Текст книги "Горгона и генерал (СИ)"

Автор книги: tapatunya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

22

Сидя на кушетке посреди борделя, горгона монотонно ругалась.

– Вы упрямый, грубый, невыносимый, толстокожий медведь… Перестаньте, наконец, улыбаться!

– Я не могу, – честно ответил Трапп.

– Да не возвращалась я за вами!

– Отлично вернулись. Вы уже драпали из парка, когда увидели, что меня окружила охрана, и вернулись за мной.

– Ничего подобного! – гематома едва не ревела от досады.

Трапп налил себе вина и с удовольствием подтвердил:

– Поняв, что одному мне не выбраться, вы вернулись за мной и помогли мне бежать. Дорогая, сегодня вы спасли мою жизнь.

– И что? – выкрикнула она сердито. – Можно подумать, у вас нет недостатков!

– Возможно, я мог бы выбраться самостоятельно. А возможно, и нет. Этого мы теперь никогда не узнаем, я так и останусь вашим должником.

– Я сделала это из-за денег!

– Не ищите себе оправданий.

Она яростно запустила в него графином, промахнулась и раздраженно отпрыгнула в сторону, спасая свои юбки от брызнувшего во все стороны вина.

– Вас нисколько не тревожит, что мы коротаем этот вечер в таком месте? – спросил её Трапп, глядя на то, как она осторожно перешагивает через осколки, чтобы отщипнуть себе виноградинку со стола с закусками.

– Вы думаете меня удивить борделем? Да я провела в подобном заведении лучшие годы своей жизни, – заявила гематома высокомерно.

– Правда? – изумился Трапп. Он попытался впихнуть новый факт из её биографии в цепочку уже имеющихся, и у него это никак не получилось. В десять лет её увела с улицы Джейн Бригс, в одиннадцать горгона украла ребенка и до пятнадцати лет путешествовала с ним в труппе бродячих артистов, потом поступила в услужение к старой даме, в семнадцать выскочила замуж за старика Стетфилда, через несколько лет овдовела и почти сразу снова пошла под венец. Похоронив Крауча, гематома отправилась покорять короля, а потом попала в ссылку. Когда, ради всего святого, эта женщина успела прожить несколько лет в борделе?

Вскинув бровь, она насмешливо наблюдала за его мыслительным процессом.

– Кажется, что ваша голова вот-вот лопнет, – заметила она мстительно. – Спасу вашу жизнь второй раз за этот день и отвечу на невысказанный вопрос. Я прожила в месте, похожем на это, первые пять лет своей жизни. Я родилась в борделе, Бенедикт.

– Я был прав, – отозвался Трапп ошалело, – вы были авантюристкой с самого рождения.

За дверью послышались крики, и в комнату торопливо вошла Беатриса, некогда самая прекрасная жрица любви в столице, а ныне почтенная бабушка. Именно в её заведение Трапп притащил Гиацинту, спасаясь от преследовавшей их стражи.

– Быстрее, – велела она, отодвигая в сторону туалетный столик и сдирая со стены гобелен. – Девочки пока отвлекают стражу, но вам пора. Вы помните дорогу, генерал?

– Конечно, любовь моя.

Беатриса достала из корсета ключ и отперла дверь.

– Навестите меня, когда будете посвободнее, – велела она, – я вас познакомлю с внуком.

Трапп схватил Гиацинту за руку, взял со столика свечу и шагнул в темный проем. Беатриса захлопнула за ними дверь.

– Интересно, – заметила гематома, следуя за ним по узкому и вонючему туннелю, – есть ли вы этом городе хоть одна женщина, не готовая пустить вас в свою спальню?

– Наверняка найдется пара десятков, – ответил он, уверенно шагая вперед.

– Сколько раз вы пользовались этой дорогой?

– Никогда не любил арифметику… Сюда. Здесь не так уж и далеко, не переживайте.

– Какой интересный сегодня день, – сказала горгона, быстро шагая, – столько всего приключилось! Вот бы так почаще.

– Дорогая, вы получили пикой по плечу.

– Да, и мне ужасно больно. Но удар пришелся плашмя, и я отделаюсь лишь синяком.

– Раздевайтесь, – велел Трапп спустя двадцать минут, останавливаясь в узкой комнатке. Сквозь вентиляционную решетку под потолком тянуло запахом реки и рыбы.

Гиацинта, не задавая лишних вопросов и ни секунды не колеблясь, принялась стягивать с себя блузку.

– У вас странные предпочтения, Бенедикт, – избавляясь от пышных юбок, заметила она. – Тяготеете к подвалам?

– Вы даже не представляете, насколько они странные, – ответил он, роясь в сундуке в углу. – Это вам.

Горгона брезгливо приняла из его рук фальшивую рыжую бороденку.

– Серьезно? – спросила она, задумчиво разглядывая Траппа.

В белоснежном нижнем белье и простых бежевых чулках, она сейчас была похожа на распутную лавочницу. Он отвел глаза от наливающегося синевой синяка на её плече. Зря она, конечно, полезла на рожон.

Генерал достал из сундука простенькую сутану и накинул на плечи горгоны, пряча за ветхой тканью свое чувство вины.

– Очень интересный день, – повторила она, пока он застегивал многочисленные пуговицы. – Мы подрались со стражей, побывали в борделе и нарядились священниками. Я буду рассказывать о вас внукам.

Нацепив на неё бороду и накинув на волосы капюшон, Трапп и сам облачился в сутану и принялся подниматься по ступенькам.

– Как вы думаете, где мы сейчас окажемся? – спросил он, снимая с ржавого крючка ключ.

– Где-то у реки.

– Это мое любимое место в городе, дорогая.

– Другой бордель?

– Лучше.

Трапп толкнул низкую дверь и вышел наружу.

– Кладбище? – воскликнула Гиацинта, следуя за генералом.

– Тишина, свежий воздух и романтика.

– Романтика?

Горгона то и дело наступала на полы своей сутаны, а нелепая бороденка так и норовила съехать набок. Трапп расхохотался.

– Вперед, мой добродетельный брат Теодор.

– Поспешим, брат Адальберт, – пробасила горгона в ответ.

Когда они добрались до своего особняка, было уже совсем темно. Несмотря на все её заверения, что все в порядке, гематома с ног валилась от усталости.

– Мне нужна ванна и постель, – прохрипела она.

Трапп придержал её за руку, когда она потянулась к входной ручке.

– Нет нищих мальчишек на улице, – прошептал он ей на ухо.

Она встревоженно огляделась.

– Опять придется бежать?

– Думаю, бежать уже бесполезно. Давайте насладимся этим днем до самого конца. О себе я не беспокоюсь: вы же опять меня спасете, правда?

– Даже не начинайте, – прошипела она, немедленно раздражаясь.

Оставив гематому за спиной, Трапп вошел в дом.

– Генерал! – удрученно бросился к нему Паркер.

– У нас гости, – утвердительно отозвался Трапп.

С кресла поднялся Варкс.

– Добрый вечер, Трапп, – проговорил он спокойно.

Генерал не ответил, разглядывая другого мужчину, державшегося в тени.

Горгулья вдруг пискнула и пнула Траппа по ноге, после чего вихрем понеслась вверх по лестнице.

Трапп едва сдержал нервный смех.

Женщина, которая вымачивала себя в лимонах и ничего не ела, чтобы предстать перед королем во всем своем блеске, встретилась с ним в потрепанной сутане и в паршивой бороденке.

– Генерал Трапп? – фальшивый король шагнул вперед, и его обезображенное оспой лицо было бледным и усталым. – Добро пожаловать в столицу, – и он криво улыбнулся.

Плотно закрыв двери в кабинет, Стив вплотную подошел к генералу и очень тихо спросил:

– Где Джон, Трапп? С ним что-то случилось? Вы поэтому вернулись?

– Ты ошалел? – изумился генерал. – Это ты мне скажи, где Джонни.

Фальшивый король растерянно моргнул.

– Не понял, – произнес он.

Трапп содрал с себя сутану и сердито бросил её в угол.

– Что это за шутки такие?

– Разве Джонни не уехал вместе с вами и Розвеллом? – спросил Стив требовательно.

– Я был в ссылке, – ответил Трапп, пытаясь собраться с мыслями. Он очень старался быть спокойным.

– Десять лет? – не поверил фальшивый король. – Вам больше делать было нечего?

– Розвелла едва не убили и тяжело ранили. Джонни исчез. И вот сейчас ты спрашиваешь меня, где он?

– Как это может быть? – Стив протер лицо рукой, словно не веря в происходящее. – Я был уверен, что вы трое уехали куда-то далеко, к морю, как Джон всегда и хотел. Представьте мое потрясение, когда заявился Шарль Стетфилд и заявил, что видел генерала Траппа в Изумрудном замке! В том самом замке, куда я отправил Гиацинту Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч. Где она, кстати? Люси Смолл утверждает, что видела её в парке и что она дралась за вас, генерал, как львица.

– Гиацинта Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч известна своим бесстрашием, – ошарашенно ответил Трапп. – Но если ты не убивал Джонни, то куда этот мальчишка делся?

– Это Бронксы, – с ненавистью выплюнул Стив. – Они держат меня за горло, Трапп! Почему отец выбрал именно эту семью для того, чтобы они помогли нам провернуть то дельце?

– Потому что любая другая семья тоже ухватила бы короля за горло, если бы могла.

– Да еще эта женитьба, – Стив поморщился. – Трапп, мне нужно избавиться от тисков Бронксов.

– О, это легко, – отозвался генерал. – Реабилитируй меня – и мы все исправим. Ты не считаешь, что государственная измена – это перебор?

– Это затея Гарольда Бронкса.

– Как удобно, когда есть Бронксы, – восхитился Трапп, – всегда можно свалить всю вину на них.

– Что будет, если я вас реабилитирую?

– И восстановишь в звании.

– Гарольд мне не позволит, – быстро возразил Стив, – но предположим. Что будет дальше?

– А дальше мы объявим народу волю короля Ричарда и представим тебя как Стивена, а не Джона. И Бронксам больше нечем будет тебя шантажировать.

– Что за чушь вы несете!

– Скажи людям, что Трапп вернулся, что Трапп поддерживает трон – и увидишь, что будет.

– Какая детская наивность, – резко сказал Стив.

– Предлагаешь удавить каждого Бронкса подушкой?

– Вы совершенно бесполезны, – проговорил фальшивый король ледяным голосом. – Варкс! – крикнул он. – Арестуй этого человека! И найди, наконец, Гиацинту!

Трапп рассмеялся.

– Я всегда знал, что ты слишком примитивно мыслишь, Стиви. Детство на конюшне дает о себе знать, правда?

Фальшивый король побелел от бешенства.

В кабинет вошел Розвелл.

– Варкс отдыхает, Ваше Величество, – вежливо доложил он. – Как это вы додумались прийти арестовывать генерала с пятеркой гвардейцев? Я это делал с пятнадцатью лучшими солдатами, и то смог его арестовать, потому что Трапп просто не воспринял это всерьез.

– Это тайный визит. И он отказывается признать себя Стивеном, – наябедничал Трапп.

– Не беда, – утешил его Розвелл, – мы и без него с этим делом справимся. Пойдемте, Ваше Величество, я провожу вас до дворца.

– Подожди минутку, – попросил Трапп, весело косясь на перекошенное лицо фальшивого короля.

Гиацинта рыдала в своей спальне.

– Какой позор! – вскричала она. – Предстать в таком виде перед своим возлюбленным королем! Что он сказал? Что я ужасна? Он пришел за мной? Это все вы со своей бородой виноваты! Я вас ненавижу!

– Он не узнал вас, – успокоил её Трапп.

– Правда? – горгулья даже подпрыгнула от радости. – Правда? Правда?

Она уже избавилась от сутаны, но одеваться даже не подумала. Так и прыгала вокруг в одном белье.

– Король уходит, – сказал Трапп, – хотите последовать за ним?

– За человеком, который меня даже не узнал? – немедленно оскорбилась горгона. – Да ни за что!

– Вы меня с ума сведете.

Гематома самодовольно усмехнулась.

– Ну еще бы, – согласилась она.

– Наденьте что-нибудь, – посоветовал генерал, – мы покидаем это место.

– Дайте мне секунду.

Горгулья схватила валявшуюся на кровати бороду и прицепила её к своему подбородку.

– Я готова, – объявила она торжественно.

И Трапп сдался на милость этой всепобеждающей самоуверенности. Он шагнул вперед, положил свои крупные ладони на её обнаженные плечи, притянул эту женщину к себе ближе и нашел её губы. Она попыталась было его укусить, и даже уже прихватила зубами нижнюю губу, но передумала и ответила на поцелуй. Он ощутил, как её руки стискивают его запястья, как она прижимается к нему всем телом, едва подрагивая, как её дыхание обжигает его кожу. Покрывая поцелуями её шею, плечи и грудь, Трапп почти забыл, что внизу полно народа и большая его часть мечтает с ним расправиться.

Король же!

– Вы бы сразу сказали, – прошептала она, подставляя себя его поцелуям, – что вам нравятся бородатые женщины.

– Мне нравятся…

Он приумолк, не найдя слов.

Как назвать то чувство, которое он испытал, когда понял, что горгона вернулась, чтобы помочь ему?

То чувство, когда она отказалась покидать его из-за короля?

Он же знает, что она все равно будет предавать его раз за разом!

Для неё это даже не будет предательством – просто решениями, которые она не сможет не принять.

И однажды он перестанет её понимать.

С трудом оторвавшись от Гиацинты, Трапп только спросил:

– Вы уверены, что остаетесь со мной?

Она прищурилась, ответила прерывающимся голосом:

– Останусь еще ненадолго. Но учтите, потом я заявлю, что вы удерживали меня силой!

– После сегодняшней стычки в парке в это мало кто поверит, дорогая, – заметил Трапп.

Она утомленно плюхнулась в кресло.

– Вот стоит один раз побыть человеком! Нет уж, хватит с меня добрых поступков. Как вы там меня называете? Горгоной?

– Еще горгульей, – любезно подсказал Трапп.

– Вот, – кивнула она торжественно. – Горгулья и горгона. Никаких сантиментов. А теперь выметайтесь отсюда вон, хватит глазеть на мою грудь!

23

– Давай всё сначала, – попросил Трапп.

– Давай, – охотно согласился Розвелл, попеременно глазея то на звезды над ними, то на снующих стражников под ними.

Они валялись на крыше небольшого женского монастыря, расположенного под самыми стенами королевского дворца, откуда с интересом наблюдали за переполохом, устроенным фальшивым королем на улицах столицы. Солдаты, охрана и гвардия буквально проверяли дом за домом.

– Старый король Ричард решил поменять своих сыновей и посадить на трон не неженку Джонни, а сурового Стива, выросшего на конюшне, – монотонно заговорил Розвелл. – Он хотел это провернуть еще до своей смерти, но паршивец Стив ни в какую не мог заболеть оспой. Будто проклял кто парня – здоровье так и перло.

– Джонни согласился уйти со сцены?

– Ну ты же его знаешь, он был немного блаженным. Мальчишка только обрадовался тому, что не надо будет управлять государством. Мечтал уехать с тобой к морю.

– А никому из вас, засранцев, в голову не приходило, что я мог не хотеть к морю? Может, у меня амбиции? Может, я хотел продолжить карьеру генерала? – проворчал Трапп.

– Никогда, ни при каких обстоятельствах ты не бросил бы щенка одного. В общем, план был придуман, фигуры заняли свои места, и Джонни уже принял престол, когда наконец пришло известие, что Стив заболел. И тут все понеслось. Я поехал к тебе, а Джонни к Бронксам, он должен был оставаться там до тех пор, пока мы не убедимся, что Стив победит оспу, а не оспа победит Стива. Кроме того, надо было удалить из столицы всех, кто слишком близко знал юного короля. И вот где-то на этом этапе Джонни бесследно исчез.

– То есть, либо Бронксы избавились от лишнего короля, либо лишний король сам сбежал от Бронксов. Но почему он не вышел с тобой на связь?

– Перестал мне доверять? Я должен был отвезти тебя в Гредару, но мы оба исчезли по дороге туда. Что мог подумать щенок?

– Значит, существует вероятность, что Джонни жив и где-то прячется?

– Крохотная, – подумав, ответил Розвелл. – В таком случае у него должен быть очень хороший помощник. Кто-то, кому мальчишка доверял бы так же сильно, как тебе.

Трапп откинулся на спину, закинув руки под голову. Посмотрел на яркие сентябрьские звезды.

– Нет такого человека, – сказал он. – Джонни был блаженным, но вырос во дворце. Недоверие струилось по его жилам.

– Уверен?

Трапп усмехнулся.

– Сегодня ночью каждая собака столицы узнала о том, что опальный, но все еще великий генерал жив, что он вернулся и что король мечтает арестовать его. Если Джонни жив, он объявится.

Короткий тихий пересвист раздался снизу. Розвелл встрепенулся.

– Ну что, мой великий генерал, готов забраться в очередную женскую спальню?

– Всегда!

Нита Бронкс, невеста короля, сидела на просторной кровати с откинутым альковом. Среди пены белоснежного кружева она казалась совсем юной, но в тяжелых чертах её лица читалось семейное упрямство.

Когда генерал проник в её пышно убранную спальню через окно, она не вскрикнула и не испугалась.

– Бенедикт Трапп, я полагаю? – спросила она спокойно, когда он зажег свечу. – Я ждала вас.

– Правда? – неприятно удивился он. – Надеюсь, под вашим одеялом нет отряда стражи?

– Ну что вы. Вся стража этой ночью ищет вас в городе.

Трапп улыбнулся, подошел к двери, прислушался. По крайней мере, бряцания оружия в коридоре не было слышно, что вовсе ничего не значило, конечно.

– Это вы подослали тайного убийцу Гиацинте Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч? – спросил он доброжелательно, не придумав, как еще завязать светскую беседу.

– Королевских гвардейцев, – ответила Нита Бронкс, не задумываясь, – тайные убийцы не в моем стиле.

– Для чего вам убивать эту горгону? Не подумайте ничего такого, я вовсе не против, но ревность вроде не к лицу таким хладнокровным девушкам, как вы.

– Вы пришли ко мне из-за этой несносной профурсетки? – Нита раздраженно поморщилась. – Что за глупости, генерал. Давайте лучше обсудим, как мы с вами избавимся от короля.

– Простите? – Трапп едва не выронил свечу от изумления.

Нита соскочила с постели, длинная плотная белая рубашка делала её похожей на рослое привидение. Черная толстая коса, перекинутая на грудь, густые брови, хищное выражение лица.

– Разве вы не ищете моей помощи? – спросила она требовательно. – Разве вы не намерены скинуть Его Величество с престола?

– Я-то, может, и намерен, – отозвался Трапп ошарашенно, – но ваш энтузиазм в этом деле стал для меня сюрпризом.

– Послушайте, что я вам скажу, – Нита схватила Траппа за руку и прошептала ему в ухо: – хотите я открою вам самый страшный секрет Бронксов?

Она была почти с него ростом.

– Да какие у вас, Бронксов, могут быть секреты, – пробормотал генерал, сраженный её напором.

– Король – фальшивый, – прошептала Нита. – Слышите? Он не настоящий!

– Не может быть! – ахнул генерал. – Но в чем смысл убивать Гиацинту, Нита?

– Да чтобы вас, – рассердилась она. – Вы уже знали про короля, да?

Она перехватила свечу и поднесла ближе к его лицу.

– Я так вас и представляла себе, – произнесла Нита удовлетворенно, – красивый. Высокий лоб, тяжелый подбородок, крупный нос… Какого цвета ваши глаза? Карие? Женитесь на мне, генерал Трапп, но сначала избавьтесь от фальшивого короля.

– Я, знаете ли, как-то не тяготею к брачным узам, – с опаской произнес Трапп, отодвигаясь.

– Гризельда, моя фрейлина, говорила, что вы бросили её прямо у алтаря. Но от меня так просто не сбежать.

– Чем вас нынешний жених не устраивает?

– Он жестокий, злой, истеричный, самолюбивый, упрямый… Но самое главное, – Нита запнулась, а потом с отчаянием выпалила: – Эти оспины просто отвратительны! Они вызывают во мне отвращение.

– Женщины! – простонал Трапп. – Вам предлагают целое королевство, а вы придираетесь к крошечным недостаткам!

– На что мне это королевство? – пренебрежительно открестилась от благ земных Нита.

– Предположим, я избавлю вас от этого крохотного недоразумения, – согласился Трапп, – но что вы мне можете предложить помимо сомнительной мотивации в виде женитьбы?

– Да я вам только что открыла страшную государственную тайну! – возмутилась она.

– Пффф! Я раскрыл эту загадку, находясь в ссылке очень далеко от столицы. Какие у вас еще козыри?

Девица растерянно уставилась на него.

– Я ведь и охрану могу вызвать, – пригрозила она, впрочем, без всякой уверенности.

– Ничего у вас нет, – разочарованно протянул Трапп, – но я окажу вам эту небольшую услугу. Я освобожу вас от вашего жениха, если вы ответите мне на вопрос: какого дьявола вам понадобилось убивать Гиацинту Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч.

– Да вы просто зациклились на этой женщине! – прошипела Нита. – Я хотела её убить, потому что мечтала, чтобы она умерла.

Безупречная логика.

– Боюсь, что мне нужны подробности.

В голосе Ниты прорезалась ненависть, совершенно не уместная её юному возрасту.

– Это чудовище, – продолжала она глухо. – Она превратила Шарля в убийцу!

Трапп молчал, ничего не понимая и боясь неосторожным словом оборвать рассказ.

– Мы с Шарлем были друзьями с раннего детства. Его отец был маршалом, мой – придворным высокого ранга. Всеми забытые дети, растущие в тени трона. Когда его отец женился второй раз, Шарль был в закрытой школе. Он познакомился с мачехой лишь на похоронах отца и сразу попал под её обаяние. Он грезил ею, мечтал о ней, был пылко влюблен в неё. Но ему нечего было предложить Гиацинте, которая мало того, что забрала себе все его наследство, так еще и смеялась над пасынком. Говорила, что она посмотрит на него, только если он осыпет её бриллиантами. Я думаю, она всего лишь пыталась избавиться от его навязчивого внимания, но этот дурак пошел на подлог, провернул какие-то махинации, Крауч об этом узнал и пригрозил ему тюрьмой. И Гиацинта вышла за Крауча замуж, чтобы спасти Шарля, которого сама же и подтолкнула к этому краю! Шарль чуть с собой тогда не покончил – ведь женщина, которую он обожал, отдала себя монстру из-за него. И всё закончилось трагедией.

– Это Шарль убил Крауча, – осенило Траппа. – Столкнул его с лестницы.

– Гиацинты даже не было дома в тот вечер, а служанки обильно полили мертвеца виски, и на этом дело было закрыто. А Шарль… Шарль по-прежнему бредил своей мачехой. Несмотря на то, что она избегала его, как чумы, и почти сразу прыгнула в постель короля. Потом была опала, и Шарль воспрял духом. Мечтал освободить её из ссылки. Стать рыцарем в сияющих доспехах, спасшим принцессу из неволи. В конечном итоге, его пытали и почти убили! Все из-за неё. Я думала, что её смерть освободит этого несчастного. Но нет, эта тварь выжила.

– Так чем же вы, убившая двух невинных женщин, лучше? – мрачно спросил Трапп.

– Вы имеете в виду служанок? – Нита посмотрела на него с изумлением. – Вы что же, будете говорить о морали, вы, человек, убивавший целые армии?

– Не буду, – сказал генерал. – Но что вы станете делать, если фальшивый король покинет трон? Бронксы останутся у разбитого корыта, их власти придет конец, а вы станете никем.

– Я же сказала, – раздраженно ответила Нита, – выйду замуж за генерала.

– По крайней мере, у вас есть план, – со вздохом позавидовал Трапп.

Лично он понятия не имел, что делать дальше.

Женщины его погубят, мрачно решил генерал, возвращаясь в свою крохотную монастырскую келью.

Настоятельницей здесь была Офелия светлоокая, которая однажды сменила атлас алых чулок на строгую рясу.

Она им отдала небольшую пристройку к хозяйственной части здания, состоящую всего из нескольких закутков. В одном устроился Паркер с Эухений, в другом – генерал и горгона.

Розвелл и Свон жить при монастыре отказались наотрез, но все время где-то маячили неподалеку.

А уж нищих в эту ночь набилось во двор монастыря – не сосчитать сколько.

– Где вы были? – спросила горгона настороженно.

Она сидела на узкой кровати, одетая как монахиня, и выглядела нервной.

Трапп сел рядом.

– Получал предложение руки и сердца.

– Нашли время для амурных дел! – негодующе воскликнула она. – Весь город стоит на ушах.

– В такие ночи особенно удобно тайком прокрадываться в спальни невинных дев.

– Кому интересны невинные девы, – широко зевнув, пробормотала гематома. – Светает уже.

Она перебралась к нему ближе, опустила голову на колени Траппу и моментально заснула, как всегда ощущая себя в полной безопасности возле него.

Генерал сидел, не шевелясь.

Казалось, что её растрепанная голова пригвоздила его к кровати.

Голова Гиацинты казалась ему очень тяжелой, от неё немели бедра, вокруг паха волнообразно нагревался воздух.

Зажмурившись от ужаса, Трапп ощутил, как легкое дыхание спящей горгоны превращает его в пылающий факел.

Надо было подумать о чем-то отвратительном, например, о женитьбе на Ните Бронкс, но в голову лезли совсем другие фантазии.

Он спал с ней уже многие ночи, он видел её обнаженной, он обнимал и иногда целовал её, но никогда не испытывал столь безобразного приступа вожделения.

Да в своем ли ты уме, генерал? Тебе что, шестнадцать? Ты впервые увидел пышную женскую грудь?

Как ты можешь так безумно желать спящую женщину в монашеском одеянии?

Женщину, которая мечтает уйти от тебя к другому?

Безнадежно ударив себя затылком об стену, Трапп угрюмо наблюдал за тем, как за узким окном кельи становится всё светлее.

А потом крики разнозчиков газет пробудили только уснувшую столицу.

– Генерал Бенедикт Трапп снова в городе! Он заявляет, что король – фальшивый! Что он вернет стране настоящего короля!

В келью ворвался Розвелл с кипой листовок.

– Полюбуйся-ка, – воскликнул он.

Горгона, потирая глаза, села. Взяла одну из листовок.

Трапп скосил взгляд.

«Я опальный, но все еще великий генерал Трапп. Я в столице. Я заявляю: на троне сидит фальшивый король. За его оспинами прячется всего лишь бастард великого короля Ричарда.

Я верну вам настоящего короля Джона.

Я верну этой стране честь и правду, я буду стоять за неё, как стоял всегда.

Против внешних врагов и врагов внутренних.

Заговор будет раскрыт, а виновные получат свое.

Вы же знаете, люди, кому из нас верить?»

– Что? – запинаясь, спросил Трапп. – Откуда это взялось?

– Отовсюду, – охотно заявил Розвелл. – Город буквально усыпан этими листовками. И знаешь, что я тебе скажу? За одну ночь такое в жизни не напечатать. Тебя ждали, мой генерал.

Трапп открыл было рот, чтобы спросить, какого собственно черта от его имени происходит такое, но Гиацинта его перебила.

– Я просила вас, Трапп, – сказала она яростно, – не трогать короля. Это так сложно было сделать?

– Но я вовсе…

– Я официально вас уведомляю, – голос горгоны дрожал от ненависти и злости, – что отныне я ваш смертельный враг. Я уничтожу вас, генерал, если с моим королем хоть что-нибудь случится!

Она встала и вышла из кельи, даже не попытавшись ударить Траппа, вот что пугало больше всего.

– Что это значит, Розвелл? – спросил генерал, сминая листовку.

– Что мальчик Джонни вырос? – предположил тот, в замешательстве почесывая затылок.