Текст книги "Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 19

– Я бы очень хотела вам помочь, но я совершенно не понимаю о чем вы говорите, – в замешательстве отвечаю я, лихорадочно перебирая в уме всё произошедшее в Аратоге.

Геральд моментально подается вперёд. Его глаза становятся колючими, а губы искривляет жёсткая усмешка. В этот момент он настолько не похож на себя прежнего, – расслабленного и даже чуть ироничного – что по спине пробегает холодок.

– Я говорю, драгоценная мадам Легро… – сурово цедит он, – …о Сигурде Сване. Огромных усилий мне стоило его найти, но Фабиан Моран наотрез отказался продавать Свана. Сколько бы мой помощник ни пытался его выкупить, а все было без толку. Этот пройдоха Моран стоял на своём.

– Сигурд Сван? – растерянно повторяю я, – А это кто?

Геральд вздёргивает бровь, а на его лице проступает гримаса неподдельного потрясения.

– Это особый невольник, – недовольно бросает он, – Фабиан держал его на привязи и никому не собирался уступать. По крайней мере, пока к нему не пришли вы. После чего он с легкостью уступил Свана. Удивительно, не правда ли?

В этот момент я, наконец, понимаю о ком говорит Геральд.

Выходит, того невольника, которого Фабиан собирался казнить и за которым потянулись остальные, зовут Сигурд Сван!

Ну, вот и познакомились. Хоть и таким образом.

– Если бы вы знали, – звенящим от напряжения голосом отзываюсь я, – Каких усилий и средств мне стоило его выкупить, то не стали бы так рассуждать, мсье Ас…

– Тогда позвольте мне его у вас выкупить! – властно перебивает меня Геральд, – Я возмещу вам все расходы, которые вы понесли в Аратоге. Готов отдать любые деньги. Да что деньги – просите всё, что угодно.

Мне категорически не нравится куда заводит нас этот разговор. Тем более не нравится, с какой безумной настойчивостью Аскелат требует от меня продать Сигурда.

Но не только это не дает мне покоя.

– Мсье Аскелат, – твердо смотрю ему в глаза, – Не вы ли недавно говорили, что люди – это не вещи, которые можно перекидывать от владельца к владельцу из пустой прихоти?

Губы Аскелата сжимаются в одну тонкую бледную линию.

– Боюсь, это не тот случай, мадам Легро, – наконец, недовольно отвечает он.

– Почему же? – искренне удивляюсь я, – Чем этот невольник, который, между прочим, совсем скоро получит свободу, отличается от остальных?

– Прежде всего тем, что он – преступник! – жестко отвечает Аскелат.

Не ожидавшая такого поворота, я даже вздрагиваю.

– И что же он такого совершил, позвольте спросить? – осторожно интересуюсь я.

– Он возглавлял заговор против меня! – голос Аскелата звенит от напряжения, – Но не только из-за этого я хочу призвать его к ответу. Как вы, наверно, знаете, я – дракон и убить меня не так просто. Но у Сигурда было особое оружие, древний артефакт Ярость Преисподней. Это серп, который способен нанести смертельную рану даже дракону. И я очень хотел бы узнать откуда у него взялся такой редкий артефакт, а заодно узнать о тех членах заговора, которым удалось скрыться.

Меня обдает настолько нестерпимым жаром, будто меня закинули в жерло извергающегося вулкана. В горле разом пересыхает, а перед глазами плывут разноцветные круги.

Неужели слова Аскелата – правда, и Сигурд такой опасный преступник?

Нет, быть такого не может… я хоть и общалась с Сигурдом всего ничего, но я привыкла доверять своей интуиции. За то время, пока я помогала выхаживать больных, она ни разу меня не подвела. Можно сказать, я безошибочно научилась определять что за человек передо мной находится.

И, в случае с Сигурдом, я не чувствовала ни исходящей от него злобы, ни жестокости, ни чего-либо подобного.

Впрочем, точно так же я сейчас не чувствую лжи в словах Аскелата.

И это противоречие сводит меня с ума.

– Так что вы скажете, мадам Легро? – продолжает напирать Аскелат.

– Боюсь, я вынуждена отказать в вашей просьбе, – решительно качаю головой, – По крайней мере до тех пор, пока я не расспрошу его об этом лично.

Аскелат вонзает в меня напряженный взгляд.

– Мне кажется, вы не совсем понимаете что говорите, – сердито отвечает он, – Спрашивать обо всем преступника? Вы осознаете, насколько абсурдно это звучит? Конечно же, он скажет вам, что ничего подобного не было и он ни в чем не виноват.

– Мсье Аскелат, я полностью отдаю отчет своим словам и поступкам. Теперь Сигурд – мой подданный, а, значит, его проблемы ложатся на мои плечи. Я услышала ваше мнение, а теперь я хочу поговорить на эту тему с ним.

По лицу Аскелата пробегает тень разочарования.

– Что ж, как знаете, – с горькой досадой бросает он, – И все же, мое предложение остается в силе. Если вы передумаете, дайте мне знать.

– Благодарю вас, – я встаю и почтительно киваю.

Разворачиваюсь, направляясь к выходу из кабинета Аскелата. И, в тот самый момент, когда я уже хватаюсь за дверную ручку, чтобы потянуть ее на себя, у меня за спиной внезапно раздается усталый голос Аскелата:

– Мадам Лерго, прежде чем вы уйдете, позвольте дать один очень важный совет по поводу Мрачных Топей…

Глава 20

Вздрагиваю от его слов и от того, насколько неожиданную тему оставляет Аскелат под самый конец нашей встречи.

– Что же это за совет? – осторожно интересуюсь я.

– Не знаю задумывались ли вы о том, почему Хъёрвард так отчаянно сражался за этот никчемный кусок земель и почему он до сих пор не оставляет попыток вернуть его. Не думаю, что Топи могут похвастаться большим запасом ценных ресурсов, ради которых можно было пойти на такой безумный шаг. Я не спорю, что если взяться за них всерьез они действительно могут преобразиться, вот только… мне страшно представить сколько потребуется вложить в эти земли средств и собственных сил. Думаю, Топи хранят в себе какую-то тайну.

Вздрагиваю еще раз и с силой стискиваю дверные ручки. Потому что в ту же секунду у меня перед глазами всплывают загадочные письма, которые остались от предыдущих владельцев этих земель.

“Он действительно здесь…” – эти строчки обжигают меня нестерпимым жаром, заставляя обернуться к Аскелату. Который, будто не обратив никакого внимания на мое состояние, продолжает:

– У меня мало сомнений в том, что такая решительная и целеустремленная женщина как вы справитесь даже с такой задачей. Но, скажу прямо, мне больно думать о том, сколько боли и страданий принесет вам обустройство Топей. Поэтому, мой вам совет – забудьте об этих землях. Уезжайте и посвятите себя тем делам, которые действительно того стоят.

Меня разрывают противоречивые чувства.

С одной стороны, я благодарна за его слова, в которых чувствуется искренность и поддержка. Но с другой, меня захлестывает отчаяние…

Если бы все было так просто, я бы и сама никогда не связалась с Мрачными Топями!

– Я очень благодарна за ваш совет, мсье Аскелат, но, к мою великому сожалению, я просто не могу отступить. Только не сейчас…

И дело не только в моем отчаянном положении, скрепленном договором с Адрианом, а еще и в людях, которых я привезла с собой из Аратоги. Они сделали непростой выбор, доверившись мне и теперь я не имею права вот так просто отмахнуться от них.

Аскелат задумчиво смотрит на меня, подперев голову кулаком, после чего с досадой вздыхает.

– Что ж, я солгу, если скажу, что ожидал от вас другого ответа. Тем интересней что вы скажете насчет моего предложения, связанного с Сигурдом Сваном. В любом случае, я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.

Чувствую как кровь приливает к моим щекам, а меня саму бросает в нестерпимый жар.

– Позвольте спросить, почему вы думаете, что мы снова встретимся? – сухо интересуюсь у него.

На что Аскелат хитро улыбается.

– Потому что я рассчитываю, что вы сделаете правильный выбор. Я бы предпочел, чтобы мы стали верными союзниками, которые могут друг другу доверять, нежели затаившими обиды противниками.

***

Геральд Аскелат

Какая жа строптивица эта Диана Лерго!

Когда я только получил от нее письмо, то сразу же велел разузнать о ней всё. И ожидал увидеть совершенно другую женщину – тихую, покорную, боящуюся слово сказать поперёк мужчине.

Когда она появилась на пороге моего кабинета, я убедился в своих ожиданиях. Именно так она и выглядела – скромная милашка с огромными глазами, в неброском дорожном платье. Но стоило только нам начать переговоры…

Нежный голосок оказался искусной обманкой, под которой скрывался несгибаемый характер и сильная воля. Мало того, что она твердо и четко дала мне понять, что не собирается соглашаться на все мои условия, но когда речь зашла о Сигурде, она и вовсе заартачилась, как упрямая кошка!

После этого я едва мог держать себя в руках! Подумать только – я провел бесчисленное количество переговоров, доведя до автоматизма свою речь, эмоции и подачу. Но ей удалось разрушить все это в одно мгновение. Явив на свет настоящего меня.

Она будто наслаждалась своим превосходством, упрямо отвергая любые мои доводы.

О боги, как же меня взбесило ее невыносимое упорство и благородство!

Но, вместе с тем, я поймал себя на мысли, что она своим визитом перечеркнула всю мою привычную жизнь. С того момента как она вышла за дверь, я не мог выбросить ее из головы.

Раз за разом я возвращался к нашему разговору и снова прокручивал его в голове. И не только его… но и ее приятное лицо, ее аккуратные руки, которые она постоянно стистикавала в кулаки, когда пыталась скрыть волнение и возмущение.

Проклятье!

Что со мной?!

Никогда еще я не чувствовал себя настолько странно и противоречиво.

Так же сильно, как эта женщина меня раздражала, так же сильно я хотел видеть ее снова. Причем, видеть как можно скорее. И эти чувства сводили меня с ума, ни на секунду не утихая во мне.

Диана Легро, я очень надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор…

***

Диана Легро

Всю обратную дорогу я думаю только о нашем с Аскелатом разговоре.

Сам по себе Аскелат показался мне очень проницательным правителем. Одно то как быстро он смог понять что с Топями что-то не так, уже о многом говорит о нем.

Но вот когда наш разговор свернул в сторону Сигурда, он будто преобразился. Я сердцем чувствовала насколько это тяжелая и серьезная для него тема, но дело в том, что и для меня этот вопрос чересчур важен.

Я просто не могу себе позволить предать человека только для того, чтобы заручиться поддержкой Аскелата.

Вот только и врага из него делать у меня нет никакого желания. Особенно, сейчас, когда у нас и так проблем хватает как с постоянными набегами из Хъёрварда, так и с нехваткой рабочих рук.

Чувствую, как у меня от всех этих мыслей начинает болеть голова. Прикрываю глаза и, сделав глубокий вдох, массирую пальцами виски.

Пожалуй, сейчас наилучшим вариантом будет для начала расспросить обо всем самого Сигурда и только потом принимать какие-либо решения.

Когда мы проезжаем границу между нашими странами, где нас встречает уже другой отряд стражей, и выезжаем на прямую дорогу до поместья, опускается глубокая ночь.

Меня вовсю клонит в сон и я уже хочу пристроиться, чтобы хоть на полчасика сомкнуть глаза, как в этот самый момент, до меня доносится гулкий тревожный звон.

Сон моментально отступает и я, с силой вцепившись в подлокотники, вскрикиваю, обращаясь к кучеру:

– Что это за звук? Что там случилось?

Со стороны кучера доносится потрясенный голос:

– Мадам… мадам Лерго… я думаю, вы сами должны это увидеть…

“Увидеть что?!” – моментально вспыхивает у меня в голове вопрос и мое чутье предосерегающе ревет, что это нечто такое, что мне обязательно не понравится

.Распахиваю дверь остановившейся кареты и выскакиваю на улицу.

Жадно впиваюсь глазами в окружающий пейзаж, чувствуя как моя спина покрывается ледяной испариной.

По крайней мере, теперь ясно что это за тревожный звук…

Это набат! Потому что на нас снова напали!

Сейчас мы стоим на возвышенности и отсюда хорошо видно что творится под нами. Отряд разбойников из Хъерварда снова ворвался на территорию Мрачных Топей. Он рассредоточился на множество мелких групп.

Большую часть перехватили всадники Змея, часть столкнулась с еще плохо организованными ополченцами. Но были еще несколько противников, которые прорвались и снова разбрасывают вокруг себя горящие факелы. Пара домов уже заходится пламенем.

Нет… пожалуйста, только не снова!

Внутри все вопит от обиды и негодования. С момента предыдущего нападения прошли считанные дни. Мы даже не успели толком восстановиться…

Вдруг совсем рядом раздается чей-то сдавленный вскрик, а следом слышится тяжелое падение.

Испуганно разворачиваюсь на звук и ничего не понимаю. Кучер, который должен был сидеть на облучке, скрючившись лежит внизу. Лошади испуганно ржут и взбрыкиваются. В стороне вижу приближающегося ко мне на полной скорости всадника.

Взгляд моментально цепляется за его красно-белую форму и сердце моментально летит вниз.

Это разбойник из Хъёрварда.

Заметив меня, он на скаку закидывает за спину арбалет и обнажает саблю.

Между нами порядка десяти метров, но даже на таком расстоянии в тусклом свете молодой луны я вижу как его лицо перекашивает гримаса садистского удовольствия. Он скалится в кровожадной улыбке и, вонзив шпоры в бока лошади, несется на меня.

“Бежать!” – рождается у меня в голове единственная мысль.

Вот только тело при виде вооруженного головореза моментально цепенеет. Я приказываю себе двигаться – для начала хотя бы запрыгнуть обратно в карету и запереть дверь – но все без толку!

Меня сковывает такой дикий ужас, что я ничего не могу с собой поделать.

Взгляд прикован к острой сабле, которую разбойник уже занес для удара.

Расстояние между нами стремительно сокращается. Всего секунда – и его сабля коснется моей шеи.

Всего секунда…

– Сдохни! – бьёт по ушам грубый дребезжащий голос разбойника и он взмахивает саблей!

Глава 21

Я изо всех сил хочу хотя бы зажмуриться, но не могу отвести взгляда от сабли, на ледяном лезвии которой играет лунный свет.

“Неужели, все так и закончится?” – проносится у меня в голове предательская мысль.

Меня накрывает безумное отчаяние. Откуда-то из самой глубины моей души всплывает горькая жалость, что я не попробовала освободиться от власти Адриана раньше. Ведь сама заметила как сильно он ко мне охладел после пропажи моего дара.

А еще лучше – было бы вовсе не соглашаться на его предложение. Может, тогда мне бы повезло и вместо него я бы встретила кого-то более достойного. Кого-то, кто видел во мне в первую очередь человека, а не источник редкой магии.

Но, разве уместно ли сейчас об этом думать?

Хотя… я не знаю о чем еще мне думать в такой момент. Если только о родителях, по которым я отчаянно скучаю. Такое ощущение, что после их смерти, моя жизнь резко выцвела и лишилась ярких красок. Я надеялась, что поддержка мужа поможет мне вернуть забытый вкус жизни, но предательство Адриана все только усугубило.

Интересно, он хоть как-то отреагирует на новость о моей кончине? Или просто отмахнется, будто ничего и не было. Ведь я и так вторая жена. Бракованная девка без магии.

К демонам…

К демонам и его и эту стерву Барбару!

Я, наконец, чувствую что могу двигаться. Вот только, времени, чтобы даже отскочить в сторону у меня нет. Поэтому я гордо вскидываю голову и бросаю твердый взгляд на лицо разбойника.

Пусть знает, что я больше его не боюсь!

А потом происходит нечто очень странное…

Меня с дикой силой дергает назад – я взмахиваю руками и нелепозаваливаюсь на спину. Одновременно с этим вижу перед собой темное смазанное пятно, которое преграждает путь сабле разбойника.

По ушам бьёт оглушительный звон стали пополам со скрежетом. В стороны летит сноп искр и в их тусклом свете я вижу перекошенное от ярости лицо Сигурда.

Бывший невольник с точно такой же саблей в руках, стоит перед разбойником, который выглядит настолько ошарашенным, будто не понимает что здесь произошло.

По правде сказать, я и сама толком ничего не понимаю.

Лишь то, что Сигурд, похоже, спас меня!

И сейчас, пусть он до сих пор еще не твердо стоит на ногах, но весьма профессионально отбивается от разбойника. Благодаря Адриану, я знаю, что у всадника большое преимущество перед пешим воином и тому очень сложно сражаться на земле.

Но Сигурд выглядит так, будто его это нисколько не заботит. Его движения очень быстрые и точные. Всего пара секунд, и всадник уже в панике разворачивает лошадь, чтобы скрыться.

Правда, ему этого так и не удается.

Стоит только разбойнику вонзить шпоры в бока лошади, стоит только ей сорваться в галоп, как еще немного и он, нелепо взмахнув руками, камнем падает вниз.

Сбоку доносится громкий топот копыт и знакомый звучный голос:

– Вы в порядке, мадам?

С трудом поднимаюсь, стискивая трясущиеся руки в кулаки, и оборачиваюсь. Рядом появляется Змей с арбалетом в руках. Он кидает настороженный взгляд на Сигурда, который все еще стоит чуть в отдалении с саблей в руке.

– Да… – едва могу выдавить из себя я.

Очень странное ощущение. Только что я была полна решимости и твердости. Но, поняв, что моей жизни пока не суждено оборваться, на меня наваливается такая дикая дрожь и страх, что едва могу стоять на месте.

– Извините, что опоздал, я поздно заметил вашу карету, – Змей прижимает к груди кулак и опускает глаза.

– Ничего… я понимаю… тут такое творится… – хватая ртом воздух, отзываюсь я.

– Запрыгивайте, я отвезу вас в безопасное место, – подает мне руку Змей.

Словно загипнотизированная протягиваю ему руку и Змей уверенно, но легко помогает мне запрыгнуть на его лошадь.

Кидаю запоздалый взгляд на Сигурда и шепчу ему:

– Спасибо… спасибо, что спас меня…

Уже разворачивая лошадь, Змей подозрительно спрашивает Сигурда:

– Ты в ополчении?

– Нет, – не сводя с него напряженного взгляда, отвечает Сигурд, – Мадам Легро только недавно выкупила меня.

Змей прищуривается, будто заподозрив какой-то подвох, но потом кивает в сторону лошади разбойника.

– Тогда лови лошадь и следуй за мной. Вижу, у тебя есть боевой опыт. Поможешь нам отбиться, после чего мы с тобой поговорим.

Все еще чувствуя как меня колотит нервная дрожь, я все-таки ухватываю мысль о том, что мне тоже нужно будет серьезно поговорить с Сигурдом. Вот только, если вдруг окажется, что Аскелат прав и он действительно преступник, смогу ли я выдать его?

Тем более сейчас, после того как он спас мою жизнь?

От этого болезненного вопроса даже зажмуриваюсь, пока перед глазами не начинают плясать разноцветные искорки.

Нет… он прост оне может быть преступником…

Я не верю в это!

Змей отвозит меня к особняку, возле которого уже стоят Огюст и Антуан Фаваро. Передав меня им, Змей с Сигурдом снова срываются с места и отправляются в самую гущу схватки.

– Мадам, вы в порядке? – тут же начинает суетиться возле меня Огюст.

– Более или менее, – облизываю пересохшие губы я.

Дрожь уже отступила, но страх пока никуда не делся. Правда, сейчас страх за собственную жизнь сменился страхом за жизни крестьян и состояние имения.

– Рад, что с вами ничего не случилось, – внезапно отозвался Фаваро и в его голосе я, к своему неподдельному удивлению, даже чувствую искренность.

– Спасибо вам за эти слова, но сейчас я больше переживаю не за себя.

– Понимаю, – кивает Фаваро, вглядываясь вдаль, – С другой стороны, враг уже уходит, так что нападение мы, считайте, отбили. Осталось самое трудное.

– Оценить наши потери… – дрожащим голосом шепчу я.

Глава 22

– Может, вы все-таки приляжете? – даже через пару часов после того как все, наконец, закончилось, Огюст все равно продолжает суетиться вокруг меня.

Сперва он помог подняться по ступеням особняка, бережно поддерживая за локоть, а потом усадил на диван в гостиной и периодически предпринимал робкие попытки проводить меня до моей комнаты.

И я ему за это искренне благодарна. После осознания того, что я чуть не лишилась жизни, у меня такое чувство, будто я нахожусь будто в забытье. И, возможно, мне действительно было бы полезно сейчас забыться сном, чтобы к утру все эти ужасные воспоминания притупились и поблекли.

Вот только, меня останавливает осознание собственной ответственности за состояние людей и их имущества после нападения разбойников.

– Может, хотя бы воды? – жалостно стенает Огюст, видимо, поняв, что отправлять меня к себе все же бессмысленно.

– Огюст, – строгим, но изможденным голосом говорю я, – Вода может подождать. Лучше скажи, удалось ли оценить потери? Я хочу знать, насколько плохи наши дела.

Смотритель тяжело вздыхает и качает головой.

– Господин Фаваро сказал, что лично соберет всю нужную информацию, но он пока не вернул…

Огюст не успевает даже закончить, как двери особняка распахиваются и на пороге появляется запыхавшийся Фаваро, чье лицо выглядит усталым. Под мышкой он тащит небольшую пачку бумаг.

Зацепившись взглядом за меня, он сразу подходит ближе, а я встаю с дивана. Глядя на его сосредоточенное лицо, сердце у меня в груди испуганно замирает. Но я заставляю себя держать спину прямо. Даже если наше положение хуже некуда, я должна с достоинством принять этот удар.

– Мсье Фаваро, надеюсь хоть вы сможете мне озвучить наш положение дел? Каков ущерб от этого нападения?

– Могу, – уверенно отвечает он, – И спешу вас успокоить, на самом деле наш ущерб не так велик, как могло показаться с самого начала.

– Неужели? – нервно сглатываю я, не веря в то, что услышала.

Зная характер Фаваро, с него станется сначала разыграть меня неуместной шуткой, а потом сказать, что наши дела гораздо хуже.

Однако, вместо этого, он берет зажатые подмышкой бумаги и начинает их кропотливо перекладывать, озвучивая ущерб:

– Было подожжено семь домов, из них четыре удалось сразу же потушить. У двух сгорела только крыша, ее можно будет легко заменить. Последний дом пострадал больше всего. Скорее всего, его придется снести. Но даже с учетом привезенных из Аратоги людей, у нас остались свободные дома. Мы можем переселить пострадавшую семью на всемя или навсегда в другой дом.

То, что дома практически не пострадали – это действительно хорошая новость. Но меня гораздо сильнее заботил другой вопрос.

– А что с людьми? Скольких мы потеряли?

Фаваро тяжело вздыхает и снова зарывается в бумаги.

На этот раз я чувствую его замешательство. Фаваро больно говорить на эту тему. И я его понимаю как никто другой. В отличие от Адриана, для меня важна каждая жизнь. Причем, дело вовсе не в нехватке рабочих рук.

После того, как я объездила все владения Адриана, помогая своей магией больным и умирающим, я лично убедилась в ценности человеческой жизни. Как для того, кто отдает всего себя ради помощи нуждающемуся, так и для близких этого самого человека.

Даже если у людей отнять их посевы, дома и все личные вещи, это не будет значить ровным счетом ничего, покуда их близкие живы. Их будет объединять и поддерживать надежда и вера. В собственные силы, в друг друга, в безмятежное будущее, которое рано или поздно наступит.

Именно поэтому этот вопрос так важен для меня.

– У нас шестнадцать человек ранено. Из них двенадцать отделалась легкими ранами. Еще у троих средние раны, но, думаю, их жизни ничто не угрожает. По крайней мере, их осмотрел лекарь из отряда Змея. Кстати, насчет лекарей. Оказывается, единственного лекаря, который проживал в Топях, был схвачен еще в прошлый набег и продан Аскелату. Вы договорились насчет возвращения ваших подданных обратно?

Разговор резко сворачивает в болезненное для меня русло.

Изо всех сил стискивая кулаки, ярко вспоминая наши переговоры с Аскелатом и тяжело мотаю головой.

– К сожалению, нет, – подавленным голосом отзываюсь я.

Я ожидаю, что Фаваро сейчас скажет какую-то колкость или как-то иначе заденет меня, но он просто бросает одну короткую фразу:

– Понятно. Значит, нам нужен новый лекарь или целитель.

– Подождите… – вскидываю голову я, – Вы же сказали, что ранено шестнадцать человек. Двенадцать с легкими ранами, трое со средними. А что насчет еще одного?

– Как я и сказал… – отводит взгляд Фаваро, – …нам нужен новый лекарь или целитель. Состояние последнего раненого тяжелое. И лекарь Змея здесь помочь не сможет. Впрочем, шансы, что он выкарабкается, все же есть. Что касается раненых – это все…

Его подводка заставляет мое замершее сердце камнем рухнуть к ногам.

– Неужели, это значит, что…

– Да, мадам, – прикрывает глаза Фаваро, – Есть и погибшие. Их двое. Один ополченец, а второй… ваш кучер.

Пьер… моего кучера звали Пьер…

Плотно стискиваю ладони, чувствуя, как они дрожат. Губы сами бормочут молитву богам, прося их позаботиться обо всех погибших.

Чувствую как ноги окончательно отнимаются и я снова падаю на диван.

Мысли упорно возвращаются к Пьеру. Ведь именно благодаря ему мне удалось уехать подальше от Адриана, да ещё на его свадебной карете…

И, в то же время, на меня накатывает пронзительное чувство вины. Ведь, не открой я тогда эту злополучную дверцу свадебной кареты, не скомандуй я куда ехать, и Пьер был бы жив.

Да, после того как он довез нас с Фаваро до Топей, Пьер сам решил не возвращаться к Адриану, а остаться с нами здесь. Но стоило ли мне разрешать ему остаться в таком опасном месте?

Я не знаю…

И эта неуверенность давит на меня сильнее, чем все самые изощренные унижения Адриана.

– Эй! – гневно восклицает Фаваро, вырывая меня из безнадежных мыслей, – Мадам Легро занята!

– Уверен, у неё найдётся время для меня, – доносится до меня знакомый грубоватый голос.

Я рывком поднимаю голову и вижу, как в гостиную заходит Змей собственной персоной. В глаза тут же бросается его куртка со свежими порезами на груди. При этом, не смотря на довольно потрепанный внешний вид, израненным он не выглядит.

Не обращая ни малейшего внимания на Фаваро, он подходит ближе ко мне и говорит, выжидательно прищурившись:

– Мадам Легро, мои ребята хорошо постарались, защищая Топи. Именно благодаря им тут всё не разнесли в клочья! Помнится, вы установили награду за каждого побежденного противника. Так вот, у нас получается двадцать три лошади, двадцать два рядовых нападавших и один командующий. Естественно, как и договаривались, лидер пока живой. Хоть я и не понимаю зачем он вам нужен.

– Я надеялась, что его можно будет допросить, – отвечаю я, глядя в глаза Змею.

Что ни говори, а сейчас я чувствую себя благодарной ему. Пусть отряд Змея только-только прибыл в Топи и даже толком не успел закрепиться, как не успел и вымуштровать ополченцев, но все же им удалось отбить первое нападение с минимальными потерями.

– Мы его уже допросили, – кривится Змей, – Только, никакой ценной информации нам из него вытащить не удалось. Он ничего не знает, кроме личности своего нанимателя. Которая, в свою очередь, нам не дает абсолютно ничего.

– Почему? – не понимающе хмурюсь я, – И кто же его наниматель.

– Потому что это какой-то мелкий лорд, про которого никто из моих ребят даже не слышал. Кажется, его зовут…

В этот момент меня словно пронзает разряд молнии. Потому что еще до того как Змей называет имя, я уже знаю кого он имеет в виду!