Текст книги "Демон в наследство (СИ)"

Автор книги: Алекса Йейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Глава 38.3

Селене тоже хотелось что-нибудь сделать, найти себе занятие, чтобы отогнать дурные мысли и страх перед будущим. Раньше она пошла бы в библиотеку, но ее святилище было разгромлено, осквернено. И там витали воспоминания о том, как…

Усилием воли Селена отогнала мысли о том дне. Она никому не позволит сломить ее, черт возьми!

Не желая сидеть взаперти и одиночестве, Селена надела первый попавшийся под руку хитон и вышла в коридор.

В замке было поразительно тихо. Обычно здесь то и дело слышался цокот бесовых копыт, копошение. Теперь же – ни звука, ни шороха. Спускаясь по лестнице, Селена слышала каждый свой шаг.

Особенно удручающим ей показался огромный пустой холл. С его черными стенами без какого-либо убранства он выглядел нереальным, видением из странного сна.

Двери в тронный зал были распахнуты, и ноги сами понесли Селену туда.

Пускай сейчас он пустовал, но она помнила, как совсем недавно здесь сливались в экстазе десятки тел. После празднества отсюда унесли все, кроме огромного трона, да и тот выглядел одиноко без своего хозяина.

Было так легко вообразить на нем Ваала…

Селена подошла ближе и, осмелев, опустилась на трон. Он был слишком высоким для нее, слишком массивным, но все равно удобным.

– Госпожа, – раздался рядом с ней знакомый голос.

– Алексайос! – ахнула Селена и подскочила, чтобы обнять старого дворецкого, но он остановил ее взмахом руки.

– Прошу меня извинить, но не пристало госпоже обнимать слуг, – мягко отказал Алексайос.

Селена осмотрела его. Он горбился и прижимал левую руку к телу, оберегая ее от лишних движений. Также он старался не ступать на левую ногу – видимо, сила удара Асмодея пришлась на один бок старого беса, что подтверждал синяк на половину его лица.

– Твой рог… – печально сказала Селена, коснувшись своей головы в том месте, где у Алексайоса теперь торчал лишь обломок.

– Мне заменят его на стальной, госпожа.

– На золотой, Алексайос, нужно непременно заменить на золотой. Спасибо, что защищал меня, – она старалась не думать о том, свидетелем какой сцены он стал в библиотеке. К черту неловкость, сейчас было важнее другое.

– И потерпел неудачу. Этот позор навсегда останется со мной, – казалось, Алексайос говорил бесстрастно, но Селена слышала в его голосе скрытый стыд. Хотела бы она утешить старого дворецкого, но разве словами здесь поможешь? Ей и себя-то утешить было не под силу. – Могу я что-либо для вас сделать? – быстро сменил он тему, видимо, поняв, что молчание затянулось.

– Тебе бы отдохнуть… – начала Селена, но осеклась, когда Алексайос поднял голову гордо, даже… вызывающе.

– Могу я что-либо для вас сделать? – повторил он.

И тут ее озарило. Это ему нужно было что-то сделать, не ей. Да ведь она и сама повела себя точно так же – не смогла сидеть без дела.

– Знаешь, Алексайос… – задумалась Селена. – Если начнется война, город окажется под угрозой. Проверьте с другими бесами, сколько в кладовых продовольствия. Найдите и приведите в порядок одеяла, матрасы и все прочее, на чем можно спать. Проследи, чтобы слуги прибрали свободные комнаты. Если на город нападут, нам придется укрыть в цитадели женщин с детьми. И еще… – запоздало поняв, на что замахнулась, она осеклась. – Прости, я…

– Нет! – неожиданно перебил ее дворецкий, что было совсем ему не свойственно. – Седьмой круг слишком долго не знал женской руки. Не лишайте его своей заботы.

Алексайос смотрел на нее выжидающе.

Селена сглотнула. Теперь она уже знала, чего именно он от нее хотел. Это было нужно ему. Ему и замку. Значит, так тому и быть.

Выпрямившись на троне и высоко подняв голову, Селена со всей властностью и твердостью, какие смогла в себе наскрести, сказала:

– Алексайос, можешь идти. Подготовь замок к пребыванию горожанок с детьми.

– Будет исполнено, моя госпожа, – поклонился он.

Селена не упустила из внимания, как дворецкий вздрогнул от боли, но виду не подала, будто бы ничего не случилось. Ради него.

Также она заметила, что Алексайос назвал ее своей госпожой. Впервые. Раньше она была госпожой, просто госпожой… не его. Теперь многое изменилось.

Вскоре замок ожил.

По холлу засновали бесы, выстукивая копытцами дробь по каменному полу. Они то и дело перекликались друг с другом, но при виде Селены на троне тушевались и спешили прочь, словно госпожа могла отчитать их.

Вот только Селена не чувствовал себя властной и сильной, сколько бы ни пыталась выглядеть таковой. Ей бы сейчас устроиться на руках у Ваала, приникнуть к нему…

Но его здесь не было. Подвернув под себя ноги, она откинулась на спинку трона и прикрыла глаза.

Так Селена и сидела, не замечая ход времени. Цокот копыт и шорох вскоре слились для нее в фоновый шум.Она почти уже задремала, когда с улицы донесся топот сотни коней.

Она встрепенулась.

Ваал вернулся.

Он припозднился. Красноватый свет закатного солнца лился в тронный зал сквозь узкие ока, и бесы зажигали в цитадели факелы.

Через открытые двери Селена наблюдала, как Ваал влетел в замок и, остановившись посреди холла, с недоумением уставился на творившуюся суету.

– Что здесь происходит? – прогромыхал он.

– Повелитель, – прихрамывая, приблизился к нему Алексайос. – Мы готовим замок к пребыванию горожан.

– К какому еще пребыванию? – спросил Ваал строго, но уже не так враждебно. Он оглядело дворецкого с головы до ног, однако ничего не сказал и даже не спросил, почему тот сейчас не в постели. Вероятно, Ваал хорошо знал своего слугу.

– Госпожа приказала подготовить замок, чтобы в случае нападения укрыть здесь женщин и детей, – Алексайос кивком указал на нее, так и не вставшую с трона.

– Серьезно? – Ваал посмотрел на Селену долгим взглядом. – Госпожа приказала вам?

– Да, повелитель.

– Хорошо. Исполняйте ее приказы так же, как исполняете мои, – кивнул он. – Продолжайте, – велел Алексайосу, прежде чем направился к ней.

Подойдя к трону, Ваал посмотрел на нее сверху вниз.

Она посмотрела на него в ответ.

Несколько мгновений они молчали.

Наконец, Ваал наклонился и прижался губами ко лбу Селены так крепко и горячо, словно целовал ее в губы.Затем он подхватил ее на руки и, развернувшись, сел на трон с нею на своих коленях. Не самая царственная поза, но Селене было все равно. Ей слишком нравилось находиться в коконе его рук. При мысли о том, что сидеть вот так становится едва ли не их традицией, она улыбнулась и прикрыла глаза.

– Как все прошло? – тихо спросила Селена.

– Ну… теперь мы готовы чуть лучше, чем были с утра.

– Ваал?

– Мм?

– Значит, все-таки будет война?

– Да, сердце мое, будет война.

Глава 39

– Решено! – хлопнул Ваал ладонью по столу. – Мы нападем первыми.

– Думаешь, это разумно? – почесал подбородок Брут. – Не лучше ли дождаться Утреннюю звезду?

– Я вызвал его, но еще неизвестно, когда он сможет прибыть к нам. От города Дит путь неблизкий. Если Асмодей нападет раньше, нам не выстоять. Нужно проредить его армию ради сохранности города и его жителей.

Они уже который час сидели за столом втроем с Ахигой и придумывали план дальнейших действий. Вот только ни один из возможных исходов не радовал. Были лишь плохие варианты и варианты хуже некуда.

Последние три дня Асмодей постепенно стягивал свои войска к границе, но не нападал, что в равной мере вызывало недоумение и нервировало. С одной стороны, он будто бы красовался, но с другой… стоило ему захотеть, и через час Седьмой круг окажется под жесточайшей осадой. Асмодей это знал, как знал и о превосходстве своей армии.

Немудрено, ведь у него было десять лет на подготовку, в то время как у Ваала – всего три дня. Он поднял из Леса душ практически всех покоившихся там воинов – почти легион. Количество радовало, если бы еще качество ему соответствовало.

При жизни эти мужчины продали души за воинское мастерство и привыкли к тому, что им нет равных. Чего они не понимали, так это того, что бой с бессмертными кардинально отличается. Прижизненная слава затмила им глаза и породила слепую веру в собственную неуязвимость.

Ахига приложил немало сил, чтобы убедить новобранцев в обратном, даже вышел на бой с пятью из них разом – с самыми дерзким, проявлявшими задатки бунтарей – и на глазах у всех убил их в честном бою. Но какое там! Остальные лишь сочли погибших слабаками, в отличие от них самих.

У Ваала и Ахиги не было времени заниматься каждым, поэтому они решили оставить все как есть. Кто из воинов поумнее, тот сориентируется на поле боя. Ну а кто нет… безмозглое мясо тоже нужно, чтобы прикрыть тех, кто знает свое дело. Да и потом, когда война закончится, меньше останется ртов, которых Седьмому кругу придется кормить.

– Но я все равно считаю, что нападать самим – плохая идея, – не сдался Брут.

– А я согласен с повелителем, – задумчиво протянул Ахига. – Пока мы выжидаем, может стать слишком поздно. Армия Асмодея растет с каждым днем. А так на нашей стороне будет эффект неожиданности. Сами выберем тактику и фигуры.

– Нападем перед рассветом. В темноте, – кивнул Ваал. – И сразу отступим вглубь Седьмого круга. Они потянутся за нами. Поведем их к Флегетону и Горючим пескам. Ахига, у тебя ведь есть легионеры, хорошо знающие те места?

– Да, я соберу манипулу и для верности включу в нее дозорных, которые бывали там каждый день, – кивнул полководец.

– Превосходно. Они отступят в пески. Пусть придерживаются троп и постараются заманить туда побольше солдат Асмодея, – Ваал задумался. – Например, они могут сделать вид, что отрезаны от войска. За ними должно погнаться как минимум две манипулы. Затем пускай они по тропам бегут к мосту, пересекают его и обрушивают, чтобы запереть врага в Горючих песках.

– И мы лишимся единственной переправы через Флегетон, – удрученно вздохнул Брут, но было видно, что он уже смирился с планом.

– Надо будет – отстроим новую, – заверил его Ваал. – В мирное время. Все равно этот мост уже ни к черту. Что насчет горожан?

– Мужчины рвутся в бой, повелитель, – доложил Ахига.

– Не пускай их. Они слишком важны для того, чтобы восстановить потом Седьмой круг, – отрезал Ваал. – Если хотят принести пользу, пусть готовятся оборонять город. Женщин и детей перед самым нападением перевезем в цитадель. Никто не знает, чем может обернуться сражение, – мрачно добавил он.

Оставалось надеяться, что если Асмодей выиграет битву и поведет остатки своего воинства на штурм, то всем в замке хватит продовольствия, чтобы продержаться до приезда Утренней звезды.

Благо Селена расстаралась, все-то учла, начиная с лекарей, заканчивая мукой и яйцами. Накануне она приказала перевезти все запасы горожан в кладовые цитадели, чтобы в случае нападения жители не лишились еды. Но также это помогло бы им пережить долгую осаду.

Многие демоницы перенесли в замок свое самое ценное имущество, одеяла и одежду. Они с скепсисом поглядывали на Селену, парочка из них даже с враждебностью. Смертная командует в замке. Уму непостижимо!

Ваал же смотрел на нее исключительно с гордостью. Когда он три дня назад вернулся из Леса душ и обнаружил, что Селена приказала подготовить замок для защиты женщин и детей Седьмого круга… Ваал не мог с точностью сказать, что почувствовал. У него защемило сердце. Она заботилась о его народе, о его доме. Делала все то, чем ни разу не удосужились заняться Ламия.

Вот в какой госпоже нуждался Седьмой круг – в матери, а не нахлебнице. В женщине, которая укутает в свои объятия, нашепчет колыбельную в тяжелые времена и закатит в его честь праздник по случаю победы. Именно в такой женщине и нуждался сам Ваал, как теперь ему стало ясно.

– Если на том все… – рассеянно сказал он, пребывая в раздумьях. – Ахига, пусть легионеры готовятся выступать за три часа до рассвета, – Ваал посмотрел уже на Брута: – Пройдемся, – велел он ему и направился к выходу. – Есть разговор.

Брут тихо хмыкнул и последовал за ним.

Они вышли в замковый двор, где сейчас творилась суматоха.

Центурионам приходилось надрывать глотки, чтобы управиться с новобранцами, совершенно не умеющими подчиняться. При виде них Ваал недовольно покачал головой. Вот почему в мирное время он предпочитал поднимать воинов в Лесу не больше десятка за раз – по одному контубернию – ведь так было проще показать им их новое место в мире.

Ахиге было и того сложнее – каждый из новоиспеченных легионеров втайне метил на его место. Полководцу приходилось держать ухо востро.

– Хуже детей, – покачал головой Брут.

– Скоро Асмодей с его армией ополовинит их, – пожал Ваал плечами.

– Меть выше. Хорошо если останется хотя бы четверть.

Мысленно согласившись с ним, Ваал пошел вперед, за замковые стены. Он точно знал маршрут, помнил каждый шаг. Брут не понимал, куда они направляются, но вопросов не задавал, и вскоре они пришли к цели.

– Запомни это место, Брут, – развернувшись, Ваал засунул руки в карманы и осмотрел цитадель ровно так же, как осматривал ее две недели назад по возвращению на Седьмой круг. – Запомни его хорошенько.

– Мне будет легче это сделать, если пояснишь зачем.

– Мы сейчас возле бреши.

– Чтоб меня! – Брут попятился на пару шагов и осмотрел землю там, где только что стоял. – Так через нее ты…

– Да. Завтра ты не едешь с нами, – наконец, Ваал повернулся к нему лицом. – Ты остаешься в цитадели.

– Все еще не доверяешь мне? – оскорбился Брут. – Ждешь от меня ножа в спину?

– Нет, – как ни удивительно, Ваал не соврал. Он и впрямь не ждал. – Ты должен мне, и пришло время отдать должок.

– Ладно, я тебя понял, – вздохнул Брут. – И каким же будет мое наказание?

– Я бы не назвал это наказанием в полном смысле слова. Ты будешь заботиться о Селене. Столько, сколько потребуется.

– Как телохранитель? – уточнил Брут, нахмурившись.

– Ты останешься с ней в замке. Если поймешь, что мы проигрываем… – Ваалу сложно было говорить об этом, но он должен был. – Ты притащишь ее сюда, как бы она ни сопротивлялась, и заставишь провести вас обоих в мир смертных.

– Зачем? – нахмурился Брут сильнее прежнего.

– Туда Асмодею не проникнуть. Если мы все-таки победим, я пошлю за вами Фобоса и Деймоса. Они попробовали ее кровь и найдут вас. Ну а если проиграем… ты останешься в мире смертных и сделаешь все, чтобы Селена ни в чем не нуждалась до самой смерти. Чтобы была счастлива.

– А если ей для счастья понадобится мужчина? – едко рассмеялся Брут. – Ну, ты понимаешь. Мне ее?..

– Да. Только сначала убедись, что я точно мертв, иначе… – проскрежетал Ваал. От одной лишь мысли о Селене с кем-то другим его начало ощутимо потряхивать. Ему даже захотелось ударить Брута.

– Ты спятил, – похоже, тот наконец-то понял, что Ваал не шутит. – Как ты представляешь меня в мире смертных? Я принесу Селене больше бед, чем счастья. Меня точно не примешь за человека.

– Спилишь себе рога, – равнодушно пожал Ваал плечами.

– Ну уж нет, – ошеломленно заявил Брут и коснулся одного из рогов, будто проверял, на месте ли тот после этого крамольного заявления.

– Ну уж да, – ухмыльнулся Ваал. – У предательства есть цена.

– А давай лучше ты постараешься победить? Не сильно-то ты веришь в успех.

И Брут был прав.

Ваал отвел взгляд и снова посмотрел на замок, гадая, многое ли готов рассказать. Выложить всю правду или придумать отговорку? В итоге он решил, что терять ему уже нечего.

– Просто я понимаю, что мне рано или поздно придется столкнуться с Асмодеем лицом к лицу. Сразиться с ним. А это равно проигрышу, – тяжело вздохнул Ваал. – В собачьем теле я слишком ослабел и не могу принимать боевую ипостась.

– Совсем? – растерялся Брут. Похоже, прежде ему и в голову не приходило, что высший демон может лишиться второго своего облика.

– Искры на пальцах горят, череп ломит, но на том все.

– Вот черт… а я все гадал, почему ты не бросил Асмодею вызов напрямую.

– Потому что я гарантированно проиграю, – горько усмехнулся Ваал. – Думаю, он и напал потому, что догадался о моей уязвимости, ведь будь я в полной силе, бросил бы ему вызов сразу же, как нашел замученную Селену.

– Но можно ведь выиграть время, – не сдался Брут. – Например, разрушить переправу через Наар Динур, как ты планируешь поступить с мостом через Флегетон.

– Мост через Флегетон нам зачем? – принялся Ваал разъяснять ему, как маленькому ребенку. – Правильно, незачем. А если разрушим переправу через Наар Динур, то лишимся душ лет на сто, пока не восстановим ее. Как ты будешь проводить их через реку без моста?

– Ну… что-нибудь придумаем.

– Напомни-ка, почему мне когда-то пришла в голову шальная идея назначить тебя советником? – тяжело вздохнул Ваал. – Дальновидность – не твоя сильная сторона.

– Моя сильная сторона – победы, – начал закипать Брут. – Нельзя так просто сдаваться!

– Я не сдаюсь. Я делаю все возможное, чтобы выиграть, но не собираюсь ради этого жертвовать благом Седьмого круга.

– Но…

– Конец дискуссии! – оборвал его Ваал. – Мои личные амбиции и счастье не должны стоять на первом месте. О моей женщине ты позаботишься. И еще… следи, чтобы Селена оставалась спокойна на протяжении всего сражения. Если она пугается, я теряю рассудок. В мире смертных я понесся, ополоумевший, спасать ее с костра. Ничего не мог с собой поделать. Даже когда в мое собачье тело прилетело штук двадцать арбалетных болтов, я продолжал идти к ней, понимаешь? Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я шел, пока не сдох. На поле боя мне нужен трезвый ум.

– Ваал, а если…

– Ты получил приказ. Исполняй и не забывайся, – припечатал Ваал и, развернувшись, пошел обратно к замку.

Брут ошибался, если считал, что этот разговор дался ему легко. Он не сознавал, что Ваал наступал себе на горло, признаваясь в слабости и вероятном проигрыше. Ему больно было даже думать о том, чтобы лишиться жизни, Селены. Больше никогда не услышать ее наивные замечания, не прижать к себе это хрупкое мягкое тело…

У него оставалась одна ночь с ней. Ваал понимал, через что прошла Селена, и почему она сейчас не хотела прикосновений. Тем не менее, сегодня он решил еще один – последний – раз побыть эгоистом.

Если уж ему суждено завтра умереть, пусть лучше в воспоминаниях о ночи перед боем будет его женщина, ее зеленые глаза, огненные волосы, разметавшиеся по подушке, гладкая кожа и тихие стоны блаженства.

Глава 40

Как только Ваал вошел в спальню, Селена сразу поняла, чего он сегодня потребует. Это было видно по его взгляду – серьезному, но в то же время искрящемуся. Ваал отслеживал каждое ее движение, казалось, ловил даже вздохи. Да и походка его была другой – хищной и легкой.

Селена сглотнула. Она еще не была готова подпустить к себе мужчину.

Конечно, она понимала, что рано или поздно им в этой огромной кровати предстоит не только спать, но после нападения Асмодея прошло так мало времени…

И еще меньше времени у них осталось. Всего одна ночь.

Селена же видела, как сосредоточены были легионеры. Как строг и собран Ахига. С улицы то и дело доносились приказы, которые он раздавал своим резким и зычным голосом.

Уже стемнело, но воины все еще копошились в замковом дворе. Некоторые из них пытались шутить и травить байки, другие – преувеличенно громко смеялись. Одно только это уже говорило о том, что дела Седьмого круга шли не очень хорошо, иначе бойцы были бы спокойны.

Разумеется, правду никто не озвучивал.

Не озвучивал и Ваал, начав готовиться ко сну. Отстегнув от ремня ножны с мечом, который теперь всегда носил с собой, он положил его у кровати. Скинул штаны и лег на постель, но, в отличие от предыдущих ночей, не стал укрываться и прятать свою наготу.

Селена же всеми силами затягивала подготовку ко сну. Она гадала, как объяснить Ваалу, что еще не готова. Конечно, он все чувствовал, но ничего не говорил, ничем не выдавал своей осведомленности, за что Селена была ему признательна.

Стараясь не смотреть на него – как если бы его, словно зверя, можно было спровоцировать неосторожным взглядом – она забралась под одеяло. К ее изумлению, зверь этот ничего не предпринял. Не притянул Селену к себе, не дотронулся до нее.

Он просто лежал рядом, но она остро чувствовала его присутствие, поэтому ни о каком спокойствии не могло быть и речи. Наоборот, ее напряжение лишь нарастало. Когда Ваал, наконец, протянул руку и поверх одеяла коснулся бедра Селены, это было все равно что дотронуться до натянутой струны. Она слабо вздрогнула, даром что не зазвенела.

– Я хочу заменить плохие воспоминания хорошими, – тихо сказал Ваал. – Хочу, чтобы ты, представляя близость мужчины и женщины, думала обо мне, а не о нем.

– Едва ли что-либо способно стереть воспоминания, – нервно фыркнула Селена.

– Но мы ведь можем попытаться, верно?

– Ваал, я не знаю…

– Зато знаю я, – в его голосе слышалась улыбка. – Доверься мне.

В иное время Селена, вероятно, отказала бы ему. Попросила бы отсрочку до тех пор, пока не будет готова подпустить его к себе. Но сегодня…

Сегодня между ними витало то, что осталось несказанным. Они оба знали – эта ночь может стать для них последней. Так неужели Селена не даст Ваалу шанса насладиться ею перед боем и доставить ей удовольствие?

Теперь она особенно порадовалась их связи, благодаря которой была уверена, что он не принудит, не испугает. Отступит, если потребуется.

Глубоко вдохнув, Селена набралась решимости и потянула одеяло вниз.

Вот только Ваал не набросился на нее, даже не попытался раздеть. Он лишь навис над ней и прижался к ее щеке улыбавшимися губами.

Горячая его ладонь заскользила по руке Селены, затем по плечу, не касаясь ни груди, ни бедер. Ваал легко поцеловал ее веки, разгладил губами морщинку между нахмуренными бровями.

Только затем он приник к губам Селены. Ваал не уговаривал ее открыться ему, лишь гладил языком, пока она сама не захотела ответить. Да и как можно было отказаться? Поцелуй был неспешным, без намека на страсть или похоть. Он не распалял, лишь согревал.

Тем временем Ваал продолжил поглаживать ее плечо, но уже кончиками цепких пальцев. Ухватив лямку сорочки, он медленно потянул ее вниз. На мгновение Селена напряглась, но Ваал не переходил к решительным действиям, поэтому она быстро расслабилась.

Прервав поцелуй, он скользнул губами по ее подбородку. Носом слегка подтолкнул ее голову, призывая подставить горло его рту. Когда Селена послушалась, Ваал провел кончиком языка от ее скулы до бьющейся жилки у плеча. Остановился там, словно выжидая, прислушиваясь.

Видимо, он наблюдал, не испугается ли Селена. Лишь убедившись в ее согласии, Ваал приспустил на ней сорочку. Она понимала, куда он стремится, но не останавливала его, даже когда он поцеловал ее сосок через ткань. Не встретив сопротивления, Ваал оголил оба ее соска и облизал один из них уже без преград – мазнул языком по самому пику.

Внизу ее живота скапливалось тепло, но на этот раз оно ничем не напоминало былое пламя и не обжигало. Селена тихо вздохнула.

С приглушенным стоном Ваал продолжил ласку, облизывая сосок плавно, но настойчиво. Второй рукой он спустился вниз и провел кончиками пальцев по ее бедру, вместе с тем подтягивая вверх сорочку.

Селена не шелохнулась, даже когда Ваал оторвался от ее соска и приподнялся. Все так же медленно он передвинулся, чтобы устроиться между ее ног.

Она точно знала, что он собирается делать. На этот раз это было куда страшнее, чем тогда, в библиотеке, но Селена помнила свои ощущения и хотела снова их испытать. Запретные, непристойные…

Плевать на все! К черту Асмодея. Здесь и сейчас она решила, что не позволит дурным воспоминаниям испортить лучшую в мире прелюдию. Она раздвинула ноги чуть шире, показывая свое согласие.

И все же Ваал не спешил приступать к делу. Сначала он прижался губами к колену Селены, затем принялся осыпать поцелуями внутреннюю сторону ее бедер – то одного, то другого, постепенно пробираясь наверх. Вскоре Селена почувствовала его горячее дыхание между своими ногами.

Ваал взъерошил завитки внизу ее живота, погладил выпирающие тазовые косточки. Бережно раскрыв ее складки, он лизнул оголенную плоть. Ваал намеренно не дотрагивался до самой чувствительной точки, дарившей особо острое наслаждение, зато щедро одаривал вниманием все остальные потаенные места.

Сегодня удовольствие и вожделение были совсем иными, нежели прежде. Они не захватывали и не сдавливали в своих тисках, не вынуждали стремиться к разрядке. Селена дышала ровно, у нее не перехватывало дыхание. Это была блаженная истома, во власти которой она слабела и могла лишь тихо вздыхать.

В конце концов, Ваал все-так перешел к заветной точке. Облизал ее с одной стороны, потом с другой. Прижался к ней языком и мягко надавил. От волны удовольствия Селена с шумным вздохом выгнулась на постели. Довольный ее откликом, Ваал тихо застонал и снова надавил языком на чувствительную плоть.

Он делал так снова и снова. Селена не торопила его ни словами, ни действиями. Ей было сладко и очень-очень хорошо. Она шла к кульминации долго и плавно, а достигнув ее, не кричала, не содрогалась и не извивалась на постели. Селена просто позволила волнам блаженства омыть ее от макушки до пят.

Пока она приходила в себя, Ваал раздел ее полностью и вновь навис над ней. Он ничего не делал, лишь смотрел на нее. В полутьме чернота его глаз казалась абсолютной, непроницаемой, зато выражение лица… Селена видела, что Ваал отчаянно ее хотел, но держал себя в узде.

Внезапно у нее возникло желание немного его поддразнить. Она ведь знала, что он выдержит, не сорвется. Была уверена в нем больше, чем в самой себе. Селена голенью провела по бедру Ваала вверх и, ногой зацепив его за талию, потянула на себя так, чтобы мужская плоть скользнула по ее влажным складкам.

Он поморщился, словно от боли, задышал тяжелее. Видимо, его возбуждение было отнюдь не таким мягким, как у нее. Ваал покачал головой, укоряя Селену и вместе с тем предостерегая.

Вот только она не вняла предостережениям и притянула его еще ближе.

Видимо, восприняв это как разрешение, Ваал опустил руку между телами и помог себе проникнуть в Селену.

Как и в каждую предыдущую их близость, она почувствовала внизу живота сильное давление, но на этот раз ощущение наполненности исцеляло ее. Будто тогда, несколько дней назад, Асмодей отнял у нее что-то – нечто важное – и Ваал теперь вернул. Не было больше этой мучительной пустоты. Все место в ней занимал теперь он.

Поскольку Ваал так и не опустился на Селену, она смогла приподняться на локтях и посмотреть, как он владел ею. В красноватом лунном свете удалось разглядеть не так уж много, но и этого хватило.

Два существа становились единым целым. Ваал был повсюду – внутри нее и снаружи. Ну как могло остаться место для кого-то или чего-то еще?

– Прикоснись к себе, – хриплым шепотом приказал он.

Вскинув взгляд, Селена поняла, что все это время он смотрел ей в лицо – отслеживал, за чем она наблюдала, как откликалась. Что ж, раз так…

Откинувшись на постель, она провела ладонями по своей шее, затем по грудям. Слегка сжала их, погладила большими пальцами соски. Один из них отозвался на прикосновение легкой болью, но она отмахнулась от нее, запретив себе вспоминать о прошлом.

Снова потерев соски, Селена закусила губу от возбуждения, только и ждавшего возможности вспыхнуть с новой силой.

– Вот чертовка! – процедил Ваал. – Такая невинная… с виду. И не поймешь, то ли беречь тебя, то ли трахать.

– А можно и то, и другое? – промурлыкала она, от его слов распалившись еще больше.

– Именно этим я сейчас и занят, – натянуто рассмеялся он. – А теперь сделай, что я попросил.

На этот раз Селена не посмела ослушаться. Она не боялась Ваала, просто не хотела и дальше заставлять его ждать. Он же ее не заставлял.

Проведя кончиками пальцев по своим влажным складкам, она случайно коснулась того места, где Ваал проникал в нее, чем сорвала с его губ стон. Селена это запомнила и, доводя себя до кульминации, то и дело дотрагивалась до него тоже.

Вскоре их движения стали быстрее, беспорядочнее, приближая обоих к апогею. На первой же волне наслаждения Селена отдернула руку и, схватив Ваала, буквально повалила его на себя, вцепилась в него.

Содрогнувшись, он приглушенно вскрикнул и резко выдохнул.

Так они и замерли на несколько мгновений.

Вскоре Ваал попытался подняться, но Селена не отпустила его, просто не смогла. Ногами она обхватила его бедра, руками – шею. Практически обвила его собой.

Такой горячий, такой несокрушимый, такой… ее.

Сейчас, когда возбуждение остыло, ей захотелось расплакаться.

Но Селена не могла себе это позволить. Не имела права. Она ведь видела, знала, как тяжело у Ваала на сердце. Незачем добавлять ему проблем. Пусть он чувствовал ее боль, но видеть не должен был.

Поэтому Селена лишь прижалась к нему еще крепче, не собираясь отпускать его до самого отъезда.