, а остатки передать добытчикам ондатр. Нот сидел к ним спиной, и они не видели его скривившееся лицо и не слышали язвительное предложение обойтись кипятком. Но Галис рассудил, что ксат скоро уедет обратно в академию, а им обзавестись знакомствами с добытчиками будет нелишним.

Авантюристы сильно удивились подошедшему Галису, который ещё и с какой-то особо галантной фразой передал кувшин одной из женщин. У той от неожиданности аж мочки ушей покраснели, а когда одноухий возвращался – на его спину с явной претензией смотрели все мужчины из группы добытчиков.

– Опять за своё? – Нот посмотрел на приятеля как на закоренелого преступника.

– Да будет тебе, нормально всё.

– Потом опять со сломанными пальцами ходить будешь?

– Да ну тебя, – Галис отмахнулся и, потянувшись, громко зевнул. – Чёт правильно ты от вина избавился. Ещё кружки две, и я бы прям тут завалился спать.

– Что ты им сказал? – я взглядом показал на группу добытчиков. Все семеро разумных с нетерпением ожидали, когда в кастрюле вновь закипит вода.

– Что господин маг попросил избавиться от вина, так как перепил, а скоро ему потребуется ясный ум и прозорливый взгляд.

– Что ещё? – Нот скривился, его голос пропитала неподдельная ирония.

– Да… Не важно, – одноухий вальяжно отмахнулся.

– Галис, пожри скверна твой член, что ты ещё сказал

– У ксата он больше.

– Гали-ис!

– Да достал ты! Что я ещё мог сказать? Что первым делом подумал о красавице-копейщице и что ей принадлежат все нектары мира.

– Ты неисправим.

– Да как и ты. Чё, всё никак не можешь выбросить из головы эту Камилу?

– Пошёл ты, – Нот со злостью прошипел.

– Да брось. Сколько уже прошло с того случая? Посмотри вокруг, сколько… ну, не здесь, а вообще в городе, сколько женщин. Даже у ксата по-любому кто-то есть.

– Мне, если перевести мой возраст на человеческий, около семи лет. Мне рано о девушках думать.

– Да только ты не начинай эту херню. Ты со своим дрыном у себя на острове вообще нарасхват должен быть. Да и здесь, клянусь перед Гланахтоном, хоть ты и ксат, но стоит тебе выйти на главную площадь и стянуть портки, как уже через три секунды на тебе кто-то скакать будет.

– И как я раньше жил без этой архиважной информации? – на мой сарказм одноухий лишь раздосадовано покачал головой. – Личную жизнь, Галис, каждый сам для себя устраивает.

– Галис в чём-то прав, ксат, – Нот посмотрел куда-то в сторону отрешённым, задумчивым взглядом. – Но и я прав в том, что рано или поздно ему член оторвут.

– Да вот оторвут, там и подумаю.

– В тот момент поздно будет, – авантюрист со сплющенным носом гнусаво хмыкнул.

– Хватит пререкаться, – я потёр пальцами висок. – Вы ещё вечером наговоритесь, а я занят буду. Дайте отдохнуть.

Авантюристы переглянулись и молча согласно закивали. Оставшееся время я провёл, перебирая мысли одну за другой. Ещё вчера и сегодня утром я всеми фибрами души надеялся договориться с добытчиками – но даже не рассчитывал, что они так быстро согласятся на вопросы ответить.

Когда солнце уже медленно опускалось к закату, намереваясь через четыре часа погрузить мир во тьму – к нам подошла женщина с копьём и пригласили отправиться на добычу. И хоть ей лет тридцать на вид – она всё равно мельком кинула на Галиса оценивающий взгляд.

В центре стоянки группа добытчиков уже стояла в полном сборе. Два мечника с щитами, два копейщика, два лучника и один маг с крайне незатейливым деревянным посохом, без какой-либо паранаи на плечах и даже без гримуара на поясе. Да и состав у группы крайне странный: мечники – нутон и орк; копейщики – ратон и женщина из нутонов; первый лучник – дворф с настолько коротким луком, что больше кажется игрушечным, второй лучник – женщина из нутонов; а маг остроухий. После войны все должны ненавидеть друг друга, но, похоже, в этой группе так не считают.

– Задавай вопросы, – сказал дворф с заплетённой в две косы бородой, когда мы все выдвинулись к озеру.

– Мои сопровождающие сообщили, что с похолоданием ондатр сложнее добывать. Они реже выходят из воды?

– Не, их сложнее выманить. Вялыми они становятся, как и все остальные твари.

– Сколько летом могли выманить, а сколько сейчас? Навскидку.

– Летом за целый день, если удачно пройдёт, то штук пять вытаскивали. Сейчас две – уже хорошо.

– То есть сегодня, как приехали, попытались вытащить и ничего?

– Не, – дворф раздосадованно махнул рукой.

– При добыче и убийстве умения используете только на себя, или ещё на оружие?

– На себя, конечно. К чему такой вопрос?

– Вдруг из-за температуры конкретно этот вид порождений можно убивать магией.

– Не, такого не произойдёт, – шедшие рядом с нами добытчики засмеялись, представив, во сколько раз упростилась бы их жизнь.

– Задание на желчный мешок в прошлый раз висело практически всё лето. Это связано со сложностью добычи или причины в благородном доме? Если с благородными, то можно не отвечать, мне всё равно.

Дворф недобро зыркнул на меня исподлобья, но спустя секунду мысленно сам с собой договорился и легонько кивнул.

– И то, и то. Он же, мешок, хлипкий и кожа в нём очень тонкая. А тварь эта гибкая очень, извивается постоянно, вот на местах сгибов тела и мешки и рвутся. Сам увидишь.

– С благородными что?

– Они цену больше предлагают. Ну, сама гильдия многое выкупает по высокой стоимости. Благородные эти… пожри их скверн, каких, ну?

– Миастус?

– Вот они всё и оплачивают.

– Как я и предполагал.

Я невольно хмыкнул, осознав всю пучину отчаянья магистрата, в которой он сейчас находится. Мало того что все заказы заллай, их доставка и конечный результат переработки полностью контролируется благородными, так они ещё перекупают заллаи и… Ставлю хвост на отсечение, благородный дом их не продаёт в академию по завышенной цене, а оставляет заказы на переработку и выкупает результат по фактической себестоимости! Это вполне объясняет плачевную ситуацию с финансами в академии.

Я едва не засмеялся поняв, каким бонусом являюсь для академии. Особенно то предложение церковника о теневой продаже заллай. Я же для академии билет в счастливую и безоблачную жизнь, но вместо этого даже не могу рассчитывать на нормальное отношение к себе.

– Знает кто-нибудь из вас такую тварь, как Нашласарский манул скверны? – группа добытчиков переглянулась и с непониманием уставилась на меня. Пришлось кратко обрисовать им внешний вид шестилапого кошака с золотистым мехом.

– Я слышала о них, – подала голос копейщица, к которой Галис подбивал клинья.

– Я видел невероятное, как этого манула убили с одного удара.

– Чего? – практически синхронно возмутились добытчики. Подобные новости будоражили их гораздо сильнее, чем перспектива остаться без добычи за весь день.

Избегая любые подробности, я рассказал сухую историю, как во время странствий случайно увидел древня, убившего кошака веткой. Один удар – и тот обмяк. Там в нём находится что-то важное, раз он умер мгновенно, но я до сих пор не могу понять, почему так происходит.

– Ещё раз повторю, я не могу объяснить увиденное и столь резкую смерть, но видел это собственными глазами. Поэтому решил спросить на всякий случай: у этой твари есть что-то подобное?

– Ну, как подобное… – дворф остановился и задумчиво переглянулся с одногруппниками.

– У каждого есть свои секреты, я всё понимаю.

– Секретов-то нет, мы в гильдии рассказывали уже. Повторить это невозможно без провидения богов.

– Что-то получилось сделать только один раз по чистой случайности и больше ничего подобного не было? – дворф кивнул. – Тогда будем считать это непроверенным слухом, но я хотел бы его услышать.

Дворф немного скомкано рассказал, как у его группы получилось обездвижить тварь. Именно что обездвижить, но не убить. Рот у твари своеобразный: хоть голова похожа на голову ондатры или даже бобра, но вот рот от крокодила, притом расположен вертикально и довольно короткий, не больше сантиметров тридцати. В нужный момент тварь раскроет пасть и тогда наружу выдвинутся вторые, внутренние челюсти.

И вот как раз где-то в район места крепления челюстей и подбородка, или что там у этой твари – совершенно случайно угодила стрела. Сквозь слегка приоткрытые челюсти сверху вниз, она залетела в рот, пробила насквозь место крепления, и ондатра в тот же момент перестала двигаться. Тогда парализованную неожиданной атакой тварь авантюристы распотрошили за милую душу. Правда, вначале они не понимали происходящего и держались от твари на почтительном расстоянии, но спустя два часа она так и не сдвинулась с места, и даже не испарилась.

– Невероятная история, – я скривился показывая, что рассказ авантюристов считаю законченным бредом.

– Да был такой слух в гильдии. Он аж до Луцка добрался, – шедший за нами Галис старательно кивал. Эту невероятную историю в Луцке услышали в середине лета, а сама она произошла по первым летним дням. Стало быть, авантюристы не врали и действительно рассказали в гильдии о случившемся.

Я поблагодарил за ответы и погрузился в размышления. Если всё это действительно окажется правдой – то сегодняшнюю ночь я проведу за работой.

Добытчики остановились примерно за двести метров до воды. Летом минимальная дистанция – четыреста метров, но сейчас твари несколько вялые, да и похожий на мутировавшую кукурузу рогоз сейчас спит и нападёт только на приблизившихся вплотную.

Сказав, чтобы мы втроём стояли на месте и не дёргались лишний раз, дабы не спровоцировать тварь – дворф отвёл добытчиков в сторону.

Остроухий маг зачем-то поднял посох и начал читать заклинания. Из-за ветра расслышать его не представляло возможным, но спустя тридцать секунд посох покрылся ярко-зелёным витиеватым узором. Он запульсировал, пульсация пошла вниз, собралась в одной точке. Маг стукнул посохом об землю и тонкими прожилками светло-зелёные линии умчались к ногам добытчиков, превратившись в широкие магические круги и рассевшись с едва заметным свечением, окутав каждого из разумных.

Маг ещё три раза повторил заклинания, и каждый раз цвет менялся: фиолетовый, оранжевый и тёмно-синий. Закончив с последним заклинанием – ратон устало выдохнул и опёрся об посох, а его острые уши посерели. Дрожащей рукой он выудил две небольших склянки из поясной сумки и выпил залпом одну за другой. Спустя пару секунд маг взбодрился и уже не казался таким изнеможенным.

Добытчики построились в формацию стрелой: впереди копейщик, по бокам и чуть позади от него щитовики, за ними ещё копейщик в центре и два лучника по бокам и чуть позади. Маг остался стоять на месте, но зачем-то вытянул правую руку вперёд.

Формация шаг за шагом, медленно приближалась к воде. Каждый разумный шёл пригнувшись, как можно сильнее упираясь ногами в безжизненную серую почву.

– Госока, – гнусаво прошипел стоявший рядом авантюрист, – да они же ебану…

– Заткнись! – я утробно прорычал, не отводя взгляда от добытчиков. – Я прекрасно вижу, что они ловят на живца. И это совсем не то, что я хотел увидеть.

Нот хотел что-то ответить, но в этот же самый момент, когда авантюристам до озера оставалось примерно метров сто – около кромки берега из воды показалось нечто зубастое из двух вертикальных половинок. Оно чуть раскрылось.

– Сейчас! – крикнул дворф. Все добытчики пригнулись.

– Якорем стань и верни их ко мне!

Распевом крикнул маг и вскинул руку, на его ладони образовался фиолетовый круг. Такие же круги появились под ногами авантюристов и их, оторвав от земли, силой отбросило назад на целых пятьдесят метров. Кто-то смог приземлиться на ноги, кто-то упал набок, но уже через секунду они все вновь стояли в формации. А в землю, где они находились секунду назад, с чавкающим звуком впечатался сгусток противного цвета старого гноя.

Поняв, что никого не смогла поймать – тварь выбежала из воды и помчалась к авантюристам, извиваясь как змея-клофелинщица. Выглядело порождение точь-в-точь как на страницах книги. Морда от выдры и двойная перевёрнутая крокодилья пасть, глаза с горизонтальными зрачками вытаращены как у разумного с недельным запором, тело слеплено из десяти непропорционально вытянутых дикобразов с длинными коричневыми колючками, все двадцать пар лап заканчивались тремя гипертрофированными пальцами с перепонками между ними, а хвост напоминал акулий плавник. Прекрасный кандидат на звание «хтонь года».

– Вторая фаза! – скомандовал дворф и добытчики перестроились в линию. Теперь в центре стояли оба копейщика, по бокам от них щитовики, а замыкали с двух сторон лучники.

Тварь неслась к авантюристам, резво перебирая длинными крючковатыми пальцами на лапах и преодолевая за секунду с десяток метров.

– Готовь стрелу! Задний сегмент! – дворф и второй лучник натянули тетиву.

– Ну и мерзо…

– Вы, трое, бегите! – дворф посмотрел на меня, а потом взглядом показал куда-то в сторону озера. Там из воды показалась второе порождение. Если у первого крокодилья морда длинной не превышала один локоть, то у новой твари там были все полтора. И эта тварь направлялась не к добытчикам.

– Вы, бегите ровно туда, – я повернулся к авантюристам и вытянул руку, показывая направление. – Бегите!

Третий раз повторять не пришлось и Нот с Галисом, переглянувшись, сверкнули пятками в указанную сторону. В их глазах отчётливо виднелся ужас, а расширившиеся зрачки скрывали под собой радужку.

– Ксат, ты… Госока! Задний сегмент, пли!

Первую фразу дворф кричал мне. Матерился он, наверно, тоже из-за меня. А вот третья фраза адресовалась второму лучнику. Щёлкнуло две тетивы, стрелы вонзились в плоть, но первая тварь даже не подумала остановиться. Она лишь ускорилась, запищав цыплёнком, клюнувшим оголённый провод.

Я перевёл взгляд на приближавшуюся тварь. Встал полубоком, чуть подогнул колени и поудобней перехватил посох, чуть приподняв его и под углом направив осн в землю. Да, можно было побежать вместе с авантюристами, скрыться из вида добытчиков и позволить порождению разорвать их. Хороший план, я бы избавился от свидетелей моей особенности, а пока тварь набивала утробу – обездвижил её и занялся разделкой. Да вот только эти двое мне ещё пригодятся, как минимум – вьючными мулами.

Порождение приблизилось вплотную. Замах. Основание посоха попало чётко между чуть приоткрытыми челюстями, ушло вглубь глотки и что-то пробило с хрустящим звуком. Тварь будто ударило током, она резко замерла и по инерции проехала на животе по земле с десяток сантиметров.

– Действительно, работает, – хмыкнув, я как можно сильнее вогнал посох в землю, пригвоздив обездвиженную тварь.

Удивительно, насколько сегодняшний день удачен, словно возмещая потерянную кошко-девушку. Я ведь мечтал иметь такую в гареме. Хотя, какой гарем в моём нынешнем состоянии? Но даже если это возмещение за потерю красавицы, то этого слишком мало. Я требую новую кошко-девушку. А лучше – две.

Пока я прибивал порождение посохом к земле – семеро добытчиков позабыли о моём существовании и занимались только первой тварью. Лучники и копейщики заскочили за щитовиков, а те вытянули щиты вперёд. Тварь скрючило, острые колючки выстрелили по направлению добытчиков и как гвозди воткнулись в деревянную плоскость щитов. Моя же тварь не подавала признаков жизни, но горизонтальные зрачки всё же дёргались от легонького постукивания подушечкой пальца около выпученного глаза.

Удивительно. Если она всё ещё жива, то оклазия начнётся… А здесь возможно два варианта: период в два часа начнётся либо сразу после отделения части от тела, или же с момента убийства твари.

– Госока! – где-то вдалеке кричала гнусавая глотка. – Отбитый ксат, чтоб тебя скверна пожрала, ты действительно убил её!

– Не подходи, она ещё жива. Стойте там! – я крикнул в ответ. За пятнадцать секунд авантюристы умудрились пробежать больше ста метров. На мировой рекорд не тянет, да и с такой скоростью тварь уж точно бы нагнала их.

– Скажешь, когда можно? – голос Нота подрагивал от ребяческого любопытства. Мне, в принципе, без разницы, так что я махнул рукой и пообещал подозвать.

Самое приятное в твари – разделка. Следовало начать с игл, покрывавших все десять… Странно, у этой твари не десять сегментов, а двенадцать, и длинной она не семь, а все десять метров. Возможно, какой-то другой вид? Нет, похоже, здесь как с кроликами у нашей пещеры – некоторые из них отличались от своих собратьев.

Первым делом я принялся отрывать от тела длинные иглы, покрывавшие все двенадцать спин и боков. Отрывались они легко с характерным звуком резки кожаного ремня тупым ножом.

Когда я добрался до шестого сегмента твари – рядом послышались шаги.

– Работает? – лёгкие кожаные доспехи дворфа покрывали ярко-красные пятна. Это могла быть кровь, но остальные добытчики стояли около порубленного тела твари и ошарашенно смотрели на меня.

– Более чем. Ближе не надо, она жива.

– Ничего не будет. В прошлый раз мы всей толпой к ней подходили.

– Тогда отлично, – я помахал авантюристам и они, боязливо переглянувшись, направились ко мне.

– Не впервой с этими тварями возишься, да? – дворф говорил через губу, неумело пряча обиду.

– Эту вообще в первый раз вижу, – я чуть наклонился и немного понизил голос. – Но не забывай, что уметь обращаться с этими тварями – моя работа.

– Как ты там представился?

– Ученик-магессор.

– Я запомню это, – дворф о чём-то задумался.

Решив оставить коротышку наедине со своими мыслями – я продолжил отрывать иглы и складывать их отдельно. Притом длинные со спины, практически в тридцать сантиметров – в одну кучку, а с боков длиною в двадцать – в другую.

Следом наступил черёд лапок. Костяной кинжал разрезал порченые суставы как бумагу и без особого труда за несколько минут получилось отрезать все сорок четыре конечности. Из обрубков вытекал ярко-красный ихор, а воздух медленно наполнялся едким запахом ацетона.

– Да я даже не знаю, как всё это описать, – Галис приблизился к твари и вгляделся в её ещё живые глаза.

– Это на много монет потянет, ксат, – Нот присел около одной из куч иголок и протянул к ним руку.

– Не трогайте тут ничего, пока оклазия не пройдёт!

– Понял, – Нот одёрнул руку. – Ты тут главный по этим тварям.

Части морды я оставил на самый конец, а пока что следовало достать то, ради чего затевалось сегодняшнее приключение. Очищенная от иголок шкура отлично резалась, а многочисленные тонкие рёбра отделялись от позвоночника без особого труда и уже через пять минут по всей длине тела с потрошением было покончено. Но мне пришлось прерваться и отдышаться, ибо глаза уже слезились от едкого запаха и не видели, куда шла рука.

Среди склизких внутренностей тёмно-фиолетового цвета во втором, пятом, восьмом и десятом сегментах нашлись ярко-жёлтые мешочки с булькающей внутри жидкостью. С помощью длинной ножки-сосуда они крепились к чему-то напоминавшему гипертрофированную печень. В справочнике говорилось, что сразу отрезать ножку нельзя, вначале её следовало завязать, вот только про верёвку и прочее я напрочь забыл. Пришлось импровизировать, согнув сосуд пополам и скрутив его узлом.

Когда я аккуратно выковырял глаза твари и едва не порезал руки об острые зубы двойных челюстей – тварь уже умерла, а мне добавилось девять сотен опыта. Последним из порождения я вытащил две плевательных железы цвета старого гноя, располагавшихся в самом начале глотки.

– Чего теперь? – Галис кивнул на разбросанные по земле запчасти твари.

– А теперь ждать два часа. И тогда будет понятно, напрасно ли случившееся, или нет.

Спустя два часа меня постигло скверное удивление, граничащее с недовольством и чувством скорых неприятностей. Все остальные девять разумных же смотрели на меня просто с удивлением. У семерых из них к удивлению примешивалась зависть.

Количество лапок уменьшилось с сорока четырёх до пятнадцати, что было вполне неплохим результатом. Они усохли, кости, хрящи и ногти испрялись, оставив только белесовато-коричневую кожу и жировые мешочки: пяток крупных на ступне, размером с большой палец, и по одной на каждую из четырёх фаланг пальцев, размером чуть меньше фаланги указательного пальца. Две кучи иголок заметно сдулись, на три пятых объёма, не меньше. Глаз и плевательных желёз не осталось. Но всё это меркло с мешочками, после оклазии изменившими цвет с ярко-жёлтого на светло-зелёный. Из четырёх осталось два, и именно они притягивали жадные взгляды добытчиков. Им после всех злоключений достался лишь с десяток лапок да немного иголок.

Я посмотрел на Нота и Галиса. Они растерянно переглядывались и недобро косились на добытчиков понимая, что эти два мешочка для последних гораздо ценнее, чем жизнь двух авантюристов и одного ксата.

– Сюда идите, все, – я подозвал к себе добытчиков. Те не сразу, но всё же подошли.

– Поздравляю с добычей, – дворф окинул мои трофеи хищным взглядом. – Мы уже несколько лет добываем этих тварей, а никогда два мешка сразу не получали.

– Именно поэтому у меня деловое предложение, – я взял один мешочек в руку. – Забыть произошедшее. Вы все видели, что ксат приехал на стоянку, но работал в другом месте и вечером отказался рассказывать. Я ясно выразился?

Добытчики недоумевающе посмотрели на мешочек и шокировано перевели взгляд на моё лицо, пытаясь в его морщинах отыскать ответы на вопросы мироздания.

– Дак, мы… Я… Да я вообще не очень-то и хотел общаться с этим ксатом. Из вежливости вечером спросил у него об удачной охоте, а тот в ответ что-то на своём прошипел. В скверну послал, наверно.