Текст книги "Тысячи ли под чужим небом (СИ)"

Автор книги: Солянка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17. Линь Юэ

Глава 17. Линь Юэ

И нас повели. Я шла первой. Не потому, что мне так уж доверяли, просто Хэ Ляню нравилось держать меня на виду.

За моей спиной слышались шаги Лань Чжэ. Суань Кун ступал почти бесшумно, а Цзян Тан постоянно оглядывался. Мао Сяо же предпочитал сидеть на моем плече.

– Я надеюсь, – прошипел он в какой-то момент, – что, когда все это закончится, мне дадут право кого-нибудь укусить. Не до смерти. Так, исключительно для душевного равновесия.

– Потерпи, – пробормотала я, не оборачиваясь. – Может, тебе еще повезет.

– Ты меня совсем не утешила.

Мы спускались все глубже в сердце Бурлящих глубин.

Земля здесь не была землей в привычном смысле. Она будто дышала под ногами. Из трещин поднимался жар. Он обнимал щиколотки, скользил по коже, лизал лицо, словно здешний воздух был не воздухом, а дыханием огромного зверя, дремлющего где-то под нами. Впереди, за высокой аркой из черного базальта, открылся дворец.

Столбы однимались вверх и терялись в багровом полумраке. На них извивались резные драконы с раскрытыми пастями, и в каждой пасти тлел живой огонь. Пол был гладким, как застывшее озеро обсидиана. По обе стороны тянулись ряды жаровен в виде цветков лотоса. Вместо воды в них плескалось пламя.

На миг мне показалось, будто я снова вернулась в старые времена. Когда-то Цзюнь Янь был мне другом. Довольно давно, но еще не прошло то время, чтобы он успел позабыть об этом.

В зале было тихо. На возвышении, вырезанном прямо из черной породы, стоял трон. За спинкой трона поднималось нечто вроде каменного полукруга, напоминавшего солнце на закате. А на троне сидел, конечно, Цзюнь Янь.

Сколько столетий мы не встречались?

Глава Бурлящих глубин был смуглым. Его густые, черные как сажа, волосы свободно спадали по плечам. На висках несколько тонких прядей были перехвачены кольцами из красного золота, и эти кольца поблескивали, когда он чуть склонял голову.

Он всегда был красив, не обладал той холодностью, что его собрат Цзюнь Луо. Второй напоминал небожителя, а Янь скорее походил на хищника. Широкие скулы, темные брови, большой рот. И глаза. Красные, не алые, как рубины, и не багровые, как свежая кровь. Нет, его глаза были цветом жара в глубине печи. Они были темно-красными, медленно мерцающими, будто угли, которые с виду уже успокоились, но стоит дунуть, и они взорвутся пламенем.

Когда нас подвели ближе, он даже не сразу заговорил, просто посмотрел. Естественно, сначала на меня, после на людей за моей спиной, на маогуя, что шарился у нас на плечах, и усмехнулся.

– Что это? – спросил он негромко, обращаясь к Хэ Ляню.

Хэ Лянь выступил вперед и поклонился:

– Владыка, мы схватили беглянку Линь Юэ и людей, которых она привела в Бурлящие глубины.

Цзюнь Янь медленно перевел взгляд на веревки.

– Это я вижу, – ответил он. – И потому спрашиваю еще раз. Зачем?

Хэ Лянь на мгновение растерялся. Яо Сэ, стоявшая чуть поодаль, опустила глаза.

– Они пленники, – осторожно сказал Хэ Лянь. – Линь Юэ разыскивает Владыка Западного неба. Вы можете получить за нее награду.

Цзюнь Янь тихо рассмеялся.

– Пленники? – переспросил он. – Хэ Лянь, скажи мне, что именно, по-твоему, могут противопоставить мне люди, которых ты так старательно связал? А Линь Юэ? Да и когда я что-то делал ради награды от Цзюнь Луо?

На последних словах в его голосе мелькнуло веселье. Ох, а я ведь только на него и рассчитывала.

Хэ Лянь сжал челюсти.

– Я лишь хотел проявить осторожность, мой господин.

– Осторожность? – Цзюнь Янь слегка подался вперед, опершись локтем о подлокотник. – В моем доме?

Хэ Лянь виновато опустил голову.

– Освободи их, – сказал Цзюнь Янь.

Лань Чжэ рядом со мной чуть заметно вздрогнула. Суань Кун замер. Цзян Тан вдохнул полной грудью. Хэ Лянь же не шелохнулся.

– Владыка... – начал он.

Цзюнь Янь даже бровью не повел.

– Ты хочешь возразить?

– Нет.

– Тогда я, должно быть, ослышался.

Хэ Лянь побледнел бы, будь он человеком. Вместо этого его золотистые глаза стали темнее. Он шагнул ко мне, и я почувствовала жар его кожи и злость, которую он прятал за застывшим лицом. Веревки на моих руках ослабли. Потом он освободил остальных. Делал все молча, быстро, аккуратно, но с великим раздражением.

Когда последняя петля соскользнула с запястий Лань Чжэ, Хэ Лянь отступил назад, далеко, в тень между колоннами, туда, где лица почти не было видно.

Я растерла руки, старательно убирая красные полосы. Примерно тоже самое делали и мои спутники.

Цзюнь Янь наблюдал за нами так, как сытый тигр наблюдает за тем, как в его сад запускают чужих собак: без тревоги, с интересом. Потом он наконец снова посмотрел на меня и улыбнулся.

– Линь Юэ, не верится, что это ты, – произнес он. – Что с тобой случилось? Подойди ближе. Я хочу убедиться, что мне не мерещится.

– Ты ведь никогда не жаловался на зрение, – промолвила я. – Мне лестно, что ты, Владыка Цзюнь Янь, помнишь обо мне.

Позади меня Цзян Тан едва слышно втянул воздух. Им всем не нравилось, что я близко общаюсь с Владыкой. Но тот был для меня почти последним шансом.

Цзюнь Янь засмеялся.

– Теперь я точно узнаю тебя, – сказал он. – Если бы ты упала на колени и заплакала, я бы решил, что мне подменили хулицзин. Но ты, Линь Юэ, убеждать умеешь.

– Кто бы посмел обмануть владыку Бурлящих глубин? – просипела я и поправила грязное платье. – Твои глаза тебя не подводят. Я вернулась, зашла, но мы же оба понимаем, что я пришла не просто так?

Я к нему чуть приблизилась, но осталась на почтительном расстоянии, чтобы не вызывать вопросы у его стражников. Мне нельзя было забывать, кто стоит передо мной.

Вблизи он выглядел еще опаснее. От него пахло дымом, гарью. Но увы, лишь на силы Цзюнь Яня я могла уповать.

– Давненько мы не виделись, – произнес он, лениво разглядывая меня. – Ты исчезла так внезапно, что многие обиделись. Некоторые даже слишком.

– Мне жаль, что я не успела разослать всем прощальные свитки, – буркнула я.

– Да, это было бы к месту. – Он склонил голову набок. – Особенно если бы ты начала с меня.

Я промолчала. Ему лучше всех известны обстоятельства моего побега.

До того как родители согласились отдать меня Цзюнь Луо, Цзюнь Янь тоже сватался ко мне. Не из нежности, конечно. Владыки редко делают что-то только из нежности. Тогда моя семья предпочла другого, а я, глупая, наивная лиса, совсем предала все идеалы демонов.

– Знаешь, диву даюсь, что ты стоишь здесь. – Хмыкнул демон. – Помню, как твой отец отверг меня и прогнал. – Красные глаза Цзюнь Яо сощурились. – А потом тебя выбрали для Луо. И все решили, что так будет лучше для равновесия.

– У всех бывают дурные идеи, – философски рассудила я, не желая поддерживать ту тему. – Полагаю, мой отец жалеет.

– Несомненно. – Улыбка его стала шире. – А потом ты сбежала вообще от всех.

Вот тут я уже ничего не ответила. Мне нечего было сказать. Я не хотела распутывать перед ним прошлое, словно клубок старых нитей, на которых до сих пор висели мои кости.

Цзюнь Янь устроился удобнее на троне. Длинные пальцы постукивали по подлокотнику.

– И вот ты снова здесь, – проговорил он. – После стольких лет, после всех оскорблений, которые успела нанести Луо, своему роду и, подозреваю, нескольким другим достойным существам. – Он перевел взгляд на моих спутников. – Еще и с людьми.

– Они мои, я их защищаю, – сказала я быстрее, чем успела подумать.

Наступила странная тишина. Пожалуй, я слишком поспешно ответила.

Цзян Тан за моей спиной, кажется, подавился воздухом. Даже демоница Яо Сэ подняла глаза. Цзюнь Янь же медленно приподнял бровь.

– Твои?

Я прокляла свой язык. Может, не стоило так за них заступаться.

– Это мои друзья, последние двадцать лет они меня поддерживали. – начала я. – Вам это не нравится? Что я нашла друзей?

– Нет-нет, – протянул он с явным удовольствием. – Не исправляйся, мне даже любопытно. Столько лет жила в том мире. Конечно, с кем-то подружилась. Зачем же ты пришла, Линь Юэ?

Я почувствовала, как за спиной вытянулись мои спутники, даже Мао Сяо замер.

Цзюнь Янь чуть подался вперед. В его темно-красных глазах больше не было прежней мягкой насмешки. Только интерес. Острый, внимательный, опасный.

– Что ты можешь предложить мне, – проговорил он медленно, – такого, чего у меня еще нет? – Он улыбнулся, но на этот раз без тепла. – Особенно если учесть, что мой вечный соперник, Цзюнь Луо, и без того уже заполучил подземное царство.

Я молчала. И все придворные Цзюнь Яня, наверное, вместе со мной затаили дыхание.

Говорить с Цзюнь Янем о милосердии было все равно что просить огонь не жечь. Взывать к справедливости еще глупее. Справедливость в Диюе была такой же редкостью, как снег в разгар цветущей весны. Здесь решали не добродетель и не жалость. Здесь решали выгода, сила и превосходство. А значит, мне следовало бить туда, где у этого демона находилась самая нежная и самая больная жила – в гордость.

Он же с момента своего появления в бездне Диюя соперничал с братьями. Каждый Цзюнь ненавидел друг друга.

– У меня нет богатств и власти. Ты знаешь, я пряталась много веков. Да и страх меня до сих пор не покидает.

Цзюнь Янь скривился.

– Ты совсем не стараешься меня уговорить. Не называешь просьбу, выражаешься витиевато.

Улыбка на его губах почти погасла, но я сделала шаг вперед, чем вызвала волнение у подчиненных демона. К счастью, Владыка Бурлящих глубин меня совсем не боялся. Поднял руку, чтобы мне не мешали.

– Мне нужно, чтобы ты схлестнулся с моим обидчиком, с Цзюнь Луо, – поклонилась я. – И не просто схлестнулся, а еще вызволил дорого мне человека.

Демон поперхнулся.

– Линь Юэ, ты в своем уме? Ты пришла ко мне в дом, дышишь моим воздухом, еще живешь только потому, что мне любопытно... И просишь... За человека?

– Это слишком дорогой мне человек, – честно признала я.

За моей спиной кто-то резко втянул воздух, кажется, Лань Чжэ. Я не обернулась. Для них не было секретом, что я и Вэнь Чжэнь полюбили друг друга, пусть мы никогда не касались подобной темы.

– Помоги мне освободить его, – продолжила я. – Твой собрат его проклял и держит в застенках. А если хватит воли и наглости победить Луо, то освободи человека и от оков проклятия.

Прислужники владыки забурчали. Пожалуй, я действовала чересчур смело, бесстыдно. Цзюнь Янь же не шелохнулся.

– Смело, – выдохнул он, – но повторю свой вопрос. А что мне можешь предложить ты?

Я долго собиралась с мыслями. Я не примечательна. Не имела веса для демонов, как женщина. Им доступны любые красавицы. Да и в отличие от людей, деньги их тоже не интересуют. Но я старшая дочь рода Линь.

– Себя, – промолвила глухо. – Я тоже поддержу твое выступление против Цзинь Луо. Ты станешь Владыкой всего Диюя, а он канет в небытие.

Позади что-то прошептал Суань Кун, явно осуждая меня за принятое решение.

Цзюнь Янь сначала не подал вида, но я заметила, как в глубине его глаз промелькнули искры ненависти. Он закинул ногу на ногу, устроившись на троне еще удобнее, будто разговор перестал быть для него забавой.

– Поддержишь? – он рассмеялся. – Линь Юэ, ты говоришь так, будто твоя поддержка может качнуть чашу весов между владыками Диюя. С каких пор изгнанная хулицзин мнит себя значимой? Ты сбежала, но никто не скучал по тебе.

– Как знать, – пожала плечами я, с трудом сохраняя достоинство. – Мой народ более приземлен, чем твой, Владыка. Хулицзин верят в любовь, а некоторые лисы даже считают тот мой старый проступок поэтичным и безумно романтичным. И я старшая дочь рода Линь.

– Что с того? – хмыкнул он.

– Мой отец стар, уже давно не обращался в лису, – напомнила я. – Клан лишь из вежливости называет его главой. Они прогнали, но прогоняя, сами не ведали, что отвергают могущество. Вся сила рода легла на меня, а не на других.

Я увидела, как изменилось его лицо. Улыбка осталась, насмешка тоже, но под ними мелькнул и быстрый расчет.

– Продолжай, – велел он.

– Никто из Линь не сравнится со мной, – произнесла я и почти сама испугалась звучания собственного голоса. – Ни сестры, ни братья, ни боковые ветви. Вся кровь рода, вся старая сила, все, что наши предки копили веками, досталось мне. Если я приду и скажу, что мы встаем под твою руку, им придется подчиниться. А куда клан Линь, туда и остальные хулицзин.

Глава Бурлящих глубин замер, а потом подозвал еще ближе к себе.

– Ох, Линь Юэ, тебя, действительно не хватало. – Стер он пальцем несуществующую слезу в уголке глаза. – Нет никого прелестнее существа, которое с таким серьезным лицом приносит себя на алтарь и еще делает вид, будто торгуется. Ты понимаешь, что предлагаешь? После ты не вернешься к своему "дорогому", – он выделил это слово, – человеку. Ты останешься со мной.

Я стиснула зубы.

– Если ты поможешь ему, – произнесла я. – Да.

Он склонил голову набок.

– Даже если этот человек после спасения посмотрит на тебя с презрением? Даже если возненавидит за то, что ты ради него пошла на поклон к одному владыке, чтобы не отдать его другому? Даже если никогда не простит?

Мысленно на все я отвечала: да.

Я не знала, что скажет Вэнь Чжэнь. Не знала, сможет ли вообще смотреть на меня после этого. Не знала, не решит ли, что я продала не только себя, но и его. Но мне было известно и другое. Если я сейчас дрогну, его заберут. А если заберут, то уже не вернут.

– Это не твоя забота, – заворчала себе под нос.

Глаза Цзюнь Яня вновь вспыхнули весельем.

– Прекрасно, – протянул он. – Ценю тебя за твои прагматичные и честные взгляды. А уж как за жертвенность... – Он встал с трона, медленно, чеканя каждый шаг, по ступенькам спустился ко мне. – Хорошо, я постараюсь ради твоего никчемного человека, раз ты меня так мило просишь. И я схлестнусь с Луо, и потом весь Диюй забудет его имя.

Он усмехнулся, явно представляя свое будущее. Дальше он подозвал своих верных слуг.

– Хэ Лянь. Яо Сэ.

– Да, владыка, – отозвались они в один голос.

– Разместите гостей, – он чуть растянул последние слова. – Именно гостей, а не пленников. Проследите, чтобы им предоставили покои, одежду, еду и все, что необходимо, пока они находятся под моим кровом.

Хэ Лянь склонился в возмущенном поклоне. Яо Сэ тоже. Цзюнь Янь же перевел взгляд на моих спутников.

Очевидно, что Суань Кун, Лань Чжэ и Цзян Тан его раздражали.

– Спасибо за милость, – высказалась я, надеясь отвести его внимание от моих спутников. Но тщетно.

– Предупреди своих людей, – заговорил демон холодно, – они больше не на земле смертных. Они в Диюе, в моих владениях. Здесь другие порядки и другие законы. Другие последствия за непослушание. Пусть не ходят по моим владениям, как им заблагорассудится, – молвил Цзюнь Янь. – Пусть не суют руки в пламя, если не хотят остаться без пальцев. И пусть не лезут туда, где им не рады. Иначе мне придется напомнить, что гостеприимство демонов – вещь прекрасная, но весьма недолговечная.

Он уже было собрался махнуть рукой, как вдруг взгляд его зацепился за сумку Цзян Тана, из которой с совершенно неподобающим случаю любопытством высунулась знакомая худая морда.

Мао Сяо, который до этого, видимо, решил, что разумнее не вмешиваться в разговоры существ, способных одним словом обратить его в дым, теперь не выдержал и прищурился.

– Нам сегодня дадут пожрать? – проскрипел он, глядя на Цзюнь Яня так, словно перед ним был не владыка демонов, а особенно нарядный проходимец на рынке.

Я хлопнула себя по лбу, а потом поспешила закрыть собой Цзян Тана.

– Он пошутил, Владыка.

Цзюнь Янь медленно моргнул и неожиданно для всех расхохотался.

– Бездна, – выдохнул он сквозь смех. – Линь Юэ, ты таскаешь с собой это недоразумение? Что это? Твое наказание за дурной нрав? Или талисман, чтобы скучно не было?

Мао Сяо выгнул спину прямо в сумке.

– Я не недоразумение, я благородный маогуй, – оскорбленно прошипел он. – И если бы меня кормили лучше, я бы сейчас выглядел достойнее, чем половина присутствующих.

Цзян Тан кашлянул в кулак и попытался затолкать маогуя подальше

– Накормите этого наглого кота, – велел Цзюнь Янь. – Он мне понравился.

По-моему, вся моя компания выдохнула с облегчением.

Мы шли за Хэ Лянем и Яо Сэ по длинным коридорам Бурлящих глубин, и чем дальше уходили от тронного зала, тем сильнее мне казалось, что я веду своих спутников не в покои, а в пасть зверя, который уже сомкнул зубы и теперь лениво прикидывает, когда удобнее проглотить добычу.

Дворец Цзюнь Яня так отличался от дворца Цзюнь Луо. Там был пронизывающий холод, а здесь все дышало огнем. Стены были будто вытесаны из черного базальта и прожилками пронизаны алым свечением, точно внутри камня медленно текла раскаленная кровь. На бронзовых подставках горели чаши с пламенем. Под ногами шуршал черный песок, тонким слоем присыпавший пол. Издалека доносился глухой рокот.

Яо Сэ двигалась впереди мягко и бесшумно. Хэ Лянь, напротив, был чересчур напряжен. Я знала, что я ему не нравлюсь. Когда-то мой род перебил его. По осанке демона читалось: будь его воля, нас бы уже рассадили по клеткам, как диковинных зверей.

Молчание тянулось долго.

– Какое милое местечко, – пробормотал Цзян Тан. – Уютное, чувствую, помирать в тепле будем.

– Замолкни, – процедила нервная Лань Чжэ.

– А что? Я пытаюсь поддерживать дух, – оскорбился он вполголоса. – Кто-то же должен.

– Поддержи лучше свою голову, чтобы не отвалилась, – промяукал Мао Сяо из сумки. – Нельзя показывать "этим", – мотнул он головой в сторону служителей Цзюнь Яня, – свой страх.

– Спасибо, кот, – скривился Цзян Тан. – Вот без твоей поддержки я бы не справился.

Я в пол силы улыбнулась, но улыбка вышла фальшивой.

К счастью, Хэ Лянь остановился у высоких дверей из темного дерева, окованных бронзой. На створках были вырезаны волны и языки пламени. Он толкнул эти двери, вводя нас в предоставленные покои.

Они оказались просторными и пустыми. Черный камень, алые занавеси, низкие лакированные столики, ширмы с росписью в виде горящих лотосов, широкие ложа с темными покрывалами.

– Здесь вас разместят, – произнесла брезгливо Яо Сэ. – Воду для омовения принесут. Одежду тоже. Если вам понадобится что-то еще, скажите служанкам.

Хэ Лянь скосил на нас взгляд.

– И не пытайтесь заблудиться, – добавил он сухо. – В Бурлящих глубинах коридоры иногда приводят не туда, куда хочется.

Цзян Тан криво усмехнулся.

– Какое великодушное предупреждение.

Хэ Лянь смерил его взглядом, от которого у обычного человека, пожалуй, отнялись бы ноги.

– Я не предупреждаю. Я скорее угрожаю.

Яо Сэ чуть наклонила голову ко мне.

– Владыка распорядился, чтобы тебя на рассвете провели к нему. Будь готова.

Как будто я могла отказаться.

– Я поняла, – тоже поклонилась демонической воительнице.

Она и Хэ Лянь вышли. Несколько мгновений никто не двигался.

– Ты совсем с ума сошла? – первой взорвалась Лань Чжэ. Она шагнула ко мне так резко, что алый отблеск светильников скользнул по ее лицу, сделав его еще резче, злее, почти хищным. – Нет, правда, Линь Юэ, ты безумна? Или считаешь безумцами нас? Что это было там? Что ты устроила? Ты… – она задохнулась от ярости, не сразу найдя нужные слова, – ты просто отдаешь себя новому демону? И хочешь, чтобы мы стояли и смотрели?

– Лань Чжэ... – начал Цзян Тан примирительно, но она даже не повернула головы.

– Нет, помолчи ты хоть раз, – рявкнула она. – Я хочу услышать ее. Хочу понять, это все-таки ловушка или просто дурость, каких даже от лисы не ждешь?

Я устало и удивленно воззрилась. Кто бы мог предполагать, что эта женщина будет так переживать за судьбу противной ей хулицзин.

– Если бы это была ловушка, – сказала я тихо, – я бы выбрала что-нибудь менее унизительное.

– Не шути со мной. – Лань Чжэ дернулась вперед еще на шаг. – Ты завела нас в Диюй.

– Так вы об этом просили! – ощетинилась я.

– Хорошо, – она зло кивнула, – но теперь предлагаешь себя Цзюнь Яню так, будто это достойная сделка. Думаешь, я не вижу? Думаешь, не понимаю, чем кончаются такие сделки? Он тебя не отпустит. А вместе с тобой не отпустит и нас.

– Вас он как раз может не тронуть, – обиженно бросила я.

– Ах вот как? – прошипела она. – Значит, нас, выходит, можно сохранить, если одну лисицу красиво положить на алтарь? Великолепный план.

– Лань Чжэ, перестань, – вмешался Цзян Тан, уже без обычной своей легкости. – Ты кричишь не того.

– А на кого мне кричать? – она резко обернулась к нему. – На владыку демонов? На Цзюнь Луо? Или на нашего генерала, который сейчас, возможно, умирает, пока она тут… Торгует собой?

Вот теперь стало больно. Я отвела взгляд, но Цзян Тан уже шагнул между нами.

Сначала он попытался, как всегда, пойти окольным путем – через иронию, будто можно было заткнуть дыру в груди шуткой.

– Давайте без убийств в гостевых покоях, – произнес он. – Очень не хочется объяснять местным демонам, почему мы начали гостить с кровопролития. Это, знаете ли, плохой тон даже по меркам Диюя.

Лань Чжэ смерила его таким взглядом, что я бы на его месте уже начала писать завещание.

– Цзян Тан.

– Я серьезно, – проговорил он и повернулся ко мне. – Линь Юэ, не делай этого.

– Уже сделала, – фыркнула я. – Лань Чжэ может считать как угодно. Если ей думается, что я торгую собой, я не буду что-то ей доказывать.

Цзян Тан скривился.

– Лань Чжэ переживает за тебя. Ты же не глупая, – продолжил он, делая еще шаг ближе. – Ты знаешь нашего генерала. Знаешь его лучше, чем нам всем иногда хотелось бы. Он такого не простит.

Лань Чжэ горько усмехнулась.

– Вот уж наконец-то этот проходимец в чем-то прав.

Мужчина на нее даже не обернулся.

– Не простит в первую очередь себе, – объяснял он. – Себе. Понимаешь? Он и так живет так, будто каждый вдох должен отработать кровью. А если узнает, что ты осталась тут ради него… – голос Цзян Тана сорвался, он резко выдохнул и продолжил тише: – он этого не примет. Он специально ушел. Думаешь, почему? Чтобы не тащить тебя и нас за собой.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я все понимала, но как мое решение не примет Вэнь Чжэнь, так и я не принимала его решение. Вот теперь уже мне захотелось закричать.

– И не тебе разбираться с его проклятием, – продолжил Цзян Тан. – Для этого есть мы, друзья, те, кто шел с ним до тебя и пойдет после. Не надо брать на себя то, что тебе не принадлежит.

Я подняла на него взгляд.

– После? – переспросила я и усмехнулась. – Ты правда все еще веришь в это “после”? Вы бы без меня в Диюй не зашли, а теперь уже и не выйдете. Все, что вам осталось, это уповать на лисицу, которую в самом начале вы ненавидели.

Он осекся. Лань Чжэ шумно вздохнула, и я осознала, как неприятно прозвучали мои слова. В этом путешествии мы стали друзьями, а я намеренно сейчас оскорбила их и их стремления. Но что мне оставалось делать?

Суань Кун, стоявший чуть поодаль, внезапно сорвался и встал передо мной.

– Оставьте Линь Юэ. Это не продажа, а жертва. – Он повернулся ко мне. – Ты действительно готова остаться с Цзюнь Янем? Отдать себя ради нашего главы?

Я промолчала. Мне казалось, что мой поступок очевиден.

Цзян Тан выругался себе под нос. Лань Чжэ же побледнела.

– Нет, – выпалила она. – Это уже слишком, даже для демоницы. Ты не можешь.

– Могу, – ответила я.

– Зачем? – выдохнула она. – Для чего ты жертвуешь собой? Линь Юэ, это отвратительно.

Ее вопрос и ужас заставали врасплох. Я отлично понимала, что в ней говорит не трусость и не жажда к жизни. Такие, как Лань Чжэ всегда готовы умереть на поле боя. Ее возмущало то, что после скажет генерал.

Но он ведь скажет потом. И то, если мой план не провалится.

Я медленно села на край низкого ложа. Ноги вдруг стали ватными, как после долгой дороги.

– Из всех чудовищ Диюя Цзюнь Янь – наименее плохой вариант. Да, он жестокий, тщеславный, опасный и, если захочет, сожжет полмира ради удовольствия. Но он не Цзюнь Луо. И если мне выбирать, кому отдать свою кровь, имя и остатки родовой гордости, чтобы вытащить Вэнь Чжэня, то я выберу того, кто хотя бы смеется в лицо, а не улыбается так, будто уже разрезал тебя изнутри. Цзюнь Янь меня не обидит и обещание свое выполнит.

– Ты же так бежала от всех демонов, – девушка всхлипнула, неожиданно проявив сочувствие.

Мао Сяо тоже тихо зашипел из сумки.

– Ничего другого Цзюнь Янь не возьмет. Мое имя еще что-то значит. Моя кровь тоже. Род Линь – не пустой звук. Если моя принадлежность к роду, мое место старшей дочери, сила, которую я унесла с собой, могут помочь спасти Вэнь Чжэня… – я запнулась, но все-таки закончила: – то это лучшая цена из возможных.

– Лучшая? – Лань Чжэ хрипло рассмеялась. – Ты называешь это лучшей ценой?

– Да, – резко сказала я, поднимая на нее глаза. – Потому что альтернатива – Цзюнь Луо. Ты правда хочешь обсудить худший вариант? Хочешь, чтобы я расписала тебе, что он сделает с Вэнь Чжэнем, если осознает, что мы не пойдем за генералом? Вэнь Чжэнь превратится не просто в демона, его отправят за пределы Подземного царства, и он станет тем, на кого вы охотитесь. Вы готовы с ним, с таким, столкнуться?

Цзян Тан болезненно поморщился.

– Не шути так.

– А я не шучу, – ответила я. – Цзюнь Луо умеет давить и проявлять самое худшее. Мне неведомо, отчего он выбрал вашего генерала, но он будет упиваться каждой возможностью.

Суань Кун прикрыл глаза.

На миг мне показалось, что он тоже начнет меня отговаривать. Рассуждать о том, что моя жертва будет лишней, и Вэнь Чжэнь об этом никогда не просил...

Но...

– Ты ведь выбрала, – заключил он.

– Да.

– И отговаривать тебя бесполезно?

Я грустно усмехнулась.

– Удивительно, что ты понял это первым. – Потом я обвела всех взглядом. – Я не прошу вашего благословения. И прощения тоже не прошу, мне оно не нужно. Мне нужно только, чтобы вы перестали вести себя так, будто я делаю это из прихоти. Или из любви к самоуничтожению. Я выбрала то, что дает Вэнь Чжэню самый высокий шанс выжить. Все.

Цзян Тан отвернулся.

– Он нас всех убьет, когда узнает.

– Если вытащим его, – буркнула я, – пусть сначала попробует.

Лань Чжэ стояла неподвижно, стиснув кулаки. Я видела, как у нее дрожат пальцы.

– Мне это ненавистно, – сказала она наконец. – Все в этом решении мне ненавистно. И ты мне сейчас тоже ненавистна, потому что я не могу сказать, что ты не права.

Это, пожалуй, было самым большим уступком, на который она вообще была способна.

Я кивнула.

– Мне самой это ненавистно.

На несколько ударов сердца в комнате снова стало тихо. После Суань Кун шепотом произнес:

– Я пойду медитировать. Может, небеса подскажут иной выход.

Цзян Тан закатил глаза:

– Я тоже все равно попробую придумать что-то.

– Придумывай, – пожала плечами я. – Я не запрещаю.

Лань Чжэ осталась последней. Во время наших приключений мы превратились не в подруг, но в приятельниц. И где-то глубоко в душе я догадывалась, что ее резкие фразы – не желание меня задеть, а боль от того, что у меня не будет иного пути.

– Если он вернется, – прошептала она, – и если из-за тебя будет страдать… я все равно никогда тебя не прощу.

– Я и не рассчитываю.

Она кивнула и ушла в дальнюю часть покоев, так резко отдернув занавесь, что та чуть не рухнула от собственного веса.

Я осталась одна. То есть не одна, конечно. За ширмой дышал Суань Кун. Где-то в стороне ходил Цзян Тан. Лань Чжэ, наверное, яростно снимала с себя доспехи, будто они были виноваты во всех бедах мира. Мао Сяо наконец вылез из сумки, потянулся, оглядел меня своими зелеными глазами и неожиданно промолчал. Просто прыгнул ко мне на ложе и свернулся теплым, худым клубком у бедра.

Я опустила ладонь на его спину.

– Даже ты меня осуждаешь? – спросила я.

Он дернул ухом.

– Нет, но что мне сказать? – проскрипел он. – Вы, большие существа, вечно находите самые мучительные способы любить друг друга. Я бы уже давно либо сбежал, либо кого-нибудь укусил.

Я невольно фыркнула.

– Какой подробный совет.

– Зато честный, – пробурчал маогуй и прикрыл глаза. – Разбуди, если принесут еду. Раз уж я понравился владыке, надо пользоваться.