Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Не только на этом, но и на северном. И кожа необязательно должна быть от порождения, подойдёт от магического животного, твари или низшего разумного. Обычной свиной кожи в академии достаточно, но её использовать для многих книг нельзя. – Густах рукой показал сквозь стену, намекая на загоны для свиней в самом конце академического городка, потом опустил руку на свой гримуар. – Их тоже делают не из обычной кожи, но ты это и так знаешь.

Я надёжно спрятал ошеломление за понимающим выражением на лице, согласно закивал и задумался. Всё услышанное меня глубоко поразило. Произошедшее весной на материке скверны, то безумство порченого леса – мало того, что это случилось на всех континентах, так ещё и Густах спокойно об этом сообщил, как о нечто само собой разумеющемся.

Неужели скверна как-то связана между собой? Нет, это бред, ведь кабаны в скверной роще недалеко от Такила вели себя подобно роботам с напрочь сбитой программой. Они ходили по кругу с равным интервалом и по одной дорожке. Их поведение слишком отличалось от виденного на материке скверны.

– Ликус? – в голосе Густаха чувствовалась тревога. Я слишком долго смотрел в одну точку, размышляя над скверной.

– Я видел всплеск своими глазами, но думал, что подобные случаи единичны.

– В основном, да, единичны. Массовые случаи редки. Последний раз такой был… – нутон вдруг остановился, пристально посмотрев мне в глаза. – Прости, но сначала я должен убедиться, что тебе позволено нечто подобное изучать в пределах академии.

– Неужели под запретом любая история, даже если она связана со скверной?

– Запрет есть запрет, – наставник перебрал пальцами по столешнице. – Меня вчера ввели в курс твоего контракта и объяснили, как именно будет проходить твоё обучение.

– Это тоже связано с моим обучением, – я со злостью махнул рукой в сторону двери. – То, что тебе приказали найти какие-то странные вещи.

– Нет, – нутон нервно хмыкнул. – Если алхимики и мастеровые академии за полгода не смогли найти то, что может гореть два дня с одинаковой силой и не тушится водой, то только поступивший ученик такое точно не найдёт.

Я едва удержался, чтобы не рассмеяться наставнику в лицо. Марианская впадина – лужа, в сравнении с глубиной заблуждений сидящего передо мной человека. В моей комнате в сумке кое-что лежит, такое розовое и резиновое, но и пластичное, если нагреть кипятком. Вот только Густаху об этом знать не обязательно. Если доступ к книгам и историям окажется под запретом, то я даже не подумаю помочь наставнику. Почему-то у меня ощущение, что, если за оставшиеся… Один налим – это сорок дней, значит, осталось чуть меньше полугода на поручение, иначе судьба Густаха решится крайне печальным образом. Ведь недаром все маги из магистрата – с острыми ушами, и этот человек вообще первый встреченный мною нутон среди магов. Даже сидящая на балкончике женщина – и та с острыми ушами.

Правда, среди матонов есть и равнинные эльфы и люди, но там особый случай.

– Только что поступивший ученик может выполнять заказы в гильдии авантюристов? – я плюнул на всё и перешёл к одному из главных вопросов.

– Может? – Густах усмехнулся и чуть подался вперёд. – Ликус, я буду говорить как есть. Ты не только можешь выполнять заказы, ты ещё и должен. По-другому ты свой непомерный долг не выплатишь. Сколько тебе надо заплатить церковникам?

– Двести сорок тысяч имперскими золотыми.

– Ты хоть догадываешься, насколько эта сумма огромна?

Я в ответ покачал ладонью как бы говоря, что некое представление есть, но оно неполное.

– Ещё до войны годовая прибыль гильдии авантюристов и вольных наёмников в городе Магнар без учёта всех выплат в лучшие годы составляла десяток тысяч золотых. Четверть миллиона золотом – это настолько огромная сумма, что одним разом её может заплатить либо сам император, либо графы и князья высшего совета империи. На эти деньги любой разумный может несколько деревень купить и титул приобрести.

– Даже ксат? – я насмешливо улыбнулся. Густах шутку понял и чуть успокоился.

– Вряд ли. Но эти деньги ты сможешь заработать, только выполняя заказы на порождения. Это одна из причин, по которой тебе выпал жребий стать магосом.

– Жребий? То есть, выбор обучать меня на магоса сделан не вчера, а задолго до этого?

– Этого я не знаю. Но, ты же неглупый разумный и должен понимать, что тебя с твоей особенностью расточительно обучать чему-то другому.

– Именно из-за неё я сижу здесь, – я ещё хотел добавить, что сижу живым, но передумал.

– И академия рассчитывает, что ты полностью воспользуешься своей особенностью, – Густах посмотрел на дверь. – Но на кожу… забыл, как правильно, не суть. На кожу кабанов скверны не рассчитывай: до ближайшего порченого места с ними не меньше двух недель пути. Это в королевстве Калиск. Так что за один клаш ты не управишься. В империи оно рядом…

– Такил?

– Уже был там? – взгляд нутона стал острее, он с интересом посмотрел мне в глаза.

– Проезжал через него, когда добирался до академии. Там и узнал, что недалеко есть порченое место.

– Дотуда ещё дольше.

– Знаю. Какое к академии ближайшее скверное место и кто там водится?

– Это тебе расскажут в гильдии авантюристов, я скверной не занимаюсь, – Густах обвёл руками мастерскую книжника. Я согласно закивал и призадумался.

Всё оказалось намного сложнее, чем я нафантазировал. Клаш – это двадцать свободных дней от учёбы в каждом налиме. За эти дни я не успею добраться к кабанам. Придётся планы перестраивать, сперва разузнав о ближайших скверных местах.

Пока я размышлял – наставник отошёл в дальнюю часть мастерской. Он не хотел мешать мне думать, заодно решив перебрать нагромождение разномастных склянок в одном из шкафов. И к каждой склянке Густах имел отдельный подход: одни доставались быстро и небрежно, другие медленно и аккуратно. Иногда нутон смотрел на меня и, казалось, хотел о чём-то спросить: его взгляд бегал по моему лицу, а верхняя губа чуть дёргалась. Но каждый раз он отворачивался и возвращался к склянкам.

С одной стороны – Густах не кажется плохим разумным и у него, как и у всех остальных, есть свои интересы. Но с другой стороны – он часть Настрайской магической академии и кто знает, какую подлянку способен мне устроить. Даже этого тотального запрета на книги более чем достаточно, чтобы разрушить мои планы.

Стук в дверь раздался спустя час. К этому моменту я практически извёлся от нетерпения, частенько поглядывал на дверь и постукивал пальцами по колену. Густах сам в последние минуты с нетерпением ждал эльфийку: мы больше не говорили, и ему было непривычно сидеть с другим разумным в полной тишине.

– Здравствуйте, господин архивариус, – девушка поклонилась человеку, повернулась ко мне и застыла, не понимая, что делать дальше.

– Здравствуй, – я посмотрел на эльфийку и улыбнулся от её несколько нерешительного вида.

– Да, здравствуй, Ликус, – спустя секунд десять та наконец выдавила из себя приветствие.

– Раская Гаилана, мы вас заждались, – Густах посмотрела на меня и показал на девушку. – Она твой учитель на следующие семь налимов. Именно она будет обучать тебя базовой начертательной магии, готовить структурные растворы и правильно наносить их на части порождений. Также именно она ответственна, чтобы ты за этот учебный год досконально изучил всё связанное с основными «промысловыми» порождениями. Я лишь буду принимать у тебя экзамены и отчитываться перед магистратом.

– Промысловыми? – употребление этого слова по отношению к скверне одновременно меня удивило и позабавило. – Которые чаще всего добывают?

– Именно, – Густах удовлетворённо кивнул.

– Я рад, что меня будет обучать разумный с таким огромным багажом знаний, – я кивнул, высказывая уважение эльфийке.

– Нет, я… Нет, я не знаю много. Я не знаю этого всего.

– Что?

– Она простой библиотекарь и провидение, дарованное ей богами, никак не связано с порождениями скверны и начертательной магией.

– Тогда, если она ничего не понимает в предмете, то зачем ей поручили преподавать? – я удивлённо переводил взгляд с остроухой на человека и обратно, находясь в шоке от услышанного.

– Потому что с прошлого года она из тех, кто помогает в составлении летописи академии.

– При чём тут это и моё обучение? Объясни прямо, что будет, и как.

Густах многозначительно посмотрел на эльфийку, потом о чём-то задумался, пару раз кивнул. И предложил нам всем сесть. Разговор предстоял хоть и быстрый, но явно не самый приятный.

Именно поэтому спустя минуты объяснений я сидел с каменным лицом и удерживал в себе негодование. Вот только обида направлена не на магистрат и не на сидящих передо мной разумных – я обижался на собственную фантазию. Это именно из-за неё, а ещё из-за собственного эго я вчера посчитал, что перехитрил магистрат – на самом же деле в дураках оказался лишь я один.

На словах про жребий можно было догадаться, что всё решилось задолго вчерашнего дня, и без моего участия. Но уже чего горевать? Обидно – да. Но я всё равно стану магосом, даже если ни дня за учёбой не проведу: это жизненно важно. Я закончу академию, закрою контракт и получу защиту. А вместе с этим смогу защитить маму и сестрёнку. Не так уж и скверно всё получается.

Подумаешь, занятие боевой магией будет лишь один раз в ракт, то есть один раз в двадцать учебных дней налима. И то, это не столько занятие, а сколько индивидуальная тренировка и поиск наиболее подходящего мне боевого класса. В какой-то степени – это неплохой расклад, потому что каждый второй день я буду тренироваться с матонами. Низкий уровень магических искусств компенсируется искусствами физическими.

Эльфийка же, всё время смотрящая на свои колени и стесняющаяся посмотреть на меня или Густаха – выдаст мне книги о порождениях и объяснит азы начертательной магии и алхимического зельеварения. Без этого я не смогу самостоятельно готовить структурные растворы и наносить их на части порождений.

Вот и весь первый год в академии. Ни тебе общих занятий, ни доступа к книгам, ни личных помощников. И последнее – самое скверное, потому что вчерашний инцидент с Эльтой оказался абсолютное ненужным, даже вредным.

– У меня остались вопросы, – я пристально посмотрел на мага. Тот жестом предложил начать. – Когда получу книгу о порождениях?

– Раская тебе её выдаст, сегодня же.

– Другие книги, по начертательной магии, например?

– Если они в наличии, – Густах вопросительно глянул на эльфийку, на что она поспешила кивнуть.

– Когда занятия начнутся?

– С матонами – завтра же, объявление уже должно висеть у тебя в бараке. Также там указанно, когда будет обучение боевой магии. Скорее всего, ближе к концу ракта. Сколько у тебя свободных единиц величия? Хоть одно найдётся?

– Свободных чего? – похоже, начался очередной этап не самой приятной игры «пойми как разумные трактуют систему».

– В голосе твоих богов, помимо прочего, должно быть семь слов твоего величия: живучесть, сила и прочее. Под взором богов ты их увеличиваешь свободными единицами, и сам возвышаешься над прежним собой. Дальше есть слова о твоих свершениях и умениях.

Мне пришлось помассировать виски, от услышанного в них застреляло. Ну хоть строчки с умениями у нас похожи, и на том спасибо.

– У меня нет ни одной свободной единицы, – Густах хотел что-то возразить, но я продолжил. – У меня был некоторый запас до того, как меня бросили в темницу и приговорили к казни.

На лице нутона за секунду сменилось несколько выражений: непонимание, осознание, задумчивость, печаль. Даже Раская нашла в себе смелость посмотреть на меня с лёгким сожалением.

– Тогда тебе срочно надо возвысить свою душу, или как у вас это называют.

– Без этого никак?

– Без этого занятия не начнутся. А если не начнутся, то ты их провалишь, не выполнишь условия контракта и… Наверно, сам понимаешь, что случится потом.

Я тяжело вздохнул. С этим надо что-то делать. Но что? Лог… До следующего уровня почти шестьдесят тысяч опыта. Такую сумму за один день не достать, даже недели не хватит. А учитывая, что в шаговой доступности нет скверных мест…

– Как далеко находится ближайшее скверное место?

– Это тебе лучше спросить завтра у матонов. Но не рассчитывай, что успеешь возвысить свою душу. Лучше договорись о переносе занятий, это вполне посильно сделать.

– То есть, занятия можно перенести и у матонов?

– Это ты тоже спросишь у них, а не у меня, – Густах развёл руками. – Ты и твоё обучение – особый случай. Но раз церковь держит твой долг, то не забывай и о них.

Вот и нашлась та ложка, превратившая бочку мёда в несъедобную субстанцию. Церковники, чтоб их скверна поглотила, не дадут мне спокойной жизни. Особенно Хубар, он ещё в тюрьме из кожи вон лез, стараясь меня поддеть и своим достижением что-то сделать. Ещё бы знать, что именно.

– Когда с тобой занятия начнутся? – этот вопрос я адресовал эльфийке.

– Я выдам книгу, и посмотреть надо, – та задумалась, подняв взгляд к потолку и мысленно отправилась в мир розовых единорогов.

– В академии есть те, кто занимается оценкой предметов?

– Есть, но тебе лучше обращаться к ним в городах. Или твои тайны не такие уж тайные? – Густах ухмыльнулся. – С арендой мастерской и моими экзаменами определимся в следующем налиме.

Вот один из немногих приятных бонусов быть мной. Все остальные ученики арендуют мастерскую только на два дня максимум, и только раз в два налима. Притом что это всё касалось учеников второго года обучения и выше, а первогодки вообще занимаются только гуманитарными науками. Я же смогу арендовать мастерскую на пять дней, притом на это время занятия с матонами остановятся. Целых пять дней, чтобы создавать структурные растворы и на практике изучать нанесение магических печатей и узоров.

– Наверно, тогда всё… – я встал и уже хотел закончить, но вспомнил одну важную вещь. – Я всяко поеду на клаш в город. Где подавать заявление на место в карете?

Когда на арене я выиграл в ставках на собственную жизнь – через день меня вместе с Эльтой отвели к лесному эльфу, ответственному за финансовую связь между академией и банком. Вот в соседнем крыле того же здания следовало искать администратора, связанного с логистикой и товарообменом между академией и остальным миром. И хоть в последнее время остальной мир сменился на один благородный род, но именно тот администратор отвечал за вызов карет из города.

Список вопросов иссяк. Густах взял с соседнего стола небольшую шкатулку и передал её мне. Внутри на мягкой подложке из серой ткани, набитой шуршащей соломой – лежал белёсый кристалл правильной геометрической формы и размером в половину ладони. На мой вопросительный взгляд маг сообщил, что это один из немногих доступных способов заработать пару лишних золотых.

Как оказалось, в своих руках я держал самый обычный магический кристалл. Но искусственного происхождения, в отличие от росших на стенах нашей пещеры.

Одна из главных статей бюджета любой академии – создание и продажа таких кристаллов. Но сперва каждый из них необходимо протестировать, притом несколько раз. Накачать в него ману и подключить к устройству, опустошить и передать ученику на пополнение заряда. И так несколько раз, пока мастера их отделения кристалляриума не убедятся в его пригодности.

Внутри к крышке шкатулки приклеен небольшой листок с короткими и крайне информативными надписями. Ёмкость именно этого кристалла равнялась десяти тысячам пунктов, а сам он только недавно сделан и ещё ни разу не проверялся.

Густах пояснил, что такой кристалл вполне реально заполнить за один ракт. Обычно у ученика первого года магической энергии от пяти сотен до тысячи, и за десять дней можно управиться. А со второго налима у многих учеников будет по два таких кристалла, или один с увеличенной ёмкостью. И именно это доказывает, что маги – настоящие атлеты. Если у нормальных людей утро начинается с кофе или чая, а вечер заканчивается приятной книгой или возвышенной беседой, то маг каждый свой день начинает и заканчивает зарядкой.

Договорившись, что в предпоследний день этого ракта я загляну в архив и расскажу Густаху, как прошла учёба и передам кристалл – мы с эльфийкой вышли из мастерской. Мои губы скривились в усмешке над всей абсурдностью ситуации, вновь оказавшись между высоченными книжными стеллажами, залитыми фиолетовым светом и с перемигивающимися кристаллами на стенках.

С одной стороны – бедственное положение архива, с другой – крайняя замшелость руководства и нежелание решить проблему хоть и сиюминутным, но вполне действенным методом. Вместо того чтобы дать мне полную свободу действий в обмен на помощь академии – практически полное ограничение во всём.

Хотя в этом есть и моя заслуга. Вчера я наотрез отказался посвящать магистрат в подробности моего осквернения и жизни в целом. Осквернение даже не мой козырь, а билет в жизнь, так что это следует сохранить в тайне всенепременнейше. А о своей жизни я тем более не расскажу.

Пока я переодевался и цеплял обычный плащ под паранаю – успел подметить интересную детальку. Как и у Густаха, на паранае сидящей около входа женщины вышит лишь рисунок академии, но на полуплаще Раскаи к нему добавлено причудливое изображение. Четыре треугольника, остриями смотрящие в разные стороны, а внутри каждого из них – ещё один треугольник, но остриём направленный внутрь. Но вот на паранаях Эльты и Талии дополнительных рисунков не было, как и у Фанула.

– Спасибо, Ликус, – заговорила эльфийка, выйдя из архива в длинный коридор.

– За что?

– Книга, в Луцке. Очень помог, – Раская поёжилась, вспомнив склонявшего её к непотребствам продавца книг.

– Закончилось всё хорошо, значит, – эльфийка кивнула и мило улыбнулась, на розовой коже щёк проступил мягкий румянец. – Важная книга была?

– Без неё этот год я не смогла бы завершить. Надо было найти доказательство, что… – она запнулась и посмотрела на меня задумчиво. Спустя секунду отвернулась и выпалила скороговоркой, что уже всё хорошо и нам надо поторопиться к библиотечному отделу.

– Доказательства насчёт меня? – я остановился, чуть повысил голос и грозно посмотрел на девушку. Та от испуга едва не заплакала.

– Нет, ты не связан с моим провидением, – эльфа приложила руки к груди, будто мысленно отгородилась от меня. Спустя секунду молчания она всё же заговорила. – Мне надо было доказать, хоть теорией, что моё провидение сработает. Ты ни при чём.

– Впервые слышу, что надо доказывать провидение. Но учитывая местные нравы… Я не удивлён, что магистрат потребовал нечто подобное. Извини, что подозревал тебя, – я мягко посмотрел на эльфийку. Она всё ещё должна мне за помощь, да и глупо портить отношения с тем, от кого зависит моё обучение.

– Нет, академия здесь ни при чём, – девушка чуть приоткрыла рот, собираясь что-то добавить, но не стала. Я решил не давить на неё, но кое-что хотел уточнить.

– Помимо книги по порождениям, я могу получить книгу по структурным растворам, или по начертательной магии, или хоть что-то ещё?

– Да, сможешь. Надо только посмотреть. В начертательной магии используются руны и печати, надо посмотреть, какая из школ больше подойдёт к этому. Ты как думаешь?

– Какая школа?

– Школа рун и школа печатей. Есть Валакская школа, есть школа Кларина, Нагса, Семи узоров, – эльфа посмотрела на меня слегка растерянно. Я же смотрел на эльфийку как неандерталец на орущий граммофон. Мало мне было всех этих непонятных названий и перековерканных определений, так ещё какие-то школы добавились.

– Давай не будем усложнять и без того сложную задачу. Лучше идти от обратного и смотреть, какой способ нанесения рун и печатей больше подходит к той или иной твари, а там уже и школу выбрать. И не мешало бы разобраться с растворами. По ним книги есть?

– В отдельных книгах по алхимическому зельеварению. Надо посмотреть, есть ли отдельный сборник. Если нет, придётся заказывать, – эльфа глубоко вздохнула и прошептала: – Не хочу снова терпеть это издевательство.

– Это как с той книгой, что ли? – я кивнул куда-то в стену, намекая на события в книжарне Луцка.

– Да, – Раская поёжилась.

– Тогда я закажу, если надо будет. Ещё бы понимать, что вообще заказывать, но это уже потом, – я показал в сторону главного зала. – Пойдём разберёмся с книгами, назначим встречу и закончим уже. У меня ещё разговор с церковниками предстоит.

Девушка хлопнула карими глазами, будто только что осознана ответ на самый главный вопрос в жизни. Протараторив, что с церковниками надо быть почтительным и осторожным – она поспешила выйти из коридора.

Вот только несмотря на быстрые шаги Раскаи, мне пришлось её дожидаться на первом этаже. В библиотеку никто зайти не может, кроме самих библиотекарей и летописцев. Ну ещё и магам из магистрата, но они вообще могут ходить, где захотят. Вот бы ещё они захотели пойти в геенну огненную и там остаться навсегда.

Пока я ждал эльфу – рассматривал доску с суммами денег, фамилиями и названиями отделений академии. Это явно такие же ставки, как и во время турнира на празднике поступления в академию. Но если тогда ставили на выживание одного из разумных, то на что ставят здесь? У кого первого закончатся ресурсы? Звучит правдоподобно, если вспомнить плачевное состояние книг в архиве.

Раская вернулась примерно через полчаса. За это время я вдоволь насладился такими важными вещами, как пристальный взгляд охранявших входную дверь матонов и удивлённое взгляды магов, изредка появлявшихся в просторном зале первого этажа. И каждый из них, поднимаясь по лестнице, придерживался правой стороны.

– Вчера сказали передать и эту тоже, – эльфийка протянула две книги в потрёпанных кожаных обложках, с трещинами и изломами на корешках.

Первая книга, самая массивная, оказалась справочником по порождениям. Притом, если верить словам Раскаи – это самый полный справочник, который вообще можно найти в академии. Я пролистнул пару страниц, нашёл оглавление и присвистнул от изумления. На четырёх сотнях страниц разместилось описание ста двадцати четырёх порождений. Но открытое наугад описание неизвестной твари охладило возвышенные ожидания. Справочник перестал казаться таким уж совершенным, теперь он казался бессмысленным.

Вторая же книга так же содержала в себе сведенья о порождениях. Но по толщине она больше походила на небольшую брошюрку, да и по наполнению недалеко ушла. На каждой её странице – словесное описание порождения, виденное ранее, но так и не изученное. И таких страниц полторы сотни.

– Магистрат сказал, чтобы ты…

– Чтобы я сообщил, какую тварь из этого раньше видел? – я подавил насмешливую улыбку, показав на брошюру.

– Да. Посмотри это всё и на следующей встречи расскажешь.

– Хватит пальцев двух рук на это, – я ухмыльнулся от осознания, что именно задумал магистрат. – Что насчёт остальных книг?

– Сейчас я ничего не смогу выдать, тебе надо оставить заявку в учебном здании, – эльфийка посмотрела на меня как-то странно. Под её глазами вновь отчётливо проступили синие круги от недосыпа, а взгляд просил не останавливаться и продолжать разговор как можно дольше.

– В учебном здании?

В первой и третьей части первого кольца есть большое полукруглое здание. Там маги и ученики последних годов обучения проводят занятия с неофитами. Притом ученики третьего года занимаются с первогодками и второгодками, а ученики четвёртого года занимаются с третьим годом. Маги же посещают занятия каждого года обучения. Ещё эльфийка объяснила, как именно распределяются занятия у учеников, ведь в академии учатся как контрактники, так и разумные с рабочим приглашением и экзаменщики.

Слушая все эти объяснения, родился вопрос: зачем мне всё это надо знать? Я-то всего этого буду лишён, по определённым причинам, но девушка так увлечённо рассказывала, изредка смешно жестикулируя – что ничего не оставалось, как всем видом показывать заинтересованность.

Спустя минут пятнадцать Раская наконец закончила, облегчённо вздохнула и украдкой посмотрела на пустую лестницу. Но минуту назад я отчётливо слышал шаги на втором этаже рядом с дверьми.

– Всё изучу и оставлю заявку. Через пять дней? – я головой мотнул в сторону второго этажа.

– Да, я предупрежу матонов, – взгляд эльфийки наполняла благодарность. Она робко кивнула мне и пошла к лестнице, напоследок сообщив об огромном завале работ в библиотеке.

Мне немного жалко эту бедняжку, учитывая, что именно её назначили в мои надзиратели. А как иначе назвать человека, который законспектирует в отдельную книжечку, как именно я проходил учёбу, что делал и каких результатов достиг? Чувствую себя лабораторной крыской, мельтешащей в лабиринте в поисках выхода, а учёные-надсмотрщики тыкают электродами мне спину и смотрят на реакцию.

Вполне скверная ситуация.