Текст книги "Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ)"

Автор книги: Александр Бушков

– Дружище, ну к чему вам себя утруждать? Тем более мелочами? Пользуйтесь вовсю благами и выгодами своего положения, а о делах позаботимся мы, скромные…

Кстати, граф никоим образом не поднялся– он остался при министерстве двора в том же чине, но фактически был первым министром, при дворе, что особенно и не скрывалось, придворные относились к нему с должным почтением. Ну, в конце концов, такое и раньше не раз случалось – когда королевский фаворит, оставаясь в невысоком чине, иногда фактически был первым министром, а то и управлял страной вместо слабого короля. Никто и не удивлялся… А я… Собственно говоря, граф меня нисколечко не обманул, я получила все, что он обещал: роскошь, почтение двора, пышные церемонии, праздники и балы… – вот только голос у нее что-то был грустным.

– А вот теперь самое главное, – сказал Сварог. – Что тебе за эти два года удалось узнать о ваших кукловодах?

– Я тебя честно предупреждала: не очень много… Чересчур опасно было бы глубоко влезать в их дела, налаживать собственную шпионскую сеть, – она горько усмехнулась: – Я ведь умница, мне столько раз говорили… И я очень быстро поняла: все затеяно отнюдь не для того, чтобы граф таким образом получил возможность управлять страной, нет уж, все должно быть сложнее… Но и сложа руки не сидела. Среди камеристок и служанок – новых, я имею в виду – конечно, многие за мной шпионили, но вряд ли граф так уж старательно отбирал и определял в шпионки каждую. Их было с полсотни, вряд ли ему это оказалось нужно – сделать шпионками всех подряд. Я осторожненько присматривалась, изучала, прощупывала… и примерно через полгода убедилась, что могу полагаться на Тету. Ни во что не посвящена, сметливая, она у меня и стала в единственном лице тайной полицией. Правды я ей конечно, не рассказала, слишком опасно, да она и не поверила бы, решив, что королева рехнулась… Я ей преподнесла другой, вполне убедительный мотив: мол, она сама видит, что с королем что-то неладно, коли уж он так себя ведет и все это творит. А потому и королеве на всякий случай нужно иметь собственные глаза и уши, выведывать о том и об том. Она нисколько не удивилась: хоть и из Железной гильдии, но девочка умная, согласилась со мной, что дела творятся не вполне обычные, раз король так изменился и такое творит. Осмелилась даже осторожненько предположить, что его величество малость подвинулось умом. Я сказала, что и мне так кажется. Что мне удалось вызнать… Ну, одно само по себе бросалось в глаза – свежевозведенная стена. Оказалось, еще при прежнем Стахоре часть дворца отгородили глухой стеной. Официально было объявлено, что это особо личные покои королевском четы, куда имеют доступ лишь особо доверенные люди. Приняли это без удивления – короли чудили и замысловатее… В общем, там как бы государство в государстве: своя стража, своя прислуга, никто из них с остальными обитателями дворца практически не общается… Именно там большую часть времени и проводит Брашеро – и несколько его доверенных лиц. Есть среди придворных с полдюжины таких. Герцог Орк тоже частенько там бывает. Это, если ты не знаешь…

– Знаю, – нетерпеливо сказал Сварог. – Отлично знаю. Дальше. Происходило там что-нибудь такое… необычное, незаметное снаружи? Необычные дымы, огни?

– Нет, ничего подобного. Мы со Стахором там бывали примерно раз в месяц – я так полагаю, для полного правдоподобия. Коли уж это наши личные покои, должны же мы их посещать… Но я не видела ничего, совершенно ничего. Там, внутри, стоят три довольно больших здания, самые обычные на вид – вот и все, что я видела. Нас проводили в павильон неподалеку от ворот, кормили обедом или ужином и выпроваживали. Все время, пока мы там были, место казалось вымершим – ни единого человека не показывалось. А там должно обитать самое малое несколько десятков человек, если не сотня с лишним…

– И почему ты так решила? – спросил Сварог небрежно.

Литта усмехнулась с некоторым торжеством:

– Потому что самые загадочные и тайные, укрытые от всех люди, знаешь ли, должны есть и пить. Кроме тех трех зданий и павильона, там есть несомненная поварня, самого классического облика – при нас печи не дымили, но потом я частенько видела, как в том месте над стеной появляется дым, обычный кухонный дым. Тета где сама подсмотрела, где послушала, что болтают слуги. Ей даже не пришлось самой что-то выведывать, задавать наводящие вопросы; дворцовая прислуга, большей частью не замененная – они-то близко с королевской четой не общались – давненько, еще при настоящем Стахоре, судачила об этом загадочном месте, правда, с большой оглядкой: такие пересуды и раньше не приветствовались, а уж тем более при нас…В общем, туда часто и регулярно въезжают повозки с провизией и винами. Один из младших поваров при Тете разговорился: глубокомысленно вещал, что он, как мастер своего дела, клянется и божится: там, за стеной, может обитать примерно сотня человек… в любом случае, несколько десятков. Вот это, пожалуй, главное мое наблюдение… Ну, боялась я искать себе много шпионов, ну вот боялась! С графом шутки плохи. То, что проделано один раз, можно проделать и во второй. На моем месте вполне могла оказаться новая…Я сама подслушала, как граф однажды обрезал Стахора, когда тот в очередной раз попытался просить позволения чем-то там поуправлять. Ну, не грубо обрезал, просто сказал со своей неподражаемой улыбочкой:

– Дружище, а вы никогда не думали, как просто и вас заменить?

Ну что бы тебе еще… Где-то в горах, лигах в двухстах от Акобара есть какое-то их важное место. Брашеро там часто бывает, а в последнее время буквально оттуда не вылезает. На восход от столицы. Я смотрела карту – судя по расстоянию и направлению, это горная цепь Каррер, дальше-то тянется равнина, вплоть до пограничных гор… Я даже знаю, как это место называется: «Горное гнездо». Но представления не имею, что там. Что-то очень, очень важное… Что еще? Брашеро, как через несколько месяцев выяснилось, лар. Получилось так, что…

– Вот это пропускаем, – сказал Сварог. – Кто он такой, я прекрасно знаю. Дальше.

– И один из его доверенных лиц – несомненный лар. Про остальных не знаю, но не удивлюсь…

"Я тоже не удивлюсь", – подумал Сварог. Теплая компания собирается. Собственно, согласно законам Империи за одни "хваталки" можно устроить туда веселый налет спецназа, перехватать всех к чертовой матери, даже особого указа императрицы не нужно, имеющихся законов достаточно… но есть сильное подозрение, что налет, как ни унизительно признавать, провалится: машины рухнут, оружие откажет…

– И это все?

– Пожалуй что, все, – сказала Литта, пожав плечами и глядя явно настороженно, как будто опасалась, что ее за столь скудные сведения возьмут за шкирку и выкинут из самолета. – Я сразу предупреждала, что не так уж много знаю…

– Не напрягайся, – усмехнулся Сварог. – Слово я всегда держу. И скажу тебе по секрету: ты не так уж и мало полезного рассказала…

Он не стал уточнять – к чему ей такое знать сейчас? – что есть способы вытащить из ее прелестной головки абсолютно все ее воспоминания за эти два года. Все, что она видела и слышала – а там вполне может оказаться нечто важное, чему она не придала значения, потому что попросту не поняла, что именно видит и слышит. И уж безусловно интересны рожи всей этой честной компании, тут, несомненно, появится след… Правда, результатов придется ждать долго…

– Успокойся, – сказал он уже помягче. – Весьма полезные вещи рассказала, и дальше будешь мне нужна…

– В каком качестве? – спросила она не то чтобы успокоившись – откровенно игриво.

– Там разберемся, – сказал Сварог. Глянул на часы – время еще было. – А вот теперь, коли ты не знаешь больше никаких тайн, поговорим о другом… Я хочу, чтобы ты подробно изложила мотивы, по которым решила сбежать с трона. Тебе там было, сама говоришь, довольно уютно…

– Ты подозреваешь, что меня подослали?

– Умница, – сказал Сварог. – А тебя подослали?

– Нет! – сердито сверкнула она глазами. – Говорю тебе, нет!

– Не врешь… – задумчиво произнес Сварог. – И все равно, не могу я оставить не проясненной эту сторону дела. Прости, но я не верю, что у тебя вдруг проснулась совесть, и ты решила больше во всем этом не участвовать. С твоим-то здоровым житейским цинизмом. Я нисколько не осуждаю, просто должен знать…

– Можно еще бокал?

– Можно, – без колебаний сказал Сварог.

Она уже чуть пьяна – но поскольку речь пойдет уже не о тайнах, можно выслушать ее и поддавшую…

– Тоже кратенько?

– Как хочешь, – сказал Сварог. – Время у нас еще есть.

– Собственно, все из-за Стахора… – сказала Эгле, и на ее лице отразилась нешуточная злость. – Отношения у нас с самого начала не то чтобы не заладились… просто мы оба, такое впечатление, были друг другу антипатичны. Его мотивов не знаю, а мои… Дешевенький человечек, тряпка, грош цена. Он никогда ничего о себе не говорил, но голову могу прозакладывать, что он тоже актер… точнее, актеришка из какого-нибудь балагана, ступенек на несколько пониже моего театра. Своих я всегда узнаю, а таких вот балаганных ничтожеств повидала достаточно. Видел бы ты, как он до сих пор упивается церемониями, велит разрабатывать новые, еще пышнее – вот в этом граф ему никогда не препятствовал, по-моему, графу было все равно… Честное слово, я так его описываю не от обиды за все, что от него пришлось перетерпеть, а потому, что он и впрямь жалкое балаганное ничтожество. Понятия не имею, почему граф выбрал такую дешевку. Если ему нужны были полные тряпки, почему он и на роль Эгле не взял кого-нибудь поглупее меня?

"А действительно, почему? – подумал Сварог. – Ведь видел же, что девочка весьма неглупа, я бы на его месте взял на роль именно что пустую дурочку, ничтожество вроде Стахора, как она его описывает. Так гораздо практичнее и безопаснее. Положительно, тут зацепочка какая-то…"

– В опочивальню ко мне Стахор заявился в первую же ночь, – продолжала Литта. – Я тебе ручаюсь чем угодно: он пытался забыть, что я – это я и видеть во мне настоящую Эгле, попавшую в лапы этому ничтожеству… Полный свет оставил, велел раздеться медленно, потом заставлял говорить непристойность, вытворять черт знает что, практически насиловал… Так себя с женщинами ведут только люди неполноценные… Хорошо еще, что примерно через месяц я, то есть Эгле, ему надоела, и он переключился на других. Вел себя, как тупое, капризное дите в кондитерской лавке, где можно жрать в три горла. Пожалуй что, в самом деле поставил себе такую цель: перетрахать во дворце все, что движется, если оно женского пола и симпатичное… Меня это вполне устраивало. Года полтора мы почти что и не общались, случалось, по неделе словечком не перекинемся, разве что на людях сохраняли благолепие – но правдочку-то знали все, до последних поварят… И черт с ним. Говорю же, меня вполне устраивало, что он не лезет ко мне… Года полтора продолжалось это блаженство. Иные фрейлины, полагая, видимо, что окажут мне этим услугу и добьются выгоды, старательно на него доносили. Я не обращала внимания. Честно признаться, я все это время жила с графом. Только с ним, правда. Даже Орка отшила, когда он начал приставать. Я думала, изнасилует, после всего, что о нем наслушалась…

– Да нет, – сказал Сварог. – У него, изволите ли видеть, принцип: женщину он должен получать исключительно добровольно, мол, насилуют только ущербные, неполноценные. В общем, я в этом с ним согласен…

– Да, он и мне примерно то же самое сказал с улыбочкой и больше никогда не лез… Ну, короче говоря, года полтора мне жилось весьма неплохо. А потом стало плохеть… – Литта грустно ссутулилась в кресле, голос стал тусклее, печальнее. – Самое скверное – граф начал ко мне помаленьку остывать, чем дальше, тем больше. Уж такие-то вещи опытная женщина чувствует, как бы мужчина не притворялся, лар он там, или кто… Спали все реже, отношение его ко мне стало меняться, больше равнодушия чувствовалось… Ну, это-то не самое скверное. Оно чуть погодя началось. Муженек наигрался. И вновь обратил внимание на меня. Только за эти два года настолько разболтался, что начались сплошные извращения. Ну, скажем, привел трех гвардейцев и возжелал, чтобы они меня при нем… Что я могла против трех здоровенных мужиков? Как повелел, так и исполнили. Приводил двух потаскушек в дворянских поясах, и они меня, опять-таки на его глазах, учили женской любви… Да там столько было всякого… Рассказывать противно. За месяц превратили в последнюю шлюху. Я пробовала жаловаться графу, но он уже смотрел как бы сквозь меня, обещал «что-нибудь придумать», иногда и в самом деле Стахор от меня на недельку отвязывался, но потом все опять начиналось. Я даже посылала Тету к одной колдунье, которую сама знала. Она очень неплохо зарабатывала на отворотных амулетах. Наденешь такой на шею – и у любого мужчины, если ты его сама не хочешь, извини за прямоту, стоять не будет ни за что. Моя знакомая по театру у нее покупала такой, когда к ней, как с ножом к горлу, стал липнуть владелец – и прекрасно сработало… Только Тета вернулась ни с чем. Бабку она застала пьяную в дым, и та сказала: извини, девочка, больше не работаю. И никто не работает. Не понимаю, что происходит, и никто не понимает, но вот уж года полтора, как на территории королевства не действует магия. Никакая. Говорила, люди специально уезжали из столицы, в другие провинции, в захолустье, в горы… Бесполезно. Нигде не действует. Никакая. Говорила, куча ее собратьев по ремеслу, видя такое дело, потихонечку сбежала из Горрота, она и сама собирается на старости лет… Потому что работать невозможно, а накопления почти проедены… Правда, дня через два я все же решилась, снова послала к ней Тету, чтобы спросила: может, у нее найдется что-нибудь старое, вдруг да у меня и сработает…

– Набор предметов, чтобы вызвать хохлика?

В ее глазах мелькнул испуг:

– Откуда ты знаешь?

– Ты же сама говорила, что она собиралась уезжать, – сказал Сварог. – Она и уехала. В Глан. А там попалась моей тайной полиции, и много интересного рассказала, в том числе и про тебя.

– А-а… Ну да, хотела вызвать хохлика. Догадываешься, какое у меня было бы первое желание?

– Ну, еще бы, – сказал Сварог. – Куда-нибудь подальше от Горрота…

– Только у меня ничего не получилось. Бабка подробно рассказала Тете, что делать и какие заклинания произносить… но ничего не получилось. А потом пришел Брашеро и с улыбкой мне сообщил, что не стоит зря тратить время и силы: в Горроте давно уже не работает никакая магия. Он даже не отобрал все эти штуки.

– Я бы на его месте тоже не отбирал, – усмехнулся Сварог. – Потому что печальная истина такова: бабка тебе подсунула неполный набор рун. И еще – нужны три черных свечи, а не две, и заклинания следует произносить, будучи без всяких украшений…

– Ой, а я не сняла… Она не говорила Тете…

– Да все просто, – сказал Сварог. – Она тебе подсунула свой старый хлам, который из-за неполноты уже не годился в дело…

– Сволочь старая, – сказала Литта и затейливо выругалась.

– На дураках жулье живет, – пожал плечами Сварог.

Он не сомневался, что старая проныра наверняка слиняла из города сразу же после ухода Теты. Была полностью готова к отъезду, а тут подвернулся шанс заработать напоследок легкие денежки…

"Мать твою так, – подумал Сварог. – Как только будет свободная минутка, соберу начальников разведок и тайных полиций и вломлю по первое число. Ни единая контора из множества не зафиксировала массового бегства магов и колдуний из Горрота – а ведь не исключено, кое-кто из них мог бы что-то полезное и рассказать…"

– Потом начались развлечения вообще прежде невиданные, – продолжала Литта тем же тусклым голосом. – Стахор где-то раздобыл такую штучку… небольшую, вроде портсигара. Она делает картинку – в секунду. Вот наводят ее на тебя – и картинка готова, твое изображение в цвете… Он этим долго развлекался, получилась целая груда альбомов, я прихватила один, на случай, если ты не поверишь…

"Да уж что тут не поверить в обычный фотоаппарат?" – мысленно ответил ей Сварог, а вслух ничего не сказал, конечно.

Порывшись в своем узле, Литта сунула ему альбом в черном бархатном переплете, на коем золотом была вытеснена горротская королевская корона и надпись: "Моя очаровательная Эгле". Без всякого интереса полистал. Да, хороший фотоаппарат, снимки не только цветные, но и объемные. Обнаженная Литта во всевозможных позах – причем снимки безусловно нужно отнести не к эротике, а к порнографии. Король-фотолюбитель, ага…

Когда он вернул альбом, Литта сердито швырнула его на пол и продолжала:

– Альбомов таких уже штук двадцать, это я взяла самый тоненький и маленький, чтобы много места не занимал… Потом началось вовсе уж грязное… Я ведь два года смотрю телевизор, знаю, что такое "фильм". Он притащил другую штуку, чуть побольше и посложнее на вид – и стал делать фильмы. В главной роли, если ты не догадался, всегда я. Длинные фильмы, костюмированные, с диалогами, разговорами… Сюжеты – на одну колодку. Невеста ехала венчаться, но ее карету на лесной дороге перехватили трое разбойников… Юная дворянка нечаянно зашла в подозрительный кабак и оказалась в задней комнате с тамошними бандитами… Девушка переоделась юнгой и уплыла на корабле, но матросы обнаружили, что это не парень, а девушка… И тому подобное. Всегда с насилием, всегда по нескольку человек, они меня по-настоящему и по-всякому… Я пошла к Брашеро – а он сидит и с интересом смотрит "Невесту на лесной дороге"… Тебе не кажется, что от одного этого сбежишь к черту на рога?

– Пожалуй, – сказал Сварог. – Так, стоп… Интересная обмолвочка: "От одного этого". Значит, было что-то еще?

– И гораздо посерьезнее фильмов, – сказала Литта, вся напрягшись. – Они решили с нами кончать. Со Стахором и со мной. Ничего такого я не подслушивала, никакого обсуждения зловещих планов, но… женской интуицией чуяла. Очень уж изменилось отношение и ко мне и к муженьку, однажды я перехватила взгляд Брашеро, когда он смотрел на Стахора, – так на охоте поверх дула мушкета смотрят, когда прицеливаются. Я бывала на королевских охотах… И не один Брашеро. У многих из его шайки взгляды украдкой были… как у охотника на дичь. И еще… Граф знал, что я умная, и прекрасно видел, что меня эти альбомы и фильмы довели уже черт знает до какого состояния, что я могу сорваться. А ведь ему это было бы крайне невыгодно. И тем не менее он позволял, чтобы со мной это проделывали, почти перестал со мной спать, однажды буквально рявкнул, когда я что-то не так сказала: "Ты, кукла в короне!" Я не буду все свои наблюдения и впечатления пересказывать, ладно? И так достаточно… Объяснение такому его поведению, я подумала, можно дать одно: мы ему не нужны надолго, и не так уж много времени осталось…

– Логично, – задумчиво сказал Сварог. – Действительно, с вами только лишние хлопоты и расходы, если подумать… Королевскую чету зарубит спятивший стражник, которого тут же сгоряча пристукнут сослуживцы, на троне окажется десятилетний король… Кстати, как там с мальчишкой?

– Маленькая скотина, – отрезала Литта. – Звереныш. Такое впечатление, что подобрали где-то в трущобах. Я с ним практически и не общалась, разве что на иных официальных церемониях, да и Стахору на него, сам понимаешь, плевать. Ну, никто особенно не удивляется, в королевских семьях сплошь и рядом отцы-матери с детьми мало общаются… Этот паршивец очень подружился с Орком, хвостиком за ним ходит. Змееныш, так бы и удавила… Тета точно вызнала, что он самых красивых своих служанок сделал "флейтистками", а одну уже и… А ведь десять лет щенку… К совершеннолетию они из него, точно, сообщника сделают, и убивать не придется… Слушай! – воскликнула она с пьяной настойчивостью. – Ну, сделай что-нибудь, чтобы вытащить Тету! Ради твоего же удобства – она ведь не выдержит пыток, расскажет все, как было…

– Вытащу, – сказал Сварог. – Непременно. Эй, ты куда? – спросил он, увидев, что Литта, уже не спрашивая разрешения, направляется к шкафчику за новой порцией. Махнул рукой: – А, ладно…

В конце концов, допрос, собственно, и закончен, на сегодня хватит – так что пусть хоть в хлам теперь нарежется. Правда, не успеет – лету оставалось минут пять.

– Бутылку принеси, когда себе нальешь, – распорядился он.

И задумчиво сидел с бокалом в руке, отхлебнув лишь пару глотков. Включил музыку – снова что-то из коллекции Фаларена, приятная мелодия без слов, напоминающая танго, но не грустное. Угроза оказалась еще серьезнее, чем ему казалось: чертовы "хваталки" в их руках… Где гарантия, что они не захотят повторить трюк, но уже, в буквальном смысле слова, повыше? Что-то надо предпринимать уже сегодня…

Мелодично мяукнул сигнал – вимана вертикально шла на посадку, и за окнами справа всего-то уардах в двадцати виднелся залитый огнями Вентордеран.

– Ну, пошли, – сказал Сварог. – Прибыли.

Взял ее узел и помог спуститься по лесенке – ее уже явственно пошатывало. Литта огляделась, чуть поеживаясь от ночной сырости:

– Это, я так понимаю, и есть твой замок? А почему он на земле? Я думала, мы за облаками уже…

– Сейчас взлетит, – сказал Сварог. – Так надежнее, след сбиваем…

Он не стал говорить ничего про Хелльстад – чего доброго, перепугается, устроит истерику, за шиворот волочь придется… Посмотрел вверх – чуть левее на небосклоне виднелся словно бы овальный вырез без единой звездочки – ну да, комендант, как обычно, в точности выполнил приказ, и манор ждет…

– Пошли, – распорядился он.

– Подожди, – Литта довольно крепко взяла его за отворот камзола. – Отношение ко мне – какое?

"Умная девочка, – подумал Сварог. – Надралась, а соображения не теряет…"

– Хочешь чистую правду? – спросил он. – Любить тебя мне не за что, осуждать и ненавидеть, впрочем, тоже… Сформулируем так: нормальнее отношение. С ноткой дружеского расположения. С ноткой…

– Вот оно как…

– Ага. Именно так. Устраивает?

– Могло быть хуже… – побормотала она и направилась к замку.

Оказавшись в роскошной прихожей, она нацелилась было разглядывать окружающие диковины, но Сварог, нетерпеливо сцапав ее за локоть, повел на второй этаж. Не особенно раздумывая, затолкнул в одну из маленьких спален, включил свет и мысленно произнес одно из замковых заклинаний. Спросил:

– Подходит?

– Да я бы сейчас и в шалаше от радости пела, – сказала Литта. – А выпить мне здесь дадут?

– Сколько хочешь, – фыркнул Сварог. – Значит, так… Жить будешь здесь. Я обязательно прилечу днем. Выйти даже и не пробуй, на входе заклинание, на окне тоже.

– Как велишь… – с пьяной улыбочкой приняла Литта некое подобие стойки "смирно". – Какое окно, куда мне бежать…

– Ну вот и прекрасно, – сказал он. – До встречи.

Повернулся и вышел. Обнаружив в коридоре Мяуса, присел на корточки и тихо сказал:

– Дама будет жить здесь. Она пленница. Понятно?

– Конечно, государь. Будут какие-то особые распоряжения?

– Никаких, – сказал Сварог.

Вытянул перед собой руки, пошептал – и руки тут же потянуло вниз под тяжестью подноса с блюдами, тарелочками и четырьмя бутылками вина – пусть хоть в хлам нажрется, сейчас это несущественно. На миг снял "запор", поставил поднос на столик перед устроившейся уже в кресле Литтой, молча вышел, поставив "запор" обратно и почти бегом направился прочь из замка. На ходу бросил золотому истукану-привратнику:

– Лестницу поднять. Защиту включить. Дислокации не менять.

И уже бегом кинулся к вимане. Упал на сиденье, взял резкий старт – и уже через пару минут приземлялся перед парадным входом в девятый стол, на обширном лугу, где стояли аккуратным рядком браганты. Сбежал по лесенке, сразу усмотрев некую неправильность… ага! Томи в Латеране, значит, прилететь должны были семь человек – а брагантов всего шесть, что за несуразица?

Влетев в вестибюль, он, однако, обнаружил там всех семерых, тут же вскочивших при его появлении. Семь человек, шесть брагантов… ладно, не до того сейчас. Так, одеты по-походному, сумки тут же…

Все же он спросил:

– Снаряжение взяли все? Согласно инструкциям коменданта?

– Конечно, командир, – словно бы даже чуточку обиженно ответила белокурая красавица Канилла.

– Тогда за мной, – нетерпеливо распорядился он. – Все в виману, быстренько!

Когда они взлетели, и вимана вышла на максимальную скорость, Сварог наконец позволил себе расслабиться. Сидя в своем кресле, неторопливо выкурил сигарету, потом встал и, заложив руки за спину, повернулся лицом к остальным. Бравая юная команда взирала на него с азартом и немым вопросом.

– Слушаем внимательно, – начал он. – У нас впереди сорок минут полета, так что сумеем все обсудить вдумчиво и подробно. Но вот что я вам скажу сразу: мы обязаны сработать молниеносно. Прямо-таки молниеносно. Это первое, это главное, это самое важное: молниеносно. Теперь – об акции…

…Канцлер, стоя с заложенными за спину руками, с непонятным выражением лица рассматривал крохотный дворец, отведенный для горротской королевской четы. Два высоких окна опочивальни Эгле были не то чтобы выбиты – просто большая часть стекол исчезла начисто, а сохранившиеся в рамах остатки неострыми осколками торчали, а шли по всему периметру – этакой волнистой линией. Из обоих окон еще тянулись становившиеся все тоньше струйки белесоватого дыма.

– Черт знает на что способны демоны… – сказал Сварог тихо.

Он стоял тут же, в парадном мундире девятого стола – черном с сиреневым, вышитым на груди золотыми генеральскими лотосами, а по обшлагам и фалдам – затейливыми золотыми узорами.

– Наглости у вас… – фыркнул Канцлер.

– Демоны… – с притворой наивностью развел руками Сварог. – Злокозненные, твари…

– Вы же не рассчитываете, что я всерьез в это поверю? – спросил Канцлер мрачно.

– Нет, конечно, – сказал Сварог. – Просто в роль вхожу, мне же сейчас со Стахором беседовать…

– Вам не кажется, что вы чересчур заигрались?

– Простите, Канцлер?

– Вам не кажется, что украсть королеву Эгле – уже перебор?

– Я никого не крал…

– Вообще-то я могу поверить, что она ушла с вами без сопротивления, – сказал Канцлер. – Записи камер наблюдения показали такую сцену: к вашей вимане прошли двое, один высокий, другой пониже, причем не походило, чтобы первый увлекал второго силой… Ладно, вы ее не крали. Вы ее увезли. А примерно через полтора часа ваша вимана вернулась, оттуда вышли восемь человек в «невидимках». Войдя в здание, направились в «горротский» домик, где пробыли не более десяти секунд, после чего в королевской опочивальне началось черт знает что… – он угрюмо засопел. – Вообще-то, надо отдать вам должное – вы великолепно подготовили ваших сопляков и соплячек, штурм-бросок, занявший не более десяти секунд – это отличный результат… Но я повторяю свой вопрос, пусть в иной формулировке: вам не кажется, что вы заигрались? Какого черта вы увезли королеву?

– Потому что у меня не было другого выхода, – сказал Сварог спокойно. – Потому что она сама ко мне пришла и попросила увезти ее к нам, обещая в обмен рассказать все, что ей известно. Оказалось, ей известны кое-какие любопытные вещи… Как бы вы поступили на моем месте, когда такой свидетель сдается сам? И дает интереснейшие показания.

Канцлер долго молчал, все так же созерцая увечный особняк. Как всегда, понять по его лицу, о чем он думает, было решительно невозможно. Наконец он протянул:

– Значит, она занималась черной магией, что-то напортачила, и ее уволокли демоны… "Стахор", я думаю, поверит… а поверят ли те, в Горроте? Коли уж там лары, кто-то из них может знать о некоторых свойствах здешнего защитного колпака…

– Даже если не поверят, наплевать, – сказал Сварог. – Всем на это нужно плевать… – он достал маленькую прозрачную коробочку с небольшим золотистым диском. – Мы летели сорок минут, все это время она рассказывала, и я записал весь разговор… Я вас прошу… я вас прямо-таки умоляю, Канцлер: оставьте мне весь цирк с расследованием, а сами в одном из кабинетов прослушайте запись. И сами поймете, что грозит Империи…

Канцлер поднял бровь:

– Империи?

– Да вот представьте себе, – сказал Сварог отчаянно и зло. – Я, вы, императрица – все под ударом. Честное слово, я не преувеличиваю. Это даже не Белая Тревога, не чрезвычайное положение, это гораздо хуже, не знаю даже, как и назвать…

Повертев в толстых пальцах коробочку, Канцлер сказал:

– Я еще никогда не видел у вас такого лица…

– Потому что мне сейчас по-настоящему страшно, – честно признался Сварог. – Наверное, как никогда в жизни… Канцлер, я вас умоляю, немедленно прослушайте запись!

– Где королева?

– У меня в Хелльстаде.

– Почему не в восьмом департаменте или девятом столе?

– Потому что я сейчас никому не верю, – сказал Сварог, чувствуя, как лицо стягивает застывшей маской. – То есть я верю своей молодежи, вам, императрице… а вот больше не верю никому. Когда вы прослушаете запись, вы, вполне вероятно, будете рассуждать точно так же… Канцлер, я вас умоляю, не тяните!

– Ну, хорошо, – сказал Канцлер без выражения. – В конце концов, сорок минут ничего не решают, а таким я вижу вас впервые…

Он не особенно и быстрым шагом направился ко дворцу. Оставшись в одиночестве, Сварог выхватил из бокового кармана плоскую коробочку и надавил на клавишу, не отпуская. Очень быстро Яна откликнулась, судя по голосу, уже проснувшаяся.

– Вита, ты мне веришь? – спросил Сварог.

– Ну что за вопрос, конечно… пока не касается женщин. Тут я допускаю варианты…

Ее голосок был веселым, беззаботным, даже игривым.

– Вита, положение такое, что не до шуток, – сказал Сварог насколько мог убедительнее. – Если ты мне веришь, если я для тебя что-то и правда значу, не задавай вопросов, а делай все, что я сейчас скажу…

Уже через несколько минут он вошел в Синий коридор. У резных дверей ведущей в горротский особняк галереи стояли двое верзил из спецназа девятого стола. При виде Сварога они подтянулись, держа свои замысловатые, серебристого цвета пушки в полном соответствии с уставом: ствол на сорок пять градусов.

– Было что-нибудь? – спросил Сварог.

Тот, что стоял справа, позволил себе намек на усмешку:

– Их величества, все до одного, включая принцессу Шагана, минут десять здесь толпились, как самые обычные уличные зеваки. Все выглядели до предела удивленными, только ее величество королева Сегура поглядывала в потолок и загадочно ухмылялась…

"Сообразительный бесенок, а как же", – одобрительно подумал Сварог. Спросил:

– Вы им вежливо предложили разойтись?

– Конечно. Согласно полученным инструкциям. Предельно вежливо. Они разошлись, разве что королева Сегура то и дело оглядывалась, хмыкала, ухмылялась, крутила головой… Его величество король Горрота у себя в резиденции… в крайне расстроенном состоянии. Специалисты, согласно полученным приказам, туда еще не входили…