Текст книги "Опричнина"

Автор книги: Александр Зимин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Глава VII
Землевладение и социальный строй опричнины

Создавая в 1565 г. государев удел, Иван Грозный назвал его «опришниною». Слово «опричнина» к середине XVI в. уже редко употреблялось в деловом языке. Происходило оно от предлога «опричь», т. е. кроме. Поэтому Андрей Курбский и называет опричников «кромешниками», намекая одновременно на тьму кромешную и на ее непременного спутника – нечистую силу [1519]1519
  РИБ. Т. XXXI. СПб., 1915. Стб. 283,369.


[Закрыть]. В XIV–XV вв. словом «опришное» обозначали «особую», «обособленную» часть целого. «Опришным», например, мог быть сепаратный мир. Так, в договоре с литовским великим князем Казимиром (1449 г.) Василий II писал: «А с немцы ти, брате, держати вечный мир, а з новгородцы опришнии мир, а со псковичы опришныи мир» [1520]1520
  ДДГ. № 53.


[Закрыть]. К завещанию Мясоеда Вислого (1568 г.) была приложена особая, дополнительная запись, содержавшая роспись его долгов («А кому мне что дати, и тому у меня памятця опричняя») [1521]1521
  РИБ. Т. XXXII. № 238.


[Закрыть]. Когда митрополит Фотий в своем послании в Псков (1410–1417 гг.) категорически запретил существование общих монастырей для монахов и монахинь, то он также употребил понятие «опришное»: «Черньци бы жили себе одны в монастыри без черниць, а черньци бы жили себе особно во опришнемь монастыри» [1522]1522
  РИБ. Т. VI. № 34 Стб. 284. Под 6914 г. в летописи упоминается «церковь опришная», принадлежавшая митрополиту (ПСРЛ. Т. V. С. 224). Об особых переплетах («по опришным доскам») писал в письме к своему другу известный русский архитектор XV в. Василий Ермолин (Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до конца XV в. М., 1960. С. 611).


[Закрыть]. «Опричными» назывались «сторонние» люди, не находившиеся под юрисдикцией феодала иди государственного чиновника [1523]1523
  В августе 1564 г., накануне опричнины, указывалось, чтобы «опричные товарные люди с товары с митрополичим запасом беспошлинно не проезжали» (АФЗХ. Ч. III. Дополнения. № 2. С. 362). Ср. Каргопольскую таможенную грамоту 1554–1555 гг.: «А таможеником иным опричным людем, оприч тех таможников, не имати» (Зимин A.A. К изучению таможенной реформы середины XVI в. // ИА. 1961. № 6. С. 133).


[Закрыть]. «Опричные» люди как посторонние встречаются и в посольских делах 60-70-х годов XVI в. В июле 1561 г. строжайше предписывалось, чтобы к шведским послам «не ходил нихто и их бы люди с опричными людми не говорили ни с кем» [1524]1524
  Сб. РИО. Т. 129. С. 85. Аналогичное распоряжение, касающееся польских послов («чтоб опришние люди никто к ним не ходил»), было дано в 1570 г. (Сб. РИО. Т. 71. С. 626).


[Закрыть].

Термин «опричнина» в летописном переложении указа 1565 г. применяется для обозначения всего создавшегося государева двора, т. е. и для его территории, и для его населения [1525]1525
  «Учините ему на своем государьстве себе опришнину, двор ему себе и на весь свой обиход учините особной». «В опришнину» брались «слободы и улицы московские». «Государь поймал в опришнину» также приказных людей, решил «учинити…у себя в опришнине князей и детей боярских» (ПСРЛ. Т. XIII., 2-я пол. С. 394–395).


[Закрыть]. Для автора Пискаревского летописца опричнина – это «разделение земли и градом». В «опришнину» царь брал «иных бояр и дворян и детей боярских» [1526]1526
  Пискаревский летописец // Материалы по истории СССР. Т. II. М., 1955. С. 76 [ПСРЛ. Т. 34. С. 190]. Сходна этимология слова «опришной» у Ричарда Джемса. «Апришной, – писал он, – это значит отдельные люди («separated man»). Им царь Иван Васильевич оказывал особую милость» (Ларин Б.А. Русско-английский словарь-дневник Ричарда Джемса (1618–1619). Л., 1959. С. 188).


[Закрыть].

В более узком смысле «опришниною» в XIV–XV вв. называли особое владение князя, отличное от великого княжения. Один из князей говорил, судя по летописи (6827 г,): «Брате, аже дал царь тебе великое княжение, то и аз отступаюся тебе, княжи на великом княжении, а в мою опришнину не вступайся» [1527]1527
  ПСРЛ. Т. V. С. 208.


[Закрыть]. Иногда опричниной именовали выдел, дававшийся великим князем княгине-вдове. Так, в послании митрополита Ионы сообщается о некой княгине, которой ее муж «подавал» особое владение «во опришнину, чим ей было прожита» [1528]1528
  РИБ. Т. VI. № 130.


[Закрыть]. В своем завещании (1406-1407 гг.). Василий I писал: «Да к тому ей даю в опришнину два села в Юрьеве-Богородицское да Олексинское», которые должны были перейти его вдове только «до ее живота». В данном случае (как и в своем «примысле») княгиня имела полное право распоряжаться («по душе ли даст, сыну ли даст») [1529]1529
  ДДГ. № 20.


[Закрыть]. «Опришниною», следовательно, княгиня владела на правах полной собственности.

Понятие «опришнина» для XVI в., может быть, даже в большей степени, чем «удел», было уже архаичным. Но, очерчивая в 1565 г. контуры своего особого владения, Грозный предпочел его назвать не уделом, а опричниной [1530]1530
  ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 394–395.


[Закрыть]. Это, впрочем, понятно: уж слишком одиозным было понятие «удела» во второй половине XVI в. Используя для своей реформы старые удельные образцы, Иван IV все же стремился выбрать из них те, которые давали больший простор для осуществления намеченных им мероприятий, наносивших решительный удар по старине. И все же сама сущность преобразований противоречила формам, в которые они облекались. В этом заключалась одна из причин неуспеха опричнины.

В исторической литературе (нередко у одного и того же автора) термином «опричнина» называют разнообразные явления.

Наиболее правильным, пожалуй, будет употреблять термин «опричнина» в двух смыслах: в узком – для обозначения государева удела – двора в 1565–1572 гг. ив широком – как политику московского правительства в эти годы, направленную на ликвидацию в России пережитков политической раздробленности [1531]1531
  Подробнее о термине «опричнина» см.: Полосин И.И. Социально-политическая история России XVI – начала XVII в. М., 1963. С. 132 и след.


[Закрыть].

* * *

Январский указ 1565 г., вводя в стране опричные порядки, предусматривал переход на царский «обиход» целого ряда земель, которые должны были образовать государев удел [1532]1532
  ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 394–395.


[Закрыть]. Наиболее обстоятельный анализ первоначального состава этого удела принадлежит С.Б. Веселовскому [1533]1533
  Веселовский С.Б. Учреждение опричного двора в 1565 г. и отмена его в 1572 году // ВИ. 1946. № 1. С. 86–90


[Закрыть]. Он выделил три категории земель, вошедших в опричнину уже в 1565 г. Это, во-первых, «владения дворцового хозяйства» – волости Алешня и Хотунь (на реке Лопасне) Московского уезда (первая на границе с Дмитровским, вторая с Коломенским уездом). Во Владимире царь отписал себе волость Гусь (на иге) и Муромское сельцо, в Переяславле – Аргуновскую волость [1534]1534
  Позднее в 70-80-х годах также была дворцовой волостью (Корецкий В.И. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-Сергиеву монастырю // ЗОР ГБЛ. Вып. 21. М., 1959. С. 202 и след.).


[Закрыть], расположенную неподалеку от опричного центра Александровой слободы, в Московском уезде – дворцовую волость Гжель (на юго-востоке) и деревни, когда-то принадлежавшие ордынцам [1535]1535
  Эти земли правительство уже в 1550 г. пыталось использовать для испомещения тысячников.


[Закрыть].

Государев удел должен был быть обеспечен необходимыми припасами. Поэтому в него взяли Балахну с дворцовыми землями на Узоле, Соль Галицкую [1536]1536
  См. грамоту 14 февраля 1567 г., где говорится, что Галицкий уезд, был «в опричнине» (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. //ИА. 1940. Кн. III. Приложения № 11) и сведения Таубе и Крузе (Рогинский М.Г. Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе // РИЖ. 1922. № 8. С. 36).


[Закрыть], Старую Русу и Тотьму, откуда поступала в казну соль [1537]1537
  Позднее неоднократно отписывали к дворцовым волостям отдельные села и деревни опальных владельцев или просто при межевании земель. В Тарусе, например, по челобитью «дворцовых мужиков» отписано «в опришнину» к дворцовым землям поместье Т. Г. Хомякова (Сухотин Л.М. Земельные пожалования в Московском государстве при царе Владиславе. 1610–1611 гг. //ЧОИДР. 1911. Кн. IV. С. 66). До апреля 1567 г. к дворцовому селу Чаронде Белозерского уезда «в опричнину» приписан ряд деревень Кириллова монастыря. К дворцовому селу Писцову Костромского уезда отписаны были еще до 8 марта 1569 г. вотчины опальных детей боярских Ольговых (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 5, 9, 35). До 1569/70 г. царь взял «в свою царскую светлость в опришнину» вотчину Раковых в Углицком уезде (ЛОИИ. Собр. Лихачева. Опись II, Картон 61. № 2. Сообщил В.Д. Назаров).


[Закрыть].

Прекрасные пастбища представляли собой заливные луга на реке Пахре (дворцовая конюшенная Домодедовская волость Московского уезда). Рыба должна была идти с озера Селигер (волость Вселуки) [1538]1538
  В опричнину входила только часть Ржевского уезда. Другая часть была подведомственна земскому Тверскому дворцу. Н.Р. Юрьев 1 июля 1566 г. выдал, как тверской дворецкий, грамоту на деревню Хлебникову Ржевского уезда (ГБЛ. Собр. Беляева. № 131). Поскольку Н.Р. Юрьев в посольских делах именуется тверским наместником, а В.М. Юрьев – ржевским, ясно, что управление частью Ржевского уезда уже к июлю 1566 г. не входило в компетенцию Н.Р Юрьева. Речь, очевидно, должна идти об опричной части Ржевского уезда. За 1567 г. сведения об опричной части Ржевского уезда более многочисленны. В грамоте 25 августа 1567 г. уже прямо упоминается слободка «в опришнине во Ржевском уезде в Кличенской волости» (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 19). Соседние Галичанская (по берегам оз. Селигер) и Вселуцская (у оз. Вселук) волости граничили с огромной волостью Езжиной, левобережье которой в XVII в. входило во дворец (Готье Ю.В. Замосковный край в XVII в. М., 1937. С. 369). Когда Фромгольд Ган получил «поместье в уезде Ржевы Володимировой», то это означало, что он «попал в опричнину» (Штаден. С. 140).


[Закрыть], с Ладожского озера (погост Ладожский порог на реке Волхове) [1539]1539
  К нему был присоединен Михайловский погост, земли «помещиковы и своеземцовы и церковные и монастырские отмежеваны в государеву опришнину к Порогу» (Самоквасов Д.Я. Архивный материал. Т. II, Ч. 2. М., 1909. С. 363–364. Ср. с. 48–50).


[Закрыть]и с Волги (Белгород в Кашинском уезде). Погост Ошта (река Ошта впадает с юга в Онежское озеро) был богат железом [1540]1540
  История Карелии. Т. I. Петрозаводск, 1952. С. 43.


[Закрыть].

Взятие в опричнину части новгородских земель кроме чисто экономического имело также стратегическое значение. Ошта, Ладожский погост, Руса и Двина образовывали плацдармы на подступах к Великому Новгороду, решительное столкновение с которым назревало уже в 60-е годы.

Вторую категорию земель, вошедших в опричнину, по С.Б. Веселовскому, составляли северные районы страны с черносошным или дворцовым крестьянским населением. Это поморские волости и уезды – Устюг, Двина, Каргополь, Вага [1541]1541
  Среди северных земель, не отмеченных в летописи, опричными были и Пинега с Мезенью, а после Басаргина правежа 1568 г. к ним «примежевали» Варзужскую волость, Олему и Малую Немьюшку. В одной из писцовых книг говорится, что князь Григорий Вяземский отмежевал названные волости «к Пинеге и к Мезени…в опричнину» (Богословский М.М. Земское самоуправление на русском севере в XVII в. Т. I. М., 1909. С. 17). По другим сведениям, Олема вместе с некоторыми другими волостями была отмежевана к Мезени Афанасием Вяземским еще в 1566/67 г. («князь Афо-насей Вяземской…отписал погосты Удорский на Усть-Вашке, и Каращель-ское, и Олему, и Пенежку, и Кебское присуду Мезенскому на опричнину» см.: Историко-филологический сборник. Сыктывкар, 1958. Вып. IV. С. 266).


[Закрыть], Вологда [1542]1542
  См. грамоту от 18 февраля 1566 г. (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 3).


[Закрыть]и Галич, а на Волге – дворцовый Юрьевецкий уезд, Плесская волость и Буйгород [1543]1543
  Последние две волости есть только у Таубе и Крузе (Таубе и Крузе. С. 36). Летописные сведения о взятии Поморья, Соли Вычегодской и других волостей в опричнину подтверждаются их подведомственностью опричной Карго-польской четверти (Садиков П.А. Очерки по истории опричнины // ВИ. 1950. № 12 С. 314 и след.) и свидетельством Таубе и Крузе о Холмогорах (Таубе и Крузе. С. 36). О Галиче говорилось уже выше (см. также: Таубе и Крузе. С. 36). В изложении указа 1565 г. говорится, что Иван IV взял в опричнину также «округ Клинской». В Клинском уезде еще в начале XVII в. находились дворцовые волости Копытовская и Сологинская. В.Д. Назаров обнаружил интересную грамоту 1605 г., в которой упоминается о передаче в опричнину («что у них взята в опришнину») вотчины детей П. Витовтова в Клинском уезде для раздачи в поместья (ГБЛ. Собр. О ИД Р. Акты № 26/25).


[Закрыть].

Все эти районы, а прежде всего Двина, уже давно были связаны с государевым дворцом и казной, куда они платили деньги за «наместнич и волостелин доход». Взятие Севера в опричнину и преследовало по преимуществу фискальные цели. Впрочем, иногда дворцовые и черные земли шли в опричную раздачу. Так было, например, на Вологде еще до июня 1567 г., где опричник Петр Таптыков получил в поместье ряд черных обнорских земель [1544]1544
  Кобрин В.Б. Из истории земельной политики в годы опричнины // ИА. 1958. № 3. С. 155–156.


[Закрыть].

Наконец, третью категорию земель составляют районы поместного и вотчинного землевладения – Можайск [1545]1545
  В сентябре 1567 г. Иван IV дал Симонову монастырю жалованную грамоту на села и деревни Можайского уезда, в которой говорилось, что монастырских людей будет судить он сам «или мой боярин введеный в опришнине» (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 20. С. 214 [АФЗХ (АМСМ) № 163. С. 210]).


[Закрыть], Вязьма [1546]1546
  В отказных книгах по Вязьме 30-х – 40-х годов XVII в. упоминается более десятка старых землевладельцев-опричников (Павлов-Сильванский В.Б. Источники и состав отказных книг Поместного приказа (30-40-е годы XVII века): (По материалам Вяземского уезда) // АЕ за 1962 г. М., 1963. С. 162).


[Закрыть], Козельск [1547]1547
  «Наместником козельским» в посольских делах 1566 г. назывался опричник П.В. Зайцев (Сб. РИО. Т. 71. С. 354).


[Закрыть], Перемышль (два жребия) [1548]1548
  В грамоте 19 сентября 1566 г. говорилось, что Шаровкин монастырь находился «в Перемышле в опришнине» (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 7. С. 193).


[Закрыть], Белев [1549]1549
  В 1565/66 г. уже ряд сел Шаровкина монастыря был отмежеван «к опришнему городу к Белеву» (Там же. С. 194).


[Закрыть], Лихвин, Малый Ярославец, Медынь, Опаков на реке Угре, Суздаль с Шуей [1550]1550
  В правой грамоте 1585 г. говорилось, что «Суздальский уезд был в опричьнине» (АГР. Т. I. № 83. С. 232). В 1566 г. в посольских делах опричник Ф.И. Умной-Колычев назван «наместником суздальским» (Сб. РИО. Т. 71. С. 448).


[Закрыть]и Вышгород (в Верее) [1551]1551
  В жалованной грамоте Симонову монастырю 18 февраля 1566 г. на село Дикое Вышегородского уезда говорилось, что монастырских людей судит царь или боярин «мой введеный в опришнине» (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 2. С. 183; см. также: Кобрин В. Б. Две жалованные грамоты Чудову монастырю XVI в.) // ЗОР ГБЛ. Вып. 25. М., 1962. С. 309, 320.


[Закрыть]. Прежде всего и здесь было много дворцовых сел, в которых побывал царь Иван, прежде чем он издал указ о введении опричнины. Здесь предполагалось испоместить основную массу опричников, выселив тех землевладельцев, которые по тем иди иным причинам не принимались в состав государевых телохранителей: «А учинити государю у себя в опришнине князей и дворян и детей боярских дворовых и городовых 1000 голов; и поместья им подавал в тех городех, с одново, которые городы поймал в опришнину, а вотчинников и помещиков, которым не быти в опришнине, велел ис тех городов вывести и подавати земли велел в то место в иных городех, понеже опришнину повеле учинити себе особно» [1552]1552
  ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 395.


[Закрыть].

Уже давно историкам бросалось в глаза сходство летописной записи о наделении поместьями тысячи опричников с указом 1550 г. об испомещении «избранной тысячи». По мнению С.Ф. Платонова, в 1565 г. Грозный лишь «повторил то, что было сделано им же самим за 15 лет перед тем» [1553]1553
  Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII вв. М., 1937. С. 109.


[Закрыть]. Более осторожно высказал ту же мысль М.В. Довнар-Запольский, писавший, что «основная мысль», руководившая переселением служилых людей в 1550 г., была та же, которая руководила Грозным при устроении им опричнины, но Избранная рада эту идею проводила мягче и осторожнее» [1554]1554
  Русская история в очерках и статьях / Под ред. М.В. Довнар-Запольского. Т. II. Киев, 1913. С. 219–220.


[Закрыть]. С.Ф. Платонову и М.В. Довнар-Запольскому резко возражал С.Б. Веселовский, решительно отрицавший какую-либо связь между указом 1550 г. и учреждением опричнины. Однако его отрицание преемственности между проектом реформы середины XVI в. и преобразованиями 60-х годов основывалось на неверном понимании существа предполагавшегося испомещения тысячников, которое автор сводил лишь к увеличению кадров «ответственных исполнителей центрального правительства» [1555]1555
  Веселовский С.Б. Первый опыт преобразования центральной власти при Иване Грозном // ИЗ. 1945. Кн. 15. С. 57, 61 и др.


[Закрыть]. На самом же деле то, что не удалось осуществить в 1550 г. Избранной раде, в изменившихся исторических условиях и иными средствами достиг Иван Грозный в годы опричнины. В обоих указах сходна их основная социальная сущность-стремление упрочить экономические позиции дворянства, т. е. тех кругов класса феодалов, которые являлись опорой централизаторской политики. Как в 1550, так и в 1565 г. правительство хотело укрепить владельческое положение наиболее преданной ему части дворянства путем персонального отбора. Это укрепление оно видело в наделении служилого люда поместьями. Но дальше начинаются уже существенные различия, объясняющиеся изменившимися социальными и политическими условиями, в которых проходило в стране введение опричных порядков. В 1550 г. Избранная рада предполагала ограничиться дополнительным наделением значительной части дворовых детей боярских (т. е. верхушки дворянства) подмосковными землями из резервного государственного фонда (земли числяков, ордынцев и т. п.). Осуществить эту реформу не удалось, так как дворцовых земель даже для дополнительного наделения тысячников не хватало. В 1565 г. решено было обеспечить опричников не столько за счет государственного фонда в центре страны, сколько путем испомещения их на окраинах страны и перетасовки земли внутри самого класса феодалов. В отличие от проекта 1550 г. в состав тысячи наиболее преданных «слуг» наряду с дворовыми детьми боярскими – этим наиболее аристократическим слоем господствующего класса – включалось также и городовое дворянство, т. е. самые широкие круги феодалов. Это означало дальнейший шаг правительства по пути осуществления дворянских пожеланий.

Наряду с черными, дворцовыми и владельческими землями в опричнину был взят юго-западный район города Москвы, главным образом тот, где сосредоточены были дворцовые службы: Чертольская улица, Арбат и половина Никитской. Перешли в государев удел и дворцовые слободы у Воронцова поля (Ильинская, под Сосенками, Воронцовская и Лыщиковская). Предписывалось, чтобы во всех этих улицах и слободах жили только бояре, дворяне и приказные люди, «которых государь поймал в опришнину, а которым в опришнине быти не велел, и тех ис всех улиц велел перевести в иные улицы на посад» [1556]1556
  ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 395.


[Закрыть].

Первоначально царский опричный двор предполагалось построить в Кремле на заднем дворе, на месте, где ранее были хоромы царицы и двор Владимира Андреевича [1557]1557
  ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 396.


[Закрыть]. Однако 1 февраля 1565 г. хоромы князя Владимира сгорели [1558]1558
  ПСРЛ. Т. ХШ, 2-я пол. С. 395. По сообщению другого летописца, царь в 1566 г. «перевезся жити за Неглинну реку на Воздвиженскую улицу, на Арбат, на двор князь Михайловской Темрюковича, и изволил государь на том дворе хоромы себе строити царьские и ограду учинити, все новое ста-вити» (Тихомиров М.Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в. // ИЗ. 1941. Кн. 10. С. 89; ГИМ. Собр. Уварова. № 593. Л. 1222 об.; ГПБ. FIV. № 228. Л. 69).


[Закрыть], и царь отдал распоряжение соорудить себе дворец с каменной оградой за пределами Кремля «меж Арбатские улицы и Никитские». Новый двор находился на Воздвиженке против теперешнего Манежа [1559]1559
  ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 401; Забелин И.Е. Опричный дворец царя Ивана Васильевича (с планом) // Археологические известия и заметки / Изд. Моск. археолог, о-вом. Т. I № II. М., 1893. С. 416.


[Закрыть]. Опричный дворец располагался на месте двора Михаила Темрюковича (двор сгорел еще весной 1564 г. [1560]1560
  ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 382.


[Закрыть]), и, возможно, именно с этим обстоятельством связана легенда о том, что брат жены Ивана IV нашептал ему мысль о введении опричнины. Опричный двор сделался центром управления государева удела. Здесь размещалось здание приказов, располагались караулы. Впрочем, все дворцовые сооружения сгорели во время московского пожара 1571 г. [1561]1561
  Штаден. С. 107–109. Позднее он был построен «за Неглинною на Петровке» (Пискаревский летописец. С. 76 [ПСРЛ. т. 34. С. 190]).


[Закрыть]

Не вся программа, начертанная в указе о введении опричнины, в жизни была осуществлена. Перечисленные в нем земли действительно вошли в состав государева уд еда. Но следов выселений из опричных территорий сохранилось немного. Подобные факты известны по преимуществу в земских уездах и связаны главным образом о опалами. С опричных земель выселялись лица, так или иначе связанные со старицким домом. Так, выселения производились в Вышгороде, до 1563 г. принадлежавшем князю Владимиру Андреевичу. В марте 1566 г. Федор Григорьевич Желтухин получил земли в волостях Вохне и Раменейце взамен своих вышегородских владений [1562]1562
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 4. С. 185. Позднее эти владения были проданы им Б.Н. Беклемишеву (ГБЛ. Троицкое собр. № 530. Док. 76–78). Ф.Г. Желтухин еще в 1562 г. получил от князя Владимира им-му нитетную грамоту на свои вышегородские владения (Там же. Док. № 136).


[Закрыть]. Из Можайска был выслан уже до 2 октября 1567 г. Яков Молчанов сын Кишкина [1563]1563
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 21, 24, а также 26.


[Закрыть]. Выселен был также в 1565/66 г. из родового суздальского сельца Петрова городища Иван Семенович Черемисинов, а сельцо получили опричники Семен и Тимофей Вяземские [1564]1564
  АГР. Т. I. № 84. С. 237–238. О Черемисинове подробнее см.: Кобрин В.Б. Несколько документов по истории феодального землевладения в XVI в. в Юрьев-Польском уезде // АЕ за 1957 г. М., 1958. С. 477.


[Закрыть]. Андрей Иванович Румянцев взамен своего суздальского владения получил вотчину в Ярославском уезде [1565]1565
  ЦГАДА. Ф. 1209. № 582. Л. 43 об.


[Закрыть]. Суздальцам уже к 1566/67 г. раздавались земли в Кашине [1566]1566
  Сухотин Л. М. Земельные пожалования. С. 12.


[Закрыть]. Из Суздаля до 1566/67 г. выселено несколько Хвостовых (в опале) и Краснослеповых [1567]1567
  Садиков П. А. Из истории опричнины XVI в. № 8,10,58.


[Закрыть]. Впрочем, переселение Хвостовых находится, возможно, не столько в связи со взятием Суздаля в опричнину, сколько с опалой на них. Из семейства Пыжовых-Хвостовых было казнено более десятка лиц, многие из которых служили даже не по Суздалю, а по Новгороду и Торжку. Что речь должна идти не о «новгородской измене», а более ранней опале, ясно вытекает из испомещения опальных Хвостовых в «казанской землице» в 1565/66 г. После снятия опалы несколько Хвостовых (Марья Ивановна с детьми Богданом, Иваном и Баженом) уже к 1566/67 г. получили «против суздальские вотчины» «землицу» в Муромском уезде [1568]1568
  Садиков П. А. Из истории опричнины XVI в. № 10. С. 200.


[Закрыть], которую в 1574/75 г. переуступили Троице-Сергиеву монастырю [1569]1569
  Садиков П. А. Из истории опричнины XVI в. № 65,68.


[Закрыть].

Взятие в опричнину Можайска и Вязьмы не имело никакого отношения к разгрому княжеско-боярских вотчин, ибо в этих районах вообще не существовало крупного привилегированного землевладения. После присоединения Смоленска и Вязьмы местные феодалы в значительной части («литва дворовая») оттуда были выселены, на их место поселены служилые люди из центральных районов страны, а много земель оставалось еще лежащими втуне. Сходные условия были в Козельске, Белеве и Перемышле, где в результате русско-литовоких войн и крымских набегов много земель были залежными. Все основные уезды, изобиловавшие вотчинами феодальной аристократии (Москва, Стародуб, Ярославль, Переславль-Залесский и др.), оказались за бортом опричнины.

С.Б. Веселовский убедительно доказал, что взятие в государев удел Суздаля также не связано о искоренением там землевладения потомков удельных княжат (как то думал С.Ф. Платонов) [1570]1570
  Веселовский С.Б. Учреждение С. 88–90. В дипломной работе, защищенной в МГИАИ, Н.К. Фомин обосновал вывод о том, что основную массу землевладельцев Суздальского уезда составляла служилая мелкота. Он использовал для этой цели писцовые книги 20-х годов XVI в. (Фомин Н.К. Писцовые книги Суздальского уезда 20-х годов XVI в. как источник по истории землевладения. М., 1969. Рукопись), [Частично результаты исследования опубликованы: Фомин Н.К. Социальный состав землевладельцев Суздальского уезда // Россия на путях централизации. М., 1982. С. 89–94].


[Закрыть]. Да и вообще вряд ли Суздальский уезд был «сплошь» опричным [1571]1571
  Садиков П.А. Очерки…. С. 128.


[Закрыть]. Но конечно, нельзя сказать, что образование первоначальной территории опричного двора «определялось исключительно хозяйственными и организационными мотивами» [1572]1572
  Веселовский С.Б. Учреждение… С. 90.


[Закрыть]. Речь шла об укреплении экономической базы основной социальной опоры государева двора – мелкого и среднего землевладения опричников. В опричнину брались районы, дававшие простор для испомещения государевых детей боярских.

Если с включением в опричнину уездов и волостей, перечисленных в указе 1565 г., все как будто более иди менее ясно, то история дальнейшего роста опричной территории представляется чрезвычайно сложной. Таубе и Крузе сообщают, что «спустя короткое время» после учреждения опричнины Иван Грозный взял к себе «княжества Ростов, Вологду и Белоозеро», а следующей зимой (т. е. в самом конце 1565 г.) Иван IV взял «области Кострому, Ярославль, Переславль, Галич, Холмогоры, Каширу (Кассина), Плес и Буй (Бой), в которых жило больше 12 000 бояр, из коих взял он в свою опричнину не свыше 570. Остальные должны были тронуться в путь зимой среди глубокого снега» [1573]1573
  Таубе и Крузе. С. 36. Это сведение очень путанно. Ростов и Кашира в опричнину вовсе не входили. Вологда и Холмогоры взяты были, вероятно, при ее учреждении, а Белоозеро много позднее (и то не полностью). Рассказ Таубе и Крузе интересен как свидетельство современников, наблюдавших опальные и опричные переселения во всех этих землях, но не понявшие их смысл.


[Закрыть].

Это сообщение породило самые противоречивые оценки в исторической литературе. С.Ф. Платонов считал, что Ярославль и Переславль-Залесский попали в опричнину примерно в середине 70-х годов XVI в. [1574]1574
  Платонов С.Ф. Очерки… С. 108, 114.


[Закрыть]Публикация дел Поместного приказа 1611 г. дала основания Л.М. Сухотину пересмотреть эту точку зрения. Л.М.Сухотин в ранней работе датировал переход Ярославля в опричнину временем между 7073 (1564/65) и 7077 (1568/69) гг. [1575]1575
  Сухотин Л.М. К вопросу об опричнине//ЖМНПр. 1911.№ И. С. 55–67.


[Закрыть], а позднее принял дату Таубе и Крузе [1576]1576
  Сухотин Л.М. К пересмотру вопроса об опричнине. VII–VIII // Зап. Рус. науч. ин-та в Белграде. Вып. 17. Белград, 1940. С. 133.


[Закрыть]. К 1567–1568 гг. относит этот переход С.Б. Веселовский, оговариваясь, что выселение носило «характер персонального пересмотра людей и их землевладения» [1577]1577
  Веселовский С.Б. Учреждение… С. 91–98.


[Закрыть]. По П.А. Садикову, «в Ярославле опричнина начала действовать, по-видимому, с 1565 г.» [1578]1578
  Садиков П.А. Очерки… С. 189.


[Закрыть]. Наконец, В.Б.Кобрин пришел к выводу, что до 1568/69 г. Ярославль не мог быть опричным и в 1567–1569 гг. составлялись особые писцовые книги в связи с предполагавшимся переходом Ярославского уезда в государев удел [1579]1579
  Кобрин В.Б. К вопросу о времени включения в опричнину Ярославского уезда // Краеведческие записки Ярославо-Ростовского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Вып. 4. Ярославль, 1960. С. 94–97.


[Закрыть]. Во всяком случае еще летом 1567 г. в Ярославле размежевывали земли князей Фуниковых и Кемских, которые никогда опричниками не были [1580]1580
  Кобрин В.Б. К вопросу о времени включения в опричнину Ярославского уезда // Краеведческие записки Ярославо-Ростовского историкоархитектурного и художественного музея-заповедника. Вып. 4. Ярославль, 1960. С. 95.


[Закрыть].

Обратимся к источникам. По данным писцовых книг 1564/65 г., в Ярославском уезде владели селами, деревнями следующие князья Засекины: Михаил Федорович Засекин Черный, Андрей Лобан Петрович Солнцев, Дмитрий Васильевич Солнцев [1581]1581
  Сухотин Л.М. Земельные пожалования… С. 1, 4,5.


[Закрыть]. Сельцо Любимово М.Ф. Засекина было взято «в опришнину» и еще до московского пожара 1571 г. («как государь… опришнину отставил») передано Ивану Андрееву Долгово-Сабурову, вотчины которого царь в свою очередь «в опришнину… велел поимати, а нас из Ярославля велел выслати вон». Это было в 1568/69 г. [1582]1582
  Сухотин Л.М. Земельные пожалования… С. 30, 31. По писцовой книге 1577/78 г. мы узнаем, что вдова Ивана Владимировича Засекина княгиня Дарья получила вместо ярославского села Новленского (принадлежавшего ее сыну Ивану) вотчину в Коломенском уезде (ПКМГ. Ч. 1, отд. I. С. 546).


[Закрыть]Обычно считается, что речь идет о взятии в опричнину всего Ярославского уезда. Основанием для этого служит послушная грамота 1576 г., в которой говорится, что царь пожаловал князя Данила Ивановича Засекина, дал ему ряд деревень Владимирского уезда «против его Ярославские вотчины, что у него взято с городом с Ярославлем вместе» [1583]1583
  ААЭ. Т. I. № 290. С. 355. В грамоте, кстати, не говорится ни об опричнине, ни о том, когда была взята на государя ярославская вотчина Д.И. Засекина. В связи с этим С.М. Каштанов замечает: «…не было ли порождено выражение «з городом вместе» в грамоте 1576 г…. взятием Ярославля в удел в 1576 г.?» (Каштанов С.М. О внутренней политике Ивана Грозного в период «великого княжения» Симеона Бекбулатовича // Тр. МГИАИ. Т. 16. С. 431).


[Закрыть]. Этот текст породил представление о том, что потери князьями Засекиными родовых вотчин связаны с переходом Ярославля в опричнину [1584]1584
  Садиков П.А. Очерки… С. 158.


[Закрыть]. П. А. Садиков обратил внимание также на то, что в 7073 г. подьячий Максим Трифонов «отписывал вотчины ярославских князей» и составлял «отписные книги», т. е. в Ярославле опричные понятия вводились уже в 1564/65 г. [1585]1585
  Исторические акты Ярославского Спасского монастыря И.А. Вахрамеева Т. I. М., 1896. № XXXVII (упоминается в грамоте от ноября 1565 г.); Садиков П.А. Очерки… С. 159–160.


[Закрыть]Этот довод справедливо отвел В.Б. Кобрин, заметивший, что земли княжат могли отписываться и без того, чтобы весь уезд становился опричным [1586]1586
  Кобрин В.Б. К вопросу… С. 94.


[Закрыть].

Материалы казанских, свияжских и ярославских писцовых книг позволяют рассеять тот туман, которым окутана судьба Ярославля в годы опричнины. После того как в мае 1565 г. царь Иван «опалился» на многих ярославских, стародубских и других княжат, уже к осени опальные люди получили поместья в Казани и Свияжске. Среди свияжских помещиков находился упоминавшийся выше Д.В. Солнцев [1587]1587
  ЦГАДА. Ф. 1209. № 432. Л. 178–178 об. О судьбе Солнцевых-Засекиных см. также: Скрынников Р.Г. Опричная земельная реформа Грозного 1565 г. // ИЗ. Кн. 70.1961. С. 225–226.


[Закрыть]. Владения князей, сосланных в Казань, забирались на государя – именно в этой связи, и ни в какой другой, составлялись «описные книги» Максима Трифонова, который, кстати сказать, отписывал и вотчины опальных стародубских княжат [1588]1588
  Рождественский С.В. Служилое землевладение в Московском государстве XVI века. Спб., 1897. С. 175.


[Закрыть]. Исследователей смущал странный факт, почему Солнцевы позднее настаивали, что им до «московского пожару» вотчин «не давано нигде», хотя Сабуровы утверждали обратное [1589]1589
  Сухотин Л.М. Земельные пожалования… С. 4–5.


[Закрыть]. И действительно, Солнцевы вотчин не получали, их пожаловали поместьями, но об этом они предпочитали умалчивать.

Итак, Ярославль в опричнину не был взят. Оттуда в 1565 г. выселили значительное число княжат и детей боярских (но отнюдь не всех) [1590]1590
  В 1572 г. Иван Грозный писал: «У которых князей ярославских их вотчин не имал, и сын мой Федор тех вотчин не отнимает у них» (ДДГ. № 104. С. 442).


[Закрыть], а земли их пустили в раздачу. Получали ли поместья в Ярославле опричники, сказать трудно, но бесспорно то, что туда поселяли земских людей. Так, в январе 1569 г., в Ярославле испоместили Г.Б. Васильчикова, у которого забрали владения в Переславле и Вязьме («против переславского да вяземсково поместья») [1591]1591
  Сухотин Л.М. Земельные пожалования… С. 31.


[Закрыть]. Известно также, что из Ярославля служилые люди выводились в опричнину. Так, деревня Поповская уже к 1567–1569 гг. была придана «в пашню» к «Михаилу и к Архангелу… А была та деревня в поместье за князем Григорьем за Белскым. И князь Григорий взят в опришнину» [1592]1592
  ЦГАДА. Ф. 1209. № 582. Л. 473–473 об. Уже к 1566 г. опричником сделался ярославский помещик Михаил Тимофеевич Плещеев. Он, так же как Григорий Бельский, теряет свое владение в Ярославле и в ноябре 1572 г. получает поместье в Новгородской Шелонской пятине (Самоквасов Д.Я. Указ. соч. Т. I, отд. 2. М., 1905. С. 55–57). Впрочем, ярославское поместье Плещеев мог получить уже в годы опричнины (судя по Дворовой тетради, Плещеевы в середине века по Ярославлю не служили).


[Закрыть]. Сведения Таубе и Крузе и грамоты 1576 г. надо понимать только в том смысле, что из Ярославля в 1565 г. производилось выселение многих служилых князей.

В подтверждение нашего наблюдения сошлемся на ярославские писцовые книги 1567–1569 гг. Здесь среди помещиков находился целый ряд опальных людей, которые в 1565 г. были сосланы в Казань и Свияжск, а в 1566 г. (или позднее) возвращены обратно. В большинстве случаев это не коренные ярославцы, а служилые люди различных уездов, испомещенные по преимуществу в одной черной волости. В одном случае прямо говорится, что поместье Давыда Ильина сына Аминева находится «за казанским жильцом» [1593]1593
  ЦГАДА. Ф. 1209. № 582. Л. 250. Подробнее см.: Зимин A.A. Земельная политика в годы опричнины (1565–1572 гг.) // ВИ. 1962. № 12. С. 67.


[Закрыть].

В Ярославле помещиками были Вислый, Кислый и Десятый Федоровы дети, Василий Семенов, Константин, Федор и Пятой Васильевы и Федор Никифоров Ольговы (Кострома) [1594]1594
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 260 об., 265 об., 266 об., 272,277 об., 285,286 об


[Закрыть]. Все они испомещены были в 1565 г. в Свияжске. Поместьями в Ярославле владели «казанские жильцы» Замятия Андреевич Бестужев (Суздаль) [1595]1595
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 258.


[Закрыть], Семен, Борис, Иван и Федор Семеновичи, а также Остафий Захарьевич Путиловы (Кострома) [1596]1596
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 262, 280 об., 284.


[Закрыть], князь Семен Борисович Пожарский (Ярославль) [1597]1597
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 247 об.


[Закрыть], Василий и Федор Михайловичи Туровы (Кострома) [1598]1598
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 241,242 об.


[Закрыть], князь Иван Дмитриевич Бабичев (Романов) [1599]1599
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 244 об.


[Закрыть], Василий Злобин сын Тыртов (Кострома) [1600]1600
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 275,464 об.


[Закрыть], Мансур Матвеев Товарищев (Суздаль) [1601]1601
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 249.


[Закрыть], Яков Федорович Кошкарев (вероятно, из Торжка) [1602]1602
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 276 об.


[Закрыть], Иван Никитич Сотницкий с «братьею» (Кострома) [1603]1603
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582. Л. 269 об., 271,272.


[Закрыть], Никифор Васильевич Дуров [1604]1604
  ЦГАДА. Писцовые книги. № 582.Л. 287 об. – 288.


[Закрыть], Андрей и Мамай Ивановы Киреевы.

Ивану Матвееву сыну Товарищеву когда-то принадлежало ярославское поместье деревня Вакулово. Затем оно было по царской грамоте «отделено в вотчину» костромичам Михаилу и Борису Образцовым детям Рогатого, вернувшимся из ссылки в Свияжск. Однако и у них Вакулово было «отписано на государя», как это отмечено на полях писцовой книги 1567–1569 гг. [1605]1605
  ЦГАДА. Ф. 1209. № 582. Л. 47 об.


[Закрыть]Позднее Михаил Образцов Рогатого сын Бестужев и И.М. Товарищев были казнены, а их имена записаны в «синодике опальных» царя Ивана IV.

Среди группы казанских жильцов, испомещенных в Ярославле, встречаются князь Иван Петрович Ухтомский и Иван Михайлович Мисюрев [1606]1606
  ЦГАДА. Ф. 1209. № 582. Л. 252, 275 об.


[Закрыть]. Хотя оба не упоминаются в дошедших до нас казанской и свияжской писцовых книгах, но, вероятно, все же они принадлежали к выселенцам (так же, как отсутствующий в этих книгах несомненный «казанский жилец» Д.И. Аминев).

Все это не значит, что в Ярославле вовсе не было опричников. Напротив, несколько видных деятелей опричнины имели там вотчины или поместья. В Ярославском уезде вотчинами владели Иван и Василий Федоровичи Воронцовы [1607]1607
  ЦГАДА. Ф. 1209. № 582. Л. 166 об. – 176 об.


[Закрыть]. Впрочем, И.Ф.Воронцов числился сыном боярским по Переславлю-Залесскому и владел землями в Московском и других уездах. По Переславлю-Залесскому и по Ярославлю служил Афанасий Демьянов [1608]1608
  Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI ьека: Опыт исторического исследования. СПб., 1888. С. 156–157.


[Закрыть], ставший к 1571 г. опричным дьяком. Из ярославских княжат Иван Борисович Жировой Засекин и Андрей Иванович Морткин удостоились чести быть принятыми в опричнину (последний в середине XVI в. служил по Твери).

Четверо Охлябининых также происходили из рода ярославских княжат, но служили Охлябинины в середине XVI в. по Кашину и Калуге, где у них и были владения. Потомком ярославских княжат был окольничий, а позднее боярин Василий Андреевич Сицкий с двумя детьми. Ярославец P.M. Пивов также имел владения в Ярославском (как и в ряде других) уезде и служил по Ярославлю. Попасть в опричнину он мог как человек, близкий к царю, а не как ярославец. По Ярославлю в середине XVI в. служили двое князей Телятевских. А.П. Телятевский стал опричником уже к октябрю 1565 г., когда говорить о переходе Ярославля в опричнину не приходится [1609]1609
  См.: Кобрин В.Б. Состав опричного двора Ивана Грозного // АЕ за 1959 г. М., 1960. С. 76. В.Б. Кобрин не учел еще нескольких ярославцев Малыгиных, служивших в опричнине. В 1567/68 г. Богдан Хвостов писал, что его отдали «на поруку от Малыгиных из опришнины» (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 28. С. 225). У Образца Третьякова сына Малыгина «с братьею» в 1567–1569 гг. была вотчина в Ярославле, которую они старались расширить за счет земель дьяка Никиты Мотовилова. «На Москве перед бояры искал на Никите из опришнины Образец Малыгин» (Садиков П.А. Очерки… С. 126).


[Закрыть].

Таковы все сведения об опричниках, имеющих какое-то владельческое или служилое отношение к Ярославлю. Из названных выше лиц во всяком случае половина уже в середине XVI в. служила не по Ярославлю. Большинство остальных попали в опричнину не по военно-служилому положению в уезде, а по положению при дворе: окольничий В.А. Сицкий, P.M. Пивов, царский приближенный князь А.П. Телятевский и дьяк Афанасий Демьянов. Следовательно, анализ ярославцев из состава опричников также не дает никаких данных для утверждения о том, что Ярославль был взят в опричнину, и об испомещении там опричников.

Относительно судеб Костромы в года опричнины сохранилось сообщение Таубе и Крузе, говорящих, что ее взял себе 14ван IV зимой 1565/66 г. [1610]1610
  Таубе и Крузе. С. 36.


[Закрыть]Эту дату принял Л.М. Сухотин [1611]1611
  Сухотин Л.М. К пересмотру вопроса об опричнине. VII–VIII. С. 133.


[Закрыть]. С.Ф. Платонов и С.Б. Веселовский датируют переход Костромы в государев удел 1567 г. [1612]1612
  Платонов С.Ф. Очерки… С. 108; Веселовский С. Б. Учреждение… С. 91.


[Закрыть]Основанием для этого явилась послушная грамота 1577 г. со следующим упоминанием о костромской вотчине Алексея и Михаила Зубатых: «В 75-м году та у них вотчина взята на нас (т. е. царя. – А. 3.) з городом вместе и в раздачю роздана» [1613]1613
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 71. С. 280. Аналогичное выражение («вотчина взята была у них на нас з городом вместе») встречается и в грамоте 1577 г., касающейся Белоозера (Там же. № 75. С. 290).


[Закрыть]. В аналогичной послушной 1575 г. то же говорится и о сельце Фатьянове с деревнями, принадлежавшими Сахару Константиновичу Писемскому («в прошлом в 75-м году та вотчина взята была на нас з городом вместе и отдана была в поместье Ивану Салманову») [1614]1614
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 67. С. 276.


[Закрыть]. Однако мы уже на примере ярославской послушной 1576 г. говорили о невозможности рассматривать опричные порядки середины 60-х годов на основании терминологии 70-х годов XVI в. Возможно, повторяющееся в грамотах выражение «з городом» родилось в какой-то связи с событиями 1575–1576 гг., приведшими к выделению в государев двор новых земель (городов). По существу, оно означало выселение не за персональную «опалу», а выселение со всей дворянской корпорацией уезда. П.А. Садиков пытается уточнить дату перехода Костромы в опричнину. 14 февраля 1567 г. Кострома, вероятно, находилась в земщине [1615]1615
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 11.


[Закрыть](ибо она противопоставляется опричному Галицкому уезду), но к 9 марта 1567 г., по его мнению, Кострома стала опричной [1616]1616
  Садиков П.А. Очерки… С. 185. Из Костромы в «опале» выселены были и другие Федчищевы-Зубатые, в их числе Алексей и Михаил (Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 71), Василиса Иванова жена Зубатого и сын ее Степанец (Там же. № 44). Василий Федчищев упоминается в синодиках Ивана Грозного (Веселовский С.Б. Синодик опальных царя Ивана Грозного как исторический источник // Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 463–464).


[Закрыть]. 9 марта Иван IV послал грамоту в деревню Борисково Московского уезда, которая была дана дочери Степана Третьякова сына Зубатого Марье (по мужу Аргамаковой) вместо ее приданой костромской вотчины, отписанной на царя [1617]1617
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 14. Ср.: «А меня, Марью, тою вотчиною пожаловал государь царь и великий князь в отмен моей старинные костромские отчины место, что у меня взял государь приданую мою отчину на Костроме в опричнину» (Там же. N2 15. С. 207). Необходимо еще определить, когда выражение «в опричнину» означало переход земель в состав опричнины, а когда просто конфискацию в годы опричнины.


[Закрыть].

Но при такой трактовке мартовской грамоты мы сталкиваемся с серьезными трудностями: как за две-три недели февраля – марта правительство умудрилось уже вывести вотчинников из Костромского уезда и даже приискать землицу для столь срочно выселенных землевладельцев? К тому же из грамот, относящихся к делу Марии Зубатой-Аргамаковой, отнюдь не явствует, что вся Кострома в это время была уже приписана к государеву уделу.

В первые годы опричнины многие дети боярские – костромичи выселялись из своих родовых вотчин. Об этом можно судить по писцовым книгам 1566/67 г., где сообщалось о раздаче им черных земель в Кашине [1618]1618
  Сухотин Л.М. Земельные пожалования… С. 12.


[Закрыть].

Судьба выселенных костромских землевладельцев напоминает судьбу ярославских переселенцев. Вероятно, основная масса их была отправлена из Костромы в казанскую ссылку еще весной 1565 г. Во всяком случае, в Казани и Свияжске в 1565–1568 гг. мы находим многочисленных костромичей – Ольговых, Туровых, Шишкиных, их родичей Путиловых, а также Тыртовых, Сотницких, стародубских князей Гундоровых. Подавляющее большинство этих служилых людей были родственники Алексея Адашева и близких ему лиц, казненных еще в 1563 г. Многие из костромичей, казанских переселенцев, позднее также погибли. Судьба некоторых из них небезынтересна и рисуется несколько в ином свете, чем то было изображено П.А. Садиковым. Так, по Садикову, из Костромы на Белоозеро потянулись Михаил Яковлев сын Путилов и его «брат» Федор Никифоров сын Ольгов [1619]1619
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 22,23; Он же. Очерки… С. 121–122.


[Закрыть]. Дело было сложнее. В 1565–1566 гг. этих лиц насильно переселили в Казань [1620]1620
  ЦГАДА. Ф. 1209. №. 152. Л. 243 об., 255.


[Закрыть]. После того как с них была снята опала, Ф.Н. Ольгов получил в качестве компенсации земли, в Ярославле [1621]1621
  ЦГАДА. Ф. 1209. №. 582. Л. 265 об.


[Закрыть]и на Белоозере. Здесь же на Белоозере царь пожаловал «против… старинные костромские вотчины», дал землицу и М.Я. Путилову. Впрочем, оба новых белозерских землевладельца, вероятно, сразу же (в 1567/68 г.) предпочли продать эти свои владения Мясоеду Вислому, округлявшему свою вотчину на Белоозере [1622]1622
  Садиков П. А. Из истории опричнины XVI в. № 22,23.


[Закрыть].

Не двойное, как думал П. А. Садиков, а тройное переселение испытал князь Роман Иванович Гундоров. В мае 1565 г. он с братом Иваном Васильевичем в числе других стародубских княжат был выселен в Казань, а его вотчины отписаны на государя. В 1566 г. он уже был прощен и получил владимирскую волость Вешкирец «в стародубские его вотчины место». Двое Гундоровых участвовали летом 1566 г. в заседаниях Земского собора. Уже 29 марта 1567 г. земли Романа Ивановича снова были обменены [1623]1623
  Иван IV писал, что волость Вешкирец Владимирского уезда, принадлежавшая Гундорову, была взята «в опричнину» (Там же. № 17). Но Владимир в опричнине не был, поэтому формально выражение «взята в опричнину» в данном случае означает не переход земель Гундорова в состав опричных, а конфискацию их в период опричнины.


[Закрыть], и Гундоров получил черные деревни Московского уезда Пехорского стана, некоторое время находившиеся в поместье за И.Ф. Воронцовым. Московские земли даны были Гундорову временно, «доколе его старую стародубскую вотчину селцо Меховицы… отпишут и измеряют писцы наши» [1624]1624
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 17. С. 209.


[Закрыть].

Новые земли Гундорова, вероятно, были не первосортными, ибо они уже побывали в поместье у И.Ф. Воронцова, который их бросил, перейдя в опричнину. Во всяком случае уже в 1569/70 г. Гундоров продал их за 500 рублей выезжему человеку Константину Юрьевичу Греку, а тот на следующий год передал их по завещанию (а частично продал) в Троицкий монастырь [1625]1625
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 45, 47. О судьбе Р.И. Гундорова см. также: Скрынников Р.Г. Опричная земельная реформа. С. 236–237.


[Закрыть].

Из опальных людей во Владимире временно поселён был не один Гундоров. В 1566/67 г. роздали в поместья целую Богаевскую волость. Причем ряд деревень получили костромичи Тихон, Иван и Тарх Гавриловы дети Тыртова [1626]1626
  Корецкий В.И. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-Сергиеву монастырю. С. 204.


[Закрыть]. Тихона Гаврилова мы встречаем среди казанских жильцов 1565–1566 гг. [1627]1627
  ЦГАДА. Ф. 1209. №. 152. Л. 145 об.


[Закрыть]

"Еще до 1570/71 г. из Костромы был выселен Исак Иванов сын Раков [1628]1628
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 46.


[Закрыть]. В 1578/79 г. Иван Васильевич сын Будаев продал Д.И. Годунову село Исаковское Костромского уезда. В купчей грамоте он сообщал, что половина села в свое время принадлежала его дяде (по матери) Г.И. Синцеву-Вельяминову, а вторую Будаев купил у Ивана и Федора Васильевых детей Вельяминовых. Однако эту вотчину «взял государь на собя з городом вместе, а не в опале, как государь взял Кострому в опричнину, а дяде моему и мне государь велел против тое вотчины в ыных городех дати, где приищем» [1629]1629
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. № 81.


[Закрыть]. Следовательно, Кострома как будто была действительно взята в опричнину. С.Б. Веселовский при этом прямо пишет, что И.В. Будаев и Г.И. Синцев «в 1567 г. были выселены из своих вотчин и не получили за них никакого эквивалента» [1630]1630
  Веселовский С.Б. Из истории древнерусского землевладения // ИЗ. 1946. Кн. 18. С. 67. П.А. Садиков менее категоричен: «Кажется, Будаев и Вельяминов так ничего и не «приискали» себе» (Садиков П.А. Очерки… С. 119).


[Закрыть]. Будаев и Синцев (или один Будаев) могли получить компенсацию за свою вотчину, а после отмены опричнины Будаеву Ивановское могло быть возвращено. Дело в том, что Евдокия Вельяминова дала в 1571 г. в Ипатьев монастырь пустошь Лопаково Московского уезда взамен отобранной у нее вотчины Костромского уезда. К сожалению, об этом факте можно судить лишь по описи монастырского архива, так как самой грамоты не сохранилось [1631]1631
  Веселовский С.Б. Из истории… С. 67.


[Закрыть]. Скорее всего это та самая Евдокия, жена Ивана Ивановича Вельяминова, которая еще в 1564/65 г. дала в тот же Костромской Ипатьев монастырь половину уже знакомого нам села Ивановского «по душе» своего мужа и сына Григория Ивановича [1632]1632
  Садиков П.А. Из истории опричнины XVI в. Приложение 1. С. 301. Что это то село Ивановское, о котором писал Будаев, вытекает из упоминания Вельяминовой о ее совладельцах Федоре и Иване Васильевиче Вельяминовых. Когда принадлежавшая ранее Григорию Вельяминову половина села Ивановского попала к Будаеву, остается не вполне ясным.


[Закрыть]. Но если это так, то Вельяминовы получили какую-то компенсацию за свои костромские владения. Но этого мало. Будаев пишет, что, после того как село было отписано на царя, он и Григорий Вельяминов могли «приискать» себе землицу в других уездах. Но Григорий Вельяминов умер еще до конца 7073 г. (т. е. до августа 1565 г.). Следовательно, или Кострома была взята в опричнину не в 1567 г., а еще в 1565 г., или она вовсе не попала в нее, а составитель грамоты 1578 г. фактически писал об опальном выселении. Может быть, наконец, и еще один вариант объяснения судеб села Ивановского: вотчина отписана в 1567 г. в связи с переходом Костромы в опричнину (часть взята у Будаева, часть – у Ипатьева монастыря [1633]1633
  Так думал П.А. Садиков (см.: Садиков П.А. Очерки… С. 140).


[Закрыть], а Будаев ошибочно написал, что в этот момент Г. Вельяминов был еще жив.