Текст книги "Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ)"

Автор книги: Александр Бушков

– Ваше величество, вы вспомнили что-то плохое? У вас стало такое лицо…

– Да нет, ничего, – сказал Сварог. – Вы сказали о снах, и я подумал: сколько всего с ними связано, и веселого, и грустного… – Как вам живется в замке?

Она улыбнулась почти беспечно:

– Сейчас уже немного привыкла. А первое время чуточку не по себе было в этой громадине. Дворецкий мне все старательно растолковал, так что я наизусть запомнила, – она подняла глаза к потолку и старательно произнесла, как заученное: – Восемьдесят три комнаты, большой и малый танцевальный залы, три каминных, залы для стрельбы, игры в кегли, парадная столовая на пятьдесят персон, еще несколько залов для игр и развлечений. Знаете, в первое время я себе выбрала три комнаты на первом этаже, там и жила, не расхаживала по замку. Потом стало веселее, появились гости, и Канилла, и Алента… Ваше величество, я не фамильярничаю, они сами хотели, чтобы я их называла по имени. Ну, а потом Канилла попросила приютить ее Ассамблею, я тут же согласилась, стало еще оживленнее и веселее… Вы ничего не имеете против, что я так поступила?

– Помилуйте, – усмехнулся Сварог. – Это ваш дворец, можете с ним делать что угодно, хоть завтра проиграть в кости… хотя, думается мне, от вас таких глупостей ожидать не следует. Ну, и как вам Ассамблея?

– Великолепно. У Каниллы все очень прилично – хотя я слышала про другие Ассамблеи, где нравы… гораздо свободнее. Вот только Алента пока что ни разу не приходила на танцевальные вечера. Вы ей запрещаете?

– Никоим образом, – сказал Сварог. – У нее просто хватало своих дел. В ближайшее же время собирается. Да и я загляну, если вы не против…

Он усмехнулся про себя. Ну что же, новое имя Яны ни у кого подозрений не вызывало и не выглядело необычным. Легализуя ее в Латеранском дворце, Сварог подобрал первую попавшуюся фамилию, лишь бы звучала правдоподобно, а вот с именем не стал заморачиваться: взял ее второе имя, чуть сократил, чуть изменил – вот и получилась баронесса Алента Вольмер. Мало ли каких редких для столицы имен и фамилий встречается в глухих провинциях…

– Ваше величество! Если мы разговариваем так откровенно и запросто… Мне бы хотелось кое о чем спросить, но не знаю, удобно ли будет…

Совсем освоилась девочка, подумал Сварог. Вот и хорошо, быстрее оттает…

– Вообще-то для меня нет неудобных вопросов, – сказал он, не раздумывая. – Разве что когда речь идет о государственных тайнах. Все остальное дозволено. Так что смелее.

– Я порой не могу понять, почему вы подписали «Акт о таньяже», а не дали окончательного развода? Вы ведь и в этом были вольны, вы король…

– По очень простой причине, – сказал Сварог. – Чтобы ваш бывший муженек не вздумал повторить тот же фокус. Он отнюдь не стар, а в округе, как мне доложили, хватает молодых незамужних дворянок, сплошь и рядом живущих довольно бедно. Пока он официально считается женатым, ничего подобного не сможет сделать.

– Понятно. Но вот другое, уж не обессудьте, мне решительно непонятно…

– Что именно? Говорите смело.

Она чуть поколебалась, но все же решилась:

– Судя по всему происшедшему, вы не питаете к нему и тени симпатии…

– Да я бы его завтра на плаху отправил, будь к тому законные основания, – честно признался Сварог.

– Почему же тогда с него сняли многолетнюю опалу, допустили ко двору и даже пожаловали в камергеры?

Сварог пожал плечами:

– Откровенно говоря, в рамках мести, что женщинам, с которыми поступили скверно, обычно свойственна. Мне хотелось, чтобы он часто ездил мимо «Медвежьей пещеры», которая ему больше не принадлежит. Чтобы видел вас при дворе, веселую и довольную жизнью – но, разумеется, не смел приблизиться… Примерно так. Я что-то сделал неправильно?

– Вы только не гневайтесь…

– И не подумаю, – сказал Сварог. – Запомните: я обычно гневаюсь по очень и очень серьезным причинам. Ваши вопросы в их число, безусловно, не входят. Так что отбросьте всякие мысли, что я когда-нибудь собираюсь на вас гневаться. Договорились?

– Хорошо. Извините, мне не приходилось раньше общаться с королями… Так вот… Мне как-то совсем не свойственна та женская месть, о которой вы думали. Было – и прошло. Я просто-напросто рада, что навсегда от этого избавилась. И мне не доставляет никакого удовольствия видеть его при дворе, наоборот. Этот его змеиный взгляд, которым он меня провожает при первой возможности… И еще… Вы его совершенно не знаете. Все происшедшее у него наверняка не вызвало ничего, что хоть отдаленно похоже на душевные терзания. Не тот человек. Он просто понемногу копит и копит злобу, как змея – яд. И как это прорвется, сказать невозможно…

– Ну, беспокоиться вам незачем, – сказал Сварог. – У вас отличная охрана, хотя вы наверняка ее не замечаете – ну, на то она и отличная…

– Я беспокоюсь даже не о себе…

– Обо мне? – усмехнулся Сварог. – Благодарю, конечно, но все это совершенно ни к чему. Ну что он мне может сделать? И заговор устроить, и убийц подослать – кишка тонка. Все подобные опасности давным-давно предусмотрены, как и подобает толковому королю. Так что не беспокойтесь за меня. И не такие пытались…

– И все же… Этот человек на все способен…

А ведь она что-то недоговаривает, подумал Сварог, определенно. Это чувствуется. О чем же это таком она не хочет говорить в самой непринужденной доверительной беседе? Пожалуй, следует дать приказу Интагару: пусть шьет дело о государственной измене – что в отношении камергера двора проделать гораздо проще, чем в отношении субъекта, пребывающего в глуши, в опале.

– Хорошо, – сказал Сварог. – Ну что же, я допустил промах… с королями такое тоже случается. Если он вам неприятен здесь, совсем нетрудно лишить его всех милостей и отправить назад киснуть в опале… Вы ничего больше не хотите мне о нем рассказать?

Она зябко передернулась:

– Простите, нет. Все это настолько гнусно…

– Как хотите, – сказал Сварог, оставшись в твердом убеждении, что что-то недосказанно. – Вы не против, если мы немножко поговорим о деле? Отлично. Получилось так, что мне необходима от вас небольшая помощь…

– От меня? – она удивленно распахнула глаза.

– Ну да, так уж сложилось… – сказал Сварог. – Вам хоть чуточку нужны дворцовые флигеля?

– Абсолютно не нужны! – воскликнула она живо. – В них просто нет необходимости, для гостей хватает места в замке, флигеля, я чувствую, еще неизвестно сколько лет будут стоять необитаемыми… Подождите. Вы хотите сказать, что они вам зачем-то понадобились?

– Угадали, – сказал Сварог. – На оба я пока что не замахиваюсь, речь идет только об одном. Не могли бы вы, выражаясь казенно, сдать мне его в аренду?

– Ну, конечно же, ваше величество, – с энтузиазмом воскликнула она. – И при чем тут аренда? Неужели я возьму с вас деньги? Занимайте хоть оба и пользуйтесь столько, сколько считаете нужным. Почему вы не сказали раньше?

– Потому что мне эта идея в голову пришла совсем недавно, – сказал Сварог.

Он не лукавил, все так и было. С неделю назад осенило. Оба флигеля, учитывая, с каким размахом дворец возведен, – по сути и не флигели вовсе, а довольно большие трехэтажные здания, не уступающие величиной иному дворянскому особняку человека состоятельного. Между тем он давно уже подыскивал местечко в Латеране, где мог бы разместить сильную резидентуру всех подчиненных секретных служб – на что имел полное право и как земной король, и как имперский чиновник. Вот только подходящего здания не находилось: с тех пор, как он обосновался в Латеране и следом хлынули дворяне из нескольких королевств, в городе наступил натуральнейший жилищный кризис. По каковой причине на полночной окраине, на обширной пустоши в лиге от города, ударными темпами строили Новую Латерану (со строжайшим наказом архитекторам и зодчим сделать все, чтобы по стилю и облику она ничем не отличалась от старой).

Меж тем флигели «Медвежьей пещеры» подходили идеально. На трех этажах комфортно уместятся и сотрудники девятого стола, и восьмого департамента, и люди Интагара. На обширном чердаке можно поставить немало полезной аппаратуры (на что он опять-таки имеет полное право), да и подвалы пригодятся солидной секретной службе для своих специфических нужд… Место удобнейшее – дворец и флигели окружены обширным парком, а тот, в свою очередь, высоченной чугунной оградой, охрану (с применением должной аппаратуры) организовать легко, до королевского дворца каких-нибудь три четверти лиги…

Он глянул на девушку, усмехнулся про себя: она, сразу видно, сгорала от любопытства, но держалась, как стойкий оловянный солдатик, и вопросов не задала. Ну, полуправду-то можно, и Яна, и Канилла заверяют, что девушка надежная…

– Вердиана, я вам вполне доверяю, – сказал Сварог. – А потому посвящу в кусочек государственной тайны. Молчать ведь умеете?

– Клянусь!

– Вы наверняка знаете, что королям сплошь и рядом приходит заниматься и кое-чем тайным, – сказал Сварог. – Не всякий доверенный человек может появляться во дворце, не всегда королю стоит открыто навещать официальные резиденции иных контор. Частенько там и сям на некотором отдалении от дворца существуют и тайные канцелярии.

– Да, я слышала…

– Вот и отлично, – сказал Сварог. – Именно такую я намерен и устроить в вашем флигеле. Никто ничего не заподозрит: мои люди умеют держаться так, что их не видно и не слышно. И декорация убедительная: обыкновенный дворец, где молодая красивая хозяйка принимает гостей, устраивает балы и вечера Ассамблеи Боярышника… Вы не имеете ничего против?

– Ну что вы, ваше величество! Простите, что я вылезаю со своими бытовыми делами, но мне кажется, так будет даже безопаснее…

– Уж это наверняка, – сказал Сварог. – Поместье, битком набитое моими людьми, – одно из самых безопасных мест на Таларе, я так думаю… Учитывая, к тому же, что ваш бывший муженек очень скоро покинет столицу и ничего скверного предпринять не сможет… Да и куда ему против моих людей… – он широко улыбнулся – Ну, а медведей бояться не следует, правда?

– Правда, – сказала Вердиана, улыбаясь чуточку смущенно. – Честно говоря, я в первые дни все же боялась выходить на крыльцо в сумерки – там, в поместье, об этом столько сплетничали слуги, некоторые чем угодно клялись…

В самом деле, со старинных времен кружило поверье, что два огромных каменных пещерных медведя тонкой работы, стоящие по сторонам парадного входа, иногда в безлунные ночи оживают, спускаются с лестницы и подстерегают на ближайших улицах невезучего прохожего, от которого остаются рожки да ножки. В свое время Сварог, давно заимевший привычку на всякий случай не проходить мимо необычайного, предпринял короткое расследование (памятуя о кошке из черной бронзы и пантерах в собственном Вентордеране). Однако Яна в качестве главного эксперта не усмотрела в мишках никакой магии. А чуть позже Интагар через барона Фатеруса раздобыл любопытные пожелтевшие бумаги чуть ли не вековой давности – следственное дело, давным-давно отправленное в архив.

Тогда, почти сто лет назад, показалось, что легенда и в самом деле оказалась правдой: в окрестностях замка за какой-то месяц подняли не менее дюжины трупов, растерзанных так, как это мог сделать только дикий зверь. Моментально поползли жуткие слухи, как водится, стократ преувеличенные молвой, с наступлением темноты тот район пустел (и наоборот, нашлись лихие головушки из отчаянных молодых дворян, решившие ночью поохотиться на оживающие статуи – и двое из них погибли столь же страшной смертью). Дошло до того, что толпа горожан из низших гильдий, вооруженная в основном кузнечными молотами, нагрянула ко дворцу, твердо намереваясь статуи разбить в щебенку, – но была отогнала конной полицией протектора и драгунской алой (правда, тогдашний герцог на всякий случай уехал к себе в имение, оставив замок под сильной охраной – человек был крайне суеверный и во многое готов был поверить).

А вот в те времена начальник тайной полиции Латераны суеверным не был нисколечко. Анализируя и сопоставляя, он пришел к выводу: все без исключения убитые были загулявшими дворянами, и небедными, причем с трупов исчезло все, представлявшее хоть какую-то ценность. А это уже наталкивало на размышления. Сыщики, приставленные ночью следить за парадным входом во дворец, заверяли: во время очередного убийства медведи с места не сдвинулись, так и простояли смирнехонько до рассвета. Так что работать стали в более реалистическом, так сказать, направлении, выслали тайные патрули, пустили «подсадных уток» – и уже через несколько дней сграбастали шайку человек из шести, вооруженную приспособлениями, отлично имитировавшими клыкастые медвежьи пасти и когтистые лапы. А там и остальных подгребли, отыскали укрытые драгоценности – главарь оказался человеком крайне умным, не толкал добычу перекупщикам, а старательно копил, рассчитывая потрудиться еще с месяц, а потом сбежать с добычей подальше, куда-нибудь на Сегур или в Лоран, предварительно устроив своей шайке торжественный ужин с подмешанным в вино настоем ядовитого ратагайского болиголова… Тогдашний король голубиным нравом не отличался – а потому, учитывая обстоятельства, повелел применить казнь нестандартную и побросать всю банду в загоны к пещерным медведям в своем зоопарке. Что и было старательно исполнено при большом стечении народа.

– Да уж, какие там медведи… – сказал Сварог. – Люди бывают в сто раз опаснее… Ну вот, все устроилось. В ближайшие дни мои сотрудники займутся всем необходимым. А в остальном, как я уже говорил, – вы там полная хозяйка.

– Значит, я могу пригласить на Ассамблею Аленту Вольмер? Канилла говорила, вы не против…

– Ну, конечно, – сказал Сварог. – Я ее вовсе не держу взаперти. И полностью ей доверяю. Что вы так странно смотрите?

– Конечно, это совершенно не мое дело – давать вам советы, особенно в столь деликатном предмете…

– А вы попробуйте, – сказал Сварог. – Ничего не имею против, когда мне дают советы, если они толковые.

– Ваше величество… А почему бы вам на ней не жениться? Она чудесная девушка, я это поняла за три месяца знакомства…

Сварог ухмыльнулся про себя: ну большинство женщин прямо-таки горят желанием женить и выдавать замуж… Ну, в конце концов, вскоре и так тайна перестанет быть тайной…

– Не могу, – сказал Сварог. – По весьма существенной причине: мы и так уже женаты. По всем правилам. В Хелльстаде.

Вот теперь он поразил девушку до глубины души. Глаза у нее прямо-таки округлились:

– Но ведь… Получается… Выходит… Алента – королева Хелльстада… Многие уже знают, что в Хелльстаде вы обвенчались с какой-то девушкой…

– Ну да, – сказал Сварог. – На сей раз я вам не выдаю никаких государственных тайн. Можете рассказывать об этом, едва выйдя отсюда. Просто… Просто нынешнее положение дел какое-то время сохранялось по весьма веским государственным соображениям. А теперь об этом можно и объявить широко – что и будет сделано через день-другой.

– Ой… – сказала Вердиана, прижимая ладонь к губам. – А я к ней обращалась по имени, вообще держалась, как с подругой…

– Вот и продолжайте, – сказал Сварог. – Коли уж она не имеет ничего против. Скажу вам по секрету, в ней нет ни капли спеси, так что…

Он с неудовольствием почувствовал, как «портсигар» в кармане явственно завибрировал – и вибрация была довольно сильной, что далеко не всегда случалось. Выругался про себя: в кои-то веки удалось отрешиться от всех забот и безмятежно поболтать с милой девушкой, к которой к тому же не испытываешь ни капли мужского интереса…

Однако рассиживаться не стоило. Он торопливо встал:

– Извините, я отлучусь, вызывает секретарь…

Вышел в приемную и открыто достал «портсигар» из кармана: в приемной были только свои, люди надежные, видевшие и не такое – статс-секретарь и двое ратагайцев. Нажал соответствующий «самоцвет», над «портсигаром» вспыхнул небольшой экран – видимый, правда, только с его стороны.

Лицо у профессора Марлока выглядело спокойным. Вот только глаза…

– Белая Тревога, лорд Сварог, – сказал он, четко и бесстрастно выговаривая слова. – Вимана в Латеранский дворец за вами уж вылетела. Поспешите.

И исчез с экрана. Сварог длинно и затейливо выругался про себя – но ничего тут не поделаешь…

Глава III
КОГДА ПОЛЗАЮТ КАМНИ

Сварог неотрывно смотрел вниз. Обзор оказался великолепным – высокое окно виманы наклонено наружу под углом в сорок пять градусов.

Отсюда, с высоты примерно в пол-лиги, зрелище не представало ни пугающим, ни опасным и больше всего походило на большое пятно серой, почти черной краски, выплеснутой на прекрасно выполненную рельефную карту местности – с крохотными деревьями, малюсенькими домиками, неправильной формы распаханными полями, узкой речушкой с мельницей на ней. По форме оно больше всего напоминало чуточку неправильный овал, одним узким краем упиравшийся в густолесье – другой уже переполз через речушку и захватил край деревни, часть крестьянских домов. Можно было и с такой высоты рассмотреть неяркие сиреневые вспышки, то и дело мелькавшие по всему периметру овала.

А вот то, как он перемещался – точнее, разрастался все стороны, рассмотреть было трудно – не столь уж и велика скорость.

Стоявший рядом профессор Марлок сказал:

– Если хотите, сделайте увеличение. Окно для этого и служит. Справа от вас, на подоконнике, пластинка с верньером. Чтобы увеличить, крутите к себе.

Найдя взглядом пластинку, Сварог так и поступил. Показалось, что вимана стала спускаться, но это, конечно, оптическая иллюзия. На стекле над пластинкой быстро сменяли друг друга цифирки, явно соответствующие уардам: 300… 250… 200… Сварог остановился на восьмидесяти. Теперь он не видел границ «пятна», но хорошо мог разглядеть его поверхность, гладкую, чуть-чуть бугристую, слегка ноздреватую. Вот теперь прекрасно видно, как пятно распространяется – примерно со скоростью быстрым шагом идущего человека. Что происходит в «хвосте», Сварог не видел – однако «носовая часть» загадочного объекта методично и как-то отрешенно рушила дома: наползала на них, и они очень быстро превращались в груду обломков, исчезавших под вертикальным, почти черным «откосом». И все происходило в совершеннейшей тишине, при ясном солнце и безоблачном небе – что показалось неправильным. Для таких вот непонятных катаклизмов скорее подошли бы серое небо, хлябь и грязь, налетавший порывами дождь…

– В деревне ни души, – сказал он севшим голосом.

– Еще бы, – хмыкнул Марлок. – Они припустили сломя голову, когда это было еще далеко… Оно движется не очень быстро, скорее всего, все благополучно спаслись…

– Откуда оно взялось? – спросил Сварог.

– Самого появления зафиксировать не успели. Просмотрели. Спохватились, когда оно достигло приличных размеров и стало крушить лес, подминать под себя, доползло до деревни… Вот тогда дежурный и объявил Белую Тревогу – быть может, и погорячился… Ну, посмотрим. Предварительные итоги: сейчас оно примерно пяти лиг в ширину и семи-восьми в длину. За все время наблюдений распространяется с неизменной скоростью – около пяти лиг в час. Радиоактивного и каких бы то ни было других излучений не испускает. Разве что самым активным образом испускает озон – в тех местах, где сверкают эти сиреневые вспышки…

– Высота «откоса»… – Сварог прикинул. – Уардов сто?

– Примерно так. Высота остается постоянной.

– Это что-то живое?

– Вот это вряд ли, – криво усмехнулся Марлок. – Первая же группа первым делом опустила беспилотник как можно ниже, направила луч лазерного анализатора и изучила пары. Как ни странно, но по химическому составу – это камень. Самый обыкновенный базальт – здесь, в округе попадаются его выходы. Живого в нем ни на грош. Ни малейших следов органики. Просто-напросто самый обычный базальт вдруг ожил и слоем в сотню уардов толщиной стал распространяться по окружающему пространству. Кстати, ни малейших следов магии. Это тоже довольно быстро выяснили, кто сюда только ни слетелся…

Сварог вернул увеличение к прежнему, соответствующему реальной высоте, оглядел небо вокруг. Действительно, на небольшом пространстве скопилось десятка три самых разнообразных летательных аппаратов: виманы, наподобие той, в которой он сейчас находился, со скошенными наружу стеклами, с эмблемами Техниона и Магистериума, виманы Мистериора, драккары Серебряной Бригады, какие-то серебристые полусферы без окон, обращенные куполом к небу (кажется, беспилотные орбиталы одной из моделей для самых серьезных контор), несколько брагантов разнообразной расцветки (одна, очень похоже, Канцлера), серебристые небольшие веретена, державшиеся вокруг полусфер, боевые машины, опять-таки с разнообразными эмблемами, в том числе и парочка девятого стола, и восьмого департамента, и армейские), наконец, гвардейские корветы, в солнечных лучах сиявшие стальным блеском треугольники. Ни одной оружейной башенки на них не видно – ну конечно, корабли того типа, что предназначены для действий исключительно против земли, все дула располагаются в днищах и отсюда не видны: корветы парили ниже всех остальных, словно прикрывая скопище аппаратов от всевозможного обстрела внизу. Вот только эта непонятная… субстанция ничуть не походила на нечто, способное обстреливать воздушные цели… А, впрочем, береженого Бог бережет…

Справа от них в трех креслах за непонятными пультами сидели трое в форме Техниона, сосредоточенно наблюдая загадочную для Сварога пляску цветных огней и зигзагов. Четвертое слева кресло оставалось свободным. Марлок плюхнулся в него, зажимая в зубах погашенную трубку, удалил по клавишам:

– Что у вас, Пятый?

– Все по-прежнему, – послышался спокойный мужской голос. – Скорость распространения, отсутствие излучений, прочие параметры остаются прежними. Можно сказать, эта штука сохраняет стабильность.

Сварог все еще смотрел на загадочный черный блин, медленно, но неотвратимо распространявшийся дальше и дальше. Рушились и исчезали крохотные домики, валились деревья – и тоже исчезали под напором черного.

За спиной у него что-то щелкнуло – и он, оглянувшись, увидел пустое кресло, выросшее из пола рядом с креслом Марлока. Профессор бросил чуть сварливо:

– Садитесь, лорд Сварог, в ногах правды нет. Пялиться на это бессмысленно, в конце-то концов…

Сварог сел, чуть склонился к пульту, явно выполнявшему тут функции передатчика – коли уж его сюда допустили, имел право. Никаких переговоров, только легонькое потрескивание фона. В голове не было ни мыслей, ни догадок – откуда им взяться, если ни с чем подобным прежде не сталкивался? Стыдно, но на миг он ощутил легонькую радость – от него сейчас ничего не зависело, не нужно было командовать и брать на себя ответственность.

– Внимание! – он сразу узнал холодный голос Канцлера. – Что у вас, Третья?

В ответ послышался звенящий от возбуждения голос Каниллы Дегро, явно не способной похвастать хладнокровием:

– Результаты есть. Согласно инструкциям, не для оглашения. Канцлер, вы сами приказывали…

– Я помню, – бесстрастно отозвался Канцлер. – Внимание, всем машинам, всем, кто в воздухе! Подняться на высоту лиги, на лигу в сторону. Стекла затемнить до одной пятой!

То, что наблюдал Сварог на земле, словно отпрыгнуло назад с приличной скоростью – конечно, это вимана полным ходом ушла в сторону и вверх. Сварог видел, как остальные аппараты рассыпаются, словно вспугнутые птицы и повисают в воздухе там, где было приказано. Прошло совсем немного времени, и снова раздался властный голос Канцлера:

– Атака первой эскадрилье!

Тройка серебристо-стальных треугольников, чуть разомкнувшись, рванулась к земле. Сквозь затемненные стекла Сварог видел все отлично: едва они оказались над черным пятном, вниз обрушились потоки сиреневого сияния – должно быть, и вовсе ослепительного, если наблюдать за ним невооруженным глазом. Корветы повисли невысоко над пятном, вытянувшись в линию, сиреневое сияние водопадом рушилось вниз, и это невольно напомнило ему Токеранг. «Это не „Белый шквал“, – подумал он. – Но что-то достаточно серьезное, Канцлер не собирается мелочиться, и правильно, я думаю…»

Продолжалось это совсем недолго. Когда сиреневое сияние пропало, от загадочного феномена не осталось и следа – только соответствующий ему по размерам черный эллипс глубоко выжженной земли. И снова голос Канцлера:

– Внимание! На месте происшествия высадиться только двум исследовательским группам. Все остальные возвращаются на базы.

Два даккара рванулись вниз, приземлились у границы выжженного эллипса, и оттуда повалили фигуры в здешних скафандрах – сиреневых комбинезонах с глухими капюшонами – несмотря на несерьезный вид, защищавшими от многих серьезных опасностей. Видно было, что практически все навьючены довольно габаритной аппаратурой.

– Я бы тоже там походил, – сказал профессор Марлок с некоторым сожалением. – Но Канцлер прав – это было бы пустое любопытство, и только… Родерик, возвращаемся.

…Канцлер как всегда выглядел спокойным и невозмутимым. Обвел присутствующих холодным взглядом и сказал:

– Возможно, кто-то будет против, но я решил сформировать кризисный штаб именно в таком составе. Военных приглашать не стоило – для них пока что нет масштабных задач. Моя спецслужба, как ни стыдно признать, а также служба Кабинета императрицы, по существу, не более чем на старте, только начинают работать, так что нерационально выслушивать их мнение. А вот лорд Сварог – он усмехнулся уголком рта, – по всегдашней живости характера ухитрился и здесь всех опередить. У него одного далеко продвинулись исследования «точек Кондери», и пока-только его земные агенты вышли на достаточно интересных людей…

– Так уж случилось, – пожал плечами Сварог.

– Ваша скромность, лорд Сварог, общеизвестна, – столь же скупо усмехнулся Канцлер. – У кого-нибудь будут возражения по поводу состава кризисного штаба?

Естественно, он смотрел на Яну, сидевшую чуть в сторонке, в кресле у стены – явно для того, чтобы показать: своим положением она давить не собирается и намерена главным образом слушать. Так что за столом в кабинете Канцлера расположились лишь он сам, Марлок и Сварог с Каниллой. Невеликое воинство, но хватает проблем, которые многолюдством не решаются, уж Сварог-то знал…

– Никаких, – спокойно сказала Яна.

Канцлер чуть склонил голову:

– Благодарю вас, ваше величество. Итак… Марлок, может быть, в первую очередь вы? Исследовательские группы были ваши.

Марлок неторопливо набил трубочку волокнистым желтым табаком, затянулся (такая уж у него была привычка начинать серьезный разговор).

– Собственно, обрисовать ситуацию можно быстро. По неизвестным причинам один из самых обыкновенных выходов базальтовой породы на поверхность вдруг стал разрастаться, достиг толщины в сто уардов и принялся расширяться, то есть вести себя не как камень, а как некое достаточно пластичное вещество. При этом определенно происходили какие-то реакции, сопровождавшиеся многочисленными молниями и выделением озона. Как оказалось, эта субстанция прекрасно уничтожается «Сиреневым ливнем». Вот и все. Ровным счетом никаких соображений, а уж тем более объяснений у нас нет – поскольку нет практически никакой информации. Не зафиксировано ровным счетом ничего – никаких излучений, никаких возмущений в гравитационном или магнитном поле планеты. Базальт просто начал расползаться, как перестоявшее тесто из квашни…

Сварог краем глаза заметил непроизвольное движение Каниллы, Канцлер, очевидно, тоже, он сказал:

– Минуточку, лейтенант Дегро. Пусть профессор закончит. Марлок, а соображения у вас есть? Хоть какие-то – поспешные, приблизительные… Мы, несомненно, имеем дело не с явлением природы, а с кем-то разумным. А посему крепко сомневаюсь, что мы недавно наблюдали природный феномен. Есть еще соображения в этом свете?

Марлок задумчиво протянул:

– Прежде всего на ум приходит, что это – эксперимент, затеянный с непонятными пока целями. Проверить какие-то наши реакции…

– Или разведка боем, – сказал Сварог. – С целью проверить наши возможности по борьбе с такими вот… феноменами.

Марлок, любитель въедливой точности в формулировках, на сей раз в дискуссию вступать не стал. Пожал плечами:

– Теоретически можно допускать и такой вариант…

– Будем допускать оба, – сказал Канцлер. – Лейтенант Дегро?

Канилла почти спокойным голосом начала:

– В нашей вимане была аппаратура слабее стационарной, но ее хватило. Все это время точка, которую мы в рабочем порядке именуем Радиантом, по-прежнему обстреливала Тал ар потоком «третьего ручейка». Излучения остальных «точек» не зафиксированы. Мы только начали их изучать, в отличие от «третьей», но вот отмечать их наличие или отсутствие наша аппаратура уже в состоянии. Только «третий ручеек», – она заторопилась, словно боялась, что ее прервут. – Есть еще одно обстоятельство…

– Спокойнее, лейтенант, – невозмутимо сказал Канцлер. – Никто вас перебивать не собирается. Говорите ровно столько, сколько считаете нужным.

– Я еще не успела написать докладную, – сказала Канилла. – Мы только что закончили работы, тут и грянула Белая Тревога, все сорвались с места… Мы установили совершенно точно: Радиант привязан к конкретной точке на поверхности Нериады. Установили лишь приблизительные координаты, но именно так и обстоит. Радиант бьет по Талару лишь тогда, когда закатное полушарие Нериады, где он расположен, и восходное полушарие Талара, где лежит Харум, оказываются друг против друга, можно сказать, в пределах прямой видимости. Когда Талар или Нериада поворачиваются другим полушарием, поток не фиксируется. Это какая-то стационарная точка, по Нериаде она, безусловно, не перемещается. Установка, я бы рискнула предположить. Я плохо помню астрономию, забыла, как называется такое положение планет…

– Я, признаться, тоже, – с легкой улыбкой сказал Канцлер. – Быть может, кто-нибудь помнит? Нет? Плохие из нас знатоки астрономии… а, впрочем, она сейчас и не особенно нужна. Простоты ради обозначим такое положение планет как «встречу». Чисто рабочее название, но нам сейчас ничего другого и не нужно. Значит, предполагаемая стационарная установка… Можете показать примерно, где она расположена?

Он опустил пальцы на клавиши – и на стене вспыхнула большая карта Нериады, физическая, с белыми полосками гор, голубыми ниточками рек, окрашенными в разные оттенки голубизны морями.

Канилла взяла световую указку, какое-то время присматривалась:

– Простите, у меня на экране был гораздо меньший масштаб… Но я тоже накладывала на физическую карту… Вот здесь, – тонкий красный лучик очертил по карте небольшой кружок (Канцлер что-то сделал на пульте, и кружок на карте остался). Да, здесь. Правда, территория достаточно обширная…

На фоне планеты скрестились покрытые делениями линии, передвинулись вправо, влево, пропали…