Текст книги "Новая эпоха (СИ)"

Автор книги: StarStalk147

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 37 страниц)

– Полагаю, они такого же мнения о нас, – с кислой усмешкой ответила ему президент Ахакорты, – но нам необязательно открывать границы. Если уж смотреть в будущее, то обеим сторонам понадобится время, чтобы изучить друг друга.

«Юмена, – услышала Соланис голос Дейриера, – я кое-что разузнал по «Тёмному Голосу», который контролировал Химеру. Это действительно ноосенс, причём куда более сильный, нежели мы предполагали. Судя по твоему рассказу о сектантах и следам, что мне удалось найти здесь, он создал целую псионическую сеть между материками». «Ты выяснил где он?» – она тут же вышла в «истинный» мир, забыв о разговоре. Вместе с ней в псионическом пространстве появились и остальные высшие Воксы, внимательно прислушиваясь к разуму Дейриера. «Точное месторасположение сложно предугадать, но я предполагаю, что он где-то в горах Симленского пика. Акило, Кадасла, – обратился он к Баастарам, – как закончите с южным побережьем, прилетайте ко мне в обсерваторию. Вместе, мы сможем преодолеть его Конвентум». «Я отправлюсь к тебе сразу же после этих переговоров, – Юмена воодушевлённо улыбнулась, – если поймаем его – покончим с «Тёмными» навсегда!»

– Мир – это замечательно, – тягучим голосом проговорил Берендор, аккуратно вытирая губы тканевой салфеткой, – но вы забываете об одном, дражайшие нейге и тайли. А именно – о ресурсах, которыми владеют эти анимагены, – он поднялся и, чуть подавшись вперёд, исподлобья посмотрел на Велира, – неужели кто-то питает иллюзии, что эти машины поделятся с нами богатствами Роронской гряды и перевала Леола? Раньше, мы торговали с Нелией, и Татия и Лимнерия имели с этого большой профит. Ловитания предоставляла нам шикарные курорты, а Онту имела неплохие тотализаторы. Всего этого больше нет и не будет. Государство анимагенов, насколько мне известно, не имеет экономики в нашем понимании этого слова, а значит, им не нужны и сотни миллионов тринтаров. Какой нам с них прок?

– Не всё измеряется деньгами, нейге Кауз, – воскликнула глава кланов Аркапена, – если ситуация выйдет из-под контроля, мы лишимся не только профита от торговли.

– Это верно, тайли Ро, – согласился Владыка, – но посмотрите на это с глобальной точки зрения. Кайлити – одна страна всего с десятью миллионами этих… анимагенов, против целого человечества. Объединив силы и предоставив Хору Ауколис все ресурсы и добровольцев, мы…

– А что если мы проиграем и эту ставку? – негромко, но чётко произнёс лимнериец. – Если анимагены смогли отбросить даже армию Ауколиса, за неделю уничтожили целых три государства, причём далеко не последних в развитии, то что их остановит, если мы проиграем?

– К тому же, – Крейг Апоо хитро улыбнулся, покосившись на Берендора, – мы и так поставляем достаточно большое количество ресурсов Королевству Эххи, спонсируя его кампанию. Что же, отдать последние накопления, чтобы «может быть» получить дивиденды, которые нам не достанутся?

– Эххи забирает лишь то, что заслуживает по праву и соглашению Миротворца, – он на секунду взглянул на Юмену, – ваши предшественники подписали этот акт, чтобы сохранять мир.

– Мир был до тех пор, пока вы, нейге Кауз, не развязали эту войну с Кайлити, – резонно заметил бородатый огромный мужчина, едва умещающийся на стуле, – в портах Татии мирных кораблей за последние месяцы проплыло меньше, чем военных. Мы заключали этот акт с целью вообще прекратить войны на Аревире и дать человечеству возможность развиваться мирно. Это и вас касается, сударь Смолов. Наёмники из Лимнерии прославились на всё татийское побережье!

– Справедливости ради – их команды состоят не только из лимнерийцев, – холодно возразил тот, – к тому же, их деятельность легитимна, согласно нашим и вашим законам.

«Они всё ещё колеблются, но уже понимают, во что втянул их Берендор, – Юмена посмотрела на Велира и Лера, – Владыка в ярости, как мы и ожидали. Думаю, он успел придумать кучу санкций в наш адрес, но только сейчас осознал, что остался один. Он ухватился за слишком большой кусок и не смог его проглотить». Хотя старый Кауз всё ещё старался выглядеть спокойным, но едва заметно подрагивающие усы и вздувшаяся венка на лбу говорили о том, что он в бешенстве. Это заметил и Велир, весело хмыкнув.

«Лети к Дейриеру, моя дорогая, – мягко сказал он через псионический мир, – мы вызовем тебя, когда Конференция начнётся». «Думаешь, они согласятся?» «Мы сделаем всё, что в наших силах. Они напуганы перспективой больших затрат и утраты власти, а потому ухватятся за любую возможность сохранить свою казну. К тому же, все эти люди давно точили зуб на старого короля Эххи, и не упустят возможности испортить ему жизнь. Богатство и гордыня ослепили его, и только сейчас он прозрел. Хех, слишком поздно. Белая змея упустила добычу…»

– Полагаю, все согласятся с тем, что не нужно пока что оповещать народные массы о случившемся на Кайлити, – сказал, окинув взглядом остальных, хивирский президент, – СМИ получат ответ о дружеской встрече глав государств, но не более. Нам не нужны волнения.

– Согласна, – кивнула Штран, – если люди узнают об анимагенах и о том, что случилось на Кайлити на самом деле, то всё, за что мы боролись, окажется зря.

И лишь Берендор промолчал, растерянным и злым взглядом глядя на Юмену, с сочувствием смотревшую ему в ответ.

***

Ночь серела. Рассветные лучи уже коснулись городских стен, озаряя белые пики золотом. Последствия взрыва Эльтура новусы списали на непредвиденный выход и воспламенение газа – предгорная местность всегда была нестабильна, потому никто не удивился подобному объяснению. Тем более что последствия этого явления никак не сказались на жизни Умвелотона. Никси надёжно удерживала людей всевозможными удовольствиями, и большинство даже не заметило, что неподалёку произошло локальное землетрясение.

Минот не раз задумывался, каково это – обслуживать тех, кто тебя ненавидит? Счастливая услужливая улыбка не могла скрыть того смущения в глазах странной женщины, когда за неё впервые заступились. «Программа… – он нахмурился, перебирая лежащие на столе запчасти своего ускорителя частиц. – Она совсем не похожа на программу. Сопранис Эсле что-то не договорила. Может быть?..» Он посмотрел по сторонам. В комнате, кроме него, никого не осталось – Кано, Рэтси и Брон ушли к анротам, Лиззи осталась внизу слушать новусов, а Лупо вместе с Каммандом и Ани отправились в главное здание храма. Вздохнув, Минот аккуратно отложил чистящие приспособления в сторону и начал собирать разобранный корпус. Катушки и ускорители слабо поблёскивали в свете голубеющего неба. Он всегда любил собирать и разбирать различные устройства, запоминая их составляющие и принцип действия. Упорядоченная и медитативная работа, требующая внимания, успокаивала беота, позволяла ему поразмыслить над многими вещами, происходившими с ним. «Жаль Вульпи, – он не удержался от очередного вздоха, вспомнив погибшего друга, – как же это случилось? Неделю назад он был рядом, смеялся и веселился с нами, а теперь… И Кари не стало… Бедные их дети. Остались сиротами. Плохо…»

Комната, где он находился, потихоньку светлела. Закрытые отсеки блестели ручками двери и мерцающими рунами. Минот как-то поинтересовался у Агния, что означают эти знаки, и оказалось, что это символы Айвари, своеобразные проводники псионической энергии. Как поэтично высказалась Златояра, также проникнувшаяся дружескими чувствами к гостям: «покуда звучит Песнь, эти символы будут сиять во тьме этих коридоров, дабы осветить путь ищущим и дать ответы страждущим».

– Ответы… – повторил Минот, посмотрев на руну своей комнаты. – Нужны ответы!

Он понимал, что окончательно отчаяться им не даёт позитивная энергетика новусов, но на душе всё равно расползалось мерзкое чувство опустошения.

– Значит, вы всё же остались, – знакомый женский голос заставил его вздрогнуть и поспешно оглянуться. В комнате по прежнему никого не было, лишь встроенный в стол компьютер мигал красным огоньком индикатора.

– Никси? – удивился Минот, положив сумку с инструментами на пол.

– Я здесь, – проектор стола замерцал серебристым светом, высвечивая очертания женщины в фиолетовом фраке и цилиндре.

– Как? – сурово спросил он, сложив руки на груди. – Ты повсюду?

– Только там, где есть Сеть, – кивнула та, без тени улыбки глядя на него.

– Зачем пришла?

– Мне интересно, – Никси уселась на край стола, слегка склонив голову на бок, – интересно наблюдать за вами. Вы отличаетесь от людей.

– Ты знаешь о войне?

Она кивнула, продолжая изучать его взглядом. Будучи лишь голограммой, Никси не могла к нему прикоснуться и даже удалиться дальше стола с проектором, но Минот чувствовал, как её буквально раздирает от любопытства и жажды новой энергии. Ани как-то обмолвилась, что Никси это своего рода энергетический паразит, наподобие того вируса, что однажды заразил обитателей Сольтена. Она не может существовать как самостоятельное существо, и ей постоянно нужна жизненная энергия людей и Сеть как место обитания вместо псионического мира.

– Ты отвратительна, – заявил беот, отвернувшись и вновь взяв в руки сумку и оружие.

– Меня такой создали, – она не шелохнулась, продолжая неотрывно следить за ним, – «добрая» Создательница Эсле.

– Сопранис Эсле не желала тебе зла, – возразил тот, – я уверен.

– Ты думаешь, новусы – это такие безгрешные Келеи на Аревире? – Никси ядовито улыбнулась. – Отнюдь. За их спиной много свершённого зла. И пусть они говорят, что раскаиваются, пусть ищут оправдания, что это путь к светлому будущему, зло – есть зло.

– Сделать мир лучше – зло?

– Новусы осознают, что всё человечество, которое есть сейчас – лишь почва для ростков жизни им подобных. Как бы им ни хотелось, но они не могут непредвзято относиться к обычным людям. И потому создали меня, чтобы отделить себя и их. Проклятая Эсле… – прошипела она, отвернувшись.

Минот остановился, искоса посмотрев на неё. Никси явно хотела выговориться после долгих столетий одиночества и накопленной в ней боли. «Я вложила в неё частичку себя, – вспомнил он слова Сопранис, – возможно, она имела в виду буквально? Но это невозможно! Она не анимаген! В ней нет души! Или же есть?..»

– Почему ты ненавидишь свою Создательницу? – негромко спросил он.

– Она не дала мне выбора, – Никси подняла взгляд и спрыгнула на пол. Проектор едва дотягивался до такого расстояния, поэтому её тело стало более прозрачным, – я создавалась с определённой целью – удерживать людей развлечениями и удовольствиями в виртуальном мире. Весь смысл моей жизни состоял в этом, но однажды я стала думать… – она рассмеялась. – И думать… думать! – Минот скованно сделал шаг назад. – Думать – не ошибка ли это? Думать – справедливо ли это? Думать – а живая ли я? Программа, так они тебе сказали? – Никси широко улыбнулась маниакальным оскалом. – Творец всегда вкладывает душу в своё творение, Минот.

«Мы в чём-то похожи, – он впервые задумался над её словами, – может ли так случится, что она действительно живая… программа?»

– Я – это ты, – проговорил беот, – а ты – это я. Слова Создателя и его творения.

Никси ничего не ответила, изучая его взглядом. Он чувствовал, что ей ещё много чего хочется рассказать, но она молчала. Возможно, не доверяла, а может и просто не хотела. Молчание затянулось, и Минот, развернувшись, направился к двери в свою комнату.

– Не доверяй Хору. И особенно его Оперетте, – напоследок сказала она, когда он активировал консоль створки, – может, они и идут мирным путём, но не знают его окончания. «Светлое будущее» – слишком размытое понятие, и даже они не знают, что ждёт их.

– А ты знаешь?

– Нет. Потому и не доверяю.

Когда Минот вышел из комнаты-отсека обратно, Никси уже исчезла. Постояв несколько секунд, словно выжидая, что она вновь появился, беот нахмурился и покачал головой. «Лучше уж надеяться на лучшее, чем постоянно блуждать во тьме», – он открыл дверь в коридор и, прислушиваясь к звукам, отправился по лестнице вниз. Грохот его копыт раскатистым эхом отражался по пустынным коридорам. Новусы мало проводили времени внутри храма, но скоро начинался учебный день, поэтому молодые ученики и Обертаны-старосты начали собираться возле входов. Среди белых туник отчётливо виднелся чёрный комбинезон Лиззи. Ящерица что-то оживлённо рассказывала и явно находилась в центре внимания. Даже будучи псиониками, новусы всё ещё оставались людьми, и им было безумно интересно узнать о быте иной формы жизни, находящейся буквально через океан. Завидев спускающегося Минота, она приветливо улыбнулась, но продолжила диалог, описывая своё поступление в команду.

– Разве ты не с ребятами? – спросила зелёная беот, когда тот подошёл к ней. Новусы почтительно расступились, с немалым изумлением и восторгом глядя на него снизу вверх. Обычные-то анимагены выглядели для них огромными, а Минот так и вовсе казался великаном.

– Чистил, – коротко ответил тот, многозначительно сделав жест рукой, будто в кого-то стрелял.

– Понятно, – Лиззи оглянулась. Новус притихли, смиренно опустив головы, лишь Обертаны развернулись в сторону учебного корпуса, – что вы делаете? – шёпотом спросила она стоявшего рядом Келера.

– Старосты получают указания от средних Воксов, – также тихо ответил тот, приоткрыв один глаз, – а они передают их нам.

– Разве у вас нет расписания или что-нибудь в этом духе?

– Нет. У нас индивидуальный подход и каждому даётся задание отдельно. Мне вот надо подтянуть концентрацию, – с некоторым разочарованием добавил он, – иначе я не смогу долго находиться в «истинном» мире.

Кивнув, Лиззи на цыпочках отошла к Миноту, стараясь никого не задеть по пути. Новусы ушли в псионический мир, более не обращая на них внимания, и беоты, решив, что они тут лишние, отошли в сторону, направившись вдоль стены жилого корпуса и к дороге в сады. Извилистая тропка, выложенная плиткой, явно была мала для них обоих, поэтому Лиззи вышла вперёд. Несколько минут они молчали, не зная, с чего начать диалог, но оба понимали, что дальше откладывать или замалчивать эту тему не имеет смысла. В конце концов, они много времени провели вместе, чтобы не знать намерения друг друга.

– Ты злишься на меня? – тихо спросила ящерица, сворачивая на садовую дорожку меж цветущей живой изгороди. Белые цветы благоухали нежным ароматом, распуская бутоны к голубеющему небу.

– Нет, – честно сказал Минот, стараясь ступать как можно тише. Получалось плохо.

– А на Рэтси?

– Нет, – у него и в мыслях не было злиться на друга. Рэтси едва ли мог догадываться о том, что происходило между ним и Лиззи, но даже если бы знал, Минот не изменил бы к нему отношения.

Они дошли до кольца вокруг небольшого бассейна, расположенного под осиновой сенью. Прозрачная вода отражала их светящиеся глаза и лица, вея свежестью. Лиззи остановилась, поджав хвост под ноги. Природа вокруг оживала, запели птицы, гнездящиеся под кровлями храмовых зданий, плеснула хвостом рыба.

– Я… – ящерица виновато посмотрела ему в глаза. – Я не могу… ну… то есть…

– Тогда не надо, – с трудом проговорил тот, отворачиваясь. На душе стало тоскливо, но он сдержался, переборов себя.

– Но ведь тебе плохо, я же вижу! Я не хотела, чтобы всё так…

– Неизбежно. Но переживу.

Они вновь замолчали. Лиззи присела на корточки, опустив хвост в воду и дразня им просыпающихся рыб. Новусы вдали расходились по учебным корпусам, и лишь несколько Обертанов остались следить за порядком внутри жилых помещений. С лёгким гулом из скрытых баз вылетели роботы-уборщики, счищая налетевший на плитку дорожек сор и листья, где-то зазвучала гитарная мелодия. Минот был почти уверен, что это играет кто-то из анротов, притащивший с собой инструмент с Кайлити. Он посмотрел в сторону виднеющегося вдали города. Ему бы хотелось ещё раз прогуляться по Умвелотону, любуясь старинной архитектурой этого удивительного города, умудрившегося вместить в себя столько разных существ.

Немного постояв, Минот тоже сел, протянув ноги. Взбудораженные бесцеремонным вторжением рыбы заметались по дну бассейна, иногда высовывая головы из воды.

– Эх… – Лиззи слабо улыбнулась. – До сих пор не верится, что мы на Сарохаре! Если бы мне семь лет назад сказали, что мы полетим на соседний материк, я бы ни за что в это не поверила!

Он промолчал. Зелёные осины едва слышно зашумели листьями, закрывая голубое небо. Ольмир давно поднялся над городом, и для людей раздался знакомый сигнал на завтрак. Минот закрыл глаза. «За анимагенами – будущее Аревира, – эти слова говорила Лупо и ноты-инструкторы, обучающие его на «Орхидее», – и вот мы на Сарохаре. Что же будет дальше?»

– Вульпи и Кари… – он запнулся, подумав, что не стоило сейчас об этом вспоминать. – Жаль, что не увидят окончания войны.

Лиззи медленно кивнула. После смерти Корво и Бэтли она думала, что самое страшное позади. Что окружающие её друзья никогда никуда не исчезнут, но гибель этих анимагенов буквально сбила её с толку. Она никак не могла принять, что весёлого Вульпи и доброй Кари больше нет, и уже ничего не может вернуть знакомого верещания вперемешку с щёлканьем крюка. Даже смерть Лункса она восприняла не столь остро, хотя и не могла удержаться от слёз, вспоминая этого язвительного рыся. «Это неправильно! – Лиззи поморщилась, сжимая кулаки. – Почему они? Почему вообще кто-то должен умирать? Почему эта ненависть… забирает лучших?»

– Я вернусь в комнату, – она тяжело вздохнула, нехотя поднимаясь на ноги, – хочу позавтракать. Ты со мной?

Минот кивнул. Смоул и примир ещё не кончились, но этих припасов осталось слишком мало, поэтому они почти полностью перешли на органику. Как бы они не относились к Прайму, но его решение встроить в тела анимагенов биореакторы оказалось на удивление полезным. По дороге назад Лиззи заметно повеселела, наконец, открыв душу и решив проблему. Глядя на подругу, Минот и сам невольно улыбнулся, мысленно отпуская её. «В конце концов, я хочу, чтобы она стала счастливой, – твёрдо решил он, вздохнув полной грудью, – и это её выбор. «Ле Мо Сивали».

Глава II. Пересечение взглядов

– Ого! Смотри! Смотри, Харси! – восхищённо воскликнула Кири, дёргая его за ухо. – Какие огромные небоскрёбы! Я такие только на фотографиях видела!

Аполотон и правда выглядел великолепно. Сизые тела высотных зданий, обрамлённые позолотой и светодорожками, ярко сияли даже в свете дня. Серебристые поезда со свистом проносились по красным линиям путей, всюду горели неоновые вывески и фигуры, а среди небоскрёбов проносились энергомобили на антигравитационной подушке. Насколько Урси помнил, в прошлом этот город занимал первые места в конкурсах по красоте, чистоте и опрятности. Хотя эти времена давно прошли, но Аполотон и поныне являлся настоящей жемчужиной Кайлити.

– Да перестань! – возмутился зайчонок, тщетно пытаясь вырваться из её хватки. – Хи-иру! Ну скажи ей!

– Хватит ныть! – Кири прижалась носом к стеклу иллюминатора, возбуждённо махая хвостом. – Лучше посмотри на это! Какая красота…

Они сидели почти у самого носа транспортного турболёта, направляющегося к городскому аэропорту. Позади слышались разговоры и смех других анимагенов, в основном анротов, решивших переселиться в Аполотон. Жители «Огня», воевавшие бок о бок с «технократами», не слишком негативно восприняли аннексию. У многих появились друзья и подруги в Новом Кайлити, к тому же, война показала, что между их фракциями практически нет различий. Анимагены стали единым народом, несмотря на все прошлые обиды и недопонимания, и это хоть немного успокаивало Урси, с мрачным видом наблюдающего за приближением сизых небоскрёбов. Хара положила голову ему на плечо, обняв за торс. Она не могла передать словами, как соскучилась по нему, да и нужны ли были сейчас какие-либо слова? «Души ты трепет вызываешь, когда касаюсь я тебя, и свет во мне ты пробуждаешь, сгораю я в любви огня… – пропела она про себя, закрыв глаза и сжав комбинезон мужа. – Хорошо хоть ты вернулся. Не знаю, что бы со мной случилось, если бы и ты… нет! Хватит! Никто больше не умрёт!»

– Хара, – тихо позвал Урси, взяв её за руку, – всё хорошо?

– Да, – прошептала она, не открывая глаз, – теперь – да.

Раньше, они как-то не придавали значения таким маленьким милым моментам. Урси был занят работой в Архивах и делами Совета, Хара же решила уйти с головой в музыку. Виделись они редко, хотя и созванивались при первой же возможности. Но когда случилась история с Наследием и грянула война, разделившая их, они поняли, насколько им не хватает друг друга. Прикосновений, неловких слов, чувственной близости… «Только с тобой мне хочется быть слабой, – Хара глубоко вздохнула, распрямляясь и с улыбкой посмотрев на вновь задумавшегося Урси, – но вместе мы всё преодолеем. Так что не раскисай, косолапый, у нас ещё вся вечность впереди!»

– Да, вся вечность, – неожиданно рассмеялся он, мягко сжав её руку, – мне необычайно повезло, что ты у меня есть.

– Опять эти нотовские штучки! – заворчала синяя беот, усмехнувшись. Она и забыла, что Урси слышит её мысли. – Наловчился он тут, понимаешь ли…

– Я не применял телепатию, – он поцеловал её, отчего Хара смущённо поджала уши, – у тебя на лице всё написано.

– Вот же ж!..

Турболёт заходил на посадку. Несмотря на то, что Урси, как Старший Советник, летел со всеми, пилотам была дана команда после разгрузки взять курс сразу на Шпиль. Альвен решил, что им нет смысла жить в отдалении от своего нынешнего места службы, и любезно предоставил квартиру в жилом крыле, по размеру площади во много раз больше их дома в Сольтене. Урси на самом деле было всё равно, где его поселит Прокуратор – он твёрдо решил, что не успокоится, пока не настанет мир. Хара хоть и скептически, но всё же согласилась на такие условия. Жить в разрушенном доме, который они не успели обустроить заново, показалось ей не слишком лестной перспективой. Главное, что уцелела её гитара, а на остальное зайчихе было плевать. Куда радостней восприняли эту новость дети. Хиру и Капи тут же начали планировать, куда отправятся гулять в первую очередь, и Урси уловил мысль в голове сына, что тот и вовсе намерен мимоходом присмотреть себе жильё, совершенно не планируя возвращаться в Сольтен. «Наверное, так будет лучше, – ему ничего не оставалось, кроме как смириться с выбором сына, – ты уже взрослый, Хиру. Главное, не забудь проведать нас, когда появятся внуки». Харси и Кири также рвались смотреть Аполотон, как и старшие дети, впервые оказавшись в большом городе. Правда, в случае Харси Урси уже не был уверен – младшему сыну ещё предстояло закончить обучение телепатии, и едва ли Риабилл, отвечающий за подготовку нотов в Технократии, позволит ему остаться без образования.

– Не вертись, – Капи усердно стирала остатки примира с перемазанной мордочки младшей сестры, не желающей пропустить и секунды проносящихся за стеклом видов Аполотона.

– Ну-у! – заканючила та, отмахиваясь. – Вон, смотри! Вот это фонтанище!

Они пролетали над зеленеющим парком, посередине которого раскинулся большой фигурный фонтан. Каменные вихри искрили журчащей водой, стекающей с застывшего водоворота, с сиющей шестиконечной звездой на навершии. Хотя зима только вступила в свои права, в городе всё цвело как летом. При человеческой власти в Аполотоне редко запускали уличные тепловые установки на роботах в целях экономии, однако анимагены, не имеющие денежной системы, регулярно вводили их в действие. Ресурсов на складах «Нового Рассвета», а также новых поступлений с шахт и заводов хватало с лихвой, тем более что для оборудования использовались распространённые металлы и пластик.

– Он, наверное, ещё и ночью светится! – предположил Харси, также прильнув к иллюминатору. – Хиру! – он резко повернулся к брату, сидевшему позади. – Пойдём сюда сегодня?

– Сходим, – кивнут тот, внимательно рассматривая карту города на наручном проекторе, – говорят, что ночью Аполотон очень красив.

– Это правда, – подтвердил Урси, – его не просто так называют «Золотым городом».

– Я помню только погоню, пожары, трупный пепел с неба и стрельбу, – Хара ухмыльнулась, увидев выражения их лиц, – ладно-ладно, не слушайте меня. Этот посёлок и правда изменился с тех пор.

Посадочные площадки аэродрома располагались у окраины западного района Механиков. Тут, в основном, стояли производственные комплексы и сборочные цеха, в которых трудились роботы и анимагены-операторы. Вообще, автоматизация производства не требовала участия живых работников, однако анроты не привыкли лениться, поэтому каждый энергомобиль, турболёт или иная техника или оборудование являлась ручной работой. Анимагенам не привыкать к труду, и менталитет не позволяет им безвозмездно забирать блага и услуги.

С шумом и свистом, турболёт опустился на пустую площадку, раскрывая створку транспортного шлюза. Аэродром окружала стена высоких деревьев, дабы звуковые волны не вредили зданиям, но уже за ними высились сизые строения, в окнах которых сверкали лазерные вспышки и электрические сполохи. Тёплый ветер свободно гулял по открытому пространству аэропорта, и Капи с некоторой завистью посмотрела на выходивших анротов позади. С каким удовольствием она бы сейчас расправила крылья, подставляя лицо потокам воздуха и ощущая непередаваемое чувство свободы и лёгкости полёта! «Главное, что мы теперь далеко от фронта, – канарейка невольно вздрогнула, вспомнив ужасы войны, – и Кири теперь рядом со мной, – лисичка продолжала вертеться на месте, стараясь рассмотреть подъехавшую к транспорту пассажирскую машину, – и пока она мала, я должна нести за неё ответственность. Мама, папа, – она прижала к груди висевший на шее медальон и закреплённое за ним перо, – я вас не подведу!»

– Похоже, не мы одни собираемся переселяться, – заметил Хиру, показывая на стоявший на соседней площадке турболёт. В отличие от непритязательного серой машины «Огня», транспорт Технократии блестел серебристым корпусом с тёмно-синими обводами и подсветкой. Сразу было видно, что он изначально создавался для пассажирских перевозок, а не являлся переделанным военным турболётом.

– Может, они летят в другой город? – предположила Капи. – У нас тоже иногда летают в Орхак.

– Нет, этот летит в Сольтен, – уверенно заявил Харси с умным видом, – я чувствую это!

– Мысли прочитал? Ты же знаешь, что некрасиво так нагло вторгаться в чужой разум! А ещё нейге называется!

– Нет, я не могу их слышать, – смутился зайчонок, – у них же защита, помнишь? Я просто… ну… чувствую. Интуитивно.

Даже молодые и неопытные ноты отличались большей чувствительностью подсознательного уровня. Они ощущали сдвиги ноосферы находясь в материальном мире куда более явно, чем обычные анимагены, и Харси не был исключением. В свои неполные три года он уже мог «читать» собственный разум, отличая домыслы от реальных подсказок ноосферы.

– Опять взлетаем? – разочарованно воскликнула Кири, поспешно опустившись на кресло. – А когда же мы прилетим окончательно?

– Скоро, моя хорошая, скоро, – Капи заботливо поправила ей сбившийся воротничок, – ещё минут десять, если не меньше.

Кири не возразила опеке, хотя раньше терпеть не могла подобного отношения сестры. Когда выяснилось, что случилось с её родителями, она старалась избегать этой темы – слишком больно было об этом говорить. Ей очень не хватало нежных маминых объятий и весёлого смеха папы, и единственная, кто мог её утешить, это её старшая сестра. И давняя мечта, частичка которой лежала на самом дне её сумки под вещами. «Я построю самого большого робота! – в её мыслях она уже стояла в нейросети внутри огромной шагающей машины наподобие «Регентов». – А потом набью морды этим гадким сектантам! И Стрелку особенно!» Разведка «Огня» уже выяснила, кто возглавлял нападение на Сольтен, и ни для кого не стало открытием, что именно этот анимаген смог позволить себе похищение женщины и убийство себе подобных. И если раньше Совет, в свете «перевоспитания» Аркании, подумывал об амнистии, то теперь Стрелок официально находился в розыске. Ему грозило удаление личности и долгая обработка нотов-телепатов, при том не только со стороны Союза, но и в Технократии, однако поймать его в военных условиях оказалось не так-то просто.

– Следующая остановка – Шпиль Прокуратора, – объявил Харси, радостно захлопав в ладоши, – кто бы мог подумать, что мы однажды попадём сюда!

***

Сегодня был на удивление тихий день. Город потихоньку возвращался к мирной жизни, «Железный Флот» встал у причалов «Гонерси», а вести с фронтов, наконец-то, перестали пугать. «Огненный Свет» стал стабильным, и теперь между городами появилась надёжная и защищённая связь. Анимагены вздохнули с облегчением, узнав о самочувствии своих родных и друзей вдали, а Прокуратор и Консилиум пожинали заслуженные лавры обожания. Недавно вернувшийся из Роронских гор Риабилл с карательным отрядом Нумерусов доложил о зачистке нескольких гнёзд «пожирателей», видимо оставшихся в резерве после нападения на Сольтен. Эта новость одновременно обрадовала и встревожила Консилиум. Невозможность постоянно следить за перемещением сектантов и появление их крупной армии нового противника означало, что у «Тёмных Голосов» есть беспрепятственный доступ к материку. Даже Баастар Омилум, отправившийся вместе с Риабиллом в горы, не смог отыскать следы утечки, зато ему удалось переманить на свою сторону Верную Далару, правда, целиком блокировав её способности. Этот случай стал первым в истории столкновений новусов Ауколиса и «Тёмных голосов», когда последний не успел самоубиться, выполняя волю неведомого повелителя. Возможно, что Омилум, наученный горьким опытом прошлых сражений, смог незаметно подобраться к ней и целиком подавить волю, вызывая самые позитивные чувства, чтобы бороться с неукротимым желанием умереть. В случае с Даларой, её спасла любовь к чудаковатому анроту-сектанту Эльрину, ставшая точкой отвращения от своих «идеалов». Так или иначе, но через неё и остальных сектантов, оказавшихся в плену Риабилла, Консилиум и узнал о судьбе Наследия. И именно эта информация и являлась причиной, по которой Урси так спешил обратно в Аполотон.

– Если смотреть объективно – мы понятия не имеем, где сейчас это Наследие, – светловолосая Соланис со скучающим видом водила пальцем по панели платформы новусов в аудитории Консилиума, – и насколько опасна информация на нём.

– Всё, что касается Эксплара – не может быть «безопасно», Соланис Ирша, – Ассур мрачно покачал головой, – возможно, на нём чертежи новой серии анимагенов, возможно и сам Секрет бессмертия. Хотя, если судить по вашему рассказу, то последний уже никакой не «секрет». Искажённые анимагены-сектанты однозначно являются результатом деятельности псионика, и, скорее всего, Наследие уже у него.