Текст книги "Новая эпоха (СИ)"

Автор книги: StarStalk147

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 37 страниц)

– Лупо, – Камманд уселся поудобнее, строго посмотрев на неё, – я понимаю, что это не моё дело, но то, что сказала про тебя Арги – правда?

Она взглянула на него самым тяжёлым взглядом, из всех, что могла, однако не смогла удержать его, поджав губы и коротко кивнув. Чувство глубокой вины не скрыть за маской суровой дисциплины и холода. Лупо редко испытывала такую слабость, когда она действительно не знала что делать и даже к кому обратиться за советом.

– И что ты планируешь с этим делать?

– Тебе и правда так волнуют внутренние дела моего отряда и моя личная жизнь? – бесцветным тоном поинтересовалась беот.

– Пока мы с вами на одном задании – да, – тот и бровью не повёл на это замечание, – с точки зрения безопасности личного состава, я намерен узнать, как вы собираетесь решать эту проблему.

– Ты всерьёз считаешь, что беот, который прошёл муштру «Рассвета» и Войну Возрождения способен сломиться из-за этого? – насмешливо хмыкнула волчица. – Ты плохо знаешь механизированный спецназ, Камманд.

– А ты плохо знаешь мужчин, Лупо, – анрот сверкнул на неё глазами, – и их самолюбие. Поверь моему личному опыту: служебные романы – это лучший способ развалить любую команду. Если ты утратишь контроль над своими подчинёнными, даже над одним, нам тоже придётся привязывать его к кровати и накачивать ингибиторами?

– Что ты от меня хочешь? – глухо прорычала она. – Я не могу исправить то, что уже свершилось! К тому же, Кано не поверил ей!

– Но он уже сомневается в тебе! И рано или поздно разговор на эту тему состоится, – анрот устало откинулся на спинку кресла, – я не сомневаюсь в твоём боевом опыте, Лупо, но, судя по словам той же Арги, ты полный профан в отношениях.

– Ты хочешь разозлить меня окончательно?

– Я не собирался тебя злить. Не моя вина, что вопрос о безопасности всей операции ты воспринимаешь в штыки. К тому же, ты не умеешь лгать. Как и все беоты, впрочем. Ваши уши вас всегда выдают, – он с усмешкой посмотрел на поджатые уши беот, которые она тут же попыталась распрямить, но тщетно.

Волчица фыркнула и отвернулась. Как бы она не пыталась отрицать, но Камманд сейчас был прав. Не только сам Кано, но и остальные «Сигма» начнут обсуждать её у неё за спиной, смущая недалёкого пса и всё больше нагоняя тень на её репутацию. Она не сомневалась в их верности, но сама мысль, что о ней начнут думать как о распутной девке, ввергала Лупо в дрожь.

За окном начали собираться новусы на утреннюю медитацию в дендрарии. Ночь постепенно седела, предвещая скорый рассвет. Камманд больше ничего не говорил, чем-то занимаясь в своём видеофоне и одним ухом слушая негромкий говор новусов под окнами. «Вся моя жизнь – это дисциплина и боевая готовность, – Лупо вздохнула, откинувшись на спинку кресла и потирая глаза, – неужели, меня действительно так вымуштровали, что я не представляю себя как-то по-иному? Ты был прав, Корво. Сколько раз я уже в этом убедилась… Командир отряда… Старший Советник… и плохая жена и мать. Изменщица и лгунья. Зачем я вообще достала эту маску?» Она запнулась.

Бэтли Ночная Тень. Её приёмный ребёнок, которого она спасла от душеловов. Дитя, что впервые подарило ей звание «мать». Звание, что выше любого, что она получало за всю жизнь. Но Бэтли пропала. Ушла с помощью неведомой силы, о которой не знают даже высшие новусы, оставив памятью о себе маску. И не только… Лупо зажмурилась, будто от боли. Бэтли оставила в её душе ту маленькую искорку любви и нежности, что грела волчицу всё это время. С её помощью она открыла для себя, что тоже способна на светлые чувства, что она не только командир отряда «Сигма», но и женщина, друг… мать… За рутинной службой и собственными заблуждениями Лупо забыла об этом, но сейчас, когда ей стало так больно, эта искорка вновь вернулась, согрев и придав уверенности. Волчица медленно поднялась с места.

– Лупо, – окликнул её Камманд, когда она дошла до двери. Анрот ободряюще улыбался, догадавшись, что та собирается сделать, – ты хороший анимаген. Честно. Только немного профан. Но это пройдёт. В конце концов…

– … у нас вся долбанная вечность впереди, – договорила за него волчица, усмехнувшись, – спасибо, Камманд.

По тихому коридору раздавался лишь скрип её левесов. Неясные тени от светильников плясали на стенах, сопровождая Лупо, теряющую свою уверенность с каждым шагом. Когда она держала штурвал падающего «Судьи» – она не боялась. Когда началась битва за Аполотон между «Хранителями» и «Рассветом» – она не боялась. Даже когда она увидела идущего на неё Эксплара – она не отступила, готовясь к сражению. Так почему же сейчас ей стало так страшно? Тени словно указывали на неё пальцами, осуждающе беззвучно смеясь над её позором. «Потому что мне дорог этот анимаген, – она прислушалась к звукам из комнаты Арги, – я боюсь больше не увидеть тех искр преданности и любви в голубых глазах. Что не станет рук, что прижимали к телу. Боюсь, что Луно неправильно поймёт меня… что он подумает про свою мать, когда узнает об этом? Особенно после всех тренировок, что я ему устраивала, и слов о чести воина, что говорила вместо сказок перед сном?»

Она толкнула дверь в спальни. Минот, как и ожидалось, сидел за столом вместе с инструментами, твёрдо вознамерившись восстановить глефу. Словно мифический гигант он навис над разобранным корпусом оружия, терпелив соединяя контакты и собирая механизм заново. Кано же лежал на кровати задрав ноги, слушая музыку по видеофону. Увидев зашедшую в комнату Лупо оба вскочили, но волчица лишь привычным жестом махнула рукой.

– Минот, – негромко сказала она, глядя на недоумевающего Кано, – ты… можешь выйти на полчаса?

Такая нетипичная для неё формулировка ввергла быка в ступор. От неожиданности едва не смахнув инструменты на пол, он поспешно загрохотал к выходу, напоследок удивлённо оглянувшись на неподвижно стоявшую волчицу.

Кано медленно сел обратно на кровать. «Так значит, всё-таки правда, – он мрачно опустил голову, – но… за что, Лупо? За что ты так со мной?» Он ещё не до конца отошёл от смерти друзей, и известие об измене супруги для него звучало как очень дурная шутка. Оптимистическая натура до конца не верила в правдивость слов Арги, но Лупо молчала, не спеша опровергать их. И впервые он увидел на её лице выражение искреннего сожаления.

– За что ты так со мной? – тихо повторил он свои мысли, отвернувшись к окну.

– Прости…

– «Прости»? – он горько усмехнулся, нервно проведя рукой по волосам. – Разве я сказал, что обижаюсь? Я просто хочу понять, зачем ты так поступила?

– Это вышло случайно… – Лупо поморщилась, судорожно сжав ладони и не зная куда деть взгляд. – Эта маска… воспоминания о Бэтли… Лункс этот пришёл не вовремя… – она настолько волновалась, что не могла даже построить предложение. – Я не хотела, честно! Но… я не ожидала от себя… и это…

Кано вдруг тихо рассмеялся. Она смущённо замолчала, и только когда он встал и направился к ней, зажмурилась, поджав уши и не зная к чему готовиться: к удару, потоку брани или опустошающего молчания, означающего конец.

Но вместо этого почувствовала тепло его тела и гул родного генератора, что звучал в унисон с её собственным. Ибо только он мог понять и принять её такой, какая она есть.

– Кано… – Лупо почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. – Что ты делаешь, Кано?..

– Что сделано, то сделано, – проговорил он, крепко прижимая к себе, – грустно, конечно, неприятно, но…

– Прости! Я, честно, не хотела…

– Лупо, – он прижался к ней нос к носу, – я верю тебе. Верю, что ты любишь меня, а не его. Верю, что всё это глупая ошибка. Но не убиваться же теперь из-за одного косяка, верно? Тем более, как говорил один великий анимаген: «не бывает злых анимагенов, бывают анимагены несчастные»…

– Кано!.. – она не выдержала, бросившись к нему и зарыдав. Она никогда бы не подумала, что способна на такие эмоции, но сейчас её буквально разрывало на части множество чувств: облегчение, радость, светлая любовь и робкое тёмное пятнышко страха о том, что он говорит не всерьёз. – Как… как ты можешь… простить меня за такое?! Почему ты такой добрый, Кано?!

– Таков уж я, – он с любовью гладил её по волосам, медленно целуя в макушку, – такова и ты. Честная и добрая. За это тебя и люблю.

За окном появились первые лучи Ольмира, озарившие город. Новый день начинался в Умвелотоне. Под звуки поднимающейся тревоги…

– Что там ещё? – Лупо нехотя отстранилась от Кано, подойдя к окну. Тяжёлые мысли исчезли, оставив разум вновь чистым и холодным. Даже несмотря на небывалое облегчение и радость, она сумела сдержать себя, предчувствуя опасность. – Что опять случилось?

***

Судя по недовольному выражению лица Омилума, склонившегося над сидевшей на стуле Иршей, подтверждались самые страшные догадки Ассура. Он до конца не мог поверить в реальность происходящего, но факт оставался фактом – сила, что исходила от самой души псионика, попросту пропала, будто Соланис никогда и не была новусом. Сидевший рядом с ней Роривер также задумчиво нахмурился, размышляя над этим явлением и наблюдая, как Сафира помогает Баастару, направляя потоки своей энергии на сознание Ирши.

Позади бесшумно раскрылась створка и в апартаменты вошли ещё двое анимагенов.

– Ну, как? – деловито спросил Прайм, встав рядом с мрачным, как тень, Ассуром.

– Бред какой-то, – глухо проговорил тот, пожав плечами, – я никогда не видел ничего подобного. Даже мастер Соф не упоминал, что это вообще возможно.

– Но это и невозможно, – Урси озадаченно потёр лоб, – сила не могла просто так взять и бесследно исчезнуть! Это против всех известных нам псионических законов!

– Согласен, – нот медленно провёл рукой по лицу, – и, тем не менее… вот, сам посмотри. Она из новуса превратилась в обычного человека.

– Зачем вы вообще это сделали? – негромко поинтересовался у него Роривер, подняв взгляд. – Разве ты не знаешь, что это преступление против Хора?

– Знаю, – бесстрастно ответил Ассур, – но это было необходимо. К тому же, наша миссия увенчалась успехом. Мы нашли настоящего «Тёмного» ноосенса.

Омилум громко выдохнул, отстраняясь от лица Соланис и распрямившись. Зелёные глаза сердито сверкнули на вопросительно посмотревших на него анимагенов, однако лицо выражало крайнюю озабоченность и недоумение.

– Как Баастар, официально заявляю – я в полнейшем замешательстве, – провозгласил он, поставив руки на бока. Поднявшая голову Сафира растеряно положила руки на плечи просыпающейся Ирше, не зная, что сказать, – у тебя действительно пропал пси-фактор. Правда, не целиком. Как бы это странно не звучало, но твоя сила уходит другому псионику, притом настолько быстро, что я не могу уловить даже нити ноосферы, чтобы отследить его.

– Послушайте, – она попыталась встать с места, но тело охватила такая слабость, что она смогла лишь дёрнуться. Она всё ещё была одета в синее платье, правда изрядно помятое и утратившее былой лоск, – я видела на Дейриере поглощающий Конвентум, через который отчётливо пробивалось его намерение. Он собирается сорвать Мировую Конференцию и создать над Мраморным Дворцом разлом!

– Как же ты его увидела, через Конвентум-то?

– С помощью Ассура, – она посмотрела на подошедшего к ним нота, – через призму его восприятия. Дейриер искажает Песнь, гармонизируя потоки энергии через себя и тем самым не позволяя нам усомниться в его желаниях. Но он не ожидал, что в Хоре появится ноосенс извне, который не является его частью, потому и не смог закрыть эту брешь.

– Дейриер постоянно находится рядом с Кадаслой и Акило, – недоверчиво покачал головой Омилум, – какой бы сильной ни была его защита, она не могла бы справиться с мощью сразу двух Баастаров.

– Так в этом-то и дело, что мы не видим его! – Ирша всё же встала, поддерживаемая Роривером и Ассуром. – Песнь искажается изнутри Хора, Омилум! Даже если мы все начнём следить за Дейриером, это не изменит ничего, потому что мы связаны с ним! Да даже я смогла провести Ассура сквозь Хор, пользуясь силой Истока, что уж говорить про такого мастера как этот Соланис!

Тот хотел что-то возразить, но лишь раздосадовано вздохнул, махнув рукой и отступив. Вопросов возникало больше чем ответов, но, что самое обидное, те немногие ответы могли оказаться страшной правдой. Даже если предположить, что Дейриер и правда «Тёмный»… «Нет, – Омилум тряхнул головой, даже не желая представлять, в какой опасности они сейчас находятся, – я не могу в это поверить! Всё это какая-то ошибка! Сколько мы знаем Дейриера… сколько он сделал для Великого Храма Ауколис… это не может быть правдой!»

– Тем не менее, силу ты потеряла, – Роривер слегка надавил ей на плечо, усаживая обратно в кресло, – и это сделал явно не Дейриер. Даже если предположить, что твоё предположение правда, он не смог бы незаметно начать притягивать твою силу. Да ещё и с такой скоростью.

– А возможно ли… что «Тёмных» двое? – Ассур вспомнил тот взгляд, которым смотрела на него Юмена. – Что другой сумел нас обнаружить, пока мы отвлеклись на первого?

– Вы видели кого-то ещё? – Прайм и Урси тоже встали рядом. – Кого?

– Юмену, – Ассур и Ирша переглянулись, – она вела себя довольно необычно. Правда, я подумал, что она волнуется перед Мировой Конференцией, потому не придал значения тогда.

Лицо Альвена окаменело, а генератор дал перебой. «Нет… только не ты, – он плотно сжал губы, стараясь сохранить невозмутимость, но вспыхнувшие глаза выдали его эмоции, – это… это неправильно… почему именно она?» В комнате повисло гнетущее молчание.

– Да вы что, с ума все посходили?! – в ярости воскликнул Омилум. – Ладно Дейриера подозревать, но Юмену? Она-то что вам плохого сделала?!

Урси медленно прижал руки к лицу, чувствуя, как они начинают дрожать. Наконец-то, все кусочки картины начинали складываться, превращая грядущее будущее в надвигающийся кошмар.

– Дейриер и Юмена, – сглотнув, проговорил он, – два новуса, что были на Симленском пике в эпицентре того разрыва между мирами. Они же предоставили тело якобы «настоящего» главы Секты, так неразумно напавшего на виду у всего Хора. И сейчас, когда Ирша обнаружила, что один из них намеревается атаковать Мраморный Дворец, другая, скорее всего, будет ему помогать открыть разлом!

– Они не смогут сделать это незаметно, – Роривер угрюмо покачал головой, – даже если бы это было правдой, они бы не выстояли против целого Хора. Я свяжусь с Велиром, – объявил он, приложив пальцы к вискам, – он знает о ноосфере больше всех и должен помочь Ирше вернуть её силы.

Однако, войдя в псионический мир, он обнаружил, что пространство вокруг изменилось. Тьма вокруг будто стала гуще, а звёзды душ и разумов живых созданий вокруг, напротив, померкли. Сосредоточившись, Роривер пустил создание по невидимой линии света, соединяющей его и остальных новусов, и вдруг почувствовал, что слабеет. Испуганно отпрянув, он оглянулся, но не увидели ничего, что могло бы послужить причиной его истощения.

– Омилум… – прохрипел он, рухнув на колени. – Я… теряю силы! Сделай что-нибудь!

Баастар на секунду растерялся, но тут же сконцентрировался, вырвавшись в «истинный» мир сияющим духом. Зелёные клинки отпугнули подступающую тьму, и он, наконец, увидел тонкую, едва заметную голубую нить, тянущуюся к Рориверу и забирающую у него последние остатки сил. Клинок с шумом ударил по этому месту, вызывав сполохи и гром в небе материального мира, однако было уже поздно. Сопранис обхватил голову руками, ощущая разрастающуюся пустоту и слабость. Псионическая энергия угасла, оставив вместо новуса человека.

– Я видел её, – тихо сказал Баастар, возвращаясь, – но я не могу понять… это точно такая же нить, что связывает наши души с ноосферой. Это явно нечеловеческая мощь. Мы имеем дело с кем-то более страшным, чем просто ноосенс…

Створки в апартаменты вновь раскрылись, и в гостиную ввалились Хиру и Капи, настолько взволнованные, что у Урси генератор замер. Страх холодным душем окатил его разум.

– Дети? – заплетающимся языком спросил он, увидев, что они в замешательстве смотрят на растрёпанных новусов. – Что такое?

– Пап, – первым опомнился Хиру, – нужна твоя помощь!

– Что? С мамой что-то случилось?

– Нет, нет-нет, – замотала головой Капи, радостно заулыбавшись, – Луно и Лунги вернулись!

Глава VIII. Пробуждение зверя

В умиротворённой тишине лаборатории сознание растворялось в ритмичном потоке мыслей новусов-учёных, окружавших его. Велир не помнил ни единого раза, когда бы ему надоедало проводить время за изучением физического и псионического миров, открывая всё новые и новые явления и функции. Для большинства людей они не имели значения в силу невозможности их проверить без применения псионики, но для новусов даже установление и изучение связи между материей и космической энергией открывало огромные просторы для творчества и новых открытий. Квантовые поля, законы закономерности, вибрации из глубокого космоса и волны информации с других населённых планет завораживали древнего Соланиса, с неуёмным энтузиазмом прокладывающим дорогу научными знаниями в неизведанные сферы.

Однако сейчас внимание Велира полностью поглотил новый проект исследований. Тело человека, подверженное воздействию энергии «вышнего» мира само по себе являлось бесценным артефактом для их общества и для него в частности. И конечно же, когда со всеобщей радостью триумфа было покончено, Соланис тут же взялся за его изучение.

– Хм, – в лаборатории, где он сейчас находился, никого осталось – Дейриер всё ещё подготавливал результаты первичных исследований изменений внутренних органов, но его работа уже подходила к концу, – любопытно… магнитное поле его мозга всё ещё функционирует, хотя создание и личность давно стёрты! Существо явно не хотело расставаться с материальной оболочкой!

Перед Велиром в «творческом беспорядке» лежали носители, портативные проекторы и «Светочи» – сферообразные устройства ноосенсов, в которые они научились вкладывать мысли. Некоторые из них он подключил к столу с компьютером, и теперь, глядя на развёрнутые перед ним графики и тексты, задумчиво хмурился.

– Что же здесь не так?.. – протянул он, сравнивая показатели. – Почему у этого новуса так мало собственной энергетики? Даже если учитывать тот факт, что сущность утащила его душу в иной мир, в теле должны прослеживаться остаточные всплески. Однако… кроме следов искажения, у него нет и намёка на влияние пси-фактора. Словно у него и не было никакого псионического потенциала.

Отголосок мыслей Дейриера достиг его сознания. Велир специально закрылся от остального Хора, чтобы мысли других новусов не отвлекали его от работы, но для своего друга он оставил канал. Дверь в коридор раскрылась, и в светлую лабораторию вошёл зеленоглазый Соланис, как всегда спокойный и уверенный в себе.

– Я переслал тебе новые данные, – сообщил он, положив на противоположный стол-проектор ещё один «светоч», – не заметил ничего странного в этом одержимом?

– Заметил, – признался Велир, потирая подбородок, – его псионический уровень не дотягивает даже до телекинетика, а сознание оказалось настолько слабым, что, вероятно, исчезло в первые миллисекунды начала одержимости. Это натолкнуло меня на мысль, что то существо, что вселилось в него, есть некая новая форма энергетического паразита.

– Обрати внимание, что оно не только «сожрало» его изнутри, но и полностью исказило тело, сделав неприспособленным к условиям нашего мира, – Дейриер подошёл и положил руку на спинку кресла, на котором сидел старый новус, – впрочем, это сейчас неприоритетно. Гораздо важнее понять, как эта сущность смогла прорвать завесу между мирами.

– Если исходить из теории, что завеса довольно хрупка и поддерживается исключительно ноосферой Аревира, то можно предположить, что существо нашло точку прорыва в оной из-за истощения. Либо сосредоточие силы.

– Вряд ли. Тогда бы оно нацелилось на весь Хор, а не на одного самоучку-неудачника. Да и потом – чтобы прорвать завесу между трёх миров, нужно обладать немыслимой силой, сопоставимой с целой планетой.

– Ты прав, – согласился Велир, поджав губы, – значит, есть ещё некий фактор, о котором мы пока не знаем. Но наука для того и существует, чтобы открывать тайны мироздания! О, Химера! – обрадованно воскликнул он, почувствовав приближение знакомого разума со стороны коридора. – Привет!

Та лишь растерянно заморгала, удивлённо посмотрев на него и едва не прищемив себе хвост закрывающейся створкой двери. Она всё никак не могла привыкнуть, что новусы способны почувствовать её приближение даже на большом расстоянии. Как заверяла Кадасла, без множественного Конвентума Химера стала лишь необычного вида анимагеном-гибридом, что, впрочем, не убавило к ней интереса Велира и Дейриера.

– Надо выучить несколько новых команд, – темноволосый Соланис строго посмотрел на неё, когда она подошла ближе, – и что это за похабщину ты переняла в моё отсутствие?

– Не будь столь суров, мой друг, – Велир рассмеялся, увидев в сознании оробевшей Химеры образ новой способности, – она ещё ребёнок и не понимает значения. Что с неё взять?

– Глупости это, – раздосадовано бросил тот, отходя к противоположному столу, – иди сюда, бестолковая.

Химера молча повиновалась, клацая по мраморному полу уменьшенными когтями. Первым, чему обучил её Дейриер, стал контроль тела, чтобы не наносить ущерб окружающей обстановке и собственной одежде. Проводив её взглядом, Велир ещё раз усмехнулся и вернулся к расчётам. «Что-то не сходятся наши представления о действительности, – новая информация, полученная от Дейриера, в полной мере подтверждала его слова – тело новуса было изуродовано до такой степени, что стало уязвимым к климату Аревира, – не мог обычный паразит, даже из «вышнего» мира, этого сделать. Зачем, если он собирался тут жить? Измени он атмосферу планеты аномалией, и это тело и вовсе перестало бы функционировать». Чем дольше он размышлял над этим, тем более ошибочными казались ранние догадки, что начинало раздражать.

На своём веку Велир много чего повидал как в этом, так и в псионическом мире, но ничего из этого не походило на открытые свойства тела одержимого. Его внимание привлекла информация о ДНК, скромно расположенная в самом углу экрана проекции. «Как странно, – он впервые по-настоящему удивился, сверив результаты с существующими данными, – его структура сильно искажена, но не имеет следов пси-фактора. Как-будто одержимый был не новус, а обычный человек… А что если…»

– Дейриер, – позвал он, – а ты сверял его ДНК в общей базе подданных Эххи?

– Зачем? – удивился тот, выглянув из-за плеча Химеры. Соланис держал руки у её висков, направляя мозговые сигналы анимаген в нужное русло. – Думаешь, за столько времени там остались сведения об этом человеке?

– Я хочу проверить кое-какую догадку, – Велир нетерпеливо заелозил на кресле, выводя базу данных на экран и запуская программу, – мне кажется, что этот одержимый не новус.

– Почему ты так думаешь? – Дейриер медленно отпустил Химеру. Та ещё раз посмотрела на него и резко повернулась к Велиру.

– Потому что нужно быть дотошным, когда изучаешь что-то неизвестное! – весело воскликнул он, пристально наблюдая за вращением кружка загрузки. – Никогда не знаешь, где прячется истина! Вот, смотри! – он обрадованно показал рукой на высветившийся результат. – Имя нашего одержимого: Темедор… – он осёкся. – Кауз…

Красная вспышка яркой звездой мелькнула в сознании обоих Соланисов. Чужой разум всколыхнул весь Хор, устремивший свой взор на уносящуюся вдаль красную комету.

Велир резко повернулся и в самый последний миг успел заметить, как к его голове метнулась рука Химеры, превратившаяся в зазубренный шип. Отпрянув, старый новус почувствовал жгучую боль во лбу. Голограмма замерцала, когда на проектор попали капли крови. Вскрикнув, Велир одним ударом откинул от себя зашипевшую Химеру, замуровав её в стену, но тут же получил мощный заряд негатива, сковавший его разум. «Дейриер! – он со страхом взглянул на надвигающегося новуса, поднявшего руку, чтобы довершить начатое. – Неужели…» Зелёная энергетическая плеть, похожая на змею, вырвалась из ладони Соланиса, устремившись к обездвиженному другу.

– Плохо ты изучал псионику, мой друг. А жаль, – усмехнулся Велир, сжав кулаки. Яркая вспышка озарила лабораторию, и волна пламени охватила пространство, сжигая тонкие устройства и проводку. Дейриер вскрикнул, отступив, но когда открыл глаза, то увидел, что стоявший на коленях перед ним новус исчез, оставив после себя круг расплавленного камня.

– Мне тоже жаль, старый друг, – пробормотал он, с ненавистью посмотрев на выбирающуюся из стены Химеру, – ты снова подвела меня, ничтожная, – он схватил её за рог, не обращая внимания на задымившуюся кожу – жар в лаборатории стоял невыносимый и металл внешних пластин анимаген уже раскалился, – отправляйся к северным воротам и открой их. Пора. Наше время пришло.

***

Урси бежал со всей скоростью, на которую был способен. Впервые в жизни он пожалел, что до сих пор не исправил свои медлительные медвежьи ноги, мешающие ему нормально передвигаться. И едва не взвыл, когда лифт остановился на одном из этажей по пути вниз. Однако в кабину вломилась Хара, впихнув перед собой растерянных Кири и Харси, оповестивших её о прибытии друзей.

– Они вернулись! – одновременно воскликнули они, с волнением глядя друг на друга.

Урси отчётливо ощущал, как нервничает его супруга, да и у него самого руки тряслись, как при высоком напряжении. Прибытие Луно и Лунги означало, что миссия молодой беот закончилась, иначе бы она ни за что не вернулась, да ещё и в Аполотон. Но завершилась ли она успехом?..

Даже лифт, как им показалось, ехал медленней, чем обычно. Остервенело потыкав кнопку, Хара мельком посмотрела на прижавшихся к стене старших детей. Капи и Хиру тоже отправились с ними, сгорая от нетерпения, наконец, увидеться со старыми друзьями, однако они и вполовину не понимали настроения Урси и Хары. С радостным замиранием генератора они различили внизу знакомые очертания «броневичка», запылённого, с длинными царапинами на боках, но всё ещё готового служить своей новой хозяйке.

Луно они увидели сразу же, как только вышли из кабины лифта. Чёрный, как уголёк, волчонок стоял у поста стражей, нетерпеливо помахивая хвостом. Услышав шаги, он обернулся, и его усталое лицо тронула счастливая улыбка. С визгом, Капи бросилась к нему на шею, крепко обнимая и целуя в щёки.

– Келеи Милосердные! Ты цел! Вы целы! Вы вернулись! – заливалась она, трепля смутившегося беота за уши и при этом стараясь не разжимать объятий. – Мы все так за вас переживали! Ты не поверишь, что тут случилось, пока вас не было! А Лунги где? А почему ты всё ещё в броне? – на Луно до сих про чернела экипировка спецназа, та самая в которой он уходил из Сольтена. – Ты ж не знаешь!.. Война вот-вот закончится! Мы заключаем мир! А мы с Хиру уже тут обживаемся! А Союз теперь часть Технократии! А…

– Луно! – Кири схватила его за пояс, едва не заставив потерять равновесие. – Я так скучала, ты знаешь?! Ура! Самый крутой мальчик нашего города снова с нами!

– Ну-к пустите меня, я его сейчас прибью! – Хиру с большим усилием удалось оттащить щебечущую Капи от совсем смутившегося Луно и сам крепко обнял его. – Какого Спируса ты ушёл и без меня?!

– Без нас! – подчеркнул Харси, с важным видом подняв палец.

– Ещё вас там не хватало! – шутливо возмутилась Хара, остановившись рядом с Урси неподалёку от них. – Слава Пантеону, вы вернулись в целости!

– Лунги! – Капи буквально засияла от счастья, аки новус, увидев вошедшую в вестибюль подругу.

Урси едва узнал её. Белая рысь чуть-чуть подросла, но её взгляд и уверенная походка выдавали в ней уже взрослую беот. «Как она возмужала! – он не мог сдержать радостного смешка, глядя как Лунги с молчаливой улыбкой прижимает к себе трепещущую от счастья Капи, по которой, верно, очень скучала в длительном походе. – Она стала так похожа на своих родителей!»

– Лунги, – его голос сорвался, и бурый беот с невероятным трудом нашёл в себе силы сделать к ней шаг.

– Дядя Урси! – воскликнула она, словно только что его увидев. – Мне нужна ваша помощь!

– Ты нашла его, Лунги?.. – он одновременно желал и боялся услышать ответ. Девушка замерла, растеряно запнувшись на полуслове. Казалось, ей и самой тяжело об этом сказать. Генератор Урси застыл в тревожном ожидании. Тихонько подошедшая Хара медленно опустила уши.

– Да… – прошептала она.

Позади раздался хруст разбитого стекла. Глаза Лунги расширились от ужаса. «Бегите!» – яркой вспышкой мелькнула мысль в её голове.

В ту же секунду входная дверь вестибюля брызнула сотней осколков, заставив всех присутствующих анимагенов встрепенуться и отпрянуть назад. Лунги схватила замершую Капи в охапку, оттаскивая её в сторону. Легионеры вскинули оружие, но то, что проникло в Шпиль, оказалось намного быстрее даже анимагенской реакции. Оглушительный звериный рёв ошеломил попятившегося Урси. В глазах зарябили помехи, он почти ослеп, и только почувствовал, как сильные руки Хары резко потянули его назад. Как раз в тот момент, когда воздух перед его носом рассекли бастумные когти.

– Лунги… – прохрипело нечто в чёрном балахоне сектантов, молниеносно скрывшись за колонной от выстрела из плазмера легионера.

– Нет! – белая рысь в мгновение ока оказалась рядом, пытаясь опустить руку-оружие стреляющего. – Не смейте!..

– Урси, осторожно! – Хара встала в боевую стойку, готовясь к новому выпаду. И не зря – ещё один замах когтями едва не снёс ей голову, распоров комбинезон в области груди. «Быстрый! – она почувствовала резкую боль и как что-то тёплое потекло по животу. – Слишком быстрый!..»

Единственный зелёный глаз с леденящей ненавистью посмотрел на всё ещё оцепеневшего медведя, но именно это заставило его опомниться. Чёрный силуэт вновь бросился на него, отшвырнув Хару в сторону. Сильный толчок в грудь выбил из него весь воздух и опрокинул на спину. Острые когти вонзились в шею, вспоров тергум. Задыхаясь от боли, Урси слышал вокруг только шум и крики остальных анимагенов, тщетно пытаясь разжать мёртвую хватку чёрных кистей. Зелёный огонёк ненависти пронзал его душу сквозь пелену перед глазами.

– Не смей!.. – Хара схватила его, напрягая все силы, чтобы оторвать незнакомца от своего мужа. – Не смей! – безрезультатно – когти вошли слишком глубоко и лишь усугубляли положение медведя.

«В разум безумца опасно заходить даже самым опытным телепатам, – Урси чувствовал, что ещё немного, и чужие пальцы доберутся до позвоночника, разорвут провода, трубки-вены и техномышцы, – но ради тебя, я всё равно сделаю это. Я верю, что тебя ещё можно спасти, – он собрал все оставшиеся силы и сквозь оглушающую боль приподнялся и схватил сидевшего на нём анимагена за голову, – я смогу спасти тебя, Лункс!»