Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

Глава 7.2

Так прошло три дня. Наступили седьмые сутки моего печального существования в королевстве Камилон.

Рано утром, выходя из домика, я заметила открытую дверь в заборе. Сквозь нее просматривались распахнутые ворота: незнакомые мужчины заносили коробки с товаром во двор, в столовую, к домику наставника, в кладовые.

– Откуда? – поинтересовалась я у одного из носильщиков.

Он дернулся, как будто я его ударила, и опустил взгляд в землю, демонстрируя не просто страх, а заученный рефлекс человека, которому запрещено говорить. Но плечи его чуть дрогнули. Слышит, просто говорить боится.

– Эй, горластая! Не лезь не в свои дела! – прокричал издали наставник.

– Да мне, в общем-то, все равно… – ответила я и пошла в баню.

Затем был перебор крупы, завтрак, учеба. За прошлые три дня я даже ни разу не поспорила с наставником. Все проходило на автопилоте.

Сегодня я снова села на четвертую, самую дальнюю скамью вместе с нашими девчонками.

Наставник явился лучезарный и модный, в очередном ярком спортивном костюме. Я уже перестала запоминать, видела ли эту расцветку раньше.

Наставник шел важно, с тем самодовольным сиянием человека, который собирается смаковать свою власть перед аудиторией.

Двое охранников притащили стол, и наставник, потерев седую бородку, приступил к инструктажу. Он сделал долгую, театральную паузу, дожидаясь, пока каждая из нас поднимет на него глаза. Он явно наслаждался этим моментом.

– Завтра у нас великий день. Он пройдет в два этапа: сначала сватовство, а затем церемония скрепления Союза, – сообщил наставник. – Во второй вы уже участвовали, знаете как проходит. А первую я вам сейчас объясню.

Может, завтра какой-нибудь добрый… или даже злой мужчина возьмет меня замуж и увезет отсюда. А там… сбегу. Куда-нибудь. В лес. Буду жить одна, одичаю… Я навострила уши.

Наставник откинулся на спинку стула и, словно смакуя нашу обреченность, медленно и сладко протянул:

– Все невесты надевают свои свадебные наряды и выходят в Розовый двор. Все знают, где он находится?

Девушки дружно кивнули.

– На сватовство приедут десять мужчин.

У меня в голове сразу не сошлась математика. Сердце кольнуло: цифры складывались в жестокость, а не в шанс.

– Так, не поняла, – встряла я. – Нас двадцать. Зачем всем готовиться, выходить, если половине женихов все равно не найдется?

Слова сорвались сами. Резкие, громкие, слишком отчаянные.

– Тебе кнута было мало?! – пригрозил наставник.

Удара мне хватило, но мне кровь из носу нужно было узнать, как отсюда сбежать, поэтому я не отступала.

– А что?! Вопрос-то простой. Вроде не указ короля… Зачем всем готовиться? – повторила я.

Наставник вздохнул и ответил устало, но со скрытым удовольствием: ему нравилось, что мы дергаемся.

– Чтобы у каждого мужчины был выбор.

– Хм… А у меня выбора быть не должно, получается? Нечестно, – пробормотала я.

Наставник хмыкнул.

– Ты словно с Тазира свалилась.

На меня тут же зашикали со всех сторон. Но я должна была выяснить свои шансы на побег.

– А много ли новых невест обычно привозят? – спросила я.

– Столько, сколько в прошлый раз замуж вышло, – ответил наставник.

– То есть немного… Если нас двадцать постоянно, значит, замуж выходит от силы две. К чему весь этот карнавал? Мужчины просто используют нас, чтобы не попасть в армию.

– Таков королевский указ номер сто один, – строго сказал наставник. – Еще один выпад в сторону короля, и я назначу тебе наказание.

Я умолкла. Внутри же все стянулось холодным, неприятным пониманием, что шансов у меня немного. Но я все равно найду лазейку.

Все, что нужно, я уже выяснила: шансы быть выбранной «женихом» пятьдесят на пятьдесят, а реально выйти замуж и покинуть это место процентов десять. Удача невелика. Однако я очень постараюсь завтра выглядеть великолепно.

Когда занятие подошло к концу, наставник расправил плечи и добавил:

– И помните: вы не имеете права отказывать мужчине, предложившему вам Союз.

Он ткнул в меня пальцем:

– Эй, ты… с вечно открытым ртом. Повтори!

– Не имею права отказаться… а то кнут, – откликнулась я.

Наставник довольно улыбнулся и пробормотал:

– Хотя бы обучаемая…

Глава 7.3

Вечером была баня. Настоящая. Горячая, с паром, с густым влажным воздухом, который щекотал кожу. И не два литра, как обычно, а целые баки кипятка. Деревянные стены пропитались жаром, и от них шел такой приятный смолистый запах, что у любой нормальной девушки закружилась бы голова от восторга.

Женский рай, который в любом другом мире вызвал бы визг счастья… но не у меня, не сейчас. Тепло не касалось кожи, будто между мной и паром стояла стеклянная стена. Меня ничего не радовало.

Не радовало, что нам выдали душистое мыло, густой дорогой шампунь, пахнущий цветами, и даже бальзам для волос, от которого локоны становились мягкими. Не радовало, что в бане впервые за неделю было тепло, а не ледяной пол.

Я отмылась на совесть, но внутри осталась отрешенность. Механические движения, горячая вода, аромат мыла: все проходило сквозь меня, не оставляя ни малейшего следа. Один только план держал меня в движении: завтра я должна вырваться отсюда. Любым способом.

Девушки вокруг болтали, смеялись, стучали ковшами по тазам, подолгу терли волосы, наслаждаясь этим редким счастьем. Я слушала вполуха.

– Интересно… если я завтра замуж не выйду, куда меня отправят? – спросила Марина, задумчиво намыливая плечи.

– На рудники, – вздохнула местная девушка.

– Ты уверена? – насторожилась Лиза.

– Нет… – призналась вторая. – Все законы переписали. Никто ничего не знает.

Гул голосов и плеск воды смешивались с ароматом горячего пара. Полки были теплые, почти горячие, можно было прислониться к ним спиной и на миг забыть, где ты. Смех девчонок отдавался будто издалека, приглушенный и чужой, словно я слушала его под водой.

Когда мы вернулись в домик, я обнаружила на своей кровати чистое сменное белье: белоснежное, мягкое, с вышивкой по краю. В другое время я бы подпрыгнула от радости.Сейчас не почувствовала ничего. Я переоделась, легла носом к стене. Стена была шероховатой и прохладной. Холод – единственное, что я сейчас чувствую.

Девушки шептались, обсуждали завтрашних женихов, выстраивали планы, гадали. Я молчала. Мне казалось, если открыть рот, то вывалится все: страх, тоска, боль… и ни одно слово не сможет их сдержать.

Сон не шел. Я смотрела в темные доски стены и думала. Стоит ли мне попрощаться с Ивиром? Робкая и болезненная мысль вспыхнула и тут же начала жечь. Все‑таки он был добр ко мне… спас от кнута… помог с мазью…

Наверное... не стоит. Завтра мы все равно расстанемся навсегда. Он пойдет своей дорогой… или вообще никуда не пойдет. А я… я выберу ту, где никто не сможет причинить мне боль.

Так зачем создавать эту иллюзию дружбы? Проще отвернуться заранее.

Глава 8. Без веры никак

Ивир

Она не пришла.

Я сидел под нашим деревом уже который час, вжавшись спиной в теплый ствол. Я часто ночевал тут, потому что внутри казармы спать невозможно: духота, оглушительный храп охранников. Здесь же хотя бы дышится свободнее. Однако сегодня я пришел сюда с особым трепетом: рассчитывал дождаться ее.

Над головой мерцал огромный фиолетовый Тазир. Тусклым светом он освещал двор, траву и мою собственную глупость.

Я ждал ее. Как идиот. Третью ночь подряд.

Пальцы машинально теребили сухую травинку у ног, спина саднила после кнута: свежие рубцы тянули кожу, будто под ней застряли горячие иглы.

Воздух был теплым, густым, с легким запахом ночных ароматов. Насекомые негромко стрекотали вокруг, будто заполняли тишину, которую оставила после себя Даша.

За эту ночь я уже успел вскинуться на каждый шорох: дважды подумал, что это она идет. Нет. Ветер да чужие шаги.

Что же, это ее выбор. Мы знакомы меньше недели. Случайные люди, связанные лишь общим несчастьем. Так имею ли я право что-то требовать, на что-то надеяться? Нет. Тогда почему же надеюсь, что она придет попрощаться?

Неужели я к ней привязался? Оно и понятно. Три месяца в изоляции ломают любого. Девушки днем сторонятся, а ночью и вовсе никто не выходит из домиков: спят. Охранники меня в свою компанию не принимают. Наставник орет да розгами порет. Все смотрят на меня, как на бельмо на глазу.

А она улыбнулась, подняла упавшую метлу. Она – единственная, кто говорил со мной как с человеком, а не как с юродивым. Единственная, кто видел во мне что‑то, кроме уродливого носа и шрама. И я благодарен ей за это. Пусть ее жизнь сложится удачно… без меня.

Я вздохнул,,закрыл глаза и ненадолго задремал.

И вдруг… кто‑то коснулся моего плеча. Я вздрогнул и распахнул глаза.

Сначала я уловил тихое, нерешительное дыхание. Потом теплая тень упала на меня. Это не сон. Она пришла. Смешная девчонка. Стояла надо мной, маленькая, взъерошенная после сна, с чуть встревоженными глазами, будто всю дорогу сомневалась, правильно ли поступает. Первые лучики дневного светила проглядывали сквозь ее белые локона.

– С добрым утром, Ивир, – тихо шепнула Даша. – Иду в столовую. Решила зайти попрощаться…

У меня болезненно екнуло в груди.

– Что-то давненько ты не приходила…

– Прости, была не в себе.

Ее понять можно: другой мир, любимый бросил сразу после свадьбы.

– Бывает, – протянул я.

– Сегодня выйду замуж и уеду отсюда… – сказала она так, будто уверяла себя, а не меня.

Блондинка. Конечно. Их здесь всего четверо. Светлые волосы – редкость и признак «знатности». Их обладательниц выдают в первую очередь. И кому? Тому, кто заплатит больше.

До чего наивная девушка! Верит в чудеса, в добрых мужчин, в счастливые пути. Она еще не знает, что это место – ловушка. Что ее «знатность» – не привилегия, а крючок, за который дергают, чтобы продать подороже.

Думает, что найдет себе здесь порядочного мужа. Не для того клан Дезумов построил это заведение. Не для счастья людей, а для собственной выгоды.

Я поднялся с травы, встретился с ней взглядом и сказал:

– У тебя все получится. Верь в себя.

Хотя внутри все сжималось: не получится. И если получится, то будет еще хуже. Ох, нелегко ей придется.

Но она должна верить. Без веры тут не выжить.

– И помни: ты не имеешь права отказываться, – напомнил я напоследок.

Она фыркнула:

– И ты туда же…

Она сделала шаг ко мне.

А потом неожиданно осторожно обняла.

От этого простого движения мое сердце ухнуло и боль в спине вспыхнула ярче. Но я не отстранился. Не посмел. Она прижалась головой к моей груди, будто искала защиты. Такая теплая… маленькая… живая.

Я осторожно обнял ее в ответ и закрыл глаза. Пахло утренней прохладой и чем‑то ее: теплым, живым, домашним. Я давно забыл, каково держать рядом человека, который пришел не по приказу, не по необходимости… а сам.

На секунду мне показалось, что весь мир перестал давить, ломать, бить. До чего же приятно, когда можно обняться с хорошим человеком.

Она отстранилась.

– Мне пора, – пробормотала. – Спасибо…

И побежала. Легкая, быстрая она исчезла в дверях столовой.

Я с грустью смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Внутри медленно расползалась пустота. Сегодня или через неделю она точно исчезнет из моей жизни. Уйдет, и я больше никогда ее не увижу.

Неожиданная тоска сжала грудь. Хотелось бежать за ней, удержать, спрятать. Неужели я так сильно к ней привязался?

Неужели… она стала для меня важной? Мотнул головой.

Я не имею права даже на мысль об этом. Ни сил, ни свободы, ни будущего… У меня сейчас нет ничего, что можно ей предложить.

Глава 9. Вторая попытка

Когда мы вернулись в домик после завтрака, на кроватях уже были разложены наши свадебные наряды, а на полу стояли туфли. Свет из окна ложился на них так торжественно, будто и правда предстоял праздник.

Внутри меня собрался холодный комок: все это театральная витрина перед продажей.

Мы помогли друг другу нарядиться. Я достала из‑под подушки монеты: четыре крупных и одну мелкую. Куда же их положить? В свадебном платье карманов не предусматривалось. Оставалось одно знакомое всем женщинам место. Я аккуратно засунула все монеты в лиф и уселась на кровати ждать приглашения.

Спустя какое-то время с улицы донесся громкий голос наставника. Он кричал так, будто ему нравилось слышать, как мы вздрагиваем от каждого его слова. Я ощутила, как пустота внутри слегка шевельнулась липким предчувствием: сейчас начнется нечто хуже обычного.

– Невесты, прошу вас выйти из домиков!

Ася и Марина попрощались друг с другом, крепко обнявшись. Затем повернулись ко мне и Лизе. Лиза заплакала, девушки ее утешили. Ася подошла ко мне:

– Даша… Я знаю, что тебе очень трудно. Но я верю в тебя. Ты обязательно справишься. Что бы ни случилось.

Она крепко обняла меня. Я обняла ее в ответ и не знала, что сказать. Марина тоже меня обняла, похлопала по спине:

– Держись, Дашка, ты следующая.

Мы вышли во двор. Солнце било в глаза, и от его яркости все вокруг казалось нереальным: слишком четким и живым, чтобы соответствовать моему полуобморочному состоянию.

Я заметила, что все местные девушки были одеты в длинные хлопковые ярко‑голубые платья. На их распущенных темных волосах красовались красные цветочные венки. Туфельки были синие, без каблука, похожие на балетки.

Наставник выстроил нас в длинную линию. Первыми стояли местные невесты, последними мы в белых нарядах. Шествие двинулось.

Двери в розовый двор были открыты, и мы торжественно прошагали туда. Наставник расставил нас вдоль свадебных кабинок и велел запускать женихов.

Они чинно вошли, в темно‑красных камзолах. Шагали медленно, будто участвовали в параде, а не выбирали себе жену. Лица их были напряжены: видимо, ритуал давил и на них. Почти все молодые, лишь один был постарше, лет сорока. Я тщательно пересчитала кандидатов: восемь.

– А где еще двое? – спросила я наставника, когда он проходил мимо.

– Чего тебе? – недовольно фыркнул он.

– Вы обещали десять женихов, а здесь всего восемь.

– Двое уже заняты, – ответил он и убежал по своим делам.

Я даже догадывалась, кто именно «занят». Рамир и Суфир Дезумы. Новых жертв нашли на Земле. Сердце екнуло болью. Я сглотнула и строго приказала себе: сейчас не думай о нем. Тебе нужно выйти замуж, чтобы выйти отсюда.

Женихи ходили вдоль нашего ряда и разглядывали нас. Некоторые начинали общаться с приглянувшимися девушками. На меня тоже смотрели, но никто не подходил. Боятся? Или проклятие какое на мне?

Наконец ко мне подошел высокий худой парень, совсем молодой. Он выглядел растерянным, словно его притащили сюда за шиворот и велели жениться на любой, лишь бы соблюсти формальности.

– Немур Декарис, наследник родового замка и владелец двух небольших ферм, – представился он.

– А я Даша Кузнецова, – сказала я. – Владелица вот этого платья и этих туфель.

Он улыбнулся.

– Приятно познакомиться, Даша.

– Тебе лет-то сколько? – спросила я, опасаясь нарушить законы своей далекой страны: жених должен быть совершеннолетним.

– Восемнадцать, – ответил он.

– Я тебя на год старше получаюсь, – посчитала я.

– Ничего страшного, вы выглядите отлично. – Его взгляд скользнул по моей груди.

Тьфу ты. Еще один обожатель… не меня, а женственных форм.

– Не желаете ли вы, Даша, организовать со мной семейный Союз? – спросил он торжественно.

В голове вспыхнул образ наставника в зеленом костюме, вещающего: «Ты не имеешь права отказать!»

Вот и жених нашелся. Молодой и богатый. Авось и правда хочет жениться.

– Конечно, Немур. С удовольствием, – ответила я и даже присела в реверансе.

Немур махнул рукой наставнику. Тот довольный прибежал и отвел нас в одну из кабинок. Стеклянные двери за нами закрылись и помутнели.

Мы остались одни ожидать начала церемонии. Тишина в кабинке была натянутой, как струна. И чем дольше мы ждали, тем сильнее я ощущала неладное. Что-то не так.

Я осмотрелась. В глубине кабинки стоял мягкий диван, перед ним – стол с нарезанными фруктами и охлаждающейся во льду бутылкой вина. Полное дежавю. В прошлый раз все было так же, будто кто‑то открыл коробку с воспоминаниями и поставил точно такую же декорацию.

Я схватила первую попавшуюся тарелку с фруктами и уселась на диван. Руки дрожали от напряжения, но еда давала хоть какое-то ощущение реальности.

Кусочки сочных плодов влетали в меня один за другим, без перерыва. Сладость манго, терпкость зеленого плода, похожего на киви, легкая кислинка желтых долек... Я почти не чувствовала вкуса, просто глотала.

Как же я соскучилась по нормальной вкусной еде. Крупа и бататы надоели до жути.

Чуть помедлив, Немур присел рядом со мной. Он молчал и удивленно смотрел, как я пожираю фрукты, словно голодала всю жизнь.

Тарелка опустела, а церемония все не начиналась. Каждая секунда тянулась, как смола. Наверное, ждали, пока всем мужчинам найдется пара… и пока не явятся еще двое, Рамир и Суфир, со своими новыми невестами. Эта мысль укусила больнее осы.

После сладких фруктов мне захотелось пить. Я окинула помещение взглядом и нашла лишь охлаждающуюся бутылку.

– Можешь открыть вино? – вежливо попросила я.

– Его после церемонии полагается пить, – растерянно ответил Немур.

– Я сейчас хочу. У меня горе, понимаешь?

Он кивнул и открыл бутылку, налил мне полный бокал вина. Свой оставил пустым.

– А себе? – спросила я.

– Отец не велел, – строго ответил он и нахмурился.

Ну, отец так отец. Я залпом выпила бокал. Легкий хмель ударил в голову, настроение улучшилось. Я взглянула на Немура и предложила:

– Давай еще по одной.

Он выпучил глаза, но снова наполнил мой бокал до краев.

Я схватила со стола вторую тарелку с фруктами и принялась есть уже медленнее, смакуя каждый кусочек и запивая вином. Неплохо так жить… вот бы свадьбы организовывали тут каждый день.

Неожиданно стекло перед нами стало прозрачным.

– Церемония начинается! – громко произнес одетый в серую мантию наставник.

Немур напрягся. Прямо побледнел.

– Да не переживай ты, все идет по плану, – успокоила я его и протянула свой пустой бокал, намекая, что надо бы подлить.

Он не задавал вопросов. Послушно налил мне до краев и поставил пустую бутылку у стены кабинки.

Я откинулась на спинку дивана и слушала монотонную речь наставника. Слова тянулись вязко, будто он зачитал нам приговор. Вино приятно согревало грудь, и я цеплялась за это тепло, единственное, что еще откликалось внутри.

Наконец раздались финальные слова:

– От имени короля Гезера Декруда объявляю вас мужем и женой! Будь благославен ваш союз!

– Поздравляю, Немур, – сказала я. – Теперь мы муж и жена…

Он смущенно улыбнулся в ответ.

Мы ждали своей очереди на проверку довольно долго, но все же меньше, чем в прошлый раз.

Стеклянные двери открылись. Охранник протянул нам документы. Я развернула свой. На третьей странице краснела свежая прямоугольная красная печать с трилистниками по углам. Я грустно вздохнула: снова замужем. Надолго ли?

Когда вышли во входной двор, Наставник уже сидел там в черной мантии. Его выражение было скучающим, как у человека, который проверяет качество товара на складе.

Я положила на стол свою серую книжку, Немур – свою. Наставник сразу подтянул их к себе и крепко прижал ладонью к столу.

– Уважаемые аэсар Немур и аэсса Даша, хотите ли вы сохранить свой союз? – спросил он.

Я молчала. Какая разница, что я скажу? Мое мнение все равно ни на что не влияет. Но где‑то глубоко в душе, вопреки всему, теплилась глупая, упрямая надежда: пусть он скажет «да».

Немур смущенно смотрел на меня. Я поймала его взгляд и задержала дыхание, будто мое желание было способно изменить его цель. Скажи «да», пожалуйста.

– Желаете ли вы сохранить свой союз? – нетерпеливо повторил наставник.

– Пусть мужчина решает, – сказала я.

Голос вышел ровным, но внутри все сжалось в тонкую дрожащую струну. Я ждала и уговаривала себя: мне все равно. И все же я ловила каждый его вдох, каждую паузу, надеясь, что он вытащит меня отсюда.

– Нет… – медленно протянул Немур.

И больше ни разу не посмотрел в мою сторону.

Наставник шлепнул ему черную печать. И вскоре мой второй бывший муж скрылся во входных воротах.

– Прощай. Недолгим было наше счастье, – вслух прокомментировала я.

Сарказм вышел ровным, даже спокойным, но внутри остро дрогнул усталый смешок над собственной судьбой.

Наставник посмотрел на меня пристально.

– Сколько выпила?

– Немного, – заверила я его. – На дне бокала.

Он хмыкнул, не поверив, и приказал охраннику:

– Сопроводите, пожалуйста, аэссу в сектор проживания.

– Я сама, – отрезала я и прошла в открытые двери.

Каблуки сразу же увязли в газоне, и я рухнула на траву. Я аккуратно села и огляделась. Вокруг плакали несколько девушек в голубых нарядах. Белых платьев не виднелось нигде: еще не пришли.

Выходит, я первая земная разведенка… на сегодня.