Текст книги "Некролог Полуторалунного мира (СИ)"

Автор книги: Александр Башков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Интерлюдия 2

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Часто, путешествуя из города в город, из поселения в поселение, из форта в форт, мне доводилось слышать, что если бы Полюсы Отречения Винелия и Секвил поступили бы так же, как Полюс Отречения Волдан – а именно, открыли свои ворота и начали делиться знаниями и технологиями, то жизнь сейчас была бы не в пример проще. Те кто так говорит не был ни в одном из Полюсов – они богаты упрощающими жизнь технологиями, но бедны ресурсами. А так же бедны и нравственно. Но даже если представить, что Винелия и Секвил не запирали своих ворот, а с самого начала сотрудничали с беженцами, поддерживали их, то это не на что бы ни повлияло. Волдан тому пример. Да, тамошние чиновники сразу после Резонанса начали сотрудничать с остальным выжившим населением материка. Да, сейчас там более-менее развитая инфраструктура и уровень жизни простого разумного чуть выше, чем здесь. Но в том-то и дело, что «чуть». Основные блага получило именно население самого Полюса Отречения Волдан, куда и стекаются все ресурсы, а остальные жители материка влачат почти такое же варварское существование, как и их заокеанские соседи.

Но даже если представить, что всё пошло по самому лучшему из возможных сценариев, это ничего бы существенно не изменило. Нет в мире силы, способной проникнуть вглубь Мегаполисов и вывести из него всех тварей. А пока они существуют, никакой нормальной жизни не будет. Будет лишь выживание, на самом деле растянутое в многолетнюю агонию. Тут нужен другой подход, другой путь. И я укажу этот путь! Точнее, я открою его всему миру.

Сомнения, которые обычно терзают меня, в этом моменте меня отпускают. Ибо нет ничего более верного и правильного, чем возвращение в мир одной из основ его сотворения и существования! Возвращение Силы. Магия, вернувшаяся в мир, исцелит его, а не какие-то агрегаты и непонятные механизмы, чуждые самой природе.

Эмпатиты лёгкой вибрацией вторят моим мыслям…

Глава 3-1

ГЛАВА 3

Я (фамилия, имя, прозвище), вступая в ряды славных делами представителей Ордена Вестников, торжественно клянусь:

Быть честным с заказчиком: никогда ни о чём не умалчивать, всегда договаривать информацию; достоверно передавать слова послания; грузы передавать по весу, грамм в грамм.

Всегда проверять безопасность маршрутов в Мегаполисе, проложенных предшественниками, а при нахождении нового безопасного маршрута отмечать сей путь на карте.

Всегда доносить разумным только достоверные вести.

Никогда не служить ни чьим интересам, кроме интересов Ордена Вестников.

На примере основателей Ордена учиться мужеству, самопожертвованию и беззаветному служению Ордену Вестников.

Не влезать в конфликты держав на той или иной стороне, помнить, что Вестники всегда нейтральны.

Всегда быть готовым помочь как старшему, так и младшему собрату своему.

Всегда мстить за преднамеренное оскорбление, ограбление или убийство собрата своего.

Никогда более не иметь дел с разумным или группой таковых, причинивших вред члену Ордена Вестников.

Напоминать оступившемуся члену Ордена Вестников об изложенных выше пунктах и личным примером своим указывать правоту слов своих.

Если же я нарушу данную клятву, то пусть меня постигнут позор и презрение разумных, населяющих страны континента, а собратья по Ордену отвернуться от меня.

Клятва вступающего в ряды Ордена Вестников (вторая редакция).

1

– Не знаю, Мила, по-моему, она не слишком подходит.

Саламар Маатор, странствующий сказитель, поэт, бард и просто, по его словам, хороший эльф, крутился перед зеркалом, примеряя серую, под цвет его костюма, шляпу. Он то залихватски надвигал её на один глаз, то сдвигал на затылок, то вытаскивал на лоб локон золотистых волос, то тщательно заправлял волосы, а так же и острые уши под шляпу.

– А по-моему, очень подходит.

И девушка, обладающая, кажется, невероятным терпением, поправила шляпу, подвинув её чуть вперёд и вбок. А потом вместе с эльфом посмотрела в зеркало:

– Видишь? Замечательно подходит! Так ты ещё красивей! А теперь расплачивайся с Монимом и пошли проведаем сержанта.

Девушка, привстав на цыпочки, неожиданно чмокнула барда в щёку и отправилась к выходу из лавки старьёвщика. Опешивший Саламар пошёл вслед за ней, но спохватился, вернулся и рассчитался с уже открывшим рот для крика торговцем.

Посёлка Милы, после того как вышли из старого кафе, они достигли ближе к обеду. Увидев его бард понял почему тот носит такое название – Беловка. Посёлок, стоявший недалеко от древнего пирса, окружала стена из белых железобетонных плит. Сам же посёлок, как и говорила лучница, был возведён практически с нуля на основе деревянных построек. Исключения составляли только кузница и дозорные башни, бывшие сотню лет назад сторожевыми вышками на специализированных парковках. За стеной эти башни соединялись между собой металлическими помостами, позволяя, при необходимости эффективно защищать посёлок.

Разглядели их ещё издали, и из-за массивных металлических ворот навстречу выдвинулась группа вооружённых разумных. Стражи явно уже давно рассмотрели всё что нужно и поэтому часть из них, не задавая лишних вопросов, перехватила волокушу с массивной тушей орка, а часть, не навязчиво, окружила эльфа.

– Я гляжу, нынче у тебя довольно странный улов, Мила, – сказал встретивший их в воротах седобородый, широкоплечий воин.

– Ага, и не говори, Альтер. Вот это бард Саламар Маатор, а это сержант нашей армии. Не знаю, как зовут… Его бы к кузнецу отволочь, а затем к лекарю.

Альтер кивнул эльфу:

– Слышал о тебе. Добро пожаловать в наше поселение. А вы, – это уже стражам, – не стойте волоките сержанта к кузнице!

Главный страж снова повернулся к девушке:

– Ну, рассказывай, дева, что, да как. Откуда и куда. Видела ли ещё кого и какой улов по развоплотившимся.

– Ой, давай попозже, Альтер, я должна проследить за тем зеленокожим красавчиком, да пособить в обустройстве этому золотовласому красавцу. А насчёт развоплотившихся… Думаю, тот здоровяк собрал на себя всех тварей с ближайших окрестностей и положил их всех рядком!

– Ого! Это будет интересная история!

– Ага. Ладно, мы пошли.

И лучница за руку поволокла барда вслед за стражами с орком.

Такую кузницу, как в этом посёлке, Саламару видеть раньше не доводилось. Нет, всё тут было как положено – и горн, и наковальни, и корыта с водой. Всё, что бард мог себе представить и что на его неопытный взгляд в кузнице должно находиться. Но помимо этого все стены её, и снаружи и изнутри, были обвешаны самыми дикими поделками из разнообразного подручного материала. Огромные мечи из прямоугольных дорожных знаков, заточенные с одной или двух сторон. Щиты из знаков уже круглых. Булавы из арматур, с насаженными на них шарикоподшипниками. Какие-то нелепые подобия кирас из толстой резины бывших колёсных покрышек древних машин. И прочие тому подобные самоделки для нападения и защиты.

– Что это? – наконец не выдержав, спросил он у кузнеца, – Неужто экземпляры Вашей работы?

Кузнец, огромный краснолицый мужик с мощными жилистыми предплечьями, ухмыльнулся в бороду и ответил:

– Не-а, сударь бард, это усё, шо от первых годин опосля Резонансу осталось. Тогда-то мастерили, кто и как на шо горазд. Это моё, как, бишь, его?..

– Хобби, – пришла ему на помощь Мила.

– Во-во! Хобби! Собираю я такие древние поделки, шо мастрячили все, лишь бы выжить. А кузнецов, да и материалов толковых на всех-то и не было.

Кузнец повернулся к одной из завешанных разнообразным хламом стен.

– Просто диву порой даёшься, насколько разумные изобретательны в своём стремлении выжить… Или убить.

В кузнице орк пришёл в себя. Глянул на тиски в руках кузнеца, собиравшегося освободить его от кольчуги, медленно кивнул и снова впал в беспамятство. Второй раз он очнулся уже в лазарете. Мила тут же накинулась на него с вопросами, но была выгнана лекарем и решила показать барду посёлок, перед тем содрав с лекаря плату за принесённые трофеи, с вычетом стоимости ухода за раненым.

Первым делом эльф попросил показать ему местный кабак или постоялый двор, или ресторан с гостиницей. Короче, что там у них являлось заведением общепита и места для ночлега путников. Девушка указала ему на трактир и добавила, что переночевать он может у неё. Бард заверил её, что почтёт это за великую честь, после чего был представлен хозяину трактира. Там они пообедали за счёт заведения, потому что Саламар договорился о вечернем концерте и хозяин ожидал на этом поднять неплохие барыши. За трапезой к ним присоединился Альтер. Внимательно выслушав рассказ трапперши, покачал головой:

– Да-а-а, дела-а… Жаль, что не пошлёшь к тому месту уже никого. Трупоеды, небось уже всё растащили.

Он задумчиво почесал подбородок.

– Хотя всё же, пошлю пару ребят – пусть осмотрят там всё внимательно, может чего ещё интересного, да необычного приметят.

– Ты что же сомневаешься в том, что я всё осмотрела?! – воскликнула девушка.

– Да не кипятись, егоза. Не сомневаюсь. Но вы с грузом, вам не до того было… А окрестности там осмотреть нужно. Мало ли чего. Можь, аномалия какая, что разных тварей в кучу приманивает. Знать надо.

После обеда отправились в дом к Миле. Там быстро покидали вещи и пошли на базарную площадь, потому что эльф вспомнил, как Мила упоминала книжную лавку. В самой лавке, бард так долго и придирчиво перебирал книги, что заскучавшая девушка не выдержала и прямо спросила:

– Да что тебя не устраивает? Это же книги! Бери любую и пойдём! Если, конечно, ты их все раньше уже не прочитал.

– Ну, часть из них да, прочитал. Даже паршивые. Потому что тогда, когда они мне попались, у меня не было выбора что читать. А теперь выбор есть. И я, как я уже тебе говорил, стараюсь брать от жизни лучшее. А тут кругом сплошная беллетристика средней паршивости!

– Но-но, сударь бард! Мне какие книги попадаются, такие тут и выставляю! – возмутился, казалось уже задремавший старик-торговец, старый орк древней благородной крови.

– Извините, не хотел Вас обидеть. Я лишь хочу сказать, что здесь нет серьёзных трудов. Научной литературы.

– Я думала, что бардам нужна художественная литература. Для вдохновения.

– Ага. А так же древние сборники стихов, чтобы выдавать их за свои. Что? Что вы так смотрите? Я такого никогда не делал! Ну… положил парочку понравившихся на музыку… Но честно об этом сразу говорю!

– А зачем тебе научная литература?

– Чтобы больше знать о мире, в котором мы живём, естественно! Но, к сожалению, таковые работы встречаются очень редко. У предков были уникальные для нас теперь носители информации. Погибшие в момент Резонанса. Какие-то кристаллы, напитанные магией и способные вмещать в себе тысячи тысяч… э-э-э… книг. А бумажный… э… носитель, стал уделом лишь вот такой вот беллетристики. Поэтому наткнуться на что-то носящее познавательный, а не развлекательный характер, воистину, как найти жемчужину в навозе!

– Сударь бард, я бы попросил! – снова возмутился торговец.

– Извините, но вы, как разумный, привыкший иметь дело с самой разнообразной литературой должны меня понять. Это как посреди раскалённых, вымерших пустошей Ничейных формаций, умирая от жажды увидеть колодец. Ползти к нему на последнем издыхании и обнаружить, что он засыпан песком.

Старик орк пожевал губами и с чувством сказал:

– Поэт! Ладно, сударь бард, а к историческим книгам Вы как?

– О-о-о! Исключительно положительно!

– Ну, есть тут у меня кое-что… Не совсем книги, конечно, но… Идёмте. Грех такому ценителю не показать труд моей жизни.

Он вышел из-за прилавка и пошёл в сторону двери, на которой висел массивный замок. Саламар и Мила двинулись вслед за ним. Комната за дверью оказалась заставлена стеллажами с подшивками древних журналов и газет. Эльф замер на месте.

– Воистину говорю, – потрясённо протянул он, – это святилище. Нет – это храм древнего мира! А вы, уважаемый, его настоятель!

– Ну что вы, – засмущался торговец, было видно, что реакция эльфа ему польстила, – можете тут осмотреться, почитать. Только не берите в руки те, что под защитной плёнкой.

Через пару часов, эльф довольный тем, что смог прикоснуться к истории столетней давности и лучница, не подозревавшая о таких сокровищах у книготорговца, вышли на улицу. Предварительно договорившись со стариком орком о том, что бард будет заходить в лавку пока находиться в Беловке.

– Удивительный у Вас посёлок, Мила! – сказал бард, – Кругом ценители и знатоки древности! Ты сама ничего не собираешь?

Эльф осёкся, глядя, как покрасневшая девушка опускает голову.

– Да ладно! – протянул он, – Дай угадаю. Ты собираешь что-нибудь… э… Нет, гербарии это слишком пошло. Головы врагов вряд ли – они дурно пахнут. О! Ты собираешь духи! Хотя нет – это сильно дорого. Наверное, какие-нибудь старые украшения, на какие наткнёшься в руинах.

Мила подняла залитое багрянцем лицо и ответила:

– Да. Собираю. Почти угадал, красавчик. Только не духи, а разные древние флаконы из-под духов… Ну, да-да! Древние брошки, колечки тоже. Хватит лыбиться!

Какой у вас уют, покой,

Сеть улочек по древнему стандарту.

Ценитель старины любой.

Быть может, место есть и барду?

А затем девушка потянула Саламара в лавку старьёвщика. Вернее «Склад-магазин Монима», как гордо значилось на большой вывеске. Там среди завалов головных уборов она безошибочно отыскала шляпу нужного покроя и расцветки, вручила её эльфу, а сама направилась к стеллажам с косметическими товарами.

В лазарете их ждало небольшое разочарование. Орк снова спал, и даже бесшабашной лучнице не пришло в голову его тревожить. Так что они отправились обратно к дому Милы. Барду нужно было взять гитару и подготовиться к вечернему выступлению в трактире. В самом трактире же, внутри и снаружи, собрались, кажется уже почти все жители посёлка. Мест в заведении для всех желающих приобщиться к искусству, а так же просто послушать возможные свежие новости, не хватило, и бард предложил выставить столы и лавки на улице вокруг трактира.

В этот вечер хозяин трактира сорвал куш, но ещё больший куш сорвал Саламар Маатор. Он пел баллады, декламировал стихи, рассказывал скабрёзные байки, поначалу чутко угадывая настроение слушателей, а после уже сам задавая нужную ему атмосферу. Монеты сыпались в раскрытый гитарный чехол, лежащий рядом с ним, кружка с пивом не пустела, а молодые особы разных рас и степени привлекательности строили ему глазки, отчего сидящая неподалёку Мила густо краснела.

Внезапно среди зрителей прошла волна замешательства и гулом голосов, прокатившихся от задних столов к передним, донеслось: «Вестник! Вестник пришёл в посёлок! Вестник тут!». Бард, который как раз делал очередной перерыв, поперхнувшись, отставил кружку с пивом в сторону. Утёр рот и сказал:

– Так давайте его сюда, ко мне в центр. Мои новости вы уже слышали. Теперь послушаем, что нам расскажет Вестник!

– Верно! Верно! – подтвердил нестройный хор и между столами провели молодого человека в кожаной куртке с заклёпками, чёрных джинсах и высоких ботинках. За спиной – заплечная сумка и арбалет странной конструкции. Увидев арбалет, Мила восхищённо выдохнула:

– Какой красивый.

Впрочем, и его владелец тоже был красивый. Стройный, смуглый с копной черных вьющихся волос, чёрными глазами и густой щетиной. Мила ещё раз восхищённо вздохнула, когда Вестник встал рядом с бардом. Они были противоположными воплощениями красоты. Светлый, улыбчивый эльф – тёмный, мрачный человек.

Вестник окинул взглядом всех собравшихся и начал говорить.

Сам он пришёл сейчас с юга, шёл через Калис. Конкретных посланий как к жителям Беловки в целом, так к кому-то из них в отдельности у него не было. Новостей немного: в ближайших поселениях, которые он миновал всё спокойно – шлют привет, в Калисе приграничные стычки с жителями Ничейных Формаций. Что-то будоражит их поселения, заставляя двигаться на север. У него же срочные дела дальше на севере, возможно в Столице. Так что, если у кого-то есть что передать куда по пути, то могут подходить к нему по одному.

Вестник говорил громко, чётко, размеренно. В какой-то момент Саламар потихоньку начал ему аккомпанировать на гитаре, вызывая улыбки у собравшихся. Мужчина, кажется, не обратил на это внимания. Спокойно закончил и сел за стол рядом с эльфом.

– Саламар Маатор, – представился тот и пододвинул бочоночек с пивом Вестнику.

– Райан Билмуш, – ответил Вестник и добавил:

– Благодарю, но я не пью алкоголь, мне бы морса.

К ним подсела радостно улыбающаяся Мила и протянула Райану кувшин:

– Вот. Я как знала!

И, подперев ладонью лицо, по очереди посмотрела сначала на одного, потом на другого. Потом спросила:

– А у тебя обычный жетон или именной?

– Да, прекрасная незнакомка, у меня именной жетон.

– Ой! Извини! Меня зовут Мила, – девушка покраснела, а затем почему-то добавила, – я траппер.

– Именной жетон в твоём возрасте, это моё почтение, – вмешался бард, – что ты такого сделал, чтобы заслужить его?

Вестник косо посмотрел на эльфа, тот поднял руки ладонями вперёд:

– Не подумай, что я насмехаюсь. Действительно любопытно, особенно как барду. Вдруг это что-то достойное хорошей баллады.

– Ничего сверхгероического, Саламар. Я просто проложил безлопастный маршрут через Мегаполис из Эстора до Поэра.

– Вот это да! Напрямик через материк? И не надо обходить Мегаполис придерживаясь береговой линии? Как вспомню, сколько я тогда телепался!.. Это баллада, совершенно определённо, говорю тебе.

А Мила восторженно посмотрела на Райана – перед ней вживую сидел будущий герой баллады.

– Повторю. Нет там ничего такого. Через месяц этот маршрут был наводнён тварями. Так что это повышение в Ордене я получил незаслуженно.

– А это неважно, что там потом случилось. Важен сам факт того, что ты прошёл материк насквозь! И главное, как ты прошёл! Нет, мне определённо повезло повстречать тебя, Мила, – ты звёздочка удачи на моём пути! Да-да! Это из-за того, что мы столкнулись там, у Мегаполиса, я сначала увидел битву эпических размахов, а теперь сижу тут в твоём посёлке и могу послушать рассказ об эпическом путешествии! За тебя!

И эльф надолго приложился к кружке, а Мила и Райан смущённо переглянулись. Затянувшуюся паузу нарушил Вестник:

– Ты сказал про битву? Я не слышал ни о каких битвах происходивших недавно в этих краях.

– Ну, это он несколько преувеличил, – вступила в разговор лучница, но бард прервал её:

– Отнюдь, милая Мила! Райан, посуди сам: если ты находишь целую поляну покрытую трупами развоплотившихся, причём трупами развоплотившихся разных видов, а посреди этого месива лежит всего один воин, сжимающий в смертных объятьях последнюю тварь, то, что это как не эпическая битва?!

– Возможно простые будни, выжившего, благодаря вам, сержанта армии Свободного Эстора? – раздался позади них низкий незнакомый голос. Они повернулись, и Мила сначала удивлённо вскинула брови, потом радостно улыбнулась:

– Ты уже встаёшь, сержант? Ничего себе, какой же ты всё-таки сильный!

Могучий орк, из-под свободной рубахи-безрукавки которого выглядывали бинты перевязок, не спрашивая разрешения, присел рядом с ними. Взглядом указал на бочоночек, получил утвердительный кивок барда и налил себе пива. Мила аж залюбовалась, следя за ним. Вроде, самые обычные, простые действия, но мощные мышцы рук бугрятся при малейшем движении, вздуваются жилами. И, кажется, чуть ли не физически чувствуется мощь и уверенность исходящая от этого разумного. Она обвела взглядом всех троих, сидящих с ней за одним столом и почувствовала себя счастливой. Как редко в этом мире, в этой жизни ей удавалось получить такое чистое платоническое удовольствие от созерцания чего-то действительно красивого. Да ещё и в тройном объёме! Все красивые, хотя самый красивый…

Она вдруг поняла, что уже какое-то время между тремя мужчинами происходит разговор, а она даже не обратила на это внимания. Спохватилась и начала прислушиваться.

– И ты понимаешь, Саламар, – говорил орк, – накатила такая дикая обречённость… Проснулся какой-то нездоровый фатализм и я… Что? Да, я знаю такие слова!.. Накатило короче. Глаза багряной пеленой закрыло, пена изо рта, силы удесятерились… Я же вот такие здоровые обломки стены в них кидал… А сам смотрю на это, как бы со стороны, и понимаю, что сейчас умру. И ничто не тревожит, внутреннее умиротворение при внешней ярости… И мысль одна, как можно больше этих извращений Резонанса с собой забрать.

Помолчали. На глаза Милы почему-то накатилась влага. Но всё же хорошо? Этот могучий гигант выжил. Сидит тут, ест, пьёт, разговаривает… Радует взор.

Райан протянул орку руку:

– Я горд знакомству с тобой.

Орк кивнул и ответил на рукопожатие.

– Ну, что ж, Райан, а теперь твоя очередь рассказать про своё путешествие к Поэру! – воскликнул эльф.

Они сидели, пока совсем не стемнело, и поселковые не начали затискивать столы и лавки обратно в трактир и уносить те, которые принесли из своих домов. Посиделки перенесли к пригласившей всех Миле, предварительно запасшись продуктами у трактирщика.

Оставшийся от родителей у лучницы дом был просторный, двухъярусный. Как Саламар и ожидал весь заваленный каким-то хламом. Конечно, сильно громко сказано – заваленный. Нет, всевозможные древние предметы, в большей степени пустые флаконы из-под парфюма, были расставлены везде, где только можно в каком-то, одной хозяйке понятном, порядке. А вот плюшевых игрушек, эльф не заметил.

Разместились в просторном зале первого яруса, напротив камина. Разговаривали обо всём и ни о чём конкретно. Выяснили, что орк по имени Гул Атрес служит в армии уже пятнадцать лет. Кстати, Миле, к её стыду, пришлось переспрашивать его имя, потому что когда он представлялся у трактира, она это прослушала. Райан Билмуш состоит в Ордене Вестников три года, а Саламар Маатор странствует в качестве барда восемь лет. Мила же поведала, что прожила в Беловке всю жизнь. А трапперствует лет десять, с момента гибели родителей.

Посиделки закончили глубоко за полночь. Девушка постелила всем в зале – у неё нашлось нужное количество матрасов и постельного белья, а сама легла в своей спальне.

Уснула Мила счастливой. Ей снилось желтое солнце, голубое небо и цветочная поляна. Она бежала по полю, рвала цветы пригоршнями и вдыхала упоительный запах.

Райану Билмушу снился Наставник. Он стоял над худеньким смуглым мальчиком, скрючившимся в углу покосившейся хижины, в руке его был зажат хлыст.

– Ублюдок! – кричал Наставник, и глаза его наливались кровью, – ты даже не можешь определить простое безопасное направление движения. Ты не слышишь руин! Не слышишь Мегаполис!

Удар. Крик. Ещё удар.

– Поганая ублюдочная тварь! Я положил на тебя годы! Годы! А ты не заслуживаешь даже целовать мои ботинки!

Райан спал. Из прикрытых глаз его текли слёзы.

Саламару Маатору снилась маленькая сырая камера в древней подземке. Он был обнажён и подвешен за руки к потолку. Рядом стояла раскалённая жаровня. Низкий, жирный орк низшей крови, одетый только в кожаный фартук крутил в жаровне железные прутья.

– Ничего, ничего, раб, – шептал он себе под нос, – ничего страшного с тобой не случится. Хозяин велел лишь слегка попортить твою шкурку. Не надо было портить его вещь, без его разрешения. Но ты не бойся, твоё красивое личико старый Орт не тронет. Хозяин сказал не трогать. А вот тулово…

Орк поднял прут, глянул на раскалившийся добела кончик и довольно хмыкнул. Через мгновение в камере раздался крик, и запахло горелым мясом.

Но Саламар не проснулся. Он улыбался. Сегодня он достаточно выпил для того, чтобы простой кошмар мог его разбудить.

Гулу Атресу снился его последний бой…

Он принял на щит плевок кислоты от ламии и с резким разворотом опустил меч на появившегося сзади драугра. Меч, встретившись с башкой твари, разлетелся на два куска. Гул вонзил оставшийся в его руке обломок в глаз опешившей твари и, оставив его там торчать, понёсся к ламии, двумя руками вздымая над головой щит. Он с размаху ударил змееподобного монстра острым углом. А затем ещё. И ещё. И ещё. Зелёные брызги летели во все стороны, часть попала на раны Гула. Начало жечь. В глазах потемнело. Отбросив щит, сержант тяжело упал на колени и огляделся. Вокруг лежали трупы, горы трупов. Это он сделал? Орк ухмыльнулся. Его начало клонить к земле. Вот и всё. Вот и славно. Жаль только, что подвёл капитана Мииса. А так…

Вдруг уже угасающим сознанием Атрес почувствовал, как в его загривок вонзаются зубы. Он резко опрокинулся на спину, оглушая своим весом невесть откуда появившегося последнего гуля. Перевернулся, схватил дергающегося развоплотившегося за глотку и сдавил из последних сил, глядя в белёсые буркала твари.

– Оно… грядёт… – внезапно прохрипел гуль. От неожиданности Атрес ещё сильнее сжал пальцы так, что шейные позвонки под ними не выдержали и сломались. Гул потрясённо смотрел на замершую тварь. Развоплотившиеся не разговаривают. Никогда. Они не умеют, они тупы для этого. Похоже, это предсмертный бред, подумал он, и тьма заволокла его взор…

Гул Атрес проснулся. Он посмотрел на лежащих в зале барда и Вестника. Им, в своём вечернем рассказе, он про говорящего гуля не упоминал. Нет, об этом он никому не расскажет. Это бред. Всё бред.