Текст книги "Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 62

Источник вдруг вспыхивает ярким, ослепительным светом, будто в него вылили само солнце. Я рефлекторно зажмуриваюсь и закрываю лицо рукой, пытаясь защититься от этого сияния.

Вокруг раздается пронзительный гул, который буквально оглушает меня. Сквозь полуоткрытые веки я замечаю, как свет разливается волнами, окутывая все вокруг. Барбара кричит что-то нечленораздельное, а охранник, занеся руку, вдруг отступает на шаг, ослепленный этим невероятным сиянием.

Я судорожно цепляюсь за бортик источника, не понимая что происходит. Свет становится настолько ярким, что кажется, он разрезает пространство на части, выжигая тьму и прячась в каждом уголке моего сознания.

И вдруг – внезапная давящая тишина.

Словно все звуки разом перестали существовать.

Открыв глаза, чувствую себя в еще большем шоке, чем пару мгновений до этого. Вокруг меня возвышаются смутно знакомые стены, которые я видела будто совсем недавно. Они окутаны мягким светом, словно смазаны неряшливым росчерком кисти художника.

Меня окутывает пьянящая свежесть и запах лаванды, а воздух кажется тяжелым от незримого напряжения. Я медленно осматриваюсь, и то, что я вижу, заставляет меня затаить дыхание.

Я стою в величественном и древнем храме. Теперь я понимаю, что сены, которые показались мне знакомыми, я видела возле источника в разрушенном виде. Но здесь они как ни в чем не бывало возвышаются передо мной. Такие непреклонные, украшенные древними резными узорами.

Вдоль мраморных плит стоят ряды статуй, и все они женщины. Их лица, будто застывшие в вечности, смотрят на меня. Все женщины совершенно разного возраста – есть те, кому на вид всего лет десять-двенадцать, а есть и почтенного возраста бабушки.

Я задерживаю взгляд на одной из фигур – и меня пронзает замешательство.

Одна из статуй принадлежит… Селесте.

Я подхожу ближе к статуе Селесты и чувствую, как глаза наполняются слезами. Вскидываю в эмоциональном порыве руку и прикасаюсь к статуе. Мои пальцы скользят по гладкому мрамору, и я ощущаю странное тепло, которое будто бы переливается от статуи ко мне.

– Но как… откуда… – спрашиваю я, больше у себя, чем у кого-то, – А, самое главное, что это за место?

– Это храм хранительниц источника, – неожиданно раздается рядом знакомый голос.

Я резко разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Селестой.

Старушка улыбается и, слегка наклонив голову на бок, смотрит на меня печальными глазами.

– Ты видишь перед собой тех, кто веками защищал этот источник. Все они прошли через боль и испытания, чтобы сохранить его от тех, кто жаждет великой силы, но не понимает ее истинной цены.

– Селеста! – обрадованно восклицаю я, кидаясь к ней, – Я думала ты…

И только спустя долгое мгновение, понимаю, что ее фигура выглядит странно. Полупрозрачная, будто подсвеченная изнутри, искрящаяся золотом.

– Ты… – голос дрожит настолько, что я не могу сказать таких тяжелых для меня слов, – Ты ведь...

Селеста слабо улыбается, ее черты мягко расплываются в мерцающем сиянии.

– Это всего лишь дух, моя дорогая, – тихо отвечает она.

Голос Селесты отдается в ушах легким эхом, будто бы сама она где-то далеко.

Мое сердце сжимается от боли, и слезы невольно выступают на глазах. Передо мной та, кого я обещала защитить, и кого не смогла спасти. Чувство вины тяжело оседает в груди, наполняя ее невыносимой тяжестью.

– Я подвела тебя... – выдыхаю я, не в силах сдерживать слезы. – Прости меня, пожалуйста! Я пыталась... Я так старалась...

Селеста приближается, и ее светлый силуэт кажется еще более призрачным, но взгляд остается полным теплоты. Она протягивает ко мне руку, и я, почти инстинктивно, тянусь в ответ. Но ее ладонь проходит сквозь мою, оставляя лишь ощущение легкого, едва уловимого холода.

– Рано или поздно это должно было случиться, Диана, – мягко говорит она, и в ее голосе нет укора, только безмерное спокойствие. – Не кори себя за то, что произошло. Я прожила свою жизнь достойно и я очень благодарна судьбе за то, что встретилась с тобой. За то, что ты подарила мне свою искреннюю заботу и поддержку. Только благодаря тебе я, спустя столько лет, вспомнила какого это по-настоящему кем-то дорожить.

Слова Селесты рвут меня на части. Я прикусываю губу, чтобы не разрыдаться в полный голос, но от этого становится только больнее.

– Я бы все отдала, чтобы ты была здесь со мной, по-настоящему, – говорю сквозь рыдания. – Ты не заслужила такой участи...

– Все идет своим чередом, – отвечает Селеста, улыбаясь той же мудрой, немного грустной улыбкой. – Все в порядке, Диана, не стоит проливать по мне слезы. Хотя, признаться, я никогда не думала, что такое может случиться. Если тебе станет хоть чуточку спокойней, ты исполнила мою давнюю мечту. Хранительницы не могут иметь семьи, поэтому обречены на одиночество. Но даже понимая это, я хотела, чтобы у меня была дочь. И ты, моя дорогая, помогла моей мечте сбыться. Ты стала для меня моим самым желанным ребенком…

Я не выдерживаю и плачу, не скрываясь. Воспоминания о нашей первой встрече, беседах в небольшой комнатушке возле котла, всплывают в голове вихрем. Как же я хочу, чтобы эти моменты продолжались вечно...

– Но тебе нужно торопиться, – говорит Селеста, и в ее голосе звучит напряжение, – У тебя остается все меньше времени. Как можно быстрее ты должна испить воды из источника, Диана. Только так ты перестанешь быть пустой.

– Но... – мои сомнения рвутся наружу. – А все ли будет в порядке с источником? Ты же мне про него так ничего и не рассказала. Только то, что пустые несут для него угрозу. Что, если я вдруг...

Селеста качает головой, ее улыбка становится шире.

– Не бойся, – она делает шаг ближе, в ее голосе нет ни тени сомнения, – Все что ты видишь перед собой – это изнанка магического мира, где время не существует. Все хранительницы, когда-либо защищавшие источник, оставили здесь часть себя, наблюдая за теми, кто приходит после них. Мы все видели и слышали все, что ты делала, оценивали каждый твой шаг. Ты заслуживаешь эту силу, как никто другой. И хотя я так и не нашла в себе решимость сделать тебя одной из нас, однако ни у одной хранительницы нет ни малейшего сомнения, что именно ты должна прикоснуться к источнику.

Эти слова пронзают меня до глубины души. Единственное, что я могу – это кивнуть, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы благодарности.

– Спасибо, Селеста... – шепчу я, осознавая, что это, возможно, наша последняя встреча, – Я постараюсь не подвести вас.

Она благодарно прикрывает глаза и ее образ становится все более размытым, исчезая в сиянии источника.

Я поворачиваюсь к чаше, сердце бешено колотится. Вода в ней блестит и переливается, отражая свет и обещая нечто невероятное. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить дрожащие руки, и медленно наклоняюсь, зачерпывая воду ладонями.

Отпиваю небольшой глоток. Вода обжигает холодом, но через мгновение я чувствую, как она наполняет меня, проникая в каждую клетку моего тела.

Волна тепла распространяется по венам, и я вдруг ощущаю силу, которая до этого была мне недоступна. Я чувствую, как что-то внутри меня меняется, как будто все части меня наконец-то встают на свои места.

Я закрываю глаза и даю волнам новой силы пройти через меня, понимая, что отныне на мне лежит еще большая ответственность.

Больше ощущаю, чем замечаю, что я снова вернулась обратно. И стоит только этому случиться, как по ушам бьет пронзительный визг Барбары:

– Не-е-ет! Как ты посмела, тварь! Ты пожалеешь о дне, когда родилась на свет! Эй ты, чего встал? Живо схватил ее! Теперь она мне нужна живой! Будет подпитывать меня магией до тех пор, пока я снова не высушу ее или пока не загнется сама!

Глава 63

Распахиваю глаза и первое, что я вижу – это стоящего впритык передо мной противника из числа охраны Адриана, который замер с занесенным для удара мечом.

За его спиной, красная от ярости, беснуется и отчаянно размахивае руками Барбара.

Противник мельком кидает на нее раздраженный взгляд и досадливо цыкает. Даже самому недалекому человеку станет понятно, что он совсем не рад исполнять приказы Барбары. И, тем не менее, он с явным неприятием резко убирает оружие в ножны и грубо впивается пальцами свободной руки мне в плечо, дергая на себя.

Я же обращаю на это внимание в самую последнюю очередь.

Для меня весь окружающий мир будто взрывается яркими красками. Все вокруг кажется настолько четким, будто все это время на моих глазах висела какая-то пелена.

Но, самое главное, что теперь я ощущаю магию! Она пропитывает все вокруг – каждую травинку, каждую песчинку на земле, каждый хриплый вздох моего противника. Но, в отличие от того времени, когда я могла пользоваться своим даром, теперь я способна видеть и чувствовать гораздо больше магических потоков. Даже отсюда, за несколько метров, я чувствую циркулирующую энергию в каждом из моих телохранителей, в каждом из поверженных врагов.

Мое тело дрожит, но не от боли, а от переполняющей его силы.

– Отпусти меня! – бросаю я охраннику Адриана и сама себе удивляюсь. В моем голосе звучит столько уверенности, что даже мой противник на миг ошарашенно замирает, отдернув руку.

Впрочем, буквально через пару секунд он приходит в себя и с выражением не скрываемого раздражения снова хватает меня за плечо. Но этих секунд мне оказывается более чем достаточно.

Я вдыхаю полной грудью и позволяю своим способностям пробудиться.

Тепло исходит от моих пальцев, разливаясь по воздуху. Я чувствую, как из меня льется исцеляющая сила, направляясь к моим телохранителям, лежащим неподалеку.

Их тела словно укрывает незримое покрывало, что дарит безмятежность и умиротворение. Раны наемников закрываются буквально на глазах, а их дыхание становится ровным и глубоким. Жизнь, до этого тоненькой струйкой покидавшая тела, снова наполняет их, а я невольно улыбаюсь, зная, что наемникам больше ничего не угрожает. Чего не сказать о наших противниках…

Кто-то лежит уже без сознания, а кто-то еще корчится на земле, истекая кровью. Но, даже зная что они тут устроили, я не могу позволить им умереть. Не сейчас, когда я снова обрела свой дар и успела в очередной раз познать ценность человеческой жизни. Однако, я исцеляю их ровно настолько, чтобы раны не были смертельными, но в то же время чтобы они не пришли в себя и не накинулись на нас.

Я так же тянусь к телу Селесты, отчаянно надеясь, чтобы в нем осталось хотя бы крошечная искорка жизни, которую я смогла бы разжечь.

Но здесь я оказываюсь бессильна.

Как бы мне не было больно, однако помочь я ей не могу. Единственное что в моих силах – это оправдать ее доверие и воплотить в жизнь ее надежды.

– Эй! Какого дьявола! Не подходи ко мне! – визжит в стороне Барбара, заставляя меня отвлечься.

Только я не успеваю даже кинуться в ее сторону взгляда, потому что враг, который схватил меня, остервенело рычит:

– Пошла со мной, дрянь такая! – его голос переполняет злоба, он выворачивает мою руку так сильно, что я не могу сдержать болезненного вскрика.

Одновременно с этим, за нашими спинами раздается неожиданно громкий шорох и противник, резко притянув меня к себе, разворачивается на звук.

Стиснув зубы от боли и пытаясь ослабить его хватку, я слежу за взглядом охранника Адриана и замечаю Барбару, стоящую на коленях. Ее лицо искривлено от ужаса, а руки заведены за спину. Рядом с ней стоит Торгель. Мой телохранитель, который буквально пару секунд назад едва находился в сознании от жуткой раны на животе. Но теперь, сквозь дыру в его броне видна лишь чистая кожа. А он сам, как ни в чем не бывало, держит меч у шеи Барбары и криво усмехается.

А вот Кристоф с обнаженным мечом стоит перед моим захватчиком. Его лицо сосредоточено, взгляд тверд.

– Не делай глупостей, отпусти мадам Легро, – твердо приказывает Кристоф, не сводя с противника оружия, – Всё кончено. Тебе отсюда уже не уйти. Тем более, что твоя предводительница уже в плену.

Противник кидает в сторону Барбары дикий взгляд, его дыхание становится прерывистым. Он явно понимает, что оказался в ловушке, а потому тоже вынимает оружие и, схватив меня как щит, заносит его над моей головой.

– Плевать я хотел на нее! – рычит он, указывая на Барбару. – Мне нужна свобода!

– Если отпустишь мадам Легро, мы дадим тебе уйти, – спокойно отвечает Кристоф.

А я ловлю себя на странной мысли, что не испытываю страха. Наоборот, мне жаль охранника Адриана. Жаль, что мой жалкий муж по своему образу и подобию набрал себе в отряд таких же трусливых и бесчестных людей. Которые, в свою очередь, рассчитывали лишь на легкое жалованье за бесцельное несение караула, а никак не на подобные схватки, в которых на кону стоит сама жизнь.

Чувствую как у него трясутся руки, после чего противник с рычанием отшвыривает меня прочь. Я, не ожидавшая этого, падаю, раздирая о землю ладони.

Краем глаза успеваю заметить молниеносное движение со стороны противника. Мне кажется, что он кидается бежать, чтобы спастись, но вместо этого, размахнувшись мечом, он кидается на Кристофа.

– Нет! – вырывается у меня.

Я предостерегающе вскидываю руку, чтобы предупредить Кристофа, но он оказывается готов к нападению и легко парирует удар. А затем, неуловимым движением обезвреживает противника и валит его на землю, заламывая тому руки.

– Вы в порядке, мадам Легро? – быстро оглядывается на меня Кристоф, оценивая мое состояние.

– Да, все хорошо, – искренне улыбаюсь ему я, поднимаясь и отряхивая с ладоней грязь и кровь.

Все еще не могу привыкнуть к тому, что мои способности снова вернулись ко мне. А потому, запоздало залечиваю свои раны, не переставая радоваться давно забытым ощущениям.

И все-таки, после разговора с Селестой и возвращения из храма, я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так.

Я поворачиваю голову к источнику, и сердце моментально заходится болью. Место, которое буквально недавно казалось столь величественным, теперь выглядит как самые обычные руины. Словно оно пережило вековые бедствия всего за миг. Ни намека на то сияние и силу, которые только что наполняли его.

Меня накрывает чувство жгучей горечи. Хоть Селеста не раз говорила мне это, только теперь я по-настоящему понимаю насколько сильную угрозу несли для магического источника пустые. Я ощущаю, как грусть накрывает меня, тяжелым грузом опускаясь на плечи.

Но мои мысли прерывает визг Барбары.

Барбара дергается в захвате Торгеля, ее лицо перекашивает от ярости.

– Если ты думаешь, что все закончилось, то можешь даже не рассчитывать на это! – ее крик режет воздух, как сталь по стеклу, – На Мрачные Топи брошены все наши силы! Сегодня источник будет захвачен! И уже не важно кто сделает это – я или Онсон! – Она едва не скрежещет зубами от гнева, – Да, он лично командует вторжением, а потому, очень скоро здесь не останется ни следа! Все будет стерто с лица земли вместе с теми, кто посмел защищать эти гребаные болота!

Я не могу сдержать гнев. Мои руки сжимаются в кулаки, и я чувствую, как сила магии пульсирует в них, готовая вырваться наружу.

– Я не дам тебе это сделать, Барбара! – твердо припечатываю я, стараясь не дать моим эмоциям выплеснуться наружу, – Теперь у меня есть сила, которая позволит раз и навсегда остановить это бессмысленное кровопролитие!

Но как только я говорю эти слова, меня накрывает ощущение приближающейся опасности. Точно так же, как я недавно ощущала боль от ран своих телохранителей, я чувствую отголосок боли тех людей, которые сейчас из последних сил защищают поселение. Слова Барбары не были блефом – вторжение действительно идет полным ходом. И с такой агрессией мы сталкиваемся впервые. Даже то нападение ровно год назад меркнет, по сравнению с этим.

Если ничего не сделать, Топи и правда очень скоро перестанут существовать.

А потому, я должна спешить!

Бросаю взгляд на своих телохранителей – Кристоф и Торгель действуют быстро и слаженно, связывая Барбару и всех остальных. К этому времени в себя приходит пара дозорных, которые должны были защищать Селесту. Склонив головы, они просят у меня прощения. Я их ни в чем не виню – они сделали все, что было в их силах. А потому, я даю его им и оставляя на них всех связанных противников, кроме Барбары. Ее мы берем с собой и кидаемся обратно к поселению.

Мы бежим настолько быстро, насколько это только возможно. Когда наши ноги сводит судорогой или дыхание перехватывает, я просто исцеляю нас и мы снова несемся вперед. До тех пор, пока звуки битвы не доносятся все ближе.

Страх за людей, которых я поклялась защищать застилает мне глаза настолько, что когда мы выбегаем из леса и вдалеке показывается поселение, я не сразу замечаю стремительно опускающуюся перед нами пятерку драконов.

Лишь когда Торгель и Кристоф выхватывают оружие, закрывая меня собой, я обращаю на них внимание. Но стоит моему взгляду зацепиться за лидера этой пятерки, как внутри меня все разом обрывается. А за спиной яростно шипит Барбара:

– Его не должно быть здесь! Откуда этот придурок здесь взялся?!

Глава 64

Драконы одновременно опускаются на землю с тяжестью, от которой мы невольно вздрагиваем. Я слышу как Торгель и Кристоф шумно сглатывают и все равно твердо держат перед собой оружие, готовые до последнего защищать меня даже знаю, что у них нет ни единого шанса против этих монстров.

Я же не могу отвести взгляда от главного дракона, самого огромного, пепельно-черного оттенка. Он наклоняет свою гигантскую голову и впивается в меня пристальным взглядом, от которого кровь у меня в жилах застывает будто желе. Его глаза горят, как раскаленные угли, а я слишком хорошо знаю этот взгляд...

Прямо на моих глазах он начинает меняться. Пламя дыхания, резко окружившее его тело, медленно угасает, и в нем появляются человеческие черты. Черные чешуйки превращаются в плоть, массивные крылья исчезают, словно растворяются в воздухе. Спустя мгновение передо мной стоит человек. Высокий, сильный, с горящими глазами.

Тот, кого я ненавижу больше всего на свете.

Мой муж.

Адриан.

– Что здесь происходит? – его голос грохочет, как раскаты грома.

Адриан оглядывает поляну, задерживая взгляд на связанной Барбаре, потом переводит его на меня. Его лицо искажено гневом и недоумением.

Я же теряюсь в догадках что его привело сюда. Можно было бы подумать, что Адриа пришел, чтобы защитить свои земли от вторжения, но помня его реакцию на то нападение двухлетней давности, когда меня чуть не убили, я сомневаюсь, что дело в этом.

Тем более, смутное предчувствие беды, которое накинулось на меня у источника, сейчас превращается в откровенную уверенность.

Совершенно точно, визит Адриана ничего хорошего нам не принесет!

Как бы еще не получилось так, что нападение Хъёрдгарда стало меньшим злом, чем появление Адриана…

Быстро сориентировавшись в ситуации, Барбара резко кидается к нему, пытаясь нелепо обхватить Адриана связанными руками. В отличие от меня, она вся светится от счастья.

– Дорогой! – кричит она, зачем-то всхлипывая, – Диана… она обезумела! Представляешь, она напала на меня и перебила всю твою охрану! А потом вообще заявила, что хочет продать меня в рабство! – ее слова разлетаются, как удары молота по наковальне и каждый из них тяжелым эхом отдается в моей груди.

Что она вообще несет?!

Я настолько ошарашена той отчаянной и жалкой ложью, которую вывалила на меня Барбара, что меня аж в жар кидает. И даже возмущение накатывает с опозданием – будто даже оно не ожидало услышать настолько гнусное и отвратительное вранье.

– Адриан, она лжет! – едва сдерживаясь, чтобы не высказать все что я думаю об этой стерве без прикрас, выдыхаю я.

Я выхожу вперед и повторяю:

– Каждое ее слово – сплошной обман. Это Барбара пыталась нас перебить, твои же люди живы, хоть и связаны.

– Дорогой, ну неужели ты поверишь словам этой лгуньи? Особенно после того, как она постоянно что-то утаивала от тебя?

– Хватит! – рокочет Адриан, вскидывая руку и заставляя нас замолчать.

Он кидает на меня быстрый, холодный взгляд.

– С твои предательством, Диана, мы разберемся позже, – роняет он.

Предательством?

Совершенно не понимаю о чем он говорит и от этого нензнания предчувствие неумолимой беды разгорается с новой силой.

Какое еще предательство? Неужели, Барбара ему опять что-то наплела на мой счет?

Хочу потребовать от Адриана объяснений о каком предательстве идет речь, но в этот момент происходит нечто такое, от чего я забываю про все на свете.

Адриан резко разворачивается к Барбаре и, прежде чем кто-либо успевает хоть что-то осознать, отвешивает ей такую сильную и оглушительную пощечину, что Барбара летит на землю.

– Что... за что? – сквозь стон говорит она, с трудом приподнимаясь на локте одной руки, а второй придерживая практически бордовую щеку.

В глазах Барбары застывает самый настоящий шок. Как, впрочем, и у меня.

Адриан холодно достает из кармана письмо и бросает его ей под ноги.

– За то, что решила воспользоваться моей добротой, – произносит он ледяным голосом, в котором нет ничего, кроме угрозы, – За то, что посмела надеяться что я никогда не узнаю о твоем обмане.

– Обман? Какой обман? Я не понимаю… – Барбара отчаянно мотает головой.

– Я все знаю, – тяжело роняет Адриан и я, кажется, понимаю, к чему все идет, – Вся твоя жизнь – один огромный обман. Начиная от имени и заканчивая прошлым. Скажи, что я не прав, Барбара. Или, может, мне стоит называть тебя настоящим именем, а, Ингафрид?

Лицо Барбары бледнеет, на нем проступает ужас. Она бросается к письму, поднимает его с земли и жадно впивается в него глазами.

– Проклятый крысеныш! Мне все-таки стоило продать его на рудники! – шипит она непонятно кого имея в виду, словно загнанный в угол зверь.

Дочитав письмо, Барбара брезгливо отшвыривает его от себя и, вскочив на ноги, снова кидается к Адриану.

– Это все ложь! Не знаю чья это шутка, но неужели ты готов поверить в этот бред? – голос Барбары дрожит, по ее щекам льются слезы.

– Не готов, – тяжело кивает Адриан, – Именно поэтому, я решил все проверить лично. И с удивлением узнал, что даже твой титул – и тот жалкая подделка. Как и ты сама.

– Нет! Нет, нет, пожалуйста, поверь мне! Дорогой, мы же с тобой вместе так долго! – заламывает Барбара связанные руки.

Но в ледяных глазах Адриана нет ни намека на жалость. Наоборот, он смотрит на Барбару так, будто с ней уже все решено.

Видимо, поняв это, Барбара вдруг разворачивается ко мне и кричит, тыкая в меня связанными руками.

– Это она! Это все ее рук дело! Она хочет меня подставить! Ты же и сам знаешь как эта дрянь ко мне относится!

В отличие от предыдущего раза, очередная порция гнилой лжи от Барбары вызывает лишь холодное отвращение. Сейчас мне даже не надо ничего говорить – Адриан и сам понимает, что ее бессмысленно слушать.

Наверно, именно поэтому, двое мужчин-драконов, стоящих по обе стороны от Адриана, подходят к Барбаре и подхватывают ее под руки. Торгель и Кристоф кидают на меня вопросительные взгляды, но я тихо качаю головой. Мы не будем вмешиваться – лучше, если с Барбарой разберется Адриан. Не до нее сейчас.

Более того, если после того как Адриан получит Барбару, они просто вернутся обратно, это будет чудом. Но эта надежда развеивается быстрее, чем я успеваю перевести дух.

Адриан не двигается с места. Вместо этого он медленно поворачивается ко мне, и его взгляд обжигает холодом.

– Я вижу… – его голос резкий, тяжелый, словно раскат грома в горах, – …что твоя магическая сила к тебе вернулась.

От этих слов у меня внутри все сжимается. Как он узнал?

Нет, неужели…

Только сейчас его слова про предательство обретают смысл. Вот что он имел в виду. А это значит только одно.

– Ума не приложу как это случилось и что ты для этого сделала, – продолжает он, пристально рассматривая меня сверху вниз, – Главное, что теперь с тебя будет хоть какая-то польза и я снова смогу заслужить внимание короля.

Не сводя с меня глаз, он неумолимо приближается ко мне и вскидывает руку, чтобы схватить меня.

– Поэтому, ты тоже пойдешь со мной! Прямо сейчас, живо!

Вот только, кто ему сказал, что я собираюсь возвращаться?