Текст книги "Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 23

– …его зовут лорд Ховар Ульфрид, – заканчивает свою фразу Змей, и его слова звучат в унисон моим мыслям.

Лорд Ульфрид.

Тот самый, чью разрозненную переписку с графом Онсоном я нашла под половицей в своей спальне.

В голове сами собой вспыхнули слова оттуда: “...ни один посторонний не должен знать о нём”.

Может ли такое быть, что именно в надежде заполучить таинственного “него”, лорд Ульфрид и посылает на земли моего мужа всех этих головорезов? Ну или, как минимум, чтобы переключить наше внимание на постоянные набеги и не дать заполучить то, что кроется где-то на территории Топей.

Потому что иной причины так оголтело атаковать нас я не вижу. Топи нельзя назвать процветающими землями, здесь нечем поживиться. Так какой смысл постоянно отправлять сюда людей?

Голова идёт кругом от дикой усталости. Змей продолжает что-то говорить, но его слова сливаются в монотонный гул.

Встряхиваю волосами, чтобы прийти в себя и слышу обрывок фразы:

– …обещанная награда.

Ловлю на себе требовательный взгляд Змея и вспоминаю о цели его визита.

– Да… награда… – эхом повторяю я, отчаянно пытаясь вспомнить сколько денег у меня осталось и сколько нужно выплатить Змею.

Даже по самым примерным прикидкам выходит, что платить мне ему попросту нечем. Во-первых, я не рассчитывала, что повторное нападение случится настолько быстро. А во-вторых, я не рассчитывала, что выкуплю сразу всех имеющихся у Фабьена Морана невольников.

“Как бы сейчас пригодились деньги, которые Аскелат предлагал за Сигурда!” – прошипел в ухе слабовольный голосок, но я мгновенно заставила его заткнуться.

С Сигурдом мы еще обязательно разберемся. Помимо того, что я хочу расспросить подробнее насчет его прошлого, я также еще раз лично желаю поблагодарить его за мое спасение.

И, тем не менее, зацепившись за Аскелата, мои мысли продолжают работать в этом направлении

Перед отъездом, он вручил мне с собой ответные дары. Я видела лишь несколько массивных сундуков, но даже не подозреваю что находится внутри.

Я хотела заняться ими сразу как приеду в особняк, но из-за нападения, они вместе с каретой остались на подъезде. Так что разобрать их получится только завтра. Однако, я уверена, что там найдется что-нибудь ценное, что я смогу предложить Змею.

Который, тем временем, будто что-то подозревая, буравит меня тяжелым напряженным взглядом.

– Господин Змей, я очень благодарна вам за вашу работу и, можете быть уверены, я обязательно соблюду условия нашего договора. Но, предлагаю вернуться к этому вопросу завтра. К сожалению, сейчас есть более важные дела.

– Хорошо, я понимаю вас, – кивает Змей, однако на секунду в его глазах блестит сталь, – Но все же считаю обязанным предупредить, что затягивать с выплатами не следует. Мне стоило больших трудов уговорить мои людей согласиться на ваши не самые выгодные условия. Поэтому, искренне надеюсь, что вы выполните свои обязательства.

– Можете в этом не сомневаться, – твердо глядя ему в глаза отвечаю я, – Я сделаю все возможное, чтобы выплатить вам обещанную награду как можно быстрее.

– Рад это слышать, – улыбается краешком губ Змей и, на этот раз, делает это искренне, – В таком случае, разрешите откланяться. Мне еще нужно выставить патруль.

У меня уже не остается сил ан ответ, лишь на почтительную улыбку. Со всех сторон наваливается усталость. Чувствую себя вымотанной и ни на что не способной. Вдобавок, в голове продолжают крутиться мысли о станных причинах нападения на Топи.

Нет, со всем этим я разберусь уже завтра.

Дав Антуану, который все это время терпеливо стоит рядом, указания насчет того, на что нужно бросить силы в первую очередь, возвращаюсь в комнату. Хочу сходу упасть на кровать, но, поддавшись мимолетному чувству, снова вытаскиваю найденные под половицей письма и вдумчиво перечитываю их.

К сожалению, не открываю для себя ничего нового. Но глаз упорно продолжает цепляться за слово “ведьма”.

Пожалуй, это главный ключ всей переписки. Мое чутье подсказывает, что если я хочу во всем разобраться, то без помощи ведьмы мне не обойтись. Знать бы только кого лорд Ульфрид имел в виду под словом “ведьма”.

Нужно будет порасспрашивать на этот счет Огюста. Может, он сможет что-нибудь сказать. Но это будет уже завтра.

Потому что сейчас я едва стою на ногах.

Стоит мне только уронить голову на подушку, как меня обволакивает тревожный сон, в котором на Топи снова нападают разбойники, которых ведет за собой почему-то мой муж, Адриан…

***

На утро чувствую себя полностью разбитой и мне требуется немало времени, чтобы привести себя в порядок. Когда я спускаюсь к завтраку, за столом остается только Антуан, который, судя по кругам под глазами, даже не ложился.

Пока я ем, он отчитывается о проделанной работе. Все мелкие разрушения уже устранены, а самые крупные удастся ликвидировать в течение недели. Но есть и плохая новость – запасов обработанной древесины, которая используется для ремонта и строительства, подходит к концу.

В идеале, с таким расходом нам нужна своя лесопилка. Потому что обрабатывать все вручную слишком трудозатратно. Не говоря уже о том, что если Аскелат согласится подписать с нами торговый договор, доставлять обработанное дерево будет куда проще.

Вот только строительство лесопилки требует денег, и мы снова упираемся в самую главную нашу проблему…

Под конец Фаваро добавляет, что дары от Аскелата уже принесли в особняк, а это значит, что я смогу разобраться с ними прямо сейчас.

Но я не успеваю даже подняться из-за стола, когда к нам заходит Огюст. И лицо его настолько бледное и безжизненное, что у меня на секунду останавливается сердце.

– Огюст, что с тобой? Что случилось? – кидаюсь я к нему.

Он заторможенно поднимает голову и в его глазах я замечаю безграничную боль и сожаление.

– Мадам… – тихим, сбивающимся на шепото голосом, отзывается Огюст, – Пришло письмо от вашего супруга…. я не знаю что сказать… извините…

Огюст дрожащей рукой протягивает мне лист бумаги. Я немедленно выхватываю его и впиваюсь глазами в небрежные размашистые строки.

Чем дольше я читаю письмо Адриана, тем сильнее меня переполняет обида и унижение. Буквы плывут перед глазами, а у меня возникает неконтролируемое желание разорвать это письмо на тысячу мелких кусочков и сжечь его!

Глава 24

Вскакиваю со стула и нервно хожу по столовой, кусая губы и снова, и снова перечитывая письмо мужа.

“Диана, ты совсем сдурела???

Как в твою тупую голову вообще пришла мысль украсть нашу праздничную карету!!! Из-за тебя Барбара рыдала навзрыд, и мне пришлось ее успокаивать, ведь именно она украшала эту карету и мечтала отправиться на ней в сад! А из-за тебя всё пошло псу под хвост!!!

Вместо свадебной кареты нам пришлось ехать с церемонии на самой обычной!!! Садясь в неё, Барбара сломала каблук на туфлях, за которые я отвалил целую кучу денег!

Надеюсь, твоя поездка на карете в Топи была ужасной!

И да, я в курсе нападения на Топи! И скажу что ты заслужила это! Так что теперь разбирайся со всем сама! Пока ты сидишь в Топях, я не заплачу ни франка, чтобы кто-то охранял эти земли! Если с тобой что-то случится, ты знаешь, кого в этом винить! Себя и только себя!

Но не думай, что я это так просто оставлю! За слёзы Барбары и наш испорченный вечер и карету, которую ты обменяла на каких-то вшивых крестьян, ты выплатишь мне десять тысяч золотых франков!!! Эту сумма будет включена в восстановление Топей, иначе свободы тебе не видать!!!...”

Десять тысяч!

От возмущения у меня перехватило дыхание.

Вот же мерзавец!

Как я и сказала Фабьену Морану, эта карета вместе с лошадьми не стоит больше шести тысяч. Получается, еще в четыре тысячи Адриан оценил слезы Барбары?

При этом, он ни слова не сказал про погибшего Пьера. Кучера этой самой кареты. От мысли о том, что для Адриана жизни людей не стоят ровным счетом ничего, сердце заходится ноющей болью.

Вновь опускаю глаза на письмо, которое испещрено перечёркиваниями и чернильными кляксами. Будто у Адриана, когда он это писал, от ярости тряслись руки.

Но и меня переполняет бешенство, когда я дохожу до заключительных строчек.

“И еще кое-что! Раз уж тебе, по всей видимости, нечем заняться в Топях, то сшей для нас с Барбарой комплект постельного белья! Мы разложим его в нашей новой спальне!

Барбара очень хотела, чтобы ею стала твоя бывшая комната! Поэтому, считаю, что будет правильно, если ты займешься изготовлением белья лично! И я хочу, чтобы оно было готово уже к концу этой недели!

Зная о том, как ты любишь упрямиться, сразу предупреждаю! Не забывай, что все крестьяне, которые работают в Топях, принадлежат мне! Поэтому, я в любой момент могу отозвать их в любое другое имение на сбор или посев урожая! А одна ты уже не сможешь выполнить пари! НУ и чтобы ты совсем не зарывалась, напомню, что особняк в котором ты сейчас живешь, тоже мой! Стоит мне только приказать и Огюст тут же вышвырнет тебя оттуда! Будешь жить в крестьянской хибаре у какого-нибудь болота!!!”

Прочитав это, чувствую, что мне не хватает воздуха. Горло сжимается от негодования, дикой обиды и бессильной ярости. Очень хочется кричать и я с огромным трудом давлю в себе это постыдное желание. Опираюсь руками на стол, придавив ладонью письмо, и глубоко дышу.

У меня не хватает слов, чтобы подобрать наиболее подходящее для Адриана. Подонок, мерзавец, негодяй? Слишком мелко для него. Тем более, что сейчас он ведет себя, как самая последняя истеричка.

Еще и постельное белье приплел!

Думает, меня так легко напугать жизнью без удобств? Если уж на то пошло, я все время так жила. Так что, если понадобится переехать в простую избу, я сделаю это без каких-либо проблем.

Но вот отбирать у меня работников, без которых пропадает какая-либо возможность выиграть пари, это не просто подло, это низко и гнусно!

Такое ощущение, что ему вообще не важно смогу ли я восстановить Топи. Главное, чтобы я как можно больше страдала.

Сразу же в голову приходит мысль соткать ему белье из самой грубой ткани, да еще с какими-нибудь мелкими колючками, чтобы они с Барбарой тоже помучались. В конце концов, он же не написал какое именно белье ему нужно.

– Мадам Легро! – отвлекает меня от невеселых мыслей обеспокоенный голос Фаваро, – Все хорошо?

– Нет… все ужасно! – дергаю головой я, но благодаря ему мне удается переключиться.

Сделав глубокий вдох, я с большим усилием заставляю себя не думать об истеричном послании Адриана. Будет лучше, если я сама успокоюсь и вернусь к нему позже, когда приведу свои мысли в порядок.

А пока у меня есть более важные дела. Например, я как раз хотела разобраться с дарами Аскелата.

– Мсье Фаваро, не составите ли мне компанию? – поднимаю на него вопросительный взгляд.

– Конечно, мадам, – сразу же поднимается он со своего места.

– Пожалуйста, проводите меня туда, куда вы перенесли дары мсье Аскелата.

– Сию секунду, мадам.

Я благодарю и отпускаю Огюста, который до сих пор стоит с выражением всеобщей скорби на лице. А сама спешу за управляющим, который проводит меня на просторный, практически пустой склад.

Из всех вещей здесь только огромные связки свечей, отслужившая свое мебель, облицовочные камни и три уже знакомых мне массивных кованых сундука.

Стоит только открыть первый из них, как в нос тут же бьет насыщенный пряный аромат. Фаваро вообще отворачивается в сторону и чихает.

Внутри сундука не меньше дюжины плотных мешочков. Даже не открывая их, и так ясно, что там находится.

Специи.

И, судя по тому объему, который здесь есть, Аскелат решил не мелочиться. Корица, анис, кардамон… здесь собраны те ароматы, которыми так славится Винлания. Если продать содержимое этого сундука, думаю, что за него можно будет выручить не меньше пары тысяч франков.

Но по сравнению со вторым сундуком, первый все равно что пуст. Потому что второй набит тканями, которые скрывают под собой россыпи драгоценных камней. Одного мимолетного касания достаточно, чтобы понять насколько дорогая и качественная ткань уложена в дар. Но и камни тоже поражают – крупные, чистые, идеально ограненные.

В этот момент мне становится неудобно за свои дары, которые были собраны наспех из всего, что только у нас нашлось.

Увидев все это богатство, за спиной присвистывает Фаваро.

– Полагаю, поездка вышла более чем удачной? – ухмыляется он.

– Боюсь, что нет, – со вздохом отзываюсь я, – Вместо драгоценностей и специй я хотела бы увидеть возвращение наших подданных.

Я вкратце рассказываю ему о нашем с Аскелатом разговоре, не забыв опустить момент с Сигурдом. Зная о том, что Фаваро может доложить об этом мужу, у меня нет желания выкладывать ему все карты. Прежде всего потому, что я даже не догадываюсь, как на эту новость отреагирует Адриаан.

А ну как сегодня – пришлет истеричное письмо, где потребует ради сближения с Винланией выдать Аскелату Сигурда?

Нет, такое нужно держать в секрете!

– Хочу сказать, что даже так вы не остались в убытке, – Антуан вытаскивает из кучи драгоценностей крупный рубин и подносит его к свету, – Я не могу похвастаться хорошим знанием минералов, но эти камни стоят очень дорого.

Да, тут я с ним соглашусь.

Никогда раньше я так остро не нуждалась в деньгах, как сейчас. Одно дело, когда я жила одна и могла позволить себе жить впроголодь. Но совсем другое, когда от меня зависит множество людей, их жизни, уверенность в завтрашнем дне.

Так что всем этим дарам найдется достойное применение.

Наконец, открываю третий сундук и по глазам сразу же бьет сияние начищенных до блеска золотых и серебряных столовых сервизов. Они ослепляют не только своим блеском, но и вычурностью. Такие сервизы достойны стоять во дворце правителя, а не неугодной собственному мужу герцогини.

Но среди этих наборов неожиданной простотой выделяется неброская, но аккуратная малахитовая шкатулка по центру.

Даже интересно что именно она может в себе таить.

Осторожно откидываю крышку и вижу лежащий на бархатной подложке браслет. Но это не обычное украшение, а самое настоящее воплощение изысканности и утонченности. Тонкий, на вид практически невесомый браслет изготовлен из драгоценных металлов и покрыт тонкими причудливыми узорами, от которых веет загадочностью и величием.

Кто бы ни носил этот браслет, он будет подчеркивать высокое положение и власть своего владельца. А мерцающие драгоценные камни, которые будто бы небрежным, но четко выверенным каскадом расположены по всей его поверхности, напоминают завораживающую картину ярких звезд на ночном небе.

Его бесподобный вид настолько завораживает меня, что я не сразу замечаю лежащую рядом записку.

“Надеюсь, вы примете верное решение и в скором времени мы встретимся снова при более располагающих обстоятельствах. И когда этот момент настанет, я бы очень хотел, чтобы этот браслет красовался на вашей руке. Он как нельзя лучше подчеркнет вашу несгибаемую силу воли.

Геральт Аскелат”

От этих строк чувствую, как кровь моментально приливает к лицу, меня саму захлестывают очень противоречивые чувства.

С одной стороны я польщена таким чарующим подарком. Но с другой… каков наглец! Я, в конце концов, замужняя женщина, чтобы принимать подобные знаки внимания!

Не говоря уже о том, что этот жест выглядит так, будто Аскелат надеется, что я за счет этого браслета как можно скорее изменю свое решение.

Ну уж нет!

– Я погляжу, у вас появился поклонник, – хмыкает за спиной Фаваро.

Вспыхиваю еще сильнее и захлопываю шкатулку.

– То, что он решил прислать мне такой подарок, еще не значит, что я его приму, – холодно отзываюсь я, – и вообще, мсье Фаваро. У меня для вас будет задание.

– Какое же, мадам? – прячет улыбку управляющий.

– Попробуйте оценить эти драгоценные камни. После чего выплатите ими Змею и его наемникам обещанную мной награду. А потом… потом отправьте по паре камней семьям погибших во вчерашнем нападении. Это не заменит им ушедших кормильцев… но и оставлять их с пустыми руками я тоже не хочу.

– Понимаю вас, – неожиданно серьзно кивает Фаваро, – Позвольте спросить, а что вы собираетесь делать?

– У меня есть очень важный разговор, который не требует отлагательств.

Глава 25

Уже выходя со склада, вспоминаю, что есть кое что еще, что я хочу решить прямо сейчас.

– Мсье Фаваро, – снова оборачиваюсь к нему, – Подскажите, мой муж уже знает о дарах, которые прислал мне мсье Аскелат?

Управляющий резко оборачивается ко мне, в его глазах плавает обида.

– Мадам Легро, напрасно вы делаете из меня злодея, – с укоризной отзывается он.

– Хотите сказать, вы не посылали моему мужу отчеты и не упоминали о том, что я обменяла его карету на невольников? – твердо встречаю его взгляд.

– Хочу сказать, что Аратога – это сердце графства Ино, чья территория, так же как и земли мсье Лерго, являются частью одного королевства. Поэтому, неразумно думать, что ваш супруг не узнает о ваших взаимоотношениях с его соседом. И да, когда я отсылал отчеты, я отделался лишь общей информацией, сделав акцент на нападениях разбойников и проблемах с деньгами.

Фаваро выдерживает мой взгляд, а я всерьез задумываюсь над его словами. В том, что у Адриана и графа Ино хорошие отношения – это правда. Так что даже если Фаваро и правда ничего не говорил ему насчет моей поездки, Адриан все равно об этом бы узнал.

– Можете мне не верить, но у меня нет нужды рассказывать ему обо всем. Тем более, о ваших взаимоотношениях с Аскелатом. Не забывайте, что я тоже здесь, в общем то не по своей воле, – отворачивается Фаваро, ясно давая понять что на этом наш разговор окончен.

Хочется надеться, что все действительно так, как говорит Фаваро.

С другой стороны, это он на пару с Огюстом ночью пригонял мою карету обратно. А, значит, свободно мог сам осмотреть все дары и даже написать об этом Адриану. И раз мой муж до сих пор не распорядился выслать ему все дары, возможно только три варианта.

Первый – дары ему не интересны, в чем я очень сильно сомневаюсь. Второй – он еще не получил свежий отчет от Фаваро. И третий – он действительно ничего не зает о дарах.

В любом случае, пока у меня есть немного времени, чтобы распорядиться ими с умом. А потом уже будет не важно узнает о них Адриан или нет – все равно сделать ничего не сможет.

Так что я оставляю Фаваро и ухожу на поиски Сигурда. Огюст подсказывает, что он может помогать с восстановлением пострадавших после ночного набега домов.

Сигурд действительно оказывается возле одного самого пострадавшего дома, возле которого вовсю идет работа. Вместе с кряжистым мужчиной с пшенично-жёлтыми волосами Сигурд обтёсывает бревно, уверенно орудуя увесистым топором. По его лицу струится пот, и он то и дело досадливо смахивает его.

Заметив моё приближение, Сигурд выпрямляется и коротко кивает мне.

– Доброго дня, мадам, – сдержанно говорит он.

– Доброго дня, мсье Сван, – приветствую его в ответ, скользя взглядом по его синякам и кровоподтекам, – Как ваше самочувствие?

– Вполне позволяет помогать с восстановлением дома, – легко поигрывая в руке топором, ухмыляется он, – Но вы же сюда не говорить о моем здоровье пришли, я прав?

Его взгляд моментально становится цепким и напряженным. Отчего-то в голову приходит образ волка, терпеливо выслеживающего добычу.

– Да, вы правы, – вынуждена я согласиться с ним, – Мы можем поговорить наедине?

Второй мужчина понятливо кивает и, воткнув топор в землю, отряхивает руки, после чего исчезает в стороне. Сигурд тоже откладывает топор, поставив одну ногу на бревно и оперевшись на колено рукой.

– Слушаю вас, мадам, – сухо говорит он.

От моего взгляда не укрывается то, как он держится наедине со мной. Совсем не так, как обычные крестьяне или рабочие. Он ведет со мной разговор скорее как с равной. Но, в отличие от того же Аскелата, делает это без какой-либо словесной мишуры.

– Прежде всего, я бы хотела от всего сердца поблагодарить вас за моё спасение. Если бы не вы тогда не подоспели, я… я не знаю, осталась бы я в живых.

Мой голос вздрагивает, когда я невольно вспоминаю разбойника, со свирепым видом несущегося на меня. Перед глазами вновь мелькает отблеск луны на занесённой над моей головой сабле.

Мне кажется, что Сигурд будто бы на секунду смущается.

– Это самое меньшее, чем я мог вам отплатить, – негромко отзывается он, – Ведь без вас, меня постигла бы та же участь. Фабьен Моран не сбирался оставлять меня в живых.

Стоит только заговорить об этом торговце, как у меня по спине пробегают неприятные мурашки. Настолько отталкивающее впечатление он производит.

– Об этом я и хотела бы поговорить. Расскажите пожалуйста, мсье Сван, как вы попали к Фабьену Морану. Я хочу узнать больше о вашем прошлом.

По лицу Сигурда пробегает тень, а он отводит взгляд в сторону.

– Мадам, я буду вам очень благодарен, если мы оставим эту тему. Я очень не хочу вспоминать свое прошлое. Если вы опасаетесь, что я могу сбежать, как пытался это провернуть с Мораном, то не думайте об этом. Доверьтесь мне, я вполне не против остаться в этом месте, чтобы помочь вам с его восстановлением.

Сигурд даже не представляет как сильно я хочу послушать его совета. Вот только, надо мной хищной птицей завис Аскелат, который требует выдать ему Сигурда.

Тем больнее мне просить его рассказывать о том, что он хочет сохранить в тайне.

– Мсье Сван, при других обстоятельствах я бы действительно так и сделала. Но недавно у меня состоялся неприятный разговор с мсье Геральдом Аскелатом.

При упоминании имени Аскелата, глаза Сигурда расширяются, а губы сжимаются в одну белую тонкую линию. При этом, сам Сигурд становится похож на ощетинившегося зверя, готового кинуться на своего противника в любой момент.

Если бы я не была уверена в том, что Сигурд не причинит мне вреда, я бы точно испугалась его в таком состоянии.

– И что же он сказал, позвольте спросить? – зло прошипел он, не разжимая зубов.

– Он утверждает, что вы замешаны в покушении на него, – честно отвечаю я, следя за его реакцией.

Сигурда еще больше перекашивает от ярости.

– Это неправда! – твердо чеканит он.

Чувствую, как его слова отзываются у меня в груди приятным теплом. Я все-таки была права. Сигурд не мог такого сделать.

– Тогда, расскажите мне что случилось и я сделаю все, что только в моих силах, чтобы помочь вам. Как вы сами сказали только что, доверьтесь мне. Потому что вы мое доверие уже заслужили.

Сигурд кидает на меня настороженный взгляд, в котором явно улавливается сомнение. Но, проходит буквально пара секунд, как он тяжело вздыхает. Прикрывает глаза и упавшим голосом говорит:

– Меня подставили!