Текст книги "Код доступа. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Акибо Тэнсей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Глава 8

Сзади загремели шаги.

Из бокового прохода вышли ещё двое. Сгорбленный, жёлтый, будто его неделю варили в плохом белковом концентрате. В руках – цепная пила, старая, но зубья свежие.

Второй был в капюшоне. Лица почти не видно – только глаза. И титановый крюк вместо кисти. Крюк негромко чиркнул по стене.

Передний улыбнулся.

– Тележка у тебя тяжёлая, дед. Значит, и сбор тоже не легкий.

Эгон развёл руками.

– Мусор везём. Назад пойдём – занесём.

– Да ладно! Щас посмотрим.

Бутчер шагнул ближе и потянулся к верхнему кожуху.

– Руки убрал, – сказал Вик.

Тот даже не посмотрел на него, протягивая руку с ремням.

Пальцы бутчера легли на кожух.

Вик изо всех сил навалился на тележку.

Колёса взвизгнули, тяжёлая рама понеслась вперёд, и правое, западающее колесо наехало бутчеру на ногу.

– Аааа!!!

Вик заорал, из всех сил налегая на тележку. Тяжеленный кузов налетел на бутчера, прижимая к трубе.

– Сука!!! Мразь! Вали их, Крил! – заорал тот. Сквозь крик раздался тяжелый стук – в панике бандит выронил ствол.

Сзади раздался быстрый топот. Взвыла цепная пила.

Молниеносным движением Вик сорвал с тележки свое оружие. Большой палец нашёл предохранитель. Инструмент раскрылся со звонким щелчком – и вот уже это не кабельный натяжитель.

Сгорбленный уже бежал на него.

Миомодуль дёрнул так, что руку едва не вывернуло. Короткий болт ударил сгорбленного под ключицу, вылетел с другой стороны, хлестко, высекая искры, срикошетировал по стенке. Тот опрокинулся навзничь и быстро-быстро засучил ногами. Пила выпала и, подпрыгивая и ревя заскакала по полу.

Работает. Мать твою, работает.

Передний бутчер ещё орал, в панике рвал с пояса резак.

– Крил, ааа!!! Убей их, ааааа!!!

Наконец, справившись, он выдернул резак, вновь попытался выдернуть стопу – и в панике сжал гашетку. Плазма полоснула стену.

Жар лизнул Вику щёку. Верхний мусор посыпался с тележки. Один ремень вспыхнул.

– Твою мать! – рявкнул Эгон.

Старик не сробел. Ловко, как молодой, уклонился от струи плазмы, выхватил из тележки обрезок трубы и врезал орущему бутчеру по руке.

– Держи сбор, падаль! Еще! Еще!!!

Удар. Ещё. Резак лязгнул по полу, плазма с шипением погасла. Бутчер попытался подняться. Эгон ударил по голове. Тот осел.

Одетый в капюшон урод с крюком бросился без звука.

Не как человек. Слишком быстро для человека!

Вик успел взвести арбалет, но болты оставались в тележке. Крюк ударил по раме, отбросил арбалет в сторону, полоснул Вика по предплечью. Боль вспыхнула белым.

– Аарх!

Эгон со всей силы ударил бутчера трубой – прямо под нависающий край капюшона. Раздался гулкий звук удара. Но тип с круюком устоял.

Зато Вик смог развернуться и схватить второй болт. Мгновение – и он выстрелил почти в упор.

Болт полностью вошёл между глазом и виском нападавшего. Нормальный человек упал бы. Этот только дёрнул головой.

– Да что ты такое… – выдохнул Вик.

Крюк с молниеносной скоростью ударил Эгона. Вик бросился на помощь, схватив за твердую, как сталь, руку нападавшего, и тут же получил страшный, слепящий удар в лицо. Острый металл распорол куртку и кожу на боку. Ноги подломились. Пол ударил в спину.

Капюшонник вцепился в Эгона.

Вик ужом извернулся снизу, увидел дымящийся плазморез. А чуть дальше, под тележкой, здоровенный уродливый самопал. Тот самый, что выронил гад в фартуке. Рука сама потянулась.

Вик рванулся, зацепил ремень резака и подтянул ствол к себе. Развернул, и, уткнув прямо в живот твари, нажал на спуск.

– Шаррах!!!

Чудовищной силы грохот сотряс, оглушил, ошеломил. Белая магниевая вспышка хлестнула из ствола, приклад лязгнул об пол. Бутчера буквально отбросило в угол потолка и стены. Глухо врезавшись спиной в трубу, тот сполз вниз и замер.

Сквозь звон в ушах на переход опустилась тишина. После крика, пилы и плазмы она казалась поломкой слуха.

Эгон, тяжело дыша, отбросил мокрую от крови трубу. Та со звоном покатилась к телу первого, убитого Виком бутчера.

– Живой?

Вик сел, держась за бок.

– Кажись, да.

Трясущимися руками он перезарядил натяжитель, вставил новый болт, оглядываясь сквозь вонючий белый дым. Сгорбленный с пилой не шевелился. Передний тоже. Третий лежал у стены. Болт все еще торчал у него из лица, в животе чернела прожжённая дыра.

Из-под куртки текло что-то густое, тёмное, голубовато-сизого цвета.

Вик перевел взгляд на вызвавший такой грохот самопал.

– Что это за хрень такая?

Эгон оторвался от изучения своей крови на ладони.

– На нижних ярусах это зовут «хламомет». Ствол заряжают толченой пластмассой. В прикладе – баллончик с жидким кислородом и батарейка. Надо выстрелить – впрыскиваешь кислород в ствол, замыкаешь искру. Мощный. Только заряжать долго.

– Нда. Не только его.

Вик посмотрел на рану на предплечье. Из глубокого пореза проступало розоватое мясо. Крови было немного – значит, сосуды не задеты.

Самострел показал себя с лучшей стороны. Только вот ручная перезарядка едва не стоила ему жизни.

Вдруг Эгон громко и грязно выругался.

Фигура в капюшоне, покачиваясь, выросла в мареве не рассеявшегося дыма. Мгновение он стоял, затем стремглав метнулся в боковой проход.

Вик вскинул натяжитель и выстрелил вслед. Болт звякнул где-то в темноте.

Капюшонник исчез. Потрясенный парень обернулся к старику.

– Ты видел?

– Видел.

– Что это было? Откуда эта живучая тварь?

Эгон посмотрел в чёрный проход.

– Не знаю. Давай отсюда сваливать!

Они быстро закидали верхний мусор обратно на тележку. Часть барахла подпалила плазма, но всё ценное осталось цело.

Эгон ногой отпихнул чужой резак.

– Брать не будем?

– На посту спалят.

– Давай посмотрим, что у них еще есть!

Морщась от боли, Вик обшмонал обоих. Тип с пилой был мертв, а бутчер в фартуке при обыске вдруг принялся стонать. Вик вопросительно обернулся к Эгону.

– Сам решай! – мрачно сплюнул старик.

На круг у нападавших нашлось шесть солидов с мелочью. Скрапы считать не стали, просто сгребли по карманам. Вик прихватил замолкшую цепную пилу, закинул на тележку.

– Что, не отпускает мародерская привычка? – по-доброму ухмыльнулся старик.

– Ладно, пошли, – произнес Вик и, отойдя на пару шагов, вогнал в голову стонавшего бутчера еще один болт. Эгон вздрогнул от лязга.

– Надо бы кассету какую примастрячить – отстраненным голосом произнес юноша, вновь заряжая арбалет. – Хорошую штуку придумал майор, но эта суета с перезарядкой… Эгон! Ты бы помог мне с тележкой. У меня в руке дырка.

Мусорщик молча повернул его к себе.

– Руку.

– Нормально.

– Руку, герой помойки!

Осмотрели предплечье. Крюк распорол до кости, кровь стекала к пальцам. Бок тоже жёг. Там рана была мельче, но тоже ничего хорошего: каждый вдох цеплял её изнутри.

Мусорщик достал из кармана серый медпакет.

– Извиняй, но чистого нет. Есть «почти чистое».

– Разница?

– В почти чистом кто-то уже умер.

– Отлично. Обожаю такое!

Старик залил рану мутным антисептиком. Вик стиснул зубы.

– Крюк был грязный, – сказал Эгон. – Если занесёт какую дрянь, через сутки начнёшь гнить. Кстати, ты откуда родом?

– С Уорриора. Точнее сказать, с доков Уорриора.

– Тем более. У вас там бактерии другие. Если астероидные микробы за тебя возьмутся – суток через двое станешь дешевле нашего товара.

– Спасибо. Умеешь подбодрить.

– Знаешь, я один жил, и прекрасно себя чувствовал. Теперь вот, как это по умному… Проблемы с коммуникацией.

Свою рану старик обработал в последнюю очередь. Плазма лизнула кожу на лице. Ожог был красный, злой.

– Хорошо, что вскользь прошло. А то сверкал бы сейчас голым черепом.

Морщась от боли, они снова двинулась в путь.

Нижний ярус шёл мимо Вика кусками, как дурной сон. Вот у трубы сидит старуха и продает регенераторную смесь на вес, будто драгоценность. В переулке шла драка за место у вентиляционной решётки. Мальчишки бегали, слизывали капли конденсата с металла, криками подзывали друг друга, если найдут место, где капель больше.

– Это ещё спокойный сектор, – заметил Эгон.

Свернули в очередной раз, и небрезгливый Вик едва сдержал рвотный позыв. Разило так, будто где-то прорвало кислотную магистраль.

– Что за…

– Биотанки, парень. Тут нам делают еду.

Действительно, вдоль стены в два ряда тянулись пузатые баки. В мутных окошках бурлила серая масса. Рабочие в масках шуровали в баках длинными мешалками. На жёлтой табличке криво горело: БИОПЕРЕРАБОТКА. НЕ ОТКРЫВАТЬ ПРИ АКТИВНОМ БРОЖЕНИИ.

– Здесь делают концентрат, который мы покупаем за деньги? Ты шутишь, что ли?

Эгон хмыкнул, растирая горящее лицо.

– Хотелось бы. На астероиде отходы гонят в танки. Бактерии жрут всё. Иногда то, о чём лучше не спрашивать. На выходе – галеты, бульон, белковый концентрат. Если завезут пищевые добавки, он даже неплох на вкус. Конечно, со станционным не сравнить, но и цена…

– Мы это ели?

– Сам не помнишь? Ты ж ещё добавки просил.

Вика передёрнуло.

– А на станции?

– Там чище. Углерод, азот, соли, дрожжи. Тоже не сравнить с концентратами с ферм Аттенборо, но хотя бы без лишнего запаха.

Тут рабочие, привычно матерясь, начали сыпать в бак какой-то бурый мусор из одинаковых пластиковых мешков. Бак смачно булькал, а из горловины потянуло так, что Вик без понуканий налёг на тележку.

– Пошли отсюда нахрен. Мне дорог мой завтрак. Не хочу с ним расставаться.

За следующим поворотом появилась жёлтая линия досмотра. У двустворчатых желто-черных полосатых дверей толпились обитатели астероида, которых за кои-то лядом несло на Станцию. Над дверями висела хоругвь Дома Ратенау с гербом – три переплетённые шестерни – и еще один выцветший знак: хищная птица, сжавшая в когтях ключ.

«Видно, герб Лендлорда Сазерленда» – догадался юноша.

Ниже висела надпись:

ПРИГОТОВЬТЕ ОПЛАТУ ЗА ВОЗДУХ И ПОШЛИНУ ЗА ПРОЕЗД.

Еще ниже, мелким шрифтом, шли текущие расценки.

– Пойду посчитаю, во что нам обойдется интерлифт! – сообщил Эгон и протиснулся в обступившую дверь толпу.

Вик краем глаза оглядел окружавших его людей. Похоже, в основном это были рабочие и сервы, ездившие на вахту с астероида на Станцию. Почти как на Уорриоре.

Эгон медленно повернулся к Вику.

– У тебя идентификатор есть?

Вик молчал.

– Вот именно, – сказал старик. – Значит, через пост ты не пройдёшь.

– А раньше сказать?

– Раньше я надеялся, что досмотра при погрузке не будет. Зря надеялся.

– И что теперь?

Эгон поморщился так, будто ему вырвали зуб без анестезии.

– Есть один ход.

– Хороший?

– Если бы хороший, я бы и сам там пошел.

Он развернул тележку в боковой технический коридор. Там было темнее, ниже и пахло горячей пылью. На стене висела старая табличка: СЛУЖЕБНЫЙ ДОСТУП. ПОСТОРОННИМ ВХОД СТРОГО ЗАПРЕЩЕН.

Эгон опустился на колено у ржавой панели, вытащил из кармана тонкий обломок пластика и начал ковырять замок.

– Я когда-то работал на обслуге рукава, – сказал он. – Давно. До того как совсем опустился и стал мусорщиком.

– А до этого ты, типа, не «совсем»?

– Поговори у меня!

Замок щёлкнул не сразу. Старик выругался, ударил по панели кулаком. Та сдалась.

За люком открылся узкий лаз. Внутри – чёрная шахта, ребристые кабели, лестница из скоб и слабый поток холодного воздуха.

– Технический карман над клеткой лифта, – сказал Эгон. – Пойдёшь там. Я пройду пост с тележкой в кабину. Как приличный человек, не тебе чета. Когда кабина двинется, ты будешь на крыше.

Вик посмотрел в лаз.

– На крыше лифта? Звучит хреново.

– А никто и не обещал бизнес-класс.

Из шахты тянуло сухим холодом. Воздух был, но плохой: разреженный, с металлическим запахом. Регенератор Вика сразу начал захлёбываться.

Эгон снял свой и протянул Вику.

– Держи. Сменишь кассету, когда твой подойдет к концу.

– А ты?

– Ну, я же буду в лифте. Там воздух настоящий, как на Станции. А у тебя в шахте будет техническая смесь. Ей могут дышать только дроиды и идиоты. Ты, к счастью, не дроид. Дыши медленно, лишний раз не шевелись. Иначе оба картриджа сожрёшь за десять минут.

– Понятно.

– Теперь слушай внимательно. Второй раз повторять не буду.

– Уже страшно.

– Правильно. Ползёшь до верхнего люка. Вылезешь на крышу первой клетки. Там страховочная рейка. Цепляешься за нее. Не рукой – карабином. Усёк?

– Обижаешь.

– Тогда дальше: когда клетка пойдёт к нулю, вес пропадёт. Потом лифт начнет тормозить, и тебя начнёт снимать с крыши, как пыль с фильтра. Не дёргайся. Главное – карабин не отщёлкивай, пока не увидишь вторую клетку.

Вик нахмурился.

– Вторую?

– Там посредине пути перегрузочный пункт. На середине пути гравитация меняет знак, понимаешь? Поэтому кабин две. Наша идёт от астероида до середины. Вторая – с середины мачтового перехода и до станции. У неё пол уже смотрит туда, куда надо. В нулевой зоне они находятся рядом. Тебе надо перебраться с крыши первой на крышу второй.

– Прямо в шахте?

– Нет, в гостиной у лорда Сазерленда, под музыку. Конечно в шахте!

Эгон зло затянул ремень на его плече.

– Смотри. Первая клетка начнёт тормозить. Вот тогда тебя и потащит вперёд. Не упирайся ногами, сорвёшься. Скользи по крыше, держись за рейку. Когда увидишь вторую – цепляешь второй карабин за её рейку. Только после этого снимаешь первый.

– А если не успею?

– Тогда полетишь в шахту. Там двадцать миль пустоты, кабели, балки и лифтовые кабины летают на скорости двести миль в час. Прекрасный шанс стать фаршем.

Вик посмотрел в тёмный лаз. Оттуда тянуло холодным разреженным воздухом.

– А ты?

– Я пройду пост, сяду в клетку с тележкой и буду делать вид, что на крыше нет никакого незаконного пацана без документов. Так что, парень, веди себя тише мыши. На крыше тебя никто не должен услышать. Если начнёшь задыхаться – не паникуй. Два регенератора дадут тебе запас. Маленький, но дадут.

– До Станции точно хватит?

– Должно хватить. Наверное.

Они посмотрели друг на друга. Потом Вик полез в лаз.

Внутри было тесно. Плечи цепляли за обвисшие кабели. Эгон захлопнул люк за спиной Вика, и темнота стала гуще. Парень включил маленький фонарь на запястье. Луч выхватил скобы, ржавую маркировку и стрелку: ДОСТУП ОБСЛУГИ.

Регенератор зашипел у лица. Дышать было можно, но каждый вдох казался недоделанным. Стиснув зубы, Вик пополз вперед.

Впереди на полу вдруг возникло белесое пятно света. Снизу, через прозрачный пластик, доносились голоса на посту. Парень даже услышал голос Эгона!

– Куда с корытом? – спросил стражник.

– На противовес, децемвир. Оценка вторсырья. Мастерская сорок семь-бэ.

Сканер пикнул.

Вик осторожно, стараясь не дышать, проскользнул краем люка над прозрачной панелью. Если сейчас кто-то поднимет голову – всё.

– Плата за проход, за место для тележки, за воздух и грузовой сбор, – лениво перечислил стражник.

– Какой грузовой? – возмутился Эгон. – Это мусор. Если это груз, я – лорд Ратенау.

– Тогда ещё штраф за самозванство.

Стражник с Эгоном посмеялись, пикнул сканер оплаты, и тележка заскрипела в сторону лифта.

Вик пополз в ту же сторону.

Технический карман вывел к круглому люку. За ним гудело сильнее, пол под ладонями дрожал: лифт стоял прямо за ним.

Вик взялся за ручку, но старый фиксаторне поддался.

– Давай же, – прошептал парень, и, морщась от боли в руке, налег еще сильнее.

В глазах потемнело, в висках застучало: от напряжения всех силы ему стало не хватать воздуха. Регенераторы шипели всё громче, толку от них становилось все меньше.

Фиксатор наконец сорвался. Люк приоткрылся, из шахты ударил запах озона. Чертыхаясь, Вик протиснулся наружу и наконец-то оказался на крыше кабины лифта. Невольно взглянул вверх, в бесконечную высоту мачтового перехода. Сейчас мощное магнитное поле разгонит кабину вверх. Вспомнив инструкции Эгона, он нащупал страховочную рейку и защёлкнул карабин.

Внизу глухо хлопнули двери. Голос служителя прорезался через металл:

– Груз фиксировать. Живых пристёгивать. Не отстёгиваться до зелёного сигнала.

Клетка дёрнулась и пошла вверх, быстро набирая скорость.

Вик лежал на крыше, вжавшись грудью в холодный металл. Регенератор шипел у лица, но воздуха всё равно не хватало.

Сначала крыша давила в рёбра, потом перестала. Вес ушёл, кабина перестала ускоряться, и тело само полезло вверх. Карабин звякнул, принял рывок. Бок вспыхнул болью. Под ним глухо скрежетала кабина, внутри кто-то раздраженно кричал, цепи били по раме. Потом пришло торможение: клетка замедлялась, а Вик продолжал лететь вперёд. Его потащило вдоль крыши к вперед, чёрному провалу шахты. Карабин звякнул, едва удерживая тело Вика от самостоятельного полета к Станции.

Вторая клетка вышла из темноты снизу-сбоку, уже перевёрнутая к Станции своим полом. Вик ударился плечом о ребро обшивки, зацепил второй карабин, промахнулся, зацепил снова. Щелчок. Только тогда отстегнул первый. Его сразу крутануло, как мусор в вентиляции, но новый трос удержал. Первая кабина вскоре ушла обратно, в сторону астероида. Вторая подхватила его под собой и потянула к станции. Вновь его оторвало ускорением от пола. Гравитация возвращалась – сначала медленно, потом вдруг навалилась разом. Вик с ужасом понял, что сейчас шлепнется на крышу новой клетки, обнаружив себя страже!

Изо всех сил спружинив руками и ногами, он все же смог удержаться от удара о крышу кабины. Приземление выбило воздух из груди и пару секунд парень просто лежал, слушая, как внизу разговаривают люди.

Клетка остановилась. Снизу загремели замки, пассажиры посыпались наружу, служитель орал про чьи-то забытые вещи. Вик лежал на крыше и слушал, как у него в маске сипят два регенератора. Воздух стал совсем тонким. Перед глазами поплыли серые пятна. Потом под ним три раза коротко стукнули по металлу. Затем дрогнул технический люк. Не сразу – старые защёлки закисли. Эгон снаружи тихо выругался, ударил чем-то тяжёлым, и крышка наконец приподнялась. В щель показалось его красное морщинистое лицо.

– Живой?

– Не дождешься!

– Болтать можешь – значит, лишний воздух остался. Давай вылезай.

Вик отщёлкнул карабин и пролез к люку. Руки плохо слушались. Предплечье саднило, бок горел. Выбираясь, он неловко проехался боком по краю люка, едва не заорав от боли.

– Тише, идиот, – прошипел старик. – Идем быстрее, пока стража не докопалась.

Вместе они протолкнули тележку по короткому коридору и вышли из зоны Перехода.

Впереди перед ними предстала Станция.

* * *

Пространство уходило вверх так далеко, что потолок терялся во мраке. Ржавые балки пересекали темноту, как кости гиганта. Высоко полз мёртвый кран – или живой, но двигался так медленно, будто результат абсолютно никого не интересовал.

Эгон подтолкнул тележку.

– Добро пожаловать на Станцию – противовес астероида. Когда-то тут были доки, строили и ремонтировали системные лихтеры. А теперь – сам видишь!

Зрелище было захватывающим и горьким одновременно. Когда-то здесь строили корабли. Настоящие, огромные. Немыслимая ширина пространства Доков до сих пор поражала и бросалась в глаза.

Но теперь это были лишь останки былой роскоши. В пустых стапелях лепились жилые секции, лавки, склады, клетки с людьми и гидропонные лотки. Бледная зелень торчала из технических желобов, как плесень на трупе.

На старой федеральной надписи кто-то намалевал три переплетённые шестерни Ратенау.

– Кругом гербы понатыканы, – заметил Вик. – Как в храме, право слово.

– А как же? Где герб Благородного Дома, там пошлина. А пошлины – везде.

Их тележка прогромыхала мимо платной водоколонки. У неё ругались двое доходяг: тонкие руки, узкие плечи, лица будто недолепленные. На облике обитателей Станции сказывалась меньшая сила тяжести.

И тем не менее, Вик с первых шагов понял: Станция была много более комфортным местом, чем астероид. Тут можно было дышать настоящим воздухом, не пряча нос под силиконом дыхательной маски. Обитатели Станции выглядели состоятельнее оборванцев с Астероида. Многие носили униформу дома Ратенау.

– Сервы и техперсонал, – пояснил Эгон.

– Ратенау – сильный Дом? – спросил Вик.

– Да кто же их разберет, – глубокомысленно нахмурил лоб Эгон. – Их владения в основном – в космосе. Две ремонтные станции, несколько астероидов, перевалочные узлы. Они – хозяева внутрисистемной торговли.

Они прошли арку под хоругвью Сазерленда. Хищная птица с ключом. Под ней стоял патруль: иссиня-черные доспехи, старые плазменные карабины, лица за бронемасками.

Эгон замолчал и лишь на следующем повороте продолжил разговор.

– Сазерленд – их лендлорд. Наместник. Посты, сборы, шлюзы, охота за шпионами.

– Чьими?

Ответ нашёлся сам.

На стене висела листовка: СООБЩАЙ О ЛЮДЯХ ДОМА ДЖАН. ЧУЖАЯ КРОВЬ НЕ ДОЛЖНА ОСКВЕРНИТЬ СИЮ ОБИТЕЛЬ!

Вик отвернулся чуть быстрее, чем надо. Эгон это заметил.

– Говорят, Высокородные Джан терпеть не могут Ратенау. Аттвуды тоже их не любят. Первые, как ты знаешь, держат твою родную планету Уорриор. Аттвуды, если ты не в курсе, владеют межсистемными каналами. А Ратенау сидят посередине и снимают сливки с чужих грузов. Вот все и мечтают друг другу кислород перекрыть.

– Весёло у них, у благородных.

– Ты не представляешь, как.

Чем ближе они подходили к адресу Зониса, тем тише и респектабельнее становилось вокруг. Рынок остался позади, попрошайки исчезли. Лавки сменились закрытыми конторами, бронированными ставнями и дверями без вывесок. Под карнизами висели камеры. В воздухе лениво ползали похожие на жирных механических мух дроны-наблюдатели.

Наконец, Эгон остановился, еще раз сверил адрес.

– Кажись здесь… Я отдал кучу денег за эту прогулку, парень. Да еще и поссорился с Маликом и людьми Барона. Если этот Зонис не даст цену… не знаю, как мы будем выплывать!

Прежде чем позвонить в дверь, Вик несколько мгновений собирался с мыслями. Слишком многое зависело от успеха предстоящих переговоров!

И лишь почувствовав, что готов, нажал кнопку интеркома.