Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

– Дело дрянь, – заявил Морт, осмотрев ноги женщин. В глубоких рваных ранах, словно от огромной ножовки, виднелись как разорванные в труху сухожилья, так и раскрошенные напрочь суставы. Каждая из стоп практически наполовину отделилась от ноги и если бы не плотно замотанная ткань, то женщины уже давно бы умерли от кровопотери.

– Пожалуйста, помогите, – прошептала одна из женщин, ослабшей рукой вцепившись в штанину авантюриста.

– Мой братик, он жив? Его схватили вместе с нами, – прошептала вторая, молящим взглядом смотря куда-то в темноту. Они обе ни черта не видели в абсолютно кромешной тьме пещер, но слышали шелест одежды и раздосадованное дыхание авантюристов.

Шлас внимательно посмотрел на нас троих. Морт и ратон медленно замотали головами. Предчувствуя нехорошее – я уставился на главного. Тот сам мотнул головой и с приказом во взгляде посмотрел на авантюристов. Я выставил вперёд руку, останавливая их.

– Неужели нет другого выхода?

– Нет.

– У нас есть зелья.

– Они такое не лечат.

– Их можно нести на руках.

– У них все внутренности отбиты, – Морт покосился на женщин. – Они живы, потому что не шевелятся. Сдохнут раньше, чем вынесем.

– Мы…

– Завались, – процедил Шлас. – Я главный. Мои слова и моя ответственность. Всё.

Шлас кивнул авантюристам и те, выхватив оружие, присели около женщин. Морт только успел соврать второй, что её брат в безопасности, как оба авантюриста закрыли ладонями рты несчастным и точными ударами пробили им сердца. А как только бедняжки обмякли – десятками ударов вниз живота превратили их утробу в кашу.

– Я этого принять не могу, – я прошипел главному.

– Чтоб меня ещё ксат поучал… Можешь оспорить мои действия у главы, – Шлас кивнул в сторону коридора, намекая мне поторапливаться.

Как и в прошлый раз, первым перебежал Морт, потом Шлас, потом я. Но стоило ратону с двумя мечами выглянуть из-за угла, как его заметили. Гобляторы завизжали на всю пещеру и бросились в нашу сторону.

– Фралий? – крикнул Шлас.

– Уже, – отозвался один из авантюристов. Моего напарника в толпе не наблюдалось.

– Бегом! – скомандовал Шлас.

И мы побежали. Подгоняемые визгом и кряхтением гоблинов побежали к выходу, где на корточках сидел Фралий, что-то придерживая руками у самой земли.

– Не наступать! – крикнул он, заметив семь несущихся силуэтов и тихо зашептал.

В отличие от меня авантюристы происходящее поняли без слов и ускорились, за секунды преодолев десятки метров. Как лягушки они выпрыгнули из пещеры, стараясь не наступить на свежую малиновую линию, протянувшуюся по всей земле и заходившую на стены входа. Но авантюристы не убежали далеко, а тут же вернулись и прикрыли щитами Фралия, позволяя тому в безопасности дочитать заклинание над свитком с магической печатью и искусственным кристаллом маны поверх него. В щиты ударились камни, но и мы с арбалетчиком в долгу не остались: он посылал болты чётко в головы гоблинам, а я меткими выстрелами в ноги ронял гобляторов, о них спотыкались другие монстры и вскоре центр коридора заткнула куча мала из зелёных тел.

– Твари, – ругнулся Морт. – «Вторую броню» сняли.

– Не высовывайся, старик, – один из авантюристов поправил щит.

– Отходим, – крикнул Фралий, закончивший шептать заклинание, и все мы бросились подальше от пещеры. Секунда и воздух в проходе задребезжал миражом, а снег рядом с ярко светящейся оранжевой линией начал стремительно таять.

Первый гоблятор на всей скорости выскочил из пещеры и покрылся языками пламени, от макушки до ступней. Он упал на землю и катался, кряхтя от неимоверной боли, но пламя явно магической природы не затухало. Потом выскочил ещё один гоблятор, и гоблин вслед за ним. Все закономерно покрывались огнём, медленно сгорая живьём.

Следующие монстры столпились около прохода и злобно смотрели в нашу сторону, не решаясь выйти. От пещеры нас отделяли полсотни метров, и мы не боялись стрел или камней, но кожей ощущали пристальный разумный взгляд коричневых глаз из темноты подземного хода.

– У нас ещё девять минут, – подытожил Фралий.

– Вот и хорошо, успеем зна…

Морта прервала стрела, пробившая тому шею насквозь. Он упал с уничтоженным позвоночником, а мы, развернувшись к нападающим, убедились в неправильном расчёте времени. Группа шамана, сидевшая далеко в лесу и подавшая сигнал о нашем отъезде – Шлас рассчитывал, что до неё часов пять ходу. Но она оказалась гораздо ближе.

Авантюристы с щитами сориентировались в происходящем сразу и заслонили напарников. Шаман успел прочитать заклинание, бледно-зелёный шарообразный сгусток оторвался от посоха и ударил арбалетчика в грудь. Тот застыл как обращённый в статую и упал в той же застывшей позе. Шлас подобрал заряженный арбалет и спустил тетиву, вместо шамана попав в гоблинского лучника. Но шаман проследовал вслед за напарником, получив в тело пятнадцать «Магических стрел». Оставшихся троих гобляторов авантюристы уничтожили за считанные секунды.

– «Оцепенение», – Шлас осмотрел арбалетчика и довольно закивал. – Спадёт через минуты три. Потащим на руках. Что с Мортом?

– Нету Морта, – подошедший Фралий осмотрел старика. – Хотя, ещё жив. Пульс есть, и что-то сказать пытается, но горло в труху.

– С таким долго не живут, – подошедший Шлас вместе с Фралием перевернули старика на спину. Главный авантюрист участливо похлопал товарища по груди, чтобы через секунду воткнуть в неё кинжал. Морт скривился от боли, но превозмог и посмотрел мне в глаза, ехидно улыбнувшись напоследок.

Убедившись, что копейщик мёртв, начальник охраны быстро распределил его ценные вещи между авантюристами. Кинжал, который Морт только сегодня получил – был выкинут как плохая примета.

– Держи, утешительный приз за участие, – Шлас передал мне золотое кольцо с красным камнем, снятое с левой руки Морта. – Он говорил, что осталось семнадцать зарядов. Тебе, как магу, сгодится. В гильдии потом всё утвердим, а сейчас, – главный обвёл авантюристов взглядом, – бегом к дороге!

Глава 2

– Вы подтверждаете, что погибший Нарак Увларий не имел шансов на выживание и Лик’Тулкис поступил допустимо в соответствии с ситуацией? – остроухий клерк в ратуше Настрайска в который раз пристально вгляделся в глаза Шласу, отложив в сторону длинный свиток с записью прошедшего разговора. Вот только прошедшие несколько часов лаконичней охарактеризовать как допрос.

– Да, подтверждаю в десятый раз, – Шлас повысил голос, легонько стукнув кулаком о стол. – Заканчивай с этим словоблудием, нам караван закрывать надо!

– Это вопиющий случай, когда один пассажир прикрывается от стрел…

– Завались! Летом такой же случай был. Ты его принимал и закрыл за три минуты! Заканчивай, и так много времени потеряли. Я и так уже всё подтвердил, вместе с другими мужиками.

– Хорошо, – клерк спокойно кивнул и переключил внимание на меня. – Прошу вас не покидать Настрайск в следующие десять дней. Вам будет выписано предписание на прохождение процедуры дознания в здании Всеобщей Церкви, касаемо инцидента на дороге.

Я не сдержался и тяжело вздохнул. Как знал, что этим и закончатся два бредовых часа, наполненные повторением одного и того же. А всего лишь потому, что одна тварь с голубыми глазами закричала на всю гильдию торговцев, что ксат убил пассажира каравана.

– Оставим в стороне факты, что я обязан появиться на занятиях академии в срок, не могу переносить занятия, и моё отсутствие станет поводом для разрыва контракта. И все издержки лягут на вас, как на создателя препятствий для моего посещения занятий.

– Что вы мне хотите сказать? – надменное лицо клерка наконец тронула эмоция неподдельного пренебрежения.

– Согласно второму пункту договора со Всеобщей Церковью, я имею полное право не посещать их здания.

– Именно. Но пятый пункт договора гласит, что при требовании администрации города, каждый из вас обязан пройти процедуру дознания.

– Это весь пункт договора, или есть дополнительные моменты?

Клерк едва слышно заскрипел зубами, а я ехидно улыбнулся. Как чувствовал, что в пятом то же есть свои особенности. Но даже так, сейчас мне придётся прибегнуть к блефу, шантажу и к тому, к чему прибегать вообще не хочется.

– Вы правы. Процедуру дознания вы должны пройти в стенах вашей миссии или в отделении вашего представительства, но в городе их нет.

– И тогда что?

– Мы оповестим ваших сородичей, и они явятся в город для проведения ритуала дознания в течение двух месяцев. Согласитесь, это гораздо дольше десяти дней.

– То есть вы сможете заменить стандартные вопросы процедуры дознания на вопросы из сегодняшнего списка? Я напомню, что, согласно второму пункту, я не обязан входить в здания церкви.

Клерк что-то хотел ответить, но мне настолько осточертел весь этот спектакль, что я отогнул плащ и распрямил паранаю так, чтобы клерк уж точно видел рисунок не до конца разрезанного круга.

– А теперь ещё раз подумай, что ты предлагаешь сделать сулину Всеобщей Церкви и чьи слова ставишь под сомнения.

Сквозь повисшую тишину громом пронёсся нервный звук проскользнувшего кома сквозь чиновничье горло. Клерк с огоньком отчаянья во взгляде посмотрел на авантюриста, надеясь отыскать ответ на сокровенный вопрос: «Какого хрена ксат связан со Всеобщей Церковью?» Но Шлас лишь задумчиво пожал плечами, наслаждаясь замешательством клерка.

Нехотя работнику администрации пришлось согласиться с моими вескими доводами и, едва сдерживая негодование, закрыть разбирательство. Синеглазая девушка давно свалила искать место для ночлега, а мы вдвоём только сейчас обрели долгожданную свободу. Колокол обнищавшего после войны города пробил четыре раза, хотя приехали мы часов в двенадцать, сразу зашли в гильдию торговцев для закрытия каравана, а эта девчонка как заорёт… Все планы спутала и мне, и Шласу.

– Ты кто такой? – спросил авантюрист, когда мы вышли из ратуши на городскую площадь. Сновавшие по улице ратоны с презрением смотрели на нутона с красно-белой повязкой на руке, но тот наплевательски игнорировал их.

– Лик’Тулкис. Ученик-магессор Настрайской магической академии.

– И сулин Всеобщей Церкви?

– И сулин Всеобщей Церкви.

– Великий Гламартон, насколько же прогнил наш мир? – прошептал Шлас. Потом о чём-то задумался и закивал головой. – В скверну, разницы нет. Надо закончить с караваном. Пойдём, нам ещё есть что обсудить в гильдии.

Последнюю фразу авантюрист сказал голосом низким, утробным. Я помнил ситуацию с двумя женщинами в логове гоблинов, но за прошедшие дни успел её обмозговать и немного остыл. Хоть и скверная ситуация, но другого выбора действительно не было.

Около гильдии авантюристов и вольных наёмников нас поджидали некоторые авантюристы из каравана. При виде двух усталых лиц они приободрились и приветствуя взмахнули руками.

Шлас, не заходя в здание, выслушал от товарищей последние новости и обратился ко мне.

– Начальник каравана тоже в гильдии. Ты ж ещё не закрыл пассажирство? – я кивнул. – Тогда закрывай и подожди меня. Нужно ещё решить делёж.

На моё скромное указание, что вечер близится и что ночлег сам себя не отыщет – Шлас рассказал о хорошей гостинице поблизости. Дороговата немного, но почти все комнаты там на одного и сигнальными контурами. Там уж точно найдётся мне место.

В здании гильдии главный караванщик от радости чуть из штанов не выпрыгнул, наконец дождавшись ксата, закрыв караван и умчавшись по купеческим делам. Я же, в компании двух своих сумок, направился к доскам с заданиями. Добрая половина авантюристов в просторном зале была из каравана и смотрела на меня хоть и без уважения, но и презрения не выказывала. Оставшаяся половина носила на спинах паранаи и признавала меня за своего, относительно окружавших их простых смертных.

– Ахренеть, – невольно вырвалось от удивления и неприятия, стоило подойти к доскам и найти три практически идентичных задания.

Я отказывался верить не только написанному, но и в само существование этих листков с настолько огромными суммами вознаграждения. Сам архимагистор говорил, что неподготовленное ядро непригодно, но тогда зачем всё это?

А, собственно, какая разница? Со мной сыграла злую шутку уверенность, что Кваралитская золотая масса гораздо нужнее. Теперь хоть ясно, о каком выборе все твердили. А ещё понятны слова Улы про то, что какой-то благородный нашёл управу на церковника – вот, одно из заданий как раз от семьи этого благородного. Академия за неподготовленное ядро хитца предлагала десять тысяч имперских золотых, столько же – церковь, а благородный дом Миастус – двенадцать.

Интересно, откуда у церковников деньги на оплату задания, тогда как Хубар говорил о плачевном состоянии церкви. Но он либо врал, либо деньги на ядро церковники скребли по сусекам. Хотя, разницы нет – не придётся упрашивать Хубара, и уже хорошо.

Задание от Клауса на псехвотрубку Фласкарского стрекочущего энта скверны висело недалеко от остальных. Требовалась неподготовленная трубка строго по росту среднестатистического нутона или ратона, примерно метр и семьдесят сантиметров. Оплата – всего лишь пятьдесят золотых империи. Слишком мало, учитывая сложности с добычей.

Спустя примерно час все авантюристы из каравана разошлись по своим делам, и Шлас наконец-то выглянул из двери в подсобное помещение, подзывая меня на разбор полётов с главой гильдии. Где через десять минут, после пересказа событий в логове гоблинов, авантюрист внимательно посмотрел мне в глаза.

– Есть что добавить, или хочешь оспорить действия авантюристов, или мои?

– Нет. Всё было в пределах разумного.

Шлас растерялся, не ожидая такого ответа, но спустя секунду пришёл в норму и со значением переглянулся с главой гильдии. Тот сообщил, что всё в порядке и пригласил войти в помещение двух разумных из ратонов. На груди первого переливалась золотом вышитая эмблема города Настрайск в виде развёрнутой книги. На плечах второго развивалась параная, а к поясу был прикреплён жезл с кинжалом.

Все авантюристы уже прошли через процедуру подтверждение приобретённого имущества. И хоть она, вместе с оценкой, стоила денег – в качестве благодарности за участие в авантюре гильдия взяла расходы на себя. А стоящий в углу комнаты стол с магическим кругом и круглыми кристаллами намекали, что вся процедура пройдёт в одной комнате.

Я достал кольцо из пояса. Задумчивый взгляд серебряных с голубым оттенком глаз и вертикальным зрачком отразился на золотой оправе и в витиеватом узоре на внутренней стороне, а в камне гранатового цвета будто загорелся невидимый огонёк. С того самого дня я так и не привязал кольцо к себе, даже не думал об этом. Ведь оно кому-то раньше принадлежало, снято с трупа, а вот теперь… Хотя, к чему все эти размышления? Кольцо магическое? Да. В нём содержится умение? Да. Я рано или поздно выучу его? Да. Это поможет мне стать сильнее? Да. Тогда к чему все эти раздумья?

Желаете привязать к своей личности предмет?

Украшение: Кольцо огненного шара

Как иронично. Я столько времени и сил приложил для того, чтобы овладеть хоть самым чахлым магическим заклинанием, а здесь… Если это шутка судьбы, то она крайне несмешная, ведь единственное очко характеристик оставлено для занятий с Кузауном.

После подтверждения принятия с кольцом должен был поработать оценщик, так что глава и Шлас ненадолго вышли в другую комнату. Оценку провели быстро, но после внесения результата в мой лог-файл первый из двух листочков оценщик не сжёг, а зачем-то закрасил все строчки, кроме одной. О бывших владельцах. Лог.

Личное имущество:

Украшения:

Кольцо огненного шара

▪ Бывшие владельцы: Фиралия Нуралия, Гларий Кракрат, Лор Грасил, Муара Залиари, Кравис Укран, Длорий Аграл, Морт Чарсак.

▪ Структурная прочность: 0/231

▪ Магическая прочность: 153/256

▪ Хранилище магической энергии: 1200/1200

▪ Создано: Фиралией Нуралией

▪ Дата создания: 3576 от дня Великой Битвы

▪ Количество доступных умений для вложения: 0/1

▪ Вложенные умения: «Огненный шар»

Если бы я верил в суеверия, то всенепременнейше выкинул кольцо в отхожую яму. Поразительное количество владельцев сменилось за три года. Вот только что-то не вяжутся слова авантюриста о том, в кольце осталось семнадцать зарядов. Морт при жизни явно был тем ещё пройдохой.

Оценщик передал листок с оставшейся надписью работнику ратуши и он, взяв обычный кристалл на подставке, пригласил меня подтвердить, что прошлый владелец мёртв и по его доброй воле мне передано кольцо.

Когда оценщик с клерком покинули кабинет – мы с главой гильдии наконец-то остались одни. Его не волновало, что я не зарегистрировался в гильдии как авантюрист: Шлас уже рассказал, что я успел засветиться в Магнаре.

– О чём хотел говорить?

– Там на доске висят задания, от академии и не только, на заллаи. Я хотел бы сдавать без лишнего шума.

– Да? Так говоришь, будто ты дока в этом, – нутон с недельной щетиной и усталыми глазами впился в меня взглядом, но я ответил лишь спокойным, даже несколько отрешённым выражением лица. Глава продолжал буравить меня взглядом, пока не сдался. – И какой прок от этого гильдии? Думаешь, так легко убирать задания с доски?

– Насчёт последнего ничего не знаю, но гильдия уж точно будет в плюсе, если ксат будет продавать в ней заллаи с ближайших скверных мест.

– У ксата есть своя группа?

– Ксат справится и так, – я постучал пальцами по древку посоха, затем по рукояти кинжала, и закончил искоса брошенным взглядом на плащ.

Взгляд главы стал острее, а он сам чуть расправил плечи, будто скинув груз усталости. С десяток секунд он о чём-то задумчиво размышлял, взглядом рыская по моему морщинистому лицу. И затем нутон начал играть в «вопрос-ответ». Отвечал я вяло, а многие вопросы вообще игнорировал, но и тех немногих ответов хватило, чтобы глава согласится. Но с определённым условием: требовалась проверка. Неважно, где и когда, но он отправит со мной авантюристов.

Я вначале отпирался, но всё же согласился при условии клятвы перед богами, что глава никого больше за нами не пошлёт и никаким другим образом не попытается следить за мной и авантюристами, а сами они должны будут сторожить мои вещи на почтенном удалении, не будут подглядывать и не сунут нос в секреты академии. Нутон сперва хотел что-то возразить, но фраза о хранимых секретах академии подействовала как нельзя лучше. Вскоре статуэтка его бога моргнула зелёным, а во вкладке с клятвами появилась новая. Правда, временная, но это нормально.

– Хотел нас видеть, глава? – к нам присоединился Шлас и Фралий.

– Да, у ксата к вам есть дело.

– Всё же решил, да? – голос Шласа пропитало неподдельное разочарование от предчувствия, что сейчас я пропесочу ему мозг убитыми женщинами. Но мой удивлённый взгляд говорил о многом. – Из-за кольца?

– А оно тут причём?

– Смотрел на него, как на проклятое.

– Хватит спорить и думать о случившемся с гоблинами, – глава легонько стукнул кулаком по столу. – Когда я сам авантюристом был и путешествовал боле вашего, то заезжал к оркам. У них поговорка хорошая есть: «Любой настил оправдает состриженную шерсть». Это значит, что всё произошедшее, плохое и хорошее – часть нашей жизни, и оно будет с нами всегда. Так что хватит пререкаться. Дело есть к вам двоим.

Глава объяснил авантюристам, чем они займутся в ближайшие дни. Но я этих объяснений не услышал, полностью уйдя в свои мысли.

Нутон неправильно запомнил эту фразу. Я точно уверен, что там… говорилось про тонкий настил и потраченную шерсть… Даже тонкий настил стоит потраченной шерсти⁈ Да, да, именно так. А что, если именно эта фраза нужна для подарка Кагаты, но только на орочьем языке? Я вряд ли смогу её вспомнить, но могу её узнать. Но где достать учебник?

Родившаяся мысль нарисовала сундук в моей комнате в бараке академии, показала скверную рощу между имперскими городами Такил и Кратир, и подсветила архив в академии со спокойным лицом Густаха. Если, конечно, нужная мне книга там лежит, иначе…

– Ксат. Ксат! – позвал меня глава гильдии. Я уже примерно минуту сидел неподвижно, уставившись в одну точку. – Что с тобой?

– Задумался, – я на секунду зажмурился, отгоняя мысли прочь. – С объяснениями закончено?

– Да. Когда собираешься заняться делами?

– До леса с энтами долго добираться?

– Часов семь на телеге.

– Сегодня же.

– Ночью шататься будешь?

Я только хотел сказать, что могу и две ночи шататься – но Шлас коротко объяснил главе ситуацию с моим зрением. А о скором отбытии карет в академию всем и так известно.

– Последняя просьба, – я обратился к главе, когда с авантюристами создали группу и те, недовольно бурча о бессонной ночи, пошли готовиться к отъезду и искать телегу на аренду.

– Чего.

– Задания на ядра хитца надо бы убрать. Все, – последнее слово я добавил, предчувствуя вопрос главы.

– Завтра уберём. Но задание на псехвотрубку выполнишь как все. Сейчас зарегистрируйся и возьми его как доказательство своего уровня, – глава показал на дверь намекая, что на сегодня с разговорами покончено.

Шлас и Фралий в зале гильдии отсутствовали как призрак коммунизма в стране развитого капитализма. Они умчались закрывать все дела, так что и мне следовало поторапливаться. Сперва – в гостиницу, договориться об аренде номера на завтрашнюю ночь. И в гильдии торговцев оставить набитую вещами сумку на хранение. Её можно оставить и в гильдии авантюристов, и даже в ратуше, но у торговцев надёжней. Собственный подвал и четыре охранника в металлических доспехах и с тяжёлыми алебардами внушали надежду на сохранность вещей.

Время до отбытия я скоротал в ближайшем трактире с чёрными следами гари на стенах около камина. Не самая вкусная, но горячая каша с овощами и редкими кусками мяса проскользнула в живот в компании наикислейшего вина под аккомпанемент мыслей, что подобную еду я есть не в силах. Это сейчас я торопился и забежал в первый попавшийся трактир, но вот в будущем следует быть более избирательным.

Шлас и Фралий хоть и зевали, разбивая лагерь между деревьями на опушке обычного леса в двух часах ходьбы от скверной рощи – но бдительность сохраняли. Используя привезённый тент, они соорудили палатку для двоих и преграду, чтобы свет костра не видели со стороны открытого пространства.

Авантюристы покосились на меня как на полоумного, когда я отправился в путь, оставив их наедине с запалённым костром и желанием согреться горячим напитком. Но вслед за мной они не пошли: сказывались ограничения, наложенные и клятвой главы гильдии, и условиями формирования группы.

По словам авантюристов, в лесу, куда я направлялся, обитали не только древни, но ещё глирасы и шларскиры. Первые чем-то напоминали скрещенную с улиткой лису. На такое сравнением наталкивал небольшой рыжеватый мех на теле и покрытый твёрдым панцирем непомерно раздутый горб на спине. Вторые – птицы, больше похожие на птеродактиля после годовой диеты «Воздух и вода – наша лучшая еда». Клюв у этой твари внутри усеян бритвенно-острыми клыками, но сама она размером меньше ладони. Звучит не очень опасно, но они летают стаями не меньше десяти особей в каждой. Эти две новые твари я не встречал на материке скверны, так что их изучение оставил на будущее.

Добравшись до преддверья порчи – я на секунду задумался, но сразу же откинул в сторону желание прогуляться сквозь защитный лес к лесу скверному. В отличие от рощи между Такилом и Кратиром, здесь скверна развернулась на полную, поглотив и исказив примерно пятнадцать километров леса. Но времени слишком мало, да и не хотелось понапрасну рисковать одеждой.

План на ближайшие часы выстроился простым и незамысловатым: идти рядом с защитным лесом и высматривать окопавшихся древней, или как они ещё названы в книгах – Фласкарскими ивовыми энтами скверны. Когда такие найдутся – оставить рюкзак и всё ценное перед началом порчи, чтобы и держать в поле зрения, и чтобы скверна не отражалась на предметах. За эту ночь мне нужно добыть не меньше трёх орехов, а лучше пять: один съесть, а остальные забрать. Если выйдет так, что орех в ивовом фласкарце был последним и он начнёт преобразовываться в переходную стадию, названную в книгах Фласкарским стрекочущим энтом скверны – вернуться к сумке, взять топор и объяснить древню, кто в этом районе главный. Единственная проблема – редкость трёхметровых нервных трубок, ужимающихся до нужного размера. Ещё в сердце изредка мелькал страх перед щёлкающими блюдцами, выедавших внутренности древней на скверном материке: их поведение так же изменится могло, как у кракчатов. Но деваться мне, в принципе, некуда.

Найдя первого древня – я сразу приступил к добыче ореха. Заодно взял с собой ножик для проверки его структурной прочности. Перед заходом в скверну она равнялась девяти, но уже спустя десять минут поднялась на один пункт. А когда я вместе с добытым орехом вышел из леса – то спустя двадцать минут с небольшим она вернулась с одиннадцати обратно на девять.

Минуты три я стоял неподвижно, успокаивая разум после очередной умопомрачительной догадки. У каждого предмета есть своя структурная прочность, и с помощью лог-файла её вполне посильно отследить. Вот только обычные предметы не привязать к себе, в отличие от магических. Но, вдруг существует возможность сделать комплект одежды, по аналогии с маяками сигнального контура? Тогда получится отслеживать состояние одежды при длительных переходах по скверным местам.

Спустя пять часов работы мои глаза частенько слипались от накопившейся усталости последних дней – но к тому моменту я уже всё закончил и удовлетворённо вздохнул, расположившись около преддверья скверны. Сидя на одном из орехов древней и настукивая самодельными ножнами кинжала по другому ореху, взглядом нет-нет да искоса поглядывал на добытые нервные трубки. И старался понять происходящее.

Те клацающие крабовидные блюдца – они не появились, ни спустя тридцать минут, ни через час, и даже сейчас их не наблюдалось, спустя почти три часа после убийства первого фласкарца. Неужели за защитным периметром нет скверного леса? Порождения слишком странно ведут себя на обычном материке, и от этого в груди червём извивается скверное предчувствие. По первым тёплым дням обязательно следует посетить глубь этого леса и поставить точку в этих размышлениях.

Сильный удар ножнами наконец расколол скорлупу, но вместо привычного аромата шоколадного мороженого с орехами – рецепторы пощекотал приторно-сладкий запах свеклы. Но стоило привыкнуть к нему и принюхаться, как запахло самым сочным и спелым арбузом. И вкус содержимого ореха не отличался от запаха. Освежающий, но в то же время нежный арбузный вкус удивлял, заставляя прийти к окончательному выводу – скверна на этом материке ведёт себя не самым естественным образом. Хотя, может быть, именно это поведение – нормально?

Четыре ореха и скорлупа от пятого поместились в рюкзак, раздув его до неприличия. Оставалось решить судьбу псехвотрубок. Две в метр, одна в рост человека, и одна в три метра. Хотелось бы не привлекать к себе внимания, но если прийти в гильдию только с одной трубкой по заданию – это вызовет ещё больше вопросов. Да и прицепятся же к орехам в сумке, если их увидят.

Стоявший в дозоре Фралий сильно удивился, заметив в утренней темноте силуэт разумного с тяжёлой поклажей на плечах и чем-то длинным в правой руке, волочившемся по земле. Стоило мне выйти на свет костра, как авантюрист разглядел четыре псехвотрубки и завистливо присвистнул. Нутон ещё хотел спросить про внезапно раздувшийся рюкзак, но вместо этого предложил дождаться завтрака и подготовиться к отъезду: ночью ветер недобрый гулял, предвещая возможный снегопад.

Шлас проснулся от громкого потрескивания сыроватых дров. Спросонья он потянулся к мечу, заметив в полумраке что-то мерзотное, освещённое разгорающимся костром – но спустя секунду сплюнул, различив в мерзотной морщинистой губке два глаза с вертикальными зрачками и серебряной радужкой с синеватым блеском.

– Твоей мордой пугать можно, – ещё раз сплюнув, Шлас потянулся и размял затёкшую шею.

– Сочту за комплимент, – я устало зевнул и растёр ладони, успевшие согреться от жара костра. Мне хотелось добавить, что слова авантюриста близки к правде, вспоминая повреждения в моей истинной форме.

– Смотрю, поход удался? – он взглядом показал на приставленные к дереву псехвотрубки.

– Да, вполне. Десятая часть – ваша, как и договаривались.

– А это? – он показал на разбухший рюкзак.

– А это для личного пользования. Эксперименты, – последнего слова хватило, чтобы авантюристы наконец вспомнили, что я ученик академии.

– Кстати, а чего кольцо не носишь? – сбросил Фралий, когда мы собрали лагерь и приготовились ехать обратно в город. На горизонте украдкой дребезжал рассвет.

– Непривычно с ним.

– Носи и привыкай, – Шлас закинул в телегу свою сумку и потрогал на поясе замотанную в несколько слоёв ткани флагу, наполненную горячим отваром из трав. – Тут, в Настрайске, может и правильно, что не носишь. Но там, у себя, в академии… Вы же, маги, эти…

– Выпендрёжники, – вставил Фралий.

– Во. Каждый из вас готов обвешаться украшениями как лавка ювелира.

– Помнишь того мага, два года назад? – щитовик посмотрел на покрытого шрамами нутона. Шлас хмыкнул, и рассказал о маге, с которым им двоим довелось пересечься в одном караване. Этот остроухий мало того что был при посохе с гримуаром и жезлом, так на каждом его пальце сверкало по кольцу, на каждом запястье по браслету, цепочка с камнями блестела золотом на груди, в каждом ухе было одна обычная и две серёжки-гвоздики, а в проколотом языке виднелся небольшой фиолетовый камушек.

– Это не маг, а какой-то чудик, – я осуждающе покачал головой, представив эту ходячую мечту ломбарда.

– Чудик не чудик, но ты первый из магов, кто отказывается магические вещи цеплять.

– Так взяли бы себе, я бы и слова не сказал, – я кивнул в сторону, намекая на события у логова гоблинов.

– У меня «Чувство магии» низкое. Ну, разумение, которое после свершений… – Фралий вдруг вспомнил, что у нутонов и ксатов разные боги, и восприятие системы тоже разное. – Неважно, с магическими вещами я плохо обращаюсь. Только и могу, что свитки покупать да использоваться.

– А у меня его вообще нет, – Шлас легонько хлопнул ладонью об борт телеги. – Поехали. Ксат устроится спать, а мы меняться будем. Надо же господину ученику-магессору отплатить за десятую часть добычи.

Оба авантюриста нашли последнюю фразу остроумной и, занимая места впереди телеги, негромко засмеялись. Я же, кутаясь в широкое полотно тента, мысленно поблагодарил присущую всем разумным жадность.

Правда, за всю дорогу я поспать толком не смог: то тряска, то промозглый ветер, то лошадь заржёт, то авантюристы заржут в разы громче лошади. Зато, каждый раз просыпаясь, я наблюдал за едва заметными изменениями в фаланге пальца. Она отрастала, миллиметр за миллиметром, подбираясь к началу ногтя. А когда телега въехала в город, то о неприятном происшествии в темнице уже ничего не напоминало.