Текст книги "Некролог Полуторалунного мира (СИ)"

Автор книги: Александр Башков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Глава 5-5

5

– Итак, Майкер, ты остаёшься здесь. С тобой так же остаётся один отряд боевых братьев. Ты займёшься этим делом. Ты же понимаешь, что ты единственный на кого я могу положиться? Не подведи меня.

Только что услышавший подобный расклад Майкер, слегка опешил. Нет, он обычно готов был ко всякому. Жизнь, в своё время, его крепко научила. Да и последние годы рядом с, порой не слишком адекватным, Беном Вайзиром, тоже не прошли даром. Но всё же, сейчас очередной всплеск этой неадекватности застал его врасплох.

– Не понял… А Вы, шеф? – пробормотал он не то, что хотел спросить.

– А я отправлюсь дальше, в Столицу! – Бен Вайзир прижал одну руку к груди, а другую простёр в сторону столицы, – Ты должен помнить, Майкер. Напрягись. Я рассказывал тебе о словах той капрала егерей. Мне нужно встретиться с генералом Шукамом Маниллом и переговорить с ним как следует. Но, в то же время, мне интересен этот Вестник, заведший егерей на убой. Я не могу разовраться, Майкер! Генерал, наверняка, уже пакует вещички и нужно спешить, если я хочу его застать!

Они стояли рядом с блокпостом патруля вооружённых сил Свободного Эстора. До столицы оставалось несколько дней пешего перехода.

– Итак, Майкер, гораздо эргономичней будет разделиться, – продолжил глава культистов, – Я за генералом, так как он может уйти и медлить с нашим разговором нельзя, а ты ждёшь тут Вестника. Берёшь его и препровождаешь ко мне.

– С чего Вы взяли, шеф, что он пройдёт здесь?!

– Майкер, мне начинать говорить с тобой, как с Висалием? Медленно и громко? Не разочаровывай меня. Вестник идёт в столицу. С юга. Из Полюса Отречения Секвил. И если где по дороге сюда мы могли его пропустить, то здесь единственное место, мимо которого он не пройдёт.

Вайзир повернулся к Майкеру спиной и зашагал к своему омнибусу.

– Всё. Ты знаешь, что делать, – на ходу проговорил он, – У тебя есть описание нужного Вестника. Не упусти.

– Но шеф, – Майкер поспешил вслед за главой, – тут же блокпост патруля! Да и чуть дальше по дороге блокпост Ордена Вестников!

– Импровизируй, Майкер. Ты же вроде умел это делать. Да отряд бойцов моей гвардии тебе в помощь, – Бен Вайзир вскочил на подножку дверей самоходного фургона и, не оборачиваясь, помахал рукой, – Бывай, Майкер, жду тебя в нашей столичной резиденции.

Клубы пара уже развеялись над дорогой, а Майкер всё стоял и смотрел вслед уехавшим самоходным фургонам и отряду их сопровождения. Легко сказать «импровизируй»! А если у них не получиться незаметно провернуть это дело, то у братства «Возрождение» случиться полномасштабный конфликт с Орденом Вестников. И тогда с кого снимут шкуру, как с самого крайнего? Импровизируй! Что ж, он сымпровизирует. Так сымпровизирует, тошно станет!

Рядом с ним собрались два десятка гвардейцев братства. Он резко обернулся к командиру оставленного отряда и произнёс:

– Значит так, как только мы зайдём за ограждения, два бойца бегут дальше по дороге до поста Ордена Вестников. Не на конях, пешком. На глаза никому не показываться. Первый следит за постом, второй следит за первым. Если замечаете активность в нашу сторону, сразу же бегом на доклад. Через два часа вас сменят.

Дождавшись, когда командир группы заранее определит двух братьев, продолжил:

– Те, у кого остались ночные трофеи, спрячьте, но не сильно далеко – возможно, они понадобятся. На блокпост проходим с вежливой улыбкой.

Майкер задержал взгляд на дороге, по которой они пришли.

– Надеюсь, ждать долго не придётся.

Культисты пошли к территории блокпоста. Сотню лет назад это был контрольно-пропускной пункт, перекрывающий двуполостную дорогу. Сейчас это здание, нависшее над древней проезжей частью, служило штабом для отрядов патрулей, а также в нём располагался трактир для путников. Наверняка, местная солдатня этому факту была только рада.

Капитан, командовавший небольшим гарнизоном блокпоста, лично встретил их у поднятых ворот, некогда блокирующих древнюю проезжую часть. Он стоял у ряда волнистых наплывов, которые древние зачем-то лепили на дорогу у подобных мест и, прищурившись, смотрел на приближающихся культистов. Скучающего капитана немного удивил тот факт, что большая группа членов Братства «Возрождение», с повозками и самоходными фургонами не задерживаясь, промчалась мимо, оставив лишь одну повозку и группу братьев. Капитан из наблюдательного пункта на втором этаже видел, как перед этим вся эта большая группа останавливалась и несколько разумных вышли из фургона и что-то обсуждали. Потом один из этих обсуждавших остался, а остальные уехали. И теперь командиру патруля не терпелось первым удовлетворить своё любопытство. Ведь это ж всё неспроста!

– Приветствую вас, путники, – обратился он к шедшему впереди мрачному крепышу, – вы собираетесь задержаться в нашем трактире? Перекусить после длительной дороги?

Крепыш заулыбался и кивнул. Улыбка ему не шла. Все остальные культисты тоже растянули рот такими же неестественными улыбками.

– Прошу простить моё любопытство, но почему вы не последовали с остальной вашей группой? Тут до столицы, обладая вашими транспортными возможностями, рукой подать!

– Да, всё очень просто, капитан! – культист махнул рукой остальным, показывая, чтобы те не толпились, а проходили за ворота, – Мы останемся здесь, чтобы подождать других наших братьев, идущих где-то в этом направлении. Они, в отличие от нас, перемещаются пешком, и наша помощь им как раз будет не лишняя.

Крытая повозка культистов скрылась в тоннеле образованном нависающим над дорогой зданием древнего контрольного пункта.

– Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, капитан?

– Да-да, вполне, – по лицу капитана было видно, что он ожидал большего. Какой-нибудь тайны, интриги. Сильно скучное у него тут было дежурство.

– А скажите ещё, могут ли мои братья подниматься на ваш наблюдательный пункт, дабы заранее отследить, когда появятся те, кого мы ждём?

– Не вижу в этом ничего, что могло бы вызвать возражения.

– Во имя Ушедших, благодарю вас, капитан!

Майкер собиравшийся уже двинуться следом за скрывшейся повозкой, остановился и спросил:

– А скажите, капитан, вы и ваши солдаты уже приговорили все запасы местного трактира или там ещё есть чем промочить горло?

Интерлюдия 5

ИНТЕРЛЮДИЯ 5

Сколько себя помню, я всегда был один. Да, были знакомые. Были случайные встречи. Были женщины… Но никто не старался сблизиться со мной. Понять меня. Заглянуть в мою душу. Возможно, потому что я не старался сблизиться хоть с кем-то. Я всегда прикрывался тем, что мне просто не по пути с другими разумными. Они, даже если постараются, просто меня не поймут. А в некоторых случаях это непонимание может вылиться в конфликт, подобный недавнему, когда погибли сектанты. И ведь это не первый конфликт, в котором мне пришлось пролить кровь…

Непонимание.

Мне порой кажется, что сама заражённая часть мира чувствует, что скоро я найду точку, к которой применю своё лекарство и препятствует моему продвижению. Что каждый встречный разумный может оказаться врагом, одурманенный этим заражением. А те, что не одурманены, просто не поймут.

Я устал. Устал быть один. Это невероятно тяжёлая ноша и мне порой слабовольно хочется поделиться ей с кем-то. Просто поделиться, не заставляя нести её со мной. Но кто может понять и принять? До недавнего времени я думал, что такого разумного я не встречу.

До недавнего времени…

Эмпатиты тоже считают, что я нашёл…

Глава 6-1

ГЛАВА 6

Братья солдаты армии Свободного Эстора!

Вы часто обращаетесь к нам за советом и поддержкой. Вы обращались к нам, когда вас смущала сомнительная территориальная разведка от Ордена Вестников, во время третьего Калиского конфликта. Вы обращались, когда некоторые некомпетентные офицеры бросали вас на убой на границах с Верхним Эстором в девяносто четвёртом году от Резонанса. Вы обращались к нам, когда арестовывали ваших собратьев во время Полосного бунта. Вы обращались, когда нечестные судостроители экономили на материалах и наши корабли тонули до вступления в схватку с кораблями Угла. Вы, бывало, отправляли к нам по целому полку своих делегатов.

Братья солдаты армии Свободного Эстора, вы правы. У вас нет лучшего защитника, чем генеральный штаб! Генеральный штаб всегда за честных простых солдат. Мы говорим вам: ваше горе – наше горе, ваши нужды – наши нужды, ваша борьба – наша борьба. Ваши победы – ваши победы. И никто не имеет права претендовать на них. Мы скованы одной цепью. Вы наша опора, как и мы, ваша поддержка.

Братья солдаты армии Свободного Эстора! Делайте великие дела! Вы всегда можете прийти в генеральный штаб. Наши двери открыты для вас. Так же, как и наши сердца. Не молчите о несправедливости и произволе! Идите к нам, когда видите некомпетентность и разгильдяйство, растрату и мошенничество в своих рядах! Мы всегда поддержим вас в правом деле!

Вперёд! За правду! За армию! За нас!

Генерал Шакум Манилл, кавалер ордена Полная Луна, советник министра по гражданской обороне, командующий Южным отдельным полком. Манифест к солдатам армии Свободного Эстора «О наших общих правах», 96 год от Резонанса. Впоследствии названый солдатами «Крысиным посланием».

1

Саламар понимал, что шансов сегодня уцелеть нет ни у него, ни у его спутников. Слишком много сюда, в древний амфитеатр, сбежалось развоплотившихся. Слишком плотным кольцом твари их обложили.

В принципе, бард мало о чём не жалел. Он жил как хотел. Он успел поделился с этим миром не одним своим произведением. Перед смертью ему удалось вернуть долг. А самое главное, сыграть свой лучший концерт!

Сыграть концерт и умереть —

Неотвратима алебарда,

Оружье рока, злая весть,

Но честь! Большая честь для барда…

Он даже не замечал, отправляя в толпу монстров пулю за пулей, как в его голове складываются новые строчки. Единственное, о чем он жалел, это о том, что рядом с ним погибнут эти разумные. Угрюмый Гул Атрес, который так и не донесёт до штаба важное, по его словам, послание, от которого зависят жизни. Сержант без отряда, которого, наверное, запишут в дезертиры. Прекрасная девушка Мила, которая не должна так умирать, потому что… Не должна и всё! Этот странный парень, Райан Билмуш, Вестник, который тоже не донесёт до столицы ещё более важного послания, чем у Гула, от которого зависят ещё больше жизней. Вестник, любящий рассказывать на привалах о несовершенстве этого мира, крутя при этом на ладони два непонятых шарика.

Тут Саламар понял, что он увлёкся своими мыслями, стреляя чисто механически, и не слышит, как ему уже некоторое время что-то кричит Райан. Он оглянулся на Вестника. Тот взбирался на подмостки, одновременно извлекая, как будто из воздуха, эти свои непонятные шарики, чёрный и белый, и вздымая их над головой.

– Вниз! – кричал Билмуш, – Ложитесь под сцену!

Он схватил за рукав замершего орка и рванул того к краю сцены.

– Давайте не размышляйте. Доверьтесь мне, если хотите выжить! Потом все вопросы!

Мила первая опустила лук и спрыгнула с подмостков. За ней сразу Гул. Саламар некоторое время смотрел в глаза Вестнику, затем кивнул и тоже спустился.

Ещё только увидев плотное кольцо тварей, окружившее их, Райан понял, что без его способностей из амфитеатра они не выйдут. Некоторое время он колебался, применять ли их при спутниках. А точнее выйдет ли он отсюда один или они выйдут все вместе. Сейчас ему было стыдно за это секундное колебание. Да, пусть он недолго знает этих разумных, но они, возможно, могли стать единственными его друзьями в этом мире. Теми с кем он, наконец, сможет поделиться наболевшим. Своими терзаниями и надеждой. И он был уверен, что они не посмеются над ним. Особенно Мила. И даже Саламар. Он не раз на привалах, проверял их эмпатитами. Белый всегда шептал ему, что они искренни с ним. Чёрный никогда не нашептывал о коварных помыслах.

Но сейчас надо постараться, чтобы они все выжили. А это будет трудно. Уж очень крупная группа развоплотившихся пришла на концерт барда. Откуда их собралось столько? Как? Как он их не почувствовал раньше?! Почему вообще в последнее время такое аномальное поведение у этих монстров?

Потом, всё потом! Все вопросы он обдумает потом. Возможно обсудит с… Да, конечно, потом он всё обсудит с друзьями. А сейчас пора сосредоточиться и выложиться по полной.

Вестник мысленно воззвал к эмпатитам, зажатым в его руке и те, повинуясь его воле, начали своё стремительное движение.

Саламар, в отличие от Гула и Милы, лежащих у края подмостков, полусидел, прижавшись спиной к каменной скамье первого ряда. Он видел, как с вытянутой вверх ладони Вестника сорвались два шара и молниями метнулись в разные стороны, пробивая собой на лету целые группы развоплотившихся. Так что во все стороны полетели фонтаны чёрных брызг крови, белые осколки костей и ленты вырванных потрохов. Казалось, шары с одинаковой лёгкостью пробивают всех тварей, но эльф острым глазом примечал, что через костяную броню огров или панцири стригоев они проходят, замедляя своё движение на выходе и менее стремительно возвращаясь к замершему с вытянутой рукой Райану.

Возможно, кого другого вид такой дикой бойни заставил бы как минимум свернуться в приступе рвоты, если не потерять сознание. Но бард видел слишком много разного насилия в своей жизни и потому сейчас неотрывно следил за схваткой, стараясь запомнить и, может быть, понять все детали.

Несмотря на потери, твари ускорили свой бег к сцене, смыкая строй своего кольца, когда шары пробивали в нём очередную брешь. А ведь с начала схватки прошло всего лишь несколько секунд. Но какими же растянутыми они показались барду! Но, несмотря на эту их растянутость, эльф понял, что Райан не успеет таким образом перебить всех тварей, их слишком много – они подойдут раньше. Этим странным снарядам Вестника после каждого стремительного рывка необходимо было снова возвращаться к его ладони. Кажется, сам Райан тоже это понял. Его смуглое лицо потемнело от напряжения, на лбу заструился пот и вздулись вены. Но шары увеличили свою скорость до такой степени, что даже быстрый глаз эльфа не успевал за их движением. Казалось, в какой-то момент из руки Вестника просто протянулись чёрная и белая нить, разящие развоплотившихся. А твари не останавливаясь, невзирая на такие потери, уверенно приближались к сцене. Вдруг Саламар почувствовал, как его шляпа слетела с его головы куда-то за спину, и понял, почему Райан сказал им лежать. Он упал на бок, одновременно извлекая из кармана горсть патронов и начиная перезаряжать револьвер. Тут его щеки коснулась каменная песчинка мостовой. Саламар скосил глаза и увидел, как вверх над площадкой у сцены, вздымаются целые облака таких песчинок. А над самой сценой завис в воздухе Вестник. От него исходило свечение и ощутимые волны потоков воздуха, расталкивающие в разные стороны это свечение и пыль. Под сценой Мила прикрытая сверху орком, смотрела за спину барда каким-то диким и одновременно восторженным взглядом.

Бард осторожно приподнялся и оглянулся. В нескольких метрах от него свечение создавало из себя барьер, возле которого сгрудились остатки орды, явно не могущие его преодолеть. Ещё через несколько мгновений смертоносные снаряды Вестника добили оставшихся. Последним был огромный драугр, который находился позади своих сородичей и когда те уткнулись в барьер, повернулся и побежал к выходу. Но шары одновременно пробили в его спине две дыры. Драугр рухнул и одновременно с тем, от сцены, где стаял Вестник, поднялась огромная волна пыли и вместе со свечением прокатилась до самых границ амфитеатра, оседая. Саламар буквально физически почувствовал эту волну, его даже прижало к скамье. А сам Вестник, парящий над сценой и являющийся центром этой волны, рухнул, не подавая признаков жизни. Бард ещё подумал, что хорошо, что он оставил чехол с гитарой в стороне и ни упавший Райан, ни его шары инструменту не должны были повредить.

Да о чём он вообще думает?!

Эльф вскочил и побежал к сцене. Но его и Гула опередила Мила, которая первая упала на колени рядом с бесчувственным Вестником. Она прижала голову к его груди и через некоторое время выдохнула:

– Живой, только очень холодный.

Бард и сержант склонились над ними. Эльф провёл ладонью по лбу Райана, действительно холодный и мокрый лоб. Прижал пальцы к жилке на шее. Бьётся. Мила подняла на него полные слёз глаза. Смотрела она умоляюще и с какой-то надеждой.

– Мы должны что-то сделать. Как-то помочь ему!

Как будто он знал, чем помочь! Что нужно делать в такой ситуации, чтобы поднять на ноги мага? Да! Ушедшие забери, именно мага! Все думали, их давно нет, и не будет, что это всего лишь легенды прошлого. Но лежащий перед ними человек был именно магом. В этом эльф мог поклясться чем угодно. А как помочь магу?

Кажется, последние слова он произнёс вслух, потому что неожиданно ответил Гул:

– Так же как и любому другому разумному дошедшему до истощения сил.

Он обхватил ноги Вестника под коленями и чуть приподнял их.

– Мила, расстегни его куртку и рубашку! Саламар, неси воду и брызгай ему на лицо!

После этих небольших процедур Райан в себя не пришёл, но его побледневшему лицу вернулся обычный смуглый оттенок. Девушка попыталась ещё влить в его рот какой-то отвар из своей фляжки, но Гул остановил её, указав на то, что в таком состоянии Вестник может просто захлебнуться. Потом, позже она применит свои настои.

– Пульс, – снова скомандовал орк и Саламар сам себе удивляясь, снова безропотно последовал его приказу. Он проверил пульс.

– Ровный. Уже на такой слабый, как недавно.

– Он очнётся? – спросила Мила и уже с надеждой посмотрела на Гула. Тот кивнул:

– Так точно. Очнётся. Только ему нужен покой и уход. Поэтому нужно поскорее добраться до места, где этот покой и уход возможно организовать. Думаю, если не будем останавливаться, то к полуночи доберёмся до блокпоста.

Он склонился над Вестником и без видимых усилий поднял того на руки.

– Мила, – обратился к девушке бард, – возьми, пожалуйста, из руки Райана вот эти вот штуки и спрячь. Отдашь ему, как очнётся.

Эльф указывал на судорожно сжатый кулак Вестника, в котором были зажаты чёрный и белый шары. Девушка осторожно вынула их и положила куда-то во внутренний карман своей камуфляжной куртки.

Выпрямившийся орк покрутил головой, обозревая всё пространство амфитеатра. Саламар проследил за его взглядом. Груды безжизненных трупов, на которые уже начала слетаться мошкара. Всё видимое пространство залито кровью, так что слой пыли и грунта занесённый за прошедшие годы на плиты мостовой, размок и слипся грязевыми комками. Это была поистине картина масштабного побоища, какого эльф в своей жизни ещё не видел. Рапсодия смерти! Баллада разрушения!

Он что-то думал про то, что сыграл самый лучший, самый эпичный концерт в своей жизни? Вот это вот эпичный концерт! Представление, которое увидеть захочет не каждый разумный, а увидев, скорее всего, захочет забыть. Но не сможет.

Теперь бард немного представлял себе, что именно ушло из мира сотню лет назад. И как ещё при этом не захватило этот мир с собой?

– Думаю, не стоит никому говорить обо всём об этом, – сказал Гул и посмотрел на эльфа.

– Гул Атрес, ты что хочешь меня обидеть? – возмутился бард, – Конечно, об этом не стоит говорить никому и нигде. Если, конечно, Райан сам не попросит об обратном.

Сержант перевёл взгляд на девушку. Та часто закивала, стараясь не смотреть по сторонам.

– Опять пропадает столько трофеев, – вдруг невпопад сказала она.

Саламар рассмеялся.

– Что?!

– А ты оказывается меркантильная особа, Мила, – ответил эльф.

– Я не, не жадоба, если ты это имел в виду. И вообще, я на тебя обиделась – ты меня ударил!

Эльф недоверчиво посмотрел на девушку. Та не смогла долго выдержать на лице насупленное выражение и улыбнулась.

– Фух! – выдохнул Саламар, – хвала Ушедшим! Я чуть не поверил, что ты серьёзно!

– Пойдёмте уже! – вмешался Гул, – тут начинает дико вонять. Не хватало нам ещё подхватить какую-нибудь заразу и окочуриться так банально. Это будет совсем уж неправильно.

Действительно, над амфитеатром начал разносится удушливый запах мертвечины. Развоплотившиеся, как обычно, после гибели отчаянно смердели. Тем более такой гибели, когда из их тел вырывали целые мотки внутренностей.

– Ого, сержант! И ты умеешь шутить?! Сегодня просто-таки день открытий! – сказал эльф, закидывая себе на плечо ещё и рюкзак орка. Он печально посмотрел на валяющуюся в стороне продырявленную шляпу, вздохнул и пошёл вслед за сержантом.

Они стали осторожно, стараясь не наступать на трупы, продвигаться к выходу. На подошвах обуви у каждого налип слой кровавой грязи. Мухи лезли в лицо, мешая обзору. Несколько раз Саламар думал, что Милу стошнит. Но та каждый раз справлялась с приступами тошноты.

– Вы хоть представляете себе, что мы сейчас видели? – спросила она, когда они вышли из амфитеатра, и она смогла нормально отдышаться.

Орк, шедший впереди, невозмутимо ответил:

– Так точно, Мила, мы все хорошо понимаем, что мы видели. Поэтому я и упомянул о молчании.

– Но это же просто волшебно, чудесно, удивительно! – начала она и запнулась, – и об этом ни с кем не поделишься.

Но тут же её лицо просветлело:

– Зато мы можем обсудить это между собой!

– Давай, Мила, – опередил собирающегося съязвить эльфа Гул, – У нас впереди долгий путь, как-нибудь надо его скоротать.