Текст книги "Некролог Полуторалунного мира (СИ)"

Автор книги: Александр Башков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Всего таких конструкций Эйрих и его бойцы из числа гномов успели собрать семь штук. Две из них были разрушены в ходе испытаний. И сейчас его передовой отряд располагал пятью такими динамитомётами. По мнению капитана, вполне достаточно, чтобы как следует навести шороху! Расположение этих конструкций, угол наклона, степень натяжения и длину фитилей динамита с педантичной точностью установили ещё до подхода армии Полюса Отречения. А так же сумели срыть все следы этих испытаний и нанести ориентиры для навесной стрельбы, с максимально возможным ущербом.

Динамитная шашка взлетела в воздух, оставляя за собой дугу чёрного дыма. Вслед за ней из разных точек траншеи взлетели ещё четыре. После первого же залпа Эйрих вихрем взлетел на ступеньку, чтобы оценить результат своих трудов. Результат превзошёл все ожидания. Чадящие снаряды попали ровно в середину строя наступающих отреченцев. Гном даже видел, как один из них отскочил от головы вражеского стрелка и упал куда-то под ноги.

А потом рвануло! Плотный сомкнутый строй отреченцев в данном случае сослужил им плохую службу. Все пять динамитных шашек разорвались посреди скопища солдат. Во все стороны полетели куски грунта, осколки, части амуниции и ошмётки тел.

Строй наступающих противников дрогнул, стена щитов где-то опустилась, а где-то и вовсе была прорвана. Растис Мерн, который ждал действий Эйриха, тут же дал команду открыть огонь. На этот раз залп бойцов его отряда был более удачным и опустошительным. А к строю врага уже чертили чёрные линии следующие шашки. После второй серии взрывов слитная цепь наступающих наконец-то распалась, и отреченцы рассредоточившись на как можно большую площадь, перешли на бег.

Эйрих поправил положение динамитомёта, изменил степень натяжения тетивы и послал ещё один дымящийся снаряд, переданный ему капралом. Вслед за ним взметнулись ещё три дымовые линии, а где-то в стороне, даже сквозь грохот выстрелов, гном услышал, как кто-то отчаянно материться.

– Подавиться бородой! – воскликнул он, делая рывок к ступеньке, – Похоже, у кого-то из этих криворуких слетела шашка!

Действительно, из дальнего края траншеи, кувыркаясь, вылетела чадящая палочка и упала рядом с позициями эсторцев.

– Рукожопы! – с досадой крикнул Эйрих и зажмурился, когда прогремела цепочка взрывов, в том числе и тот, что чуть не накрыл их позиции.

Он снова скатился вниз, и проорал капралу:

– Поджигай ещё одну!

– Капитан, мы не успеем, они уже близко!

– Поджигай, твою бородатую!..

Сам гном на свой страх и риск поворачивал метательную конструкцию. Когда выглядывал, он заметил, что отреченцы просчитали траекторию падения динамита и постарались расступиться от возможных мест падения будущих взрывных гостинцев. Возможно, кто-то из его парней сейчас сделал то же самое. И когда он выпустил этот снаряд и увидел ещё несколько чёрных следов от пущенных их соседних конструкций, он лишь беззвучно выругался. Гном понимал, что его парни по-другому бы и не поступили, даже если бы он отдал им обратный приказ. А сейчас, каждый из нарядов динамитомётов возьмёт в руки по динамитной шашке и уже вручную подкинет супостатом гостинцев, невзирая на то, что они сами могут погибнуть. Эйрих знал это, чувствовал, хотя подобного они заранее не обговаривали. Просто капитан и сам собирался так поступить, и стоящий рядом капрал. Но у них оставалась только одна динамитная шашка.

Сморт стоял у окна самой крайней многоэтажки городка, смотрел на разгорающееся внизу сражение и выжидал. Вот армия Полюса Отречения пошла на приступ, вот Растис попытался прощупать их на прочность. Вот они в ответ устроили самую настоящую волну из стрелков, подавляющих любые попытки эсторцев поднять голову. Сморт подивился такой слаженной чёткой работе, тут видны долгие и упорные тренировки. Сверху, пусть и издалека, ему было хорошо видно, как единой цепочкой, образовав чешуйчатую стену из щитов, двигалась первая линия отреченцев. За ними двигались несколько рядов стрелков. Рядом со стрелками шли воины со щитами, одним на двоих, они словно по счёту приседали на одно колено, подставляя свой щит наступающему на него стрелку, а затем поднимали его вверх. За это движение воин успевал выстрелить, а опустившись подготовить своё оружие к следующему выстрелу, пока по очереди отстреливаются два ряда других стрелков.

Это надо будет запомнить и применить, решил для себя Сморт. Если, конечно, он проживёт достаточно долго для этого.

Вот в дело вступил Эйрих. Старина Эйрих, придумавший свою лютую конструкцию, сейчас довольно эффектно и эффективно себя показавшую. Плотность строя сыграла с отреченцами злую шутку, после первого же запуска их потери стали просто невероятными. Они разомкнули строй и побежали вперёд.

Такую реакцию Сморт и остальные капитаны тоже просчитывали.

Вот Растис полноценно вступает в схватку. Сморт высовывается из окна и машет сигнальными флажками – красными, цветом, оговорённым для этой ситуации. Его солдаты, ждущие своего часа на флангах, выходят из укрытий и берут панически атакующих отреченцев в клещи. Сам Сморт кубарем скатывается на первый этаж и присоединяется к другой группе бойцов для встречной лобовой контратаки.

Тем временем солдаты Полюса Отречения достигают первой линий траншей, и Эйрих со своими бойцами вступает врукопашную. Перед этим кто-то успевает кинуть динамит. Неудачно.

Взрывом разносит не только часть нападающих, но и самих обороняющихся и обваливает значительный кусок траншеи.

Бойцы Растиса продолжают обстрел. На это раз он значительно более удачен, чем в начале штурма. Они прекращают огонь, когда мимо них пробегают солдаты из отряда Сморта и присоединяются к контратаке.

Эсторцы, у которых значительно больший опыт рукопашных схваток, сначала останавливают, а затем и начинают теснить разрозненную волну отреченцев. Сначала они пятятся, а когда во фланги им ударяет другая часть бойцов Сморта, уже окончательно теряют самообладание.

Над пустырём на окраине шахтёрского городка, среди прочих звуков битвы, начинает набирать силу и нарастать, перекрывая остальные звуки, радостный рёв солдат армии Свободного Эстора, ликующих при виде показавшего спину неприятеля. Те бежали, бросая тяжёлые щиты и оружие, оскальзываясь и падая на ошмётках тел своих сослуживцев, спотыкаясь о тела и топча тех, кто пытался подняться.

Солдаты в азарте и горячке боя бросаются вслед удирающему врагу. Распалённые, они не слышат криков Сморта и Эйриха, призывающих оставаться на позициях. Даже бойцы Растиса Мерна, которых все уже помаленьку начали представлять себе как стрелковый отряд, полезли из своей траншеи, отбрасывая в стороны винтовки и берясь за нормальное мужское оружие. Растис, матерящийся и стучащий тростью о край блиндажа, замер, уставившись на поле. Через дым и копоть, висящие над полем, между телами бегущих бойцов обеих армий, он увидел вспышки пламени. На той стороне поля, возле руин, мелькали длинные струи огня.

Растис схватил подзорную трубу, навёл на противоположный край поля, подкрутил фокус и смог различить массивные стальные фигуры «мобильных доспехов». Их было немного, всего пять, но из металлических рук вырывались те самые языки пламени. Непонятно на что сейчас были направлены эти железные монстры, какого эффекта хотело достичь командование отреченцев? Остановить бегущую в панике толпу своих солдат? Так они разбились на два потока, огибая металлических болванов. И даже то, что струи пламени касались некоторых из них, не останавливало бегущих и не заставляло их развернуться обратно. Напугать эсторцев? Возможно. Вид живой плавящейся плоти, мгновенно охватывающейся огнём, запах палёного мяса, что долетел даже до Растиса, заставил солдат Свободного Эстора перейти с бега на шаг, а потом и вовсе замереть.

Но почему этих монстров запустили только сейчас?

Растис видел, как мобильные доспехи, заливая всё вокруг огнём, устремились навстречу их бойцам. Капитаны, конечно, предусматривали вступление в бой этих металлических болванов, но никто не предполагал, что они умеют плеваться струями огня. Да ещё и на такие расстояния! Если это не магия прошлого, то что это?! Растис видел, что от этих струй пламени нет спасения, не помогали доспехи. Огонь, стоило ему попасть в кого-нибудь или что-нибудь, будто прилипал к любой поверхности. Где же эти культисты-перебежчики со своими мерами по противодействию?

И в этот момент заговорили пушки, которые ещё никак не обнаруживали себя в предыдущей перестрелке, а из-за окраинных домов показались трофейные мобильные доспехи эсторцев, которыми сейчас управляли фанатики. Правда их было всего два, они были частично повреждены и не обладали тем страшным огненным оружием. Но с поддержкой пушек это преимущество можно считать несущественным.

Мобильные доспехи врага ускорили своё движение, стараясь как можно быстрее сократить дистанцию с эсторцами, прижаться к ним, дабы если не прекратить обстрел из пушек, то хотя бы постараться стать причиной гибели бойцов от дружественного огня.

Теперь уже солдаты Свободного Эстора показали противнику спину и со всех ног бросились обратно к своим позициям. Достаточно было преодолеть первую линию траншей, чтобы лишить железных монстров возможности нанести ощутимый вред, потому что преодолеть их они вряд ли смогут. Это было проверено на тех же трофейных доспехах. Сейчас специально для них выкладывали несколько заранее приготовленных брёвен, позволяющих механизмам преодолеть траншеи.

Эйрих, наравне собычными солдатами укладывавший эти брёвна, каким-то чутьём уловил новый источник шума в этой какофонии звуков, что плотным куполом висела сейчас над полем боя. Он закрутил головой, пытаясь определить, что же его встревожило, и увидел, как из-за домов городка, громыхая странными доспехами, показываются бегущие к ним, новые солдаты Полюса Отречения. У гнома внутри похолодело и что-то сжалось в комок в центре живота. Неужели их смогли обойти и сейчас, как они совсем недавно, опрокинут и сомнут фланговым ударом?

А потом он увидел Бластора. Окровавленный орк возник за спиной одного из бегущих к ним отреченцев и мощным ударом секиры сбил того с ног. Эйриху сразу бросилось в глаза, что секира у Бластора выщербилась. Надо будет поправить после боя, а лучше вообще подобрать этому упырю что-то получше, может быть чекан.

Да о чём он вообще думает?! Похоже, орку удалось удержать тыл, а это просто удирающие куда глаза глядят недобитки. Да, неудачно они решили срезать путь. Эйрих усмехнулся, поднял щит и побежал навстречу Бластору.

Над полем боя вновь взметнулись комья грязи, разлетающиеся от падения пушечных снарядов. Один из этих снарядов попал в первый вражеский мобильный доспех, опрокинув тот наземь. Замерший Сморт увидел, как в противоположной стороне поля враг готовит свою оставшуюся после перестрелки артиллерию, чтобы прикрыть железных болванов.

Но их ответных выстрелов не последовало.

Позади их позиций, чадя чёрным дымом, проехал бронированный самоходный экипаж. Сморт не мог разглядеть и различить подробностей, он просто почувствовал, что это Аран Миис с группой отправленных с ним культистов. Значит, у них получилось, справились. Стало даже как-то проще и радостней.

Сморт рассмеялся.

Позади отряды Растиса и Бластора добивали зашедших с тыла отреченцев. Впереди, плюясь длинными струями пламени, приближались мобильные доспехи. Вокруг гарь, копоть, мёртвые тела и кровь. Над головой дым, закрывающий собой небо.

Бойцы находящиеся поблизости начали недоумённо оглядываться на командира. А того их взгляды смешили ещё больше. По лицу Сморта от смеха потекли слёзы, он смахивал их и, вздрагивая, не мог прекратить смеяться.

Советник Ульмех, вместе с генералом Просперо Агайем расположились на пятом этаже одного из домов, стоящих на соседней с улицей, примыкающей к краю пустыря, что отделял от остальных руин городок шахтёров. Отсюда отлично было видно всю эту территорию вплоть до самого городка. Помимо Советника и генерала в помещении находилась пара адъютантов, которые должны будут передавать приказы командования, если генерал захочет что-то изменить в ходе штурма.

Пока всё шло именно так, как и планировали. Дикари попрятались в своих траншеях, армия Секвила ждала у окраин домов, а над полем летали пушечные снаряды. Правда чем дольше длилась эта канонада, тем сильнее хмурился Просперо Агай.

– Мне кажется, генерал, что ваша разведка ошиблась с количеством трофейных орудий у дикарей, – сказал Ульмех.

– Ничего, – проскрипел генерал, – их количество ничего не значит в сравнении с мастерством наших канониров.

А потом пушечные расчёты, постепенно, один за другим стали сбиваться меткими залпами от городка шахтёров. Сами вражеские пушки тоже сокращали свою численность. Советника особенно впечатлила картина осевшего под собственным весом многоэтажного дома, пробитого несколькими выстрелами. Эта многоэтажка похоронила под собой один из пушечных расчётов дикарей. Но всё-таки не такую картину они себе представляли, когда обговаривали план.

Планировалось, что в ходе пушечной перестрелки, они полностью подавят артиллеристские точки противника и под прикрытием собственной артиллерии начнут штурм. А пока выходило, что в этой дуэли верх одерживают варвары! Да, пусть размен идёт практически один к одному, но это совершенно неприемлемый обмен! Просто недостойный армии Полюса Отречения Секвил!

Советник Ульмех зло посмотрел на генерала Агая. Тот не менее зло глянул в ответ. Они некоторое время померялись взглядами, потом снова обернулись к окну.

Через некоторое время артиллерийская перестрелка закончилась, на взгляд советника полным поражением их канониров. Несмотря на то, что уцелело несколько пушечных расчётов, а расчёты противника, вероятно, уничтожены полностью, это была просто катастрофа.

– Надеюсь, дальше всё пойдёт по плану, – холодно сказал Ульмех, – Если, конечно, ваши разведчики полностью не ошиблись с численностью противника.

Просперо Агай заскрипел зубами. Он по опыту знал, что если с самого начала всё пошло не по плану, то и в дальнейшем вряд ли всё пойдёт, как планировалось. На самом деле он бы лучше сейчас отозвал войска и просто ещё несколько дней подержал дикарей в осаде, ожидая прибытия подкрепления, желательно с большим числом артиллерии и мобильных доспехов. Того количества, что имелось сейчас было совершенно недостаточно для массированного подавления противника. По факту в их распоряжении было всего пять этих машин. И все они сейчас охраняли подступы к этому дому. Генералу это было абсолютно не нужно, он бы отправил эти железяки впереди пехотинцев, но Советник Ульмех настаивал на том, что им, ставке командования, нужна надёжная защита. Варварские культисты уже не раз проникали на охраняемую территорию стоянки армии и ему не нужны были неожиданности.

А неожиданности случились на поле. Среди их наступающих пехотинцев прогремело несколько динамитных взрывов, ломая строй. Это не заранее заложенные заряды с длинными фитилями, разведчики основательно проверили поле на наличие подобных сюрпризов. Нет, это какая-то хитрая разработка дикарей.

Генерал видел как от первого ряда траншей эсторцев, по высокой дуге тянулись к строю секвильцев чёрные дымовые шлейфы.

– Что это?! Что это такое, генерал?! – закричал Советник, – Командир разведчиков пойдёт под трибунал! А Вы!.. Я позабочусь о Вашей карьере, это я Вам обещаю.

Ему вторила ещё одна серия взрывов. Просперо Агай побагровел, но ничего не ответил Советнику. Он понял, что в этом бою они явно проиграют. Он повернулся к одному из адъютантов и сказал:

– Трубите отступление.

Адъютант козырнул, повернулся и собрался выйти.

– Стоять! – остановил его крик Советника, – Никаких отступлений! Чтобы какая-то жалкая кучка жалких варваров смогла опрокинуть силы нашей армии?! Да нас засмеют!

Ульмех неопределённо ткнул пальцем куда-то вниз.

– Там сейчас, наверняка, те несколько борзописцев из разных изданий, что увязались за нами, уже строчат антипатриотические заголовки! Вы представляете, каким идиотом там меня могут выставить?!

Генералу сильно хотелось сказать, каким именно идиотом его можно выставить, но он смолчал.

А внизу, на поле боя, прогремели ещё несколько взрывов. Прекратившиеся было оружейные выстрелы, зазвучали вновь, и что-то подсказывало, что стреляют не их солдаты. Просперо Агай подбежал к окну и начал оглядывать всё поле боя. Он увидел, как с флангов их солдат атакуют скрывавшиеся в руинах дикари и понял, что этот штурм окончательно проигран. Даже если отряду, атакующему варваров с тыла, удастся прорваться до этих позиций, они уже ни на что конкретно не повлияют.

Буравящий взглядом спину генерала Советник Ульмех услышал радостный ор варваров. Он подскочил к Просперо, оттеснил его в сторону и сам посмотрел вниз.

– Трусы! – он повернулся к адъютантам и крикнул, – Немедленно отправить в бой мобильные доспехи! Да и пусть остановят этих трусов!

– Советник! Вы в своём уме?!

– В своём, генерал! Мы не проиграем каким-то вшивым дикарям!

Он посмотрел на мнущихся адъютантов.

– Вы ещё тут?! Исполнять немедленно! В рядовые пойдёте!

– Ушедшие вас побери, Советник!.. Вайрус, – остановил одного из адъютантов Просперо, – скажите, чтобы снова открывали огонь из пушек.

Адъютанты поспешно скрылись. Через некоторое время Ульмех и Просперо Агай увидели над полем боя струи пламени из работающих огнемётов.

– Последняя разработка Монфрида Купро, – с гордостью непонятно за что, сказал Советник, – сейчас там всем будет жарко.

Ульмех хихикнул своему каламбуру, а генерал, глядя на него, подумал, что если бы мобильные доспехи не торчали здесь, то бой сложился бы совсем по-другому. Ему вдруг захотелось придушить этого напыщенного индюка или выкинуть его из окна. Сквозь грохот сражения вряд ли кто его услышит и вообще хоть что-то заметит. Они даже друг друга слышали с трудом. Просперо глубоко вздохнул. Это уже ничего не поправит и не изменит.

Вдруг за спиной раздался голос.

– Не добрый день.

Аран Миис сидел на броне и выжидал. Двум его самоходным экипажам удалось, заложив изрядный крюк, заехать в тыл ставки отреченцев. Где-то в стороне раздавались звуки боя, и всё естество капитана стремилось туда, в битву. Но он понимал, что сейчас нужно действовать немного хитрее и осмотрительней. Им удалось прорваться очень далеко, не стоит разрушать достигнутого поддаваясь внезапным порывам.

Сейчас экипажи разделились, тот, что в основном состоял из культистов направился в объезд с другой стороны. Старший из братьев сказал, что там располагается несколько экипажей снабжения и самодвижных фургонов с офицерами Секвила и Аран Миис отправил этих фанатиков зачистить эти объекты. Сам же он, с оставшимися бойцами, решил подождать удачного момента для атаки с тыла вражеских пушек. Только ещё нужно было выехать на позицию, не привлекая к себе внимания. Желательно, чтобы их приняли за своих. Для этого все бойцы, включая Арана, попрятались внутри экипажа, набившись как сельдь в бочку.

Когда они проезжали мимо очередного здания, Миис в смотровую щель заметил, что из окон за ними наблюдает человек в сером комбинезоне, отличном от мундиров солдат Полюса Отречения Секвил. В других окнах он увидел ещё несколько человек в похожих костюмах. Даже сквозь слой брони капитану показалось, что они смотрят именно на него, видят, кто на самом деле сидит внутри самоходного экипажа. Видят, но ничего не предпринимают. Тут он вспомнил, что культисты упоминали о какой-то странной группе солдат, которые держались в стороне от остальных сил Секвила.

Пока Аран размышлял об этом, странные люди скрылись из виду. Казалось, он просто моргнул и стоящий перед его взором человек исчез.

Экипаж уже миновал это здание, а Миис всё смотрел назад, стараюсь разглядеть, не появились ли у нихна хвосте преследователи.

Вот и сейчас, сидя на броне, он то и дело ёжился и оглядывался назад. Но обострившееся чутьё ветерана, говорило, что никого позади них нет. Сейчас же его внимание привлекло здание, вокруг которого стояло пять мобильных доспехов. А если тут стоит такая охрана, которой на самом деле место на поле боя, то, скорее всего в этом доме засела какая-то важная шишка. Или шишки.

Хорошо, что подъезжая к позициям отреченцев, он оправил вперёд разведчика, который и доложил о том, что они выехали позади этого здания. Повезло, что машинисты мобильных доспехов не заметили их самоходный экипаж.

Аран размышлял о том, как проникнуть в здание мимо этих железных болванов. Незаметно пробраться не то, что всей группой, даже одному явно не получится. Да и смысл туда пробираться одному?

Капитан всерьёз задумался над тем, чтобы устроить прорыв, протаранить одну из этих громадин и проникнуть в здание через окно первого этажа, пока не подоспели остальные охранники. Возможно, это просто путь в один конец, но Миис был готов пойти на это. И его парни тоже.

Но тут наблюдавший из-за угла за зданием боец сообщил, что все мобильные доспехи, как по команде, сдвинулись с места и отправились в сторону поля боя.

Вот он шанс!

– Заводи! – воскликнул Аран, ныряя внутрь самоходного экипажа.

Они направились в сторону многоэтажки, увеличивая скорость. Экипаж чуть ли не врезался в стену здания, едва успев остановиться. Капитан и все бойцы высыпались из него горохом и через пустой провал окна проникли на первый этаж.

На первом этаже, им удалось застать врасплох полтора десятка солдат Полюса Отречения. Те, в основном столпились у оконных проёмов, выходящих на сторону поля боя. Хотя отсюда само поле боя видно было плохо, из-за стоящих впереди зданий соседней с пустырём улицы.

Отреченцев били практически в спину. Сегодня Аран не разыгрывал благородство. Он в упор выстрелил в лицо последнего из солдат противника и поспешил к лестничному пролёту.

Они быстро прочесывали этажи здания, поднимаясь наверх. Но больше им никого не встретилось. Лишь под самой крышей, на пятом этаже в одной из комнат Миис увидел двух мужчин, чуть ли не полностью высунувшихся из окна. Ага! А вот и местные шишки! А вот этим вот он хотел посмотреть в лицо. Дал знак бойцам оставаться в коридоре, а сам шагнул вперёд.

– Не добрый день, – сказал он и мужчины, вздрогнув, оглянулись. Надо отдать должное грузному человеку в мундире. Тот сразу схватился за револьвер, висящий на поясе, и потянул его из кобуры. Аран выстрелил первым, выпустив две последние пули в грудь Мундиру.

– Шестьдесят три, – проговорил он и, убрав дымящийся револьвер, выхватил саблю. Седовласый человек, с бегающими крысиными глазками, в дорогом, судя по внешнему виду, сюртучном костюме побледнел, глядя на оружие в его руке.

– Не надо, – сказал он, – Вы же видите, я гражданский человек, к чему вам лишние жертвы?

Капитан сделал ещё один шаг и остановился, задумчиво разглядывая «гражданского».

– И что же Вы тут делаете, гражданский человек? – и, видя, как тот собирается что-то ответить, махнул свободной рукой, – Да это я так! Понятно, что глазеешь на поле боя, сидя в безопасном месте. Хотел посмотреть на войну, Гражданский? Зачем? Что за развлечение? Любишь смотреть на чужие муки и смерть?!

На последних словах он так резко шагнул вперёд, что отскочивший человек чуть не выпал из окна. Аран успел схватить его за ворот, одновременно прижимая к его животу остриё сабли.

– А знаешь что, Гражданский? Я сейчас выпущу тебе кишки, и ты сможешь вдоволь насладиться кровавым зрелищем, когда будешь ползать по полу в попытках собрать и затолкать их обратно.

Капитан повёл лезвием, слегка надрезая сорочку.

– Нет! Не надо! Я заплачу! Столько золота, сколько вы за всю жизнь не видели!

Гражданский одной рукой ухватился за державшую его руку, а вторую попытался незаметно завести за себе спину. Аран разжал пальцы и локтем ударил его в лицо. Человек отлетел в сторону и рухнул на лежащий там труп Мундира. Капитан, прижав ладонью его затылок к груди погибшего, в каком-то исступлении стал вдавливать лицом в окровавленную ткань.

– Вот! Вот, пей, упырь! Нравиться, сука?! Сладко?! Ведь ты же за этим здесь, да?!

Миис прижал брыкающегося Гражданского ногой, откинул полы сюртука и увидел заткнутый за спину небольшой двуствольный пистолет. Оружие он выхватил и заткнул за свой пояс, а его бывшего владельца рывком поставил на ноги.

– Знаешь, что я думаю? – он посмотрел прямо в лицо, измазанное в крови, – Думаю, что тебе идёт этот облик, сразу видно кто ты есть… А ещё думаю я, что ты есть какая-то важная чиновничья шишка, прибывшая проконтролировать показательное умерщвление неотёсанных дикарей.

Аран оттолкнул Гражданского в сторону дверей и крикнул:

– Вяжите этого! Заберём его с собой!

Вновь погрузившись в самоходный экипаж, они поехали в сторону поля боя. А именно к тем позициям, откуда они раньше слышали пушечные выстрелы.

Они успели вовремя. Пушечные расчёты врага, как раз готовились поддержать огнём свои мобильные доспехи. Бронированный экипаж эсторцев на всей скорости, какую мог развить, чадя чёрным дымом вместо пара, врезался в первую группу пушкарей, сбивая и сминая солдат, не ожидавших нападения с тыла. Тем более такого. Завязшая машина, с мерзким чавканьем начала набирать скорость движения в сторону следующего расчёта. Бойцы выставили в бойницы винтовки и открыли огонь по дальним пушкарям.

– А ведь это жители вашей страны, – сказал Аран фанатику управлявшему экипажем. Тот с каким-то отсутствующим взглядом посмотрел на капитана и ничего не ответил. Да капитан и не ожидал ответа. Сейчас было не до философских диспутов.

Они будто огненным катком прошлись по оставшимся пушечным расчётам, выведя из строя все орудия и уничтожив всех, кто не убежал. Потом экипаж повернулся в сторону позиций эсторцев. Через решётки передних бойниц Аран видел, как на поле боя сражаются мобильные доспехи. Два из них лежали на изуродованной воронками земле, а оставшиеся пять сцепились друг с другом. Капитан легко отличил их трофейных железных монстров от вражеских. Сейчас, в клубах белого пара и чёрной копоти они обменивались гулкими ударами. А эсторские пушки стреляли, явно не опасаясь зацепить своих, но пока обходилось. Вот ещё один металлический болван рухнул наземь, смятый и сбитый прямым попаданием.

Самоходный экипаж мчался через поле, то и дело подпрыгивая на выбоинах и воронках. Болтающемуся вместе со всеми внутри машины Арану Миису казалось, что ещё чуть-чуть и машина развалиться ко всем Ушедшим.

– Давай! – вопил он, пальцем указывая машинисту направление движения, – Не останавливайся! Все держитесь! И этого тоже прижмите!

Пара бойцов прижала плечами спеленатого по рукам и ногам шишку из Полюса Отречения, а сами крепче ухватились за специальные ручки, приделанные к корпусу экипажа. Сам же Аран продолжал наблюдать за схваткой металлических гигантов. Вот очередной пушечный снаряд сбивает сразу и трофейный эсторский доспех и секвильский. Два оставшихся железных монстра вплотную сближаются друг с другом. Потом мобильный доспех отреченцев вплотную приставляет одну из своих рук-манипуляторов к лицевой части брони противника и пускает огненную струю в смотровые щели.

В этот момент в него врезается бронированный самоходный экипаж капитана Мииса и обе боевые машины опрокидываясь, разлетаются в разные стороны. Внутри перевернувшегося на бок экипажа, несмотря на то, что все были готовы к столкновению, без травм и увечий не обошлось. Сам капитан разбил лицо о переборку, но, несмотря на муть перед глазами и головокружение, он первым пополз к распахнувшемуся люку. Снаружи он с трудом выпрямился. Постепенно, сквозь звон в ушах, начали пробиваться звуки окружающего мира. Наконец он различил восторженные крики солдат армии Свободного Эстора. Они ликовали и скандировали его имя, имя Сморта, Бластора, Эйриха и Растиса. Он огляделся. К их поверженному экипажу, через поле уже бежало несколько десятков бойцов.

Что ж, вот и очередной штурм отбит, городок снова остался за ними.