Текст книги "Некролог Полуторалунного мира (СИ)"

Автор книги: Александр Башков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Бард обвёл рукой комнату. Орк и девушка поочерёдно кивнули. Даже культист кивнул. И никто не проронил ни слова. Все ждали ответа Вестника. Саламар в очередной раз мысленно отметил насколько Мила шикарная девушка. Она может щебетать без умолку, но когда начинаются действительно серьёзные разговоры предпочитает помалкивать.

– Деталей и подробностей, говоришь? – Райан заёрзал по полу, будто бы стараясь усесться поудобней, – Мила и Гул уже слышали мою историю.

– Малую её часть, – сказал орк, – в очень укороченном варианте.

Мила часто закивала.

– Хорошо. Вы будете первые, кому я расскажу о себе… э… более подробно. И ты, брат Майкер, тоже послушай. Возможно, тогда ты поймёшь, что помочь мне без всякого принуждения это твой долг.

– Да в чём помочь-то? Вы так и не сказали что…

Саламар ткнул его локтём под ребро, и культист скрючившись, закашлялся.

– Не перебивай уважаемого Вестника. Думаю, из его рассказа ты сам всё поймёшь.

Глава 11-3

3

Я не помню своего детства. Совсем. Не помню где я жил, как рос. Я даже не помню лиц своих родителей. Первое моё осознанное воспоминание с момента, когда я почувствовал первый всплеск Силы. Развоплотившиеся, эти жуткие наследия Резонанса, на моих глазах рвали на части и пожирали всю мою семью. Не знаю, почему меня не тронули. Не помню. Я тогда ощутил такой ужас и такую ярость. Мне показалось, будто огненный поток прошёл через мои жилы, и я ударил по толпе этих монстров сырой Силой. Я смял этих тварей, раскатал и размазал в лепёшку о ближайшую стену. Вместе с останками моей семьи. Возможно, кто-то из них был ещё жив. Но так было лучше. Лучше сразу погибнуть, чем чувствовать, что тебя заживо пожирает какая-то противоестественная, чуждая этому миру мерзость.

Тогда меня и нашёл Наставник. Видимо он был охранником в караване, на который напали эти развоплотившиеся. Не знаю, какие силы, какие хитросплетения судьбы, свели нас, но он оказался именно тем человеком, который нужен был такому как я. Он хорошо знал, что такое Сила. Он хорошо разбирался в том, как её пользоваться. Он учил меня всему, что он знал об ушедшей магии этого Полуторалунного мира. А знал он немало.

Я не раз задавал ему этот вопрос: откуда? Откуда ты всё это знаешь? Он мне так и не ответил. До самой своей смерти он хранил этот секрет. И не раскрыл его мне даже на смертном одре.

Но я видел, чувствовал, что он ненавидит меня. Ненавидит той особой ненавистью, которую порой испытывают увечные ветераны войн к разумным с полным комплектом рук или ног. Ненавидят за то, что эти разумные банально могут ходить или самостоятельно есть, а они уже нет.

Неважно. Я всё равно благодарен ему. Он подарил мне эмпатиты – белые шарики из непонятного материала. Они настраиваются на своего владельца, обладающего Силой. Они помогают ему черпать эту Силу из окружающего пространства, аккумулировать её. Помогают чувствовать окружающих, их стремления и их желания.

Изначально, когда оба эмпатита были белыми, я мог ощущать только положительный спектр чувств окружающих. Их радости, их стремления. Любовь и нежность, долг и заботу, честь и отвагу. Эти чувства как будто пробирали меня изнутри, я ощущал эти отражения чужих эмоций с удвоенной силой. Я мог почувствовать всплески этих эмоций на значительных расстояниях. Возможно, именно поэтому я не мог почувствовать развоплотившихся, так как их чувствовал даже не обладающий Силой Наставник. Развоплотившиеся не несут в себе даже малейшей частички положительных эмоций. Они абсолютно чужды этому миру, и поэтому их тут быть не должно. Когда оба моих эмпатита были белы, я видел этих тварей как чёрные сгустки, которые словно всасывают в себя все краски мира с окружающего их пространства.

Хотя этих красок осталось не так уж много. Везде на этой планете одна и та же картина: желтоватое небо, которое скребут своими шпилями полуразрушенные заброшенные небоскрёбы Мегаполиса. Везде разруха, везде смерть. Причём, если на обоих материках разумная жизнь ещё теплится и даже пытается бороться, то все крупные, когда-то заселённые острова и архипелаги полностью мертвы. Разумные, жившие там когда-то, после Резонанса оказались словно в ловушке и не смогли ничего противопоставить поглотившей их тьме.

Да и здесь, на материке, жизнь скатилась к выживанию и постоянному страху. Безнадёжность, очень хорошо теперь видимая мне, плотным саваном окутала земли, которые ещё удерживают разумные.

Я видел всё это с самого раннего детства. Мы все это видели. Только в отличие от остальных у меня была не просто надежда – с какого-то времени у меня появилась уверенность, что всё можно исправить. Наставник научил меня.

Он рассказывал мне о временах до Резонанса, о величие и красоте старого мира. О могуществе свободно текущей Силы, пронизывающей всё мироздание. О том, что это всё не уходит бесследно, это всё можно вернуть и возродить мир.

И уничтожить проклятых монстров, населяющих Мегаполис!

А я – я как раз живое доказательство того, что всё возвращается. Возможно, ещё несколько сотен лет и Сила сама полностью вернётся в мир. Но есть ли это время у всех ныне живущих? А у их потомков? Есть ли у них вообще будущее?

В какой-то момент Наставник рассказал мне о Столпах Силы и о том, что некоторые из них ещё целы и им достаточно лишь одного моего небольшого импульса, чтобы сбросить с себя оковы оцепенения и снова начать аккумулировать магическую энергию.

Мы искали следы, упоминания об этих Столпах по всему материку Лесания. Мы находили старые библиотеки, пробирались даже в те, что располагались ближе к центру Мегаполиса. Мы разговаривали с искателями, с мародёрами, фанатиками, членами Серого Легиона. Мы посещали барахолки и лавки старьёвщиков…

Нам удалось найти следы нескольких Столпов Силы. Один из них я даже уже активировал. Тут Наставник оказался неправ – одного импульса было недостаточно – мне пришлось провести у Столпа несколько дней. Но один – это слишком мало. Ему нужно с чем-то или с кем-то ещё взаимодействовать, чтобы генерировать магию этого мира… И мы не прекращали поисков.

В результате этих изысканий один из моих эмпатитов стал чёрным.

Я не хотел, но Наставник тогда меня вынудил, заставил… Те эльфы были ни в чём не виноваты…

Сомнения, с того момента, стали терзать мою душу ещё сильнее. Я каждый раз смотрю на свои эмпатиты и боюсь увидеть на их матовых поверхностях изменения оттенка. Такое порой случается. Они как бы подсказывают мне, когда я был прав, а когда нет.

Вот сейчас, после резиденции Братства «Возрождение», на них нет никаких изменений. А тогда, когда один из них стал навсегда чёрным… Тогда я что-то потерял, но и что-то приобрёл. Мир перестал быть одноцветным. Моё ощущение мира перестало быть однополярным. Тогда мы узнали важную информацию о Столпах Силы и в Лесании и в Корании. Я думаю, что всё-таки оно того стоило. Возможно, именно тогда я обрёл себя…

А потом я прибыл на материк Корания в поисках города Лаодил. Точнее, конечно же, когда-то бывшего таковым, а потом просто ставшего одним из районов Мегаполиса, когда тот разросся до масштабов материка. А потом потерявшего и этот свой статус, когда Резонанс изменил весь мир.

Годы метаний и скитаний, поисков и сражений, не только с внешним миром, но и с миром внутренним. Годы надежд и сомнений. И вот я уже близок к тому, чтобы пробудить второй Столп Силы. А это уже создаст, пусть небольшую, но цепочку-связь, которая начнёт всё сильнее генерировать магические потоки. В этом случае остальные Столпы Силы окажется найти ещё проще – их просто можно будет почувствовать и отследить их расположение. Но сейчас важен именно этот шаг – активация Столпа Силы в Лаодиле. Пусть это не первый шаг, но он точно самый главный! Для всего мира!.. Для меня.

Я уже не остановлюсь ни перед чем и ни перед кем на этом пути. Я активирую этот древний монолит. Я спасу эту планету! Пусть даже порой ценой чьих-то жизней. Что несколько жизней в сравнении с жизнями миллионов разумных? Более того, миллионов и миллионов ещё не рождённых разумных, которым останется в наследство этот мир! Что увидят они? Чёрные руины, кишащие монстрами и кучкой дикарей, жмущихся по его окраинам? Или яркий, красочный Мегаполис, заселённый разумными не боящимися выйти на улицу? Не боящимися завтрашнего дня?

Для меня, подобная картина, перевешивает сотни возможных аргументов моей неправоты.

Глава 11-4

4

Корнелиус остановился и втянул воздух полной грудью, как будто наслаждаясь сочетанием ароматов доносящихся из поселения. Но на самом деле он ощущал близость к своей цели и вдыхал эманации ауры Вестника. Здесь, невдалеке от туристического посёлка, фон, исходящий от этого человека, усилился в разы, что означало только одно – Райан Билмуш сейчас там. Он остановился, вероятно, чтобы принять горячие процедуры и расслабиться после убийства Мастера!

Корнелиус заскрипел зубами, но тут же расслабился. Ничего-ничего, теперь эта сволочь никуда не денется. Он, Корнелиус, возьмёт его разомлевшим и тёпленьким. Возможно, Вестник побарахтается перед смертью – так будет даже лучше. Эльф надеялся на то, что он будет сопротивляться. Чтобы он подольше помучился, чтобы страдал! Сначала Корнелиус на его глазах разделает на части его спутников, а потом займётся им самим. О да!

Все эти несколько дней, что эльф добирался до этого посёлка, он прокручивал в голове разные варианты умерщвления всех этих разумных. Мучительной, лютой смерти для тех, кто был повинен в гибели Мастера. Когда он только покидал Столицу, он не представлял, как именно он будет действовать. Но идя по чёткому, такому ярко выраженному следу Вестника, он обнаружил, что не он один чует ауру человека и движется в направлении её источника.

Неподалёку от рассматривающего посёлок Бани Корнелиуса послышался хруст костей. Эльф улыбнулся. Не доходя до поселения, он и его новые друзья, наткнулись на поселковый патруль и теперь его попутчики устраивали небольшой перекус перед основным блюдом. Корнелиус и задержался в пути только из-за того, что хотел собрать по окрестностям как можно большее количество тех, кто чует фон Вестника, и идут на этот зов. А он сам чуял их. А ещё он обнаружил удивительную вещь. Он может молчаливо отдавать своим спутникам указания и те даже в какой-то степени его слушают.

Эльф напрягся и воздвиг незримый барьер вокруг себя и спутников, прикрывающий их ауру. Он был уверен, что Вестник, так же как и он сам, чувствует эманации, и ему нужно было прикрыться, чтобы их приход для этого подонка стал большим смертельным сюрпризом.

Корнелиус поправил шляпу, надвинув её ниже на лицо и направился к воротам – их нужно было подержать открытыми, пока его новые товарищи не зайдут в поселение. И вот тогда все эти «туристы» увидят, что такое настоящие развлечения!

Эльф широко улыбнулся и длинным языком облизал свой безгубый рот, полный игольчатых зубов.

– Да не суетись ты! Чего ворочаешься? – Саламар насмешливо прищурился, глядя на заворочавшегося под массажной щёткой Райана.

– Мне кажется, что я что-то почувствовал, – Вестник отпихнул от себя руку банщика-массажиста и сел на тёплой каменной скамье.

– Вот сейчас ты заставляешь меня пошло шутить.

– Я серьёзно, что-то такое витает в воздухе, свербит на грани сознания… Не знаю как объяснить. Нужно собираться, – маг потянулся к своей одежде аккуратно сложенной на стоящей рядом деревянной лавке. Эльф, лежащий на соседней массажной скамье, недовольно поморщился, но всё же тоже поднялся и начал собираться. Райан невольно ещё раз покосился на барда. В этом мире никого не удивить наличием шрамов, но тело барда было, как будто исписано ими. Не было практически ни одного участка кожи без каких-либо отметин. По этим ранениям можно было составить целый научный медицинский трактат, если бы Саламар попал в руки каких-нибудь учёных лекарей. Удивительно, как при наличии таких ранений в прошлом, бард до сих пор может просто нормально двигаться, да ещё так стремительно, как он. У самого Райана тоже было немало шрамов – обычно дело, но всё же, в значительно меньших размерах, чем у барда. Наверное, даже у сержанта армии Свободного Эстора орка Гула Атреса их было меньше. Проклятый мир, в котором быть увечным – это банальная обыденность!

Бард надел свой костюм и снял с настенного крючка свою новую шляпу, которую они вчера выбрали вместе с Милой в одном из местных магазинов одежды.

– Извините, уважаемые, – поправляя шляпу, сказал эльф массажистам.

Те лишь кивнули. Деньги им были уплачены вперёд и, судя по всему, требовать их обратно никто не собирается. Да они бы и не отдали.

– Где остальные? – спросил Райан, когда они вышли на улицу.

– Странный вопрос… Волнуешься? Ты же знаешь, Мила сейчас где-то ходит по сувенирным лавкам, а Гул нянчится с братом культистом – сейчас они где-то принимают минеральные ванны или сидят в бане…

– Нужно их найти!

– Естественно. С кого начнём?

– Давай так: ты ищешь Милу, я – Гула и Майкера. Встречаемся у центрального бассейна.

– Да ты хоть можешь толком объяснить, что происходит? Что ты там начуял?

– Не знаю, Саламар… Но что-то недоброе… Ладно, пошли.

– У центрального бассейна, значит. А с какой стороны?

– Да уж, думаю, не пропустим друг друга.

Эльф выразительно посмотрел на человека. Тот вздохнул.

– Ладно, давай в северной его части.

Центральный бассейн посёлка Бани занимал территорию, чуть ли не в полторы сотни квадратных метров. Вода в нём разлилась в естественном скальном углублении, а на её поверхности тут и там проглядывали небольшие островки, соединённые между собой деревянными мостиками. Над всем этим ландшафтом кружили густые протуберанцы пара, мешающего нормальному обзору. В самом бассейне плескалось множество разумных. Мужчин и женщин, стариков и детей.

Бард скрылся из виду, а Райан некоторое время ещё стоял. Он никак не мог понять, откуда этот зуд на грани сознания? Какой-то странный звон в ушах и муть перед глазами, как будто эти самые водяные протуберанцы заставили их слипаться. Что-то кольнуло в сердце, и Вестник пошатнулся, устояв на ногах лишь потому, что успел ухватиться за перила мостика. Что это? Что это такое?! Он никогда раньше такого не испытывал.

Райан начал озираться по сторонам и тут взгляд его натолкнулся на тёмную фигуру, стоящую, склонив нарытую шляпой голову, возле каменной кромки бассейна и частично скрывающуюся за клубами поднимающегося пара.

Звон в ушах исчез. Вестник сфокусировал взгляд. Тёмная фигура подняла руку и передвинула шляпу, открывая его взору своё лицо. Райан Билмуш оторопел. Всего в паре десятков метров от него, ухмыляясь зубастым оскалом, стояла тварь похожая на развоплотившегося. Вот только взгляд тёмных глаз был совершенно осмысленный. Тварь смотрела на него с явной насмешкой.

Казалось, в этот момент застыло время. Поднимающиеся клочья пара замерли на месте, смолкли шум и гам, создаваемые купающимися, пропали бульканья поднимающихся к поверхности воды горячих подземных струй. Райан, буквально кожей ощущая, как загустел воздух, потянулся к висящему за спиной арбалету. Вскинул его, единым движением взвёл и прицелился в стоящую у кромки бассейна фигуру. Но та, в последний момент, перед самым выстрелом, как будто растворилась в водяном тумане, и пущенный болт ушёл в молоко.

Некоторое время Вестник стоял, пытаясь осознать, что он только что видел? Что это за помесь эльфа и развоплотившегося? Почему он его не почувствовал, как обычных монстров? Как вообще тварь проникла в поселение?

Тут с разных сторон посёлка до него донеслись крики. Казалось, они одновременно идут отовсюду, огромной акустической волной от окраин поселения к его центру, которым на данный момент являлся он, Райан.

Вестник бешено заозирался, повторно взвёл арбалет и кинулся в сторону, в которой исчезла замеченная им тварь.

Мила вышла из лавки «Натуральная косметика с целебным эффектом» и тяжело вздохнула. На всё, что она там увидела, и что захотелось приобрести, у неё просто не хватало денег. Она потратила полтора часа, топчась у витрин этого магазинчика, пока, наконец, уставший за ней следить продавец не попросил её покинуть помещение. Ладно, можно сходить ещё в ювелирную лавку. Или пойти и принять горячую гейзерную ванну, может быть вместе с…

Задумавшаяся девушка замерла на месте. Дорогу на улочке, уходящей вверх к центру посёлка, ей преградил стригой. Огромный, чёрный, истекающий слизью и капающий кровавой слюной стригой! Она сама не поняла, как в её руках оказался лук. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что Саламар насмехался, мол, зачем тебе тут в походах по магазинам с собой лук? А руки в это время уже сами всё сделали. Стрела с чавканьем пробила глазницу дёрнувшейся в её сторону твари и стригой, пробежав по инерции несколько, метров рухнул у ног лучницы. Девушка тут же наложила на тетиву новую стрелу и оглянулась по сторонам. К ней бежала пара гулей. А над посёлком начали нарастать крики, сливаясь в общий хор паники, боли и агонии. Одного из гулей она успела подстрелить точно так же, как и стригоя – прямо в глаз. Второй, с разгона, всем своим небольшим весом, ударился ей в грудь, сбивая с ног. Падая, девушка выхватила нож и всадила его прямо в тянущуюся к ней пасть. Всё лицо залило грязным, чёрным и вонючим. Давно она так не извазюкивалась в крови развоплотившихся. А как потом это трудно отстирывается… Да о чём ты сейчас думаешь?!

Мила рывком скинула с себя конвульсивно дёргающуюся тушу и, перекатившись, встала на четвереньки. Она успела поднять голову, чтобы увидеть несущуюся к ней, растопырив огромные когтистые лапы, стрыгу.

– Мамочка… – только и успела прошептать девушка, крепко зажмуриваясь.

Тут, сквозь крики толпы и бешенный гул в ушах от тока собственной крови, она услышала громкий грохот, подобный резкому удару хлыста, только громче. Грохот повторился ещё несколько раз, в ноздри ударил новый неприятный запах, а в лицо стукнул ворох песчинок с мостовой улочки. Мила открыла глаза и увидела лежащую перед собой стрыгу. Та всё ещё пыталась дотянуть свою лапу, увенчанную когтями в локоть длинной, до лица девушки, но было видно, что это лишь предсмертная судорога.

Лучница оглянулась. Позади неё стоял Саламар, сжимающий в руке дымящийся револьвер.

Гул и Майкер сидели в парилке, позволяя живительному теплу прогревать своё тело до самых костей. С того момента, как Райан откровенно рассказал им свою историю, культист заявил, что полностью поддержит этого уникального человека в его устремлениях. Потому что это то самое настоящее чудо, прихода которого ждали тысячи и тысячи разумных. И теперь он, Майкер, один из жалкой крохи счастливцев, которым доведётся лично увидеть возрождение этого мира. Именно, что возрождение! Буквальное! А не номинальное название их Братства…

Вот только рассказывать о территориальном расположении интересующего мага города культист не стал, заявив, что в таком случае его могут не взять с собой и он лишиться возможности воочию лицезреть Мистерию. Но его можно больше не связывать – он никуда не уйдёт и никому ничего не скажет. Естественно, на слово ему никто не поверил и в прогулках по поселению его сопровождали по очереди либо Саламар, либо, как сейчас, Гул.

Орк потянулся и влил кипятка на кучу раскалённых камней, вздымая столб горячего пара. Майкер, сидящий на скамье под самым потолком, блаженно зажмурился. Он действительно не врал, когда говорил, что проведёт мага до Лаодила и сам пойдёт за ним. Но убедить в этом сразу никого, конечно, не получиться. Даже эту восторженно-наивную девчонку. Ну, ничего – он ещё докажет Вестнику свою полезность, он постарается стать ему почти таким же незаменимым помощником, каким он был для Вайзира. Вот только Вайзир светил отражённым светом и Майкер вступил в Братство и работал на него, по сути, только из-за привилегий и банального лёгкого обогащения. Тут же – Райан Билмуш, первый и единственный маг во всём мире. Человек, от которого исходит настоящий Свет – его Свет. Это в будущем открывало такие перспективы, о которых сам этот фанатик «излечения мира» даже и не подозревает. Это пока. В этом будущем, когда Майкер войдёт к нему в доверие, он укажет магу на некоторые возможности, которыми тот может воспользоваться.

Вдруг, на какой-то краткий миг, его охватила паника. Несмотря на весь жар бани, по всему телу пробежал озноб, сердце заколотилось в бешенном ритме, а пот стал холодным. Подобные ощущения он испытывал во время того давешнего кошмара, в котором его терзали Висалий и Корнелиус.

Майкер подскочил с лавки и бросился к выходу. Орк, казалось до того дремавший, цепко ухватил его за предплечье и бывший культист чуть не упал.

– Куда так резво?

– Гул, нужно собираться! На улице что-то происходит… Не знаю, как объяснить… Я чувствую!

Больше никаких вопросов сержант армии Свободного Эстора задавать не стал. В комнате перед парной они, не вытираясь, быстро оделись и вышли в общий зал. Тут их взору предстала дикая картина. Двое гулей увлечённо грызли голову лежащего банщика. По кафельному полу расползалась лужа тягучей липкой крови. И всё это происходило в абсолютной тишине, прерываемой лишь чавканьем и скрежетом зубов о черепную коробку. Больше никого в помещении не было. В это время приезжие обычно предпочитали ходить по сувенирным лавкам или нежиться в бассейнах.

Гул стремительно пересёк зал и пронзил палашом одного гуля, пригвоздив его к полу. Второго, поднявшего перепачканную в крови голову, пнул в морду так, что того отбросило к стене. Орк шагнул к нему, одновременно с этим освобождая палаш, и рассёк мерзкую рожу пополам.

И тут они услышали крики, доносящиеся с разных краёв поселения. Мила! Первое что вспыхнуло в мозгу Гула Атреса и он понёсся к выходу.

– Стой! – донеслось в спину. Но орку сейчас было не до обсуждений всего увиденного и услышанного. Сейчас ему было даже откровенно наплевать, сбежит культист или нет. Что-то странное произошло в поселении Бани. Странное, невероятное и чудовищное. Опасное. Ему нужно было найти девушку, убедиться, что с ней всё в порядке, защитить… А остальное не имело смысла. Никакой культист, никакой маг, с его спасением мира, сейчас ничего не значили. Для него смысл сейчас заключался в спасении лишь одного человека. Хорошо бы, если б рядом с ней сейчас оказался Саламар. Гулу хватило одно раза, чтобы оценить, что собой представляет бард, как боец. И, признаваясь честно самому себе, как боец бард значительно превосходил его. Но всё равно это слабо утешало. Конечно, рядом с Милой может оказаться и Райан. Вот кто истинная древняя машина для массового убийства! Но, если честно, сержант боялся Силы мага. Он боялся, того что тот не сможет её контролировать…

Нет, сам. Сам! Только сам! Он должен её найти!

Орк бежал по улочкам охваченного хаосом поселения. Одежда липла к мокрому телу, сковывая движения. С обнажённого палаша во все стороны летели брызги крови. Где-то позади стихли крики не успевающего за ним Майкера. А по сторонам…

Сержант стискивал зубы и пытался ещё сильнее ускорить свой бег. Почти на каждой улочке и переулке, мимо которых он пробегал, происходила резня. Твари, неведомо как, проникшие в поселение пировали над останками гражданских. Где-то патруль и ополчение давали ими отпор. Но Гул видел, что силы были не равны. Слишком много развоплотившихся сумело проникнуть в посёлок. Откуда их столько? Как? Потом, всё потом!

Он на бегу снёс голову попытавшемуся преградить ему дорогу стригою и не останавливаясь помчался дальше. Но тот стригой был не единственным, кто решил заступить ему путь. Из боковых проулков вскочило ещё несколько их маслянисто поблескивающих чёрных тел, а впереди показался драугр. Тот сжимал окровавленный обломок копья – в левой лапе, и длинный штырь арматуры, в правой. Тварь встала перед Гулом в полный рост, возвышаясь над ним на две головы. Жестом указала стригоям отойти и те, уже берущие орка в кольцо, послушно расступились, встав по краям улочки. Драугр приглашающе помахал обломком копья.

– Хочешь поиграть в дуэль, мразь? Ну, давай попробуем… Я намотаю твои потроха на твои же рога!