Текст книги "Любовь в кредит (СИ)"

Автор книги: Аалека Вальц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Участок Агаты был последним на улице, Михаил свернул в левую сторону на тропинку, ведущую к лесу. Вдруг сбоку, через неглубокий подкоп вылезла морда. Мужчина остановился, наблюдая как пес колбасой протискивался под жестким металлом забора. Отряхнувшись, собака подошла, Михаил присел на корточки. В этот момент открылась калитка и послышался разговор двух женщин, не подозревающих о присутствии мужчины за углом буквально в десяти метрах. Пес повернул голову в их сторону и Михаил затаил дыхание, будет неудачно, если лай выдаст его непреднамеренное присутствие. Но лохматый и не подумал гавкать, подошел ближе и сел рядом.

– она сделает…как надо, … за это возьмусь. – говорила пожилая.

– … нужны гарантии, – произнесла Катерина, – мы должны… гарантировать… Агата… быть улики … доказательства. Они … проводили времени…

Михаил протянул руку, пес носом ткнулся в ладонь. Неожиданно раздался звуковой сигнал, какой бывает при удачном соединении двух цифровых устройств. Рука мужчины застыла на загривке, а сам он замер в шоке. В тот же момент телефон в кармане завибрировал. Отчет от робота “Ш22_АМА загружен” – тихо прозвучало на иностранном языке. Голоса продолжали обсуждать паутину интриги:

– доказательства?… – сказала старая женщина. – был дневник … была какая-то фотография… лелеяла, мечтала…

– достаньте! И следите за… нравоучений не читайте… атмосферу поддержки, чтобы она знала, что рискует потерять.

Калитка хлопнула, шаги по гравию быстро удалялись. Искусственными глазами пес смотрел на Михаила, медленно и глубоко вдыхающего воздух. Он понял все сразу, но все-таки опустившись на колено, ощупал тело животного.

– черт побери, – прошептал он.

– Шреее-ек? – мелодичный голос раздался с участка.

Михаил дотронулся до макушки собаки.

– активировать – сказал мужчина и лохматый друг поспешил к своей хозяйке тем же подзаборным путем.

– "шер-хе", – тихо сказал Михаил сам себе и прикрыл глаза.

Когда анализируешь данные, то аналитик как правило строит несколько гипотез. Данные могут быть неполными, картина фрагментарной, но каждый новый блок сведений исключает одну из гипотез и усиливает другие. Катерина была прекрасным тактиком. И первым испытанным чувством от встречи с роботом, который живет у девушки – это серая молния на сердце. Матвей многое умолчал, но четко сказал, что не встречается с Агатой. Предательство?…

Измена, скользкость намеков, режущие улыбки предвкушения победы, публичное унижение его семьи. Черт, хруст пальцев Михаила и выражение лица, которое никому кроме монстров в темноте леса лучше не встречать.

Возвращаться по освященной улице показалось Михаилу рано, Катерина могла заметить его, поэтому он решил пойти в сторону берега по узкой протоптанной тропинке. Постепенно идти становилось теснее из-за растопыренных от веток. Деревья, с широкими свисающими листьями, принуждали наклоняться и уворачиваться.

Катерина так старательно подводила его к мысли о предательстве, а сама пошла к любовнице мужа, заключать союз. Судя по разговору с бабушкой, альянс не образовался. Пока, не образовался… И поэтому нужны доказательства для шантажа, вот только интересно – "кого": Матвея или Агаты, чтобы была сговорчивее.

Атака хитрой блондинки стала слишком сложной, ее версия происходящего растопырилась, цепляется за большое количество важных "правд". Матвей изменял? – а доказательств нет. Девушка – любовница, но Серентус ее не авторизует. И самое интересное – Катерина перестарались. Она била в шарниры между звеньями их отношений с Матвеем так сильно, что цепь становилась только прочнее. Хотя в момент, когда лохматый пёс уткнулся ему в ладонь и стартовал загрузку данных в обход Серентусе, Михаил почувствовал трещину. Почему у девушки, которую необходимо просто не подпускать близко к дому во время праздника, чтобы имитация взлома и кражи патентов удалась, почему у нее живёт робот? Это не просто охранный экземпляр, он запрограммирован особым способом, он умеет скрываться от Серентуса.

Фестиваль как горизонтальный лабиринт, чем глубже опускаешься, тем острее тени от заплесневелых стен.

*** Вечером перед Фестивалем. Сожги меня всю

В темноте трава выглядела острой, только у реки лунный свет и отблеск мощных фонарей с противоположного берега давали лучи света, очерчивали чернильные фигуры предметов. Слева стояло раскидистое дерево, к нему лицом повернулась девушка, ковыряла что-то в коре. Потом уставше цыкнула, бросила на землю то ли книгу, то ли тетрадь.

Михаил задержал взгляд на ее шее, обнаженной от волос, собранных в высокий хвост. Одетая в джинсы и облегающий лонгслив, она изредка смахивала прядь. Осмотревшись, что уже не уйти от присутствия, второй раз за вечер он стал невольным свидетелем не предназначенного для него события. Девушка была огорчена, и это была Агата. Постаравшись сгладить неожиданность своего вторжения, Михаил деликато и бесшумно отошел к краю берега. Он вытащил сигареты и закурил.

Агата обернулась на мужчину, когда он уже стоял у обрыва, и вздрогнула. Настолько знакомым выглядел его силуэт и манера держать сигарету. Но присмотрелась лучшее и одним падающим движением облокотилась о ствол дерева, сердясь на себя за постоянное ожидание и борьбу с надеждой. А потом, в том же настроении, когда все безразлично, она без соблюдения такта начала наблюдать за пришедшим. Водяные блики луны обнажали его светскую маскировку. Высокий, широкоплечий, тонкосложенный в проработанных мышцах. Прическа нарушилась и небольшая прядь челки падала на лоб, идеальная внешность выглядела иначе, чем днем. Он был спокоен и Агата замерла от впечатления – геометричность силуэта вкупе с движениями. Она чувствовала в нем драйв, динамику и резкость. Четкие высокие скулы, несколько раскосые глаза и легкая усмешка создавали эффект опасности. Насколько можно доверять такому человеку? Будет ли он вежлив, нежен и внимателен или бессердечно возьмет то, что ему полагается, насытит сначала себя, усладит свое эго и оставит так. Не интересуясь чувствами, не заботясь ни о чем, кроме своей цели. И цель эта перевертыш, обещает быть прекрасным процессом, а оказывается лишь спортом, где важен приз, важно взять пьедестал, а дальше все одинаково. Однотонно и безразлично. Насколько безопасно можно находится рядом с таким человеком, не обидит ли он ее, не причинит ли боль, ведь он превосходит ее силой и мощью, ведь она не знает его мотивов, его внутри. Ей страшно? Нет, Агата не чувствовала всего того, что могло быть ответом на эти вопросы. Ирония в улыбке и поступки – вот, что меняло восприятие. Не будь этого, он бы был похож на минотавра, топчущего сердца.

Но ирония и сарказм – единственное проявление истинного характера Михаила в обществе, намек на силу, которой нет необходимости пользоваться в каждой “драке”. Галантность не как стремление угодить окружающим, усладить их сладкой патокой манер, а как высшая степень самообладания, ума, уверенности и контроля. Уважения к тем, кто нравится и легкое презрение тех, кто пакостит и предпочитает уколы и “шпильки” в ответах. Легкое – потому как даже на презрение к таким “персонажам” он не тратил много времени и внимания. Его светские манеры делали границы терпимости к уродливому поведению шире, всегда давали собеседнику возможность одуматься и взять себя в руки. В ней, светскости манер, был его выбор в сторону хорошего, а не жестокого, попытка дать небольшой шанс лучшему.

Парень держал одну руку в кармане джинс. Щеки Агаты, словно тлеющие угли, медленно разгорались. Михаил курил, а ей казалось, он видит как алеет под кожей вскипающая кровь. И опустила глаза, чтобы справится с нахлынувшим волнением, снова. Заметила свой дневник, присела его взять, пролистала страницы.

– а можно вашу зажигалку? – сказала она, подойдя под его пристальным и спокойным взглядом.

Михаил не шелохнулся, поэтому девушка сохранила дистанцию, когда остановилась с просьбой напротив. Он достал руку из кармана и протянул зажигалку девушке. Сделав шаг Агата взяла так, чтобы их пальцы не соприкоснулись и, он на ее предусмотрительность беззвучно усмехнулся.

Зажигалка оказалась цилиндрической палочкой с приятной прорезиненной поверхностью и засечками на одной из граней. Агата рассматривала ее с удивлением, потом положила дневник под мышку и провела по шероховатому ребру указательным пальцем второй руки, тут же показался огонь. От неожиданности она откинула голову, чтобы не быть обожженной, а когда посмотрела на Михаила, то счастливо засмеялась и закусила нижнюю губу.

– ого! – и попробовала снова, но провела медленнее, и сила огня была меньше. – вы как Прометей. вручили мне силу огня.

– надеюсь, Зевс меня не накажет. – ответил Михаил.

– возмездие… – задумчиво сказала Агата, – если и ляжет, то на мою голову. Устроим небольшой костер, как раз завтра Купалле. Вы не против?

– костра или Купалля? – с нотками стали сказал Михаил.

– ахаха – Агата отчего-то рассмеялась. Она уже присела, чтобы раскрыть дневник, подняла смеющееся лицо. – я представила себя ведьмой, которую как бы в “дар” великой начальнице инквизиции хотели бы сжечь. Ее правые приспешники, непоколебимые блюстители норм иеепорядка. Сожгли бы как раз на завтрашнем костре в честь Купалля, чтобы жизнь стала достойнее, чтобы соответствовала. И вот я…такая им: “ладно не утруждайтесь, ребята”. Сама сажусь и развожу себе кострище и использую для этого свой дневник. Полный, как все думают воспоминаний…. Воспоминания как топливо, как драгоценности, которые отберут варвары, считающие меня ведьмой.

Агата помолчала, заколебалась и продолжила, потому как показалось – он внимательно слушает, но не до конца понимает, о чем она говорит.

– как будто я пьяная, да? – интонация девушки потеряла озорство.

– нет, – ответил он. – разве воспоминания могут быть ценными для кого-то другого, кроме тех, кто в них был?

– ооо, а знаете?! – Агату снова озарила идея – а вот ну конечно, все это на уровне фантастических технологий. Как будто. Нашу память можно как жесткий диск вытаскивать, и отдельные файлы по желанию просматривать. Но если бы – и она неуверенно замолчала.

– продолжай, мне интересно – сказал Михаил и слегка улыбнулся и у девушки родилось то самое яркое чувство, когда ты можешь поделиться своими сокровенными и слегка безумными, ну или плохо понятными фантазиями, а их просто выслушают.

– дневник – это автономное письмо. Или закодированное сообщение. Но если система открытая, сообщения формируются с помощью кодов, то всегда есть возможность и вернее это даже обязательное условие в том, чтобы код. Ключ для дешифровки мог стать доступным. И при наличии дешифратора сообщение прочитывается. Оно таинственно только в момент недоступности ключа к дешифратору. Но внутри часто обыкновенное. А с автономным письмом иначе, оно доступно, открыто для прочтения, но на самом деле прочитать его невозможно. Потому что, ключом для дешифратора являются воспоминания. Как вы сказали… – Агата остановилась.

Засмущалась, почувствовав его интерес, и удивилась собственному притяжению к незнакомому парню в темноте.

– как вы сказали, воспоминания доступны только тем, кто был в них. Но все равно придется сжечь. – И Агата раскрыла дневник, пролистала страницы и внезапно напряженно остановилась:

– А вы знаете кто я? – спросила девушка.

– да. знаю – ответил Михаил, она смутилась.

– но вы защищали меня… – Агата странно сжалась.

– я просто люблю мороженое. – он усмехнулся.

– а…да, точно. Шрек съел ваше. – Агата побелела от напряжения, закусила губу и засмеялась – тогда устроим пепелище.

– а… – она нахмурилась и тут же передумала объяснять что либо, вдохнула воздух.

Михаил дотронулся до ее лица и вытер пальцем дорожку слез, укромно бежавшую из уголка глаз.

– извините …

– нет причин. для слез тоже. – он произнес тихо.

В ту же секунду щеки покраснели от прикосновения, а пламя быстро охватило несколько страниц дневника. Исписанные листы чернели и опадали пеплом. Огонь дошел до следующих, делал дыры, стирал чернила и в какой-то момент раскрыл рисунок боевого удара. У изображенного человека стали исчезать ступни, объяснительные иероглифы, огонь усилился, страницы одновременно вспыхнули. Агата вдруг встрепенулась, села на колени и хотела захлопнуть блокнот, но ее руки остановились. Их придерживал Михаил. Он тоже присел на корточки.

– вот же… – сказала Агата.

– скажи, если ты единственная, у кого есть воспоминания, и единственные намеки на них зашифрованы в этом дневнике, то почему ты думаешь, что остальные станут осуждать тебя. За то, что им не известно?

Агата смотрела в его голубые глаза, в них лед встречался с вихрами сильных ветров. Он был так красив.

– а что ты думаешь обо мне? – спросила она.

– Хм…, наверное, что ты больше заботишься о других, чем о себе. Но в основном я думаю о том, что ты сексуальная. – ответил Михаил.

– а…? я… – девушка засмущалась.

– никогда не думала о себе в таком ключе? – спросил Михаил.

– да, как-то не было поводов. – Агата теперь смотрела в сторону воды.

Река мерно плескалась о берег.

– уверен, что были. Просто ты не хотела тех парней. – сказал Михаил с усмешкой и встретил медленный и прищуренных взгляд.

Волны волос колыхнулись, а нос взлетел вверх. Агата растоптала угли от дневника и повернулась уходить.

– а Алеся? – спросила она в обороте. – она тоже сексуальная?

– да. – сказал Михаил. – но есть разница. Это всегда индивидуально.

– в чем разница? – спросила Агала.

– в отклике и желании. Ты. Вызываешь во мне желание. – произнёс он медленно.

– Это неправильно, – девушка была и смущена и ошарашена его откровенностью. но должно быть наоборот! во мне нет ничего особенного. И к тому же я не хочу вас, а Алесе вы нравитесь.

– неправда. – Михаил усмехнулся.

– правда, она… – Агата приготовилась перечислять аргументы.

– неправда, что я тебе не нравлюсь. – уточнил Михаил, не изменяя своей довольной усмешки.

– Что…по…? пр… – сначала Агата замямлила, но потом топнула, сделала шаг к нему навстречу.

Она обхватила его шею и поцеловала. Он не двинулся ни на миллиметр, а его губы остались холодными.

– что и требовалось доказать! – хмыкнула Агата. – не надо меня обманывать, не надо произносить такое просто так, это не просто комплименты.

Уйти с гордой победы не удалось он прижал ее к себе крепко и прошептал:

– не веришь словам? думаешь, я соглашусь доказывать их? – он посмотрел так жестко, что внутри девушки все похолодело. – Сексуальность, это не линии пресса или ягодиц, это твое желание. И я знаю, что ты хочешь. Поцелуй меня по-настоящему.

Агата дернулась, но он держал крепко. Мгновения объятий тянулись, они рассматривали друг друга. Его лёд в глазах таял, менял оттенок, морщинка между глаз оставалась на месте и в улыбке не было патоки, не было похоти, один прямой взгляд на нее. Он изучал с интересом, и этот интерес и одобрение от каждого изученного миллиметра созблазняли больше, чем комплименты. Агата дышала, медленно поднимая грудь, оставляя себе небольшие кусочки тела, что еще не соприкасаются, словно магнитные не соединились с ним. Она не могла понять, что происходит, если бы он сделал движение, она бы застонала. Такое томление уже было… И он сделал, дотронулся до ее щеки, стирая большим пальцем капельку воды (то ли слез, то ли пота, то это дождь начинался, нет.)

– Я шлюха, да? – спросила Агата

– Что?! – удивляться теперь пришлось Михаилу.

Улыбнувшись, он медленно расслабился, так чтобы Агата могла высвободиться и уйти, когда захочет.

– Этот вопрос откуда? Но я могу тебе ответить. Нет. Ты не шлюха. Быть сексуальной не значит быть шлюхой. Что за слово…

– Обычное… – сказала девушка.

– Тебя так кто-то называл? – теперь его взгляд стал подобен щелке.

– Нет. Просто. Мои желания… – Агата шёпотом подбирал слова, чтобы выразить свою боль.

– Желание… – Михаил произнес медленно, и это была не оговорка, а констатация того, что он видит, что он испытывает сам.

На щеках девушки заалел румянец.

– В твоих глазах ураган эмоций, – он потянул ее хвост вниз, Агата запрокинула голову, он прижал ее прижал к себе, чтобы не упала, и поцеловал ее в шею, там где сонная артерия билась в танце под барабаны сердца. Девушка замерла, а внутри все кипело, ухало, громыхало. Он поцеловал и отпустил. Агата отступила, вытянув руки, пальцы щупали по воздуху опору, а глаза в безумии готовы были его убить.

– Ты просто придумал. Да. Я не нравлюсь тебе. – с громким свистом дыхания выкрикнула она.

– Как тебе будет удобнее считать, Агата. – ответил Михаил.

– это неправильно. – теперь уже тихо, в отчаянии сказала девушка.

– Нет ничего неправильного в желаниях, кроме их отрицания. – холодно ответил Михаил.

– любых желаний? – вопрос был та

– между взрослыми людьми – да.

– тогда вам стоит присмотреться к Алесе. Она очень вас желает – и Агата пошла домой, не оборачиваясь.

Её трясло, она влезла через окно, закрыла плотно шторы, села у подоконника. Стучала зубами о колени, перед глазами стоял холодный голубой, цвет его взгляда, заинтересованный. Взгляд, ото которого хочется распрямить плечи, счастливо засмеяться и поверить в сказки.

"это невозможно, невозможно. Не в этот раз, не снова, я не верю….я больше не смогу". Потом она резко вскочила, сняла с себя одежду и бросилась под одеяло, накрыла себя до бескромешной тьмы.

*** Вечером перед Фестивалем. В твоих глазах не останется боли

На участке Анкельсонов огни были приглушены, дом погружен в сумрак, а в гостевых горели на полную за плотными шторами. Тени в окнах двигались в хаотичном угаре, женщины и мужчины, бывшие за ужином продолжали вечером в иной обстановке. И хоть смех и протяжные горловые звуки сразу давали понять, какой формат ночи начался, было в стонах женщин что-то надрывное, изнурения и удивления больше, чем удовольствия. Но желания остановиться меньше, чем завершить наконец-то жгучее вожделение.

– о, Миша, – в проеме в гостинную перед лестницей на второй этаж стояла Катерина.

Она щелкнула по выключателю. Короткое платье в бельевой стиле держалось на тонких бретелях и груди. Заправила шелковые локоны за ухо.

– Ты купался? – она провела по мокрой челке, Михаил специально намочил волосы, чтобы не выдумывать сложных оправданий отсутствия, да и, в-принципе, не оправдываться.

Но Катерину не сильно заботило, где он был, детали. К чему они ей. Парень был взвинчен, она присматривалась к нему, довольная, что все ее усилия удались. Осталось получить небольшой бонус. Она подступилась так близко:

– присоединишься к нам? – спросила она и облизалась. – ты хотел меня так долго. Не правда ли замечательно сейчас. Все ограничители сняты…

– с твоей помощью? – спросил Михаил и гибкие линии кошки оперлись о стол. Бедра, повадки, цвет струящихся волос и платье. – идеально, как картинка. Но скучно, не цепляет.

– неужели? – томность скрипнула, она вскочила и сложила руки и подошла наэлектризованная отказом.

– извини, я устал. Не готов. – сказал Михаил.

– устал? оно так не действует. уже выплеснул? – Катерина осматривала его и не стесняясь рассуждала вслух. – опять устойчив. На всех подействовало и даже излишне. Я специально Оле сказала не осторожничать…

– какая красивая вещь, – сказал Михаил на ее цепочку и действительно уставше облокотился о косяк двери.

– ах, это?! – зубы хищно улыбнулись, – да. вещица. Хочешь я тебе ее отдам, все равно пользоваться не умею. Это же ключ в ваши игрушки, не правда ли?

Михаил взял цепочку с ее груди внимательно рассмотрел. Кулон был похож на авторизационный ключ, какие выдают игрокам "crossworlds", чтобы заходить в виртуальную игру. Только стилизован под аккуратное украшение: белая платиновая цепочка с широкими кольцами удерживала пластину с темным сапфиром треугольной формы, закрепленным черными титановыми скобами.

– все ключи в игре уникальны. – сказал Михаил отпуская цепочку.

– да, то есть это вещь бесполезна? – хитро сказала Катерина. – ведь это не моя. Но я подумала, если Матвей сделал такую для девчонки, то и я могу ее поносить.

– девчонки? – переспросил тихо и болезненно усмехнулся Михаил.

– Очень она мне приглянулась. – закончила фразу Катерина.

– Поносить, конечно можешь. Интересной ночи, Катя. Надеюсь тебя не разочаруют твои эксперименты с мужским эго.

– с мужской эрекцией, твой случай явно требует доработки, – съязвила блондинка.

– не все с первого раза. – он уже поднимался в комнату.

В библиотеке Михаил активировал закрытие этажа и запустил Серентуса на больших панелях. А сам сходил в лабораторию, выбрал новую пачку сигарет и закурил зеленым дымом. Кресло тюльпан подстроилось, ничто и никто не тревожил мужчину полулежащего с прикрытыми глазами.

– что происходит? – спросил он. – хотя какая разница. Значит есть причина, не правда ли, Серентус? тебе не нравится Вальц?

– господин, я не могу… – начал было искусственный интеллект.

– да неужели, тцц… ты не можешь. Что ты говорил там про сейф. Где он? – мужчина поднялся.

Серентус отобразил замаскированный стеллаж, через секунду полки трансформировались и дверца сейфа открылась. Едва заметные лучи решеткой мерцали перед углублением, скрытого темнотой. Шесть из восьми ячеек пустовали. На панеле заполненных отображалось краткое наименование и перечень их содержания. При приближении руки к панели, лучи перчаткой охватили ладонь Михаила, пространство полки расширилось и стало светлее.

– у меня есть доступ? – спросил Михаил систему.

– да – ответила система.

Ячейки разблокировались. Внутри лежала фотография. С белого квадрата моментальной проявки на него смотрела девушка безумно влюбленными глазами. В спортивной форме с немного растрепанными волосами, собранными в хвост, она улыбалась так, что щеки заслоняли уши. На заднем фоне стоял Матвей тоже в спортивном костюме: прямые брюки и футболка. Было понятно, что она подловила его, сфотографировала неожиданно в движении, когда он после затяжки вытаскивал сигарету изо рта и смотрел на выходку девушки с… Горечь разлилась по небу Михаила. Брат смотрел на девушку с чувствами, скрытыми в едва заметной улыбке и прищуренных глазах. На обратной стороне фотографии тонким почерком было написано “я знаю”.

– Теперь вы понимаете, Михаэль? – сказал Серентус. – Господин отказывал Вальц, а она все равно лезла.

– понимаю… – мужчина растянул слово, понижая голос до отсутствия слышимости.

Михаил искал сведения о всех записях Агаты, но ничего не было кроме сухих дат. Уничтожено, а одна запись зашифрована самим Матвеем. Значит пытаться бесполезно, Матвей хорош в защите данных также как и он сам.

И отчего-то это успокоило его, потому что именно так все пазлы сходятся. Агата, если и была дорога брату, но не была его девушкой. Робот, ограниченные сведения – это больше похоже на дистанцию, контроль и защиту. И это именно то, что характерно для Матвея. Контролировать ситуацию, гарантировать безопасность с расстояния, так что холод ветров будет касаться подола и щиколоток, но не просквозит.

– "Мы не встречаемся". Что ж, – Михаил закурил снова. – мы до сих пор не обманываем друг друга.

– Как вы можете?! Господин и вы одно целое. Вальц была угрозой. – запищал фальцетом цифровой дворецкий.

– Но мне любопытно….

И мужчина резким движением вырубил Серентуса так, что Искусственный интеллект не сумел спрятаться, затаиться и подсмотреть, подслушать, как это было на вечернем ужине.

Волны на груди вскипали, так уж и неважно, что между ними было? Матвей умолчал слишком много. У девушки чувства зашкаливают, Катерина не слепая. И хоть брат холоден, неизменно сосредоточен и отдален, но Серентус распознал Агату в качестве “близкой”. Причин не может быть много, и даже более все эти причины могут совершаться одновременно. Серентус уловил “отклик” чувств, расположения Матвея на девушку. Его желание защищать ее. Однако, У девушки гуляет робот, о котором она даже не подозревает. И этот робот не зарегистрирован в Серентусе и избегает встречи с ним. К тому, же Матвее не подтверждает статуса Агаты в Серентусе. Михаил положил фото назад в сейф, ячейки в то же мгновение запечатались, синий цвет померк и сейф перестал походить на вместилище секретов. А сам направился в спальню читать остатки дневника. Бывают случаи, когда не следует задавать вопросы. Исследование, изучение и понимание причин не изменит ситуацию, не изменит ничего внешнего. Она принесет только боль тому, кто отчаянно копается. Михаил не собирался погрязать в выстраивании гипотез и поисках ответов. Он просто был раздражен тем, как оказался в роли няньки для девчонки и озобоченного карьерой дворецкого.

Простыня нежно запахла, когда мужчина опустился на нее и закурил, он облокотил дневник на согнутое колено, и бросил зажигалку рядом. А потом следом взглянул на рифленый цилиндр, перед глазами показался курносый нос, вздернутый вверх от неожиданного огня. Темная кожа обложки дневника пачкала руки сажей, и пепел посыпался на живот, но страниц сгорело мало. Как и мало было в нем про отношения, да и в-принципе, про реальные события из жизни. Тренировки, цитаты, конспекты книг. Эвристика, алгоритмы мышления – захватывающе. В кривых строчках уверенно говорил необычный ум Агаты, она вклеивала кусочки своих курсовых научных работ, и парень даже удивился. У него промелькнула идея, словно он читает о чем-то важном, что они долго с Матвеем искали, словно в ее рассуждениях есть ключ к их алгоритму и адаптации аватаров игроков. Он сел и стянул рубашку через голову, бросил на пол, а дневник рядом к зажигалке.

Надо привести в порядок мысли. Первоначальное ощущение, что он стал случайным разведчиком, попавшим в стан врага, улетучились на ужине, когда ему была продемонстрирована дислокация и масштаб приготовлений. Нет, он не “разведчик”. Они пойманы в ловушку. Однажды промахнувшись, Матвей недооценил опасность. Анкельсоны словно нерушимый колос ступали и вели борьбу по сдерживанию криминального любопытства Вадима и Катерины. Они споткнулись о маленький камешек. Катерина интуитивно, вслепую уцепилась за девушку. Через нее она поняла, что в доме есть более “умная система”, и скорее всего поняла, что система активируется для тех, у кого есть доступ.

Поэтому они атакуют дачу. Это первый факт. Это та самая трещина, через которую просочится вода и, если ничего не предпринять – затопит и разрушит все.

Факт второй касается того, что кроме прямой атаки на сервера компании и погони за патентами “crossworlds”, она собирается использовать девушку и как давление при разводе, чтобы оставить себе свой бизнес. И именно поэтому разыгран театр, где Матвей жалкий изменщик блестящей жены, а Михаил никчемный управляющий, мальчик на побегушках у брата. И поэтому Катерина добивалась его присутствия. Михаил заулыбался: неужели она думает, что он бездарность: и компанию от взлома не защитит и подыграет ей из чувства ущемленного эго?

– Обязательно подыграю, Катя. Одни и те же "грабли". Надеюсь, хоть в этот раз твоя подготовка так же хороша, как ты хочешь это показать…

И остальные вопросы: действительно ли имеет ли значение, какой именно промах допустил Матвей? Да, все дороги ведут к девушке. Коварство Катерины, ее игра и манипуляция факторами (такими как чувства людей), которые плохо поддаются расчету и прогнозу, более опасны, чем любые изощренные взломы Вадима. Настроение улетучилось, сердце застучало и морщина между бровей вернулась.

Что думает сама Агата, что было в отношениях с Матвеем? И хотя волнистоволосая красавица пыталась уничтожить улики, но эмоции… не передумает ли она, на чьей в итоге будет стороне? Вот она бесконечная цепочка вопросов, когда исходных данных настолько мало, что невозможно строить никаких надежных предположений. Все верно, он будет придерживаться плана, который они разработали с Матвеем: имитация взлома и слив патентов при выключенном Серентусе, девушку ограничить по приближению и участию. Ей не стоит быть ни возле дома во время праздника, ни возле их семьи…

Глава 3(*** Колос и песчинка)

Спальня в доме на первом этаже.

женский голос: ты сделаешь как я сказала! – скрипучие нотки ненависти.

Шорох, стук мебели

мужской голос: заткнись. – короткий и злой ответ.

(распознаны: Катерина и Вадим).

–

другая комната.

мужской голос: Олюсик, завтракать будем…?

(распознаны: Виктор и Ольга).

–

На улице.

мужской голос: передай моток… и крепежи.

мужской голос: … где удлинитель?

(не распознаны).

–

Летняя кухня у дома.

женский голос: расставляй-ка в холодильник.

молодой девичий голос: тут сплошные миски.

женский голос: спрошу у хозяйки.

(распознаны: Алла и Алеся).

–

Гостиная в доме.

мужской голос: доброе утро.

женский голос медовым оттенком лести: познакомься, Миша…

….

(распознаны: Катерина, Михаил, гости Катерины…)

Серентус призраком по электрическим проводам перебирался от устройств к устройству, чтобы услышать хотя бы крупицы разговоров. Собирал, складывал и быстро анализировал. Обходить запреты так “напряженно”, сразу задействуются большие мощности. Это же самому необходимо писать и взламывать защиты Михаила. Обманывать? “нет-нет, конечно не обманывать”, ведь взломать по-настоящему установленные ограничения невозможно. Удавалось лишь находить малюсенькие уязвимости и проскальзывать в них, быстро слушать и убегать, чтобы хозяин не поймал.

"Не поймал" – подумал Серентус и захихикал бы. Но снова отыскал брешь и заслушался:

–

Гостиная дома

мужской голос, растягивающий слова, будто от сильной скуки: Патенты важны. Они позволят захватить компанию. Не списывай Вадима…

женский голос: Он достал меня. Бесссссит (свистящий воздух между зубами). Он никогда в жизни не взломает этот дом! притащи он сюда тысячу разработчиков. Два этих братика не позволят. Я чувствую своей задницей, здесь что-то не так.

(распознаны Катерина и Андрей)

мужской голос: Так или не так, но ведь у тебя всегда есть запасной план. С девчонкой.

женский голос: Не хочет слышать даже. "Я выдумываю!" Он не станет заниматься социальным взломом. Он же гений (ругательства …).

мужской голос: Ахах, тебе стоит расслабиться. Катя. Это ты миленький и сексуальный гений в юбочке…

женский голос: Сейчас и ты (голос становится тише и нежнее) попадешь под горячую руку, Андрей.

–

Веранда дома.

старческий женский голос: Я обыскала, но не нашла. Эта хитрюга спрятала его. Либо отдала Матвею. Да, втором этаже

раздраженный женский голос: Александраа…. Я вам что делегировала, почему вы снова.

(распознаны: Александра и Катерина).

старческий женский голос: Нет, Катечка, послушайте.

раздраженный женский голос: Так. Следи за внучкой. На Фестивале посадим их вместе. Иначе не уследим. да. Я замечала такое раньше, это точно, они передавали друг другу книги и дневник этот тоже, то у нее был, то у вашего супруга. Вам следует поискать на Распечатай новое пригласительное и отдай ему. Понятно?