Текст книги "Любовь в кредит (СИ)"
Автор книги: Аалека Вальц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)
Десять лет назад юнность дарила негу, Катерина “по уши” влюбилась в талантливого парня. Прочитала в престижном финансовом журнале историю восхождения молодого гения, сумевшего в 23 года заработать миллионы на созданной компьютерной игре. С глянцевой страницы на нее смотрел зеленоглазый блондин, средним пальцем поправляющий свои очки. Фотография поразила ее откровенной насмешкой над цензурой журнала, ведь существует множество людей, которые пользуются средними пальцами руки без вызывающего и оскорбительного контекста. Вадим Ластовский, так его звали, насмехался над формализмом и двойственностью разрешений. И до адреналиновой дрожи обожал совершать "неприятное, неприемлемое, не принятое" у самого носа публики. Герой статьи говорил простые и популярные вещи, читатель вникал, раздумывал, а в момент, когда начинал соглашаться – понимал, что над ним издеваются, выставляют “глупцом”, обрюзгшим и отставшим от жизни консерватором. И тут таилась еще одна ловушка, сердитость и возмущение читателя мешали ему пересмотреть навязанную, но уже принятую как свою позицию, признаться в ошибке. Вадим потешался. Более опытный журналист мог отметить стратегию “возвышаться за счет унижения окружающих” и один из них однажды спросил, кем вдохновляется Ластовский, кто его кумир, кто учитель?
– конечно Ганс Христиан Андерсон. Томик сказок лежит в изголовье моей кровати, ни одна ночь не начинается без чтения поучительных историй.
– и кто ваши любимые персонажи? – поразился интервьюер.
– портные из сказки про голого Короля. Это ребята, на которых я равняюсь.
Катерина закрыла журнал и твердо решила познакомится с Вадимом. Общие приятели отыскались быстро, но идею дружбы с молодым выскочкой не поддержали. Гений курил гашиш и возводил вокруг себя стены неприступности. У него была цель – покорить мир игр, стать богом.
Молодая девушка изучила вкусы парня на внешность и потратила все свои сбережения, чтобы проработать образ и изменить себя под его идеал. Она легла на хирургический стол и маниакальной методичностью отрезала себе нос, дробила скулы, наполняла губы, утягивала талию и даже меняла фаланги на пальцах.
Привлечь внимание удалось, а пробить стену “недоверия” нет. Психологическая литература отправляла Катерину в “детство” ее зазнобы, то ли детская травма, то ли продолжительные отношения с токсичными взрослыми. Установить причину оказалось невозможным. Детство Вадима походило на сказки любимого Андерсена: волшебный мир с изнанки пропитался сарказмом и сатирой.
Почти опустив руки, Катерина однажды проявила раздражение, отбросила сахарную патоку манер и применила банальную манипуляцию. Во взгляде Вадима промелькнул интерес, так влюбились люди, получающие удовольствие от власти и жонглирования слабостями или тайными мечтами других.
На рынке игр Вадим методично делал успехи, без отклонений шел по графику к славе. Три года абсолютного драйва, феерия чувств, жизнь на полную катушку: деньги, первые места среди продаж, похлопывания и зависть друзей, дифирамбы от экспертов.
– скучно… – кривил душой Вадим.
Однако после одной глобальной конференции в индустрии игр лицо Ластовского помрачнело. Скука развеялась. И со временем манера поведения приобрела еще более хамский и язвительный характер. Катерина терпела перемены в настроении, ждала, что само уляжется, пробовала узнать, что случилось. Вадим на ее разговоры только кричал, бросал в девушку хлеб “потому что не черный, а серый купила”, выбрасывал ее туфли в подъезд “потому что не там оставила, а он не собирается терпеть бардак”, бесконечно долго молчал и конечно лишал близости – “из-за тебя мое либидо на нуле”.
Катерина манипуляции на свой счет не принимала и действовала окольным путем, чтобы выяснить, в чем дело устроила команде Вадима отдых на Кипре. Под выпивкой и массажными ласками в SPA, сотрудники расслабились и каждый высказывал свою версию перемен в начальстве. Оказалось, на рынке появилась небольшая компания "crossworld". Вадим насторожился, с ней было что-то не так. Управляли компанией два брата: неизвестные, нигде до этого не засвеченные, ни в каких стартапах не участвовавшие, ни в каких ИТ гигантах не работавшие. Они предлагали банальную по своей задумке игру – путешествовать в виртуальной реальности. Но творение Анкельсонов становилось хитом. Полноценное погружение в реальности "выдуманных" миров поражали игроков уровнем детализации и степенью достоверности происходящего. Приключения “crossworld” продавались в комплекте с VR-шлемами, вот “откуда у них средства на производство столь качественной техники”? – возмущался Вадим.
“Темная лошадка” рынка или “темный пегас” полетом крыльев отбрасывал тень на славу Вадима. А спустя еще два года братья Анкельсоны выпустили игру на приставке. Ластовский окончательно потерял первенство, и его статус “гения” померк, вершина осталась непокоренной.
Бороться с конкурентами Вадим начал сразу, начал с “честных” методов: подкупал подрядчиков, срывал открытие точек продаж. Писал разгромные обзоры, проплачивал лидеров мнений для создания “непринятия” игры. Но игроки не слушались, виртуальный продукт пришелся всем по душе.
Тогда Вадим занялся шпионажем, подкупал уже сотрудников, переманивал к себе – тоже с низкой результативностью. Ядро игры оказалось черным ящиком (“black box”), его писали сами братья, а остальные члены проектной команды создавали ничем не примечательную, не уникальную оболочку инфраструктуры пользовательского сервиса. Да, работали профессионалы, но доступа к секрету ни у кого не было. Вадим так обезумел, что в его компании начались массовые увольнения по собственному желанию. Тут Катерина и пришла на помощь, взяла руководство в свои руки, а после сказала:
– ты попробовал все, кроме древнейшего способа. Женщина! Давай подсунем им меня, ахахахах – и она изложила ему в шутку идею “очаровать, соблазнить и во время любви выведать секреты”. – А если замахнуться по-настоящему, то можно и выйти замуж, а потом развестись и получить половину компании себе!
Вадим медлил с ответом, делить женщину с врагом? А почему бы и нет. Если сработает, победа очистит их отношения. Хотя какие отношения? Секс с другим без чувств – разве измена, к тому же она будет водить их за нос.
– улетная идея! – сказал он, как пощечину дал. Катерина виду не показала раз сама предложила.
Стали выбирать между братьями: 23 летний Михаил был младше Катерины на пять лет, казался публичным, гламурным и легкомысленным. Пробираться к сердцу парня не хотелось, да и шансов с разницей в возрасте немного.
А вот с 29 летним “занудой” Матвеем могло получиться. С ним “работать” проще, молчалив, значит не будет лишний раз лезть, да и от ее темперамента и умений он “потеряет” голову.
Спокойный, скучный, пунктуальный Матвей на Катин интерес ответил. Сходу решив, что будет ему льстить и раздувать мужское эго, она презрительно думала "пффф, проще простого, такие только и мечтают о сексе. О, да, парень узнает львицу". И в первую же ночь в экстазе своей роли, Катерине вдруг стало неуютно. Раздев иронично улыбающегося мужчину, она долго рассматривала мускулатуру, идеально проработанного жилистого тела. Матвей не торопил, и холодок прошел по ее спине. Но уже утром и не вспоминала свои страхи, ночь была фантастической. Постепенно она немного отвлеклась от своей основной цели, выглядела безмерно счастливой и не обращала внимания на странности мужа, недельные командировки, постройку “дурацкого” дома в Аукшино. К тому же, получалось воровать, немного, но достаточно – соперничество на рынке утихло.
Успокоенный первыми годами их “операции”, Вадим намекал своей девушке-шпионке на развод с Анкельсоном, а Катерина тянула время. Матвей поддержал ее бизнес-инициативу и она с головой рухнула в работу. Бизнес кипел, дело спорилось, времени на посторонние занятия не оставалось, первые успехи опьяняли. Уже в первом году редкие, но впечатляющие ночи секса сошли на нет. Супружество было легким, приятным, мужа заменила любовниками. Портил сказку только Вадим – хотел победы и реванша, после выпуска обновлений и нового резкого всплеска популярности “crossworld” понял, что не он водил братьев за нос, а они его.
Вадим звонил и напоминал Катерине ее цель, изматывал ультиматумами: бизнес Анкельсонов, патенты, секреты – должны принадлежать ему! Она заводилась с полоборота, искала средства добыть требуемое, и с каждым разом криминальность и опасность ее поступков только росла.
От своих неудач Катерина стала ненавидеть Матвея, все и всех, кто был с ним связан. Уже не знала, как добиться развода на ее условиях, за последний год дважды организовывала покушение на мужа и его брата. Бесполезно.
Но “дорогу осилит идущий”, Катерина была права – она женщина, а значит внимательная. И нашла. Однажды, она нашла слабое место Матвея.
–
– Столько дел. Матвей, в выходные прибудет лично к нам, – начала беззаботно говорить Катерина. – три семейные пары: моя Оля с мужем, Андрей и Сергей с женами. Я планирую в одном из гостевых домов разместить команду организаторов, кто будет строить сцену, украшать участок, готовить музыку. Представь! Сколько людей будет участвовать: вся деревня, обслуживающий персонал, аниматоры, техники для музыкального оборудования, приглашенные бизнес-партнеры. Приедет много важных гостей, уже забронирована гостиница, с этим… названием? Терем? В которой управляющая такая распущенная в теле женщина, хоть она и повар. Не понимаю, в ее обязанности, что входит доедать за постояльцами…
– тц – Матвей недовольно прищурился и Катерина осеклась.
– словом, Праздник будет с размахом – она отпила вина и поправила золотые браслеты, гладкими дугами охватывающие кости. – Еще неделя, а голова идет кругом. И я не уверена, что будет минутка с чем-торазбираться. Гости займут внимание. А наш дом, я ничего не понимаю, дом “слишком” умен, слишком, я не могу даже расшарить вай-фай.
– на участке работает гостевой, открытый, – тем же спокойным тоном ответил Матвей.
– но гостевой…. – Катерина посмотрела на свой маникюр, забарабанила пальцами, а потом повернула ладонь, чиркнула ногтем по фалангам и сказала тихим, словно заискивающим голосом, совершенно не подходящим к уверенным жестам рук.
– наш дом, Матвей. Мне иногда кажется, что он построен не для меня. Будет “Купалле” – семейный праздник, все будут с парами, улыбаться, обниматься…. Столько хлопот, организации – ее тон сполз на деловые нотки, Катерина недовольно скривила рот, не сдержалась и сказала резко. – То ты там находишься безвылазно, а то неделями не появляешься!
Матвей сощурился и хмыкнул, он ожидал продолжения.
– я скучаю по семье! – плаксиво произнесла отрепетированную у зеркала фразу Катерина.
– правда? – спросил Матвей, фальшь не была для него сюрпризом.
– конечно! – Катерина начала гневную атаку на эмоциях. Ей захотелось не рассуждая и не останавливаясь выплеснуть на это надменное лицо свою внутреннюю ярость, которая точно сгладит любую искусственность.
– Мы так редко видимся. Мы идеальная семья, нашей любви завидуют, подражают, восхищаются….
– это, безусловно, самое главное в любви – сказал Матвей и ярость Катерины как обычно наткнулась на рациональность, но разгоряченная женщина и не подумала сбавлять оборот.
– Пусть тогда Миша приедет вместо тебя. – сердито сказала и идеально четкие черты в меру пухлых губ, чтобы казались соблазнительными, но не намекали на пошлость, изобразили обиду.
– Хорошо, скажи мне, что тебе необходимо и съезжу на неделе. – спокойно сказал Матвей.
– заранее приехать и подготовить все? – Катерина затаила дыхание – согласие мужа не входило в ее планы.
– именно так. – сказал Матвей, не разрывая своего взгляда.
– но я понятия не имею, что может понадобиться. Не могу же я потом на выходных отвлекать тебя каждую минуту. Может Миша может приехать вместо тебя? – она елозила вилкой почти по пустой тарелке.
– по причине? – сухо спросил Матвей.
– по причине? – она не смогла рассердиться на резкий вопрос, прямота которого граничила с грубостью, губы пересохли, и Катерина поспешила взять бокал.
Матвей не просто играл в уколы, а всегда требовал прямого ответа. Чувство дискомфорта отозвалось в подмышке, шелковая блузка неприятно натирала кожу.
– по причине? – повторила Катерина угол рта женщины победно дрогнул в ухмылке, она продолжала медленнее и увереннее. – Хотя бы потому что мне нужна помощь. В этом году все идет против течения. Даже подготовка. Например, раньше, девочки из деревни с радостью помогали. А в это лето не все такие… Некоторых я вообще уже почти не вижу. Добиться помощи таааак сложно! Никто не хочет просто помогать. Как-будто из-под палки. Как-будто именно мне нужен этот праздник.
– он тебе не нужен? – спросил Матвей и впервые за разговор изменил позу, убрал локоть со стола, откинулся на стуле, но его кисть оставалась на столешнице возле ножа и салфетки.
Приборы в отличии от супруги чувствовали, что расслабленность показная. От Матвея исходил гнев такой интенсивности, что салфетка полностью осела, приникла к столу.
– мне?! Прежде всего это деревенская традиция. Жители должны активно и с радостью его отмечать. Например, внучка Александры. Не раз слышала от нее, знаешь, достаточно болтливая девица, как она любит этот летний праздник, сейчас процитирую "наполненный волшебством, поиском своей любвиии". Девушка такая, как правильнее выразиться… – Катерина из-под ресниц следила за реакцией Матвея.
– то крутилась рядом как бездомная собачонка, готовая на все ради порции… а теперь и носа не кажет. Поможет и все, никакой инициативы. Не заходит…
– любопытно – тихо сказал Матвей, в его спокойствии исчезло безразличие, рубашка на руках словно стала теснее.
– хм, – Катерина хищно ухмыльнулась, ее ноготь пробил салфетку, которая в следующую минуту была демонстративно сложена, – и ты сам знаешь, чем старше становятся, тем ярче проявляется характер и мотивы…
– и какой же был мотив …? – спросил Матвей, но Катерина перебила, смакуя чувства колючим плющом, оплетающим ее наглую уверенность в своих силах:
– А знаешь, я видела ее месяц назад. Как раз в твой последний приезд в Аукшино. И, знаешь, у любой огорченной девицы могут быть самые непредсказуемые мотивы. – Катерина помедлила, едва справляясь с нахлынувшей радостью от мести, продолжила с ласковой интонацией беззащитной, наивной болтовни. – Я о том, что юность кажется такой чистой и наивной, но на самом деле, от них никакой благодарности.
– Благодарности за то, что люди не отказывают тебе и помогают? – уточнил Матвей.
И женщина с милой улыбкой, будто извиняющей его укол, встала из-за стола и подошла к малахитовой полке у стены.
– в этот месяц наш дом превратился в какой-то штаб. И мы тут с Александрой кое-что нашли. Стоит такая жара. я поднялась на второй этаж. Хотела открыть окна, как споткнулась о какую-то вещицу и чуть не упала с лестницы. Как ты вообще поднимаешься по ней?
Наигранное веселье задержало Катерину у полки. Повернувшись она пошла к Матвею, присела на край стола так, что отодвинулись тарелки, теплое бедро прикасалось к руке мужа. Протянула ладонь, сжатую в кулаке и раскрыла пальцы. Белая цепочка с с металлическим шелестом распрямилась в полете, и титановые скобы кулона почти ударили о мраморную столешницу.
– какая красивая вещь, Матвей. – сказала женщина, наблюдая реакцию мужа. Он был совершенно равнодушен и даже не дотронулся до цепочки. – это ключ доступа к аккаунту в “crosswords”?
– Почему у тебя эта вещь? – Матвей смотрел прямо.
– я же сказала, я нашла это на втором этаже. Уже с месяц, после твоего последнего приезда, но все забывала отдать. Когда я чудом удержалась за перила и спустилась с цепочкой вниз, то была так огорчена. Александра заварила мне чай и представляешь?! Именно она узнала эту цепочку. – Катерина положила украшение у руки мужа и направилась обратно, села и демонстративно отпила вино. – говорит, что точно такая же цепочка была у ее внучки. Я рассмеялась, потому что кулон – это же ключ доступа к аккаунту “crosswords”? Но Александра крайне щепетильна в таких вещах. Она изучила вопрос и уверена, что цепочка принадлежала ее внучке. Вот только Поразительно! Александра волнуется, как такая дорогая вещь попала к ней, а потом к нам домой, да еще и на втором этаже. Твоем этаже. Александра всегда заботится о чести семьи. Мы так решили, что. Ну во всяком случае о том, почему цепочка платиновая, что в центре продаж произошла ошибка, и так благородно со стороны Александры вернуть дорогую вещб обратно. За это качество характера и я ее очень уважаю. Ведь, если это была не ошибка, то как еще?! – Катерина говорила понижая тон, словно обсуждала секрет.
– почему цепочка, похожая на кулон Агаты была найдена? – в голосе мужчины не было ни холода, ни злости.
– Интересно, да?! – Катерина с охотой поддержала, как ей в кураже показалось, игру Матвея “в непонимание”.
– подойди сюда. – он сказал спокойно, но Катерина вздрогнула от прямого приказа. Она ошиблась, и теперь колючие иглы нервов ясно ей показали, что зря она отвергла мелькнувшее предположение, что Матвей не оправдывается, а требует ответа. – Забери цепочку и верни ее в то место, откуда она была взята.
– что?!.. – Катерина опешила. И тут загорелся ее телефон, а выстроенная атака стала рассыпаться как костяшки домино.
Катерина словно сжалась от прочитанного имени звонящего и, нерешительно отключив звонок, мило улыбнулась Матвею.
– Конечно, – сказала сухими губами женщина и подошла забрать цепочку.
Театральность прозрачной обстановки треснула и пафосность опала в воздухе тяжелыми кусками.
– в чем дело? – ждал объяснений появившейся в глазах тревоги.
– Я разрываюсь на части! – Катерина, резко вдохнув сказала. – И кстати, Александра, бабушкаэтой девушки…
– ты так быстро позабыла ее имя? – спросил Матвей и сделал едва заметное движение рукой к салфетке.
– К чему его называть. Я не думаю, что ты знаешь местных девчонок по имени, или я ошибаюсь? – Катерина отпила из бокала, чтобы пересохшее горло не выдавало вдруг начавшегося волнения. Терпкая жидкость защекотала небо и пришлось громко сглатывать, чтобы не подавиться.
– ошибаешься. – ответил Матвей, внешне он выглядел спокойным и расслабленным.
– ну, хорошо. – она капитулирующе подняла ладони и поспешила рассмеяться. – На самом деле, это не так все и важно. В этом году будет удивительный праздник. Я намерена сделать его лучшим за все годы. И отдохнуть. А не только работать. В этом году я пригласила своих партнеров, друзей. Будет не только местная попойка, а настоящая тусовка.
– убедила, – сказал Матвей и встал изо стола. – Мик поедет..
– Замечательно! он же был у нас в Аукшино раз? уверена ему понравится и в этот! – Катерина заулыбалась мужу, она достигла цель, поэтому сразу же переключилась на выполнение последующего шага, не уделяя внимания деталям прошедшей беседы, не вспоминая недовольства.
Катерина никогда не рефлексировала о прошлом. Горизонт ее эмоций всегда уходил в будущее и был подкреплен тем, могла она получить желаемое или нет. Супруги убрали тарелки и приборы со стола и занялись своими делами.
*** 5 дней до Фестиваля. Деревенский “crossworld”
Столичный офис “crossworld” был построен в одном из спальных районов города. Черным прямоугольником выделялся среди серых однотипных панелек. Архитектор использовал в оформлении восемь оттенков черного, поэтому здание казалось подвижным, меняющимся, поглощающим в себя свет и пространство вокруг, словно черная дыра среди обыденной реальности.
Фасад офиса, выполненный из матового и полупрозрачного толстого стекла, был впаян в стальной каркас. На первом этаже располагался центр продажи, сервисное обслуживание для игроков, и гигантского размера конференц-зал. Помещения для сотрудников начинались со второго этажа, где внешние стеклянные стены становились непроницаемыми. Коридоры тоже таили много сюрпризов и нетипичных решений. Перегородки комнат были мобильными и позволяли изменять их планировку в зависимости от численности команд в проектах. А вместо обоев их покрывали тонкие плазменные панели, на которых фактура, рисунок, цвета и видео создавали обстановку фантастических миров с их удивительными формами жизни. Проходящий словно оказывался в виртуальной реальности, внутри “crossworlds”.
Вадим Ластовский не зря был в полном недоумении, игра братьев Анкельсон – это обыкновенное путешествие, без квестов, без стратегий и целей создать цивилизацию, crosswords была как поход в музей, только в качестве экспонатов посетители видели другие формы жизни в других мирах. Игрок становился туристом в обыденном понимании – ходил по маршрутам и лишь наблюдал. Нескончаемое путешествие.
Однако разнообразие и привлекало. Почва под ногами хрустела, воздух был то тягучий с оттенком розовой сладкой ваты, то темный и пустой, растения отзывались непредсказуемо на прикосновения протянутых пальцев, часто защищенных голографическими перчатками: или раскрывали глаза, или распускались пушистыми шариками мороженного, или оборачивались вдруг шипами, или подкрадывались и стреляли чем-то пугающим, взрывающимся у самого защитного поля. И нервы игроков трепетали. Заканчивать исследования не хотел никто.
Четвертый этаж здания “crossworlds” делился на два крыла, левое – кабинет Михаила и его команды, правое – мастерская Матвея и помещения для тестирования игры больше похожий на амбар в 200 квадратных метров. При входе стояли столы с компьютерами и мониторами, справа аккуратными рядами высились стеллажи с инструментами, микросхемами, проводами, посередине кабинета были установлены игровые площадки: круг с защитным полем, и черные кубические коробочки, расставленные треугольником.
Братья Анкельсоны разговаривали, облокачиваясь на идеально убранный белоснежный стол. Михаил сидел на нем одной ногой и рассказывал про приглашение Катерины на Фестиваль в субботу. Письмо в конверте из грубого картона и прикрепленной сверху веточкой полыни лежало рядом. Матвей облокачивался о стол, выпрямив ноги, курил и слушал.
– знаешь, приглашение на фермерский фестиваль ко дню Купалля. Не помню, чтобы проявлял особое увлечение деревенской жизнью, фольклором или имиджем родственных уз. – с усмешкой сказал Михаил.
– говорила про статус семьи? – спросил Матвей и выпустил дым, наблюдая как еле уловимая масса воздуха растворяется и отсвечивает в лучах.
Он придерживал локоть руки с сигаретой и задумчиво смотрел на стеллажи, иногда щурился, правый угол губы недовольно опускался, а скулы принимали на себя острые в краях тени, на доли мгновений лицо становилось ожесточенным.
– да, что довольно подозрительно – ответил Михаил и потянулся за сигаретами, Матвей пачку подал и кратко согласился.
– более чем. – и затушил сигарету в белоснежной пепельнице.
– очередная попытка заполучить патенты? – Михаил наклонил голову, прикуривая, и улыбнулся так сердито, что стало понятно – супругу брата не жалует.
– да. – Матвей оперся руками о стол.
– а что ты там хранишь? – спросил Михаил, немного помолчал, а потом озорно растянул улыбку – я думал ты свез туда библиотеку из бумажных книг. По садоводству.
Матвей скосил глаза и тонкие морщинки еле обозначили его ответную улыбку.
– там локальный сервер со старыми тестовыми базами, лаборатория и Серентус в полноценной ипостасии.
– любопытно, значит, Катерина думает, что это часть “crossworlds”, и теперь можно бить туда, раз уж в остальных местах не получилось. – рассуждал Михаил.
– да. – сказал Матвей, недовольно сжал губы. – Все как любит Катерина – бить в “слабые” места.
– все так серьезно? – удивился Михаил.
– я допустил ошибку. – Матвей встал и развернулся к брату. – я забыл про Серентуса. Хотя…я не уверен, в том, что я не учел его.
– И что… – Михаил серьезно смотрел на брата – что не так с Серентусом?
– “Серентус” стал распознавать близкого, позволяя себя обнаруживать. Я забыл про это его свойство – про запрос на идентификацию для “близкого”. Он каждый раз пробуждается, позволяя близкому подтвердить или отклонить идентификацию для входа в систему. – пояснил Матвей.
“Серентус” был искусственным интеллектом, внедренным в системы домов братьев и все цифровые устройства: от мобильных, до машин. Как цифровой дворецкий служил помощником и стражем: обеспечивал входы в системы компании, давал разрешение на управление и просмотр данных, ежеминутно проводил мониторинг безопасности цифровых систем, пресекал попытки взлома. Также Серентус выполнял роль личного телохранителя, в нем была заложена цель и инструменты для защиты, следил за состоянием здоровья и заранее оповещал Михаила и Матвея, если согласно его прогнозу им угрожала опасность. И при этом, Серентус обладал цифровыми личностями и самосознанием, а не просто работал как “умно настроенный алгоритм”. Это была технология, опережающая существующие на несколько технологических витков.
Для посторонних “Серентус” маскировался под существующие интерфейсы цифровых приложений и не позволял себя обнаружить. Он служил только братьем и тем, кого они впускали в свой круг доверия, тех кто неразрывно был связан с их жизнями, кем братья дорожили – “близких”, “любимых”.
Например, просто проживающие рядом, как жена, или работающие коллеги в данную категорию лиц не попадали. Серентус вел себя с ними молчаливо. Катерина знала, что в доме работает “умная” система, даже пользовалась некоторыми “удобствами” – голосом отдать команду приготовить кофе или выключить свет. Привычный мир высоких и дорогих гаджетов. Несколько раз она пыталась поменять настройки под себя, но безуспешно. Прав доступа у нее не было. Хотя бывало, что она сталкивалась со своенравием характера искусственного интеллекта, когда пыталась шпионить и копаться в его личных вещах, то у нее внезапно отключался свет, Интернет, блокировались двери. В начале их брака Матвей установил строгие ограничения “свободы” Серентуса, чтобы он не принимал решений вне зоны своей компетенции и не проявлял излишнею инициативу.
– близкого? – удивился Михаил. – то есть “Серентус” распознал Катерину как близкую для тебя? Не думал, что у тебя есть к ней чувства.
– у меня их нет. – он посмотрел на брата.
– нет, но тогда к кому? да лаааадно, Мэт?! – Михаил еле сдерживал улыбку от вдруг появившегося озарения. Сложно поверить, что его “ледышка” может испытывать чувства. – ты что влюбился в местную огородницу? дамы с возрастом и историей пробили твою броню?
– Серентус иногда проявляет упорное своенравие, несмотря на мои ограничения. – сказал Матвей.
– Он же привязан к тебе, – Михаил уже не улыбался. – Это его обязанность распознавать “своих”, распознавать тех, кто нам дорог, чтобы иметь возможность защищать их и, соответственно, тебя. Но я все-таки не понял. Кто она?… или Он? И какой уровень допуска в Серентус?
– Нулевой. Серентус просто реагирует на нееи пытается определиться, давать ей допуск к идентификации или нет… – ответил Матвей безучастно.
– Хммм – Михаил промолчал, а потом расхохотался, представляя шаблонные образы. – так значит я прав, это огородница?
– нет, это девушка. – и Матвей коротко и иронично улыбнулся брату, как всегда улыбался, когда тот вел себя по-ребячески и непосредственно. – Ее зовут Агата. Она любит бабушку, пса и книги.
– теперь понятен ваш клей. – сказал Михаил.
– не замечал за собой любви к бабушкам. – ответил Матвей. – как и к садоводству.
– Значит все дело в идентификации. Так вот зачем им я, социальный хакинг. – сказал Михаил и пододвинул пепельницу к себе, чтобы не насорить на идеально убранный стол.
– ты запасной вариант, Мик. – Матвей снова закурил и отошел к стеллажам.
– окей, не так уж я и горочен своим местом. – улыбка Михаила снова стала сердитой. – если так подумать, Мэт….Да, даже если просто они войдут в систему Серентуса и увидят ее изнутри, то для них это станет настоящим прорывом. Патенты Серентуса более ценные, чем игровые.
– Да, – равнодушно ответил Матвей. – но Серентус защищен. Не только программно.
– Верно. Почти. ведь запрос на идентификацию – это “то слегка слабое место” – Михаил откинул челку на бок и медленно встал. – Давай покончим с этим окончательно.
– да. – сказал Матвей. – я думаю о том же, чем дальше, тем более неистово Катерина действует, и опасно уже не только для нас. Удерживать на расстоянии нет никакого смысла. За четыре года они с Вадимом так и не угомонились.
– отчего-то у меня нет сожалений. Разыграем последнюю партию. – Михаил размял шею и встал. – Но…ты как будто…
– не хочу принимать необдуманные решения. Совет торопит. Мне это не нравится. Не нравится сложившаяся ситуация.
– ты намерен добиваться отсрочки? – спросил Михаил.
– как минимум. Но для Катерины это ничего не меняет. – сказал Матвей.
– неужели ты мне дашь карт бланш и лицензию с “двумя нулями”, – Михаил улыбался теперь сдержанно.
Братья стояли и смотрели друг на друга спокойно и лишь светодиоды на тестовых площадках выдавали напряжение.
– надеюсь, нули тебя не понадобятся, Мик. – Матвей произнес четко и тихо, как разговаривают с хищником, которого отпускают на вольную охоту.
Решительно открывают вольер, понимая, что любые заверения напрасны. Однако возлагают свою уверенность исходя из того, что хищник разумен.
– как обычно, Мэт. Без пощады – также спокойно и сдержано ответил Михаил. – Но и без крови. Вот уж в чем не хочу испачкаться, так это в Катерине. Извини.
– нет нужды. Я старший. – ответил Матвей. Напряжение ушло и в помещении словно потеплело, лучи и звуки улицы снова стали слышны.
– Мэт, – Михаил вдруг обернулся у выхода из кабинета, помолчал, подбирая слова, – а с девушкой вы… встречаетесь?
– Нет. – ответил Матвей. – Не встречаемся. Она не является ключом доступа, у нее нет прав на идентификацию. – он прищурился в окно. – Но для контроля отклонений, думаю, что во время взлома Катериной серверов и нашего слива дезинформации, стоит проследить, чтобы Агаты не было в доме. Серентус может “проснуться” и дать себя обнаружить, тогда запустятся защитные алгоритмы… он должен быть “спящим”.
– хорошо, без проблем. – ответил Михаил.
*** 2 дня до Фестиваля. Грибная земля
Над берегами Волги уже стелился туман, лес темнел зеленью, а в деревне зажглись первые фонари. Гудок баржи прозвучал резко, вальяжные чайки продолжили сидеть на бортах. Вдалеке шумела моторная лодка, ее и приветствовал капитан судна. Михаил достал из кармана джинс телефон и остановился осмотреться. Он, как и просила Катерина приехал заранее, но не в пятницу, а в четверг вечером, поэтому в одиночестве доставал вещи, привезенные на выходные и в подарок хозяйке и по внезапности телефонного звонка понял, чей голос услышит.
