Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Вариант, из возможных четырёх тысяч снять половину распиской для заказа раствора, кажется грамотным только на первый взгляд. Судя по поведению кракчатов в лесе недалеко от Кратира – порождения ведут себя не так, как на материке скверны. Да и как добывать многих местных порождений я не знаю, и вряд ли вновь случится нечто настолько удачное, как в случае с ондатрой. Скорее всего, остальных тварей я буду изучать привычным методом наблюдения, если он вообще сработает. Неплохо бы к следующей поездке обзавестись склянкой со структурным раствором, но лучше дождаться тёплых дней: и порождения ближайшие изучу, и среди разумных освоюсь, и в магии разберусь, а то подготовленные заллаи только продавать.

В магазинчике писарских и магических принадлежностей я надолго не задержался, лишь подивился двум вещам.

Цены на магические чернила уж сильно разнились с лавками в академии, где за пятьдесят грамм просили сто двадцать золотых, а в магазинчике достаточно заплатить сорок золотых и продавец вынесет стограммовую бутылочку. Но это цена самых дешёвых стандартных магических чернил, изготовленных из акфаралита, чтобы это не означало. В академической лавке даже не указали названия чернил, а здесь семь различных видов имели собственные названия. Скорее всего, в академии дорогие или особые чернила заказывают только по особому указу, согласуя с благородным домом.

Второй же вещью оказался выбор магической бумаги. Как и с чернилами, в академии продавалась только один тип, и тот без названия – но в лавке на отдельном листочке твёрдой рукой выведено двадцать названий с различными ценами. Благо, в отличие от чернил, необходимость в таком разнообразии объяснялось следующей за названием и ценой строчкой – вмещаемый в бумагу объём маны. Лист с объёмом в сто маны стоил всего один серебряный, ровно в два раза дороже обычной бумаги. Лист в четверть тысячи маны уже обходился в двенадцать серебряных, в полтысячи стоил два золотых и три серебряных, а тысяча – пять с половиной. Самой дорогой и самой вместительной была бумага за сорок три золотых с внутренним хранилищем в пять тысяч маны.

Из магазинчика я вышел без сорока четырёх золотых монет, но с плотным свёртком двадцати листов в пятьсот маны и сорока листов обычной бумаги. Чутьё подсказывало, что последние я быстро изрисую во время практики. С магической бумагой всё просто – разница в ценах у чернил в шесть раз, у обычной бумаги примерно в десять, а сама же магическая бумага в академической лавке продавалась за пятнадцать золотых, и разница в восемь раз вполне соответствует действительности.

В гостинице после возвращения из магазинов – я пробыл недолго. Завернул расписки в пояс, взял немного монет и отдал обе сумки Еларону на хранение. Городской колокол не торопился с тремя ударами, так что я поспешил на встречу с авантюристами. Довольно глупо рассчитывать, что они будут долго ждать ксата в назначенном месте, особенно учитывая свалившиеся на них деньги. Но каково же было удивительно обнаружить искомую двоицу около банка, когда три звучных удара со стороны ратуши раздались уже как полчаса назад.

Нот и Галис слова не сказали за моё опоздание, лишь из вежливости поинтересовались, успел ли я решить все намеченные дела. А раз я всё успел решить, то двоица с хитрыми ухмылками повела меня южнее банка в какой-то ресторанчик.

Проведённый в компании авантюристов вечер с точностью до сотых идеально подошёл бы под описание – хороший вечер.

Нутоны не замолкая травили байки из своей солдатской жизни: как они однажды встали с отрядом лагерем в лесу недалеко от опушки, а утром обнаружили разъезд остроухих разведчиков и едва не раскрыли себя, когда кто-то из отряда спросонья запнулся и повалил палатку, шумом распугав шума лесных птиц; или как драпали от наёмников Малиса Шалского, неделями преследовавшего их отряд в Датальских лесах и налетавшего при их обнаружении резко и мощно, подобно бурану, подгадав момент и сначала обрушивая залп выстрелов арбалетов с близкого расстояния, а потом отправляя в бешеную атаку солдат с короткими мечами и застрельщиков метательными дротиками. Рассказывали авантюристы и про свою обычную жизнь, про суровую долю авантюриста и как прижмут финансы, так приходилось брать по несколько заданий сразу и днями шляться в лесах, выискивая то травы, то животное определённого грейда или как выразился Галис – возвышенное к богам животное, благо название грейдов мне привычны.

Вот только во всём этом прекрасном вечере было то, что сводило на нет все приятные моменты. Пряное и чуть сладкое вино, разные закуски, и повторные заказы фирменного блюда ресторанчика, фаршированного тыквой и рисом кролика – всё это появлялось на столе за счёт новоиспечённого авантюриста.

Заодно, когда градус выпитого алкоголя немного развязал разумным язык – я уточнил несколько важных моментов. Хоть месяц назад Нот и Галис лично доставили сообщение главе гильдии авантюристов и вольных наёмников города Настрайск, но у них нет на него выхода и не получится втихую сдать задание на посох от Клауса. От объяснений следующего момента я пожалел о своей торопливости, ибо одномоментно тысячу золотых найти невозможно. Стоило ограничиться распиской в тридцать тысяч, теперь же придётся выкручиваться. Вряд ли в этот раз получится продать ядро хитца, да и в следующий клаш тоже. Зря я так поступил, очень зря. Поторопился, нечего сказать. Даже не столько поторопился, а сколько сам поддался этой пагубной жадности, размечтавшись о больших и скорых деньгах. Впредь ничего подобного не допустимо.

В гостинице я попросил предоставить мой ужин в образе кувшина вина и закусок, и принести всё это в комнату – результаты сегодняшней оценки требовали к себе внимания. Лог.

«„–“„–“„–“»

Личное имущество:

Другое:

▪ Комплект маяков сигнального контура ясного пульса

▪ Структурная прочность основного элемента: 58/4087

▪ Магическая прочность: 4342/4400

▪ Хранилище магической энергии: 1782/1845

▪ Создано: Влагар’Глангарусом

▪ Дата создания: 2038 год Спасения

▪ Приписанные к контуру разумные: отсутствуют

▪ Свойства: основной компонент работы сигнального контура, распределяет магическую энергию по нитям контура

▪ Расход магической энергии: 15 единиц на первичное создание контура, 1 единица каждые 10 минут на поддержание

▪ Особые свойства: определяет и извещает владельца о нахождении в границах сигнального контура приписанных к нему разумных

«„–“„–“„–“»

Личное имущество:

Другое:

▪ Комплект маяков сигнального контура

▪ Структурная прочность основного элемента: 12/607

▪ Магическая прочность: 608/620

▪ Хранилище магической энергии: 1/122

▪ Создано: Лактар Кралат

▪ Дата создания: 3579 от дня Великой Битвы

▪ Приписанные к контуру разумные: отсутствуют

▪ Свойства: основной компонент работы сигнального контура, распределяет магическую энергию по нитям контура

▪ Расход магической энергии: 15 единиц на первичное создание контура, 1 единица каждые 10 минут на поддержание

▪ Особые свойства: отсутствуют

«„–“„–“„–“»

От увиденного у меня перехватило дыхание. Все эти строки и так понятны: и про особые свойства; и про структурную прочность, явно относящуюся к главному зелёному камню; и про работу контура; и вообще про всё. Но эти чудовищные показатели в подарке Налдаса, в сравнении с работой Лактара… Нет, я с трудом могу поверить, что подобную высококачественную вещь подарят тому, кто вскоре должен умереть. Она без подзарядки может работать практически две недели! Она же должна стоить целое состояние, и дарить её смертнику⁈

Но плевать на эти показатели – что с датами? Откуда такая разница?

Куртку орки создали до прихода скверны в 1987 году эпохи Почтенного ожидания по древнему исчислению и ожидание это, скорее всего, относится ко дню Великой Битвы, где в решающем бою схлестнулись все существовавшие древние разумные.

Скверна же пришла, скорее всего, 2038 лет назад. Это подтверждает и мамин рассказ о словах старейших драконов и что скверна пришла в мир две тысячи лет назад, и само слово Спасение – либо все остальные боги слабы, спрятались по норам и не отсвечивают, либо драконы остались единственными выжившими после битвы и как-то остановили распространение скверны. А за это ксаты стали почитать их ещё больше, избрав для летоисчисления памятную дату.

Если суммировать эти две даты, то получится 4025 лет. Но почему в созданном Лактаром контуре значится цифра в 3579 лет со дня Великой Битвы. Куда пропала половина тысячелетия? Разницу в пять веков невозможно объяснить долгим развитием скверны… Если только не предположить, что боги орков Мкаатух, те самые Почтенные Звери – пропали задолго до битвы. Это подтверждает постановка в лагере орков и как вели себя Звери: они как бы извинялись за преждевременный уход, когда как Тоны уходили на битву с гордостью. Но это бред, зачем им это делать, и что вообще такое – эта Великая Битва?

Великое множество вопросов породил один-единственный день из моей жизни – вот только ответов на них не найти. Особенно учитывая последний подарок Налдаса. Лог.

«„–“„–“„–“»

Личное имущество:

Книги:

▪ Совершенство магии призыва: развитие в ограничениях

▪ Структурная прочность: 5/904

▪ Магическая прочность: 543/543

▪ Хранилище магической энергии: 0/63000

▪ Создано: Влагар’Глангарусом

▪ Дата создания: 2038 год Спасения

▪ Вписанные заклинания: «Призыв духа зоркой птицы», «Призыв духа хищной птицы», «Призыв духа выносливой лошади», «Призыв духа свирепого медведя», «Призыв духа волчьей ищейки», «Призыв духа юркой крысы»…

«„–“„–“„–“»

Я устал вчитываться в названия духов. Их было не меньше сорока для очень многих животных, ровно по количеству нарисованных на страницах книги магических кругов. Неужели, это…

Я окончательно запутался. Мало того что гримуар умело замаскирован под обычную книгу, так ещё все три подаренных Налдасом вещи созданы одним и тем же ксатом. И, оторви судьба мне остатки хвоста, если сейчас не 2038 год Спасения по летоисчислению островного народа. Или 2039, раз новый год в этом мире отмечают в последние дни первого осеннего месяца.

Неужели, Налдас действительно хотел мне помочь и… Но как он смог всё это притащить с острова, ведь его явно проверяли перед отправкой, и он всяко клялся не помогать мне ничем подобным. Получается, тогда в банке тётя подсказала ксату лазейку в клятве и помогла достать все эти вещи? Или Налдас сам сориентировался и как-то заказал все эти вещи? Но где он их получил, в Настрайске? И как же тогда быть с испорченным кольцом⁈

Я отложил в сторону книгу с кругами призыва и прикрыл лицо руками. Я уже ни черта не понимаю в произошедшем, эти постоянные новые открытия выбивают из равновесия. То сначала я считал, что тётя с Налдасом не хотели меня убивать, то потом пришёл к обратному выводу, потом опять, и опять, и опять…

Как же мне всё это надоело. Плевать, хотели убить, или нет. Я жив. Драконы меня ненавидят, тётя явно что-то скрывает, а о ксатах я вообще ни черта не знаю. И пока всё не разузнаю, то делать поспешных выводов не стану. Хватит с меня размышлений о случившемся – следует думать о грядущих делах. На которые, по моей собственной тупости и жадности, не хватит денег. Придётся в разговоре с Хубаром запросить расписку на тысячу золотых, хоть эта идея мне отвратна и попахивает неким унижением. И это скверно.

«„–“„–“„–“»

Конец четырнадцатой арки

У меня есть группа в ВК, подпишись: vk.com/de_cuaquero

Арка 15
Пропасть

Арка пятнадцатая

Про́пасть

Место действия: Южный континент

Глава 1

Внезапно подступившая зевота заставила невольно потянуться. Холод поздней осени предательски залетел под раскрывшийся воротник куртки, электрическим разрядом передёрнув каждую мышцу. Сидевшие вместе со мной пассажиры понимающе закивали, а один даже зевнул вслед за мной. За ним ещё один, и ещё, и вскоре пять из шести разумных смущённо улыбались. Включая меня – четверо с паранаями небесно-синего цвета на плечах. Многие пассажиры в нашем огромном караване из академии.

Вереница из семнадцати телег протянулась на добрую сотню метров. Недалеко постоянно крутился разъезд из двух всадников, приставленный от защитного форта. День назад проехали через него, сверили свои личности, оплатили пошлину за проезд и каждому нутону без паранаи выдали по бело-красной повязке на плечо, ради его же безопасности. Ткань надо обязательно повязать перед въездом в город, иначе высок риск примерить кандалы и рабский ошейник.

Колесо телеги наехало на небольшую кочку, нас всех слегка тряхнуло. Раскачались и мои две сумки, лежавшие сбоку от сиденья. Одна из них забита под завязку вещами и покупками, в другой же свободного места ровно для четырёх орехов древней. Добуду пять, один пойдёт на восстановление пальца, остальные – про запас.

Тканевой тент повозки хлопнул от налетевшего ветра. Все борта прикрыты от внешнего мира, всю дорогу мы вшестером провели практически в закрытом пространстве, довольствуясь тусклым осенним светом из небольшого вырезанного окошка около верхней тонкой балки. Сейчас за бортом светло, караван не так давно выдвинулся в путь после ночного привала, встав лагерем у опушки длинного леса. Часов десять, может, одиннадцать. Ещё немного и…

Раздался неестественно пронзительный свист, пассажиры недоумённо переглянулись. Спустя секунду треск по левую руку сбил все мысли. Телегу тряхнуло, наклонило и повалило на землю. Я упал спиной назад, а спустя мгновение на меня с душераздирающим визгом грохнулась сидевшая напротив девушка, приземлившись коленами мне на живот и едва не раскрошив мне внутренности, благо пояс чуть смягчили удар.

За повозкой раздалось дикое ржание лошадей, преходящее в предсмертный хрип, неразборчиво вскрикнул возница, охранявшие нас авантюристы сквозь треск дерева и лязг стали что-то кричали друг другу и нёсшимся куда-то в сторону телегам, явно объезжавших стороной нашу.

– В левый борт! – раздался крик из середины колонны недалеко от нас.

– На нас напали⁈ – лежавшая на мне девушка нутон с голубыми глазами не замечала ксата под собой и сразу сориентировалась в происходящем. Вот только кто мог напасть, если дорога отошла от леса ещё пару часов назад и проходила по небольшим холмам в нескольких километрах от ближайших деревьев?

Хлопнул тент от удара, ткань продавилась, но вскоре вернулась в прежнее положение.

– Это камень был? – недоумённо спросил один из пассажиров, лежавший рядом. Вслед за его словами что-то пробило тент и устремилось мужику в голову. С железным наконечником, но неказистым оперением, стрела замерла в двадцати сантиметрах у лба, окружённая едва заметным белёсым свечением, и тут же легонько отскочило назад.

– «Вторая броня» никогда не подво… Гха, – мужик не успел закончить хвастаться, как в его левую ключицу прилетела другая стрела, уйдя глубоко в тело. Лицо разумного скривилось от боли.

Один из пассажиров понял, что в запертом пространстве нас расстреляют как птиц на ветках – и бросился к выходу. Он отогнул полог и выскочил наружу. В тот же момент небольшой камень на огромной скорости впечатался в его висок, звучно проломив кости и выбив кусочки мозговой массы. В грудь его угодило ещё несколько камней и тело, завалившись, упало обратно внутрь телеги. Рядом со входом просвистело несколько стрел и камней.

Мужик с пробитой ключицей лежал, выкатив глаза и держась руками в районе сердца. Я схватил его за грудки и со всей силой пододвинул к себе, развернув спиной в сторону тента. Через три секунды нутон изогнулся и закричал от боли. Новая стрела угодила ему чётко в позвоночник, либо же туда, где три секунды назад находилась моя неприкрытая голова.

Плюнув на всё, я скинул с себя девчонку, перемахнул через дрожащих от страха разумных и приблизился к выходу. Звуки битвы теперь доносились отчётливо, вместе с каким-то животным рыком и низким визгом.

Активировано умение «Концентрация»

Время до повторного применения: 3 часа

Мир сжался, сконцентрировался, все доносившиеся звуки разбирались сознанием на составные части сразу, казалось, мозг не поспевал за рефлексами. «Рывок» – я выскочил из телеги. На раздавшееся рядом низкое повизгивание и мелкий зелёный силуэт усиленные «Концентрацией» рефлексы среагировали раньше мозга. Правая рука в микросекунду выхватила кинжал. «Удар». Остриё вошло в лоб мерзкого зелёного создания, высотой не больше метра с непропорционально большими глазами. «Рывок» – я отскочил назад, ещё один «Рывок» и скрылся за перевёрнутой телегой. Мгновение – стрелы и камни пролетели мимо.

Рядом со мной, пригнувшись и обхватив голову руками, на корточках сидел возница и испуганно смотрел на меня и мчащиеся вдаль телеги каравана. Как и оговаривалось начальником охраны, первоочередная задача возниц при нападении – как можно быстрее смыться, обеспечив безопасность пассажирам. Рядом с каждым торговцем на скамейке сидел охранник, но торгаш сейчас один.

– Он мёртв, – возница понял мой выискивающий взгляд. – Они убили его, и колесо тоже сломали.

Левое переднее колесо телеги было не просто сломано, а вырвано из оси. И два мелких зелёных виновника этой оказии поплатилось за свой поступок: они раздавлены всмятку бортом телеги.

– Где третий, убивший охранника?

– Не было третьего. Камень. Как эти двое выскочили, так Борк на меня напрыгнул и прикрыл, а сам в голову камнем получил. Он там где-то лежит, – возница показал за телегу. Внутри простреленный мужик уже не кричал от боли, да и остальные пассажиры не шумели. Я невольно потеребил именной браслет на левой руке. Взял и даже не подумав прикрылся другим разумным, как живым щитом, но… Меня ждёт моя семья, мама, сестрёнка. И ради нашей встречи я поступлю так снова не задумываясь.

– Уходят! – раздался крик одного из авантюристов.

– Госока, хвост! – это уже кричал начальник охраны. – Фралий, Морт, на холм, дери вас скверна, бегом!

По дороге, где стояла замыкающая телега – сейчас лежало две лошади, трупы возницы, авантюриста-охранника и двух пассажиров. А недалеко от повозки – ещё три трупа авантюристов, семь гобляторов и четыре волка. Последние, благодаря стараниям умершего лучника, напоминали истканных иголками ёжиков.

Я аккуратно выглянул из-за борта повозки. Зелёные силуэты только что скрылись за холмом и вокруг сгустилась гнетущая тишина, если не слушать рассерженных вскриков авантюристов, выпускавших адреналин с помощью трупов гобляторов и гоблинов, тыкая в них мечами и убеждаясь в их смерти; и не обращать внимания на редкие тихие вздохи раненых разумных. Один из них уж совсем был плох и покачивался, держась за разорванное в лохмотья бедро, пока окончательно не обессилил и не завалился набок, упав на тушу волка с окровавленной пастью.

– Перекличка! По телегам! – заорал авантюрист в металлическом яйцевидном шлеме, покрашенным в тёмно-зелёный цвет и с золотистой окантовкой.

На приказ начальника охраны авантюристы сразу же принялись называть свои имена, строго с первой телеги, потом заговорили охранники между второй и третьей и так далее. Группа между четвёртой и пятой не отозвалась и начальник, громко выругавшись, позвал следующую. Как раз нашу, между шестой и седьмой, отозвавшуюся в полном составе, не учитывая защитника возницы – но одного из авантюристов критично ранило стрелой в живот и ему требовалась незамедлительная помощь. Не отозвалась также замыкающая группа и группа между шестнадцатой и семнадцатой телегой.

Я вышел из-за повозки и от представшей картины побоища невольно ахнул. Наша повозка разбита в хлам, а убежавшие лошади с соседнего холма боязливо посматривали на нас. Семнадцатая телега цела, но весь экипаж и охранники вырезаны. Там ехало две семьи из ратонов: два взрослых брата-близнеца, их жёны и маленький брат одной из них. Кажется, женщин подташнивало и во время стоянок они частенько бегали в кусты. Вот только ни женщин, ни пацана там не наблюдалось.

По правый борт ничего не было, кроме следов телег и копыт лошадей на припорошённой снегом подмёрзшей земле.

По левый борт я насчитал сорок три тела гобляторов с кривым каменным оружием, семнадцать волков, и три гоблина. Один из которых сжимал в руках посох с яркими перьями, а на вспоротой мечом груди лежало ожерелье из черепков крыс. И двенадцать тел авантюристов, и это притом что охранников нанялось всего двадцать девять, не считая сидящих с возницами.

– В лес тащат! – раздался крик с вершины холма, куда взбежали авантюристы.

– Кого?

– Две бабы и пацан мелкий.

– Считай дохлые, по… – лицо начальник вдруг исказила маска страха, а голос стал непривычно дёрганым для бывалого вояки. – Какой сегодня день? Луна какая была сегодня?

– Луна? – недоумённо переспросил стоявший рядом авантюрист, вытирая мерзкую кровь гобляторов с меча. Тёмно-красно-зелёная, будто кровь больного проказой.

– Да, мать твою, луна.

Все авантюристы замолчали, пытаясь вспомнить облик естественного и единственного спутника планеты.

– Не знаю, как это называется, – я шагнул вперёд, переступив через торчащие из повозки ноги пассажира с проломленным черепом, – но сегодня ночью луна должна быть полной.

– Полнолуние сегодня?

– Вроде как.

– Госока факрата нура!

Смачно сплюнув, главный по охране приказал авантюристам на холме оставаться там и следить за ситуацией. Я направился к ним, ведомый любопытством. Меня, как пассажира, попытались остановить, но мне хотелось посмотреть на происходящее с высоты. Предварительно я заглянул внутрь телеги.

В спине защитившего меня пассажира торчали четыре стрелы. Признаков жизни он не подавал, как ещё один пассажир со стрелой в глазнице. Девушка нутон с синими глазами и другой пассажир всё ещё лежали, держа руки на грудках трупов и как можно сильнее прикрываясь ими. У девушки на плечах висела параная, как и у двух убитых. Вроде синеглазая с рабочим приглашением второго года обучения, мёртвый ратон поступил вместе с ней тоже по приглашению, а вот хвастун из контрактников третьего года. Он ещё на одной из стоянок клялся следующим летом получить разрешение на жезл.

И всё же, слишком странное нападение, даже больше спланированное. До леса не меньше трёх километров холмистой местности, а сама дорога проходит рядом с двумя холмами. Вот только один из них начинается практически сразу по правую сторону дороги, а слева земля ухала в подобие оврага и только потом поднималась наверх. Вполне логично ожидать нападения по правому борту и охранники частенько поглядывали именно на правый холм. Но вряд ли авантюристы ожидали атаки из-под земли. По левый борт в склоне оврага гоблины вырыли норы, закрыли их ветками, присыпали землёй, а шедший утром лёгкий снежок сгладил неровные неестественные углы ям. Как они там не замёрзли, пока нас дожидались? И почему снег не расплавился над входами, ведь гобляторы всяко выделяли тепло?

– Не переживайте, скоро мы продолжим путь, – на моё приближение отреагировал один из авантюристов.

– Не скоро, – я поднялся на самый верх холма и махнул рукой на запад, куда умчался караван. – Сколько до места встречи?

– Будут ехать примерно час, но они дождутся нас, можете не переживать.

Дождаться-то дождутся, но моя интуиция подсказывала, что приключения на сегодняшний день не закончились. Как минимум, мельтешащая группа зелёных тварей в километрах двух от нас на западе намекала, что и у остальной части каравана приключений не меньше. Даже вон, гобляторы наподобие салазок тащили что-то.

– Что они тащат?

– Где? Кто? – одновременно среагировали два авантюриста. – Далеко слишком, не разобрать. Ты видишь?

– Да, там гобляторы и… несколько гоблинов с чем-то длинным в руках. И на салазках… Не вижу, идут криво и накрыто какой-то тканью, – стоило только посетовать, как ветер всколыхнул ткань, подбросив её вверх. – Там лошадь. У кого в караване была коричневая лошадь с белым пятном на задней ноге?

Авантюристы переглянулись и замотали головами.

– Шлас! – крикнул авантюрист в плотной кожаной броне, с меховым воротником, широким металлическим наплечником на левом плече и копьём выше головы. Лицо мужчины испещряли морщины. Его можно было спутать с ксатом, измени цвет кожи, добавь вертикальные зрачки и чуть вытяни вперёд челюсти.

– Что случилось, Морт? – нутон с яйцевидным шлемом напрягся, приготовившись к плохим новостям.

– Гнедая лошадь у кого была?

– Ты дурак?

– Сам дебил, госока! Гнедая лошадь с белым пятном на ляхе у кого из торгашей была?

– Да не у кого. Хотя… подожди… У одного из разъезда такая была. Да, на левой ляхе как раз. Тебе зачем-то?

– Ты уверен, что там эта лошадь? – копейщик посмотрел на меня с надеждой на ошибку.

– Уверен. Коричневая шкура. Белое пятно. На левом бедре.

– Слышь, Шлас, – авантюрист прислонил копьё к плечу, левую ладонь сложил в кулак и по боковой стороне ударил правой ладонью. – Кончился разъезд.

– Как, кончился?

– Их гоблины завалили, как ещё. Кобылу тащат в логово. Ксат говорит, что там пара гоблинов с чем-то длинным в руках.

– Там шаман есть? Они на себя всякое говно цепляют, – начальник охраны уставился на меня вместе с остальными авантюристами.

– Я знаю, как они выглядят: перья, черепки и прочее. Но они далеко и криво идут… Скажу так… – я всмотрелся в далёкие силуэты. – Там три гоблина, один толкает, у второго палка ниже головы, у другого выше.

Шлас ничего не ответил. По его испещрённому шрамами лицу пробежала тень неподдельного страха, он опустил голову и задумчиво посмотрел на землю, пропитавшуюся гоблинской кровью.

– Ксат, ты вторую группу видишь? Которую утащили из каравана, – спустя секунду Шлас посмотрел на меня без тени сомнения в правильности собственного выбора.

– Да, вижу.

– В лесу их ждут?

– Чего?

– Они драпают в лес. По направлению их движения кто-нибудь стоит? Их ждут?

Я переглянулся с авантюристами, те в ответ пожали плечами. Похитившая пассажиров группа гоблинов меня несколько пугала: на каждое плечо двухметрового высшего гоблина закинули и привязали по женщине с кляпами из грязных тряпок, оглушённого пацанёнка нёс обычный гоблин, а четыре гоблятора несли их оружие и усиленно перебирали короткими ногами, стараясь поспевать за прокачанными монстрами.

– Ну что? – поинтересовался начальник.

– Сильно далеко. Подожди.

От каравана твари успели убежать на целый километр, двигаясь по прямой к опушке. Там их ждали. Не мог я сказать авантюристам, что благодаря своему зрению видел не только шамана во второй группе, но и различал цветные перья на его ожерелье. Как и не смогу сообщить, что за деревьями на опушке стояло огромное двухметровое тело ещё одного вобона с тремя гоблинами за ним.

Два месяца назад, во время зачистки логова гоблинов, Налдас обмолвился о схожести глаз ксатов и драконов – вот только говорил он о необычном ночном зрении и вряд ли разумные, даже ксаты, способны чётко видеть на многие километры. Эта способность сохранилась у меня от истинной формы, хоть и в довольно урезанном виде, и я не намерен раскрывать свои тайны авантюристам и глупо подставляться.

– Если скажу, что там за деревьями их ждёт ещё один вобон – не совру.

– Понятно, – начальник охраны коротко кивнул и осмотрел оставшихся в живых авантюристов и лежащих около дороги мертвецов. Я же посмотрел на вторую группу. Они чуть подкорректировали движение и теперь шли перпендикулярно нам.

– Там шаман, – я показал рукой на вторую группу.

– Да и так понятно, – нутон махнул рукой и сказал нам спускаться.

– Ты же не собрался за ними идти? – спросил у главного второй авантюрист, стоявший с нами на холме, с коротким мечом и каплевидным щитом с рисунком гарпии, пронзённой копьём.

– А что, если так, Фралий?

– У тебя же послание к главе гильдии.

– Думаешь, я забыл? – Шлас со значением посмотрел на бойца с щитом и перевёл взгляд на меня. – Благодарю, что оказали помощь с разведкой. Ступайте к выжившим пассажирам и вознице. Надо немного навести порядок здесь, пока лошадей возвращают. Скоро вы отправитесь в путь.

Начальник каравана принялся отдавать распоряжения на ближайшее время. На трупы гобляторов всем наплевать, их просто стащили в одну кучу. Как и трупы гоблинов и волков, предварительно срезав с них уши и сложив в один мешок и быстро стянув с нескольких шкуры. Трупы пассажиров и авантюристов отнесли на правую сторону от дороги и сложили ровным рядом, предварительно сняв именные браслеты. Два браслета и две паранаи небесного цвета в отдельном мешочке держала голубоглазая девушка.

– Ты убил его! – она скривилась и посмотрела на меня полным презрения взглядом, как на ничтожную тварь.

– Кого? – вскрик девушки услышал Шлас и быстро приблизился к нам.

Девушка показала рукой на умершего контрактника и рассказала, как я прикрылся им от стрел. От услышанного нутон скривил лицо. Он только хотел мне что-то сказать, но я добавил к рассказу девушки небольшую деталь про «Вторую броню» и сначала попросил проверить глубину, на которую стрела влетела в ключицу. Секунду начальник охраны обдумывал моё предложение, но всё же приказал старому копейщику проверить рану. Тот приблизился к трупу, потыкал пальцами около ключицы и одним движением выдернул снаряд из плоти. Наконечник закономерно остался в теле, но авантюрист лишь усмехнулся и потряс стрелу за оперение, показывая на измазанное кровью древко.

– И молодец, что прикрылся, – копейщик вложил в руку девушки стрелу.

– Он был жив!

– Он был труп, – авантюрист махнул рукой в сторону контрактника. – Ему артерию в ключице пробило, верная смерть. И, кажется, дошло до сердца. Вся одежда в крови.

– Обвинения сняты. Ксат поступил правильно, – начальник охраны чуть повысил голос, чтобы все услышали. Авантюристы понимающе закивали.

– Но он…

– Хочешь оспорить мои слова?

Шлас шагнул в сторону девушки, громко скрипнув зубами и злобно скривив губы. Та от такого потерялась в пространстве и упала на задницу в попытке отступить, да замахала головой, не в силах выдавить из себя хоть слово.

– Вот и славно, бесполезная настрайка, – под аккомпанемент всеобщих смешков воин вернулся к авантюристам, где продолжил у них что-то спрашивать и выяснять. Заодно крикнул нам, чтобы мы перенесли свои вещи в уцелевшую телегу. Сломанную придётся бросить.

– Я, может быть, тварь и убийца, – я ненадолго остановился около девушки, всё ещё сжимавшей окровавленное древко в руках, – но и ты им прикрывалась. Пока он был жив.

На это замечание та не смогла ответить и лишь растерянно уставилась на древко стрелы.

Мы решили не переносить вещи, но приволочь целую телегу к разрушенной. Потребовались усилия ксата, возницы и ещё двух мужчин, чтобы та сдвинулась с места и медленно покатилась по дороге, толкаемая четырьмя парами рук.

К тому моменту, как мы закончили переносить вещи из одной телеги в другую и как можно плотнее их укладывать, дабы освободить места для двух сильно раненных бойцов – авантюристы уже закончили разбираться с вещами погибших товарищей.