Текст книги "Любовь в кредит (СИ)"

Автор книги: Аалека Вальц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

– я больше не буду. – сказала Агата.

– Я уезжаю. Меня не будет пару недель. – Матвей отпустил девушку.

– аа… хорошо. – Агата почувствовала тоску и желание обнять его, но мужчина лишь кивнул. Они попрощались молчаливо.

Фестиваль прошел легко и по-доброму. Смех, хорошая еда сгладили впечатление. Новая надежда рождалась в ней. Думала, что принимает все слишком близко к сердцу, мелкие признаки "отдаления" показались, а надо смотреть на поступки, и поступки говорят, что Матвей занят. И когда приезжает, то они тренируются. Да, они тренировались ожесточенно.

Агата потеряла чувство устойчивости, ей демонстрировали двойные послания, и она как любой эмпат в первую очередь искала причины в себе. Рассуждала, что если она постарается, то все изменится. Возможно, дело в приоритетах, не так уж он занят, а просто она скучная, возможно ей стоит быть ярче, умнее. Но зачем? Матвей Анкельсон как никак еще женат и она грустила. Она ему никто – чужая, глупая молоденькая фанатка. Ее стремление, ее надежды – это поступки ослепленной влюбленной (отвращение, попрание личных границ, а гордость где?). Необходимо остановится, отойти на такое же расстояние как отошел он. Теперь в их общении нет равновесия, она липнет и стремится против правил, против слухов, против нормы, просто чтобы попытаться, чтобы встретиться, понять, быть понятой. И… попрощаться, просто попрощаться “нормально”.

Восприятие ситуации исказилось, Агата решила быть “на позитиве, никто не любит кислых барышень” и заменила в себе глубину чувств, искренность на “светскость”. Ее зеркальные глаза получили над ней власть.

– каждый интересуется только собой, Шреки. – девушка с псом сидели на своих мостках. – и это естественно. Видимо мне показалось, что вот как и с тобой. я разговариваю и кажется, что ты понимаешь меня. Взаимопонимание… Возможно это просто совпадение целей в конкретную минуту. Понимаешь? Но как только цели отличаются, то и интерес пропадает. Нет ничего плохого в том, чтобы не рассказывать о себе, чтобы не пытаться найти тех, кто будет мной интересоваться. Все интересуются своим “центром”, и это хорошо. В этом есть даже какое-то убежище.

Пес как обычно положил ей морду на шею, она лежала на деревянном настиле. Он знал, сейчас покатятся соленые струйки.

– пойдем, бабуля хотела, чтобы я ей помогла с документами. – сказала Агата и, вставая увидела свет в доме Анкельсонов. Она воспряла духом. “Все хорошо”.

Катерина заметила, что чем больше она контактирует с девушкой, тем сильнее от девушки отстраняется Матвей. И если в прошлом году хотела использовать девчонку, то в этом ей доставляло сладостное наслаждение смотреть как легко ими манипулировать.

Ее бизнес идея повисла в воздухе, в попытках своровать новую порцию патентов случались постоянные неудачи. У Вадима появились вопросы. Катерина вынуждена была взять инвестиционный кредит у головной компании Анкельсонов, под условия, в которых мечта о “независимости” померкла. Она пыталась связаться с индивидуальным предпринимателем, присылавшим формулу, но тот пропал. “Интуитивно” Катерина знала, что это наказание Матвея. Он систематически, медленно забирал у нее возможности, отнимал теперь то, что она лелеяла. Поэтому ей нравилось отыгрываться на девчонке. И в душе звучал злорадный голос “думаешь, ты меня потопишь? думаешь, я не выкручусь? ты еще узнаешь, какой из меня противник”.

Матвей недооценивал изворотливость супруги. Использовав разговоры с Агатой про “фактор сопротивления” в алгоритмах для адаптации аватаров, он завершил проект по Земле. И на планете проводил крайне мало времени и только для того, чтобы убедиться в четкости выполнения его стратегии по сдерживанию Вадима и Катерины.

Катерина же из-за отчаяния не выбирала ничего хорошего. Семейный бюджет тратился на гуляния и без остановки

– это твой выбор. – лишь однажды прокомментировал ее действия Матвей.

– в смысле мой выбор?! Меня поставили в такие условия…. – и многое другое произносила женщина безучастному мужу, понимая, что он прав.

Матвей давал ей шанс, средства, он никогда не указывал как поступать. Выбирала она. И тогда Катерина предприняла пару попыток отравить и брата и мужа своими разработками, но парням все было нипочем. Хорошо, следующим шагом – устроила пожар в доме Аукшино. Усадьба не сгорела и женщина затаилась, решила остыть от “ревности и ненависти” и добиться желаемого с холодной головой.

Манипулировать Агатой было просто. Девушка безотказная. Катерина использовала тщеславие Александры, хвалила и награждала бабку за выполненные задания, придумывала ей повышения “должности”, а та и рада стараться. Прибегала к внучке и ласково умоляла помочь, все задания были простенькие. Выполнить их не составляло труда. И Агата радовалась, что бабушка счастливая, она помогала ей искренно, ничего подспудного не подозревая.

Хрустнула ветка и Матвей упал от удара на землю. Агата подбежала к нему в испуге. Мужчина не двигался и не дышал. Все утро они дрались в спаринге как в последний раз.

– Ты помнишь прием "разрыва сердца"? – спросил Матвей.

– Да, – удивленно ответила Агата.

– Сегодня будет живой бой. За два сезона ты окрепла, можешь теперь постоять за себя, поэтому я буду драться почти по-настоящему. – сказал Матвей.

– Почти?! Сейчас!? А до этого вы как дрались? – Агата рассхоталась над деликатно высказанной оценкой ее способностей.

– Становись. – сказал Матвей.

В такую мясорубку Агата ещё не попадала. Времени опомниться или придумать атаку не хватало, дыхание усилием вталкивало кислород в зажатые от страха мышцы. Тело испугалось, перед ней был боец, который раньше не показывал и одной десятой своей силы. Его мощь отдавалась в ней, волосы шипами вставали и каждая клетка просто орала на сознание – беги, убегай! Но самоконтроль останавливал, скорость движений увеличилась, импровизация в смене ритма спасала от болючих атак.

Картинки из дневника, связки, шаги быстро мелькали. Девушка просчитывал удачную комбинацию, чтобы раскрыть грудь Матвея и ударить "разбиванием сердца". Первая попытка – неудача. Вторая, третья, четвертая – слишком трясутся ноги (не прыгнуть), пятая, шестая, и на восьмой она поскользнулась. Он наступал, она летела плашмя на спину, невероятным образом остановила падения и ушла с линии его движений, оттолкнулась, запрыгнула дерево, как обезьяна перескочила с ветки на ветку, спрыгнула прямо возле него, влепила пощечину правой рукой, практически сразу ударила ногой в плечо, чтобы дезориентировать. Для него это было как отмахиваться от мухи, но секунда и его грудь приоткрыта. Агата ударила прямо, и Матвей упал.

– О, нет, – девушка ощупывала его шею, прислонилась, чтобы услышать сердцебиение.

Матвей пришел в себя в поместье Анкельсонов, в своем истинном обличье. Системы верещали об отключении аватара на Земле.

– Перезапусти, аварийный режим. Поменяю тело позже. – сказал Матвей искусственному интеллекту и уже через долю секунды открыл глаза.

– Ты живой!? Прости, прости меня. – Агата затараторила.

– Идеально, – весело сказал Матвей, садясь. – ты почти меня убила.

– Я… – Агата заволновалась.

– Лучше, чем я мог представить. Яростный, но контролируемый бой. – Матвей встал первый и помог девушке.

Схлынувшая адреналиновая волна затормаживала ее реакции. Слегка прихрамывая Агата пошла к мастерке, когда поднимала ее, то кулон выскользнул из кармана. Матвей словил за цепочку, при его прикосновении сапфир на пластине поменял цвет на золотой. Мужчина расстегнул замочек и надел украшение на шею девушки:

– Старайся не снимать его и держать при себе.

– Оно такое красивое. – сказала Агата. – и немного напоминает ключ игрока к "crosswords".

– Так и есть, только в этом расширенные возможности. – сказал Матвей.

– Да? Какие, – спросила девушка.

– Если тебе вдруг понадобится помощь, то, – Матвей показал на камне как нажимать, чтобы сигнал сработал. – так ты сможешь сообщить, что попала в … беду.

– В путешествиях? Аааа, то есть если в каком-то из миров что-то случится, то я нажму и появится босс 80 уровня? – заинтересовалась Агата.

– Хм…босс. Да. Что-то в этом духе. – ответил Матвей.

Но в следующем году, когда случилась "библиотека" Агата обронила кулон. Матвей предупреждал ее, напоминал про "помощь бабушке и Кате", девушка кивала, и все-таки как "Жихарка" из детской сказки, попалась на хитрости "лисы", пока кота не было дома.

Лиса подбирались к ней “лапками” и ласковыми речами. Через бабушку просила то, что сделать можно дома, вне взгляда Матвея. А девушка и думать не думала, что маленькая помощь тоже считается. Она скучала по мужчине. В моменты, что они тренировались – дышала надеждой, но его холод и дистанция мучали ее, томили, разогревали мечты и фантазии, она теряла себя, свои границы. Уже не понимала, что правильно, хорошая ли она, веселая ли, просто хотела его увидеть.

В каждую встречу наступало спокойствие, мир остывал, но стоило расстаться, как начинались в голове “гадания на кофейной гуще”, а что значит это слово, а интонация, а вот он не посмотрел, а не включил упражнение, а не спросил про книги… Но ведь он снова пришел. И все начиналось по кругу: счастье, охлаждение, смирение (ну и так нормально), дистанция, огорчение, отчаяние и тоска. Петля, что искромсала ее. Быть может потому, что это поводк или как говорят – гордость, что одели на шею. А она словно безумная тянет его рвет себе шею в клочья. Ее подсознание отказывалось верить в то, что он ее больше не любит (даже так? … наверное).

Катерина подстроила все искусно, подгадала, чтобы Матвей видел девушку, входящую с кипой документов к ней в офис. Агата заметила Матвея, хотела махнуть рукой, но тот уже сел в машину и уехал. Через пару дней вернулся, до сентября оставалось полторы недели, на тренировки он больше не приходил. И Агата не связала эти два события в цепочку, возможно им стоило обсудить что значит “участвовать в делах Катерины”. Как залеченный ипохондрик, у которого началось тотальное отрицание любых симптомов, девушка откидывала вероятность, что Матвей разорвал отношения, потому что она нарушила их договоренность в очередной раз. А он уже понимал, что чем ближе к Агате, тем сложнее контролировать Катерину. Ситуация поменялась, теперь безопасная зона для девушки – не быть с ним ни в каких отношениях, не быть рядом.

Она поднялась на второй этаж, такая соскучившаяся, желание освободилось за год от плохих мыслей, осталась лишь чистая радость. Она пришла к нему вопреки его запрету, она хочет его, и она получит то, что хочет. Он был просто взбешен ее поступком, он еле сдержался, чтобы сначала не разорвать Катерину (и эту чертову планету), а потом владеть Агатой безраздельно, вечно. Но вместо этого, он наказал ее, поставил окончательную точку, отбросил ее настолько далеко, насколько возможно.

ГЛАВА 5 Развязка

*** Я не еду домой

– я не еду домой, не выхожу из игры. – Агата стиснула кулаки. – ты вернул их. зачем? И ты заставил меня поверить в то, что может быть иначе. что я тебе нравлюсь. что мы сможем быть…

Михаил молчал, обманывать было не в его характере, давать излишние обещания в ситуации неизвестности.

– а теперь моя каменная защита разрушена, – белые дорожки от слез белели на загорелых щеках Агаты. – И я все чувствую. Теперь воспоминания тонкими ножами для бумаги летят в меня. И мне не некуда уворачиваться. Я буду принимать удар!

– это не твоя весовая категория. – сказал сухо Михаил, и ироничная усмешка пробежалась по губам.

– когда меня это останавливало. – ответила она тихо. – эта история не только про ваш бизнес… “семейные могилы” придется разорять.

– подожди! – Михаил схватил девушку за локоть, и в туже секунду отклонился назад.

В него полетела ладонь, она хлестнула по воздуху наотмашь. Глаза девушки горели белым, пламя перешло на скулы, они заострились, губы сжались.

– что именно тебя так злит? – спокойно спросил Михаил и вздохнул, от его вопроса через пару мгновений у Агаты по щекам снова побежали слезы.

– я не… – девушку била мелкая дрожь, поднятие глаз на мужчину и: – …я не хочу! сопротивляться…

Если бывают в мире отчаяние, когда невозможно сделать следующий шаг, когда прошлые попытки дарили надежду, давали уверенность, разбивали ожидания, усталостью обнимали днями, но переносились, проживались и забывались. Никогда не сдаваться! То этот перебор комбинаций, попыток и надежд закончился для Агаты. Каждый расклад, какой бы ни был в начале и середине, приводил к итогу “разрыва с любимым человеком, отсутствие связи с ним, невозможности даже сделать попытку сказать, спросить, надеяться на ответ”. Наступает момент, когда вновь невозможно сделать шаг, когда страшно сопротивляться, когда боль превышает ваш порог уже давно и единственное, что вы хотите – отдаться этому, обстоятельствам, судьбе, решению – чему угодно, но только снова не делать то, что доставляет столько боли.

– пускай будет битва. пускай будет больно и смертельно. Но не будет этих воспоминаний. не будет мамы, не будет Матвея. не будет всей, всех этих жестоких выборов, которые делают люди…

– иди сюда, – он сгреб ее в объятия и она снова уткнулась ему в шею и плакала навзрыд.

Не как тогда, не как с Матвеем, который лишь укрывал и поддерживал ее. Агата уткнулась в него как в подушку, удивляясь, как вдруг человек со стальными мышцами превратиться в мягкий матрас. Михаил смотрел на блеск острых краев травы и старался дышать одновременно с девушкой, чтобы потом растягивать вдохи, чтобы она уже следовала за его спокойным дыханием. Ее мокрые губы щекотали шею, соленые капли бежали от ключицы, впитывались в белоснежную рубашку. В какой-то момент их теплые друг к другу объятия поменяли окрас, Агата вдруг почувствовала его всего. И ее взгляд заблудился в его красоте. Он хмурился, был серьезным и он смотрел на нее таким особым взглядом, в котором нет наивности и доверчивости, он знает наперед что будет, но готов позволить произойти событиям, посмотреть что выйдет если кто-то отважиться на шаг.

– поцелуй меня, – сказала она. И он ответил, жестким движением потянул ее голову за волосы, задирая к себе губы. Он целовал в этот раз без нежности и остановки, а она обвила его шею.

Агата согласилась все-таки собрать вещи и уехать из Аукшино с Михаилом, они договорились встретиться у нее дома через час. Когда она шла по тропинке, а еще оставался у дерева, отвечая на звонок, то обернулась. “Они не похожи. Сейчас они совсем не похожи”. Михаил заметил ее взгляд и прикрыл телефон, показывая что слушает, но девушка улыбнулась и помотал головой – "ничего".

–

На ступеньках перед главным входом в дом Анкельсонов сидел Вадим. Широко расставив колени, он опирался на них локтями, светлая челка падала на глаза.

– Привет, – парень встал навстречу Михаилу.

– Привет. – сказал Михаил в ответ. – ты "побрился"?

– Знаю, между нами, – начал Вадим, – я пришел несмотря на то что между вражда.

– я не испытываю к тебе ничего личного, Вадим, – спокойно сказал Михаил.

– я имею в виду, что между нами нет доверия. – Вадим произносил слова медленно как-то немного запрокинув от усталости голову назад и цокнув от того, что подбирал слова. – а оно сейчас бы пригодилось. Видишь ли я не хочу иметь ничего общего с этой… сумасшедшей.

– х…ммм. Она воровала в том числе и для тебя. – сказала Михаил.

– само собой и мы это обсудим. Цивилизованно. Я готов все вернуть и ничем не пользоваться…

– нам не жалко, что взял, то теперь твое. Но если это так важно для тебя, то окей. Можем обсудить. – сказал Михаил. – почему ты не в доме, и что ты хочешь теперь?

– у меня есть кое-какие причины. А хочу я…защитить свою компанию, спасти те крохи, людей, что еще остались. Если бы я до конца понимал с кем связался. – сказал Вадим.

Михаил промолчал на самобичевание парня и пригласил жестом пройти в дом. Из гостинной к ним навстречу вышел юрист Андрей.

– Михаил, как ваше здоровье? Не ожидал вашего визита. Хотя Катя говорила, что надо бы вас отыскать, проводить в милицию. – сказал он.

– спасибо за беспокойство, я как раз оттуда. – ответил Михаил.

– Правда, а ну… что ж. Вас отпустили, странно? Проходите, располагайтесь. – сказал юрист.

– Ваше гостеприимство в чужом доме подкупает, – сказал Михаил и сел на барный стул в зоне кухни, Вадим облокотился на столешницу.

– я выпью, – сказал парень.

– давай. – ответил Михаил. – наш распорядитель позаботится об этом.

Андрей смерял парней взглядом и зло ухмыльнулся.

– ха-ха, ну что ж я не прочь, ребята. Если в вашей ситуации мой жест утешит вас. – он стал искать бар, Михаил нажал на цифровой панели, встроенной в столешницу, и тот открылся со стороны телевизора.

– точно – точно. – помахал на дверцу Андрей. – Ну расскажите, что вас привело сюда?

– где Катя? – вопросом ответил Вадим.

– откуда я знаю. – Андрей пожал плечами, подавая Вадиму коктейль, а потом сел на диван, закинув ногу на ногу. – Меня интересует другое. Вадимка, ты доволен?

– не особо, Андрюша. – ответил Вадим. – где Катя?

– трудится. Как пчелка трудится ради твоей мечты, забирает последние нитки у этих бедолаг. – Андрей кивнул в сторону Михаила. – хотите, кстати, Михаил я вас возьму по доброте душевной под крыло. Возьму за вас за небольшую денешку. Не больше, чем у вас осталось. Работать бесплатно знаете ли не люблю.

– спасибо, конечно, не ожидал. Ничто не выдавало в вас благородство. Но мне ни к чему. – сказал Михаил.

– ну да. Вы правы, – Андрей последовал тону русского графа. – С вашими данными какая-нибудь матрона вас обязательно да и приютит. – сказал Андрей.

Михаилу надоело перебрасываться колкостями с юристом, он включил финансовый канал и обратился к парню.

– так что ты хотел?

Андрей, прочитав быструю бегущую строку финансовых новостей, начал звонить своим помошникам. Ситуация на рынке с акциями Анкельсонов стала меняться. На фоне слухов об утечке патентов “crossworlds” их цена падала неспешно, Вадим скупил все что только было возможно под кредитные линии. За одни сутки Михаил с Матвеем сделали так, что цена упала до минимума. Новые владельцы испугались, заторопились избавляться от накопленного. Компания Вадима пошатнулась, ему отозвали кредитные линии и за считанные минуты он оказался на грани банкротства. А "crossworlds" забирала свои акции обратно, ее положение несмотря на недельный кризис не изменилось.

– чтобы ты не топил меня, дал возможность расплатиться с ребятами. – сказал Вадим.

– окей. Без проблем. Если толковые, могу предложить у себя место. – сказал Михаил.

– о чем вы говорите? – Андрей насторожился.

– цт – цыкнул Вадим. – о том, что вы тупится. Нас обвели вокруг пальца еще до начала всей вашей операции по захвату патентов. Инсценировали падение акций, мы как дураки поверили, а теперь мы банкроты. И самое отвратительное, что имя моей компании потонуло в собственном говне слухов, которые я распустил, поверив этой… этой… – Вадима трясло.

– ну молодой человек, – Андрей хохотнул. – слухи дело тонкое. И видишь, ты не справился. И вылетел с рынка за разоблачение твоей нечестной игры.

– она мне обещала. – Вадим хрустнул стаканом.

– расслабься. Знаешь в чем сила Кати? Она играет сразу на нескольких фронтах. И то, что их компания стала еще богачем нам только на руку. Этот тип сядет в тюрьму за изнасилование, а его братишка сам отдаст компанию при разводе. И больше никому не надо будет воровать патенты, ты получишь к нима полный доступ. И дальше будешь играться в бога, а взрослые дяди и тетя будут заниматься настоящими делами за денюшки этих молодцов.

Раздался звонок, Михаил пошел встречать приехавшую милицию, юристов “crosswords”.

– болтун – находка для умного дома. – сказал Михаил. – познакомьтесь…

– слушай, – сказал Вадим, уводя его от милиции и вытягивая из дома. – тут на каком расстоянии нас слышит.

– кто? – спросил Михаил.

– твой искусственный интеллект. – сказал Вадим и пошел за забор вниз к мосткам.

– погоди. – Михаил не понял маневра парня.

– я не хотел говорить в доме. Сам понимаешь. Кароче, мы должны найти Катю. Твоей девчонке угрожает опасность…

–

– так так, – раздался противный голос.

Агата вошла в кухню своего дома, на столе были разбросаны документы, Алеся сидела за компьютером, а Катерина с бабушкой перебирали совсем старые бумаги.

– а мы уже заждались. Давай скорее к нам. – и Катерина похлопала рукой по дневнику Агаты. Девушка нахмурилась, странно что его отыскали. – это нам Мишенька отдал.

– интересный? – спросила Агата.

– не очень. – ответила Катерина, – писатель из тебя так себе. А где страсть, где поступки. Я ожидала большего. Придется тебе без дневника.

Катерина достала чистый лист положила на стол возле свободного стула, ручку и пригласила сесть.

– придется писать отдельно, включим упущенные сцены. Мы тут как коллегия редакторов поможем, если фантазии не хватит – вместе надиктуем. Садись, садись. – торопила Катерина.

– а может быть вы уйдете из моего дома? И ты бабушка тоже. – сказала Агата.

– из твоего дома? вот так сюрприз. – Катерина вопросительно посмотрела на Александру. – девочка, но ведь ты же обещала мне помочь. Ты что обманщица?

– да Катя, я вам помогу тем, что не буду заявлять на вас о покушении на убийство. – сказала Агата и Алеся перестала делать вид, что работает с ноутбуком. На это движение Катерина зыркнула и хищно рассмеялась.

– в кого ты такая упрямая? Давай пока по-хорошему. Ты пишешь показания на моего мужа, что вы были любовниками, что он мне изменял. Покрасочнее описываешь. Ну ты же знаешь, как он может быть хорош. Если нет, то мы справимся сами. Алеся и Александра будут давать косвенные показания. И уже дело заведут не только о нашем разводе, но и на тебя!

– по какой это статье? – спросила Агата.

– ну как по какой. По статье распутства.

– мы, что в Средневековье? – засмеялась Агата.

– смейся смейся. Но одного соблазнила, потом второго на Фестивале. Может даже мошенничество и попытки вымогательства. Тут простор будет большой. И улик и свидетелей. А юристы у меня хорошие, деточка.

– замечательно. – ответила Агата. – собирайте вещи и уходите из моего дома.

– ты не поняла. Хо-ро-шо! – сказала Катерина. – давай по плохому. Видишь ли. Но ты неудобная девочка. Блиииин. Ну почему так получается.

– Катечка, а вы же говорили, что у вас появилась запись со стонами шалавы. – сказала бабушка.

– цт…Александра, в разведку с вами не пойдешь. – женщина стала искать в сумке и одновременно продолжала. – ты же любишь бабушку? Значит так. Вот это лист для показаний про встречи с Матвеем. Вот это дарственная, что ты передаешь гостиницу, которую унаследовала от родителей и этот дом своей бабушке.

– а почему сразу не вам? – спросила Агата.

– ну можешь и мне, – захлопала ресницами Катерина. – я не против!

– а если я откажусь. – спросила Агата и закашлялась. – извините…

Девушка не могла вдохнуть и отвернулась к стене.

– дорогая моя, как ты больна. Ранова-то ты выписалась. Ты бегала за моим мужем, вы проводили с ним много времени. Все взрослые люди и понимаем, как именно можно проводить время. Ты всегда была за справедливость, так что же теперь?

– серьезно? – удивилась Агата и облокотилась о стену.

– Агат, – сказала Алеся слабым голосом – ты же не будешь отрицать, что была влюблена в Матвея? Помнишь, когда мы впервые его встретили на развилке дороге, он прогуливался с Клыком и ты исподтишка поглядывала на него. Твой Шрек еще побежал к алабаю и ты стеснялась подойти и забрать, а потом призналась что не можешь сдержать своих чувств, что твои, ладони потеют фууу… от, как ты сказала?

– от одного изгиба губ Матвея, – дополнила Агата, – да. Я не буду отрицать.

– запиши, запиши это в протокол, – тут же сказала Катерина.

– смотреть в сторону женатого! – возмущенно сказала Александра Владимировна. – это недопустимо.

– Согласна. – поддакнула Катерина и скользящим движением расправила складку на брючине.

– Женщина должна быть хранительницей очага, традиций. – Александра Владимировна выпрямилась как жердь, даже ее старческая кожа на лице натянулась, а у ключицы легла худой складкой. – женщина должна охранять не только свой дом, но и не нападать на соседний! Мужчины, они что?! сегодня здесь, завтра там, а мы всегда вместе, мы создаем мир.

– Не подумай, – оживилась Алеся, тоже выпрямившись, и села таким образом, что женщины на стульях за столом образовали круг “мнения”, – что я против тебя. Но твоя бабушка в чем-то права.

– я не нападала на семью Матвея. – ответила Агата.

Девушка откинула назад тяжелые волосы и сложила руки на груди. Она стояла словно на средневековом суде перед сожжением. Была ли сама ведьмой или противостояла им – еще не решила для себя, поэтому стойко отвечала, пытаясь избегать оправдываться.

– но ты себя вела не как девушка. Ты к нему… – Алеся задумалась и поднесла ладонь к губам.

– Навязывалась как… – вставила Катерина, но не успела закончить обидной метафорой, Алеся выбросила вперед руку и сказала:

– ты постоянно… искала повод увидеться, пообщаться. как это… ты первая проявляла инициативу. Первая! – Алеся выделила слово, намекая на гордость девушки, принципы созвучные и близкие к уже высказанным бабушкой Агаты.

– верно, Алеся! – подтвердила Александра Владимировна. – недостойное поведение, не поведение честной и нравственной девушки.

– верно? ты серьезно сейчас говоришь? – Агата зло рассмеялась, а потом сжала свой кулак добела, чтобы взять адреналин под контроль, – наше общение с Матвеем началось с твоей подачи. Бабушка. С эпизода, когда ты заставила меня влезть на участок в теплицы твоей подруги. Глубоко тобой уважаемой и почитаемой подруги – Катерины Анкельсон, чтобы забрать растение и выиграть в конкурсе.

– вспомнила… ты нарушала его личные границы! – Алеся с торжествующим и азартным видом принимала участие в дознании и поиске “истины”, тоже старалась использовать современные концепции в сфере “отношений”.

– да уж преступление века. – прокомментировала Агата устало. – а вам не кажется, что это касается только его и меня.

– да что ты говоришь. – Катерина всплеснула руками. – а жена так. С боку припеку.

– жена? ну так вы с ним и разбирайтесь, а не со мной! – Агата сверкнула взглядом.

– а я с ним и разбираюсь, – Катерина и подошла очень близко к девушке.

– Агата, ты должна помочь! – сказала Алеся.

– Как?! – девушка отступила от Катерины, но снова закашляла. – Мне, что врать?

– почему врать? – спросила бабушка.

Агата дышала через раз, успокаивала приступы кашля.

– всегда хочется, чтобы, как в великих детективных историях. Преступник, замысел, чтобы все были умные, продумывали наперед несколько шагов. Стратегию. Но эта история. Это ни в какие “ворота” не годится. Катя, вы же на виду, все ваши махинации с грибами, сетью фермерств, что скупили – это все на виду. Вы даже не стесняли давали нам документы.

– я ничего не видела, – громко заявила Алеся.

– ты же бухгалтер, ты первая заметила. – Агата не жалела подругу. – вам уже не так нужны плодородные земли, да? Просто ищите бесплатную рабочую силу среди тех, кто беден и рад работать, лишь на бутылку было или ребенку тетрадку купить. А с изменами и изнасилованиями. Ну вы вот в больницу приезжали. Что вам не сказали?

– что сказали? – спросила Александра, тоже подбираясь к внучке, они загоняли девушку в угол.

Агата выглядела плохо. Алеся под столом набирала телефон Петра из милиции, она уже написала сообщение Марине, чтобы все бежали сюда, потому что совершенно не хотела стать соучастницей этой истории. А Михаил с Вадимом уже бежали по дороге к дому. После разговора с Серентусом у него сложилась вся картина этих пяти лет, и парень сошел бы с ума, если бы не был выжатым как лимон от усталости. Он любил чудовище, и это чудовище привело в дом своих приятелей и для кровавой пирушки, на такое Вадим соглашаться не собирался. Катя была для него опорой, он по-детски верил ей, полагался на ее упорство, изворотливость. Ее незыблемая вера в себя была островком с маяком, что в этом мире есть стабильность. Есть стабильность пока есть Катя. Но получается, что на этом острове он никакой не "житель". Его пригласили, чтобы съесть, он лишь очередное блюдо на пиру маньячки.

В кожу запястья Агаты воткнулась игла.

– что я девственница. – ответила Агата. – ваши хитроумные планы строятся на лжи и ложью погоняют. Вы могли бы проверить хотя бы основание своих фантазий.

– ты врешь! – вскричала бабушка. – а стоны! да и это легко поправляется. Подумаешь, нашла мне проблему.

– если ты будешь ерепенится, – Катерина схватила девушку и прошипела ей в лицо – то я убью тебя, а потом Матвея.

Хватка признаться у нее была бульдожья.

– я думала вы грибами травите, – сказала Агата.

– у меня все формы есть, и суспензии тоже, – ответила Катерина и тут же секунду отлетела в сторону, впечатавшись в противоположную стену.

Михаил шел прямо на завизжавшую от испуга женщину. В дом ворвалась милиция, Вадим боролся со старухой, которая рвалась на защиту своей хозяйки. Алеся подняла вверх руки и закричала:

– Это я вас вызвала, я ничего не делала. Даже за компьютером! Она сказала мне, но я просто изображала работу, – девушка повернула ноутбук, на экране которого виднелся сайт с магазином одежды.

– давай помогу подняться, – Михаил сжал плечо Катерины до хруста и она поняла, что сейчас ее кости будут сломаны.

Подошли столичные офицеры

– подбираешь от старшего брата не только штанишки, но и… – и не успел закончить, на кухню разъяренной львицой вбежала запыхавшаяся Марины.

– Отойди, Мишка! Я сама ее на котлеты голыми руками порву!!!

– Спокойно, Марина. – он как куклу отодвинул Катерину, шаркнув телом по стене. – я хочу, чтобы она получила по заслугам. Но никто из нас не должен пачкаться.

– Да как вы смеете. Я требую адвоката! – визжал на ультразвуке Катерина.

– Если про Андрея, то он тоже арестован, но ты его получишь государственного, – сказал Михаил и сделал движение рукой, чтобы пришибить слегка женщину. – Катя, молчание – золото. Я не слышу людей из-за тебя…

– Думаешь, все? Ты потеряешь самое дорогое. – как колдовское заклинание выплюнула Катерина в лицо Михаилу.

Он развернулся и толкнул ее в объятия Вадиму:

– Забери. – сказал он. – ты хоть привык с ней общаться.

А у Вадима в глазах стояли слезы, он скрутил руки своей бывшей любовнице, помог милиционеру надеть наручники.

– Если бы ты не предала меня… – сказал он.

– Сдался ты мне, импотент обкуренный. – откомениировала его трагедию Катерина.

–

Суматоха закончилась. Катерину и Андрея забрали в столичное отделение с полным ордером на арест. Им предъявили целую папку с обвинениями и уликами, основное было – организация производства наркотических веществ и финансовые махинации с собственностью. Марина поехала со второй группой, чтобы провести Александру Владимировну в психиатрическую больницу. Тетушка плакала, осматривала свою племянницу и Агата даже попросила дежурного врача, что тоже приехал на вызов с милицией, чтобы сделали успокоительный укол. Алесю отпустили домой, предупредив, что по ней будут проверки и девушке скорее всего придется выступать свидетельницей, но если Анкельсоны не станут раскручивать дела о покушении на убийство, то судьба улыбнется ей.