Текст книги "Любовь в кредит (СИ)"
Автор книги: Аалека Вальц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)
***
Поднялась тревога. Низкие частоты, доступные для змей видимой волной ударялись в облака, чья внутренние малекулы шевелились и становились слышимыми для гуманойдов. Матвей, выключив меч, злой походкой возвращался к блок-посту. Навстречу ему бежал вооруженный отряд. Они окружили его, но руководитель отряда встретился глазами с Матвеем, тот положил руку на свой меч, указывая на свое “право” и намерение защищаться, и серпентин отдал приказ отправляться к трупу воина, а сам обратился к Матвею.
– что произошло?
– ваш воин был замешан в нарушении пространственных перемещений. Я вынужден был его ликвидировать. – ответил Матвей.
– Пространственных перемещений? Если он заметил открытие портала… – шипение выдавало, что серпентин не уверен в том, как следует поступать, поэтому тоже развернулся в сторону блокпоста, решив сопроводить Матвея самостоятельно и доложить руководству, чтобы те уже провели дознание и решили, что делать.
Но Матвей естественно не ждал никаких докладов и процессов разбирательств. Он вошел на блокпост и начал задавать вопросы первый: какие инструкции были даны войнам? Какова природа – почему тренированный воин сорвался и побежал охотится.
В расследование включились все, вывели на проекторы записи с датчиков на блокпостах, чтобы понять – кто, почему и зачем нарушили международные протоколы безопасности… Ответы были неопределенные и серпентины испытывали стыд и уже не понимали, как исправить ситуацию. Страх, что доверие к ним потеряно и так необходимые технологии для питания населения будут отозваны, охватил их. Матвей задумчиво смотрел перед собой:
– почему Земля? – спросил Михаил. – Там ведь нет датчиков.
– даа. Портал открыли неполностью и в “странном” месте, которое уменьшает вероятность того, что это было совпадение или ошибка.
– Это может быть ошибкой? Ты же завез в Аукшино платформу для тестирования? – Михаил перебирал все варианты, от которых следует сразу отказаться.
– да, привез. Я отправлюсь в Аукшино. – он повернулся к руководителям серпентинов. – Мы приносим вам извинения за данный инцидент. Мы компенсируем семье погибшего пенсию. Просим вас сообщить о традициях, когда мы с достоинством можем выразить свои соболезнования и сохранить светлую память для его близких.
– конечно, – змеи кивнули.
– все наши договоренности будут сохранены, однако нам необходимо учитывать произошедшие с точки зрения безопасности. Транспортные артерии следует обезопасить. Я прошу меня извинить, я покину планету.
В комнате потеплело, испуганные руководители расслабились и даже улыбнулись, обнажая острые языки и клыки.
***
– он, – блондинка говорила громко, – даже не подозревает. Но ничего не происходит. Как мне быть? Я подсовывала своих подруг, я нанимала специально девушек. Он ими совершенно не интересуется. Я иногда даже думаю, а как же он со мной сошёлся то? Ахах ха, может быть он меня любит всерьез? А я так не ценю. Ахах ахах
Катерина рассуждала по телефону о насущной проблеме и смотрела на берег. Она хотела придумать план как избавиться от своего супруга, но остаться при деньгах и конечно принести патенты. Прагматичная девушка верила, что если вы мысленно задаете себе цели или ставите вопросы, ответы на которые кажутся совершенно недоступными, то спустя время ситуация проясняется и прекрасные идеи приходят в голову. Она смотрела как вдалеке купается внучка Александры, этой навязчивой и раздражительной старухи. И отчего-то стучала ногтями по столу.
– что за шум, это я пытаюсь заварить себе кофе. Да работай же ты. – Катерина злилась, в доме без Матвея ни с того ни с сего отключался свет, переставала работать техника, сначала она вздыхала и закатывала глаза на высокие технологии, но теперь просто била рукой по кофеварке.
– да не вольер открывай, а кофе! я хочу кофе. – она закричала куда-то в пространство и отключила своего собеседника.
– что значит у меня нет прав. Я тут хозяйка! какая идентификация? что ты мне дуришь голову. Ты кофеварка или что?
Из вольера на улице выбежал Клык и побежал по деревне. Он несся над травой и с визгом остановился, пригнулся и снова побежал уже в сторону своего дома. Он догонял Шрека.
– черт, теперь еще и псину эту ловить. Как я ненавижу этот дом! – Катерина продолжала тыкать в кофеварку.
– погоди, Шрееек, – за собаками так же быстро бежала Агата. – не забегай за забор!
Оголтелая кампания как раз оказалась у дома. Агата пыталась словить юркого терьера, а Катерина с каким-то шоком смотрела на прибор.
– Пиип, – раздался сигнал и кофеварка включилась.
*** Испанский стыд. Колбаса
Они сидели на каменном фонтане и солнце палило несчадно их уже почерневшие от загара плечи. Шрек прятался под ногами Агаты, высовывал язык и жарко дышал на щиколотку. Вика с тяжелыми стонами переворачивалась на краю фонтана, лежала на спине и прижимала руку ко лбу. Алеся сгорбившись стояла и хмуро рассматривала свои новые босоножки. Девушки ждали открытия магазина с обеденного перерыва, но продавщица задерживалась и их мука под солнцем казалось будет длится вечно.
– господи, как я ненавижу эту колбасу. – сказала Алеся.
– давайте придем вечером. – предложила Агата.
– вечером все разберут, – протянула Вика. – не кряхти уже, мать. Дождемся.
– конечно, Васька небось хочет бутербродов. – сказала Алеся.
– а кто их не хочет? – хмыкнула Вика. – я тоже хочу.
– а ты не думала, что вот зря вы вместе. Сколько тебе, 20? А уже и парень есть и живете, готовишь ему. Смотрите телек, планируете отпуск. И так всю жизнь. Все самое прекрасное уже для вас прошло. Тебе 20 лет, а уже все прошло, влюбленность, флирт, легкость, свидания и романтика.
– сдалась мне та романтика, я человек домашний, а Васек человек хороший. Это главное. – сказала Вика стандартные фразы.
– через 10 лет ты будешь с целлюлитом, толстая как в рекламе «биосистемы», венозное расширение на твоих ногах, немытая посуда и котлеты, котлеты, семейные трусы твоего Васюшечки. А он будет смотреть по сторонам, уйдет….
– Агата с Викой переглянулись и покатились со смеху. Плохое настроение Алеси обычно выливалось в предсказания будущего, ужасающего концентрацией всего самого плохого.
– не волнуйся, он любит меня такой как я есть, с большой жопой, а вены оли никакой не играют. – подруга поднялась и похлопала по ноге Алесю.
– это сейчас. А потом? Думаешь почему мужики изменяют? – Алеся не успокаивалась.
– давайте потом придем. – предложила Агата.
– а ты? – Алеся напала снова – ты вообще молчи.
– какая муха тебя укусила? – Вика начинала сердится.
– потому что мне это просто надоело. Вы как сонные тетери. Одна уже похоронила себя в браке. Вторая богачка, ей вообще ни о чем думать не надо. Ой, я буду учится. Ой, я могу позволить себе летать в облаках. Ой, Матвей…
– где?! – Агата встрепенулась, но по злому смеху Алеси над ее наивной невнимательностью поняла, что подруга передразнивает ее. Нахмурилась вместе с уже поднявшейся и сложившей руки на груди Викой.
а ты что? Типа бедненькая? Типа ты тут не можешь парня найти себе? Типа в универ не можешь пойти? – сказала Вика.
– да. Я не такая! Мне родители не оставили богатства, чтобы я могла позволить себе что хочу. И я не такая глупая, чтобы думать, что простой Васька или Петька будет меня всю жизнь за ручку держать и души во мне не чаять.
– а что бы ты хотела делать? – спросила Агата, а подруга закусила губу и расплакалась. Девушка обняла ее. – что случилось?
– я бы хотела быть как эта богачка Катерина, девочки. А какие у меня шансы? Что много еще свободных Анкельсонов ходит? – всхлипывала Алеся.
– один так точно, – Вика немного смягчилась.
– вы не понимаете, в какой мы уже тюрьме. Наша молодость – единственная возможность. И мы вместо того, чтобы лежать на пляжах, кушать вкусную еду, улыбаться в камеры, мы всегда будем зависеть или от «папиков», это они после того как сфотографируют нас в нашей лакшери жизни будут подходить со своими пузами, садиться на наш крем, оставленный на шезлонге, чтобы ножки смотрелись на фотках лучше, и ждать оплаты. Или второй путь – горбатиться из последних сил, а потом ехать с кучей детей на этот галечный пляж, мазать жирную спину своего уже подпитого мужа и молиться, чтобы ребенок не обосрался и его не пришлось мыть в море. Будем молиться о тишине и пяти минутках, когда мы можем представить себя счастливыми. Как моя мама! Как моя мама! И я даже не знаю, какой из двух вариантов хуже.
– а если заработать самой? – робко спросила Агата.
– как? Когда? – воскликнула Алеся. – тебе не хватило этой работки у Катерины, что нас в ментовку как шлюх забрали. Агата, твои родители погибли, но ты горя не понимаешь.
– я не могу распоряжаться наследством просто так. Я должна работать. Но мне это нравится. Папа всегда говорил, что любая профессия может принести деньги. Не обязательно … просто ты очень спешишь.
– и между прочим, работать на Катерину была твоя идея. Я может и буду жирной многодетной матерью, но мозг у меня на месте. В отличие от вас я не пошла. – Вика уже рассердилась.
– у меня не было выбора. Я не хочу быть бедной. Катерина мой единственный шанс. – устало сказала Алеся.
– твой «папик» от бизнеса. – бросила Вика и пошла в открывшийся магазин.
– почему ты не веришь в карьеру? – спросила Агата.
– потому что у меня не розовые очки. Карьера это усложненный «папик» в любой стране. Я завидую тебе, ты не понимаешь какое счастье подарили тебе родители. Единственная свобода – это богатое наследство. Единственная. А ты тратишь свое время на глупую влюбленность в женатого мужика. – сказала Алеся и тоже пошла в магазин
– Что?! – Агата покраснела.
– А что? – обернулась Алеся. – Вика пришла за колбасой, чтобы Васюшку накормить, я – чтобы с матерью приготовить бутерброды и выиграть конкурс Катерины на Фестивале. А ты? Зачем тебе колбаса? Ты пришла, чтобы увидеть Матвея, Агата. Неужели ты не понимаешь, что все видят как ты бегаешь за ним?
– за ним не бегаю. – сказала Агата. – я просто…
– он женат. Агата. Женат. И твоей влюбленности тебе никто не простит. Никогда. Ему да. Он богач, он может делать все что хочет.
– не глупи, – Агата улыбнулась. – я ему не нужна. Возле него такие красавицы. Я бы хотела с ним подружиться. Поболтать о книгах, кино и науке. Ты же знаешь. Он ….– и тон девушки стал нежным и грустным. – он уже отвергал меня. Так что не стоит переживать, если я на него посмотрю издалека.
– Вика – дура! – сказала Алеся и сжала ладонь подруги, они смотрели друг на друга стеклянными от наполнивших слезами глазами.
***
– Агата, ты можешь мне помочь? – бабушка Александра вышла на кухню, где под большой лампой, дававшей желтый свет, Агата скинула на стул мастерку и распускала тугой хвост.
– конечно! – она улыбнулась. – Минуточку, я переоденусь после тренировки.
– Нет, нет не переодевайся. – бабушка замахала руками. – Твое темное трико как раз очень пригодится.
– о, что-то кажется у меня есть дела… – грустно пошутила девушка. Она предчувствовала, что сейчас ее подрядят на очередное сомнительное дело, от которого, конечно же, сложно отказаться.
– дорогая, очень смешно. – Александра съязвила на шутку. – Поверь, мне, если бы я обладала такой гибкостью как ты, то я бы никогда не обратилась за помощью. я же не прошу для себя, или потому что я не хочу. Просто я действительно не могу сама это сделать!
– бабуль, не тяни. Мне уже нехорошо. – Агата присела на стул.
– дорогая, – бабушка начала “издалека” тактичным тоном. – ты же знаешь, где живет Катерина?
– Катерина Анкельсон? – Агата выпрямилась и нахмурилась.
– да, да. – закивала активно, сбиваясь с изящной провокации на быструю манипуляцию.
– ну, конечно, – ответила Агата, сдерживая внутреннюю бурю эмоций. – я знаю.
– ааа, ты была у них на участке. – вспомнила Александра.
– нет… – Агата отвечала очень осторожно. – только по дорожке к дому приходила, когда Катерина пригласила меня один раз.
– ну, это не так страшно. я уверена ты быстро разберешься. – снова деловито сообщила Александра свое видение плана.
– в чем? – раздражение прокралось в тон Агаты.
– в расположении ее теплицы. – снова переключение на невинность и манипуляцию.
– эээ. так может попросить саму Катю, чтобы она показала дорогу. – рождавшиеся предположения о бабушкиной задумке не нравились девушке.
– Ахахаха, милая. Какая ты смешная. Нам надо пробраться в ее теплицу тайно… – бабушка перешла на шепот
– тайно, зачем? – зашептала Агата в ответ.
– ты же знаешь, что на фестивале будет конкурс на лучший экзотичный фрукт. С ее деньгами ей ничто не составляет вырастить и выиграть! – возмущенно закончила бабушка.
– иииии? – спросила Агата.
– это не честно! у меня нет таких денег. – продолжала возмущаться бабушка.
– А что ты хочешь от меня? – спросила Агата.
– чтобы ты забрала ее растение. – четко выговорила бабушка.
– ахахах – Агата неловко рассмеялась с облегчением, потому что на такое она никогда не согласится, а значит сомнительное предприятие отменяется и вечер можно провести в мечтах и чтении. И она уже весело спросила – хочешь присвоить себе чужое растение?
– нет, – сказала Александра. – Смотри. Ты просто заберешь его до фестиваля, а потом вернем обратно. Как бы просто позаимствуем на время. Ничего криминального.
– ахахаха – Агата снова рассмеялась, словно разговаривала с неразумным ребенком. – нет.
– что? – старческие брови сдвинулись и кости заскрипели в ярости.
– нет! – Агата встала.
– Агата! – сухая женщина сбросила придурковатость и повысила тон.
– Бабушка, ты предлагаешь, мне проникнуть на чужой участок и совершить кражу со взломом. – девушка совершенно спокойно поясняла свое “нет”.
– просто позаимствовать. – настаивала Александра.
– какая разница. – сказала Агата, но в ней мелькнуло сочувствие, бабушка как ребенок – так хочет выиграть и тогда она сказала ласково. – Может ты выиграешь. К тому же Катерина твоя подруга!
– нет, в соревнованиях каждый за себя. там нет подруг. – Александра вздернула нос.
– это просто праздник овощей – садоводческая ярмарка первого урожая, который мы сами и придумали! Ты, я и твои другие подруги. – Агата виновато улыбалась, что плохо у нее получается снять бабушкину тревогу за победу, настроить на дружественный праздник (“ну вот, почему с приходом Катерины все так зачерствело?”).
– это не просто Овощной праздник! Там конкурс, конкурс и приз на нем – это признание, авторитет. это слава! – и в произнося эти слова черные глаза Александры пылали огнем желания этих “призов”.
– призы надо завоевывать честно. – вздохнула Агата, отказывать всегда крайне утомительно.
– Агата! – женщина топнула ногой.
– Ну введите правила, которые бы позволили всем играть честно. – теперь обозначая свое нет, девушка мотала головой.
– все правила утверждает Катерина, а она не пойдет на то, чтобы проиграть. Значит, она уже сама первая играет нечестно.
– бабушка… – девушка предприняла еще несколько попыток, но компромисса не было и Агата уже молилась, чтобы случай помог ей избежать неприятностей.
Мягким отказом она загнала себя в угол и стало очевидно, что ей придется делать то, что придумала ее бабушка, потому что старая женщина не была столь же великодушна. Она хотела свою славу и ей было все равно, что говорит внучка.
– там сегодня никого нет, Катерина не приедет до самого фестиваля. – бабушка не унималась.
– а её муж? – Агата спросила и похолодела от осознания во что вляпывается.
– по-моему, его нет. – бабушка уже почувствовала слабину и расслабленно заулыбалась.
– по твоему? – Агата начала паниковать.
– ну что ты, Агаточка, не беспокойся. В любом случае, он по вечерам он сидит дома в своей библиотеке. – сказала бабушка.
– откуда ты знаешь, чем он занимается по вечерам? – спросила девушка в отчаянии.
– Ну уж точно не в теплице сидит. – рассмеялась Александра.
– ну бабушка, ну а если он меня поймает? – спросила девушка.
– придумаешь тоже. Нужно ему что ли ловить девчонок. Он женат, не будет он такими глупостями заниматься. Нужна ты ему больно. – бабушка презрительно хмыкнула.
– Бабушка… – боль полоснула в душе.
– милая все все. – Александра не заметила, она была в мыслях, что сможет победить. – Такое пустяковое дело.
Через полчаса, Агата собралась морально и полезла на забор Анкеьлсонов со стороны реки, ближе к видневшейся крыше теплицы. Бабушка, как только убедилась, что внучка перелезла, быстро поспешила домой, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Вообще, девушка не собиралась ничего красть. Агата подумала, что просто походит по участку минут десять и вернётся домой. В конце концов, она успокаивала свою совесть и малодушие, что в очередной раз пошла на поводу у бабушки – они с подругами не раз залезали в чужие огороды за сливами, грушами и малиной. “Традиционное приключение юности – лакомится фруктами по ночам” – говорила она себе.
Агата облокотилась о забор и посмотрела на дом. Черными острыми углами он впивалсяя в чернильный горизонт ночи. На втором этаже в глубине дома горел свет. Матвей дома. И по ногам разлилась терпкая нега, смесь страха, стыда и чистой радости, что он так близко. Она пробралась к нему как ребенок, который иногда просыпается ночью, когда взрослые еще не спят, а живут своей иной жизнью, освобожденной от забот. И он встает, и крадется на приглушенный за дверью свет послушать разговоры, посмотреть на смех и радость, так редко проявляемый при них.
Девушка вдохнула. Лето, теплый вечер и воздух, пропитанный тоской и влюбленностью. Она как русалка, заплыла далеко и запуталась в своих эмоциях. Никак не скинуть эти путы. И тут уловила быструю тень.
– о боже, – прошептала девушка и поспешила укрыться от алабая, который на своей территории мог разорвать ее как воришку. – и поделом.
Агата попробовала выбраться назад через забор, но со стороны участка он был абсолютно гладким, не за что было зацепиться. Агата в панике метнулась к стеклянному строению, тихое рычание приближалось, умный монстр загонял ее. От паники ноги заплетались, а сердце от страха мешало сглатывать. Ускоряясь, она ощупывала дверь, почему нет ручки? Только бы открыть, бег мягких лап совсем близко, удар, мгновение, дверь распахнулась.
– Ааа, только бы не выпустить дверь из рук. Хлоп!!! – стекло задрожало от резкого удара, врезавшегося носа. Клык тихо ощерился на нее с другой стороны.
– прости… я уйду, честное слово. – прошептала она и выставила перед закрытой стеклянной дверью ладони. И упала духом, что теперь делать?
Как мышь в мышеловке. Сколько же придется тут пробыть, может до утра, пока Матвей не пойдет на тренировку и заберет с собой собаку. Агата пошла между столов с растениями. Высокие стеллажи с ящиками, длинные подвесные грядки и выключенные лампы. Не похоже на теплицу, скорее склад. Она остановилась у одного куста, волосы шевельнулись, девушка обернулась и едва успела закрыться руками. Собака, рыча кинулась, опрокинула ее и впилась в руки, не позволяя сопротивляться и даже кричать о помощи. Мощная лапа наступила ей на ключицу.
– не надо, не надо, мамочкиии – девушка судорожно шептала.
– Клык. – раздалось резко. – отпустить.
Алабай послушался мгновенно, расцепил зубы и просто навис для контроля обездвиженности. Матвей бесшумно двигаясь, как и его огромный пес, подошел. Агата, сдерживая всхлипы, несмело посмотрела на хозяина. Он рывком поднял ее на ноги и без всяких разбирательств потащил наружу.
– Клык, на участок. – снова спокойный голос отдал приказ.
Мужчина шёл быстро, крепко держа девушку за локоть, она спотыкалась и еле успевала. “Что теперь будет, как глупо было поддаться на бабушкины провокации. Может стоит вырваться и попытаться убежать?” – она дернулась, но Матвей пресек эту идею. Зайдя на кухню, он прислонил Агату спиной к мойке, прижал бедрами и холодно смотря девушке в глаза, открыл кран и поднес ее руку под воду. Ледяная струя обожгла раны, оказывается их много. Мойка наполнилась кровью.
Придерживая Агату, хотя уже явно излишне, та стояла смирно, Матвей достал аптечку из верхнего кухонного шкафа. Выключил воду, аккуратно промокнул бумажным полотенцем капли на коже и осмотрел раны.
– рваных краёв нет. Хорошо. Клык узнал тебя, и думаю, удивился. – сказал мужчина.
Агата не могла отвести взгляда от его лица. Она запунцовела, но продолжала смотреть. Из аптечки он взял какие-то мази, покрыл ими руку, забинтовал и отпустил. Потрясенная, она не пошевелилась. Мужчина сложил обратно в аптечку все медицинские принадлежности, выкинул окровавленное, достал таблетку обезболивающего и со стаканом воды сунул Агате.
– выпей, если будут беспокоить раны, то поедь к врачу. – сказал.
– пппп простите меня. – ответила Агата.
– эмпатия это не всегда хорошо, Агата. Особенно если залезаешь в чувства эгоцентричных людей. Что именно хотела Александра, чтобы ты сделала? – спросил Матвей.
– она, бабушка хотела позаимствовать на время конкурса экзотичное растение, чтобы самой выиграть приз на ярмарке. – ответила
– Катя не хранит растения тут. Она, в-принципе, их не растит. Скорее всего купит сразу в магазине. – Матвей осматривал лицо девушки задумчиво.
– а почему вы подумали, что я не ворую? – спросила Агата.
– интересный вор, стоящий возле забора. – ответил он.
– вы видели как я лезла на забор? – спросила Агата.
– и ретиво скрывающуюся Александру тоже. – сказал Матвей.
– они постоянно строят друг другу козни, да? – девушка неловко крутила стакан воды внизу (“какая она бесконечно глупая, тут же камеры везде”).
– да. – мужчина протянул руку за стаканом.
– спасибо, – Агата подняла на него глаза и вспомнила, губы задрожали.
– не за что. – ответил Матвей.
– мне стыдно. Я… Я. Я только поняла, что это вы спасли Шрека. И сейчас, и тогда… А я даже не поблагодарила. Извините.
– так что ты хочешь, извиниться или отблагодарить? – спросил Матвей, его низкий голос с хрипотцой проникал и будил желания, сопротивляться которым она и не думала, потому что это были “чувства”.
– Я… – она не могла сдержать своего взгляда, тонкие изящные в изгибах губы, в профиль заметно, что верхняя губа нависает, ей хотелось прикоснуться и Агата медленно отошла и снова уперлась в мойку.
Нащупала ручку от дверцы шкафчика под ней и сжала, чтобы хоть как-то прийти в себя. Матвей не двигался. Адреналин опять ударил в кровь, низ живота сводило, чувство опасности нарастало с волнением, которое она стала испытывать, понимая что ее сейчас изнутри разорвет на части, и она ничего не хочет и уже не может сделать, не может контролировать свое неистовое желание быть его частью. Они не двигались. Сердце ухало, пуская объёмные волны крови прямо в уши.
– пойдем, я провожу тебя. – сказал Матвей.
– и что? Вы просто это забудите? Не будете рассказывать вашей жене или… – а вот собственный голос возвращал ее на землю.
– А ты считаешь, что стоит? – спросил мужчина.
– нет! то есть, это ваше право. Это ваш выбор. – фраза вышла скомканной, и от этого чувства уродливости, некрасивости ее слов Агата рассердилась на себя будто хитрит и не может определиться, соблюдать ли свой интерес выйти сухой из переделки или понравиться мужественными взглядами.
– да, мое право и у меня отличный выбор. Ведь, я в любом случае в выигрыше. У тебя есть, что мне предложить за молчание, в качестве извинительной благодарности? – Матвей говорил с иронией.
Они вышли на улицу и уже стояли на крыльце в свете из дома.
– Нееет – прошептала девушка. – То есть все что вы хотите.
– Я теперь понимаю, почему ты тут оказалась. Слишком уж легко ты раздаешь авансы благодарности. Но что-то я сомневаюсь в твоей платежеспособности. – сказал Матвей.
– В смысле? Вы считаете, я вру? – Агата рассердилась, может она и воровка, но не обманщица!
– Нет, не врешь, но тебе нечем платить. – сказал Матвей. – Обещания, которые сложно выполнить, обещания, которые вредят тебе – жертвы. И если, этот ночной визит тоже твоя благодарность бабуле, то – он покачал головой. – Ты живешь не по средствам.
– Это ещё почему? – сказала Агата хмурясь. – Может я просто ловкая. Вон, как вы говорите, бабуле оплатила, и вы с меня ничего не взяли.
– Я не говорил, что ничего не возьму. – Матвей дёрнул девушку к себе.
– итак, какова будет твоя благодарность? – произнес он тихо.
– я могу быть вам спаринг партнером в тренировках. – сказала Агата.
– действительно ловкая. – Матвей улыбнулся. – Мне не нужен партнер.
– я хочу тренироваться с вами. – сказала Агата, а он провел большим пальцем по пухлым губам, нежно прошел по нижней линии щеки и подбородку.
– тебе не кажется, что идти на поводу Александры и участвовать в играх моей жены, это не лучшая идея? – спросил Матвей.
– кажется, но… – Агата захотела пояснить свой сложный выбор.
– но?… – он прищурился обдумывая что-то и через некоторые мгновения сказал: заключим сделку.
– хорошо, – прошептала девушка.
– ты не лезешь ни в какие интриги и инициативы моей супруги, отказываешься быть инструментом в руках своей взбалмошной Александры. И мы будем тренироваться. На равных.
– на равных? – переспросила Агата.
– да…на равных. Если справишься, устроим спарринг. Но если я узнаю, что ты из жалости или любых иных оправданий нарушила наш договор, то он будет расторгнут. Согласна?…
Агата молчала и серьезно смотрела на мужчину. Это будет очень сложно, бабушка устроит столько истерик…
– хорошо. – сказала Агата.
– хм… как будто я тебя заставляю.
– нет. Но это сложно. Я… – начала Агата.
– ты можешь не соглашаться.
– я хочу! Я хочу согласится. – сказала Агата прямо. – Да. я согласна на сделку.
И она вдруг так искренне улыбнулась, что в темноте ее глаза засверкали радостью, она словно подпрыгнула, повернулась выйти в калитку и затараторила.
– спасибо. Значит увидимся завтра утром?
– это не все. – Матвей придержал ее за талию и иронично улыбнулся на то, как сильно расширились зрачки девушки. – благодарность. хм
– Все, что захотите… – она потянулась к нему, но он не позволил приблизится и сказал очень странные слова, которые Агата постоянно много лет крутила в голове. Они застыли как янтарь.
– Обязательно захочу. и это будет твоим долгом, небольшим, но обязательным к исполнению. – и отпустил.
***
Праздник овощей закончился уже в темном вечере. Гости шумно переговаривались и расходились, поэтому столы пустовали и с них убирали остатки блюд те, кто чувствовал еще в себе силы не оставлять беспорядок на утро. Как пчелки, Марина и Агата шуршали бок о бок, споро передавали друг другу пластмассовые контейнеры и распределяли то, что еще съедобное от объедков. Марина всех позвала к себе в ресторан гостиницы на завтрак и обед, чтобы гости Фестиваля могли отдохнуть еще денек от готовки. Так решили, чтобы не было обид в том “кто” и “что” должен забрать, да и удобнее относить все в одно место. А там уже каждый сам решит, хочет он лакомится блюдами или готов приготовить себе что-то свежее сам. Однако Агата точно знала, что придут многие, потому что Марина была добрячкой и точно будет подавать не только вчерашние блюда, а новые вкусно приготовленные. Девушка весело щебетала, как будет сильно не доволен отец Марины такой ее радошностью, что сама придет помогать.
– так, а Александра выиграла конкурс? Мне казалось, они нервничает. – сказала Марина, девушка вскинула голову и посмотрела в сторону бабушки.
С призом на руках, с гордой осанкой она стояла с лучезарной Катериной. Молодая женщина была воодушевлена прошедшим Фестивалем. Об этом она и говорила своему окружению, какое прекрасное тут сообщество огородников, какая замечательная земля, если дает такие великолепные овощи. В ее голове уже зрел план по расширению своего бизнеса. И несмотря на то, что раньше относилась к Аукшино как “занозе” в ее планах, так как Матвей надолго уезжал в деревню и было совершенно не понятно, что он там делает, и как подобраться к патентам, если они мало общаются. Как же в этой деревне контролировать мужа и его окружение, чтобы еще лучше контролировать мужа? Но сейчас она загорелась азартом. Матвей дал ей возможность строить бизнес, и “оооо”, как она радовалась его выбору дачи. Нежность и внезапное чувство единения с ним охватило ее. Аукшино – просто золотая жила для ее идеи по выращиванию эко продуктов.
– да, ответила Агата Марине. – Как-то неожиданно. Она была уверена, что не сможет победить честно. Но в итоге, приз достался бабушке.
– Агат, а ты …. хотя она в последнее время излучает столько уверенности. – Марина думала о чем-то.
– не мучаюсь ли я от ее деловитости? – рассмеялась Агата подтексту в словах Марины. – нет, ну то есть тяжеловато бывает.
– этот приз. – сказала Марина и Агата тоже остановилась на перекладывании еды.
– думаешь у Катерины есть план? думаешь она специально, да? – прошептала девушка.
– не знаю, какое-то просто чувство, не знаю. общее что-то. Словно, я не могу доверять этой столичной красавице. К сожалению. – ответила Марина.
– а почему к сожалению? – сказала Агата.
– потому что как видишь, все ее обожают. – сказала Марина, – а я, видимо просто завидую.
– ты никогда не завидуешь. Почему если кто-то – Агата говорила хмурясь.
– полный – добавила Марина.
– недоволен пигалицей, то сразу завидует. – закончила вопрос Агата.
– потому что все хотят быть пигалицами. – и Марина рассмеялась.
– но если она и правда использует бабушку. И бабушка так хотела победить…что… а получается победить было легко. Но ведь и правда. Зато приз теперь очень ценный, она дала бабушке то, что та так ценит.
– Ох, Агатка… – Марина покачала головой, она избегала смелых выводов и советов. – ты то этим летом останешься в деревне?
– да, – девушка засияла. – у меня много планов. Я буду делать проект для курсовой на следующий год. Ох жалко, что библиотеки нашей нет. Но в город переехала наша аукшинская библиотекарь и она звала в свой новый зал. Там открывается магазин и при нем будет библиотека. Я думаю, что …
– да, библиотека. Очень не хватает, даже постояльцы жалуются. Прямо такой сезон хороший, много отдыхающих. Я подумала-подумала и сделаю ремонт, и вот о библитеке тоже подумала. Сделаю возле ресторана небольшую… Правда не знаю как все эти записи вести, чтобы книги не растерялись.
– Правда, ты хочешь сделать библиотеку? и ремонт? – Агата запрыгала от радости.
– да, ох ты, кудряшка. – Марина рассмеялась.
– это такая замечательная идея, а тут остались книги из нашей прошлой. Их можно перенести. И с системой карточек и учета я помогу тебе, и ремонт осилим.
– так а лето? Что ты замотаешься. Еще и на Катерину работать. Отдыхать ты когда будешь? – Марина махнула рукой. – да и книги, хто их отдаст. Они хоть и казенные. Да все равно, не хочу я у Катерины просить ничего. Лучше сама потихоньку куплю да соберу.
– а ничего и не надо просить!
