Текст книги "Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 44

“Диана!

Как я понимаю, лесопилка уже построена и вовсю работает! А потому я хочу, чтобы с первых же продаж дерева вся сумма, которую я потратил на ее строительство, была выплачена в полном объеме!

Деньги на нее я выдавал из своего кармана, и в нашем договоре это никак не зафиксировано. А потому, я вправе распоряжаться всем, что на ней производится до тех пор, пока ты не выплатишь мне все, что я в нее вложил!

Ты, конечно, можешь отказаться выплачивать мне эти деньги. Но тогда мне не останется ничего другого, кроме как забирать себе вообще всю прибыль, полученную от вашей сделки с Аскелатом. И, так как отправка будет происходить через мои соседние земли, мне не составит никакого труда изъять всё, с чем будут возвращаться твои обозы.

Слышишь, Диана, всё!

И я очень хотел бы, чтобы ты запомнила это на тот случай, если в твою тупую голову снова придет мысль еще как-нибудь опозорить меня!

То, что я еще не превратил твою жизнь в ад – вовсе не твоя заслуга, а моя воля и моё расположение, от которого с каждым днем остается все меньше и меньше следа!”

У меня уже нет никаких сил злиться и возмущаться.

Не знаю, о каком расположении идет речь. Ведь уже после того, как моя магия пропала, Адриан уже превратил в ад. А теперь, будто почувствовав наслаждение, он придумывает, как бы еще ему унизить меня.

Когда я получаю это письмо, то первым делом хочу его сжечь, но, немного поразмыслив, отправляю его Аскелату. Мне очень неприятно показывать его чужому человеку, но это заставляет сделать надежда, что Аскелат может что-нибудь придумать. В конце концов, теперь он наш гарант.

Однако, в ответ Аскелат присылает письмо, полное извинений. Как я и опасалась, здесь он оказался бессилен. Аскелат сожалеет, что не предусмотрел этого раньше и не составил торговое соглашение таким образом, чтобы Адриан не мог наложить лапу на полученные за продажу ресурсов деньги.

Поэтому мне в которой раз не остаётся ничего другого, как согласиться на ультиматум Адриана. Сложностей добавляет то, что из-за того, что торговый путь проходил в обход, мы теряем много денег на охране обозов, питании сопровождения и непредвиденных ситуаций в дороге. Везти товар из Топей напрямую было бы куда быстрее и удобней. Вот только там, где прошла бы обычная карета, обоз, доверху груженный деревом, наверняка застрянет.

Так что следующим этапом нужно будет проложить безопасный маршрут до Винлании из Топей. Но для строительства торгового пути понадобятся деньги, а чтобы расплатиться за лесопилку, потребуется отдать все, что мы получим за отправку двух партий.

А там уже на носу будут первые заморозки. И если на нас обрушатся сильные снегопады, о какой бы то ни было торговле можно будет забыть до поздней весны.

Вдобавок, еще когда я снова прихожу к ведьме, та лишь огорченно разводит руками и просит дать ей еще немного времени.

После этого даже крохотная надежда, которая теплилась в глубине меня превращается в разрастающееся чувство безысходности. Проклятая, отвергнутая собственным мужем и ненавидимая врагами, я близка к тому, чтобы отчаяться и опустить руки.

Мне помогают держаться лишь ободряющие письма Аскелата и осознание того, что если я сдамся, то подставлю под удар тех, кто доверился мне и решил остаться в Топях.

К слову, когда мы снаряжаем первый обоз, выясняются еще одни не самые приятные обстоятельства. Количество людей, которые решают покинуть Мрачные Топи, резко увеличивается.

Если до этого речь шла всего о паре семей, то сейчас повозки запрягают уже полтора десятка. И, хоть мне было больно смотреть, как они покидают эти земли, я понимаю их и желаю только самого наилучшего.

В то время, как Сигурд, который наблюдает за этим, недовольно скрещивает руки на груди.

– Не кажется ли вам, мадам Легро, что это как-то странно? – интересуется он у меня.

– А что вам кажется странным, мсье Сван? Люди осознают угрозу и не хотят подвергать своих близких опасностей, – с тяжелым грузом на сердце отзываюсь я.

Но Сигурд только мотает головой.

– Нет, тут дело явно не чисто. Сначала решились уехать лишь несколько человек. А теперь их в разы больше. Не говоря уже о том, что уезжают лишь те, кто жил здесь изначально.

– Я не понимаю, к чему вы ведете, мсье Сван, – внутри меня поднимается возмущение, – Они пережили несколько нападений разбойников. До того как мы пришли сюда, на их глазах людей, с которыми они долгое время жили, увели в плен. Не удивительно, что они все-таки решились переехать в безопасное место. Неужели, вы предлагаете мне их оставить здесь силой?

– Нет, – недовольно дергает головой Сигурд, – Силой я их оставлять здесь не предлагаю. Но вот порасспрашивать что стало причиной того, почему они изменили свое решение, я думаю, стоит.

Хоть мне и кажется, что это лишнее, но я все же даю Сигурду на это разрешение. С единственным условием, что он не будет никак давить на тех, кто собрался уехать, чтобы они передумали.

Сама же лихорадочно ищу выход из сложившейся ситуации. Нам срочно нужны деньги. Если мы не найдем, на чем заработать, первое, на что придется удар – это охрана наших земель в лице наемников.

Помощь приходит из неожиданного места.

Приграничные к нам земли графства Ино как раз пережили внезапное и очень яростное нашествие вредителей. В результате которых они лишились значительной части урожая. Так что мое своевременно высланное предложение о продаже им части зерна по достойной цене, управляющий приграничных земель встретил с благодарностью.

Но этого по-прежнему недостаточно. Чтобы восполнить нехватку рабочих рук, которые перебрались к Аскелату, я предлагаю наемникам Змея и Буйвола подзаработать. По крайней мере, пока все относительно спокойной и нас не донимают хъердгардские разбойники.

В итоге, часть из них соглашается переключиться на вырубку лесов и обработку дерева. А у нас появляется шанс до наступления морозов выслать Аскелату три обоза вместо двух. Если всё получится, мы сможем свести концы с концами зимой – в самое безнадежное время года. Когда практически любая работа останавливается.

И только мне кажется, что уже можно перевести дух, как ко мне в особняк приходит Сигурд.

– Мадам Легро, у меня есть для вас важные новости, – с порога заявляет он.

– Что случилось, мсье Сван, – обеспокоенно встречаю его в дверях.

– Помните, я сказал, что меня сильно смущает тот факт, что количество людей, которые решили покинуть Топи, сильно увеличилось?

– Да, – киваю я, припоминая этот разговор.

– Так вот… – хмурится он, дергая головой, – …мне не удалось узнать многого, но теперь я хотя бы уверенно могу сказать, что это и правда не случайность. Большинство этих людей убедили отсюда уехать. Кого-то запугали, а кому-то даже предложили взамен что-то ценное.

От услышанного я теряю дар речи и некоторое время беспомощно таращусь на Сигурда, не в силах поверить в его слова.

Это же невозможно. Кто в здравом уме будет подкупать крестьян, чтобы они уехали из своих домов?

Ульрих и Онсон? Да им проще те же деньги заплатить новому отряду разбойников, который оставит после себя одну только выжженную землю.

Может, Адриан? Но, зная его, я могу гарантировать, что он на такое точно не пойдет. Тратить деньги на крестьян, которых он за людей даже не считает…

Так что это звучит по меньшей мере странно и практические нереально.

– Но кто… – с трудом протолкнув застрявший в горле ком, шепчу я, – …кто и зачем это сделал?

Глава 45

– К сожалению, я могу лишь догадываться, – разводит руками Сигурд, – Никто из уехавших людей так и не назвал мне имя. Но, споставив некоторое факты, я пришел к выводу, что это может быть Фаваро.

Фаваро?

Меня бросает в жар. Я, конечно, знала, что он постоянно шпионит за мной и посылает отчеты Адриану. Но чтобы запугивать людей, чтобы они покинули Топи…

Звучит как что-то невероятное. Неужели я ошиблась и Адриан захотел мне настолько мелочно отомстить?

– Погодите, – мотаю я головой, – С чего вы взяли, что это дело рук Антуана?

– Разве вы сами не замечали за ним ничего странного в последнее время? – интересуется Сигурд, – Постоянно куда-то пропадает, подолгу не появляется в особняке, пропускает важные собрания. Кроме того, я видел как он пробирался в сторону той самой чащи, где мы нашли хижину ведьмы. Да и по крестьянам он последнее время ходил и что-то выяснял. Разве это похоже на совпадение?

Да, тут он прав.

Я и сама обратила внимание на то, что Антуан в последнее время будто бы куда-то провалился. Я редко вижу его, по большей части, со всем мне помогает Сигурд.

И все же…

То же самое чувство, которое остановило меня от того, чтобы безоговорочно выдать Сигурда Аскелату, сейчас точно так же останавливает меня от того, чтобы голословно обвинить Антуана.

Мне многое стало ясно по поводу его после нашего разговора в Аратоге, после того как я узнала о его прошлом. А, учитывая, что Адриан до сих пор так и не узнал ничего ни про подарки Аскелата, ни про наши с ним авантюры, я все же хочу верить в то, что Фаваро мне не враг.

Ну, не мог он так поступить с нами.

А, значит, я должна обо всем с ним поговорить сама.

Но для начала, я должна сделать еще кое что…

***

После всего пережитого у меня все меньше и меньше желания возвращаться в эту хижину, где я узнала всю правду про свою немощь и нападения на Топи. Слишком уж сильно я надеялась на то, что ведьма найдет хоть какой-то выход. Но, вспоминая с какой растерянностью она смотрела на меня первый раз, когда я пришла к ней через пару недель, мое сердце лишь болезненно сжимается, безысходность наваливается с новой силой.

И все же я поднимаюсь по хлипким, натужно скрипящим от каждого шага ступенькам, стучусь в рассохшуюся дверь. В голове уже предстает картина как стыдливо отводя глаза, ведьма снова попросит меня прийти позже.

За дверью раздается приглушенное кряхтение и гулкие шаги.

Затем, дверь резко распахивается и я едва успеваю отпрыгнуть, чтобы не попасть под нее.

На пороге появляется все та же старуха, но сейчас у нее какое-то взбудораженное выражение лица.

– А-а-а, это ты, – окидывает она меня пристальным взглядом.

Мне хочется спросить а кого еще она ждала, но ведьма разворачивается ко мне спиной и делает приглашающий жест.

– Как раз вовремя, проходи.

Вовремя?

Сердце начинает биться быстрее, но я опасливо его осаживаю. А ну как радоваться слишком рано. Кто знает, к чему ведьма это сказала.

Я снова оказываюсь все в той же комнате с огромным котлом и развешанными по стенам травами.

– Вы… придумали как можно избавиться от моего проклятья? – все-таки решаюсь я спросить у нее все напрямую.

Старуха хмурится, кидает на меня недовольный взгляд и поправляет:

– Ты чем меня слушала? Я же сказала, что то проклятье, которое наложили на тебя через мужа, ты полностью поглотила. Нет его больше. Считай, что оно полностью отобрало у тебя магические силы, сделав пустой, это нечто вроде… – старуха щелкает пальцами и беззвучно шлепает губами, пытаясь подобрать нужное слово, – …побочный эффект, вот! Если бы все дело было в проклятье, то проблем избавиться от него нет никаких. А здесь… здесь все гораздо сложнее.

Чувствую как несмотря на окружающую духоту и яростное пламя, разожженное под котлом, у меня снова леденеют руки. Похоже, все-таки я зря подумала, что на этот раз все может быть по-другому.

– То есть, я… обречена? – слова, которые сорвались с губ, причиняют мне такие страдания, которые не смог мне причинить даже Адриан своими изощренными унижениями.

– Да что ж ты за женщина-то такая! – неожиданно раздраженно всплескивает руками ведьма, а потом вонзает в меня недовольный взгляд, – То, что я рассказываю – пропускаешь мимо ушей, а потом еще и на пустом месте выводы какие-то делаешь! При первой нашей встрече, я подумала, что ты более рассудительная!

Такая неожиданная реакция ведьмы вгоняет меня в ступор.

Нет! Все равно слишком рано радоваться!

– Простите меня, вполне возможно, из-за свалившихся на меня новостей, я неправильно вас поняла, – облизав враз пересохшие губы, я прошу прощения у старухи.

Она явно хочет что-то сказать, но, скользнув по мне понимающим и сочувствующим взглядом, кидается к сундуку в дальнем углу комнаты. БУквально ныряет туда и начинает в нем копаться, что-то бубня себе под нос. После чего, подходит ко мне и протягивает что-то странное. То ли колбочку, то ли кристалл со светящейся жидкостью внутри, обмотанный веревочкой.

– Вот, возьми, – вкладывает она мне это в руку.

– А что это такое? – осторожно интересуюсь я.

– Твое спасение, – серьезно откликается старуха, – Это специальный отвар, который я замешала на воде из источника. Каждый день принимай по одной капле. По одной, не больше! Твоих магических сил он, скорее всего, не восстановит, но на первое время этого будет достаточно. Чтобы полностью излечиться, ты должна будешь пройти обряд, правда его возможно провести лишь в день летнего солнцестояния. Понимаю, что это вряд ли то, что ты хотела услышать, но пока придется посидеть на отваре.

– Неправда! – не могу я сдержать рвущийся наружу восклик.

Мои губы сами собой расползаются в улыбке, а глаза начинает щипать. Подхваченная искренни порывом, перепорляющим меня, я кидаюсь к ведьме и с благодарностью обнимаю ее.

– Это лучшее, что я могла услышать… – шепчу я, потому что голос дрожит от эмоций и срывается, – Для меня очень важно знать, что надежда есть и ничего еще не потеряно.

Старуха, растерянно гладит меня сухой морщинистой рукой по волосам и смущенно откликается:

– Ну, ты чего… я же сказала, что помогу тебе. Вот ведь дуреха. Давай лучше, вытирай свои слезы и возвращайся к себе. У меня тут тоже, знаешь ли, свои дела имеются.

Я нехотя отстраняюсь от ведьмы, у которой в уголках глаз замечаю блестящие пятнышки влаги, и с благодарностью киваю.

– Как только закончится этот флакон, приходи ко мне, я дам тебе новый, – тут же отворачивается ведьма, подозрительно вытирая рукавом глаза, – А теперь иди, не мешай бабке.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но уже в дверях вспоминаю о том, что хотела спросить у ведьмы еще в нашу самую первую встречу. Но была настолько поражена услышанными новостями, что это как-то вылетело у меня из головы.

– Простите, что отвлекаю. Но я хотела бы задать последний вопрос, – снова обращаюсь я к ней, – Как вас зовут?

Ведьма оторопело оборачивается, на ее лице проступает задумчивость, смешанная с грустью.

– Вообще, ведьминское имя имеет большое значение, так что кому попало его не называют, – с легкой ворчливостью говорит она, – Но тебе, так и быть, я скажу его. Меня зовут Селеста.Селеста Беатрикс.

– А меня Диана Легро, – делаю я почтительный книксен, – И я очень рада с вами познакомиться.

Ведьма улыбается необычайно красивой и добродушной улыбкой.

– И я, моя хорошая. И я очень рада.

***

Вернувшись от Селесты я не могу сдержать восторга. Хочется прямо сейчас закатить пир, поделиться со всеми своей радостью, но пока не время. Тем более, что не в нашем нынешнем положении закатывать пиры.

Сейчас важнее всего было раз и навсегда решить вопрос с Антуаном.

Перед тем как уйти, я распорядилась, чтобы как только Антуан попадется на глаза, ему тут же передали мое послание. Что я жду его в особняке для очень серьезного и важного разговора.

Так что, когда я возвращаюсь, он уже терпеливо ждет меня в гостиной.

– Мадам Легро, – кивает он мне, поднимаясь, как только я вхожу внутрь, – Мне передали, что вы хотели со мной о чем-то поговорить?

– Да, мсье Фаваро, – я оглядываюсь по стороном.

Слугами мы так и не обзавелись, Огюста поблизости тоже не видно, но все равно меня не покидает ощущение, что говорить об этом в гостиной не стоит.

– Давайте поговорим об этом в моем кабинете, – предлагаю я и Фаваро покорно поднимается следом за мной на второй этаж.

В свою очередь я, даже поднимаясь по лестнице, не могу отвести взгляда от флакончика с отваром Селесты, который продолжаю сжимать в руке. Не смотря на то, что первую каплю я выпила, стоя на пороге дома Селесты, я не могла его никуда убрать или спрятать. Почему-то для меня очень важно было держать его на виду. Видимо, как напоминание о том, что в моей жизни еще не все потеряно. И рано или поздно, обязательно станет еще лучше!

Как только я запираю дверь своего кабинета изнутри, Антуан снова поднимает на меня вопросительный взгляд и молча стоит так до тех пор, пока я не усаживаюсь в кресло и не начинаю наш разговор. При этом, сам Антуан садиться отказывается.

– Я хотела поговорить с вами о крестьянах, которые решили переехать в Винланию.

– И что с ними? – равнодушно пожимает плечами Фаваро, – Мы же сами предложили им такой вариант.

– Да, – соглашаюсь я, внимательно наблюдая за его реакцией, – Вот только, самостоятельно приняли такое решение лишь несколько из них. Остальных же заставили переехать.

– Заставили? – хмурится Антуан, – Звучит как бред. Кому это могло понадобиться?

– А вот это я хотела узнать у вас, – твердо глядя ему в глаза, отвечаю я, – Мне сказали, что вы в последнее время о чем-то расспрашивали крестьян. При этом, я сама вас стала наблюдать непростительно редко для управляющего этих имений, которым вы пока еще являетесь.

Фаваро хмурится еще больше, порывается что-то ответить мне, но вдруг замирает. На его лице проступает понимание, а потом его губы кривятся в угрюмой усмешне.

– Я, кажется, понимаю, с чего у вас возникли такие предположения, – наконец, откликается он, – В конце концов, я все еще предоставляю отчеты о состоянии Топей вашему супругу. Но, прошу мне поверить, я не занимался ничем подобным. Про то, что кто-то заставляет крестьян уехать отсюда, я вообще слышу впервые.

Не свожу с него глаз, пытаясь понять говорит ли Антуан правду. И я действительно не чувствую в его словах ни грамма фальши. Более того, сейчас я будто окунаюсь в тот день, когда Антуан решил открыться мне в Аратоге. Все что он говорит сейчас, он говорит как есть, без утайки.

– Но тогда чем вы занимались все это время? Почему пропускали собрания и почему ни Огюст ни я не знали куда вы внезапно пропадали?

Вот в этот момент я замечаю, как Антуан колеблется. Он задерживает дыхание, не решаясь ответить мне, даже взгляд отводит. Но, спустя долгое мгновение, все-так шумно выдыхает.

– Я хотел сделать вам сюрприз, но, похоже, что теперь я вряд ли смогу найти лучший повод, чтобы все рассказать, – снова усмехается он.

А я даже подаюсь вперед от нетерпения.

Это что такого Антуан хочет мне рассказать? Что за сюрприз? Неужели, Адриан решил оставить меня в покое?

Хотя, нет… это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Я нашел способ, как нам не только свести концы с концами этой зимой, но и хорошо заработать, – сверкает глазами Фаваро.

– Что?! – меня обуревает такое изумление, что я вскакиваю на ноги, вонзая в него потрясенный взгляд, – И что это за способ?

Вместо ответа, Антуан бережно достает из внутреннего кармана небольшой узелок и подносит его ближе ко мне. Кладет на небольшой журнальный столик у кресла и торжественным жестом откидывает концы платка в сторону.

Задержав дыхание, я склоняюсь над его содержимым. Жадно впиваюсь в него глазами, но… оказываюсь сбита с толку.

– А что это такое? – поднимаю я взгляд на Фаваро.

– Спасение Топей, мадам Легро, и наша золотая жила, – горделиво вскидывает он голову.

Глава 46

Я непонимающе смотрю на горстку белой смеси, которая лежит на его платке. Больше всего она похожа на молотую известь или мел, разве что чуть более крупная.

Осторожно наклоняюсь над ней и глубоко вдыхаю – практически никакого запаха. Есть какой-то очень слабый и почти неуловимый, но что это такое сказать не могу.

И, тем не менее, осененная внезапной догадкой, я осторожно касаюсь кончиком пальца белой горки и подношу его к губам.

– Не может быть! – не могу я сдержать восторженного возгласа, – Да это же…

– Да, мадам Легро, – расплывается в довольной улыбке Анутан, – Это – соль.

– Но как… – все еще не веря в подобные чудеса, рассматриваю белую смесь.

Накануне зимы найти запасы соли – это все равно что совершенно случайно наткнуться на зарытый кем-нибудь сундук, под завязку набитый золотом и драгоценными камнями!

Соль сама по себе стоит дорого. Но с приближением зимы ее стоимость взлетает в разы. В местах с более суровым климатом, где сохранить скот зимой невероятно трудно, его забивают. А чтобы мясо сохранилось как можно дольше, его засаливают в огромном количестве. Помимо этого, соль – неоценимый помощник в обработке и дублении кожи, а некоторые целители используют ее для обработки ран. Так что не удивительно, что соль очень скоро стала называться “белым золотом”.

Так что, если у нас в самом деле где-то появились залежи соли, это и правда может стать решением наших проблем. По крайней мере тех, что касаются скорого наступления зимы.

– Дело в том, что я взял на себя заботу по осушению болот, чтобы освободившиеся участки земли можно была использовать под посевы в следующем сезоне, – принялся отвечать на мой вопрос Фаваро, – И, не смотря на то, что мы справились лишь с тремя небольшими болотцами, я наткнулся на пару интересных находок. Так, в одном месте я нашел необычную глину красного оттенка. Я поискал среди крестьян нескольких человек, знакомых с гончарным искусством и распорядился, чтобы они обследовали ее более тщательно. Возможно, она тоже имеет какую-то ценность. А вторая находка – эта…

Антуан указывает на платок, до сих пор лежащий на столе и я не могу сдержать восхищенного вздоха.

– Это больше похоже на чудо! Причем, такое, в котором мы больше всего нуждались!

– Ну, может и чудо, – пожимает плечами Фаваро, – А, может, и наблюдательность. Меня довольно давно привлекли белесые следы, которые оставались в овраге некоторых болот. Но полноценно заняться исследованиями нам мешали то нападения разбойников, то… всякие другие обстоятельства…

По тому, как замялся Фаваро, становится понятно, что под “всякими другими обстоятельствами”, он подразумевает Адриана и его сумасбродные выходки.

– Мне потребовалось некоторое время, чтобы собрать эти соляные следы и обработать их, очистив от грязи. Но теперь я могу сказать наверняка, что это хорошая соль, которая подходит в пищу. Именно для этого, я, кстати, и ходил по крестьянам. Мне нужно было убедиться в том, что эта соль подходит как для готовки, так и для дубления. Иначе, какой с нее толк?

– И сколько соли мы сможем добывать? – с надеждой спрашиваю я.

– А вот это уже сложный вопрос, – задумывается Антуан, – Судя по всему, под болотами есть какой-то соленый источник. Чтобы узнать наверняка, нужно откачать болотную воду. Но я думаю, что если мы бросим на это все силы, то даже с учетом времени необходимого на очищение и просушку соли, мы сможем собрать как минимум один обоз до начала холодов.

Делаю глубокий вдох, потому что все равно это звучит как что-то невообразимое. Целый обоз соли. За одну бочку которой можно приобрести несколько коров или коз. А тут – целый обоз!

Впрочем… не рано ли я радуюсь?

Наверняка нам предстоит везти его через другие земли Адриана, а он вряд ли оставит нашу новую находку без внимания.

От одной только мысли об этом, все мое воодушевление и хорошее настроение моментально испаряется.

– Что случилось? – немедленно реагирует на мою смену настроения Фаваро, – Вы не рады такому сюрпризу? Или вы так сильно надеялись, что это я источник всех проблем в Топях?

К Фаваро вновь возвращается его несравнимая манера отпускать колкости.

– Не в том дело, – мотаю головой я, – Просто, думаю, не обрадовались ли мы раньше времени? Вряд ли Адриан так просто позволит нам торговать солью.

– Не позволит! – категорично подтверждает Антуан, а потом, стрельнув глазами по сторонам, роняет голос до шепота, – Но лишь в том случае, если узнает об этом. А как он узнает, если я ему об этом писать не собираюсь?

От такого поворота событий я поднимаю недоуменный взгляд н Антуана. Мне кажется, будто он опять смеется надо мной. Но его выражение лица предельно серьезное. И от того в груди расходится приятная теплота.

– Благодарю вас за старания, но вряд ли все настолько просто. Он в любом случае обратит внимание на обоз, который выйдет из Топей.

– Только… – поднимает вверх указательный палец Фаваро, – …если он будет один. В конце концов, мы можем вместе с солью отправить обозы с дичью, солониной, той же древесиной и пшеницей. Не думаю, что ваш супруг будет обыскивать каждую повозку. Зато, на полученные деньги мы сможем закупить более дорогие сорта посевных на следующий год.

Теплота в груди превращается в нестерпимый жар. Я не просто ошарашена предложением Фаваро, я сбита с толку. Да, я до последнего была убеждена в том, что ему и самому не по нраву доносить на меня Адриану, но вот так идти наперекор его указаниям….

– Могу я спросить почему вы так настойчиво помогаете мне? – пристально смотрю ему в глаза.

– А почему я не должен этого делать? – пожимает он плечами, не отводя взгляда, – Вы нуждаетесь в помощи и если я ничего не сделаю, плохо придется всем. Не только мне, но и оставшимся крестьянам, которые предпочли довериться вам.

– Спасибо, я правда это ценю, – искренне благодарю его и губы Антуана трогает легкая печальная улыбка, – Тогда, решено! Сделаем как вы предложили! Но насчет того, куда мы потратим деньги с продажи соли, у меня есть другое предложение…

С одной стороны, мысль Фаваро была более взвешенной. Вот только, в условиях нехватки времени и средств, такое решение может выйти нам боком. Для того, чтобы успеть привести Мрачные Топи в порядок до конца пари, нам нужно идти на риск. И план, который приходит мне в голову, является в одинаковой степени таким же рискованным, как и действенным.

Дело оставалось за малым – всего лишь безукоризненно воплотить в жизнь все, что я задумала…