Текст книги "Новая эпоха (СИ)"

Автор книги: StarStalk147

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 37 страниц)

– Увидят, во что превратился тот мир, что защищали их родители, – Ассур кивнул на небо, – ты прошла Войну Возрождения, Хара, и неужели ты не видела, как Эксплар опустошал Нелию? Неужели, ты так и не осознала, что лишь поднявшись единым строем и взглянув в лицо страху, мы сможем победить его?

– Не под эгидой «правильных» решений! Ни у кого нет права лишать другого выбора!

– Тогда почему же ты думаешь, что оно есть у тебя? – он слегка склонил голову. – Пытаясь оградить их от меня, ты сама лишаешь их возможности постоять за себя, тебя и свой народ. Или ты думаешь, что Война Ненависти кого-то обойдёт стороной? Не получится отсидеться или спрятаться за спинами других. Рано или поздно, но каждый анимаген столкнётся с выбором – сражаться или умереть. Как и вы, ранее. Вопрос лишь в том: насколько он будет готов к этому выбору.

– Если только этот «выбор» перед ним не поставит кто-то более умный. Кто-то, кто составил план с иллюзией выбора.

– Скажи, – Ассур вздохнул, посмотрев ей в глаза, – когда ты поняла, что вы не выживите в бою с Экспларом, ты жалела о том, что отправилась на эту миссию? Даже если бы вдруг знала заранее, что битва будет для вас последней?

– Нет, – твёрдо ответила Хара, – ничуть.

– Почему?

– Потому что я была готова умереть за своих друзей. Потому что знала, что на мне лежит ответственность за них и за тех, кто сражался и погибал на Аярских холмах.

– Да. А они надеялись на вас. Анимагены не знали никого, кто бы столь смело шёл вперёд и рисковал жизнью ради одной лишь мысли, что спасёт множество других. «Шестеро Неизвестных» – это не шестеро беотов-оболтусов из особняка на окраине Рахнака, это символ надежды анимагенов. Символ их жертвенности и настоящей дружбы, могущей совершить невозможное. И сейчас нам нужен такой символ. Не вы, так ваши дети готовы стать им. Они рвутся вперёд, изобретают, анализируют, стараются помочь и, что самое важное, делают это вместе. Я могу лишь предложить им помочь выжить в этом мире, показать его истинное «я», развить их сильные качества и направить энергию в нужное русло. Но могу поклясться тебе, Хара, Вторая Неизвестная, что если перед ними встанет враг, намного превосходящих их, то сражаться с ним буду я сам. Ибо на мне лежит то же бремя, что когда-то лежало на Прайме и Создателях Анима. Идём, – он взял её за плечо и повёл к турболёту. Хара не возражала, крепко задумавшись и позволив ему этот жест, – приплыв сюда, мы уже ознаменовали начало новой эпохи. И мы вступим в неё вместе.

***

– Эри! – та только успела обернуться на окрик, когда Ани схватила и стиснула её в своих объятьях. – Как же я рада тебя видеть! Сколько же лет прошло?! Ах, наконец-то мы встретились, родная моя! Я так скучала, ты не поверишь!

– Поверю-поверю! Только отпусти меня, дурында ты металлическая! – она отчаянно забарабанила ладонями по её плечам, буквально утонув в её груди. – О, Пантеон, они стали ещё больше!

Брон лишь усмехнулся, глядя на счастливое воссоединение давних подруг. Он и сам соскучился по Эри, вечно недовольной и немного вредной девушке. Кое-как освободившись от захвата радостно щебечущей Ани, она отряхнулась и посмотрела на него.

– Брон! – сквозь тёплые объятья он почувствовал холод бионического протеза одной из её рук. – Келеи Милосердные, как же я рада видеть вас, ребята!

Впервые на её посуровевшем лице заиграла улыбка. Она уж и сама забыла, когда так радовалась последнее время. Расставание с сыном, задание в Доу-Отисе и последующее затем сражение, обернувшееся бегством – но ничто из этого не сломило её волю.

– Нам столько надо тебе рассказать! – Ани обхватила Брона за шею, притянув к себе, от чего тот невольно охнул. – Столько всего случилось!

– О, да! – Эри весело покивала. – Случилось просто невероятно много!

Из-за радости встречи, они совершенно забыли про странного нота, которого она сопровождала. Но тот и сам отошёл подальше, чтобы не мешать воссоединению старых друзей. Куда больше его внимание привлекала вышедшая из дверей главного здания Баастар с винтовкой в руках.

– Омилум?! – Кадасла резко остановилась, когда увидела сереброликого нота. – Что… что они с тобой сделали?!

Тёмно-синий доспех лишь отдалённо напоминал доспехи Баастара. Вместо туники на нём лежал белый плащ-мундир, расшитый позолотой и светящимися рунами. На нагруднике, тускло отражающим свет наручей, сияла жёлтая эмблема в виде круга со знаком бесконечности на фоне космического пространства. Его лицо осталось таким же, как и у прежнего Омилума, лишь превратившись в металл и тергум, а из-под тёмных волос в небо смотрели острые волнообразные уши.

– Возрождённый, но не сломленный, – он улыбнулся её изумлению, и, в то же время, сам с неприятным удивлением рассматривая её перепачканную грязью и кровью тунику, – немало же вам пришлось пережить.

– Мы сделали всё, что могли, – она подошла к нему, угрюмо опустив голову, – но многих потеряли. Из Истоков остались только я, Велир и Норра. И… прости, Омилум. Это всё из-за меня.

Они замолчали, внутренне переживая случившуюся трагедию. Те, на кого возлагали надежды на защиту, оказались бессильны что-либо противопоставить расползающемуся Хаосу. Более того, они первые пали его жертвами, дав Арии новые силы для дальнейшей экспансии.

– Мы оба виноваты в случившемся, – тихо сказал Омилум, посмотрев ей в глаза, – но сожалеть теперь поздно. Что сделано, то сделано.

– И что же теперь? – она опустила руки. – Каков будет наш дальнейший путь? Что будет с Хором и Великим Храмом Ауколис?

– Пока жив хоть один из нас – будет жить и Ауколис! – он сделал несколько шагов назад, после чего раскинул руки в стороны. Его ладони вспыхнули ослепительно-белым светом, а из глаз вырвалось пламя. Описав руками жест, он резко вскинул ладонь к небу, и из его пальцев вырвался зелёный луч, пронзивший тучи над ними.

Казалось, словно само небо зарычало от боли, разрываемое волей ноосенса. Площадь перед зданием порта озарила белая фигура Омилума, сконцентрировавшего всю свою мощь в этом жесте. Электрические сполохи били в асфальт, поднялся шквалистый ветер. Но чем дольше это продолжалось, тем серее становились тучи над ними, постепенно рассеиваясь в лёгкий дождь.

– Небо! – закричал кто-то из людей. – Я вижу небо!

В расширяющимся разрыве показалось голубое светлое небо и пробивающийся сквозь него луч Ольмира. Яркий дневной свет, такой тёплый и ласковый, наполнил Йигдрасил, смывая с него серость и отчаяние.

– Всё ещё силён! – выдохнула Кадасла, вновь удивлённо посмотрев на Омилума, завершающего ритуал. Глаза нота сияли, равно как и его улыбка. – Но как?! Рерар ведь забрал нашу силу!

– Нам есть что рассказать, – он посмотрел в сторону палаточного лагеря у вокзальной площади. Там, белея туниками, стояли сотни и сотни новусов, не понимая, откуда произошла такая волна псионической силы. Что могло разрушить непроницаемую зловещую завесу, вернув частичку старого мира? – Скоро прибудет Ассур, и мы вместе должны сделать последний выбор.

Турболёты анимагенов приближались к площади, пролетая над причалами. Немного успокоенные светом и затишьем, люди медленно, но верно погружались на корабли, с опаской поглядывая на холм и дымящий лес рядом с ним. Никто не знал, что происходит, но все понимали, что та битва, что случилась сейчас, далеко не последняя. В воздухе витало чувство необратимых перемен, начавшееся ещё с отключения сети. Когда город оказался отрезан от остального мира, а пресытившиеся информацией люди не смогли даже зайти на страницы поисковиков, они впервые почувствовали, насколько стали беспомощны перед лицом реальной опасности. Никто не знал, чему верить. Увещевания мэра, где-то раздобывшего рупор, не принесли успокоения, многие отправились на машинах в другие города в своим близким и так и не вернулись. Теперь же, их самих грузили на корабли неизвестные, странные, но удивительно похожие на людей создания, объявившие себя их «спасителями».

– Вот они, встретились, – ухмыльнулась Хара, спускаясь из арсенала приземлившегося «Триумфа» и направляясь к Ани, Брону и Эри, – давненько не виделись, бродяги из Рахнака.

– Я так рада, что вы прилетели! Мы столько времени не виделись! Столько всего нужно рассказать друг другу! – Ани буквально сияла от счастья, позабыв обо всём. – Вы бы видели, что тут творилось несколько часов назад!

– Боюсь представить, если ты радуешься виду моей помятой морды, – хохотнула та.

За ней вышли молодые беоты. Брон никогда не видел детей анимагенов, и сейчас во все глаза рассматривал их. Даже несмотря на то, что он давно привык к этим созданиям, они всё ещё продолжали его удивлять.

– Бро-он! – Ани едва не завизжала от восторга, бросившись к оторопевшим ребятам. – Это же… Это же дети! Дети анимагенов! Какие большие стали! Мне Урси столько про вас рассказывал! – она склонилась над смутившимися Хиру и Луно, изо всех сил старающихся не смотреть на нависшую перед ними грудь взбудораженной девушки. – Я – А-Трибун Ани, а это специалист по разведке Брон, – запоздала вспомнила она, что не представила их, – мы с вами не знакомы, но я хорошо знаю ваших родителей! Мы столько вместе с ними пережили, что не описать!

– А мы знаем, – Капи положила руки на плечи своего друга, выглядывая из-за его головы, – вы же в учебниках истории записаны! Там все-все ваши приключения описываются!

– Да неужели?! – нот прижала руки ко рту, вытянув уши. – Мы, оказывается, настолько знамениты, что нас и в учебники запихнули!

– Луно?! – голос отца отвлёк волчонка от созерцания тела беспокойной А-Трибун и спас его от неминуемой кары стоявшей позади Лунги. – Луно!

– Отец! – он бросился к нему навстречу.

«Сигма» шли к зданию следом за Ани и Броном, когда увидели опускающийся турболёт со знакомой эмблемой. Кано не мог поверить своим глазам, увидев выходившего из него Луно. «Как же ты вырос, сынок, – на глаза навернулись слёзы, когда он обнял его, совершенно забыв, что всё ещё одет в грязную броню и сам весь перепачкан кровью и слизью, – сколько времени… я так давно не видел тебя!» На него словно обрушился поток свежих сил. Усталость как рукой сняло. Всё, что случилось до этого, утонуло в тепле родной души.

– Ну кто же ещё мог к нам заявиться с таким пафосом, – рассмеялся Рэтси, махнув рукой Харе и Эри, – а мы уж думали, что всё веселье опять останется нам.

– Размечтался! – та махнула в ответ, с немалым удивлением глядя на их состояние. – У вас такой вид, будто за вами гнались, – Капи хоть и рассмеялась шутке, но с болью отметила, что среди них теперь нет знакомой рыжей шерсти и весёлого хохота. Команда потеряла одно из своих членов, и самого дорогого ей анимагена.

– Да? – деланно изумился крыс. – Странно, а я думал на нас парадная форма и мы готовимся встречать «его светлость».

– Кстати о «его светлости», – она заметила, что из турболёта вышел Ассур, в сопровождении Аркании и Лео. Увидев их, Ани тут же перестала смеяться и болтать, посерьезнев, – это наш новый Прокуратор. Знакомьтесь.

– Да мы вроде как знакомы… – промямли Кано, поднимаясь на ноги и держа сына за плечо. – Что произошло? Где Прайм?

– Альвен погиб, – Ассур произнёс это без доли злорадства, лишь слегка нахмурившись, – убит Рераром при штурме Аполотона.

Над площадью повисла тишина. Ани отстранёно отступила, прижав руки ко рту, и даже Брон медленно стянул шапку в знак скорби. Хотевший было шутить дальше Рэтси стыдливо замолчал на полуслове, Минот понуро опустил голову, а Лиззи прошептала «Ле ин касел аэл – ви анэло охэл», что означало «Его время пришло – покой на душе».

– Где Лупо, Камманд и Арги? – желая разрядить затянувшееся молчание, спросил нот. При этом вопросе Лунги встрепенулась, завертев головой по сторонам. Хотя она молчала, но ей очень хотелось спросить, где её мать. Едва узнав о её прибытии, она бы тут же вышла навстречу, но её нигде не было видно. В голову закрались нехорошие мысли.

– Камманд пал, – Кано стал вдруг очень серьёзным, с некоторой жалостью глядя на замершую рысь, – его убила… убила Арги. Она предала нас и присягнула на верность Эксплару.

– Что?! – выкрикнула Лунги, в два шага приблизившись к нему, да так резко, что тот невольно попятился. – Что?! Этого не может быть! Моя мама никогда бы не предала нас! Она не могла сделать этого!

– Это правда, Лунги, – понуро сказала Лиззи, – Арги осталась в Умвелотоне вместе с Рераром и его приспешниками. Камманд задержал её, чтобы она не сбила гравилёты.

– Нет! Нет, я не верю в это! – она исступлённо отпрянула, почти что зарычав. – Она не такая!

– Лункса тут тоже нет? – поинтересовалась Хара, глядя на то, как Капи обхватила обмякшую рысь, уронившую голову ей на грудь. Внутри словно что-то оборвалось от этой новости. Скованно сжав и разжав ладони, она судорожно сглотнула и отвернулась от них.

– Лункса? – удивилась Ани. – Разве он не погиб?

– Лункс выжил, – сейчас, в свете последних событий, она не могла сказать наверняка, хорошо это или плохо, – и сбежал, когда мы сражались. У нас есть все основания полагать, что направился он именно сюда.

– Думаешь, он знал о том, что Арги так поступит? – покачал головой Брон. – Этого никто не мог предугадать.

– Он – мог, – Хара кивнула, – он знает её, как никто другой. К тому же, его превратили в гибрида и долгое время Рерар держал его под своим контролем. Он наверняка знает его планы.

– Они бы нам тоже пригодились, к слову, – вставил Лео.

– Оставим это, – Ассур развернулся и пошёл в сторону центрального входа портового центра, у которого уже стоял контуберний легионеров во главе с Фэнлиром, – сейчас мне нужно поговорить с уцелевшими Истоками Хора и решить, что мы будем делать дальше с их людьми.

– Прокуратор! – Минот вдруг торопливо загрохотал за ним, бережно извлекая из подсумка сферу из тёмного стекла. – Посмотрите!

– Что это? – тот остановился, недоверчиво глядя на неё.

– Никси, – бык так волновался, что даже начал заикаться, – она…

– Никси? – Ассур заинтересованно взял в руки сферу, чувствуя внутри клокочущую пульсацию разума. – Любопытно… где ты это взял?

– Сопранис Эсле передала, – он с надеждой смотрел в его глаза, – надеялась на лучшее для неё.

– Вот как? – нот ещё раз заглянул внутрь сферы. – Что ж, из неё можно извлечь пользу. Когда вернётесь на Кайлити, передай её Рориверу, – он аккуратно вложил хрупкую вещицу в широкую ладонь Минота, – он сообразит, что с ней делать.

Следом за Ассуром в здание отправилась Ани, ничего не говоря и смахивая слезинки. Как быстро она расцвела от радости при виде детей, так же быстро она угасла от новости, что её любимый Прокуратор мёртв. Тихо плакала Лунги, которую гладила её лучшая подруга. Луно знал, что в такие моменты, он совершенно ей не нужен и никак не поможет. И только Хиру пристально смотрел наверх, на крышу здания склада. «Мне показалось или… – среди антенн и надстроек явно кто-то двигался, но столь быстро, что он не мог уловить даже его фигуру. – Не пойму, то ли в это от этих дурацких туч, то ли…»

– Что ты там увидел? – спросила его Аркания, также переведя взгляд.

– Там что-то есть, – медленно проговорил он, заставив всех замолчать и искать взглядом это «что-то», – что-то ползает по крыше того здания.

– Я ничего не вижу, – пожала плечами нот, – и ничего не чувствую.

– А, кстати, мы тут одного гада взяли, – вспомнил Рэтси, зловредно хихикнув и откупоривая флягу, – Стрелком кличут. Знаете такого?

– Стрелок… – протянула Аркания, хищно и даже маниакально улыбнувшись, заставив крыса поперхнуться глотком из фляги. – Как мило, что вы оставили его в живых. И где же он сейчас?

– Аркания! – предупреждающе воскликнула Капи, заметив злые огоньки в её глазах. – Не надо! Ты натворишь глупостей, а он нам нужен живым.

– Я не буду его убивать, моя хорошая, – почти что пропела она таким голосом, что всем стало не по себе, – мы с ним просто поговорим. По душам.

– Смотрите! – Хиру, наконец, смог разглядеть чёрную рогатую фигуру, словно паук заползшую в одно из окон. – Вот оно!

– Это Химера! – Кано тут же выхватил винтовку из кобуры, рванув в сторону склада. – Быстрее! Она залезла внутрь!

– Да когда ж это кончится?! – Рэтси с шумом выплюнул вино, бросившись за ним.

– Она пришла за Стрелком! – осенило Брона, торопливо надевшего шапку обратно на голову. – Мы ж его там заперли!

Ни слова не говоря, Аркания побежала за ними. Клиновидные кинжалы выскользнули из ножен за её спиной, нацелившись остриями вперёд, готовые вонзиться в любого, кто сейчас покажется из проёмов складов. Позади раздался звук активируемых крыльев.

– Капи, стой! – Хара не успела поймать её. Канарейка взвилась в воздух, стремглав направившись вперёд. Генератор замер. Она не знала, зачем это сделала. Ей просто хотелось увидеть ту, кто занял искажённое тело её матери.

Внизу ей кричали остальные анимагены, умоляя спуститься, но она не слышала их. Всё её внимание было сосредоточено на разбитом окне, куда залезла Химера. Ловко сложив крылья, Капи буквально проскользнула внутрь, едва не ударившись головой о висячие лампы под потолком. Невольно охнув, она уцепилась за одну из них и спрыгнула на высоко стоящие контейнеры, оглянувшись. Свет в просторном помещении, полностью заполненном грузами, мерцал, мешая обзору. Поздно спохватившись о винтовке, Капи судорожно оглянулась и прислушалась. Тишина внутри нарушалась звуками снаружи. И едва слышным скрежетом, будто кто-то скоблил когтями по бетону. Осторожно присев на корточки, беот выглянула из-за ящиков на железную дорогу внизу, но никого не увидела. «Куда они его спрятали? – она не сомневалась, что это существо пришло именно за Стрелком. – Если найду его, найду и её!» Едва заметное движение сбоку отвлекло её внимание. Дёрнувшись от неожиданности, Капи завертела головой, и вдруг услышала звон разбивающегося стекла в дальней части склада. Ни секунды не медля, она вновь прыгнула вниз, расправляя крылья. Медлить было нельзя!

Злобное шипение и треск ломаемого металла заглушили грохот разбитого замка и открывшихся настежь створок. Кано и Минот вырвали ворота с петель, пытаясь открыть их, но та, что сейчас разрывала оконный проём, оказалась быстрее. Чёрно-белое одеяние смотрелось несколько неестественно на её смоляно-чёрном теле, к тому же ей мешали два изогнуты рога, цепляющиеся за разрушенную раму. Капи опешила – она никак не ожидала увидеть такое чудовище. А Химера, закончив расширять проход, юркнула наружу, забираясь на крышу.

– Стой! – крикнула ей канарейка, едва не разбив крылья об острые обломки. – Подожди!

Едва она высунула голову, как её больно схватила за волосы тяжёлая когтистая лапа, резко потянув наверх. Капи ойкнула, перекувырнувшись в воздухе, и, не справившись с управлением, на полном ходу ударилась о покрытие крыши. В голове зашумело, а затылок нестерпимо болел, но едва увидев, нависшую над ней искажённую морду, она тут же забыла об этой боли.

– Что ты делаешь? – она даже не заметила, что на спине гибрид висел на чёрных плетях истерзанный анимаген с рыжими волосами. – Бежим, пока они нас не нагнали!

Но Химера не сдвинулась с места. Злобная гримаса на её лице сменилась озабоченностью и смущением. Она словно пыталась что-то вспомнить. Что-то, что походило на яркий сон, где она была счастлива. «Её глаза… – Капи тоже замерла, не в силах оторваться. – Мамины глаза…»

– Ты помнишь, что это? – она медленно расстегнула комбинезон, извлекая оттуда медный медальон с закреплённым позади жёлтым пером.

Химеру словно ударили. Она отпрянула, едва не выронив выругавшегося Стрелка, с испугом провинившегося ребёнка глядя на эти предметы.

– Хи-химера помнит, – пробормотала она, щёлкая зубастым клювом, – мамино перо, – она вытянула руку, демонстрируя единственное пёрышко на предплечье, – и медальон… папы?

Она вдруг резко приблизилась к Капи, практически прижав к крыше и внимательно заглядывая в глаза. Будто надеялась увидеть что-то знакомое и родное, что давно потеряла и по чему очень скучала.

– Ты… Капи? – каждое слово давалось ей с трудом.

– Я – Капи, – канарейка не дрогнула, слыша, как хвост Химеры царапает покрытие, – вспомни маму, Химера. Вспомни маму Кари!

– Химера помнит! – она задрожала. – Но мне нельзя… нельзя!

– Что нельзя, Химера?

– Нельзя! – она громко взревела и бросилась прочь, в сторону океана. Ещё секунда и она прыгнула вниз.

Капи вскрикнула, но было уже поздно. Чёрный силуэт Химеры быстро скрылся под водой.

– Капи! – на крышу запрыгнула Аркания, готовая к бою. Однако увидев лишь медленно осевшую канарейку, нахмурилась и оглянулась. – Где это существо? Ты видела, куда она побежала?

Она промолчала, опустив голову. «Я впервые за столь долгое время увидела мамины глаза, – ей стало так тоскливо, что она поджала ноги под себя, пытаясь не зареветь, – мама… я так скучаю по тебе!»

Аркания села рядом, понимая, что добыча упущена. Разочарованно вздохнув, она убрала телекинезом кинжалы обратно, слушая, как внизу бродят остальные анимагены. Взглянув на притихшую девочку, она невольно вздохнула, как умея направляя эмпатийные потоки в её сторону.

– Ты видела её, да? – спросила она у Капи.

– Её ещё можно спасти, – твёрдо заявила та, подняв голову, – она помнит о наших родителях. У неё сохранился разум!

– Меня больше беспокоит то, что никто из псиоников её не почувствовал, – нот удручённо хмыкнула, – если остальные гибриды также сильны, как Лункс и Химера, тогда я, пожалуй, соглашусь с Харой – детям тут не место.

***

Когда Ассур вошёл в зал совещаний, Лупо лишь могла кивнуть в знак приветствия. Она чувствовала, что ещё немного и отключится от усталости и боли, однако честь офицера не позволили ей даже подумать о том, чтобы выглядеть ослабшей. В центре внимания пока что находился Омилум, заканчивающий рассказ об их приключениях на Кайлити. Норра восторженно улыбалась и даже Кадасла немного повеселела, услышав, что случилось с остальными новусами. И когда Ассур появился Велир буквально расцвёл при его появлении, тут же вскочив с места и направившись к нему.

– Соланис Велир, Соланс Норра, Баастар Кадасла, – Ассур с почтением склонил голову, – для меня честь познакомиться с Истоками Хора Великого Храма Ауколис.

– Ах, бросьте эти формальности, молодой анимаген, – отмахнулся Велир, хотя такое обращение ему явно польстило, – мы уже не Истоки, да и храм наш теперь разрушен.

– Но это не сломило ваш дух, – нот улыбнулся в ответ, жестом предлагая сесть за стол, – полагаю, Омилум вам всё рассказал?

– В красках, – тот кивнул, поспешно сев вместе с ним и Норрой. Кадасла и сам Омилум остались стоять у окна. В конце концов, оба были лучшими друзьями-Баастарами, и предпочли держаться друг друга, – это поистине невероятно. Если бы вы не предоставили доказательств, я бы ни за что не поверил в эту историю.

– У нас уже вошло в привычку совершать невозможное, – он коротко рассмеялся, взглянув на подошедшую к Лупо Ани.

– О, это и правда из разряда «невозможного»! Призвать не абы кого, а самого Келея Уфиэля и заключить союз с Сун-Мариумом, действительно заслуживает почёта и уважения! – сказала Норра, ласково улыбнувшись. – К тому же, вы пролили свет на прошлое Аревира и происхождение его человечества. Это неоценимый вклад в историю этой несчастной цивилизации.

– Но, я так предполагаю, вы же приплыли сюда с какой-то конкретной целью? – с хитрецой прищурился Велир. – Едва ли для того, чтобы спасти кучку обессилевших новусов.

– Это отчасти так, – кивнул Ассур, – мы не могли знать ваше месторасположение, но на Сарохар мы прибыли чтобы спасти как можно больше человеческих жизней.

– Неужели? – Кадасла с подозрением вздёрнула бровь. – И зачем анимагенам люди?

– Полагаю, для тебя не секрет, что люди искажаются под воздействием воли Рерара, – Соланис приложил палец к губам, – и очень скоро это произойдёт со всей планетой. Вам, в свете открывшихся обстоятельств, это, понятное дело, не грозит.

– Вот поэтому я и хочу предоставить человечеству выбор, – нот показал рукой на Омилума, – возродиться анимагенами или же умереть людьми. Но прежде этого, я хочу предложить его вам. Что скажете? Теперь, будучи Истоком Круга Анима и вернув себе память о Секрете бессмертия, я могу возродить вас всех в телах анимагенов с сохранением прежней личности. Более того, я верну вам ваши силы.

Последней фразой он явно попал в нужную точку. Новусы оживлённо зашевелились, но промолчали, обдумывая сказанное. Ассур не торопил их. Он знал, что это решение дастся им нелегко, и возможно, потребуется куда больше времени, прежде, чем они согласятся. Воцарилось напряжённое молчание. Омилум беспокойно постукивал пальцами по своей броне. Ему явно хотелось, чтобы все трое согласились на их предложение. Процедура «возрождения» заняла куда меньше времени, чем он предполагал. Годами отлаженная система производства тел и личные навыки Ассура смогли в рекордно короткие сроки восстановить его сознание. Правда, осваивать старые приёмы ему пришлось уже на борту «Инвелотона». Нельзя было терять ни дня, и, как оказалось, эта спешка оправдала себя.

– Мы не можем принять такое решение за всех, – после долгого молчания, наконец, проговорил Велир, – предлагаю созвать всех уцелевших новусов Ауколиса и спросить каждого о его желании.

– Это будет справедливо, – кивнул Ассур, – что же вы?

– Я согласна, – сказала Норра, со вздохом опустив руки на стол, – не ради себя, но ради восстановления планеты из праха. Я не лелею надежды, что мы одолеем Эксплара сейчас, но может быть потом, спустя годы…

– Я попросил Омилума пока не говорить о нашем плане, – ноты переглянулись, – но если ты согласна, тогда я озвучу его сейчас: мы собираемся создать на орбите космическую станцию, способную вместить в себя всех анимагенов на планете. Для этого у нас есть ресурсы и рабочая сила, но нет опытного конструктора, кто разбирался бы в подобных аппаратах. Ирша рассказала, что до момента трагических событий, ты собирала звездолёт по подобию некоего инопланетного объекта, который нашла под ледниками.

– Это правда, – Норра обрадованно закивала, услышав, что её труд оценили, – и я забрала чертежи с собой. Если ты дашь мне немного времени и толковую команду, то я создам первый образец уже в конце этого года!

– Прекрасно! В твоём распоряжении будут лучшие авиастроители, механики и техники, что есть в Технократии. Этот проект определит наше дальнейшее будущее, Норра, поэтому я возлагаю на тебя большие надежды.

– К слову о надеждах, – Кадасла медленно оторвалась от подоконника и подошла к нему, пристально глядя в глаза, – я соглашусь стать одной из вас, но при условии, что Тенорус Имил тоже станет анимагеном.

– Это условие уже выполнено, Баастар, – Ассур с улыбкой вспомнил, с каким выражением лица смотрели друг на друга Имил и Сафира, когда вышли из лаборатории на «Сиянии», – к тому же, он попросил меня передать тебе то же самое.

– Вот как, – Кадасла вдруг рассмеялась, повернув голову к Омилуму, – вот так Баастары и поделили семью Феолонов – один забрал сестру, другая – братца.

– Так ты согласна? – Омилум облегчённо улыбнулся.

– Я согласна лишь в том случае, если ты дашь мне поквитаться с Дейриером, – её глаза гневно сверкнули на Ассура, – и всеми «Тёмными Голосами». Поклянись мне в этом и я поклянусь тебе в верности.

– Даю слово Прокуратора… – склонил голову тот, но Кадасла его перебила:

– Нет-нет, слова мне не нужны. Скрепи со мной клятву Конвентумом, – она протянула к нему раскрытые ладони. Нот поднялся с места, осторожно взяв её руки. Он знал этот ритуал. Когда-то давно, он сам приносил подобную клятву Лоту, обещая, что исполнит её волю.

Кожа новус засветилась, жадно принимая в себя потёкшую через пальцы энергию. Кадасла глубоко вдохнула, ощущая, как разливается тепло жизни внутри тела. Оба псионика вышли в псионический мир, и она, наконец, увидела, что случилось с некогда очаровательным и одновременно опасным местом. И это ещё больше подстегнуло её гнев. «Во исполнение воли дочери Аревира Кадаслы, чьи руки я держу и с коей связан, клянусь помогать ей в её желании и жажде справедливости!» Ассур завороженно смотрел, как разгоралась золотая звезда перед ним. Нежная и опасная, добрая и жестокая, она величественно подняла голову и произнесла:

«Во исполнение воли сына Аревира Ассура, чьи руки я держу и с коим связана, клянусь ему в верности и преклоняю колено перед Прокуратором Аревирским!»

Между ними мелькнула мимолётная вспышка, образовав едва видимую тонкую нить, связавшую их души. Они вернулись, молча глядя друг на друга. Когда Ассур дотронулся до неё, он первым же делом почувствовал жгучую боль от потери и скрывающуюся за ней ярость. Но это чувство не походило ни на одно из виденным им ранее. Это был праведный гнев, искреннее желание восстановить нарушенный баланс и наказать отступников и предателей. Кадасла мстила не за себя.

– Как это мило, – пробормотал с улыбкой Велир, оперевшись руками на стол, – я рад, что всё так закончилось.

– Ничего пока не закончилось, – светловолосая новус с разочарованием заметила, что вновь теряет силы. Меукон неохотно отдавал обратно полученную энергию, терзая разум хозяйки, – мы ещё повоюем, старина!

– Я отказываюсь от твоего предложения, мальчик мой, – неожиданно для всех объявил старый новус, захихикав от выражения их лиц, – и предупреждая ваши возмущения и уговоры, сразу же объясню своё решение: я устал. Просто устал. Может, это не совсем заметно, но я действительно устал от бесконечной погони за истиной. Теперь, я хочу лишь покоя. Знания сами по себе не приносят счастья, и я это понял, когда рухнуло всё, что мы имели. Такие как я должны уйти в прошлое, друзья мои, – он с любовью посмотрел на них, – но не переживайте, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам в борьбе против Хаоса. Единственное, о чём я вас попрошу… когда я умру, поставьте меня рядом с Сияной, – он несколько смущённо заморгал, словно сам не мог поверить в свои слова.

– Велир! – Норра обняла его со спины, уткнувшись в волосы. Она хотела ему возразить, сказать, что он не прав, но знала, что упрямого старика уже не переубедить. – Мы будем с тобой до конца, слышишь?

– И этому я очень рад, – тот вновь весело рассмеялся, погладив её руки и приложив голову к животу Кадаслы, когда она подошла к нему, сокрушённо всхипывая. Омилум отвернулся, сжав кулаки, но лишь для того, чтобы никто не увидел навернувшиеся ему на глаза слезинки, – эх… ушла эпоха Миротворца…

***

Когда Ассур и новусы ушли, чтобы объявить остальным о своей задумке, в кабинете осталась лишь Лупо. Ани спустилась вниз к остальным, позволив затихшей беот в одиночестве размышлять над дальнейшей судьбой. «Ты был прав, Камманд, – ей казалось, анрот сидит сейчас рядом с ней, всё также издевательски улыбаясь, – я полный профан». После смерти Корво, она твёрдо решила, что больше не допустит таких грубых ошибок. Старалась стать более расчётливой, беспринципной и твёрдой. Первое время ей это удавалось. Но потом, когда Кано сделал ей предложение, что-то изменилось в её характере. Маленькая трещинка в ледяной корке дисциплины незаметно расширялась, позволяя теплу скапливаться изнутри. В те моменты, когда Лупо оставалась одна и снимала с себя маску «сурового командира», она осознавала, что хочет большего. Хочет также радоваться милым мелочам, чувствовать себя любимой и открыто любить того, кто подарил ей этот свет. А потом у неё появился Луно. После Бэтли, Лупо даже предположить не могла, что полюбит кого-то также, как её. Но она вновь ошиблась. Луно она любила сильнее. И эта любовь родила страх потерять его. Сама не зная ничего, кроме муштры и боевой подготовки, она собственными руками оградила его от детских радостей, дав вместо игрушки учебную винтовку. И это вновь ударило по ней. Одновременно осознавая, что поступает неправильно и потакая собственному страху, Лупо терзала саму себя, постепенно впадая в отчаяние. Кано не раз ловил её у двери в комнату Луно, когда она с болью наблюдала, как тот спит после изнурительных тренировок. Он как мог пытался её утешить, однако это всегда была лишь кратковременная передышка. Лупо медленно, но верно проваливалась в бездну. И вот теперь, когда по её вине погибли Вульпи и Камманд, а Арги предала их, она решила окончательно покончить с разрывающей её разум дилеммой.