Текст книги "Новая эпоха (СИ)"

Автор книги: StarStalk147

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 37 страниц)

Мир погрузился в темноту. Исчезли все звуки, запахи и образы. Небытие сомкнулось над ним. «Я мыслю, следовательно, я существую, – Урси всё ещё мог осознавать себя, постепенно оправляясь от шока и сосредотачиваясь. Впервые он пожалел, что до сих пор не выработал привычку сохранять хладнокровие в экстремальных ситуациях, – вложил в удар слишком много сил… как бы это не повредило…»

Когда он прикоснулся к вискам Лункса, то запустил такой поток псионической энергии, что наверняка всполошил всех нотов в Шпиле, а может и в Аполотоне. Но это была вынужденная мера, иначе рысь попросту оторвал бы ему голову. Урси не знал, что довелось пережить его другу, но само понимание, что Лункс вновь вернулся, окрыляло его разум. Он уверенно оглянулся по сторонам, пытаясь понять, в каком уголке сознания сейчас находится. Судя по старым обшарпанным стенам, он попал в одно из мрачных воспоминаний рыся. Или же один из образов, что он увидел по пути сюда? «Нужно быть начеку, – Урси осторожно материализовал себя, вновь ощущая звуки и запахи, – неизвестно, что меня тут может поджидать».

Старые половицы пахли сыростью и плесенью. Их скрип гулко раздавался по всему дому, нарушая мёртвую тишину. «Это особняк Мастера! – он сразу же узнал знакомые коридор второго этажа и лестницу вниз. – Ещё целый! Относительно…» Стены отсырели, а крыша в некоторых местах провалилась внутрь дома, пропуская тусклый дневной свет.

– Лункс! – позвал Урси, заглянув вниз. – Лункс, ты здесь?

Однако, ему никто не ответил. Осторожно, чтобы не поскользнуться и не провалиться сквозь прогнившие доски, беот спустился ко входной двери, по пути заглянув на кухню. Вся техника и мебель стояли на прежних местах, будто Мастер никуда не собирался уезжать. «Таким запомнил свой дом Лункс, – догадался Урси, проследовав в гостиную. Старый диван давно истлел и его ржавые пружины торчали в разные стороны, – перед тем, как мы ушли. Неужели, всё это время, он скучал по нему?» Он выглянул в окно. За пыльным и грязным стеклом почти ничего не было видно, однако, присмотревшись, он заметил вдали некий белый силуэт. Кто-то маленький стоял у дороги, поблёскивая зелёным комбинезоном. Урси торопливо вышел наружу.

– Холодно… – даже будучи приспособленным к сильным горным ветрам и низким температурам, беот почувствовал, как охлаждается механизм. Порыв ледяного воздуха заставил его остановиться.

Свинцово-серое небо сдавливало разум. Все светлые и тёплые чувства улетучивались, оставляя после себя лишь пронзительный холод и пустоту. «Это место забыто, – он медленно, но уверенно направился в сторону одиноко стоящей фигурки, – брошено, но не исчезло. Воспоминание о доме, что остался в прошлом, довлеет смертельной тоской, – Урси оглянулся. Особняк выглядел целым, но настолько запущенным, что практически сливался с тёмным лесом позади него, – Лункс не смог себя простить за смерть самого дорого человека, и кто-то усилил его тоску».

– Лунги? – когда он приблизился, белая фигура приняла более чёткие очертания. Молодая рысь выглядела совсем маленькой, по сравнению с той, что приехала сейчас в Аполотон. Такой Урси и сам её помнил, когда она только родилась – тихий, но непокорный ребёнок, с удивлением и испугом смотрящий по сторонам. – Лунги! – она вздрогнула и повернулась к нему.

Невинное детское лицо выглядело столь чужеродным среди тоскливой серости, что окружала их. Она молча и с некоторым недоверием смотрела на него, сделав неуверенный шаг назад. «Она тоже воспоминание, – Урси остановился, медленно протянув руку, – но светлое. Именно то, что не позволяет Лунксу упасть во тьму окончательно».

– Не бойся меня, – ласково произнёс он, глядя, как дрожит её маленькое тельце в тёмно-зелёном детском комбинезоне. Золотистые короткие волосы и кисточки на ушах трепетали от холодного ветра, – я – друг.

Со стороны тёмного города в низине донёсся протяжный вой. Урси посмотрел на Рахнак. Дома и улицы были также заброшены, как и особняк, однако среди пустынных парков и проулков чувствовалось проявление чьей-то злой воли. Очень знакомой воли, которая однажды повергала в ужас самых смелых воинов их народа. «Не может этого быть! – Урси понял, что оцепенел, пристально вглядываясь в серую пелену вдали. – Это невозможно! Как…»

– Он снова пришёл, – тихо проговорила Лунги, обхватив себя за плечи, – и снова гонится за мной.

– Кто? – Урси опустился перед ней на колени. – Кто гонится, Лунги?

– Чужой дядя, – она робко посмотрела на него, – он ищет меня! Ты тоже чужой?

Вой ветра усилился. Нечто тёмное надвигалось, беот чувствовал это. «Надо уходить дальше, – умом он понимал, что сейчас находится где-то лишь на задворках разума Лункса, в том месте, где рысь и сам редко бывал, – в глубины сознания».

– Лунги, – он вновь протянул ей руку, – я не чужой. Твой папа знает меня, я его друг.

– Папа никого не знает, – упрямо заявила девочка, – у папы нет друзей.

– Нет, Лунги! Это не так! У папы есть друзья, которые ждут его!..

Он осёкся. Ветер стал настолько сильным, что он едва слышал собственные слова. Юная беот прижала ушки, сжавшись. Тьма закрыла небо, и её ледяные щупальца потянулись к ней. Не дождавшись согласия, Урси схватил её и крепко прижал к себе, защищая от пронзившего его тела негатива. Словно само Небытие обрушилось на него, разрывая на части. Стиснув зубы от невыносимой боли, медведь зажмурился, молясь всем Технобогам, чтобы это поскорее закончилось. Лишь тепло Лунги хоть как-то согревало его. Рысь плакала, но вырывалась.

– Я – это ты… – прошептал Урси, ощущая на языке вкус собственного смоула. – Ты – это я… Вспомни, Лункс! Вспомни эти слова!

Мгновения растянулись. Беот уже не чувствовал тела, холод наполнял его пустотой. Смерть подступала, закрывая глаза.

– Дядя! – услышал он слабый голос Лунги. – Дядя, проснитесь!

Он медленно поднял голову. Рысь вновь стояла у дороги, словно ничего не случилось, а пространство вокруг вновь приобрело серые тона. Тьма отступила, но всё ещё ощущал её присутствие вдали. «Больно… – он с невероятным усилием заставил себя распрямиться. – Слишком больно…»

– Почему вы защитили меня? – девочка подошла к нему уже более уверенно и осторожно взяла за руку. – Ведь вы и правда чужак, но другой! Добрый! Зачем вы здесь?

– Чтобы вернуть эти образы их истинному владельцу. И вернуть своего друга, – Урси осторожно потрогал спину и удивлённо нахмурился – он ожидал нащупать следы страшных ран, а на деле оказалось, что даже комбинезон остался целым. «Материальность – относительное понятие в этом месте, – он метнул быстрый взгляд на Рахнак, – я всё ещё чувствую смертный холод. И, похоже, это не самое худшее, что меня ждёт дальше».

– Папа никогда не рассказывал про вас, – Лунги качнула золотистыми локонами, – но вы защитили меня… может, он просто забыл?

– Ты можешь отвести меня к нему? – Урси попытался ободряюще улыбнуться, но смог лишь скривиться – тело, хоть и восстанавливалось, но слишком медленно.

– А вы справитесь? – она с сомнением оглядела его с головы до ног. – Злой дядя постоянно следит за другими воспоминаниями и попытается убить вас.

– Я справлюсь, – твёрдо сказал беот, глубоко вдохнув, – ради друга я отправлюсь хоть в само Небытие.

– Как иронично, что именно ты его туда отправил, – раздался позади вкрадчивый глубокий голос.

Урси резко обернулся, невольно содрогнувшись. Белая маска с неподвижной улыбкой, чёрное худощавое тело и огоньки равнодушных глаз – ему не раз снился этот гротескный силуэт и голос его обладателя.

– Ты не настоящий, – дрогнувшим голосом пробормотал он, – ты всего лишь воспоминание.

– Как и ты, – бесстрастно возразил Шут, слегка склонив голову, – как и она, – он показал пальцем на спрятавшуюся за спину беота Лунги, – как и всё вокруг.

– Забытые, брошенные и проклятые, – сбоку проявился ещё один призрак. Старик со всклоченными волосами и бородой, чей образ долгое время терзал разум всех шестерых.

– Мастер… – прошептал Урси, сжавшись внутри.

Старый робототехник был таким же серым, как и всё остальное, но в его тусклых зелёных глазах всё ещё блестел едва уловимый огонёк жизни. Именно таким его запомнил Лункс, когда уходил из этого места навсегда. Человек, что подарил жизнь ему и остальным анимагенам, Создатель Анима Коэннан Мол. Призраки молчали, наблюдая за смятением бурого беота. Будучи лишь образами настоящих себя они не могли причинить ему ни вреда, ни пользы. Лишь сторонние серые наблюдатели, навсегда заключённые на задворках разума его друга и вынужденные бесцельно бродить по заброшенным улицам.

– Нам надо идти, – Лунги потянула Урси в сторону дороги, – чужой дядя скоро вновь придёт!

– Кто он? – Урси послушно сдвинулся с места, с большим трудом заставив себя отвернуться от силуэтов. Их присутствие для него оставалось неосязаемо – виною тому была та тоскливая серость забвения, закрывающая всё вокруг.

– Я не знаю, – призналась рысь, – он пришёл уже после того, как тут стало… так… – она пространно взмахнула рукой. Но он сделал их такими, – Урси быстро оглянулся через плечо. Призраки всё ещё провожали их равнодушными взглядами, но не сдвинулись с места. Он был уверен, побудь он тут ещё немного, и появились бы и другие, но проверять свою догадку ему не хотелось.

Очень скоро Своевольный лес скрыл от них особняк. Тёмные деревья стояли неподвижно, несмотря на то, что в спину уходящим анимагенам дул крепкий холодный ветер. Его вой вновь усиливался, и Урси чувствовал, что скоро это место накроет новая волна тьмы.

– Туман?.. – он вдруг понял, что не видит впереди ничего, кроме белёсой пелены.

– Чужой дядя не позволяет перемещаться к папе сразу, – сказала Лунги, – потому папа иногда ищет меня, но не находит. Не видит. И я не знаю, почему.

«Зато, кажется, я знаю, – Урси задумался, вспоминая события на Сарохаре, – это очень походит на Конвентум, которым закрыли разум Кари. Но где же Лункс успел повстречаться с «Тёмным» ноосенсом? Разве что… на Кайлити! А если верить Ирше, что всё это время им был Дейриер… то это объясняет, как он проходил блокаду. Но в таком случае…» Беот невольно вздохнул. Если окажется, что Ирша права и Дейриер действительно «Тёмный», то его друзья в храме сейчас в большой опасности. Одна Ани не сможет защитить их. «Но какова его цель? – Урси уже был почти уверен, что Наследие Цестус приготовил именно для него или его последователей, Верных. – Чего он хочет добиться? Какими бы ценными ни были знания Эксплара, они не дадут ему преимущества и против Хора и против Кайлити. Даже сам Эксплар не смог сделать этого!»

Что-то сильно обожгло его правую ногу. Ойкнув, Урси вышел из раздумий и резко остановился, растеряно оглянувшись.

– Папа говорил, что это место наиболее сильно повлияло на него, – грустно произнесла Лунги, глядя вместе с ним на пылающий Аполотон. Полуразрушенный город пожирал бесконечный огонь пожаров, а с неба летели чёрные хлопья, пахнущие жжёной плотью. Человечьей плотью. Голубая мембрана энергетического купола-щита мерцала и трещала, освещая обугленные стены небоскрёбов и прочих строений.

– Я тоже помню этот момент, – мрачно сказал Урси, – битва за Аполотон. Безумная мясорубка «Рассвета», демонстрация его силы. Именно тогда мы поняли, что если Эксплара не остановить, он окрасит весь мир в этот «пейзаж».

Они осторожно пошли дальше по основной магистрали, стараясь держаться подальше от раскалившихся остовов энергомобилей, фонарей и обломков зданий. Всюду слышался рёв пламени и ощущался невыносимый жар, вкупе с удушливым запахом гари. Чем дальше они заходили в город, тем чаще Урси начинал тереть глаза – едкий ядовитый дым раздражал даже сенсоры анимагена, заставляя их выделять больше смазки. Лунги тоже чихала и кашляла, шмыгая и подтирая нос рукавом комбинезона. «Призраки! – случайно скосив взгляд на одну из улиц, заваленную упавшей стеной, Урси заметил на дороге тёмные силуэты людей и анимагенов. Они стояли неподвижно и молча, но именно их равнодушное апатичное молчание пугало беота. – Куда они смотрят?» Их взгляды были устремлены вверх, в одну точку. Урси попытался вспомнить, что именно там находится, но Лунги повела его в сторону большой площади, такой же разбитой и испещрённой взрывами, как и весь город.

– Информационная башня «Просветитель», – медведь поморщился, – как же я сразу не догадался…

Самое высокое здание в городе, если не во всём Кайлити, всё ещё стояло на своём месте. Из обугленных брешей в его теле вырывались языки пламени, а в том месте, где должна была находиться верхушка, ярко сиял Светоч, сжимаемый чёрной механической рукой. «Эмблема павшего Создателя приобрела материальную форму, – Урси замер, с неприязнью и ужасом глядя, как пульсирует и трещит сжимаемая золотая сфера, – Лункс, что же тебе довелось пережить, что твои воспоминания приобрели столь ужасную форму?»

– Вам нужно добраться до вершины, – от неожиданности Урси дёрнулся, на всякий случай прижав к себе вскрикнувшую Лунги, – и освободить того, кто томится под гнётом тьмы.

– Вестник! – за прозрачным стеклом экрана рябили помехи, но сквозь них отчётливо пробивались знакомые черты лица Васта Тайтара. – Лункс там? – он кивнул на башню.

– Он в плену собственной гордыни, – призрак сошёл с улицы рядом с площадью куда-то в проулок, – в своём персональном чистилище. Ищет то, что никогда не найдёт самостоятельно.

– Вестник! – Урси бросился за ним, попытавшись схватить за плечо, но образ воспоминания лишь растворился в воздухе под его ладонью. – Нам нужна помощь! Нужно покончить с этим кошмаром!

– Она вам поможет, – равнодушно ответил тот, исчезая в толпе призраков.

Урси оглянулся. Позади них показалась белая собачья морда и голубые глаза, с преданностью смотрящие на него. «Фиделита! – лайка тихонько заскулила, направившись к ним. Лунги радостно заулыбалась когда та лизнула её руку. – Ещё одна невинная жертва безумия, что охватило этот город». Собака выглядела более живой, чем все остальные призраки, и это немного обнадёживало.

– Фида, – он погладил её по голове, – нужно найти Лункса. Ты можешь отвести нас к нему?

Лайка заскулила, поджав уши и хвост. Было видно, что она очень напугана и ей совсем не хочется куда-то идти. Впрочем, постояв ещё немного, она тихонько гавкнула и быстро засеменила вдоль дороги к башне припав носом к земле.

– Она скучает по своей хозяйке, – Лунги шла впереди, стараясь не упустить белый хвост собаки в толпе серых теней, – она не должна тут находиться.

«Лункс запомнил её именно такой, – Урси лишь кивком согласился с юной рысью, стараясь не отставать. Фида шла слишком быстро для его косолапых ног, – но что же случилось с ним самим? Где он сейчас в этом водовороте хаоса?»

«Просветитель» даже в воспоминаниях Лункса выглядел грандиозно. Высокие белые стены башни достигали почти самого щита, озарённые золотым светом Светоча на вершине. Сколотые мраморные ступеньки скользили под левесами анимагенов, покрытые пеплом и обломками. Из разбитого проёма главного входа в вестибюль дохнуло жаром. Пламя лизало каменные стены, но сжигало их. Урси остановился. «Призрачный огонь не повредит воспоминаниям Лункса, но я-то не из них, – он вспомнил, как случайный уголёк, на который он наступил, обжёг его ногу, – и не похоже, что есть другой способ добраться до вершины».

– Дядя, – Лунги с сомнением посмотрела на него, – ещё не поздно отступить. Меня пламя не тронет, но вы…

– Я справлюсь, – он плотно сжал губы в предчувствии боли, – если это поможет Лунксу, то я обязан сделать это!

Фида не поднимая головы зашла внутрь. Языки огня тут же перекинулись на неё, сжигая шерсть и плоть. Собака горела, но продолжала идти, медленно превращаясь в горящий скелет. Крепко сжав руку Лунги, Урси последовал за ней. Невольный вскрик вырвался из его горла, когда раскалённый камень опалил его стопы. Каждый шаг давался болью, но он всё равно двигался вперёд, прижимая к себе юную рысь. Девочка огня не чувствовала. Даже её комбинезон остался цел, хотя шерсть давно покрылась сажей.

– На лестницу? – он увидел, как Фида нырнула в проход, ведущий на технический подъём, такой же горящий, как и всё остальное, и пропала, растворившись в пламени. – Я справлюсь! Справлюсь! – прошипел он сквозь зубы, стараясь не закричать. Шерсть вспыхнула и начала сгорать, обнажая сизый бастум. Лунги лишь с сожалением посмотрела на него, но ничего не сказала, послушно поднимаясь вместе с ним наверх.

Каждый этаж давался ему с огромным трудом. Урси не мог даже прикоснуться к перилам, чтобы случайно не отдёрнуть руку и не потерять равновесие. По белым горячим камням ступеней тянулся чёрный след из остатков его одежды, шерсти и тергума – стопы расплавились от жара. В глазах потемнело от невыносимой боли, и только идущая впереди белая фигурка Лунги служила ему ориентиром. Мысли путались, превращаясь в помехи. Урси почти обезумел от боли, но продолжал подъём, сначала на двух ногах, потом уже на четвереньках, и вскоре упал на живот, цепляясь скользившими руками. Внутри всё горело. Смоул закипал в его механизме, и его вырвало кипящим маслом, которое обожгло воздуховод и язык. «Больно… – всё его сознание сузилось в одну точку. – Я схожу с ума…»

Чем выше они поднимались, тем сильнее становился жар. Очень скоро пламя плясало не только на стенах, но и на полу. Урси задыхался – все внутренности давно оплавились, и только его воля двигало истерзанное тело вперёд.

– Ещё немного, дядя, – воскликнула Лунги где-то вдали, – ещё пятьдесят этажей.

Урси её не слышал. Он просто полз вперёд, уже не надеясь, что это мучение закончится. В его голове осталась лишь одна мысль, но самая яркая, затмевающая помехи и белёсую пелену сгоревших глаз. «Лункс! – образ друга становился всё ясней. – Лункс!»

Тьма поглощала его. Руки и ноги отказывались работать, вся проводка в механизме сгорела и даже генератор застыл. Тело Урси замерло, объятое огнём, а душа голубого спектра медленно испарялась. «Нет! – он напряг свой разум, раздирая последние остатки рассудка. – Я всё равно сделаю это! Ради тебя, Лункс! Ради тебя и остальных, что ждут нашего возвращения из этого пекла! Мы должны справиться!» Подступающая тьма замерла в сомнении. Сильная воля псионика возвращала к жизни мёртвое оплавленное тело, заставляя его двигаться дальше. Сквозь путы агонии, Урси смог сосредоточиться, перенаправляя псионические потоки на конечности.

– Дядя! – услышал он. – Мы сделали это, дядя! Мы добрались до вершины!

Зрение медленно возвращалась к нему. Горячий камень под руками всё ещё нещадно жёг ладони, но Урси не прекращал борьбы. В его жизни было слишком много случаев, когда он оказывался на грани смерти, и лишь непреклонная воля спасала его и остальных от гибели. Он открыл глаза.

Они вновь переместились, но на сей раз в то место, куда он хотел бы попасть меньше всего. «Лаборатория Анима № 56» – это название отчётливо пронеслось у него в голове, – место, где меня создали в первый раз». Лункс когда-то рассказывал ему, что нашёл документацию «Нового Рассвета» в одной из разрушенных лабораторий 583-ей базы, когда они спускались вниз в поисках своего прошлого. Он не сказал, что именно там увидел, но, судя по тому, что его разум перенёс их сюда, тут случилось нечто важное. Пыльные стены разили холодом, и Урси не сразу понял, что его тело вновь восстановилось. Серебристый комбинезон тускло блестел в неверном свете пламени в глубине помещения.

– Дядя, – почему-то шёпотом обратилась к нему Лунги, прижавшись, – он здесь!

– Твой папа? – Урси быстро оглянулся по сторонам, вглядываясь в окружавшую их тьму.

– Чужой дядя…

– Так-так-так, – проговорил некто тягучим голосом, который, как ни странно, показался Урси знакомым, – значит, ты всё же добрался сюда. Первый Неизвестный.

– Кто ты? – всё тело жутко болело, а разум до сих пор затмевали жуткие помехи, но Урси твёрдо стоял на ногах. – Покажись!

– Кто я? – незнакомец усмехнулся. – Я есть всё!

Тьму озарила секундная вспышка голубого света, отшвырнувшая охнувшего Урси прочь. Опрокинув собой какой-то столик, беот вскрикнул, но тут же вскочил, взяв за руку испуганно пискнувшую Лунги.

– Как мило, что ты сам привёл ко мне последний элемент моей власти, – незнакомец рассмеялся. Голос слышался из-за небольшого письменного стола в дальнем углу лаборатории, но Урси не смог разглядеть сидевшего за ним анимагена. Зато он увидел в свете небольшого костра сидевшего в капсуле Лункса. Рысь немигающим взглядом смотрел, как догорают последние деревяшки, такой же серый, как и всё, что видел Урси до этого.

– Лункс! – он бросился к нему, схватив за плечи. В отличие от Вестника, он не испарился призраком, но и никак не отреагировал. – Лункс, очнись! Лункс!

– Папа! – Лунги обняла его за шею, однако и сейчас рысь остался безучастным. – Папа, пожалуйста!..

– Кто ты, чтобы оспаривать мою волю? – властно спросил незнакомец, поднимаясь с места. В неверном блике огня сверкнули стёкла очков. – Глупец!

Тело Урси будто сжало тисками. Громко выдохнув, он рухнул на колени, чувствуя, как его тело разрывает изнутри. «Что это за сила? – даже попытка сосредоточиться не смогла разорвать невидимые путы. – Я… исчезаю!» Его сознание начало рассеиваться, а тело медленно истлевать, светящимися искрами возносясь к потолку.

– Лункс! – прохрипел он. – Проснись, Лункс!

– Папа! – Лунги протянула к Урси руку и с ужасом увидела, что и она тоже начинает испаряться. – Папа!

– Вот так и закончатся истории Первого и Пятого Неизвестных, – торжествующе провозгласил незнакомец, – драматичный, но бесславный финал.

– Лункс! – ноги испарились, и бурый беот с громким стуком завалился на спину. – Лункс, пожалуйста! Помоги!

Лунги лишь плакала, уткнувшись ему в шею. Она исчезала намного быстрей, равно как и огонь костра перед рысем. Тьма медленно, но верно забирала тела троих анимагенов под злорадный триумф незнакомца.

– Лункс… – голос Урси затихал. – Вспомни, Лункс! – зелёные глаза рыся не двигались. – Я – это ты! Ты – это я!.. Вспомни и пробудись!

Звуки затихли. От костра остались лишь тлеющие угли, и последние искры уносил ледяной ветер.

Наступила оглушающая тишина…

– Урси? – в кромешной тьме вспыхнули два зелёных глаза. – Лунги?

– Папа? – прошептал голос невидимой девочки. – Папа, ты видишь меня?

– Лунги?! – белая шёрстка вновь проявилась в дрогнувшей тьме. – Лунги, это ты? – он нащупал маленькую тёплую ладонь у себя на шее.

– Лункс!.. – последняя мысль в сознании Урси вновь засияла зелёной звездой.

– Урси? – он вскочил, выбив из костра искры. Пламя вспыхнуло с новой силой, засияв во тьме. – Это правда ты?!

– Лункс! – тело материализовалось, возвращая бурого беота к жизни. – Ты вернулся?!

– Невозможно!!! – голос незнакомца сорвался в крик, полный ярости и ужаса. – Как?! Как это случилось?! Почему?

– А я тебя помню, – лицо Лункса исказил гнев. Стены вспыхнули зелёным огнём, убивая заметавшуюся тьму, – это ты… ты всё это подстроил!

– Как ты смог?.. Неважно, – тьма обретала форму, укрепляясь и расползаясь щупальцами, – ты всё равно мой! Тебе не преодолеть мою волю!

– Он не один, – Урси медленно поднялся на ноги. Глаза медведя сверкали сплошным голубым светом, вырывающегося из самой души, – кем бы ты ни был, тебе не сломить дух двух Создателей Анима, – голубые потоки охватили тело рыся, наполняя его новыми силами.

– Ты… – прошипел тот. – Ты… Это противоестественно! Вне понимания!

– Довольно трепаться, – Лункс выпустил когти, озарившие его руки металлическим блеском, – во имя мести всех павших от твоей руки и прочие пафосные выражения, отправляйся обратно в своё Небытие! – зелёное пламя ринулось вместе с ним, бросившись на последние остатки тьмы. Незнакомец протяжно закричал, когда огненные когти разорвали его грудь и лицо. И лишь в этот момент Урси, наконец, увидел, кто перед ними.

«Не может быть…» – сознание ослабло, и он понял, что возвращается в собственное тело. Последнее, что он успел увидеть, был Лункс, обнимающий Лунги. Пламя утихало.

***

– Никси сообщила мне, что в Мраморном Дворце собираются главы государств и их помощники, – идущая быстрым шагом Эсле с недоумением посмотрела на стоявших в Зале Оперетты Баастаров и Сияну, – что это значит?

– Нам не докладывали об этом, – Кадасла переглянулась с нахмурившимся Акило, – что, во имя Песни Разума, у них происходит? Разве Мировая Конференция не запланирована на начало весны?

– Тенорус Атир докладывает, что в лабораториях разгорелся пожар! – Сияна приложила пальцы к виску, сосредоточившись и переместившись к месту возгорания, куда уже спешили клоны-пожарные. – В той части, где работали Велир и Дейриер!

– Юмена уже направилась в Мраморный Дворец, – Эсле заметила уходящую в сторону центра города фиолетовую звезду, – но она не отвечает на мои сигналы.

– Где ж Велир, когда он так нужен? – сердито проворчала Кадасла, решительно направившись к выходу. – Посмотрю, что там в лабораториях.

– Стой! – голос Акило раскатистым громом прошёлся по зале. Старый Баастар выглядел спокойным, но внутри него всё бушевало от гнева. Он уже начал догадываться, что происходит. – Сопранисы, начинайте Ритуал Ясновидения и направьте всё ваше внимание на Мраморный Дворец.

Он видел, что и Дейриер вылетел из храма, направляясь вместе с Юменой к «Небесной Башне». «Слишком много совпадений, чтобы не заметить очевидного, – белый луч гравилёта опустился рядом, и он вошёл в него, направив в сторону дворца, – я понял, почему я не мог увидеть его! И Велир тоже догадался об этом в самый последний момент!» Та псионическая вспышка, в которой исчезла аура старого Соланиса, послужила ему последним тревожным сигналом. Велир не стал бы использовать этот приём, если бы в нём не было необходимости – искажение времени и пространства запрещены под страхом отключения от Хора даже для Истоков.

«Я ничего не понимаю, – Кадасла летела рядом с ним, уже облачённая в броню и готовая к бою, – почему тревога? Квинталь и Лер собирают клонов, Норра уводит учеников в центральный храм, а Хендель возвращается обратно. Что происходит, Акило?» «Нас предали, – коротко ответил он, выходя в псионический мир, – те, кому мы больше всего доверяли». «Кто? Дейриер и Юмена? – она вздрогнула, посмотрев на фиолетовую звезду. – Не может быть! Я знаю Юмену с пелёнок! Она не может быть «Тёмным Голосом»! Не ты ли говорил, что мы уничтожили его?» «Я ошибался». «Но кого же тогда вы привезли с Симленского пика?» «Не знаю. Это уже и не важно, – Акило начал набирать силу, сосредотачивая энергию в клинках, – важно исправить эту ошибку здесь и сейчас! Иначе мы потеряем наш мир навсегда!»

Гравилёты летели со всей возможной скоростью, приближаясь к белым сводам дворца. Обычно тихий Умвелотон, предчувствуя надвигающуюся опасность, замер в напряжении, и Кадасла это чувствовала. Будто незримая тень нависла над городом, готовясь вот-вот обрушиться на него. «Юмена, – она беспокойно сжала кулаки, – что же ты делаешь?» Мраморный Дворец озаряли вспышки круживших над дворами и улицами роботов-фотографов – представители всех государств сейчас стекались сюда, деланно улыбаясь и общаясь согласно уточнённому этикету. Охрана дворца стояла во всех входах и выходах, блестя белыми касками шлемов. Помимо клонов, тут находилась личная гвардия Владыки, пристально следившая за подлетающими гравилётами. Новусам верили, но далеко не полностью. В важных международных вопросах все правители шли к ним за советом, однако внутренние дела им доверяли неохотно. Такое недоверие зародилось ещё с давних времён, и уже никто из Истоков не мог сказать, когда именно. Тем не менее, прошло немного времени, прежде чем новусы стали реальной политической силой на мировой арене. Ключевую роль в этом сыграла, конечно же, Соланис Юмена со своим соглашением Миротворца, однако и достижения остальных новусов повлияли на мнение людей. Научные знания Велира и Дейриера, инновационные технологии Норры и Хенделя, вспомогательные управляющие программы Квинталя и Эсле, военные разработки Лера и Роривера, а также политические игры Ирши и Сияны сделали Хор Разума Ауколис чуть ли не отдельным государством. Между человечеством и новусами установилась прочная взаимовыгодная связь – первые получили долгожданный мир без войн, вторые – практически неограниченные ресурсы, привилегии и свободу творчества. Но сегодня, когда весь Аревир оказался на пороге раскола, вершилась судьба многовекового союза. Судьба, находящаяся в руках одного человека.

«Они спустились, – заметила Кадасла, увидев два белых луча, тянущихся во внутренний двор, – главы государств уже собрались внутри, снаружи остались лишь мелкие министры и чиновники». «Вижу, – Акило направил машину прямо к центральному зданию, – высадимся у ворот». «Но там же люди!» «Плевать! У нас нет времени на сантименты». Под ними мелькала пёстрая толпа власть имущих – знатные и богатые люди, в чьих руках находилась власть в стране. Они не те жалкие подобия на человека, что днями и ночами сидят в «Белом Покрове», наслаждаясь мнимыми благами, а действующие управленцы, производители и экономисты, выполняющие свой долг. Не забывая разбогатеть самим, разумеется. Кадасла презирала их до глубины души – она терпеть не могла все эти политические склоки, и искренне не понимала, как Юмене удаётся сохранить такую доброжелательность. «Надеюсь, ты ошибаешься, Акило, – она активировала фотонный лифт и спустилась вниз вслед за старым Баастаром, – она не может быть предателем». «Значит, я возьму всю ответственность на себя, – он не обращал внимания ни на притихших гостей, ни на охранников, только было собравшихся его остановить, но замерших, увидев его выражение лица, – но я не собираюсь рисковать целым миром из-за одной ошибки!»

Мраморные плиты под ногами новусов дрогнули. Послышался каменный треск и звон разбивающегося стекла. Оба застыли на месте, прислушиваясь к звукам во дворце. Озарённые утренним светом чертоги мелко вибрировали, словно нечто огромное двигалось внутри них. Нахмурившись, Акило быстро подошёл к главным воротам и, не дожидаясь, когда охрана откроет их, одним ударом вышиб массивные створки, превратив их в прах.

– Келеи Милосердные… – Кадасла ахнула, широко раскрыв глаза.

От парадной осталась лишь половина, полная осыпавшейся краски, осколков ваз, стёкол и люстр. Оставшаяся часть дворца целиком ушла под землю, образовав посередине огромный кратер. По краям искрила проводка, с шумом текла вода из разорванных труб и сыпалась вниз земля вперемешку с битым мрамором.

– Защитная система тронного зала, – Акило лишь один раз в своей жизни видел, как работает это устройство, и то это было в далёкой юности, – бункер с Владыкой и остальными правителями внизу. Любопытно, почему она забрала с собой значительную часть остального здания?..