Текст книги "Горгона и генерал (СИ)"

Автор книги: tapatunya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

18

– Что вы будете делать в столице? – поинтересовалась горгулья, с равнодушием много путешествующего человека глазеющая на лесные пейзажи.

– Встречусь со старыми друзьями и, возможно, свергну короля, – ответил генерал рассеянно, слишком погруженный в свои мысли.

– Что?! – вскричала гематома так пронзительно, что у Траппа немедленно заложило левое ухо.

– Что? – повторил он ошарашенно.

– Я не позволю вам даже приблизиться к королю! – прошипела горгона злобно.

– Как? Сбросите с лестницы? – кротко спросил её генерал.

– Сброшу, если понадобится, – рявкнула она. – Что вы себе думаете? Я фаворитка короля! Его благополучие – моя основная забота.

– Бывшая фаворитка, опальная и, возможно, в скором времени мертвая.

– Это все крохотное недоразумение, – заявила она высокомерно. – Мелкие камешки на пути к счастью.

– В таком случае, – добродушно заметил Трапп, – смена короля не изменит кардинально ваших планов. Вы просто переключитесь на следующего.

– Типун вам на язык, – рассердилась она окончательно. – С этим столько возни было!

Он засмеялся её практичности и полному отсутствию моральных принципов.

– Я пристрелю вас из ваших же пистолетов, если вы будете надо мной смеяться, – сообщила она сердито.

– Не пристрелите, – хмыкнул Трапп, – по крайней мере до тех пор, пока мы не доберемся до столицы. Вряд ли вы захотите проделать такой путь в одиночку.

– Значит, потерплю до столицы.

– Дорогая, вы слишком часто угрожаете мне в последнее время. Я вам так надоел?

– Надоели? – повторила она медленно.

Он уже не впервый раз видел, как стремительно её эмоции отступают перед мыслительным процессом.

Вот и сейчас вся злость слетела с горгоны, и она примолкла, задумавшись.

Трапп ждал результатов её измышлений, в том, что они последуют, сомневаться не приходилось.

– Совершенно не надоели, – через пару минут сообщила она. – Почему вы мне до сих пор не надоели? – негодование в её голосе было вполне искренним. – Мы же с вами как эти лошади в одной упряжке, натираем друг другу бока последние недели. А я вообще с трудом выношу человеческие общество.

– Ну мы же с вами друзья, – напомнил Трапп с усмешкой.

– Шутите? Мы только что с вами выяснили, что являемся идеологическими противниками. У нас с вами прямо противоположные цели и задачи. А это значит, что совсем скоро наш временный союз перейдет в противостояние.

– Звучит увлекательно, – резюмировал Трапп, приостанавливая лошадей на лесной развилке.

Горгона вместе с ним задрала голову к небу. Несколько мелких капель дождя упали на её лицо.

– Скоро будет такой ливень, что мало нам не покажется, – сказал Трапп.

– Правда? Навещу я, пожалуй, нашу госпожу.

И Гиацинта легко соскочила на землю, чтобы укрыться от непогоды в карете.

Следующие несколько часов Трапп двигался практически вслепую, продираясь сквозь стену дождя. Ему пришлось тащить лошадей под уздцы и временами выталкивать карету из стремительно раскисающей земли.

Грязный, насквозь промокший, он уже подумывал о том, что придется останавливаться и пережидать непогоду, когда практически налетел на людей, разбивших лагерь на просторной поляне.

Здесь было несколько богатых экипажей, парочка грузовых телег и множество людей в ливреях цветов небольшой соседней страны.

– Что это такое? – сам себя спросил Трапп, удивившись столь необычному явлению посреди леса.

– Кортеж госпожи Линд, – ответил ему косоглазый малый, пробегавший мимо с охапкой мокрых веток.

– Да ладно, – расхохотался Трапп.

Он заглянул в свою карету.

– Девочки, не скучайте. Маленькая остановка.

– Закройте дверь, дует, – сонно отозвалась горгона, свернувшаяся калачиком на сиденье.

Безошибочно определив нужный ему экипаж, генерал двинулся мимо снующих туда-сюда людей.

– Куда, немытая рожа, – возмутился один из лакеев.

– Туда, – отозвался Трапп спокойно.

Лакей прищурился, подумал, пожал плечами и пошел по своим делам дальше.

Он был очень опытным и мудрым человеком, знавшим свое дело.

Трапп распахнул дверь экипажа.

– Госпожа Линд, – приветственно поклонился он.

Что примечательно, она узнала его сразу – заляпанного по самые брови грязью, со стекающим с длинных волос дождем, разбойничьей бородой и постаревшего на десятилетие.

– Ха, – коротко выдохнула эта женщина, – вы посмотрите, какие звери водятся в этой чащобе. Ну привет, везучий ублюдок.

– Порк, моя леди, – представился Трапп, – кучер госпожи Клодии Летидж, почтенной вдовы. Мы направляемся в столицу.

– Порк, – повторила Оливия подрагивающим от смеха голоса.

Она была все такой же кудрявой блондинкой, и время, казалось, обошло её стороной. По крайней мере, пухлые губы, всегда готовые смеяться, по-прежнему улыбались, а глаза светились искорками неподдельной радости.

– Если позволите, – продолжал Трапп почтительно, – мы присоединимся к вашему кортежу.

– Почему же нет? – она склонилась ближе к нему, игнорируя дождь и дремавшую в углу экипажа компаньонку. – Обожаю, – шепнула она, – прятать под своими юбками беглых преступников.

– Что вы делаете в этой глуши? – также тихо спросил он.

– Проводила лето в деревне у одной подруги. Наступает осень. Приличные женщины возвращаются ко двору.

– Вы теперь приличная женщина, любовь моя? – произнес он еще тише.

Она воркующе засмеялась.

– Вам придется это выяснить самому… Порк.

Трапп отступил, не желая испачкать её. Еще раз поклонился.

– Я поблагодарю вас, как только приведу себя в надлежащий вид, – произнес он с улыбкой.

Она вскинула одну бровь.

– Буду ждать с нетерпением.

К ночи дождь прекратился, им удалось развести костры, решено было переждать ночь на этой поляне, чтобы дать земле подсохнуть и на рассвете выдвинуться в дальнейший путь. Для Оливии была разбита палатка, Эухения решила ночевать в карете, а для них с горгоной Трапп уже вполне привычно расстелил лапник возле огня.

– Вы ужасно довольный, – заметила она, с удовольствием вытягиваясь в полный рост.

– Сколько сна в вас лезет? Вы целый день дремали.

– В ужасной тряске. Вы не могли управлять каретой аккуратнее?

– Простите.

– С вас грязь прямо кусками падает. Может, вам лучше попрыгать?

Генерал не ответил, пытаясь почистить одежду. Горгулья встала и сама принялась за дело.

– Не дергайтесь, – велела она, орудуя щеткой. – Как это вам удалось уговорить этих людей приютить нас?

– Это кортеж Оливии Линд.

– Кого?

– Жены посла. Ну помните…

– Той самой жены посла? – сосредоточенно уточнила горгона.

– Точно.

– Удивительное везение, – она привстала на цыпочки, пытаясь причесать его волосы. – Вы же с ней хорошо расстались? Она не полна гнева брошенной женщины?

– Нет-нет, ничего такого.

– Впредь постарайтесь поддерживать ваши нежные отношения на должном уровне, – рассудительно посоветовала Гиацинта. – Эта встреча очень кстати, так нам будет куда проще въехать в столицу.

Она отступила на шаг, критически его осматривая.

– Теперь вы более-менее похожи на человека. Можете отправляться к своей госпоже Линд. И, ради бога, без ваших медвежьих повадок! Вспомните, что когда-то вы были светским человеком.

– Фу, – скривился Трапп, падая на их походную койку, – в лесу, среди толпы людей, в тесной карете. Даже никакого сеновала поблизости! Ну уж дудки.

– Вы удивительно капризны для человека, проведшего десять лет наедине с Эухенией, – заметила горгулья, зевая. Она традиционно устроилась за его спиной, прижимаясь к нему щекой и обнимая за талию. – Если нас будут грызть волки – не будите меня.

– Не буду.

– Если нападут разбойники – расправьтесь с ними как можно тише.

– Как скажете, дорогая.

– Если…

– Я понял суть, Гиацинта, и постараюсь сохранить ваш сон любой ценой.

– Хорошо.

Дальнейший путь прошел действительно очень гладко.

На последней стоянке Траппа позвал один из лакеев Оливии и сообщил, что госпожа желает с ним побеседовать.

– Очень безрассудно с твоей стороны, – первым делом буркнул Трапп, застав её в легкомысленном пеньюаре на кровати убогой комнатушки постоялого двора.

– Не ворчи, Бенедикт, – отмахнулась она. – О моей легкомысленности всем известно.

– Это самое прекрасное твое качество.

Она улыбнулась.

– Что будет дальше?

– Пока не знаю.

– Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

– Будет отлично, если ты забудешь о нашей встрече как можно скорее. Тебе лучше держаться в стороне.

Оливия кивнула.

– Знаю. После того, как ты исчез, я провела немало часов на допросах у Варкса.

– Кто это? – спросил Трапп с сожалением. Он никогда не хотел причинять этой женщине столь утомительных неприятностей.

– Варкс? Он сменил Розвелла. Появился буквально из ниоткуда и сразу получил очень широкие полномочия. Когда король оправился от своей оспы и понял, что потерял тебя, меня арестовали. Все это едва не закончилось дипломатическим разрывом отношений, но я ничего про тебя не знала. Тебя обвинили в государственной измене, и мой муж был выслан. Согласно приговору, ты был его агентом и передавал нашей стране какие-то важные сведения. А я, очевидно, была вашим связным, – Оливия хмыкнула. – Мы ведь с тобой провели столько ночей, занимаясь шпионажем. Меня оставили в столице только потому, что приставили ко мне наблюдение. Варкс считал, что ты можешь попытаться снова со мной связаться. Ну, а потом давление стало ослабевать, пока, наконец, про меня все не забыли. И вот я здесь, а мой муж – там. Лучше не придумаешь.

– Прости. Мне действительно очень жаль, – Трапп сел на крешек кровати и поцеловал руку Оливии.

– О, перестань. Не ты начал всю эту игру. Но мне действительно хотелось бы выяснить, что всё это значило. Должны же мои злоключения иметь какой-то смысл. У тебя есть деньги?

– Да.

Оливия улыбнулась и поцеловала его. Вблизи было видно, что морщинки нарисовали узоры вокруг её глаз, кожа на груди стала тоньше, а руки – полнее. Но она все еще рождала внутри генерала тепло и нежность.

– Удачи, Бенедикт. У тебя интересная спутница. Любопытный способ отомстить за всё королю.

– Ты полагаешь? – удивился Трапп.

– Все знают, какой властью над Его Величеством обладала эта женщина. Она казалась непобедимой. Ты даже не представляешь, сколько людей пытались её отравить или оклеветать, но ответом была только сияющая улыбка. За ней следовал шлейф слухов и дурной репутации, но король был готов убивать за одно только неосторожное слово о своей фаворитке. Её ссылка стала таким же потрясением, как и твоя. Соблазнить возлюбленную короля – это вполне в твоем духе.

– Значит, он действительно любил её?

– Как безумный.

– Значит, наш король идиот, – ухмыльнулся Трапп, спуская с нежных плеч кружево пеньюара. – Тем лучше.

Оливия покачала головой, глядя на него с сочувствием.

– Не окажись сам в дураках, любовь моя.

Паркер ждал их в условленном месте.

Заприметив Траппа, он легко вскочил на козлы, забирая вожжи из генеральских рук.

– Явились, – проворчал он. – А я все надеялся, что вас волки по дороге слопают.

– И тебе привет, Паркер.

– Франстоун! – напомнил тот. – Это правда, что леса полны взбесившихся зверей?

– Правда.

– Святоши уже объявили, что на наши головы пало проклятие. Готовятся к концу света.

– Еще какие новости?

– Яйца подорожали, а красные каблуки вышли из моды.

– Бесценный ты человек, – умилился Трапп.

Паркер, ловко маневрируя по переполненным улицам, свернул подальше от центра в сторону тихих кварталов.

Генерал чувствовал себя оглушенным и потерянным среди водоворота человеческих голосов и многочисленной суеты вокруг.

Город, казалось, стал еще безумнее с момента его отъезда.

Они въехали в ворота небольшого особняка, спрятавшегося за высоким забором.

Трапп с наслаждением соскочил на землю, из кареты, не дожидаясь его, вывалилась горгона и горделиво выплыла Эухения.

– Это Бэсси, – представил гематому Трапп, – наша кухарка.

К его изумлению, Паркер вполне виртуозно поклонился.

– Госпожа, – произнес он с придыханием, – позвольте проводить вас в ваши покои.

И приложился к гематомовской ручке.

Она благосклонно кивнула.

– Я подготовил все, как вы любите, – продолжал Паркер благоговейно, – мрамор, бархат, много зеркал и картины.

– Откуда ты знаешь, как она любит? – спросил Трапп.

– О вкусах этой госпожи среди слуг ходят легенды. Говорят, она может спать исключительно на тончайшем шелке.

Вспомнив, как все эти дни горгона крепко дрыхла на земле, Трапп лишился слов.

– Самые красивые наряды и лучшее вино – все к вашим услугам, – сладкоречил Паркер.

– Эй, – не выдержал генерал, – мы тут как бы тайно. Стараемся не привлекать к себе лишнего внимания.

– Говорите за себя, – велела горгона властно. – И распорядитесь приготовить мне ванну с лепестками роз, – обратилась она к Паркеру. – Мне нужна будет горничная.

– Моя жена к вашим услугам.

– Надеюсь, она умеет ухаживать за волосами. Господи, мне понадобятся годы, чтобы привести свою кожу в порядок!

– Госпожа прекрасна, как майское утро.

Гиацинта остановилась, придирчиво разглядывая Паркера.

– Мы с вами поладим, – заключила она. – Где этот дикарь нашел такого прекрасного слугу?

– Я подобрал его однажды на поле брани. Сжалился над несчастным, – невозмутимо ответил мерзавец.

Трапп закатил глаза и пошел искать свою спальню.

Когда он проснулся, наступали сумерки.

В кресле у его кровати сидел совершенно незнакомый человек, худой и высокий, с безжалостным лицом наемного убийцы или сборщика налогов.

– Привет, – сказал генерал озадаченно. Мало кто мог проскользнуть сквозь чуткость его сна.

– Генерал Трапп, беглый преступник, – заявил этот дылда. – Я Варкс. Личная охрана короля.

– Ого! Вы куда более умелы, чем я мог рассчитывать, – признал Трапп.

В комнату, шурша пышной юбкой, вошла Гиацинта. Мушки, высокая прическа, белила на лице.

– Все дело в том, Бенедикт, – нежно улыбаясь, сообщила она, – что это я его пригласила. Вы – мой личный подарок Его Величеству.

19

У горгоны было торжествующее и очень надменное лицо, которое она надевала всякий раз в минуты сомнений.

– Она прелесть, – объявил Трапп, вставая с постели, – правда, Варкс?

И он поцеловал её ледяную руку.

– Госпожа Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч, безусловно, прелестна, – бесстрастно подтвердил их гость.

– Мне обязательно отправляться под арест прямо сейчас? – уточнил генерал, не выпуская руки гематомы из своей. – Или у нас есть время на ужин?

Варкс, прищурившись, окинул его внимательным взглядом. Потом опустил глаза на их сомкнутые руки.

– Не в моих правилах отказываться от ужина, – произнес он спокойно.

– Прошу за мной.

Пока жена Паркера накрывала на стол, генерал и Варкс устроились в креслах с бокалами бренди.

– Я рад наконец познакомиться с вами лично, – произнес Варкс, – в свое время я потратил немало времени на ваши поиски.

– Сожалею о доставленных неудобствах, – вежливо ответил Трапп, наслаждаясь вкусом напитка. Он слишком долго был трезв, и ему явно это не пошло на пользу. – Но вы прибыли удивительно вовремя – я как раз собирался встретиться с королем.

– О, тут небольшое недоразумение. У меня нет приказа на ваш арест. Я вовсе не собираюсь доставить вас к королю.

– Неужели?

– Мне велено сразу убить вас.

Гематома, раздраженно мерившая комнату шагами, остановилась.

– Но вы сообщите королю, что это я вам принесла голову генерала? – спросила она нервно.

– Она не понимает, – Трапп улыбнулся ей. – Дорогая, король не заключает сделок.

– О чем вы говорите? – воскликнула горгулья.

– Что стало с Шарлем Стетфилдом? – спросил генерал у Варкса.

– Ему повезло, – коротко уведомил тот. – Остался жив.

– Что значит – жив? – Гиацинта становилась все более высокомерной.

– Я объясню, – вызвался Трапп. – Мальчишка явился к королю и заявил, что сообщит о моем местонахождении в ответ на помилование для своей мачехи. Дальнейшее представить несложно.

– Скажем, – кивнул Варкс, – спустя несколько жалких часов он предоставил нам всю информацию без всяких условий.

– Вы его пытали, – покачала головой горгона. – Какая пошлость.

– Король не заключает сделок, – повторил Трапп, – моя смерть, дорогая, не принесет вам никакой пользы. Простите.

– Бесполезный вы человек, – окончательно рассердилась Гиацинта.

– После беседы со Стетфилдом я, конечно, направил в замок солдат и мы с Его Величеством все еще ждем их возвращения, но сразу было понятно, что клетка опустела. Иначе вы бы не отпустили так легко этого мальчишку. Что это было, Трапп? Послание королю? «Я жив, я возвращаюсь. Со мной твоя женщина?» – что-то в этом духе?

Пока генерал раздумывал над ответом, Паркер пригласил их к столу.

– Если честно, – признался Варкс, отдавая должное говядине, – узнав, что вы находитесь в Изумрудном замке, куда совсем недавно сослали госпожу Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч, я испытал некоторое потрясение. Такое совпадение показалось мне чрезмерным. Несложно было догадаться, что вы заключите союз.

– Гиацинта, не моргнув глазом, только что отправила меня на виселицу, – с усмешкой напомнил Трапп. – Если это союз, то весьма своеобразный.

– Какой вы все-таки мелочный, – возмутилась горгона.

– Не хочется вас огорчать еще больше, – ответил ей генерал, – но боюсь, что убивать меня пока не собираются.

– Я не сторонник радикальных методов, – подтвердил его слова Варкс. – И немножко философ. Полагаю, что от вашего появления в столице может быть прок. Вы сильный игрок, генерал Трапп, к таким людям, как вы, следует относиться серьезно. А у нас тут назрел небольшой конфликт интересов.

– Бронксы, – кивнул Трапп.

– Семья невесты короля. У них слишком много власти, и это не к добру. Я, видите ли, люблю равновесие и стараюсь избегать перекосов. Этот брак не должен состояться.

– Браво! – пылко воскликнула Гиацинта, приободряясь. – Варкс, я всегда ценила ваш острый ум! Вы бриллиант в короне Его Величества!

– Вы слишком добры ко мне, – тот сухо улыбнулся.

– Вы хорошо знакомы друг с другом, правда? – спросил Трапп.

– О, – гематома дернула плечом, – в свое время Варкс перетряхнул все моё белье.

– Фигурально, – уточнил тот. – Госпожа Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч появилась с нелепой биографией и двумя мертвыми мужьями в недавнем прошлом. Богатый промышленный город Берн, кто поверит в такую глупость!

– Меня тоже это изрядно рассмешило, – подхватил генерал.

Гематома одарила их уничижительными взглядами.

– Его Величество не смущали темные пятна в истории этой госпожи. Но мой профессионализм не позволял мне закрыть на это глаза, – продолжал Варкс.

– Этот мерзавец заставил меня работать на него, – уныло сообщила горгона. – Я выполняла всякие мерзкие поручения.

– Госпожа Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч потрясающая проныра, – похвалил её Варкс. – Если нужно украсть письмо, подслушать разговор, спровоцировать скандал, подсыпать снотворное или подкинуть компромат, то ей нет равных.

– Благодарю, – холодно процедила горгона.

Трапп задумчиво посмотрел на неё.

Эта женщина позволяет себя шантажировать всем кому не лень. Что за бесхарактерность.

Горгулья выдержала его взгляд, не отводя лица. В глубине её глаз полыхала ярость.

Варкс поднялся из-за стола.

– Благодарю за ужин, – пожал он руку Траппу. – Вы пока оглядитесь по сторонам. В скором времени мы снова с вами встретимся.

– Спасибо, что не затеяли всю эту возню с убийством. За последние дни я уже выкопал изрядное количество могил.

– Как знать, когда я передумаю.

Когда дверь за Варксом закрылась, Гиацинта развернулась к Траппу.

– Если вы намерены помешать королю жениться, то я снова на вашей стороне, – сообщила она великодушно.

– Это Варкс намерен помешать королю жениться. А я все еще не решил, что делать с этим венценосным придурком.

– Вы меня специально сейчас бесите, да? – спросила она, и Траппу даже показалось, что в её голосе прозвенели подступающие слезы. Горгона подхватила пышные юбки и умчалась в свою комнату.

– Женщины, Паркер, – вздохнул Трапп ей вслед.

– Франстоун, сэр.

Генерал заснул, мысленно составляя для себя маршрут визитов на следующее утро, а проснулся от холода рук обнимающей его Гиацинты.

– Господи, – пробормотал он, укутывая её в одеяло. – Вы как лягушка. Почему вам не спится на ваших шелковых простынях?

– Бессонница одолела, – пробормотала она. – Я, кажется, привыкла к вашей спине.

– Повезло вам, что меня не повесили.

Она лягнула его голой пяткой и села на кровати.

Простоволосая и все еще очень сердитая.

– И как долго вы будете припоминать мне этот незначительный случай?

Её голос снова звенел, и Трапп пообещал себе, что если она устроит представление со слезами – то он просто выставит её за дверь.

– Парочку дней уж наверняка.

– Вы ведь даже не рассердились! – сказала она с отвращением.

– Кто сердится на осу за то, что она жалит?

Гиацинта обхватила колени руками. В длинной белой рубашке она походила на расстроенное привидение.

– Не удивились и не рассердились, – повторила сама себе. – Просто спокойно дрыхли и ждали, когда я вас предам.

– Разве же это предательство, – утешил её Трапп, – это всего лишь ваша натура. Не расстраивайтесь так сильно, в следующий раз у вас получится лучше.

– Я не хотела причинить вам зла.

– Я знаю. Вы пытались заключить сделку с королем. Но это плохая затея, Гиацинта. Бронксы не позволят королю вас помиловать. Кроме того, теперь вы банальной ссылкой не отделаетесь – ведь когда солдаты вернутся, станет известно, что вы сбежали из Изумрудного замка. И не просто сбежали, а сбежали именно со мной. Думаю, король действительно будет в бешенстве.

– Я ему объясню, что если бы я там осталась, то меня давно бы убили, – возразила горгона неуверенно.

– Для этого надо сделать так, чтобы он согласился вас слушать.

– Ваша правда, – признала она со вздохом. – С терпением у Его Величества совсем беда.

– Было бы печально, если бы вам отхряпали голову раньше, чем эта голова откроет свой рот.

– Мы не будем отсюда переезжать – ну из-за того, что я объявила Варксу о том, где мы?

– Пока нет. Однако не исключено, что в один прекрасный день Бэсси и Порку снова придется вернуться.

– Старина Порк, – горгона провела ладонью по гладко выбритому подбородку Траппа. – Я скучаю по его бороде.

Она снова улеглась, привычно прижавшись к Траппу.

– Ладно, – спросила Гиацинта, спустя минуту, – и как заставить короля встретиться со мной?

– Вы действительно этого так хотите?

– Действительно хочу.

– Посмотрим, что можно сделать. Завтра я навещу кое-кого из друзей.

– Я пойду с вами.

– По борделям?

Она негодующе фыркнула.

– А порядочных друзей у вас не осталось?

– Только вы, дорогая. Никогда не встречал никого более порядочного.

Трапп шагал по городу, не узнавая его и в то же время едва не плача от многочисленных воспоминаний.

Несмотря на его заверения, он так и не навестил ни одного борделя. В казармы, куда его тянуло больше всего, генерал тоже не стал заходить. Зато обошел все рынки и пошлялся в порту, потрепался со многими нищими и даже поработал немного грузчиком, слушая досужие разговоры.

Столица гудела сплетнями и страшилками про волков и про Бронксов, околдовавших короля, про конец света и про грядущую войну. На севере копилось недовольство, а на юге прошла череда пожаров, в центральной части города случилась поножовщина, а в цветочном квартале женщина родила хвостатого ребенка.

Погружаясь в запах дождя и пирожков с луком, людское многоголосье и скрип экипажей, в тесноту улочек и неровности мостовой, Трапп не спешил возвращаться в особняк, который снял для них Паркер. Он провел ночь на берегу вместе с бродягами, среди костров и песен, и на рассвете поймал себя на том, что чувствует себя абсолютно счастливым.

– Наш великий генерал, сколько стран ты повидал…

Оглянувшись, Трапп увидел хромого нищего, совершенно пьяного, который брел, пошатываясь, по колено в воде, распевая во все горло:

– Крокодила победил и врагов всех разгромил!

– Это рыжий Питер, – пояснила торговка рыбой, ожидавшая возвращения рыбацких лодок. – Посмотри на него. Вопит на каждом углу запрещенные песни, как будто в этом есть какая-то особенная доблесть. А я скажу – что это дурость.

– Эта песня запрещена?

– И давно забыта.

– Генерал, генерал, не ходи на карнавал. Оставайся на войне, будешь счастлив ты вдвойне. В городах полно вранья, несмотря на короля, на войне, на войне, нету места болтовне…

Трапп подошел к воде.

– Эй, Питер, – крикнул он, – что за чушь ты несешь!

Пьяный нищий остановился, едва не плюхнувшись в воду. Попытался сфокусироваться на лице своего собеседника, но в его глазах было столько мути, что вряд ли он вообще понимал, сколько человек стоит перед ним.

– Сам урод, – выплюнул он, – я тебе сейчас…

И осекся, открыв рот. Трапп увидел, как расправляются поникшие плечи, перетекая в безупречную военную выправку.

– Генерал! – прохрипел Питер, моментально трезвея.

– Привет, – ответил Трапп, тоже входя в воду.

Он хотел похлопать нищего по плечу, но тут вдруг сжал его в крепких объятиях, и они оба с хохотом свалились в реку.

– Что за вид, капитан Свон? – попенял Трапп, отфыркиваясь.

– А что? – Питер вылез на берег, отряхиваясь, как собака. – Сейчас многие твои капитаны выглядят не лучше.

– Что вы натворили?

– Подняли мятеж, разумеется. Разве можно, чтобы генерала отправили в ссылку, а армия это проглотила?

– Судя по твоему виду, вас постигло жестокое поражение.

– И не говори. Гарольд Бронкс, ставший генералом после тебя, обрушил на нас отряды наемников. Видел бы ты эту шваль! Он не доверял собственной армии, и правильно делал. Но потом откуда ни возьмись заявился Варкс с кочевниками, и нашему веселью пришел конец. Однако мы все еще живы. Ужасная королевская оплошность.

Трапп мрачно выжал рубашку.

– Скольких ты соберешь?

– С десяток. Но один десяток приведет другой, ты же знаешь. К тому же, – Свон хитро прищурился, – я тут подумал… Может, тебе познакомиться с моим новым главнокомандующим?

– Ты же нищий бродяга.

– С главнокомандующим нищих бродяг. Пойдем, генерал, тебе понравится.

Они долго петляли по хитросплетениям цыганского квартала, минуя крошечные хибарки и огромные дворцы, пока не вышли к роскошному мраморному особняку, самому безвкусному из всех, которые Трапп когда-либо видел.

Свон долго ругался со старым цыганом, отказывающимся будить своего повелителя в такую рань, но потом тот плюнул под ноги гостям, махнул рукой и ушел в заросший крупными розами сад.

В атласном халате, расшитом хризантемами, на крыльцо, почесывая кучерявую грудь, вышел человек. Широко зевнул.

– Какого дьявола вы подняли такой шум спозаранку! – рявкнул он, опираясь на ятаган, как на трость. – Убью мерзавцев.

Трапп сморгнул слезы с глаз.

– Розвелл? – сипло спросил он.