Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Суть сделки заключалась именно в том, что он и предложил. Я плачу сразу тридцать пять тысяч золотом, а он подготовит для академии лазейку. Вот только была проблема: я мог отдать только тридцать тысяч. Хотелось иметь небольшой запас на случай, если понадобится что-то купить или попаду в лавку к магу и решу выучить несколько умений. Да и структурные растворы для частей порождений из воздуха не появляются.

И то ли Хубар не подал виду, то ли дела церкви действительно настолько плохи, но он сразу согласился хотя бы на тридцатку.

– У меня есть ещё два условия.

– Какие? – церковник свёл брови.

– Про деньги я не хочу ничего слышать до конца обучения на магессора. Этот учебный год, и два следующих экзаменационных.

– Понимаю. И принимаю.

– Части порождений я выберу сам.

– Боюсь, здесь возникнут трудности, – я уже хотел было встать и уйти, но Хубар чуть поднял руку, прося меня остановиться. – Но если ты дашь мне список, то я смогу показать, с чем именно проблем не возникнет. Академии требуется много чего и список коротким не будет.

– Приемлемо. Ответ дам в следующем налиме, – я встал со стула.

– Конечно. Позволь я провожу тебя, вечерняя проповедь ещё не закончена, – Хубар подошёл к двери и услужливо открыл её, явно вспоминая сегодняшний случай. Я не сдержался и хмыкнул, на что церковник вежливо улыбнулся.

Хубар проводил меня по лестнице наверх в подсобное помещение. Первая дверь вела обратно в церкви зал, вторая – на улицу. Белобрысый парень сказал, что будет ждать моего ответа и попрощавшись, поспешил вернуться в подвальные помещения.

Оставшись наедине с вечерней прохладой осеннего воздуха и собственными мыслями – я медленно побрёл к воротам в первое кольцо. В предложенном Хубаром варианте всё прекрасно, кроме одного. Я смогу затребовать от академии что-нибудь полезное в обмен на мою услугу, а также смогу в обход посторонних глаз продавать хоть какие-то части порождений и зарабатывать приличные деньги. Академия получит долгожданные материалы и чуть ослабит контроль благородного дома. Те же, думаю, не останутся в дураках, церковь им явно что-то предложит. Но тогда какая выгода у самой церкви? Зачем всё это проворачивать? И зачем она потратила огромную сумму на моё обу…

От родившийся мысли губы свело в кривой улыбке. Кто сказал, что церковь отдала деньги магам или отдаст их вообще? Может быть, они таким способом зарабатывают, притом всё и сразу. Даже в магическом мире, застрявшем в тёмных средневековых временах, не чуждо взяточничество и «отмывание» денег. И что может быть проще, чем воспользоваться необычным ксатом? Он даст магам материалы и части порождений, а церковники получат от него огромные деньги.

Но хвост ставлю на отсечение, что дело не в деньгах. Скверна их всех пожри, если превыше всего поставлен статус. И академия, и церковь вполне могут использовать моё имя как показатель, что обуздали островной народ.

И я всё равно не понимаю, какой прок Хубару от сегодняшнего предложения? В чём его выгода? Хоть убей, но не понимаю.

За размышлениями о выгоде церковника – я не заметил, как вышел через ворота в первое кольцо. Оказавшись в саду между шестой и пятой зоной, в которые проходы запрещены – я уже хотел направиться к наружным воротам. Но вместо этого сел на ближайшую скамейку, опёрся об посох и запрокинул голову.

Со дня на день наступит второй месяц осени, тёплые вечера окончательно прекратятся. С каждым днём будет всё холоднее, а у меня нет тёплой одежды. Её можно было купить ещё давно, когда я с Налдасом только добирался к академии. Но, зачем, если он преднамеренно вёл меня в западню?

Слова старого церковника расставили всё на свои места. Не знаю, почему, но меня точно хотели убить, специально заманивая к церковникам и в академию. И тётя с Налдасом сыграли в этом шоу не последнюю роль. Ксат всё время молчал о договоре между ксатами и церковью, а молчать ему приказала Изулиса. Но, пожри её скверна, зачем?

Зачем всё так усложнять? Кто мешал убить меня в пути, когда мы с Налдасом расположились на привал в лесу? И зачем нужны оставленные мне подарки, зачем нужна та записка? Неужели, чтобы подстраховаться? Неужели они все предусмотрели, что я смогу выкрутиться и попаду в темницу, и тогда книга с призывом духов и испорченое кольцо сделают своё дело. Действительно, зачем дарить книгу с разрушительными заклинаниями, когда в темнице могут бегать крысы. Самое первое и очевидное – вселить в них поисковый дух, а там уже руны на кольце замкнуться и всё будет предрешено.

Я сжал правую руку в кулак и потёр большим пальцем обрубок от среднего. Не хватало фаланги с ногтем, как напоминание о неделе в темнице, хотя отрубил я палец полностью. Не будь у меня ореха древня со скверного материка, то и отрастить бы ничего не получилось. Надо выяснить, где ближайший лес с древнями и несколько орехов держать в запасе.

Думаю, я соглашусь на предложение Хубара. Хоть я и планировал обменять имперские монеты на монеты Арнурского королевства и положить их в банк, ведь обменный курс постоянно растёт – но возможность беспрепятственно продавать части порождений гораздо выгодней. Да, я…

Мысль прервали голоса двух детей. Парнишка лет пятнадцати с кожаным ошейником тащил за руку маленькую девочку, тоже с кожаным ошейником. Они оба направлялись в сторону ворот во второе кольцо академии.

– Он сам его дал! – девочка не вырывалась, но почему-то едва не плакала.

– Не важно! Ты же знаешь, что нельзя им доверять! Как ты вообще могла взять у него деньги?

– Но он же сам дал! Братик, не тяни, мне больно!

– Вот закончится всё, вот тогда и тянуть перестану! А если бы что с тобой случилось? Вдруг он…

– Но ничего не случилось!

– А если бы случилось? Да я бы…

Прошедшие в двадцати метрах от меня ребятишки настолько увлеклись перебранкой, что даже не заметили сидящего на скамейке ксата. Что не удивительно, учитывая вечернюю пору и слабое освещение от уличных светильников. Странно, что магическая академия поскупилась на фонарные столбы и первое кольцо окутывал полумрак.

Ребятня дошла до ворот, но не прошла внутрь, а пристала к одному из стоявших на страже матонов. Я ни разу не видел детей во втором кольце, значит – проход им воспрещён.

Я встал со скамейки и ещё раз посмотрел на вечернее небо: на его тёмном фоне проступали огоньки звёзд. Хотелось воплотиться в свою истинную форму и немного полетать, но, к сожалению, время ещё не пришло. Лог.

Время до повторного использования достижения «Двуединый»:

251:13:02:44

Семь налимов, и учебный год закончится. Это двести восемьдесят дней. А потом ещё два месяца добираться до острова ксатов. Чёрт, как же хочется, чтобы там оказалась мама с сестрёнкой. Надеюсь, у них всё хорошо, и они не подвергают себя опасности.

– Господин, подождите! Господин! – позади меня кричал пацан, недавно тащивший девочку за руку. Она всё так же просила парня остановиться и не тащить её, ей больно и она не успевает за его широкими шагами. Я же успел отойти от скамейки и не планировал останавливаться, тем более звали-то не меня, а недавно прошедшего мага. Вот только кто-то наглый ухватился за край моего плаща.

– Господин, простите, это ваше, – запинаясь от усталости, парень протянул мне золотую имперскую монету.

– Что это?

– Она ваша, возьмите, – парень слишком резко и неожиданно шагнул в мою сторону. Я не ожидал подобного нажима и машинально вытянул посох. Несильно, но пацан умерил пыл.

– Ты кто вообще, и что это за моне… – я перевёл взгляд на девочку и запнулся. Я смог лишь раздосадовано вздохнуть, заметив на правой части её лба широкий шрам как от содранной в раннем детстве кожи. Мы встретились взглядом с малышкой, она вздрогнула и попятилась назад.

– Господин, прошу, во…

– Молчать! – я чуть повысил голос, отчего парень сам чуть подскочил на месте, а девочка так и вовсе замерла. – Кто вы?

– Мы… Я… – пацан едва шевелил языком. Пришлось подождать, пока он оклемается. – Я Каир, невольник академии. Это моя сестра, Ула. Вы сегодня дали ей эту монету. Пожалуйста, возьмите обратно.

– Зачем? Она теперь её. Или вам что, запрещают брать деньги у магов?

– Нет, но…

– Так в чём проблема? Или это всё лишь потому, что я ксат? – парень побледнел и глупо почмокал губами, не зная, как реагировать. В этот момент его острые уши равнинного эльфа задёргались антеннами, а в левой мочке от неяркого света блеснула маленькая изумрудная серёжка.

Я посмотрел в карие глаза парня, покачал головой и перевёл взгляд на малышку. Её с братом ничего не роднило: зелёные глаза, совсем другая форма носа и лица, и человеческие уши. Правда, в правой мочке виднелась маленькая изумрудная серёжка.

– Ты сказал, что вы брат и сестра, но ты ратон, а она человек. Как такое возможно, пацан? – мой голос пропитал гнев.

– М-мы…

– Не обижай братика! – малышка растормошилась, встала между нами и развела руки в сторону. Её маленькие ладошки подрагивали от страха, а на глазах проступили слёзы.

– Ула! – Каир взял девочку за руку, но та не собиралась отходить. Кажется, не от смелости.

– Успокойся и хватит кричать. Я тебе вопрос задал.

– Наша мама умерла. Братик – мой братик! – Ула говорила писклявым голосом, я не сдержался и улыбнулся.

– Ты решила защитить братика? Похвально, – я присел на одно колено и посмотрел в зелёные глаза Улы. – Скажи, а почему ты не хотела отдать мне монетку?

– Вы мне её дали.

– Дал. Но твой брат хотел её вернуть, почему?

– Не знаю, но ему она нужнее! – девочка скорчила страшную рожицу. Я усмехнулся, чем полностью сбил боевой настрой малышки.

– Когда тебя выпускают? – этот вопрос я задал парню.

– Весной, через полгода. Нет, это, через шесть налимов.

– И чем планируешь заниматься? – Каир хотел что-то возразить, но я как бы случайно рукой потянулся к плечу и отряхнул паранаю, намекая на свой статус.

– Я… Я хотел стать авантюристом.

– Авантюристу нужно хорошее снаряжение, я прав? – оба ребёнка синхронно кивнули, притом Ула несколько раз. – Тогда поступим так.

Я взял золотую монету у Каира и протянул её девочке.

– Скажи, ты ведь хотела, чтобы на эту монетку братик купил себе хороший меч?

– Щит! Братик хороший, ему не нужен меч, ему нужен щит! Он всегда меня защищает! Ему нужен щит!

– Тогда эта монетка по праву твоя, – я вложил кругляш в маленькую ладошку. – Что ты с ним будешь делать?

– Братик, возьми, – Ула не думая развернулась и с улыбкой на лице протянула монету Каиру. Тот сглотнул подступивший к горлу ком, но деньги не взял.

– Бери, не будь идиотом, – я встал и строго посмотрел на парня. – Если и вправду хочешь помочь сестре, то ты должен сначала выжить. Ради сестры ты обязан использовать любую возможность повысить свои шансы на выживание. И хорошая экипировка поможет. Бери.

Каир замялся, но всё же взял деньги и поблагодарил сестру, а та лишь хихикнула и широко, задорно улыбнулась. У меня защемило на сердце.

– Ты сказал, что вы брат и сестра? Вы разных рас, объясни.

– У нас разные отцы, мама одна, она из эльфов. Она умерла от болезни, два года назад.

– Понятно. Извини, что усомнился, – я задумчиво закивал. Странно, что у родителей из разных рас могут получиться дети. Я всё время верил в различия на генном уровне между расами и предполагал, что гоминидный предок у всех рас разный. Да и на каменном гобелене в городе дворфов изображено нечто подобное. А вот теперь, оказалось, что я немного заблуждался.

– Скажи, не хочешь заработать для братика ещё несколько монеток?

– Мы не будем воровать вещи академии! – голос Каира пропитал неподдельный страх за собственную жизнь и жизнь сестрёнки.

– А я вас и не прошу. Я хочу, чтобы вы лишь смотрели в оба глаза, что происходит в академии, а потом рассказывали мне. За это я раз в десять дней буду давать каждому из вас по золотому.

Парень молчал, выискивая ответ. Ула же от удивления чуть приоткрыла рот и смотрела на меня уже не как на бабайку, но как на вполне приручаемого подкроватного монстра.

– Пойдёмте, время позднее, по пути всё расскажу, – я показал на ворота внешней стены, за ними открывался вид на академический городок. Каир идти не хотел, но Ула взяла его за руку и сказала, что они должны слушать магов. А раз у меня посох, значит – я большой маг. Мне хотелось её поправить, но я не решился, да и по выражению лица парня видно, что он сам понял заблуждение сестры.

Я ещё раз коротко объяснил, что именно хотел получить от ребят. После – спросил, где они работают и что делают. От их ответов я чуть не заорал на всю округу!

Каир, оказалось, работает в академическом городке одним из развозчиков провианта. Работая на продуктовом складе номер семнадцать, он не только доставляет продукты в первое кольцо, но ещё и отвечает на наполнение самого склада. По факту Каир – товаровед. И я готов поклясться, что в его силах узнать: чем и как торгует академия.

Ула же оказалась чуть ли не подарком судьбы. Из-за маленького возраста она может выполнять только простую работу: выносить уборные вёдра с коридоров к разъезжающей бочке, мыть их, мыть полы, разносить еду, убираться и прочая не самая тяжёлая работа. Прикреплена же девочка к моему бараку и к соседнему, в котором живут благородные.

Сами же ребятишки живут так же в первой части первого кольца, но через один барак от моего. Оказалось, что существует отдельный барак для невольников.

– Скажу ещё раз, что быть наверняка услышанным, – я достал из пояса две золотых монетки и протянул ребятам. – Вся сказанная вами информация не пойдёт во вред ни академии, ни магам, ни кому-либо другому. Наоборот, вы поможете академии.

– Как? – Каир с недоверием посмотрел мне в глаза, не обращая внимания на деньги.

– Знаешь же, что академия может торговать только через благородных? – парень неуверенно кивнул в ответ. – Сейчас я подготавливаюсь, но через два налима я начну продавать в гильдию авантюристов части порождений. Да, я на них охочусь. И я хочу знать, как именно они будут поступать в академию.

– Но я не отвечаю за порождения.

– Как раз из-за меня благородные могут подстроить инцидент с доставкой продовольствия или, вообще отказаться его поставлять. И ваши сведенья могут помочь предотвратить это. Кстати, – я посмотрел на Улу, – сын того благородного рода как раз живёт во втором бараке.

– Мы поможем академии? – в глазах девочки загорелся праведный огонёк. Я в ответ кивнул.

Каир думал примерно минуту, но всё же согласился. Оставалось решить, как именно получать от них сведенья? Этот момент ещё следовало обдумать и как-то решить, но уже сейчас ребята должны начать сбор сведений и информации. В следующем налиме я сам найду их и всё узнаю. По крайней мере теперь известно, в каком складе работает Каир и что Улу можно встретить в моём бараке примерно днём. Заодно сообщил девочке, в какой именно комнате я живу и что она может сама найти меня. Не факт, что в этот момент я буду на месте, но рано или поздно мы пересечёмся.

В свою комнату я вернулся с едва сдерживаемой улыбкой. Хоть мне ещё не понятно, в чём выгода Хубара от его предложения, но с помощью ребят я смогу немного подстраховаться не только в торговле частями порождений. Благодаря Уле есть шанс узнать о планах церковника и благородного. Они что-то замышляют, и это что-то явно скверное. К тому же, не стоило забывать про Лактара: парня-экзаменщика, несколько раз помогавшего мне. Поможет он и сейчас.

Выданная на ужине корзинка с провиантом осталась нетронутой про запас. Взяв флагу с чаем и книги о порождениях – я расположился в одном из кресел первой комнаты и принялся за вдумчивое изучение написанного в толстой книге. А уже через полчаса раздражённо убрал её в сторону и помассировал переносицу, пытаясь вспомнить одно слово. Им можно полностью описать содержимое каждой страницы. Софистика? Демагогия? Вода?

Вот взять того же кабана скверны, или как его настоящее название: Кракчатский терракотовый вепрь скверны. Вот зачем мне знать, как его внешность и впечатления от охоты описывали те или иные авантюристы? Что ценного содержится в строчках:

«Подобно разъярённому шторму он превращается в клокочущий опасностью таран и неумолимо несётся на первого встречного. Кстати, авантюристы из города-оплота Фарух-Шалар описывали поведения этого порождения примерно теми же словами…», а потом идёт прямая цитата слов тех авантюристов, потом ещё одних и ещё одних. И так на каждое порождение.

На каждой странице книги нет ничего полезного, кроме внешнего описания твари, места обитания и того, как многие авантюристы клялись, что именно эта тварь – самая опасная из всех. Ни способов добычи, ни оставляемых после оклазии частей, ни слабых мест, ни какой-либо стратегии и советов по охоте. Сплошные и ненужные выверты, будто писавшего этот справочки мага разрывало словесное недержание.

Брошюра с неизвестными порождениями, виденными только издалека – оказалась чуть более информативной, хоть каждая тварь описывалась только словесно. Да и то, кроме описания внешности и места встречи ничего не было – но даже это помогло осознать мои перспективы, то ли радужные, то ли скверные.

Только пятая часть из всех встреченных мною тварей описывалась в первой книге. Ещё примерно сорок процентов – в тонкой брошюре. А все остальные порождения никто никогда не видел. Притом не видел самого, как мне кажется, главного: тех самых порождений, непривязанных к одному конкретному месту. Стрекозы с огромными крыльями и полевые собачки с одной парой ног, они перемещались между лесом и лугом, будто перенося питательные вещества между скверными зонами. Или же кусты с четырьмя мешочками, или с прямоугольными клубнями розового цвета.

Сдаётся мне, эти две книги магистрат выдал мне специально. В них нет ничего полезного, даже нет способов приготовления растворов, методов его нанесения или добычи частей порождений. Но там есть сами порождения. Магистрат почему-то думает, что я им всё расскажу и тогда маги воспользуются мной на полную. Но пусть мечтают: я расскажу только о нескольких порождениях из брошюры для поддержания образа, максимум. Всё остальное сохраню в секрете.

Одно радует: в первой книге указано достаточно порождений. Древень, кабан, волк, кошак, кролики, черви, несколько странных кустов – всё это я видел на материке скверны и смогу справиться в одиночку. Если, конечно, узнаю, как именно добывать тех же кроликов и другие порождения, и тогда без денег я не останусь.

О порождениях и магистрате я размышлял ещё долго, хотя понимал, что без знания цен и способов добычи все мои размышления ничего не значат. Но всё же устал и отправился спать: завтра занятия с матонами и кто его знает, что там будет и как всё пройдёт.

Вот только сон не шёл. В голове вертелась мысль о переносе занятий. Мне чертовски не хотелось пропускать занятия по боевой магии, хоть и не известно, кто из магов будет его вести. Если бы знал, что всё так сложится, то оставил немного свободных очков характеристик. Теперь надо думать, как быстро повысить уровень, иначе…

Внимание, Вы прожили ещё один год

Получено: [5] очков характеристик, [1] очко навыка

«–»

Внимание, форма Кта’сат существует на один год дольше

Получено: 1 очко характеристик

– Как удачно. Ну, с нарождением меня, – на моём лице растянулась насмешливая улыбка, а голос пропитал сарказм. Лог…

Вот и минус одна проблема. Теперь осталось разобраться с переносами занятий: неплохо бы учиться три ракта подряд, а потом три клаша охотится на порождения.

Глава 5

Несмотря на ранний час и мой поспешный выход из барака сразу после завтрака – по улицам академического городка вовсю сновали невольники. Одни толкали небольшие тележки, гружённые провиантом и водой, другие спешили на рабочие места. Из-за высоких стен мастерских ни доносилось и звука, но через час это исправится.

Занятие с матонами почему-то проходило на арене. Её овальные стены напоминали не о самых приятных моментах моей жизни.

– Кто? – стоявшие у главного входа арены матоны смотрели на меня как на неодушевлённый предмет.

– Лик’Тулкис. У меня занятия.

– Мы поставлены в известность. Проходите, – охранники показали на вход и продолжили смотреть строго вперёд.

Внутри на арене меня ожидала пустота и мелкий песок под ногами. И одинокий матон с вертикальным шрамом на губах, стоявший в самом конце овальной арены и явно чего-то ожидавший. С матонами бесполезно говорить, они как роботы, так что я встал недалеко от входа. И подышал в замерзающие ладони.

Даже несмотря на начало второго месяца осени и то, что вчера вечером воздух полнился приятным теплом – за ночь существенно похолодало, и теперь я вполне успешно мёрз. И с каждым днём буду мёрзнуть ещё сильнее. И я тем более замёрзну по первым настоящим холодам: зимней одежды-то у меня нет, по вполне ясной причине. Всенепременнейше куплю её, когда на клаш приеду в Настрайск.

Спустя минут десять ожидания к мёрзнущим рукам присоединились ноги, и я уже подумывал в третий раз обложить мироздание проклятьями – из подвальных коридоров послышался топот. На арену вывалилась толпа растерянных разумных из людей и равнинных эльфов. Они шли группами, каждая за отдельным матоном: восемнадцать, восемь и три.

Матон со шрамом зашевелился, подошёл к нам и чётко поставленным командирским голосом скомандовал построиться по своим отделениям. Прошедшие недавний турнир разумные как тараканы поспешили расставить свои тела в нужном порядке. Пока все суетились – я не спеша встал самым крайним, отдельно ото всех.

– С сегодняшнего дня я, Клаус, командую подготовкой вашего фарасара. Фарасар – это шестнадцать разумных, четыре группы по четыре. Вопросы?

– Но нас двадцать девять, – из толпы робко подала голос девушка с острыми ушами. Странно, раньше я не замечал девушек среди матонов.

– Имя?

– А, я, вот, Загналия, – девушка едва справлялась со страхом под грозным взглядом Клауса.

– Пока что двадцать девять, – матон со шрамом обвёл нас соколиным взглядом, выискивая новые вопросы. Таковых не нашлось, и он продолжил. – В течение следующих семи налимов вы пройдёте первичную подготовку для несения патрульной службы за пределами академии. Патруль осуществляется тремя фарасарами. Вопросы?

– Есть вопросы! – я выгнул спину и развёл плечи, придав себе вид лихого вояки.

– Ксат будет говорить в конце отдельно.

– Есть говорить отдельно! – я хоть и говорил с пародией на армейскую выправку, вот только матон мало того, что юмора не понял, так ещё оценил моё поведение и коротко кивнул.

Дальше страж со шрамом продолжил объяснения. По факту, все тренировки сводились к двум вещам: фехтование и выносливость. До второго года обучения запрещено использовать любую магию, кроме «Стрелы магии». На вопрос, почему только её, Клаус ответил, что объяснения будут позже.

Все тренировки идут по два дня на специальном участке недалеко от академического городка, притом после двух дней фехтования идёт совмещённая тренировка двух типов с магией. Потом два дня выносливости и вновь совмещённая. И так на протяжении семи налимов, без права на отдых и выходной.

Сегодня тренировка совмещённая, так что мы направились к участку. Пока группы выходили из арены – ко мне подошёл Клаус сказав, что у меня есть время задать все возможные вопросы до тех пор, пока мы не придём на площадку.

Первый вопрос я посвятил самой очевидной вещи: почему нас собирали на арене, если можно было сразу отправиться на площадку? Матон со шрамом ответил прямо, что я не знаю к ней дороги. Звучало вполне логично, так что я согласно закивал.

Следующим вопросом о переносах занятий я лишился нескольких проблем. Клаус не возражал. Ему всё равно, когда и как именно я буду посещать тренировки. Он просто должен выполнить поручение магистрата и подготовить будущего магоса к предстоящим битвам. Это фраза подсказывала, что академия имеет на меня некоторые планы.

Фароны, так назвал Клаус шедших впереди учеников, обучаются владеть любым оружием. Вообще любым, от пращи до двуручного молота. Но я ксат, и нам разрешено пользоваться только посохом и кинжалом. Из-за этого я хоть и буду выходить на спарринг с остальными фаронами, но основным моим партнёром будет Клаус. Он лучше всех из нынешних матонов обращается с посохом и многому меня обучит.

И, кончено, я спросил о ближайших порченых местах. Их оказалось три, притом два из них в пределах Настрайска и закреплены за этим городом как места промысла скверных тварей. Третье же находится вне чьей-либо юрисдикции, до него два с половиной дня пешком добираться.

Огромные незаселённые расстояния – одна из вещей, пугавших меня в этом мире. От одного города до другого на телеге можно добираться и больше четырёх дней. А пешком это все восемь. И, сдаётся мне, всему виной здесь скверна и полчища разномастных монстров.

Третье скверное место матоны используют, чтобы поднимать уровни. Вроде там очень простые порождения и фаронам там самое оно опыт набирать. Мне с ними разок придётся туда сходить по весне в качестве небольшого экзамена, чтобы Клаус убедился и доложил магистрату, что я действительно могу заниматься добычей порождений. Точнее, что я их просто не боюсь.

Ещё Клаус сказал, что есть четвёртое поганое место, но без разрешения церковников туда проход закрыт. Бывшее поле боя, оно от нас в двух днях пути на лошади, или четыре дня пешком. Прямо перед моим поступлением академия получила разрешение один раз в три налима использовать его для тренировок, но с условиями: с ними отправится отряд церковников и все оставшиеся предметы принадлежат церкви.

Когда мы вышли из академического городка и практически подошли к площадке – я задал вопрос о шедших впереди нас разумных. Кто дольше всех продержится на турнире и выберет стать матоном – тот, вроде бы как, дольше проживёт на тренировках.

Я думал, что у всех разные степени нагрузок, но всё оказалось прозаичней. И интересней. Вот только сперва мне пришлось поднять правую руку в клятвенном жесте доказывая, что я не буду распространяться об услышанном. Всё-таки я часть академии и как будущий магос имею право знать о некоторых правилах и возможностях.

В отличие от прошедших турнир и прировнявших себя к экзаменщикам – выбравшие участь матонов могут освободиться. Между турнирными экзаменщиками и обычными есть существенная разница – в отличие от первых, вторые тоже навсегда станут частью академии, но смогут выйти за её пределы. Но вот матоны, отслужив в академии определённое количество лет и принеся соответствующие клятвы – получат свободу. Как раз об этом и догадывались шедшие впереди нас фароны.

Я с недоверием посмотрел на Клауса, на что он не отреагировал. Всё это отдавало откровенной ложью, ведь академия бережёт свои секреты и готова убить любого постороннего, а тут матоны в виде пенсии за выслугу лет свободу получают. Не верю.

Напоследок я спросил про два умения: «Вторая броня» и «Щит магии». Помогут ли мне с их открытием? Клаус сказал, что этим занимаются на уроках боевой магии.

Тренировочная площадка представляла собой одну большую овальную секцию, и рядом две секции поменьше. Во круг них из гальки насыпана широкая дорожка. В двух мелких площадках сейчас тренировалась матоны, отрабатывая навыки фехтования. Большая площадка пустовала, нас запустили в неё.

Всё произошедшее далее в моей памяти покрылось плотным туманом из-за чрезмерной усталости.

Вначале нам следовало размяться, и мы практически час бегали вокруг площадки. Многие из фаронов попадали без сил на шестом кругу, некоторые вытерпели до десятого. Я свалился предпоследним на пятнадцатом, а один из фаронов – на шестнадцатом. Потом следовали отжимания, приседания и прочие физические нагрузки.

Когда все фароны окончательно потеряли выносливость – начались занятия магией. Хотя удачней назвать это стрельбищем.

Воткнув в центре секции палку, Клаус аккуратно поставил на неё яблоко.

– За этот год вы должны безошибочно определять меторы до цели. Это упражнение рассчитано на использование «Стрелы магии». Ваша задача: попасть в яблоко так, чтобы оно медленно упало с палки, а не с силой отлетело. Сколько меторов летит «Стрела магии»? – фароны молчали, боясь лишний раз открыть рот. – Загналия!

– П-пятьдесят меторов, – кое-как пролепетала девушка.

– Правильно. Почему?

– Потому что «Стрела магии» нуждается в пятидесяти единицах энергии души?

– Правильно. За каждую единицу энергии души, магической энергии или другого, «Стрела магии» пролетает один метор. Не больше пятидесяти, и сразу исчезает. На своём излёте стрела исчезает не бесследно, а с едва ощутимым хлопком. Это хлопает воздух. Именно он должен сбить яблоко, а не стрела.

В доказательство своих слов Клаус отошёл от палки, и вытянутыми средним и безымянным пальцами прицелился в яблоко.

– Энергия души врага порази.

Сформировавшаяся стрела светло-синим сгустком умчалась к цели, растворившись в миллиметре от неё. Яблоко легонько качнулось и упало на мягкую землю рядом с палкой.

– Каждый из вас должен добиться такого же за этот год. Другой магией вам пользоваться запрещено. Разрешено использовать не больше двух стрел за раз.

Фароны по очереди подходил к плаке, на глаз выверяли расстояние, оттопыривали пальцы и произносили заклинание. Я же наблюдал за всем этим с безучастным видом, но в голове роились мысли.

И Клаусу и фаронам для активации «Магической стрелы» требовалось прочесть заклинание, как когда-то Налдасу для активации «Огонька»! Что же тогда говорить о других магических умениях? Получается, они практически всегда требуют прочтения заклинания. Но, почему некоторые умения обходятся без этого? Когда на наш караван напали бойцы Датальского бурана – то запуская в меня стрелой лучник рот держал закрытым.

От греха подальше впредь буду притворяться с «Магической стрелой». Благо всяких заклинаний наслушался, так что можно выбрать одно из них.

Все фароны неправильно вымеряли расстояние и каждый раз стрела растворялась намного раньше. Но бывало и так, что яблоко отлетало на десятки сантиметров. Но ни один из разумных не справился с задачей. Когда подошла моя очередь – меня крайне сильно заинтересовал помятый вид яблока. Оно постоянно падало на мягкую землю и не сильно билось, но, почему-то, теперь походило больше на бесформенный мешочек с жидкостью.

Отстрелявшись и оба раза откинув яблоко на десятки сантиметров – я подошёл к нему, пока Клаус объяснял следующее занятие. Кожица фрукта была цела и невредима, но вот мякоть раздавлена. Я аккуратно поддел ногтём кожицу, перевернул яблоко и из дырочки медленно потёк свежий сок.

– Ксат, – Клаус посмотрел на меня, – как среди вас объясняют происходящее?

– Что? – я недоумённо осмотрелся, прежде чем понял ситуацию и показал на яблоко. – Это?

– Да.

Я на секунду задумался, выстраивая правдоподобную около религиозную бредятину.