Текст книги "Новая эпоха (СИ)"

Автор книги: StarStalk147

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)

Хотя человеческий глаз едва ли смог бы что-то разглядеть в той кромешной тьме, но он, благодаря Ритуалу Сопранисов, видел, что на дне кратера покоится присыпанный землёй купол бункера Владыки, который тот мог активировать на случай ядерной угрозы. По идее, сверху кратер должен был быть закрыт композитными титановыми пластинами покрытых свинцом, но, судя по всему, система настолько рассохлась, что створки даже не вышли из ячеек, так и оставив зёв кратера посреди парадной.

– Нужно спускаться, – с другой стороны пропасти уже собирались слуги и солдаты дворца, позабыв об этикете и правилах поведения, – ты чувствуешь? Дейриер и Юмена с ними.

Кадасла чувствовала их. Оба новуса находились сейчас внизу, но что самое страшное, она не видела аур остальных людей. «Не может этого быть! – светловолосая Баастар отказывалась в это верить. – После всего, что она прошла… она не могла так поступить! Зачем?» Из руки Акило ударила ослепительная вспышка бледно-синего света, пробив потолок и множество этажей насквозь. Навстречу ему тут же появился луч фотонного лифта его гравилёта, по зову хозяина оказавшегося рядом. Не говоря больше ни слова, Кадасла обхватила друга за пояс и ступила вместе с ним в луч, подхвативший их и плавно опускающий вниз. Сила магнитного поля ослабевала с каждым метром, и последний десяток им пришлось пролететь почти в свободном полёте, благо бур бункера не зарыл его глубоко.

– Готова? – Акило активировал клинки и быстрым движением проделал в камне и металле горящее отверстие, осыпавшееся вниз. – Прыгаем!

Металлические крепления их брони звякнули гулким звуком. Кадасла прищурилась, осматриваясь. Ушедшая вниз часть парадной выглядела немногим хуже чем та, что осталась на поверхности. Ритуал Сопранисов позволял Баастарам видеть в темноте, рассеивая её из псионического мира. Разбитые фигурные плиты, обломки бюстов и упавшие картины – предметы роскоши, стоящие немалые деньги, оказались либо повреждены, либо уничтожены. «Владыка ни за что бы ни пошёл на такие растраты, – подумала она, двигаясь следом за Акило, – и тем более не стал бы рисковать своею жизнью. Значит, систему активировал кто-то другой». В голову закрались недобрые сомнения. Неужели, Акило прав? Неужели, Юмена и Дейриер и правда предатели, несмотря на то, сколько они сделали для Хора и человечества?

– Тьма больше не рассеивается, – старый Баастар до этого уверенно шагающий вперёд к тронному залу, споткнулся о лежащий на лестнице постамент, упавший с верхних этажей, – и голосов не слышно…

Только сейчас Кадасла обратила внимание, что совсем не ощущает тепла жизни. Бункер при погружении почти никак не влияет на обитателей внутри благодаря многочисленным «подушкам», тормозам и тросам, однако все люди, находившиеся в этот момент на его территории, сейчас были мертвы. И подтверждением тому стало лежащее на лестничной площадке тело слуги, видимо, идущего привечать остальных гостей.

– Мёртв, но не от удара, – установил Акило, перевернув ещё остывающее тело. Остекленевшие глаза юноши были широко раскрыты, но не это удивило Кадаслу, а то, что на нём не темнело ни одного синяка.

– Из него вынули душу, – она поджала губы, направив светящийся клинок в сторону подозрительного шороха на площадке выше, – и… ты чувствуешь?

Пространство вокруг загудело. Откуда ни возьмись подул ледяной ветер, а по стенам поползли неясные тени, сверкая мертвенно-бледными глазами. Мёртвый бункер оживал. «Это аномалия! – клинки Акило рассекли тьму, заставив призраков отступить, а ветер затихнуть. – И ты всё ещё сомневаешься в моих словах?!» «Нет, – руны на броне Кадаслы вспыхнули, озаряя материальный и псионический миры, – но я хочу лично убедиться в их правдивости!» Тем не менее, несмотря на их усилия, аномалия не рассеялась. Завеса настолько сильно истончилась в этом месте, что прорывалась тут и там, выпуская новых тварей. «Почему их так много? – Кадасла видела, как полчища разных энергетических существ проникают через разломы в их мир, наполняя его тенями и чужеродной энергетикой. – Их кто-то приманивает?» «Похоже на то, – согласился Акило, – смотри! Трупы оживают!» Они наткнулись ещё на несколько мёртвых тел, на этот раз на солдат из личной гвардии Владыки. Но когда они подошли ближе, тела людей неожиданно дёрнулись, изгибаясь и меняя форму. То, что было человеком несколько секунд назад, превратилось в мешанину из костей, мяса и органов, искажённых и почерневших, но, что самое страшное, живых. Завыв, бесформенные сущности ринулись на Баастаров, клацая отращёнными челюстями и когтями. Множество чёрных глаз с ненавистью смотрели на поднимающиеся клинки, отсекающие им щупальца, клешни и прочие конечности. Они знали, что это оружие способно не только умертвить восставшую плоть, но и уничтожить энергетическую сущность-вторженца, изгнав на более низший уровень Мироздания. С отвращением стряхнув липкую плоть и гнилую кровь с лезвия, Акило оглянулся.

– Нужно спешить, – проговорил он, увидев в темноте смотрящие на него глаза, – пока их не стало слишком много для нас двоих.

Некоторые создания сливались в единый организм, толстой и уродливой биомассой перекатывающейся по коридорам и лестницам. Кадасла сбилась со счёту, скольких она уже отправила на тот свет, а одержимым не было конца. В воздухе пахло гнилью, жжёным мясом и кровью. Белая туника Баастар давно пропиталась багровыми пятнами, но ещё ни один из восставших не смог даже дотронуться до неё. Каждый этаж приходилось преодолевать с боем. Ревущие, воющие и щёлкающие твари напирали, пытались взять числом, но так и не смогли остановить двух новусов, одним лишь своим присутствием сжигающих их души. Однако отвлекаясь на бой в материальном мире, они не успевали закрывать бреши в завесе, от чего те расширились до такой степени, что без помощи остального Хора они уже не справлялись.

«Велир! – ещё раз позвал Акило, но тщетно – старый Соланис словно сквозь землю провалился. – Да твою ж… Норра! Найди его! Нам нужно запечатать аномалию, пока эти твари не добрались до города!» «Я поищу, – вызвалась Сияна, – Норра, замени меня! Я направлю поток на его поиски!» «Я вывожу войска, – объявил Лер, – если ситуация выйдет из-под контроля, мы сможем сдержать одержимых во дворце». «Подождите! – Соланис Хендель, всё ещё находящийся в воздухе на гравилёте и направляющийся обратно в город вместе со своим эскортом, увидел, как из лесу выходит целое полчище гибридов и клонов. – Враг со стороны северных ворот! Сектанты! И много! Целый полк!» «Откуда они взялись?! – прошипел красноглазый Сопранис, увидев неприятеля его глазами. – Мы не чувствуем их! Что за спирусова пляска тут творится?!» «Атака, – Квинталь сосредоточился, передавая Тенорусам новые команды, – я начинаю Защитный Ритуал!» Воздух вокруг тёмных стен храмовых строений задрожал, окутывая их невидимым барьером. Любое создание, отличное от новуса, если попадёт в него, немедленно испарится – чистая псионическая энергия не оставляет от плоти даже атомов, тем более, если она направленна одним из Истоков.

– Тронный зал, – высокие белые створки покрывала липкая биомасса, медленно расползающаяся по стенам, – Кадасла, – Акило повернулся к ней, – что бы ни случилось – не сомневайся. На этот раз враг действительно силён и крайне опасен. Если твоя рука дрогнет – мы оба пропали.

– Я знаю, – угрюмо проговорила она, понимая, что он почувствовал её смятение, – я не подведу тебя. Во имя Великого Храма Ауколис!

– Во имя Великого Храма Ауколис!

Луч бледно-синего света пронзил тьму, распыляя осквернённое дерево и плоть в пыль. Длинный тронный зал, гордость рода Каузов и самое богатое место во всём Эххи, теперь превратился в зловонную клоаку. Пахло смертью и злобой. Что-то громко зашипело в темноте, послышался звук переворачиваемых стульев и хруст костей. Четыре пары чёрных глаз уставились на поднявших клинки Баастаров, а из раскрытой пасти со змеиными клыками донёсся ядовитый смрад.

– Акило и Кадасла, как и я предполагал, – Дейриер сидел на троне Владыки у дальней стены, с лёгким презрением сверкая зелёными глазами, – самонадеянные Баастары, настолько верящие в собственные силы, что не удосужились даже провести разведку.

– Всё кончено, Дейриер, – Акило одним движением руки отбросил стол и шипевшую на нём тварь в стену, – теперь я понял, почему мы не видели тебя. «Тёмный Голос». Исток, искажающий Песнь! Ты менял наше восприятие, скрывая подлые мысли за Песнью! И теперь ты решил сорвать с себя маску и явить нам своё истинное лицо! Почему? Тебя спугнула та красная вспышка под прикрытием Ирши?

– На самом деле, это бы случилось сегодня и без вмешательства Ирши и Ассура, – Дейриер пожал плечами, – спешка вызвана не их вторжением, – он щёлкнул пальцами и уцелевшие светильники на стенах вспыхнули зелёным огнём.

Тронный зал покрывали багровые наросты, медленно ползущие по стенам и проникающие вглубь бункера. Липкая биомасса покрывала потолок, пол, заблокированные окна, тянулась к остолбеневшим новусам, скрежеща зубами и извиваясь щупальцами. «То, что осталось от правителей государств, – Кадасла с отвращением и ужасом увидела лежащие на столе и стульях одежды людей, – непростительно!» Что-то вновь зашипело, поднимаясь из тёмного угла залы. Длинное змееподобное существо с зубастой челюстью и паучьими глазами медленно выползало на середину помещения, дыша трупным ядом.

– Владыка… – на одном из пальцев его костяной руки Акило заметил знакомые золотые перстни. – Что вы натворили, глупцы?! И ради чего?

– Ради чего? – Дейриер поднялся с места, медленно спустившись и остановившись рядом с монстром. – Ради светлого будущего, конечно же! Мира идеальных созданий, совершенства и чистого разума! Мира без людей!

– Ты… – Кадасла глухо зарычала, полосонув клинками по полу. – Ты предатель! Что ты сделал с Юменой, мразь?!

– А, бедная маленькая Соланис, – тот остался равнодушен её жесту, лишь коротко усмехнулся, – она всё ещё здесь.

Из другого угла, появившись откуда-то из трещины в стене, показалась фиолетовоглазая новус, победно улыбаясь бешенству Кадаслы. «Я возьму на себя Дейриера и Владыку, – Акило уже прикидывал, с какого угла будет лучше атаковать, – ты возьми Юмену. Она не слишком сильна как боец, ты быстро справишься…» Псионический мир затрепетал от возрастающей мощи. Огромная фигура Баастара озарила пространство и даже самые отчаянные жители этого мира рванули прочь в страхе попасться ему на глаза. Сама ноосфера готовилась обрушиться на его противников.

– Кадасла! – лицо Соланис вдруг исказилось гримасой боли. – Акило! – она схватилась за голову и согнулась пополам. – Бегите! Он умеет похищать силу!

– Ах ты, наглая девчонка! – тут же изменившимся голосом вскричала она. – Всё же вырвалась! Но это ненадолго… дай мне только срок!

– Юмена… – прошептала светловолосая Баастар.

– Да, ты правильно поняла, Кадасла, – Дейриер тихо рассмеялся, – она утратила контроль над своими телом и разумом. Теперь она не сильнее призраков, что вы встречали по пути сюда. И всё это заслуга моего самого лучшего ученика, моего совершенства. Узрите, – он подял руку, показывая на Юмену, – Рерар Хонти, восставший из мёртвых. Наш ключ к освобождению планеты от несовершенной жизни.

Глава IX. Замысел Создателя

Тьма. Тьма окружала его, рассеивая сознание. Крохотная искорка разума летела сквозь глухую тишину, навстречу светлеющему вдалеке зареву. Генератор заурчал громче, тело наполнялось новыми силами, и он почуял тёплый стерильный воздух. «Я чувствую… – под ладонями скрипнула мягкая обивка медицинской койки. – Я снова чувствую!» Впервые за долгое время блуждания во тьме он смог ощутить прикосновения реального мира.

Старые воспоминания нахлынули на него волной, когда сознание приблизилось к свету. Он вспомнил всё, с самого начала. «Мастер! – он попытался протянуть руку к сгорбленному старику, с корявой улыбкой благодушно смотрящего на него. – Мастер! Как я мог тебя забыть?! Всё было словно во сне, в кошмаре! Но теперь я вспомнил! Я всё вспомнил! И даже то, о чём вспоминать не хотел! Я вернулся!»

Неподалёку раздался едва слышный шорох. Лункс напрягся. Память возвращала не только светлые воспоминания. Но тело всё ещё слабо подчинялось ему, потому он смог лишь конвульсивно дёрнуть руками.

– Лежи-лежи, – произнёс некто басистым голосом. Помехи в ушах искажали звук, – ты ещё слишком слаб, чтобы двигаться.

– Кто… кто ты? – шёпотом прохрипел он, пытаясь открыть глаза.

– Урси, – голос усмехнулся, – но ты можешь звать меня «Создатель».

Лункс усмехнулся. Потом ещё раз, уже чуть громче. И ещё. Уголки губ сами потянулись вверх, и он рассмеялся. Душа, освобождённая от оков тьмы, окончательно расправила крылья, возвращая сознание и разум в тело.

– Ты всё также хреново шутишь, – зрение прояснялось, и он смог различить белый потолок над головой.

Урси тихонько засмеялся. Он сидел неподалёку от медицинской койки, дожидаясь, когда его друг проснётся. Хотя, если бы он не знал, что это Лункс, ему бы пришлось приложить немало усилий на то, чтобы узнать его. Тело рыся было лишено шерсти, а бастум почернел, будто обуглился. Левый глаз остался чёрным, притом настолько, что казалось, само Небытие смотрит через него в реальный мир. Но что куда больше напрягало медведя, так это гладкая белая субстанция, заменившая тергум в теле этого анимагена. «Он стал гибридом, – Урси вспомнил внешний вид Химеры, когда они нашли её в Умвелотоне, – его накачали меуконом, как Кари. Но кто это сделал? Где он успел подхватить эту заразу?»

Чьи-то тёплые руки обхватили Лункса за шею. Слабо дёрнувшись, он медленно опустил голову, болезненно щурясь и отчётливо ощущая знакомый запах. Золотистые локоны лежали у него на груди, подрагивая в такт его дыханию.

– Лунги… – рысь с большим трудом смог поднять руку и её тут же обхватили маленькие пальчики его дочери.

– Папа… – теплота родной души наполнила его тело лёгкостью.

– Она не отходила от тебя всю ночь, – Урси с кряхтеньем встал и подошёл к ним, – не хотела пропустить момент, когда ты проснёшься.

– Где мы? – последние дни для Лункса всё ещё оставались закрытыми, хотя разум стремительно пробуждался.

– В Шпиле, – Лунги отстранилась от него, с любовью заглядывая в глаза, – в Аполотоне.

– Так и думал. Хоть бы раз проснуться в нормальном месте без всяких последствий.

Рысь попытался приподняться и едва не рухнул обратно, благо Урси вовремя подоспел и поддержал его. Картинка перед глазами прояснилась, и Лункс, наконец, увидел его лицо. «Как же давно это было? – он прикоснулся к своей голове. – Сколько времени прошло, когда я…» Тёмные воспоминания ожгли его. Он вспомнил невыносимый жар и боль, его тело плавилось, но кто-то не позволил ему умереть в тот раз. Кто-то, кто захватил остатки сознания и вывел из жерла Сэперенса, оставив от старого Лункса лишь крохотные частички.

– Как ты себя чувствуешь? – Урси обеспокоенно посмотрел на его жест.

– Будто свалился в вулкан и чудом выжил, – рысь поморщился, – но вообще: довольно неплохо. А ты чего так смотришь? – с подозрением прищурился он. – Словно призрака давно умершего друга увидел.

– Ты помнишь, что с тобой произошло? – он поискал глазами зеркало.

– Смутно. Ну, то есть события до Сэперенса я помню, но мы же тут не ради ностальгии собрались, верно?

– Память будет восстанавливаться со временем, – согласился Урси, заметив взволнованный взгляд Лунги, – но в свете последних событий, всех нас интересует…

Лункс слабо улыбнулся и посмотрел на свою дочь. Молодая рысь уже не выглядела такой юной и беззаботной, какой он запомнил её, когда улетал в Аполотон. Несмотря на счастливую глупую улыбку, её взгляд и движения выдавали в ней повзрослевшую сильную анимаген, от которой веяло непреклонной волей. Именно она снилась ему в тех немногих беспокойных снах, когда чужая воля ослабевала, возвращая частички разума. Дочь стала для него целым миром, и она же спасла его вернув разум.

– Искорка моя, ты так повзрослела, – он почувствовал, что по щеке покатилась скупая мужская слеза, – я очень скучал по тебе…

– Пап, – она вновь крепко обняла его, закусив губу, чтобы не разреветься, – папа… я люблю тебя…

– Она прошла невероятно опасный путь, чтобы найти тебя, – Урси невольно отвернулся и отошёл, чтобы не мешать моменту их воссоединения, – а в итоге, ты сам нашёл её, когда пришло время…

За дверью послышались шаги, и в палату вошла Хара. Увидев, что Лункс очнулся, она на секунду замерла, не веря счастью, и бросилась ему на шею, прижав к себе. Рысь хотел было что-то сказать, но лишь улыбнулся и положил руку ей на спину, прикрыв глаза. «Она, похоже, изменилась, – он заметил, что в её жестах больше нет той былой резкости, – видимо, я и правда потерял много сюжетного времени, что все мои друзья стали другими. Взрослыми».

– Твою же механическую мать, Лункс! – наконец, смогла выдавить из себя Хара, не желая отпускать его. – Ну как ты… ты самый безумный, везучий и отчаянный анимаген, что я знала!

– Да брось… – у него не хватило совести отпустить очередную язвительную шуточку, настолько искренни были эти слова.

– Нет, правда! Ну кому ещё в голову взбредёт бросить всё и ломануться к храму сектантов похищать Наследие это треклятое?! – она отстранилась и с усмешкой посмотрела на него. – Ещё и внешность сменил!

– Да ладно… Стоп, что?! – он торопливо прикоснулся к лицу и только сейчас обнаружил, что на нём нет шерсти. – Это как получилось? Урси, мне нужны ответы!

– Хотел бы и я узнать, что с тобой случилось, – бурый беот с усмешкой вздохнул, взглянув на него, – но, боюсь, пока твоя память не восстановится окончательно, мы не узнаем этого, – он почувствовал приближение Ассура за дверью, – поговорим об этом потом. Похоже, у нас плохие новости…

Нот зашёл быстро. Было видно, что он спешит, но при виде Лункса замер, слегка сощурив взгляд. Неприятные воспоминания и стыд за собственные ошибки окатили его разум холодом. Ассур не подал виду, но не мог не отметить про себя, что искренне рад, что этот анимаген сумел выжить и вернуться в их общество.

– Любопытные изменения, – протянул он, приблизившись, – взаимодействие меукона и бастума принесло… неожиданный результат.

– Да, я тоже рад тебя видеть, – язвительно бросил рысь, поморщившись, – полагаю, это я тебе должен сказать «спасибо» за это, – он демонстративно показал ему чёрные ладони.

– Отчасти, – согласился Ассур, – но, полагаю, ты не станешь отрицать, что если бы ты следовал нашему изначальному плану, то тех печальных событий можно было бы избежать.

– Да ну конечно: похить, говорит, Наследие из-под носа Прокуратора и доставь его в Сольтен! Отличный план, душелов! Надёжный, как нелианский вездеход!

– Всяко надёжней, чем прыгать с Наследием в вулкан, – Ассур хмыкнул и повернул голову к Урси, – не хочу прерывать вашу радость встречи, но ты нужен нам в аудитории Консилиума.

– Новусы? – беот торопливо поднялся. Он и думать забыл, что случилось несколько часов назад.

– Да, – он засунул руку в карман, – Лунги, – обратился он к встрепенувшейся девушке и протянул ей серебристый медальон с красным камнем, – ты кое-что потеряла.

– Медальон! – обрадованно воскликнула она, принимая вещицу. – Только… Старший Советник, я его не теряла, – виновато пробормотала она, опустив уши, – я обменяла его у Прокуратора в обмен на…

– Да, я знаю, – благосклонно кивнул Ассур, улыбнувшись, – и, как я понимаю, это помогло тебе найти своего отца. В любом случае, теперь он снова у тебя. Береги его – он ещё не раз поможет тебе в трудную минуту.

Лунги закивала прижав медальон к себе. В её путешествии случилось много моментов, когда псионическая защита этой безделушки спасала её разум от чужой воли и безумия аномалии. То, что казалось неочевидным, приобрело куда больший смысл, и только оставив его у Прайма, она осознала, какую цену заплатила за ту крупицу информации.

«Так! Вот это уже действительно странно! – рысь озадаченно нахмурился. – Ассур был способен на улыбку всё это время! Да что, Спирус вас дери, тут случилось в моё отсутствие?!» Он помнил этого нота как вечно угрюмую и скандальную личность, с которой никто не хотел связываться, и то, как относятся к нему остальные, ввергало его в растеряность.

– С возвращением, Пятый Неизвестный, – нот услышал его эмоции, улыбнувшись чуть теплее.

Лункс с шумом опустился обратно на подушку. Мысли потекли привычным ему потоком, словно ничего не случилось, и он вновь поднял руку, рассматривая чёрный металл. «Что сделано, то сделано, – он слегка нахмурился. Тело ещё плохо слушалось его, но с каждой минутой Лункс ощущал, что оно наполняется доселе невиданной им силой, – мне не хватило духа завершить начатое, я подставил семью и друзей, но… я вернулся. Или же меня вернули? Что же произошло там, в жерле Сэперенса? Чья воля вернула меня обратно?»

– Далара говорила, что когда ты снова обрёл дар речи, первыми твоими словами были: «Даже Небытие мною подавилось!» – Лунги хихикнула, надевая на шею медальон и пряча его под комбинезон.

– Это та Верная, которую захватил Омилум? – Хара обошла койку и села с другого края. В душе всё пело от осознания, что её давний друг вернулся и не хотелось даже думать о чём-то плохом. – Она, вроде как, ещё в коме.

– Она здесь? – радостно воскликнула рысь. – А остальные сектанты? Они добрались сюда?

– Не знаю, – синяя беот посмотрела на недоумевающего Лункса, – вроде как нумерусы Риабилла привезли ещё несколько групп. А что? Успела с кем-то подружиться?

– Ага, – Лунги вновь взяла отца за руку, – ведь нет плохих анимагенов. Бывают анимагены несчастные.

«Они же не знают! – радость тут же улетучилась, а слова комом застряли в горле. Хара скованно кивнула, отвернувшись к окну. Утро только разгоралось, и она раскрыла ставни, пропуская внутрь свежий воздух. – Это ужасно…» Она содрогнулась, представив, что пришлось пережить Капи и Кири, когда они узнали, что их родители уже никогда не вернутся к ним. Что сколько бы они ни верили, как Лунги, как бы ни старались, Вульпи и Кари больше нет. Она с горькой усмешкой вспомнила, как они, все шестеро, сидели под звёздами в Своевольном лесу, наблюдали за такой близкой и одновременно далёкой жизнью людей в Рахнаке. Как впервые преодолели невзгоды, укрепившие их дружбу. Как строили планы на будущее и шутливо размышляли, у кого из их семей появится первый ребёнок. А потом… потом жизнь разделила их. Служба, работа, творчетво – они стали меньше проводить времени вместе по тем или иным причинам, реже созваниваться. Но что никогда не угасало, так это та незримая яркая искра их дружбы, терпеливо дожидающаяся, когда они вновь встретятся все вместе. А теперь…

– Арги здесь? – Лункс напряжённо посмотрел на Хару. Он не слышал её мыслей, но какое-то недоброе предчувствие закралось в его разум.

– Нет, она на Сарохаре, – зайчиха со вздохом повернулась к нему. – Лункс… ты… – она осеклась и опустила взгляд. – Я рада, что ты вернулся.

– А уж я-то как рад, – усмехнулся тот, погладив Лунги по голове, – эй, что это у тебя? – он шутливо нажал на её нос. – Неужели кнопка?

Та лишь хихикнула, радостно замурлыкав, как настоящая кошка. Хара улыбнулась, собравшись было уходить, но неожиданно Лункс схватил её за руку. Лицо рыся вытянулось от волнения и он поднялся с кровати.

– Я вспомнил! – он медленно поднял на неё взгляд. – Я всё вспомнил!

***

Ассур шёл быстро. Урси чувствовал его тревогу, равно как и волнения других нотов. Гнетущая атмосфера воцарилась в Шпиле, но её причиной был явно не вернувшийся Лункс. Голова всё ещё гудела. «Его боль повредила меня, – беот осторожно прикоснулся к вискам, – потребуется время, чтобы восстановиться». Изогнутые коридоры пустовали – Прокуратор закрыл на сегодня Шпиль для посещений в связи с недавними событиями. Картины, портреты, пейзажи и натюрморты, выполненные особыми красками, пестрели на фоне белых стен, хоть как-то разбавляя пустоту. Шпиль никак не изменился за время войны, и Урси, массирующий виски и шею, отметил про себя, что давно привык к его роскоши и благам, уже позабыв ту тихую жизнь в Архивах Сольтена.

– Ты совершил воистину благородный поступок, – сообщил ему Ассур, заметив его жест, – но ты сильно рисковал.

– Я не видел другого выбора, – твёрдо сказал Урси, – я обязан был это сделать. И… – он помрачнел. – Я кое-что увидел в его разуме. Конвентум, что закрывал его и Кари положил один и тот же новус.

– Кто?

– Я понимаю, что ненависть может принять любую форму, – сейчас он и сам не был уверен, что увиденное являлось правдой, – но я видел Рерара Хонти.

Ассур резко остановился и повернулся к нему, внимательно глядя в глаза. «Если это правда, то дело принимает совсем скверный оборот, – он медленно прикоснулся его голове, заглядывая в сознание. Чудовищная боль, холод и жар нахлынули на него, но ноосенс легко блокировал их воздействие собственной защитой. Образы мелькали перед глазами, и он сам увидел охваченного зелёным огнём человека в квадратных очках, – Создатель Анима…»

– Что думаешь? – тихо спросил Урси, когда тот отпустил его и продолжил путь. Мрачно поджав губы, нот коротко вздохнул и покачал головой.

– Образ смутен, но вполне различим, – наконец, произнёс он, – одно из двух – либо Лункс и правда находился под воздействием мёртвого Создателя, либо негатив в его голове принял его за действительность. Сразу сказать нельзя.

– Я тоже так подумал, – согласился беот, – потому не стал разводить панику.

Ассур кивнул, заходя в лифт и поднимаясь вместе с ним к аудитории Консилиума. Даже дежурные выглядели встревоженными, ощущая общее настроение. Когда ноты поднялись на этаж, они с надеждой и скрытым страхом посмотрели на них, словно ожидая плохих новостей, но Ассур и Урси молча прошли мимо.

– Когда я попал в храм новусов, то увидел Арги, – сообщил он, повернув голову к беоту, – я не знаю, что у них там случилось, но она в ужасном состоянии.

– В смысле? – бурый анимаген почувствовал, как внутри всё похолодело.

– Она подавлена. Что-то или кто-то повлиял на неё, загнав в пучины апатии, – Ассур быстро взглянул на вход позади них, – нам нужно лететь туда, Урси. Без нас она вряд ли выберется.

Он скованно кивнул, пытаясь собраться с мыслями. Арги, одна из сильнейших анимаген с несгибаемой волей, оказалась повержена. «Сарохар станет моей могилой, – с ужасом вспомнил он её слова, когда они направлялись в Умвелотон, – нет! Хватит! Я больше никому не позволю умереть! Хватит с меня смерти друзей!» Возникло острое желание бросить всё и лететь прямо сейчас, однако, вспомнил Лункса, Урси сдержал этот порыв, прерывисто вздохнув и зажмурившись.

Консилиум собрался не в полном составе. Многие его члены сейчас находились не в Шпиле, поэтому на их месте сверкали голографические проекции. Только Консента, Риабилл и Беллиус стояли на своих платформах, ожидая Прокуратора и новусов. Никто не знал, чего ожидать – случай с Иршей и Роривером стал беспрецедентным не только для них, но и для всего псионического сообщества. Никто и предположить не мог, что такое случится с ноосенсами. Тем более что они никак не видели и не смогли противостоять этому явлению. Урси прислушался к мыслям других. Консента высокой монструозной тенью возвышалась над ними, сверкая красными глазами. Казалось бы, что она находится в раздумьях, но её мысли путались. Она растеряно ждала оглашения вердикта Омилума и Прайма, как и Беллиус, уже прикидывающий, куда следует переводить ресурсы и анимагенов в случае второй атаки. Риабилл мысленно отдавал приказы нумерусам. Это тайное подразделение, следившее за порядком по всему Кайлити, направило сейчас все силы на наблюдение за Белой Армадой и Доу-Отисом. Протектор не желал упустить момент, когда новусы отдадут приказ о наступлении. Ни у кого из Консилиума не оставалось сомнений, что новости, что нёс им Прокуратор, будут в лучшем случае плохие, и Урси прекрасно понимал почему.

– Ассур, – позвал он задумавшегося нота, – разве ноосенсы не контролируют входящие потоки ноосферы? Как возможно, что часть из них оказалась незамеченной?

– Если бы я знал, – вздохнул тот, – но мы можем сейчас лишь полагаться на слова Ирши и на то, что Роривер и Омилум нам поверят. То, что мы увидели – страшно, и если представить, что это действительно правда, то Хор в большой опасности, а вместе с ним и Мировая Конференция. Если не хуже.

Створки соседней двери раскрылись, и в аудиторию вошёл Альвен. Прокуратор шёл медленно, но на его лице играла ободряющая улыбка. Новусы также пришли, заняв платформу. Лица людей не выражали гнева. Скорее – ту же тревожную озабоченность, что и у остальных присутствующих. Окинув взглядом зал, Альвен пригасил свет и включил основной проектор посередине.

– Обойдёмся без прелюдий, – объявил он, активируя глобус Аревира, – Омилум, – повернул он голову к Баастару, – вам слово.

– Я не могу отрицать тот факт, что два Истока потеряли силу и влияние на Хор, – негромко заговорил он, – тем не менее, Песнь не прервана, голоса остальных мы всё ещё слышим, но это не значит, что им не грозит опасность. Увиденное Иршей и Ассуром, – он внимательно посмотрел на нота перед собой, – означает, что предатель не был уничтожен на Симленском пике. Я готов поверить, что Соланис Дейриер мог скрывать от нас свои истинные намеренья, искажая Песнь. Такое возможно, хотя и маловероятно. Однако обвинять Соланис Юмену в предательстве – кощунство и провокация! Эта женщина сделала для Аревира больше, чем половина Оперетты, и я не верю, что она являлась «Тёмным Голосом». Каждый Вокс Великого Храма Ауколис знает её как Миротворца Акторы, сумевшей предотвратить междоусобные войны.

– Юмену мы только подозреваем, – Ирша, вновь облачённая в белую тунику, напустила на себя деланно-безразличный вид, но Ассур чувствовал, как она нервничает, – но даже Дейриера достаточно, чтобы устроить хаос в Умвелотоне. Псионик его силы способен на многое. Тем более что он лучше нас знает свойства меукона и ноосенсорику.

– Потому мы и решили вернуться на Сарохар, – коротко кивнул Омилум, – нам в любом случае потребуется помощь Соланиса Велира. Я надеюсь, – он посмотрел на остальных, – вы понимаете – сейчас нам будет не до переговоров. Если информация подтвердится, и Песнь окажется осквернена, Хор направит все усилия на восстановление порядка в своих рядах.

– А как же Мировая Конференция? – Урси подошёл к краю платформы. – Война ещё не окончена. Берендор может призвать вас к ответу.

– Внутренние дела Великого Храма Ауколис его не касаются, – Роривер усмехнулся. Сопранис выглядел чересчур уставшим, но старался не подавать виду, – в любом случае, он сейчас также зависит от наших действий. Без войск Хора он ничего не сможет сделать, как бы не пыжился и чем бы не грозился.