Текст книги "Некролог Полуторалунного мира (СИ)"

Автор книги: Александр Башков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Интерлюдия 11

ИНТЕРЛЮДИЯ 11

– У тебя такая колючая щетина! У меня наверное все щёки будут в маленьких красных точках… И вся грудь тоже… Ох, и живот!

– Мила.

– Ум-м?

– Помолчи.

– Ну, вот! Это наша первая ночь, а ты мне уже указываешь?! Ну уж нет, дорогой сударь сержант, здесь мы не в армии и никакого приказного тона я не потерплю и в будущем тоже терпеть не намерена.

– В будущем?

– Ну да. Ты что же это? Хочешь сказать, что всё, получил отпор от девушки и теперь можешь с полным основанием от неё отделаться?! Ну, уж нет! Теперь ты от меня никуда не денешься! Я всегда буду с тобой… Ах!.. Я же говорю, осторожней с колючками!

– Я тоже, Мила… Я тоже тебя люблю.

– Да?

– Да

– Слушай, а насколько Саламар ушёл шляться по питейным заведениям Столицы? Я в том смысле, мы успеем ещё…

– Успеем, Мила, конечно, успеем. У нас впереди ещё много времени…

– А мы скажем ему… им?

– Может быть… Может попозже…

– Гул?

– Да?

– Знаешь, а ты не умеешь целоваться…

– Э-э-э… знаешь, а ты тоже…

– Ха-ха! Будем учиться?

Глава 12-1

ГЛАВА 12

Судари, сударыни, вы, конечно же, знаете, что я абсолютно непредвзятый дегустатор. Знаете, что от меня значительно чаще можно услышать негативный отзыв, реже нейтральный. Положительный – в редчайших исключительных случаях, кои можно пересчитать по пальцам одной руки. И сегодняшний отзыв – это ещё одно исключение.

Господа! Сегодня я побывал в «Винодельне барона Майзера» на презентации нового сорта бренди от этого уважаемого производителя. Бренди «Красный барон. Разлив 1950 г. От И. С.». Напиток, который производители честно выдержали, как и было заявлено, в дубовых бочках на протяжении пяти лет. Это лёгко прослеживается по жёсткости и спиртуозности напитка. Но, конечно, не это основа замечательного вкуса напитка, хоть и основа его качества, да и всей продукции барона Майзера в целом. Основную львиную долю в потрясающий насыщенный вкус и аромат вносит новый сорт винограда, выведенный лучшими специалистами барона, специально для этой партии. Сам барон говорит, что больше никаких напитков из этого сорта не производилось и производиться не будет. Так что торопитесь! Успейте попробовать этот замечательный новый бренди «Красный барон. Разлив 1950 г. От И. С.»!

Честный Эрг Годвард, специально для журнала «Сомелье сегодня».

Был уличён во взятках в 1955 году.

1

Майкер остановился и посмотрел назад на отставшего Райана Билмуша. Вестник замер, разглядывая открывшуюся им картину, когда они вышли из туннеля метро. Первое, что бросалось в глаза, в этом квартале Мегаполиса – высоченная металлопластиковая башня. Верхние этажи её терялись где-то в мутном мареве жёлтого неба.

– Да, – сказал маг, – Всё верно. Предыдущее место, где я нашёл Столп Силы, выглядело так же.

Он задумчиво покрутил зажатые в руке эмпатиты. Майкер заметил, что всё неделю, что они добирались до этого места, Райан старался не глядеть на эти свои артефакты, продолжая, тем не менее, неосознанно их вращать. Эмпатиты, глухо клацая друг об друга, казалось, даже перестали отражать блики от своей матовой поверхности – настолько непроглядной была чернота обоих шаров.

– Как я и говорил, Магистр, тут не далеко.

– Я же просил, Майкер, перестань меня так называть.

– Извините, Магистр, не могу. Вы единственный маг этого мира и заслуживаете этого титула. Даже если б было с кем сравнивать, я уверен, что Вы достойнейший. Тем более Вы останетесь в веках. И в этих веках Вас будут помнить, как Магистра Райана Билмуша Вернувшего миру магию!

Вестник поднял руку с эмпатитами и сжал кулак так, что пальцы захрустели.

– Достойнейший… – горько сказал он, – А знаешь, что я думаю, Майкер? А думаю я, что ты ничтожный пронырливый человечишка, умеющий переобуваться прямо на ходу… Не стоит меня больше звать Магистром. Не надо.

Некоторое время они двигались к башне молча. Вдруг Майкер остановился и снова повернулся к Райану.

– В прошлый раз, когда Бен Вайзир водил нас сюда, в саму башню заходили только он, Висалий, Тасул и, будь он проклят, Корнелиус. Меня и сопровождающих оставили на улице. Я тогда ничего не ощущал. Но почему-то с недавних пор, я говорил, я могу…

– Да, я тоже это чувствую, – маг кивнул, – вся башня с низу до верху кишит развоплотившимися. Могу сказать тебе, что и в этот раз тебе лучше постоять на улице.

– А может лучше за Вашей спиной, Маг… Райан? Мне, кажется, там самое безопасное место.

От внезапного резкого удара бывшего куьтиста отбросило к стене ближайшего дома, а от неё рикошетом на мостовую тротуара.

– Кажется?! – склонившийся над ним Вестник потряс кулаком с зажатыми артефактами, – Кажется?! Самое безопасное место рядом со мной?! А может тебя тут сразу шлёпнуть, чтобы не мучился?!

Брызги слюны попали Майкеру на лицо, но он даже не дёрнулся, бесстрастно смотря в бешено вращающиеся глаза Вестника.

– Вы. Не. Виноваты, – спокойно сказал он.

– Да? А кто тогда виноват?!

– Они, – бывший культист мотнул головой в сторону башни, – Бен Вайзир, Корнелиус…

– Или вот они?! – маг сунул кулак с эмпатитами ему под нос, – Они виноваты?!

Он крутанул шары, и те, повращавшись некоторое время на его ладони замерли, всё такие же беспросветно матово-чёрные.

– Видишь? Ничего! Они молчат! Они уже неделю не говорят со мной! А-а-а!

Он распрямился и запустил артефакты куда-то в сторону промышленного здания. Те, с гулким звоном разбив остатки стекла в оконном проёме, скрылись где-то в темноте помещения.

Некоторое время мерялись взглядами. Наконец, маг выдохнул и поднял руку ладонью вверх. В неё тут же влетели оба, казалось, пропавших, артефакта.

– Ладно. Без обсуждений. Остаёшься здесь. Когда я вычищу башню я дам тебе знать. Да ты и сам должен почувствовать. Всё-таки процесс запуска Столпа Силы занимает несколько дней. Не бродить же тебе всё это время по окрестностям?

Сама внутренняя планировка башни представляла собой подобие прошлой, в которой он побывал. Большие просторные офисные помещения по краям и массивный стержень Столпа Силы в центре. На цокольном этаже, с которого маг начал зачистку, были расставлены какие-то непонятные древние приборы, лабораторные конструкции, системы и кушетки. Всё хоть и пребывало в диком хаотическом беспорядке, вид имело ухоженный и чувствовалось, что всем этим неоднократно пользовались. Причём недавно. Но Райан не стал тут задерживаться. Он чувствовал, что как только он вошёл в здание, все твари внутри будто встрепенулись. Он ощущал, как с верхних этажей приближаются их разрозненные группы. А ещё что-то непонятное, до чего он не мог дотянуться своей аурой – слишком высоко это находилось. Так же, на самом нижнем цокольном этаже располагался целей ряд камер. Вот это, кстати, отличает от предыдущей башни – там такого не было. Некоторые камеры были заперты, некоторые открыты. Решётки многих погнуты или выдраны. На полу большинства – старые истлевшие останки. Многие из них теперь уже не разберёшь, кому принадлежали, так они были повреждены временем и тварями, растащившими эти древние кости по углам. Все их объединяла лишь одна деталь. Массивные ржавые наручники сковывающие запястья. Что-то это напомнило Райану, но он не смог сообразить что. Да и не было времени разбираться. Он чувствовал, что скоро сюда спуститься следующая группа развоплотившихся. Маг перешагнул через завал свежих трупов монстров и направился в сторону центральной лестницы.

В этом месте Вестник чувствовал необычайный подъём сил, кажется – ещё чуть-чуть и он сможет потрясать зданиями одним своим силовым импульсом. А поднимаясь выше, он ощущал себя всё сильнее и сильнее, даже не смотря на то, что почти на каждом шагу ему приходилось пользоваться Силой, чтобы уничтожить очередную группу тварей. Это нормально. В прошлой башне тоже так было. Ну, может, эфирные потоки пронизывали его тело чуть-чуть менее интенсивно. Да и жильцов было в разы меньше.

Лишь у самого верха, там где, как бы странно это не звучало, находился энергетический центр Столпа Силы, Райан чётко различил непонятную, новую для него ауру. Он встречал разные виды развоплотившихся. Самые распространённые мог даже различать на расстоянии. Остальные, включая те, что видел в первый раз, тоже определялись безошибочно, как представители обширного бестиария Резонанса. Но вот эта аура была для него абсолютно новая и непонятная. И невероятно мощная! Поднимаясь на этаж, с которого шёл этот фон, Вестник физически чувствовал придавливающую его тяжесть, заставляющую подгибаться ноги.

Да что же там такое сидит?! Не-е-ет! Он не повернёт вот так вот, просто потому, что ноги стали предательски подкашиваться, а сердце будто ухнуло куда-то вниз, к желудку!

Он осторожно, заранее создав силовой щит, выглянул с лестничного пролёта, обозревая помещение, в котором находился энергетический центр, и исходила непонятная аура.

Сначала он ничего не разобрал. Свет, падающий в обширную залу через панорамные окна, совершенно не освещал самый её центр. Там словно сгустилось пятно мрака. Райану потребовалось время, чтобы его глаза начали различать детали. А когда он их различил, то вздрогнул. Волна озноба прошлась по всему телу от макушки до пяток. А давившая до этого тяжесть чужой ауры спала. Маг выдохнул и осторожно двинулся к Столпу Силы.

Там, у самой его середины было распято огромное существо. Оно запрокинуло голову, устремив белёсые незрячие глаза в скрывающийся в темноте свод. Пасть была раззявлена словно в безмолвном крике. Часть зубов монстра была будто бы выломана из его челюсти. Сама голова, обрамлённая бахромой еле шевелящихся щупалец, за часть этих же самых щупалец, была прибита к Столпу. И вообще всё тело этой твари – шипастое, антрацитово-чёрное, покрытое огромными гнойными язвами, ссадинами и рубцами, тут и там было пробито длинными железными арматурами, местами загнутыми наподобие скоб. Эти скобы удерживали и руки чудища, и ноги. И там, и там Райан заметил отсутствие когтей – они были вырваны с мясом и торчали тут же, вонзённые в эти конечности.

Маг осторожно подходил ближе. Вот, на груди существа, он с удивлением смог различить табличку, сделанную из куска пластика офисных перегородок. Табличка так же была прибита к груди монстра, а на ней самой размашистым неровным почерком было выведено:

«Подлинный Владыка мира».

Как это чудовище, с такими увечьями, ещё живо?! А существо было живым – Райан чувствовал это. Он, не отводя взгляда от существа, подошёл к самому краю площадки, за которой начинался узкий зёв провала в центре башни, с торчащим в нём Столпом Силы. Тут он различил такие же приборы, что видел в подвале. Часть систем тянулась к монстру и в их пластиковых ёмкостях вязко колебалась чёрная жижа.

Ушедшие побери, да что тут твориться-то?! И тут он испытал ещё одно потрясение за этот небольшой промежуток времени. Чудовище, которое, казалось, апатично ни на что не обращало внимания, внезапно заговорило.

– Мб… Н-н-нб… Вай…зир… – голова его повернулась в сторону остолбеневшего Вестника, – Н-н-н…ет. Не… айзир. Просто… человек… Хотя-а-а!..

Тело твари содрогнулось, дёрнувшись вслед за шеей, пытающейся вытянутся в сторону Билмуша.

– Ма-а-аг!… Надо же… Этот день настал… Ма-а-аг пришёл.

Существу всё лучше и лучше давались слова. Хотя Райан совершено не мог понять, как оно говорит без губ и с вырванными зубами. Да ладно, – он не мог понять, как оно вообще говорит?!

– А Вайзир-то надеялся… Аха-ха-ха-ха!..

Тварь зашлась в приступе надрывного громового хохота. Оно хохотало и хохотало. Хохотало так, что не то, что древние стеклопакеты окон, кажется, даже стены и пол под ногами Вестника начали вибрировать. Смех прервался хриплым кашлем и мокротным бульканьем. Чудовище ещё несколько раз всхрапнуло и сдохло.

Ошеломлённый Райан почувствовал, понял это совершенно точно. Он стоял оглушённый и не мог решить, как на это реагировать. Как вообще на всё это реагировать?! Так. Прочь. Всё прочь. Сейчас нужно собраться и начать делать то, за чем он пришёл. Остальное потом.

Глава 12-2

2

Муссон, нагоняющий, духоту трепал ветви сухих деревьев. В их ущербной тени сидел эльф, прислонившись спиной к жёсткому стволу. Рядом лежал гитарный чехол. Несмотря на духоту, барда знобило. Не помогало даже накинутое поверх одежды шерстяное покрывало, в которое он был закутан по самую шею. Саламар отрешённым взглядом следил за стаей некрофагов, кружащей где-то далеко в стороне. Но бард точно знал, что кружат они над посёлком Бани.

Тут тоже кружилось несколько десятков, выглядывающих, чем бы поживиться. Но поживиться здесь им было нечем. В этом старом парке, расположенном почти у самого побережья Эсторского моря, образовалось несколько холмиков свежевскопанной земли. Те из разумных, выживших после атаки развоплотившихся, что не захотели предавать своих близких огню, решили захоронить их тут, в этом живописном, в общем-то, месте. Между могучими стволами высохших деревьев пролегают мощёные булыжниками тропинки. По их краям стоят древние фонарные столбы, верхушки которых венчают лепестки развороченного металла. Тут и там полянки с мраморными чашами пустых фонтанов. Мраморные же статуи, заросшие упорным неистребимым вьюном.

Бард сидел напротив одной из этих скульптур. Статуя изображала девушку. Она скромно склоняла голову, при этом открыто раскинув в сторону руки. Но за спиной застыли в непокорном размахе крылья, которые, казалось, рвут оплетающий их вьюн, разрывая эти оковы в стремлении взлететь.

Милу Гул похоронил у подножья этой статуи.

Сам, наверное, уже бывший, сержант армии Свободного Эстора стоял над холмиком аккуратно спрессованной земли. Стоял так он уже в течение часа. Саламар не окликал его. Он и сам бы сейчас стоял, если бы не скручивающая боль, настигающая его каждый раз, когда он пробовал принять вертикальное положение. Да и полностью горизонтальное тоже.

Некрофаги заложили ещё один круг и, наконец, сообразив, что тут им нечего не выгорит, полетели в сторону явно более удачливых собратьев. Тёмные силуэты теней от их крыльев чиркнули по лицу статуи, на миг исказив его черты и барду показалось, что это мраморное изваяние смотрит на Атреса с жалостью. Разыгравшееся воображение. Не более. В голову упорно лезли строчки:

Снова Старуха прошла у плеча

Собирая других у штандарта —

Оскалила пасть лишь, злобно урча.

Каков некролог же для барда?

Строчки крутились по кругу снова и снова. И ничего больше. Надо что-то с этим делать. С этими строчками, с этой гнетущей тишиной. С этой тягучей атмосферой обречённости.

– Гул, – проговорил эльф, – Ты не мог бы?..

Орк не обернулся.

– Сержант Гул Атрес!

– Не шуми – опять кровь горлом пойдёт.

– Да лучше горлом, чем снова в лёгкое, чтобы сдохнуть, по-дурацки, от асфиксии.

– Завязывай умничать, бард.

– Да не придуривайся! Ты же меня понял. Просто, раз уж ты, наконец зашевелился, достань, пожалуйста, кое-что из моего чехла. Давай, зеленомордый, ты, что там собрался корни пустить?! Шевелись!

Саламар закашлялся, хватаясь одновременно за грудь и закрывая рот. Покрывало сползло, открывая свитер под ним, на груди которого начали расплываться тёмные пятна. Сержант подскочил к эльфу.

– Ты идиот?! Что тот знахарь сказал? Лежи, не дёргайся. Голос не повышай. И чего я тебя сюда с собой взял…

– А как на тебя не повышать? Уйдёшь вглубь себя, запрячешься там где-нибудь в тёмных уголках сознания и что мне тут, рядом с овощем делать? А взял… Не мог не взять… Я бы тебе не простил и начистил бы рожу, как только смог нормально двигаться.

Гул тяжело посмотрел в глаза эльфа:

– Начистишь, Сал, ещё начистишь.

Он присел рядом с бардом, достал тряпицу и, сделав из неё компресс, приложил к его груди.

– А ведь рожу начистить ты хочешь мне, – спустя время сказал Саламар., – Я же выжил…

– Заткнись! Клянусь Ушедшими, заткнись!..

– Да – Ушедшие меня дери, – эльф кивнул, – я и в ситуациях похуже выживал… Знаешь, когда я был рабом меня и других иногда отдавали для экспериментов Арчимиду Блауму. Милейший старикашка, повёрнутый на науке. Он вонзит тебе в брюхо нож и будет прокручивать его, наблюдая за твоей реакцией. Не из садизма – всё исключительно в благих научных целях… На руках этой твари крови больше, чем на всех развоплотившихся напавших на посёлок.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Не знаю Гул. Может, ищу оправдания, почему я выжил… Я и тогда выжил… Единственный из всех подопытных. Зато Блаум точно установил, что именно он не так делал и как лучше… Гул?

– У?

– Прости меня, Гул.

– Да иди ты в жопу, остроухий! Я тебе уже говорил: я тебя ни в чём не виню!

– Винишь… Но всё же, Райана винишь больше.

Орк отвёл взгляд и посмотрел на статую.

– Хочешь найти его? И? Что потом? Жестоко покарать?

– Он лишил меня будущего.

– И ты хочешь его шлёпнуть, чтобы лишить будущего миллионы других?

– Да кто сказал, что так будет лучше для этих миллионов других? С чего он вообще взял, что может решать за других?! Что из его вмешательства не выйдет ещё большего вреда?!

– Короче, ты хочешь его найти… Наверно, хорошо, что брат культист так и не рассказал нам где этот самый Лаодил.

Орк, раздувая ноздри, бешено посмотрел на эльфа. Тот выдержал взгляд:

– Что? Ты бы тут же кинулся следом и шлёпнул бы его… если б смог. И думаешь, стало бы лучше? Легче? Гул, я убил своего врага. Недавно. Знаешь, что это была за мразь? Как никто другой заслужившая смерти? Сколько в кошмарах я видел, как он убивает моих друзей? Сколько раз я мечтал о том, что прикончу его! И Ушедшие, видать, заметили это… Я пристрелил эту паскуду, как бешенного одичалого! И что? А ничего! Друзей нет, паскуды тоже нет, мир стоит, жизнь продолжается, внутри так же погано.

Орк слушал барда не перебивая. Под конец монолога он кивнул:

– Всё же, я хочу попробовать и сравнить… Вдруг у меня будет по-другому?

– Да иди ты…

Эльф вяло махнул рукой. Некоторое время, молча разглядывали статую.

– Гул, там в моём чехле, во внутреннем кармане лежит бутылка – достань.

– Ты серьёзно? Собрался бухать? Вот этого тебе сейчас точно не доставало!

– Достань, говорю! Все мы должны следовать ритуалам, каким-то традициям. Пусть даже выдуманными нами самими. Чтобы у этого мира, нашего мира, была какая-то устойчивость. Стабильность.

Орк, что-то тихо ворча себе под нос, полез в гитарный чехол. Он нашёл и вынул початую бутылку бренди и недоумённо на неё уставился.

– Это что? Настоящий древний алкоголь?

– Ага. Когда-то, как говорят поэты, «кажется, целую вечность назад», мы располовинили её с ней. Бутылка ей понравилась. Бренди тоже. Возьми и полей им у статуи…

Орк недоумённо перевёл взгляд с бутылки на барда.

– Ритуалы, друг сержант, ритуалы, – и добавил в спину двинувшегося к могиле Атреса, – Как-то она сказала, что её родители умерли нелепой смертью, самой нелепой, что может быть в этом мире. От осколка луны. Ушедшие побери! Она превзошла своих родителей.

– Эльф. Мне снова хочется ударить тебя. Сильно ударить. Несколько раз.

– Всё – молчу.

Гул Атрес вылил бренди. Влага лёгко просочилась даже через старательно спрессованную им землю, оставив на поверхности лишь небольшое тёмное пятно, а в воздухе фруктовый аромат крепкого напитка. Орк подумал и влил остатки алкоголя себе в рот. За спиной тяжело вздохнул эльф. Гул повернулся к нему.

– Вкусный напиток, Сал. Где же ты его взял? Сколько денег отвалил?

Он начал крутить бутылку в руках, рассматривая её. Вдруг он резко сорвался с места и, подскочив к барду, заорал ему в лицо:

– Где ты её взял?! Откуда?!

– Да что ты так возбудился?! – эльф, насколько мог, попытался отодвинуться. Атрес зажал пальцем какую-то надпись на этикетке и поднёс бутылку к его глазам. Под обломанным забитым сырой землёй ногтем сержанта Саламар прочитал надпись: «Винодельня барона Майзера. Разлито в Лаодильском филиале». Бард поднял глаза на орка.

– Ну?

– Ушедшие натяните мои струны… Так вот что там, в той охренительно здоровой башне! А ведь проскальзывало что-то такое в голове, когда маг рассказывал свои истории!

– Ну?!

– Да не ори ты! Я наткнулся на небольшой склад этих бутылок, рядом с высоченной башней. По сути, именно благодаря ей, её ориентиру, я тот склад и нашёл. В саму башню, правда, заглянуть не смог – слишком много тварей там бродило вокруг. И так еле унёс эту добычу.

Саламар ещё раз посмотрел в лицо Гула и выдохнул. Потом тихо сказал:

– Тебе же координаты нужны да?

– Да.

– Сразу побежишь туда, бросив меня тут, или донесёшь до посёлка?

– Не говори ерунды, а говори маршрут. А лучше, в посёлке я достану из своих вещей карту, и ты там всё отметишь.

– А меня ты там бросишь… Что же – логично. Только подумай хорошенько нужно ли тебе это? Принесёт ли это хоть какое-то умиротворение?

Мрачный Гул начал закрывать гитарный чехол, не отвечая барду.

– Ага. «Я всё решил, а там – будь что будет!». Так? Вот честно, думаешь, мне не хочется встретиться с Райаном? Посмотреть ему в глаза? А потом сильно набить морду! Я не проповедую смирение! Может, мне сильно хочется сломать ему пару конечностей… Но не убивать! Может быть…

Атрес, возящийся с хитрыми застёжками, так резко выпрямился, что жёсткий короб чехла подпрыгнул и брякнулся о землю. Над поляной разлился приглушённый жалобный гитарный звон.

– А что мне делать, Сал?! Я для начала тоже хочу, как минимум ему в глаза посмотреть! Тогда у него во взгляде ничего не было – вообще ничего. Что будет там теперь?

– Ну-ну… Гул, ты это… аккуратней с инструментом… да и вообще. Если пойдёшь за ним, а ты пойдёшь, у тебя будет достаточно времени в пути, чтобы поразмышлять над моими словами. Хорошенько обо всём поразмышлять!

Когда орк, закинувший чехол за плечи, хотел было поднять барда на руки, чтобы отнести до подводы, на которой они сюда прибыли, тот запротестовал:

– Вот ещё меня ты на руках не носил! Сам до сюда доковылял – сам и обратно дойду!

– Сам… и вот смотри, кровотечение опять открылось. Сдохнуть решил? Остроухий, помнишь, ты задолжал ей балладу?… Так вот, сыграешь её мне… Потом.

– Ну, такой настрой мне более-менее нравиться – говорит о том, что ты планируешь вернуться.

Когда они потихоньку шли к выходу, где их ждала подвода, эльф сказал:

– Подумать только – эта бутылка всегда была у меня! Ну, что мне стоило достать её на одном из наших совместных привалов… Всё же могло пойти по-другому!..

– Заткнись, остроухий.