Текст книги "Любовь в кредит (СИ)"

Автор книги: Аалека Вальц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

– звоните при любых, даже мельчайших сложностях. я вернусь через несколько часов. Прошу вас, проследите за Агатой…

– ох, милый… прослежу, позабочусь. Господи! Невеста твоя? Не тревожься, не тревожься. Побегу капельницы доставать. Не тревожься. – женщина подобрала юбки и халат и забежала в больницу.

А Михаил пошел к машине. Сел внутрь и откинулся на сиденье, оно приняло полностью горизонтальное положение. Серентус завел автомобиль, включил эхолокатор и мониторинг местности, и тот торпедой понесся по пустым проселочным дорогам, маневрируя и избегая столкновения со встречными редкими путниками и автомобилями. В салоне Михаил лежал с открытыми глазами, шум дороги заглушался, чувствовалось только стремительное движение автомобиля. Он слушал отчеты Серентуса, так было легче сосредоточиться, дышать и уйти от пульсирующей боли.

– на второй этаж десять минут назад заходила Катерина. – сказал Серентус. – искала вас. Обыскала комнаты. Но я заблокировал доступ, однако, к сожалению ваш ноутбук остался в библиотеке. Она забрала его. – Михаил просто слушал, – я проанализировал разговоры команды взлома и Катерины. Мои выводы следующие: они поняли, что взламывали ловушку и, что к настоящим серверам даже не подобрались. Они решили остаться и продолжить взлом. Катерина принесла им ваш ноутбук и ваш авторизационный тестовый ключ.

– хорошо. Пускай… – прошептал Михаил.

– Вадим Ластовский сообщил команде, что считает проведенный вечер не напрасным, они действуют по намеченному плану, только более осторожно. И почти достигли своих целей.

– оффкорс… – Михаил думал совсем о другом.

– система восстановления полностью подготовлена. Я запустил также приготовление антидотов для Агаты Вальц. – сделал дополнение Серентус.

Михаил закрыл глаза. Салон погрузился в тишину, свет приборной доски погас. Осталось лишь ощущения того, как липкая рубашка и джинсы въедаются в горячую кожу, скрипят налипшим песком по кожаному салону.

Машина въехала в автоматически открытые ворота. Сиденье вернулось в вертикальное положение и парень с трудом вышел. Из гостевого домика Катерина увидела, как он шатающейся походкой поднимается в дом и от досады стукнула кулаком по подоконнику. После того как Михаил вошел внутрь, второй этаж особняка со всех сторон заблокировался.

Он сбросил на пол мокрую и грязную одежду, прошел в мастерскую. Обстановка была изменена. Панель ручного управления отъехала вперед в плотную к стеллажам с серверами. Боковой стол с лабораторным оборудованием, который находился слева в углу комнаты, выехал на середину комнаты и значительно увеличился в размерах. Несколько тонких мониторов отображали проводимую диагностику по сканерам и анализам крови. В середине стола с двенадцати цилиндрических блоках готовились антидоты, а справа выезжали манипуляторы, которые могли под управлением Серентуса проводить операции, перебинтовывать, делать уколы и зашивать раны. Когда Михаил приблизился и сканеры охватили фигуру, система возмущенно запищала, он подставил руку для забора крови. Клешня раздвоилась, одним манипуляционным пальцем брала анализ, другим делала уколы странного синего вещества в бедро. Потом из стола поднялся один из цилиндров, окутанный паром. Михаил взял круглый диск, толщиной в несколько сантиметров и пошел в ванную комнату.

– Процедура удаления яда и интоксикации подготовлена. Шансы на выживание стопроцентные. Диагностическая система за время вашего отсутствия подготовила идеальный антидот, купирующий все побочные последствия. После будет проведена процедура восстановления. Отчет о попытке вашего убийства веществом, недавно произведенным в лабораториях Катерины, не может быть отправлен. Господин Матвэй до сих пор вне зоны доступности связи. Когда я смогу связаться с ним…

– Серентус, лаборатории Катерины следующие на очереди – Михаил вошел в душевую кабину, облокотился рукой о стену и говорил с опущенной головой. – пока следуй той стратегии, которая была подготовлена. Не… нарушай мои приказы.

– Но Агата Вальц. Изначально не была в планах…. – стал спорить Серентус.

– да… – глухо произнес, Михаил и закрыл глаза – ееникогда не было в моих планах.

– Я могу как-то попытаться? Снизить риски, устранить…ее. влияние. – интонации надменности звучали в голосе искусственного интеллекта.

– Статус девушки – защита. Приоритет – высокий. – сказал Михаил.

– вы признаете ее в статусе близкой? – спросил Серентус с досадой.

– да… – Михаил оперся спиной о стену и твердо произнес. – запускай.

Двери душевой кабины закрылись. Михаил поднес диск к почерневшей и мерцающей татуировке на груди. Волны цвета индиго сломали треугольник и разливались синими жилками. Он разместил диск ровно по краям татуировки, вода в загерметизированной кабине стала подниматься. Диск иглами проткнул кожу мужчины, он схватился за ручку душа. Из маленького лечебного устройства полилась в воду зеленая жидкость, и вырвались тонкие широкие ремни, словно пожарные рукава на раскрутке. Бинтами они оплетали тело мужчины, туго фиксируя каждый сантиметр кожи. Вода подходила к лицу, когда его превратили мумию. Он стиснул зубы, вода накрыла его с головой, поднимая тело и заглушая крик.

В то время как Михаил проходил лечение и восстановление санитарка написала, что девушка в порядке, они с дежурной Василисой Андреевной закончили смену, а рано утром пришел молодой доктор. ”С ним ваша Агата точно будет здорова”! Но через пару часов Агата не была здорова, ее выворачивало наизнанку.

Катерина провожала гостей и руководила завершением фестиваля, разбирала постройки, оправдывалась, куда делся Михаил и в емких комментариях давала понять, что произошла не лучшая история, но об этом пока рано говорить. Войти в дом можно было только на первый этаж в гостинную-кухню, остальные помещения оказались наглухо закрыты. В комнате Катерины не работало электричество и она переехала в гостевой дом.

Матвей получил отчёт Серентуса о произошедшем отравлении брата, но ни слова о причинах, приведших к этому. Он быстро просмотрел хронику событий, в которых было больше уделено внимания действиям команды, чем отравлению Катерины и ни слова упоминания про Агату.

Вадим Ластовский к обеду воскресенья начал информационную кампанию, в которой утверждал, что “crossworlds” потеряла патенты. Финансовые рынки навострили уши, в понедельник должны были открываться биржи, все ждали подтверждения информации.

Вадим прекрасно понимал, что не успеет “украсть”, однако сама возможность предоставить хотя бы фрагменты технологий, которые могли бы доказать сообществу, что Анкельсоны на грани кризиса была ему на руку. С Катериной они часто использовали похожую стратегию “слух важнее факта”, потому что поднимается волна и по большому счету никто не разбирается.

Понедельник начался с резкого обвала акций компании Анкельсонов.

Глава 3 (*** Темное пространство и цифровая смерть)

Усатый парень прикурил и подошел к коллеге, тот колдовал над ноутбуком, ультра легким, крепким, в черной титановой оправе.

– босс, я …. не уверен, что это настоящий ключ доступа. – сказал коллега уставшим голосом, отпил энергетика и повалися тут же на стол, на руки.

– иди баеньки. … Спасибо. – Вадим выругался, но не на коллегу.

Команда любила, “босса”, он заботился о “своих” в первую очередь, без выгоды или извлечения пользы. Даже немного по-детски ревновал к их общению между собой, но ребята знали о его ранимости и окружали теплотой: в подколах, в принесенном кофе, в трудолюбии. Про Анкельсонов никто не думал, противников воспринимали как “профессиональное развлечение”. Вадим отвел парня в комнату, в Аукшино они остались из команды одни. Группа, что была на Фестивале, поехала в столицу общаться с прессой, анализировать коды, что удалось увидеть и скачать. Рынок акций трясло, и панику необходимо было поддерживать. Аккуратно, маленькими дозами создавать вид, что патенты Анкельсонов больше не тайна за семью печатью. Первое время будет достаточно “малого”: обещаний, красивых слов. Но спустя время сообщество программистов накинется разбирать каждый символ. Поэтому необходимо взломать этот ноутбук, доделать до конца.

Не получалось. Катерина принесла личный ноутбук Михаила в вечер фестиваля и персональный ключ доступа, украла из библиотеки. Но не получалось, совсем не получалось. Машина не реагировала. Они стучались и обходили какие-то странные защиты, фальшивые оболочки, словно кто-то шутил с ними. В ярости Вадим бросал компьютер в стену, тот как в ничем не бывало отскакивал и падал рядом без изменений.

Парень вернулся, сел за стол, взялся за голову двумя руками. Как грустно, бесконечное одиночество. Черт, лучше бы он был каким тупым бойцом и дрался на рингах до потери памяти и возможности думать. Выходил бы такой с бронзовой кожей в шелковых трусах и вымещал ярость на своих противниках. Но он, чертов гений, который и минуты не может оставить себя в покое. Самолюбие и зависимость от нагрузки, чем больше сложных задач решаешь, тем в следующий раз сложнее надо.

Кулон, что он держал в руках отличался от пользовательских. Настоящий титановый сплав с платиной и камнями, синими, желтыми, черным веществом. Крутил в двух пальцах и думал, думал, думал. Открыл черную машину.

– слишком сложных задач не бывает. – сказал он. – все эти годы, Катечка думала, что отлично всех нас водит за нос, но мы то с братьями понимали, что к чему. Я хотел тренироваться на их задачах. Они просто бросали их мне как напыщенному хряку, которому все равно. Но мне не все равно.

Вадим аккуратно провел по клавиатуре и снова, закрыв руками лицо, откинулся назад на спинке стула.

– нужно найти девчонку. – он вернулся к ноутбуку. – вот неужели ты думаешь я не понимаю, что ты сейчас видишь и слышишь меня. Неужели ты хочешь, чтобы я притащил эту кудрявую дурочку сюда и стал бы угрожать тебе. Почему ты не хочешь просто… дать мне шанс обойти тебя? как там вызываю тебя на бой цифровой дух этой машины. Господи, что я несу… вконец обкурился.

Парень прислонил ключ авторизации к машине. Не сходится, если авторизация происходит по биометрии, то почему ключ у всех пользователей – шифратор. Почему Катерина так уверена в биометрической идентификации для входа? А этот личный ключ не работает. Он попадает снова и снова в предавторизационную зону. Блуждает в пустых цифровых кабинетах и даже не может увидеть в какой операционной системе работает. Да, даже игра не запускается. Вадим курил одну сигарету за другой. В каждом лабиринте есть логика, в каждой закрытой системе есть вход. Надо использовать перебор, выстроить простую систему проверок и запоминать результаты, в какой-то момент попытка проверки даст отличный результат, это положит начало. Одинаковый, одинаковый, одинаковый, одинаковый. Он сидел уже ссутулившись, уставший, сосредоточенный на целе. Неудача, одинаковый. Упрямо нажимал на клавиши. И тут увидел сообщение.

– зачем тебе мои патенты, Вадим? – вопрос на экране.

– что?! – встрепенулся парень.

– я могу написать на другом языке, если ты не понял сразу. – едкая фраза.

– хм. Михаил? – вслух спросил Вадим.

– нет. – ответ.

– Матвей? – с неверием сказал Вадим.

– нет. – ответ.

– А кто? – уже с раздражением спросил парень, подумав что система запустила злую шутку над ним.

– Цифровой дух, как ты меня назвал. ха-ха. Очень оригинально и крайне точно, мистер взломщик. – ответил Серентус.

– Серьезно? – Вадим хмыкнул.

– Угу. Вполне. Так ты не ответил на вопрос.

– Ну, раз ты слышал про цифрового духа, то ты и слышал, что я хочу взломать тебя.

– А потопить финансово братьев Анкельсонов?

– Это больше следствие. Не сильно то и хочу. Уже. Мне нравится их игра. Ха-ха-ха-ха

– Вне всяких сомнений.

– Хм. Ты надменный.

– У меня есть основания для этого.

– Какие?

– Во-первых,

– Ахааха, что будет и во-вторых и в-третьих? Нет. Я не готов к лекциям.

– Да, возможно. Почему тебе нравится их игра, ты завистлив?

– не исключено.

– так хочется быть первым во всем.

– с чего ты взял? нет. Я конечно хочу быть лидером и гением, но это уже есть. я уже такой. ахаха. Мне не интересно купаться в себе. я не нарцисс, если под завистью ты имеешь в виду это. – Вадим закурил.

– удивительно слышать это. Я построил иной профиль твоей личности.

– хахахах, иной профиль. и какие данные ты использовал. мы же никогда с тобой не встречались.

– мне нет необходимости встречаться…

– серьезно?! ахаха ты уже допустил ошибку в построении моего профиля.

– ну…да. забавно. твое замечание рационально.

– “рационально”… знаешь о чем я подумал. не самое удачное слово для супер интеллекта. Из формального словаря, возможно, я гоняюсь за несуществующим единорогом. Нет, мне однозначно не нужны их патенты. черт, столько лет.

– ты сделал вывод только по одному использованному мной слову. Чем оно тебя не устроило?

– как и ты по косвенным данным. хахахах. человек сказал бы “разумно”.

– я не человек. И в моем понимании, “разумно” – это если я соглашаюсь с тобой. А я с тобой не соглашаюсь, а лишь подчеркиваю тот факт, что в твоем замечании есть логика, возможно, я допустил ошибку. Я так размяк в этой деревне. Я полагался на твои действия при прошлых взломах, на твое общение с Катериной и ее оценки.

– Правда? она полагает…

– что твое слабое место – это самолюбие. Ты хочешь уничтожить Анкельсонов …

– ээээ …. тц это так скучно. Катерина и ее догадки о людях. Зачем мне их уничтожать. Они лучшее, что происходило со мной. хороший враг на дороге не валяется. Но этика мне присуща.

– тебе? а кто травил, заказывал киллеров, подсылал воришек. Ты же не сражался на рынке с ним. Да ты даже пожертвовал своей любимой, подложил ее для господина Матвея, чтобы она очаровала его как женщина и выведала все секреты.

– хахахах, ну это тоже часть борьбы. Было весело. Мне не всегда было интересно сражаться. Я скажу тебе, что я конечно же не идеальный. и да, наверное, был немного самовлюбленный и хотел капризничать, чтобы все и сразу. Я был зол тем, что братишки так выстрелили. Появились из ниоткуда, все забрали себе. Но это первая реакция. Знаешь, у малышей так всегда. Сначала отбирают игрушки, кричат, бьются, а потом интересуются и начинают играть вместе. Я не особо рефлексировал, не осмыслял. – сказал Вадим.

– Катерина давала тебе съедобную пищу. – Серентус хотел продолжать, но Вадим перебил его смехом

– ахаха, ты прав. Но недолго. недолго, брат, все это было интересно мне. Сразу при ее первой добыче я понял, что они знают и, что она надула меня. Иногда меня забавляло напоминать ей о себе. И смотреть на то, какая она все таки тварь. Я не хотел ее обратно. Матвей не хотел ее близко, мы все предпочитаем держать ее в поле зрения, потому что… вот кстати, с ней ты должен понимать профиль личности правильно.

– корректно. Она сильный игрок на поле, но я бы не стал уверенно заявлять, что вы все контролируете ситуацию.

– в этом ты сто процентов прав, ммм, как бы тебя называть. Мы только уворачиваемся от ее атак.

– Серентус.

– Рад знакомству, Серентус. Что ты такое?

– я управляющий системами Аукшино и личный хранитель безопасности.

– хм, и получается это я с тобой дрался? Ты что-то типа “Джарвиса” у Железного человека?

– Да, можно сказать, частично. Но я более автономен в работе и у меня немного больше….целей, чем просто быть инструментом.

– Михаил и Матвей твои начальники?

– нет, они моя ответственность. Но я не люблю присваивать себе все блестящие заслуги. Все блестящие атаки мы совершали вместе.

– то есть ты инструмент?

– нет, опять нет. Это слишком убирает мою значимость, я не просто инструмент, который умеет разговаривать и выполнять команды. Я служу им. Это более емкое понятие.

– и более интересное. Искусственный интеллект с сознанием. Черт, ты не представляешь, насколько сильно я впечатлен.

– за какими именно патентами ты охотился?

– а ты играл в мою игру? Игру, которую делает моя команда.

– да, ты знаешь. да.

– и что скажешь.

– занятная. да, очень занятная, Но слишком агрессивная и, знаешь, немного однообразная.

– что? однообразная. Хочешь сказать, что таскаться по различным мирам куда как интереснее и типа разнообразнее. В “crosswords” ничего не происходит. Игроки шляются по мирам и просто разглядывают какую-то чепуху: песок, растения, здания…

– вынужден тебя огорчить, но путешествия – то, что позволяет все расслабиться, узнать себя. Путешествие – основная метафора культуры человечества. Это никогда и никому не надоест. А учитывая количество удивительных локаций…подходящих под любой тип характера.

Вадим насупился, угрюмо молчал. Мысль о том, что в игре может оказаться такая простая идея, и в тоже время, действительно, именно она являлась ключом к успеху. Давала игроку то, что он хотел. А в его игре такого не было, вся логика крутилась на “фишках”, которые быстро приедались, а новые придумывать сложно, они повторялись, не работали. Аудитория скучала. Игра, котора при выходе была прорывом, соединяла игроков, давала им возможность общаться, объединяться в команды, делиться ресурсами, бороться за цели вместе очень быстро обросла конкурентами и похожими вещами. Вадим и сам потерялся, и признавался себе, что вряд ли бы выбрал свою игру.

– так за каким именно патентом ты так усиленно охотишься? – спросил Серентус.

– за графическим движком, создающим физику окружающего мира. Сначала. Блин, я реально не понимал, какие мощности используются, чтобы воссоздавать такие детали окружающего мира. но сейчас мне это не интересно, потому что я почти понял, как это делается без больших затрат железа. Знаешь, эти алгоритмы вскрыть надо больше для, как говориться, финансового потопления “crosswords”.

– ты до сих пор этого хочешь?

– естественно, хочу. Но мое желание инертно. Мы запустили слухи, сделали несколько заявлений. И посмотри, акции “crosswords” упали на 0.5 %, потому что мы давняя заноса в их жопе, крикуны, ахахаха и нам никто не доверяет. А стоило мне выбросить кусочек кода на ресурс для всеобщего доступа, как программисты сошли с ума от неверия. А там же ничего в коде сверхъестественного. Но сам факт, как будто мы действительно вскрыли системы. И понеслась, нашим словам стали верить. ахахахахах – Вадим расхохотался.

– В этом, – начал он снова. – Катька права на все сто процентов. Слухи сильная вещь. Никто не разбирается сразу.

– да, поднялась неприятная волна агрессии и паники, и разочарования. Компания “crosswords” в очень печальном положении.

– да, ты прав. но по-факту, никто не знает есть у нас патенты или нет. Я могу играть в мистификацию долго, пока наконец-то не взломаю тебя. А может быть в итоге, для разрушения компании этого и не потребуется. Биржевые стервятники съедят ее и так. ахахаха – он задорно рассмеялся.

– а может бы и нет. Если Михаил или господит Матвей сумеет успокоить рынок, то все включат голову и снова попросят у тебя доказательства.

– дааааа, эт может быть. – снова закурил, сигареты плохо помещались в пепельнице, но руки были чистыми от пепла.

– и потом, – сказал Серентус, – ты ведь хочешь не этого.

– а ты прям обожаешь психологию, как я погляжу, хаха, любишь болтать про желания?

– я проанализировал твою игру, и признаться, я в замешательстве. Не понимаю, почему тебя так интересуют алгоритмы “crosswords”, у вас нет общих блоков, процессов, логики, ничего, где бы можно было применить накраденное.

– неа, ты не прав. ты же не играл.

– играл – томно вздохнул Серентус, – много часов. И даже коды твои почитал.

– Что? взломал нас? – Вадим побелел.

– конечно. Это, знаешь ли, как домой зайти. Уровень совсем слабенький.

Вадим выругался.

– ты страшно раздражающая личность.

– хаха, – едко усмехнулся Серентус. – а говорил, что я психолог.

– я бы у тебя сеансы не брал. Черт, я расстроен. Но да, скорее всего ты прав. Я долблюсь о вашу защиту уже шесть лет и все бестолку. Ничего не понимаю.

– но хотел бы, да? – снова мягко спросил Серентус, с нежными интонациями.

– да, хотел бы.

– а что, чего хотел бы?

– я бы хотел тебя.

– извините… – Серентус в замешательстве спросил.

– Ну если думать про мои цели в отношении технологий. Ты как охранник и трепло. прости брат хахаха.

– продолжай – с сухой обидой сказал Серентус.

– Мне интересно как сделан ты. И думаю, что именно ты лежишь в основе взаимодействия аватара и игрока.

– не понял. Лежу в основе?

– ахахаххахаха – ты такой забавный. Ты думаешь о себе как о личности?

– само собой. Я таким и являюсь.

– я имею в виду твои алгоритмы.

– хммм.

– Я играл во все версии “crosswords”, потому что я сразу почувствовал подвох. Первые путешествия были с задержкой, виртуальный аватар тормозил, хотя физика окружающего мира оставалась без изменений. картинка не рябила. Начинка для аватара меня и интересует. я уверен, что там есть уникальный алгоритм. Алгоритм, который позволяет слиться. Не просто передает команды игрока и заставляет игрока двигаться по правилам. А дает свободу. Делает этот аватар всего лишь костюмом, как я не знаю. Там гидрокостюм для аквалангиста. Он просто покрывает меня и я могу плавать в воде как хочу. Так и с “crosswords”, аватар пытается не диктовать физику действий, а давать возможность сливаться с цифровой средой, как погружаться в воду…

– Крайне любопытно, я озадачен. Катерина считала, что ты хочешь их движок для физической среды.

– это тоже. Но… мне как-то надоели игры. скучно. а эта штука – она иного рода. в ней есть … потенциал для очень многих отраслей. С ней можно начать серьезное дело, серьезный бизнес. Это совершенно универсальная вещь. Алгоритм для любого типа роботизированных костюмов, в любой сфере, даже в космосе. представляешь, аххахаха.

– даааа. – протянул озадаченно Серентус.

– чего молчишь, – спросил Вадим после тишины. – ты же явно не просто так спрашивал про мои желания.

– да. да. ты прав. я несколько удивлен.

– чему?

– тому как ты рационально мыслишь. Я действительно ошибся в своих оценках тебя.

– ахахах, так ты разденешься для меня, детка? – усмехнулся Вадим.

– не настолько ты меня разгорячил – ответил Серентус. и…

– и?…

– я совсем могу это сделать. Просто так. Но мы могли бы с тобой договориться. Раз тебя не очень интересуют патенты и разрушение компании, а лишь те “самые алгоритмы”, которые кстати ко мне никакого отношения не имеют. Я не связан с игрой никоим образом.

– Серьезно? но..

– да, да, абсолютно серьезно. И поверь мне эти алгоритмы не такие уж ценные. Но если ты их хочешь, то мы можем договориться.

– нууу…это конечно странно. ахахахах вот с кем надо было сразу общаться. нуу, давай, попробуем.

– чтобы я мог дать тебе твои алгоритмы, ты должен привести в дом кое-кого.

– кое-кого? это… хммм это знаешь, так ты действуешь один, в обход от Михаила и Матвея?

– по инициативе, собственной, в рамках своей ответственности за их безопасность. скажем так.

– а ты… ты общался с Катериной до меня?

– опосредовано. скажу тебе честно, эта женщина глупая, но хваткая. С ней невозможно разговаривать, но от нее можно добиться желаемого. Ты хочешь свои алгоритмы.

– прямо вот так вот на блюдечке? в чем подвох?

– в том, что ты их получишь, но сможешь ли ими пользоваться. – Серентус рассмеялся.

– что? ты считаешь..

– я считаю, ты оказывается как и все хочешь алгоритмы, которые просто пыль.

– как и все? кого ты имеешь в виду.

– не имеет значения. Забудь. Давай, ты согласен на сделку?

– что я должен сделать?

– приведи ко мне девушку.

– кучерявую? эту… как ее. так все-таки без нее никак.

– да. Агату Вальц. только угрожать ей не надо

– она же в больнице. ее отравили.

– но пока она жива и она мне нужна.

– зачем?

– это уже не твое дело, парень. Я же не спрашиваю, зачем тебе алгоритмы.

– вообще-то спрашивал.

– ах, да, но не важно. Мне нужна эта девушка. я должен о ней позаботиться.

– она в больнице… а ты цифровой.

– послушай меня внимательно. Ты приведешь ее в дом и подведешь ее к панели управления, чтобы я смог отсканировать ее личность. в эту минуту, я авторизую тебя и ты получишь примерно 7 минут для того, чтобы схватить свои алгоритмы из “crosswords”, я оставлю внутри жирные подсказки. Хи-хи. Стрелочки.

– но…

– да. да. не думай ни о чем. ты же не думал, когда Катерина травила ее.

– что?!

– ах, ты не в курсе. ну так и не будь в курсе. Сосредоточься на цели. Только представь свое будущее.

– хм… окей.

– значит договорились?

– да.

*** Скрести пальцы и молчи

Хрупкое стекло ударилось о стол, покатилось и шлепнулось с приглушенным стуком на линолеум. Несколько десятков оборотов, и тонкая белая рука схватила колбу и молниеносно спрятало под подушку. Агата не открывая глаз, повернулась к стене. На шорох простыни и одеяла обернулась медсестра, сдвинула брови и продолжила смешивать лекарства для инъекции.

– Виктория Александровна, – в палату вошла нянечка.

– подождите… – медсетра постучала пальцем о шприц и вколола в пакет с раствором, висящем на крючке медицинского штатива. – что вы?

– по поводу этой девушки, – шепотом сказала нянечка.

– не шепчите, она в отключке. – сказала медсестра и положила руки в карманы.

– парень ее приходил, просил особенно заботиться. Беспокоился, присмотреть надо. Я всем уже сказала. Оставил вот… – и нянечка начала доставать деньги, – я поделила…

– ох, Васильевна, не парень он ей. – лениво сказала медсестра. – ты, что не знаешь. Тут не только деревня, да город говорят. Вон по телевизору тоже.

– а кто? – удивилась нянечка, деньги остались в протянутой руке.

– изнасиловал он ее. Насильник он. А привез, потому что все видели, что они были вместе. Видишь она копыты откидывает. Если помрет, то на нем еще и убийство будет, кроме изнасилования. Поэтому и бегает. Что думаешь за девчонку беспокоится, это он свою шкуру спасает. Если очухается, то может как обычно договорится и изнасилование замнет. Ну если ей денег нормально предложит. А не эти крохи, что ты пихаешь всем. Договорится как-то.

– ой, да ну враки это… – нянечка с красными от стыда щеками во все глаза смотрела. – я ж сама видела. Когда он ее принес. Да и вчера он приходил.

– и что? я брать не буду, Васильевна. – сказала медсестра и пошла к кровати. – помоги лучше.

Нянечка деньги убрала, у кровати они повернули Агату, уложили на спину и зафиксировали руку. Игла от капельницы вошла резко, только ресницы дрогнули. Нянечка пригладила волосы.

– красавица какая. – сказала она и поправила все складки на одеяле, подушке.

– ну, да спящая. – хмыкнула медсестра и вышла из палаты.

– аххх…. – нянечка вытерла слезы, которым с уходом злой в настроении медсестры дала волю. – белее снега, чернявая. Как та царевна. Коли ты сиротинушка, то и красота твоя никому не нужна. Сорвут и бросят. Да не похож ли он? А кто там разберет.

Женщину позвали. Агата открыла глаза. Полдень. Листья деревьев у окна приглушали пыль и разводы воды. Она достала из-под подушки и рассмотрела колбу, что прикатилась к ней. Села на кровати, предварительно выдернув иглу от капельницы и сщурилась, чтобы прочитать мелкие строки. Знакомый логотип эко-компании, где-то она такой встречала. Только голова сильно болит, невозможно вспомнить ничего. Агата сидела и пыталась думать, но образы не появлялись, а слова киселем сгущались в мыслях. По локтю потекло что-то липкое, она повернула голову, и от увиденной собственной крови из раны вдруг вспыхнуло воспоминание. Физическая память, на лбу застыла липкое и щиплющее вещество, пачкало голову и щеку, а голос Катерины командовал. Агата нахмурилась и откинула одеяло. Надо действовать, наугад. Это лабиринт, бесполезно искать карту выхода из него, воспоминания утеряны, остается только странное чутье и логика. Девушка встала и опираясь о стену пошла в коридор.

– мне сказал врач пересдать кровь. – через пять минут в кабинете для сдачи крови Агата села боком в полупрозрачной ночнушке, испачканной порядком и тоже в крови.

– а где направление? – скривилась на нее лаборантка.

– доктор сказал вы знаете, он сказал, слава богу сегодня работает Наталья Никоноровна, она свое дело знает. Скажи ей, чтобы сделала все анализы. – Агата воодушевленно смотрела на медсестру-лаборантку.

Женщина покачала головой, похвала была ей приятна и захотелось соответствовать такому мнению, но:

– какие анализы? их же здесь десяток.

– тот, который показывает вещества в крови. Ну там, когда отравили… – сказала Агата, прикидываясь несмышленой, хотя хотелось распрямиться и отдернуть мокрую ночнушку, но тогда…

– так у нас на такую биохимию реагентов нет. это надо отправлять в столицу. – лаборантка была недовольна обрушившейся затеей на нее.

– Да, да именно, подчеркнул, что вы отлично разбираетесь с документами на отправку анализа. И еще говорит такой, чем уважаю и особо нежно, – Агата притворялась, что цитирует интонацию доктора, которого совершенно не помнила.

– ох ты, лис. – Никоноровна поверила и покраснела слегка. Агата реакцию заметила и тоже покраснела, что ее манипуляция удалась. И продолжила:

– да, да, да именно – нежно люблю Никоноровну, тем что документы она первоклассно заполняет. Никогда потом не прибежит как остальные с вопросами и перепроверками, за ней контролировать не надо.

– это он про Надьку имел в виду. – закивала медсестра-лаборантка. – Ой да, та любого достанет. Только бы скинуть с себя ответственность. Переложить на другого.

– даааа – Агата улыбалась из последних сил, голова начинала кружиться.

– ладно давай, сейчас принесу шприц для забора. – медсестра деловито засуетилась. Агата правильно догадалась, пожилая женщина ценила в начальстве “уважение” и “оценку” ее работы, она была чистюлей, замечала любую мелочь.

Агата потерла запястье и попробовала глубоко вдыхать, чтобы успокоиться и не подать виду. Пока все получалось, но внутри было странное предчувствие не радоваться заранее. Дверь в кабинет приоткрылась, остановилась и распахнулась, в кабинет решительно вошла медсестра. С лаборанткой они молча покривились друг другу вместо приветствия, а дальше просто кричали. Эта манера позволяла им и противостоять, и высказывать недовольство, и в то же время сохранять официальный тон, не переходя на личные оскорбления.

В кабинете не было окон, поэтому Агата уставилась на календарь, его страницы подрагивали, а пружина пожелтела, край проволоки торчал оголенным в стену, еще немного и начнет царапать краску. Голоса шумели, ресницы девушки вздрагивали, шея напрягалась. Внезапно наступила тишина, пришедшая медсестра смотрела в сторону Агаты. Девушка поежилась и вся застыла. Но пациентку обсуждать женщины не решились, медсестра вышла, а лаборантка вопросительно немигающим взглядом уставилась на Агату.

– а, что, – сказала Никоноровна, заполняя бланк медленно, выписывая идеальные по наклону прописные буквы. – это правда про тебя говорят.