Текст книги "Код доступа. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Акибо Тэнсей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

Глава 6

Несколько секунд все молчали. Вик первым не выдержал:

– Слышь, майор-помидор! Хватит говорить загадками. Что это такое?

– Это блок управления репликатором, – со значением произнес Хорнет.

Парни недоуменно переглянулись.

– Что за хрень? Мне это ни о чём не говорит.

Теперь явно изумился майор:

– Какое невежество. Репликатор – универсальный производственный агрегат. Он производит всё, любой материал, любую деталь. Конечно, из подходящего сырья.

Сай медленно выдохнул, молитвенно складывая руки.

– Молекулярная кузня, – шепотом произнёс он.

Вик покосился на его руки.

– Ты что, молишься?

– Да, Вик.

– Железке?

– Нет.

– Тогда чему?

Сай не сразу ответил.

– Тебя чему в школе учили? Святому Духу Машины, конечно же! Такое оборудование не просто так включают! Перед запуском – литания на успех. Потом служба в храме, печать техножреца. Затем…

Тут он замолчал, поняв, что ляпнул лишнего. Вик подозрительно прищурился.

– Откуда ты знаешь?

– В поместье, где служила наша семья, была домовая мастерская. Маленький аппарат, ограниченный по функциям. Я видел его раз. Через оконное стекло. Издалека.

– В каком поместье?

– Лорда Гринсворда. – Сай поправил очки. – До того, как у них всё пошло прахом.

В закрытом канале Хорнет коротко фыркнул:

– Гринсволды. Проверяю… В моё время человек с такой фамилией работал в терраформировании Кены.

– Да черт бы с ним, – отрезал Вик. – Идём к Эгону. Изучим внимательно эту штуку!

* * *

Старик сидел за верстаком спиной к двери. Войдя, Вик положил блок на край стола прямо перед его носом.

– Мы тут нашли кое-что.

Эгон покосился, взял блок, покрутил, положил обратно.

– Блок управления репликатором, – сказал он. – И?

– Что «и»? Да это же мегазашибённо!!! – воскликнул Сай. – Молекулярная кузня, Эгон. Ты понимаешь? С ним можно печатать что угодно. Детали, материалы, сплавы – всё, что только…

– Где репликатор? – перебил его Эгон.

Сай запнулся.

– Что?

– Сам репликатор. Машина. Где она?

Пауза.

– Мы нашли только блок, – пояснил Вик. Эгон кивнул с видом «ну я же говорил».

– Тогда, парни, у вас кусок железа. Красивого, очень умного и очень-очень бесполезного!

Вик с Саем переглянулись, сами уже догадываясь, в чем тут дело.

– Чтобы эта штука работала, нужны исполнительные механизмы: камеры синтеза, экструдеры, лазерные сетки и энергия, которой у нас нет и не будет. Во всей нашей системе вряд ли найдётся полный комплект!.

И старик с безразличным видом отвернулся к своим деталям на верстаке.

Слава его стали холодным душем. Сай просто сел на ящик и уставился в пол, Вик с тоскою смотрел то на Эгона, то на блок.

Этот кусок матового металлизированного пластика значил слишком много. Мать в чистой палате. Операция оплачена, долги закрыты. Он так ярко нарисовал это в воображении, пока шел сюда! Теперь радостная картинка гасла.

– Слышь, майор. А что блок умеет без машины?

– Хранит рецептурные матрицы. Анализирует сырьевой состав. Сопоставляет структуру материала с базой данных.

– То есть он знает, из чего сделана вещь.

– В общем – да.

– Любая вещь?

– Любая, которую он сможет просканировать.

Вик посмотрел на Эгона. Потом на стену за его спиной – туда, где в полутьме лежали горы хлама: кабели, платы, куски техники непонятного происхождения, которые старик годами сортировал на глаз.

– Эгон. Сколько раз ты отдавал что-нибудь за бесценок, а потом узнавал, что покупатель перепродал втридорога?

Старик не ответил, но его напряженная спина ответила слишком много

– Вот именно, – сказал Вик. – Итак, у нас новый план! Показываем этому блоку всё, что тащим со свалки. Он говорит состав. Если там редкие металлы – мы знаем реальную цену еще до того, как торговец откроет рот.

Сай медленно поднял голову.

– Это… может сработать.

– Может. Эгон, то барахло, что мы притащили утром, – оно где?

– За переборкой выкинул.

– Тащи обратно. Начнём с него!

Пока Эгон кряхтел за стенкой, собирая неудачную утреннюю добычу парней, Вик с Саем принялись подсоединять блок к деке скафандра. Хорнет помогал им, хоть и без энтузиазма.

– Предупреждаю: штатным анализатором данный блок не является. Попробую совместить его с визором. Но ничего не обещаю.

Визор включился с третьей попытки. Экран зашипел, побежали серые полосы, потом зелёные строки символов – майор подгонял промышленный интерфейс под нейросхему скафандра.

Сай стоял не двигаясь. Смотрел на блок так, будто ожидал от него откровения.

– Вик, ты уверен, что так можно?

– Нет.

– Отлично. А если Святой Дух Машины решит наказать нас за святотатство?

– Заткнись!

Вернулся Эгон с охапкой барахла. Первым бросил на верстак треснутый узел размером с кулак.

– Кассета криообменника. Мёртвая. Я её в переплавку кинуть хотел.

– Не оправдывайся. Сейчас посмотрим, чего она стоит. Майор, запускай.

Экран замигал, блок репликатора чуть заметно нагрелся.

– Что с ним? – нетерпеливо спросил Сай.

– Работает. Не мешай.

Вик зачитал:

– Корпус: армированный полимер с графеновым волокном. Повреждения критические, функциональное применение исключено.

Эгон уже открыл рот высказать, что он думает об этой идее, как Вик продолжил уже другим тоном.

– Внутренний слой: тантал-керамическая матрица. Контактная группа: иридий-палладиевый сплав. В глубине узла – чип аварийного журнала. Исправный.

Эгон закрыл рот.

Вик посмотрел на него.

– Сколько?

– Не знаю, – как-то слишком быстро сказал старик.

– Врёшь!

– Ну, скажем так, не пятьдесят скрапов.

– Больше солида?

Мусорщик промолчал.

Сай уставился на обгоревший корпус.

– И ты хотел это выбросить?

– Ещё слово, очкарик, и выброшу нахрен тебя!

Вик тем временем взял с полки хромированную панель – почти целую, блестящую.

– А это?

– Вот тут точно редкоземы, – сказал Сай. – Смотри, как блестит.

Блок зажужжал.

– Гражданская облицовка, – сообщил Хорнет. – Декоративное напыление. Основа: дешёвый композит. Ценность минимальна.

Вик уже подсовывал под визор грязный серый цилиндр.

– А это?

– Запорный клапан криомагистрали, – сказал Эгон. – Я уже смотрел.

– Посмотрим ещё раз.

Хорнет молчал дольше обычного.

– Корпус: технический композит. Износ высокий. Клапанный механизм нефункционален. Фильтрующая сетка: платиновое волокно с примесью родия.

Эгон нашёл табурет и сел.

– Да чтоб меня в шлюз…

– Это хорошо? – осторожно спросил Сай.

– Это значит, – сказал Вик, – что мы весь день ходили по деньгам и пинали их ногами.

– Не по деньгам, – поправил Эгон. – По товару. Деньгами это станет, если найдём покупателя. И если он нас не сдаст.

Вик кивнул.

– Тогда сортируем находки по ценности. В разные мешки. В один – редкоземы, в другой – чипы, и так далее. Погнали!

Работа закипела. Сначала решили пересмотреть всё, что было осмотрено и отвергнуто в прошлый раз. Хорнет ворчал, но с каждым разом блок репликатора отвечал всё быстрее.

К концу на столе лежала небольшая кучка действительно перспективных вещей. Танталовая матрица, платиновая сетка, пара живых микроконтактов, силовая линза с трещиной по краю, но целым ядром, еще с дюжину деталек, где по прогнозу репликатора должны были находится ценные элементы. Отдельно шел кристалл памяти – его Хорнет велел спрятать и никому не показывать, особенно «всяким там торгашам-паразитам».

Эгон смотрел на разложенный товар так, будто боялся моргнуть.

– Я двадцать лет… – начал он и замолчал.

– Сдавал золото как мусор, – закончил Вик. – Хорошо, что ты сам это понял.

Старик мрачно кивнул.

– Малик должен заглянуть сегодня или завтра. Обычно приносит фильтры, пасту, мелочь для ремонта. Ну и забирает товар.

Вик затянул горловину закрытого мешка.

– Он даёт хорошую цену?

Эгон покосился на мешки.

– Был бы у меня выбор – был бы другой разговор. А Малик привык, что его у меня нет.

Вик поднял мешок и поставил под верстак, ближе к себе.

– Значит, сделаем вид, что выбор появился. Эгон, всё это нашли мы. Поэтому цену на товар назначу я. Не меньше десяти солидов!

* * *

Малик появился утром. Парни как раз заканчивали завтрак, когда запоры внешней двери сектора лязгнули – буднично, будто входил хозяин.

Вик отложил кружку. Эгон нервно вытер руки (чище они не стали) и поспешил навстречу.

– Сегодня он рано! – тихо сказал он.

Дверь в мастерскую открылась. Первым вошёл грузный молодой мужчина в золотистом балахоне – слишком нарядном и чистом для нижних ярусов А7Д5. Бледное лицо, аккуратная чёрная бородка. В ухе – тяжёлая серьга, на пальцах – кольца, на лице – улыбка человека, привыкшего, что в нём все нуждаются. За ним протиснулись двое здоровяков с ящиками фильтров и регенераторов.

– Эгон-ага, здравствуй, дорогой. Живой ещё? – с неискренней улыбкой бросил вошедший. – Хорошо, слушай! Когда старый клиент живой, сердце радуется. Слышал, с Дензелом что было, а? Собственный дроид разорвал, слушай!

Старьевщик согнулся перед этим золотым павлином, будто стал ниже ростом.

– Уважаемый Малик, рад тебя видеть сегодня. Проходи, проходи.

Быстрые черные глаза торгаша торопливо ощупали помещение.

– Накопал что-то, нет?

– Есть кое-что! Немного, но посмотреть можно.

В коммуникаторе вдруг ожил майор Хорнет.

– Печально. Судя по всему, деградация поразила не только низшие слои вашего общества!

– Ты о чем? – краем рта спросил Вик.

– Его балахон! Эта золотистая хрень – теплоизоляционная плёнка на графеновой основе. В моё время этим обматывали радиаторные трубы. Торгаш носит техническую обёртку и явно очень горд собой!

Стараясь не ржать, Вик прикусил губу.

Малик между тем перевел взгляд на парней.

– Это кто такие? У тебя теперь рабочие? Эгон, слушай, ты разбогател, да? А я не знаю об этом!

– Парни просто помогают – уклончиво ответил старьевщик.

Малик задержал взгляд на Вике, слегка нахмурился.

– Молодой, горячий. Взгляд злой. Зачем так смотреть, а?

Эгон торопливо разложил их находки.

– Сюда, Малик!

Всё еще хмурясь, торговец взял танталовую матрицу. Равнодушно повертел, бросил. Поднял платиновую сетку – то же самое. Только в глубине глаз загорелся маслянистый блеск.

– Ерунда, – наконец, процедил он. – Зачем такое мне даешь, а?

– Малик, – сказал Вик. – В этой сетке платина с родием. В матрице тантал-керамика. Контактная группа – иридий-палладий.

Малик поднял на него удивлённый и вместе с тем оценивающий взгляд.

– Зачем так говоришь, да? Иридий, палладий. Красивые слова, слушай. Кто видит этот иридий? Тут написано «иридий»? Покажи!

– Подтвердить можно. Анализатором.

– Вай, какой анализатор, слушай? Меня люди спросят – где тантал-мантал? Покажи платина-млатина? Мне что им сказать? Как подтвердить, скажи мне!

– Определенно, раз он крутится в этом бизнесе, у него есть хоть какой-то анализатор, – подсказал Вику майор. – Иначе как он накопил на это роскошное одеяние?

«Надо же. Дед из коробочки умеет шутить» – подумал Вик, а вслух сказал:

– Ты, Малик, раз этим торгуешь, должен иметь оборудование.

Торговца аж перекосило.

– Эгон, почему этот серв вообще смеет со мной говорить, а? Слушай, я к тебе пришел!

– Хороший товар, Малик, – осторожно вставил Эгон. – Не мусор. Тут платина, тантал. А вот тут линза почти живая…

Лицо торговца скривилось, будто Малик разом проглотил целый лимон.

– Эгон-ага, зачем такой дерзкий? Я к тебе с уважением пришел. Фильтры принёс. Пасту принёс. Всё высшего качества, как всегда. А ты мне сказки рассказываешь. Нехорошо, слушай.

– Я не…

– Два солида за всё. Только из моего расположения.

– Мало, – сказал Вик.

Малик всплеснул руками.

– Эгон, вели щенку молчать, или мои люди его сами заткнут. Давай все сделаем по хорошему, слушай.

Мусорщик смущенно переминался с ноги на ногу, переводя взгляд с торговца на парней.

– Малик, ну правда, маловато…. – наконец выдавил он. – Ты бы добавил, а?

– Все знают, на верхних ярусах совсем другие цены! – не сдержался Сайрус.

У торгаша окончательно испортилось настроение.

– Мало? Слушай, ты понимаешь, как трудно мне приходится, да? Мне везти. Мне договариваться. Мне платить, чтобы не спрашивали лишнего. Крысы, бутчеры, стража ленлорда. Везде дай. Везде плати. Я беру на себя риск, я плачу за риск. Это справедливо, да?

– Десять солидов! – отрезал Вик. Малик широко раскрыл глаза, будто ему плюнули в душу.

– Эгон-ага. Ты что слушаешь своего щенка? Мой отец двадцать лет с тобой торговал. Уважал тебя. Я уважаю тебя. Мы всегда работали хорошо, да? Зачем ты всё портишь? Зачем противишься мне? Этот парень – он завтра уйдёт. А я останусь. Как всегда.

Эгон смотрел в стол.

– Малик, дорогой…

– Три солида, – сказал Малик. – Последнее слово. Больше не могу, слушай. Это себе в убыток. Не из прибыли, честное слово. В подарок тебе, из уважения к памяти отца!

– Ну, пожалуй, можно… – начал было старик, с сомнением глядя на парней, но Вик перебил:

– Сделки не будет.

В мастерской стало очень тихо.

Малик медленно повернулся.

– Что сказал?

– Еще раз, для тугоухих: сделки не будет.

– Ты недавно из шлюза выпал, да? Тут серьёзные люди говорят – младшие слушают.

– Серьёзные люди не покупают редкоземы по цене грязной пасты.

Малик зыркнул так, будто хотел убить взглядом.

– Рэдкоземы? Слушай, откуда слово такое знаешь?

Вик пожал плечом.

– Читать умею. Советую попробовать.

Один из здоровяков сделал полшага вперёд. Эгон поднял ладони.

– Малик, не надо. Парень новый, горячий, не понимает…

– Понимает, – сказал Малик. – Просто плохо воспитан.

Помедлив, взял одну пластину, покрутил в пальцах.

– Последний раз: три солида. Потому что я добрый.

– За три солида я тебе старый башмак продам, – сказал Вик. – Один. Без пары. Если пришёл покупать – называй нормальную цену. Не хочешь – дверь там.

Сай сосредоточенно смотрел в пол. Эгон готов был провалиться сквозь реголит.

Злость в глазах торговца сменилась показным сожалением.

– Зачем так говоришь, да? Я пришёл по-доброму. Фильтры принёс, регенераторы принёс. Никого не обижал, товар смотрел честно. А ты мне дверь показываешь.

Он ткнул пальцем в мешок.

– Думаешь, товар сам себя продаст? Никто с бродягами с мусорки связываться не будет. А покупать где будешь? Регенераторы у меня. Еда у меня. Что делать будешь, слушай?

– Найдём.

– Найдёшь. – Малик презрительно ухмыльнулся. – Здесь все так говорят. Потом приходят обратно. Ко мне.

Он развернулся к выходу. Громилы, подхватив мешки, потянулись следом.

У двери малик остановился.

– Эгон-ага, ты старый человек. Я тебя уважал. Не дай этому щенку сломать тебе жизнь.

Дверь закрылась.

Мусорщик нашёл ящик, сел. Закрыл лицо трясущимися руками.

– Всё, – глухо сказал он. – Ты хоть понял, что сделал?

– Не дал нас ограбить.

– У меня регенераторов на три дня! А еды и того меньше. Ты чем дышать будешь? Танталом?

– Он давал два солида за то, что стоит десятку!

– Потому что мог! – Эгон всё-таки сорвался на крик. – Он ушел, а завтра сюда придут Крысы. Понимаешь? Малик с ними в доле. Работаешь с ним – он держит их на поводке. А теперь он обиделся. Как ты думаешь, что он им скажет?

Вик молча взял один из тюбиков пасты, оставшихся с завтрака, повертел и бросил обратно.

– Значит, найдём другого. За то дерьмо, что впаривал Малик, он еще и доплачивать должен был. А Крысы… решим с крысами.

Эгон закатил глаза.

– Парни, вы не знаете наши реалий. На А7Д5 нельзя просто найти другого продавца. А уж тем более – покупателя!

– Спокойно, старик. У меня есть идея.

Вик выразительно кивнул на планшет Дензела.

– Майор. Поднимай файлы жирного. У Дензела были каналы. Посмотрим, кому он сбывал товар, когда хотел обойти таких вот золотых труб.

Хорнет ответил почти с удовольствием:

– Наконец-то здравая мысль. От покойников часто остаются полезные адреса.

Вик положил планшет на верстак. Боевая дека в царапинах, жирные отпечатки на краях, трещина через угол экрана.

– Надеюсь, там было не только порно и долги.

Подключил кабелем. Экран дёрнулся, вспыхнул, выдал чёрный прямоугольник с запросом кода.

Хорнет помолчал.

– Пароль найден.

– И? – спросил Сай.

– Пока скажу одно: порно здесь полным-полно. Ищу контакты и адреса.

Экран мигнул. Побежали списки: сделки, угрозы, долги, координаты, имена, грубые пометки Дензела. Часть файлов битая. Хорнет вытаскивал обрывки из этой каши с таким же омерзением, как недавно сортировал детали.

– Ремонтник Брум, – прочитал Вик. – Берёт силовые линзы.

– Человек Малика, – сказал Эгон. – Сдаст с потрохами раньше, чем ты откроешь его дверь.

– Скупщик оружия. Локхард.

– Мёртв. Сам себе заряд плазмогана продал.

– Склад в зоне «Серебряный рукав».

– Это не здесь, – пояснил Эгон. – Астероид Д-114. Триста восемьдесят тысяч миль отсюда.

– Следующий?

– Пометка: «бродячие». Координаты не постоянные. Судя по меткам – внешний космос, приходят нерегулярно. Но платят щедро.

– Не годится, – сказал Эгон. – Может, они появятся через полгода. Да и где их ловить? В космосе?

Список оказался обширным: коды шлюзов, даты поставок, короткие пометки: «не верить», «любит нае…», «берёт только редкое».

Хорнет остановился.

– Зонис.

Эгон резко поднял голову.

– Что?

– Контакт восстановлен частично. Станционный сектор.

– Это противовес А7Д5– пояснил Эгон.

– Специализация: редкие материалы, нестандартная техника, опасные компоненты. Есть пометка Дензела: «не врать по составу – проверяет».

Вик медленно перепроверил запись.

– Вот это уже звучит перспективно!

– Опасно! – поморщился Эгон. – На станцию еще добраться надо. Через дозоры, бучеров, и прочую мразь.

Сай нервно сглотнул.

– Бучеры?

– Потом испугаешься, – сказал Вик. – Сейчас не отвлекайся.

– Кроме того, – продолжал Эгон, – неизвестно еще, как поведет себя этот Зонис. Вдруг решит, что ты принёс слишком горячий товар, да и сдаст тебя тем, кто заплатит больше?

– Не вопрос. Нейроядра и прочую запрещенку мы ему не понесем. Но раз эта гнида Дезел имел с ним дело, значит, мужик готов к рискованным сделкам.

Вик еще раз пробежал глазами карточку Зониса. Адрес: станционный сектор, блок 37-Б, торговый ряд за старой гильдейской аркой. Рядом – короткая строка кода – пароль. Знак, что человек пришёл не с улицы.

Эгон все еще смотрел скептически.

– Ты реально решил туда добраться? До станции отсюда добрых сорок миль пилить. Через нижние переходы астероида, потом через космический мост на станцию. Там обязательно наткнешься на посты стражи Сазерленда. Сканеры, сборы, досмотр. Увидят хоть что-то подозрительное – конец. Найдут твою говорящую коробку – конец на плахе!

Вик устало посмотрел на старика.

– У меня нет выбора, Эгон. Мне кровь из носу надо отправить деньги матери. Ведь на Станции есть отделение Ордо Мизерикордиа?

Старик хмыкнул.

– Уж наверно есть. Кто-то же лечит живущие на Станции богатые задницы?

– Мне надо будет перечислить им 10 солидов. Срочно! Это для матери.

Эгон открыл было рот что-то возразить, но тут раздался звук открывающихся створок. В сектор кто-то зашел.

– Что там? – удивился Сай. – малик вернулся?

– Тише! – шикнул на него старьевщик.

Щелкнув тумблером, он включил камеру наблюдения за входом в сектор. В воздухе колыхнулся зеленоватый виртуальный экран.

К берлоге вальяжно приближались несколько фигур с оружием в руках.

Из старика, казалось, вынули пружину.

– Это Крысы, – простонал Эгон. – Пришли люди Барона. Всегда являются после Малика. А у нас нет ни солида!

Глава 7

Сай метнулся к верстаку и сгрёб деку Хорнета под блестящую декоративную пластину.

– Эй, – возмутился майор в закрытом канале. – Если вы решили похоронить меня под крышкой от унитаза…

– Молчи, – прошипел Вик. – Тебя не должны увидеть!

Снаружи что-то лязгнуло.

– Эй, старик, открывай! Мы знаем, что ты здесь! – раздался за стенкой вальяжный голос крайне уверенного в себе человека.

Эгон торопливо дёрнул рычаг, и на порог вступила фигура в чёрном.

Бритые виски, крупный нос, шрам на горле. На лице темная кислородная маска, трубки от неё уходили к регенератору под курткой. Поперёк груди болтался плазмомет. Самодельный, но собранный куда лучше грубого самопала Эгона.

Чёрный поморгал, привыкая к полутьме, и дружелюбно оскалился.

– Эгон! Давно не виделись.

– Да, Гриф, – выдавил старик. – Целых пять дней.

– Пять дней, – деланно удивился тот. – Ну надо же! Мне казалось, прошла вечность! Смотрю, у тебя гости? Нас вот ты никогда не зовёшь. Обидно. Приходится самим заявляться!

Он улыбнулся шире, обнажив гнилые зубы, часть которых заменена титановыми вставками, острыми, как зубья пилы.

За ним в мастерскую скользнула девчонка с малиновыми волосами. Чёрная обтягивающая кожа, лёгкие композитные пластины, кислородная маска закрывала пол-лица. Изящная и опасная как змея, она тут же направилась к верстаку, быстро ощупывая парней взглядом. На поясе – плоская штука в потёртой кобуре. Нож? Игломёт? Вик не понял.

Плохо дело. Плохо.

Ещё двое остались в проходе. Бритый громила с переломанным носом и сутулый тип с цепью, намотанной на кулак. Цепь он носил явно не для красоты.

– У тебя был Малик, – произнес Гриф. – А он приходит не просто так. Выходит, ты сбыл ему товар. И где наш солид?

Эгон побледнел.

– Денег нет, Гриф. Мы не договорились.

– С Маликом? – глумливо скалясь острыми зубами, Гриф развернулся к своим. – Слышали? Он не договорился с Маликом. Ушам не верю.

Девчонка хмыкнула. Тим с цепью усмехнулся порванными свежим шрамом губами.

– Барон тоже не поверит, – все еще усмехаясь, процедил Гриф. – Малик человек терпеливый. Почти святой, мать его. Как вышло, что вы всегда ладили, а тут вдруг не вышло? Сдается мне, ты что-то темнишь!

Его взгляд зацепился за Сая, потом за Вика.

– А это что за щенки? Рабочих завёл? Эгон, да ты растёшь! Прямо-таки процветаешь!

– Парни помогают разобрать завал, – быстро сказал Эгон. – Ничего такого.

– Что, бесплатно? – Гриф приподнял брови. – Они что, блаженные из Ордо Мизерикордиа? Ходят по нижним ярусам и помогают старикам ни за что?

– За еду, – буркнул Вик.

Гриф медленно повернулся к нему.

– А тебя спрашивали?

– Нет. Но ты долго думал.

Девчонка прищурилась, глядя на Вика внимательно и зло. Эгон побледнел ещё сильнее.

– Гриф, он молодой. Я объясню ему…

– Объясни лучше мне, Эгон, вот такую вещь: деньги Барону ты, значит, отдать не можешь. Зато нанял каких-то ушлепков. Интересная выходит… арифметика. Барону понравится.

– Да какие деньги, Гриф? Мы с Маликом по цене не сошлись.

– Ну Барон то с тобой в цене сошелся, не так ли? Один солид. Сейчас. Не заставляй нас приходить ещё раз!

Девчонка тем временем двинулась вдоль верстака. Её пальцы с нарощенными титаном когтями скользнули по грязной панели, по куску кабеля, подобрались к блестящей пластине.

В закрытом канале Хорнет тревожно произнёс:

– Сейчас она доберётся до меня, парни.

В то же мгновенье Вик шагнул и перехватил её за запястье. Девчонка замерла.

В мастерской вдруг стало тесно.

– Ша, ржавень, – сказала она очень тихо. – Руки убрал.

– Ты первая.

Теперь Вик разглядел её глаза над маской: злые, бешеные, с крохотными острыми зрачками. Нейроспайс. Или что похуже…

Она придвинулась почти вплотную – так близко, что малиновая прядь коснулась его щеки.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, сучара?

– С тем, кто пришёл за чужими деньгами.

– Чужих денег нет, ржавень. Они общие. Просто кто-то даёт, а кто-то берёт.

Вик окинул её ироничным взглядом. Специально задержался на брутально подчёркнутой пластиковым доспехом линии груди.

– А ты из каковских? Даёшь или берёшь? Или и то и то разом?

Громила у двери хрюкнул, давясь от смеха.

Резко оттолкнув Вика, бешеная девка схватилась за кобуру.

На мгновение все застыли. Серые глаза с острыми зрачками впились в лицо парня.

Прошла секунда, другая. Она вдруг улыбнулась одним краем рта. Только глаза остались холодными.

– А он мне нравится. Маленький и наглый. Как мой хорёк. И пахнет так же.

– Твой хорёк тоже весь в латексе?

Улыбка исчезла. Одно мгновение Вику казалось, что она сейчас выстрелит. Но тут Гриф поднял ладонь.

– Эль, не играй с мусором. Потом руки пахнут.

– Гриф, лапа. Не говори мне. Что делать! – зашипела бешеная Эль.

– Прости, милочка, но буду. Я отвечаю за тебя перед Бароном. А ты, Эгон, уйми своего щенка. Его тявканье мешает базару.

– Он не мой, Гриф. Это просто…

– Уже твой. Раз стоит у тебя под крышей. Зигнер, посмотри товар! Что они там нашли, что не сошлись в цене с Маликом?

Девчонка по имени Эль отступила, а здоровяк с переломанным носом протиснулся внутрь и двинулся к мешкам под верстаком.

Вик дернулся раньше, чем успел подумать. Рука легла на рукоять бластера под курткой. Ствол он не вынул, только дал увидеть Зигнеру край.

– Вик, – сказал Хорнет в канале. – Их четверо. Дистанция плохая. Если начнёшь, первого снимешь. Второй успеет сломать тебе шею. Возможно, не в этом порядке.

– Знаю.

Гриф посмотрел на бластер. Потом на Вика.

– Вот теперь разговор пошёл честный.

– Товар не трогать.

Здоровяк фыркнул:

– Он нам условия ставит. Слышь, герой, ты стрелять-то умеешь?

– По тебе попаду.

– А потом?

– А потом будь что будет.

– Хороший план. Короткий. Как твоя жизнь.

– Зато понятный. Даже тебе.

Бледный Эгон дрожащим голосом произнес:

– Гриф, честное слово, нет там в товаре ничего такого. Просто парни горячие, вот и повздорили с поставщиком. Бывает по молодости. Сам знаешь!

– Знаю, знаю. Слушай сюда, борзый, – процедил Гриф, обращаясь к Вику – Ты тут новенький, и потому я тебя прощаю. Пока. Скоро поймешь: Барон берёт за порядок. Чтобы старика не выпотрошили бутчеры. Чтобы мастерскую не разобрали соседи. Чтобы такие, как ты, могли иногда думать, что они сами себе хозяева.

– Очень щедро.

– Да. Мы добрые.

Гриф кивнул здоровяку. Тот перестал лезть к верстаку, но остался рядом.

– Старик, я этого борзого не знаю и знать не хочу. Тут твоя точка, и спрос с тебя. Три дня даю на то, чтобы ты принес нам солид. Не будет солида – станет три. Не будет трёх – снимем регенераторы. Будете дышать тем, что вентиляция принесёт. Недолго.

Эгон опустил голову.

– Барон не зверь, – добавил Гриф. – Барон просто не любит должников, которые много дышат.

Он развернулся к выходу.

– Эль, идём.

Девчонка задержалась. Посмотрела на руку Вика, всё ещё лежавшую у бластера.

– Не прячь далеко, ржавень. Хочу посмотреть, как ты его достанешь, когда руки будут связаны.

– Подойди ближе – проверишь сейчас.

Она коротко рассмеялась.

– Увидимся, сучара конопатый.

Крысы ушли так же по-хозяйски, как вошли. Последней, манерно виляя обтянутой латексом задницей, вышла укуренная девка. Старый мусорщик торопливо закрыл дверь.

Сай стряхнул с себя оцепенение.

– Ну, Эгон, у тебя и гости! С пилой вместо зубов… И девка эта – жуть. Как она на тебя посмотрела! Вик, я думал, сейчас она тебе яйца голыми руками вырвет.

Вик убрал бластер.

– Спайсанутая сучка. Или укуренная чем.

– Это женщина Барона, – глухо сказал Эгон. – С ней стоит быть повежливей.

– Женщина Барона? – Сай нервно поправил очки. – А кто такой этот Барон?

– Тот, кто может взять нас всех за задницы. Остальное – не твоё дело, – отрезал Эгон. – Вик, а ты что, совсем больной? Ты им бластер показал!

– Они пришли за деньгами.

– Теперь Гриф тебя запомнил.

– Хорошо. Может, теперь подумает, прежде чем лезть в мешки.

– Он, конечно, подумает, – сказал Эгон. – Сколько громил привести в следующий раз. Ты не понимаешь, куда влез!

– Понимаю. Ты лучше вот что скажи. Нам Малик давал два солида. Эти требуют один. Выходит, ты отдавал им половину заработка?

Эгон молча отвернулся. Сай тоскливо посмотрел то на одного, то на другого.

– Ладно, умник, – не оборачиваясь, мрачно произнес старик. – Что дальше делать будем? У нас ничего нет. Фильтры старые, белковая паста кончилась. Регенераторы почти сели.

Вик посмотрел на мешки. Потом на завалы хлама за перегородкой.

– Сколько мы сможем выручить, если пойдем к Зонису сейчас?

Эгон поморщился.

– Да хрен его знает. Я с ним не торговал. На десять солидов можно рассчитывать смело. Может, чуть больше, если он не решит, что мы родились вчера. Но до станции ещё дойти надо.

– Нам нужно больше чем десять солидов!

– Конечно нужно. Только деньги сами из мусора не вылезают.

Вик взял с верстака перчатки и натянул их.

– Значит, копаем дальше. Надо набрать побольше товара.

– Копаем? – Эгон уставился на него, будто Вик предложил выброситься в шлюз. – У нас времени на раз-два и обчёлся.

– Давай конкретно. Сколько у нас времени по воздуху?

– Три дня от силы.

– Сколько времени надо, чтобы добраться до Станции?

Эгон скривился так, что лицо на мгновение превратилось в гармошку из морщин.

– Тут один переход с астероида на станцию – сорок миль. А до него еще добраться надо. Вот и считай!

Вик что-то прикинул в уме.

– Еще день на поиски товара мы можем потратить!

– Шутишь?

– Нет. Смотри: день копаем, день идем до станции. Продаем, сразу покупаем регенераторы. На станции воздух свободный?

Эгон почесал в затылке.

– Вообще-то… да. Входишь через шлюз, платишь налог на воздух, и можно сразу дышать.

– Ну, вот видишь! Значит, регенераторы нам нужны только на путь до станции. И выходит день на раскопки, день идем туда, и еще день в запасе!

Эгон хотел возразить, но не нашел, что.

– Теперь давай посчитаем, сколько денег нам надо.

Старик задумчиво выдвинул из-под верстака ящик с разной мелочью, покопавшись, достал обломок угольного стержня, и начал набрасывать прямо на столешнице.

– Десять солидов, – сказал Вик. – Это моей маме на хоспис. Их не трогаем.

– Один Крысам, – мрачно добавил Эгон. – Пока один. К следующей смене.

– Регенераторы, фильтры? Считай на две недели, на троих!

– Шесть, если брать дрянь. Четырнадцать, если не хочешь к старости кашлять кровью.

– Белковый концентрат?

– Местный – от двадцати скрапов за пайку. На вкус он – сам знаешь… На Станции свои биотанки, там получше, от сорока пяти. А если по-богатому брать, хороший, привозной – от солида и до Бетельгейзе!

– Это по минимуму выходит двадцать пять солидов – подсказал майор Малькольм.

– А еще за энергию, за воду, и пошлину за доступ на Станцию.

– Ну, вот видишь! Говорю же, с товаром на десятку туда и соваться нечего.

– Надо было отдать все Малику, – мрачно пробурчал Эгон, но спорить не стал.

– Сколько придется отдать за переход?

Мусорщик что-то прикинул в уме.

– Пошлина, сбор за воздух, тележка, мелочь на посту. Три. Может, пять, если стражник голодный.

– Обратно тоже вернуться надо, – тихо сказал Сай.

Эгон, кроша грифель, торопливо карябал цифры. Подумав, добавил ещё строку.

– Не забудьте про мои пять солидов, парни!

Итог не радовал. Им нужно было выручить хотя бы пятьдесят солидов.

– У нас нет столько товара. Может загоним этому типу нейроядра? – спросил Сай. – Даже если он даст десятую часть цены, это же огромные деньжищи!

– Нет, – одновременно сказали и старьевщик, и майор. Вик не успел и рта открыть, чтобы добавить своё «нет» к их дружному хору.

– Почему?

– Шутишь? Мы его не знаем! Нейроядра нельзя нести первому встречному скупщику. Вдруг кинет, сдаст, или еще чего-нибудь приключится? Да их могут тупо отнять при досмотре!