Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 19.2

Ивир пришел в себя быстро, вскочил, но тут же был схвачен двумя громилами. Нас взяли в плен.

Мы двинулись по лесной тропинке гуськом. Впереди шагали два охранника. Следом шел Ивир со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Он снова нещадно хромал на правую ногу.

За ним шагал еще один воин, а уже потом я. Мне связали только руки. Рот не заткнули, ведь я пообещала молчать. Позади тянулись последние трое мужиков.

Сначала я решила, что это разбойники. Но они нас не обокрали и ко мне не приставали, лишь пристально осмотрели, оценивающе, без похоти. Потом мелькнула мысль о сопротивлении, но одинаковые черные военные костюмы, чистые, без нашивок, без лишних знаков, быстро ее убили. Оставался последний вариант: армия.

Мы вообще-то туда и направлялись, поэтому я не сильно паниковала. С личной охраной даже безопаснее. По крайней мере, так хотелось верить.

Догадка стала уверенностью, когда один из пятерых темноволосых стражей обратился к единственному блондину:

– Аэсар, разрешите доложить.

Ну, конечно. Единственный знатного рода всегда будет командиром. Я бросила взгляд на Ивира. Он шел, опустив голову, плечи напряжены. Иногда его колено подламывалось, и тогда охранник сзади подталкивал его локтем. Ивир дергался, но молчал. Его серые глаза на мгновение встретились с моими. Во взгляде я увидела предупреждение и просьбу молчать.

Мы шли часа два. В такт шагам я повторяла себе по кругу: держись, молчи, не смотри по сторонам. Лес редел, свет становился резче, ветер нес неприятно-резкие запахи, от которых морщился нос.

Наконец деревья расступились, и перед нами открылась огромная равнина, ограниченная с трех сторон лесом, а с четвертой – широчайшей рекой. Земля под ногами стала вязкой и изрытой копытами.

Полевая стоянка растянулась по равнине. Рядами шли бесконечные шатры разных размеров и форм. Я насчитала три красных, множество темных и несколько белых. Кое-где поднимался тонкий, серый дымок.

Где-то ржали кони, бряцали пряжки, слышались короткие команды. Звуки резали слух. Когда мы подошли еще ближе, запахи ударили в нос: гарь, металл, сырая трава. Война ощущалась кожей.

Мы подошли ко входу в лагерь. Металлическая горечь осела на языке, в носу защипало, в груди стало тесно. Что меня здесь ждет?

Наша процессия остановилась на посту. Ивира подтолкнули вперед. Он оступился, но выровнялся, напрягая спину, и медленно расправил плечи. Я инстинктивно шагнула ближе и тут же получила жесткий предупреждающий толчок в плечо. Я замерла.

Ивир снова взглянул на меня, едва заметно, будто случайно. Я поняла: сейчас моя единственная задача не стать для него слабым местом.

Постовой оглядел нас с ног до головы, задержался на Ивире, потом на мне.

– А эти двое кто такие? – хмуро спросил он.

– Не твоего ума дело. Главному ведем, – сухо ответил наш блондин.

Постовой махнул рукой и нас пропустили.

Мы вошли внутрь лагеря. Тут и там прямо под открытым небом стояли огромные столы, за которыми сидели воины разной степени опьянения. Кто-то держался бодро, кто-то уже едва сидел за столом, а кто-то валялся прямо на земле, обняв кружку, как родную.

На столах громоздились металлическая посуда и огромные стеклянные бутыли с мутной жидкостью. От нее тянуло кисло‑сладким перегаром и чем-то травяным.

Заметив нашу процессию, мужчины начали оборачиваться. Их взгляды липли ко мне, скользили неприятно-масляно. Их восклицания следовали за мной всю дорогу.

– Ого!

– Вот это пейзаж…

– Ни в одном шатре досуга такого размера не видел.

– Ух ты! Какая ламва…

Я шла, сцепив зубы, и глядя строго перед собой. Я понимала, что любой ответный взгляд они примут за согласие.

Один из наших темноволосых стражников лениво бросил:

– Что празднуете?

– Победу, – отозвался тип, валявшийся на земле и даже не пытавшийся подняться.

Другой, еще сидевший за столом, пояснил заплетающимся языком:

– Одного дракона насмерть сбили, другой улетел с подбитым крылом. Второй остров почти захватили. Остался последний и все. Победа. Выигрыш у нас в кармане.

Я не знала как реагировать: для меня эта война чужая. Поразило только упоминание драконов. Неужели в их мире и они водятся?! Я бросила быстрый взгляд на Ивира. Он шел молча, но плечи его напряглись еще сильнее, а шаг стал осторожнее. Он не рад победе?

Глава 19.3

Мы остановились у огромного светлого шатра. Он выделялся сразу: выше остальных, полог натянут ровно, ткань чистая, без потеков и копоти. Блондинчик кивнул одному из темноволосых, тот метнулся внутрь и почти сразу вернулся.

– Проходим, – коротко бросил он.

Нас с Ивиром повели внутрь вместе с блондином.

Половина шатра была отгорожена плотной ширмой. Та часть, куда нас ввели, походила на наспех собранный кабинет высокого начальства. За огромным столом, сколоченным из грубых досок, сидел важный господин.

Он поднялся нам навстречу.

Невысокий, пузатый, седеющий, с лицом человека, который давно привык приказывать и никогда не объяснять. Его мундир плотно натянулся на животе, а маленькие глазки бегло скользнули по Ивиру… и тут же прилипли ко мне.

– Ух ты… габариты, однако, – восхищенно присвистнул он, разглядывая мою грудь безо всякого стеснения.

Живот свело, плечи сами подтянулись, пальцы сжались в кулаки. Хотелось одновременно прикрыться и врезать ему чем-нибудь тяжелым. Если я сейчас сорвусь, то он точно запомнит. И использует потом это против нас. Молчи, Даша!

Блондин выпрямился и отдал честь, приложив руку к сердцу.

– Аэсар Сатон Дезум, разрешите доложить.

Дезум. Имя ударило, как пощечина. Брат Рамира. Проклятая семейка! Отлично пристроились, сволочи. Один на несчастных девушках зарабатывает, второй – на костях войны.

– Разрешаю, – вальяжно отозвался главнокомандующий.

– Вот, шпионов нашли.

– Обыскать их.

Первым досмотрели Ивира, прохлопав все его тело. Его наплечную сумку вывернули на земляной пол. Блондин тщательно оглядел инструменты, остатки моего свадебного платья, включая корсет, и двух лягух.

– Разрешите доложить! – обратился он к Дезуму.

– Сам вижу! – рявкнул тот. – Дичь отнести на кухню, пусть мне на ужин приготовят. Остальное ненужный мусор. Девкой займитесь.

Блондин шагнул ко мне. Его руки были быстрыми и холодными. Он прошелся по плечам, талии, бедрам, задержался чуть дольше, чем нужно. Я стиснула зубы, стараясь дышать ровно. Свиток он не нашел, а вот наши удостоверения личности перекочевали к Сатону.

Он начал с моего.

– А жена-то у тебя та еще затейница. Третий раз замужем, – довольно хмыкнул он, листая страницы. – Быстрая нынче молодежь.

Он перелистнул к печатям.

– А-а… очередная жена моего брата. Признавайся, хорош был Рамир? – подмигнул он мне.

Знает ли он, что я не из этого мира? Кто разберет.

– Врун он был хороший, – выпалила я и тут же прикусила губу.

Молчи, Даша! Что ты творишь?!

Сатон расхохотался.

– Говорливая, значит. Нравится мне твой запал. К себе бы жить пригласил, да не могу: замужем ты. Надумаешь развестись, мигни.

Фу-фу-фу! Ни за что на свете.

– Я мужа своего люблю, – твердо заявила я.

Дезум смерил Ивира презрительным взглядом.

– Этого юродивого?!

Я застыла, изо всех сил сдерживая эмоции и прикусывая язык.

– Ладно, – махнул он рукой. – Все равно места в шатре для тебя нет. Своя красавица имеется. Девка, покажись! – Он рявкнул за ширму.

Оттуда вышла… Ася. Я дернулась, сердце болезненно сжалось. Что они с тобой сделали, уроды?! Осунувшаяся, с синяками и кровоподтеками на руках, она выглядела, как загнанный зверек, и не смела поднять на нас взгляд. Я так сжала кулаки, что ногти впились в кожу.

– Тоже бывшая жена Рамира, – хохотнул этот мерзкий гад. – Уж не в одном ли Доме счастливых союзов вы были?

Я молчала, сцепив зубы так, что челюсти уже начало сводить.

– Отвечай! – Он грохнул кулаком по столу. – Когда тебя главнокомандующий спрашивает.

– Да, – выдавила я.

Он снова пролистал документы и остановился на первой странице.

– Даша Кузнецова… необычное имя. Откуда ты?

Я запаниковала, лихорадочно вспоминая место приписки.

– Ферма «Дальний путь», – выпалила я и порадовалась, что легенду выучила наизусть.

– Дикарка, значит, – его взгляд блеснул нездоровым интересом. – У вас там все такие?

Он обвел рукой область своей груди. Я учащенно задышала. Хотелось спалить к чертям собачьим весь этот шатер. Озабоченная сволочь! Вся их семейка гнилая и мерзкая. Я едва сдержалась, чтобы не открыть рот и не наговорить лишнего.

Умоляю, Даша, молчи!

– И как такому уроду удалось такую девку шикарную заполучить? – скривился он, кидая брезгливый взгляд на Ивира.

– Ничего он не урод, – вырвалось у меня.

– Ишь ты, защищает еще, – усмехнулся Сатон. – Влюбилась девка.

– Ничего я не… – начала я и замолкла.

Нельзя нас выдавать. Я ведь только что клялась в любви к Ивиру.

– Я не расслышал, – издевательски протянул Дезум. – Повтори-ка.

Я выпрямилась, чувствуя, как дрожь собирается где-то под ребрами.

– Союз – дело личное. Охраняется приказом короля номер тринадцать.

Главнокомандующий недобро хохотнул.

– Еще и поучать меня вздумала.

Я поймала взгляд Ивира. Все еще связанный, он стоял неподвижно и смотрел прямо на меня. Он едва заметно неодобрительно качнул головой. Я замолчала и уже в который раз сжала зубы, удерживая любое лишнее слово.

Сатон отложил мою серую книжечку и махнул рукой Асе, типа «пошла вон». Она стремительно юркнула за ширму.

– Ладно, – протянул Дезум лениво и потянулся к документу Ивира, – переходим теперь к юродивому.

Он изучал бумаги Ивира дольше, чем мои. Медленно перебирал страницы и делал паузы перед каждой строкой, словно искал к чему придраться. Потом, не поднимая головы, бросил блондину:

– Вытащи кляп.

Рывок был резким. Ивир шумно втянул воздух, плечи его напряглись, но он удержался, лишь стиснул челюсти.

– Говори, – рявкнул главнокомандующий.

– Я Ивир Памуф, – глухо сказал он. – Это моя жена. Мы шли сюда. У меня рекомендательное письмо для аэсара Демирона.

– Где письмо?

– В кармане жены.

Я даже не успела возмутиться, как блондин уже оказался рядом. Его руки снова полезли ко мне, теперь без спешки, с явным удовольствием. Меня обыскивали не только ради письма.

Я хотела достать сама, но меня грубо одернули и велели не двигаться. Мерзкие пальцы скользнули по боку, спустились ниже, нырнули глубже в складки ткани. Я с трудом удерживалась, чтобы не отбросить его руку. Наконец он вытащил из длинного кармана свернутый в трубочку свиток.

Сатон сорвал печать и развернул письмо. Он дочитал до конца и на секунду замер, не меняя выражения лица.

– Зовите моего зама, – велел он.

Блондинчик рысью выбежал из шатра и вскоре вернулся с Никамисом Демироном, нашим старым знакомым из таверны.

Тот даже не взглянул на нас. Смотрел в сторону, старательно делая вид, что мы незнакомы. У меня дернулась щека, и я сжала губы, чтобы не выдать реакцию.

– Кто это? – спросил Дезум.

– Не знаю, – ровно ответил Демирон.

Сатон протянул ему письмо.

– Читай.

Демирон пробежал глазами строки и хмыкнул.

– Теперь понял, – сказал он. – Мой давний вассал рекомендует своего сына для служения.

– Хитрый ты какой Никамис, – хмыкнул Сатон. – Разнорабочего себе приглядел, значит. А обо мне и не подумал? Ай-ай-ай… Ладно, прощаю. Но этого убогого заберу себе. Ты перебьешься.

Он повернулся к Ивиру.

– Вода, помои, прочий уход за шатром будет на тебе. В свободное от моих поручений время, так и быть, можешь аэсару Никамису послужить.

Ивир склонил голову и поблагодарил:

– Спасибо, аэсар.

– Девку пристройте на кухню, к хозяйке Мирре, – продолжил Дезум, снова скользнув по мне сальным взглядом. – Назначаю ее новым дегустатором, а то от последней весь аппетит пропадает. Тощая как палка. Тут хоть на женские формы полюбуюсь… И шатер отдельный выделите паре для проживания.

– У нас нет свободных, – осторожно возразил блондин.

– Король Гезер желает, чтобы женатые проживали отдельно, – отрезал Сатон. – Королевский указ. Делай что хочешь, но шатер найди.

– Есть, – отчеканил тот, отдавая честь.

– Все. Аудиенция окончена, – раздраженно, по-королевски махнул рукой главнокомандующий. – Пошли все вон.

Ивир по быстрому собрал раскиданные по полу вещи обратно в сумку и нас вывели из шатра. Уже снаружи блондин наконец развязал нам руки. Запястья сразу заныли, кровь вернулась болезненным жаром.

– Пойдем шатер искать, – буркнул блондин. – Надеюсь, нас не прибьют.

Я поймала взгляд Ивира. Мы остались живы. Пока. Но что-то мне подсказывало, что с учетом таинственных планов Ивира это может быть не надолго.

Глава 19.4

Мы снова куда-то пошли вдоль бесконечных рядов шатров, палаток, столов и пьяных воинов. Земля под ногами была утоптана до состояния грязного камня. Пахло перегаром, дымом и конским потом. Мне вослед летели бесконечные комментарии: громкие, липкие, будто меня раздевали взглядами.

– Эй, красотка…

– Вот это добыча…

– Повезло же кому-то…

Я шла, уставившись в спину блондина, и чтобы не послать их куда подальше, считала шаги. Ивир шел рядом, но чуть позади, прихрамывая. Я слышала его шаги и держалась за этот звук.

Мы остановились у обычного шатра болотного цвета из плотного болоньевого материала. Он выглядел до смешного знакомо: точно такие же продают на Земле с надписью «Сделано в Китае». Неужели и сюда Рамир товары поставляет? – зло мелькнуло в голове.

На шатре светлой краской было выведено: 12 – 21.

– Двенадцатый ряд, двадцать первый шатер, – прокомментировал сопровождающий.

Блондин шагнул вперед и громко крикнул внутрь шатра:

– Есть кто живой?

– Чего надо? – донесся недовольный хриплый голос.

– Хозяева палатки пришли. Освобождайте чужое помещение.

– Сейчас… Эй, братаны, вставайте, выселяют нас.

Через некоторое время из шатра, покачиваясь, вывалились трое воинов с рюкзаками за спиной. Увидев меня, они синхронно хмыкнули.

– Я бы тоже с такой не отказался заселиться, – прокомментировал один из них.

Троица заржала и удалилась, шатаясь и толкая друг друга плечами.

Я заглянула внутрь нашего «дома» с маленьким пластиковым оконцем. Два метра в длину, два в ширину. Даже меньше каморки под лестницей в таверне. Внутри валялся соломенный матрас, источающий сырой, кислый запах, и больше ничего.

– Вот здесь будете жить, – сообщил блондин торжественно, будто речь шла о дворце.

Я перевела взгляд на Ивира. Он молчал, но челюсть была сжата так, что проступили желваки. Его серые глаза смотрели жестко и устало.

– А тебя, – ткнул блондин в меня пальцем. – я сейчас провожу на кухню. Нечего лентяйничать.

Сердце неприятно сжалось. Снова кухня… Но выбора не было и я последовала за блондином.

Мы оставили Ивира у шатра. Я обернулась всего раз: он стоял неподвижно, будто врос в землю. Наши взгляды встретились, и в этом коротком миге было все: страх, злость, обещание выжить и защитить.

Потом блондин дернул меня за локоть, и я поспешила за ним.

Кухня располагалась в большом шатре, перед которым стояло несколько переносных кованых варочных плит. От них тянуло жиром, дымом и чем‑то пряным. У меня тут же свело желудок. Мы так и не успели съесть тех двух лягух…

Внутри шатра тянулся длинный стол, вокруг которого сидела толпа молодых женщин. Все были при деле: кто‑то чистил овощи, кто‑то резал мясо, кто‑то перебирал крупу, ссыпая ее в мешки. Стояла странная тишина, нарушаемая лишь шорохом и звоном ножей. Стало не по себе.

Среди работниц я сразу заметила одну очень худую девушку. Ее кости проступали так сильно, что натягивали кожу. Какая же она истощенная! Не больше сорока килограммов при нормальном росте около ста шестидесяти. Девушка двигалась медленно, осторожно, словно каждое движение отзывалось болью.

Бедняжка… Что с ней сделали? Я отвела взгляд, чтобы не разглядывать ее еще дольше.

К нам уже спешила дородная, высокая женщина средних лет. Широкие плечи, тяжелая грудь, темные глаза. Она зыркнула так, что мне сразу захотелось выпрямиться. Один в один как хозяйка Сирра из Дома счастливых союзов.

– Чего вам? – недружелюбно спросила она.

– Аэсар Дезум вверяет ее в ваше подчинение, – сообщил блондин и кивнул на меня.

Женщина смерила меня оценивающим взглядом, задержалась на плечах и груди и кивнула сама себе.

– Что умеешь? – обратилась она ко мне.

– Готовить.

Она хмыкнула.

– Без тебя справимся. Желающих много. Еще что?

– Крупу перебирать. Кирши чистить. – Я показала мозоль на указательном пальце, нажитую непосильным трудом на кухнях.

– Отлично, – кивнула она и обернулась к блондину. – Можешь идти.

Он поклонился. Я невольно отметила это: вот уж кто тут действительно пользуется почетом.

– Забыл сказать, – добавил блондин уже на выходе. – Аэсар назначил новую своим дегустатором.

Со стороны тощей девушки раздался громкий, счастливый вздох. Я насторожилась. Чему это она так радуется?

– К сведению приняла, – сухо отозвалась хозяйка, махая ему на выход.

Блондинчик развернулся и зашагал обратно в лагерь. Хозяйка снова повернулась ко мне.

– Слушай внимательно. Говорю один раз. Я хозяйка Мирра. Правило первое: тишина. Правило второе: ты делаешь все, что я сказала. Ясно?

Меня накрыло полное дежавю. Точно так же со мной говорили в Доме счастливых союзов.

– Поняла, хозяйка Сирра, – отрапортовала я по привычке и тут же прикусила язык. Это не та хозяйка…

Мирра выпучила на меня глаза.

– Откуда ты ее знаешь?

– Простите… – забормотала я. – Работала под руководством хозяйки Сирры.

– Жива, значит, еще сестра‑старушка, – хмыкнула Мирра. – А ты, выходит, опытная?

Я снова кивнула.

– Садись тогда, поешь, – неожиданно добродушно сказала хозяйка, отошла и вскоре поставила передо мной полную тарелку каши.

Мой желудок жалобно заурчал. Запах теплой крупы ударил в нос, и я не стала тянуть. Заглотила все,, почти не жуя. Как же я проголодалась! Снова с тоской вспомнила лягух. Эх, пропадут почем зря…

Мимо меня проходила та самая тощая девушка. Она наклонилась к моему уху и быстро прошептала:

– Сочувствую… Как же тебе не повезло.

По спине пробежал холодок. Я проводила девушку взглядом и вдруг остро почувствовала: дегустатор – это не привилегия. Это приговор. Но какой?

Глава 19.5

Отогнав тяжелые мысли, я приступила к работе. Долго и упорно чистила кирши и считала время, проведенное в этом адском Камилоне. Шел двадцать девятый день моего счастливого проживания в новом средневековом мире.

Пальцы ныли, кожа на подушечках огрубела и стала шершавой. В голове тянулась вязкая мысль: сколько мне еще торчать в этом невыносимом мире? Тут же накатывала злость на Рамира. Гад! Затащил меня в это ужасное место…

К полудню хозяйка вручила мне два полных ведра каши и травяного отвара, и коротко велела:

– Отнеси завтрак девочкам из шатра досуга. Адрес: семь-четыре.

В животе неприятно похолодело, и я нервно сглотнула. Наслышана я от Ивира про эти самые шатры. Идти туда не хотелось, и я зачем-то ляпнула:

– Вообще-то уже обед.

– Это у тебя обед, – отрезала Мирра. – А у них еще завтрак. Будешь много болтать, сама туда попадешь.

Я проглотила возражения. Повесила спереди что-то вроде рюкзака, там глухо звякнули тарелки, ложки и стаканы, все металлическое, тяжелое. Взяла в руки по ведру и пошла искать шатер. Металлические дужки резали ладони, запах теплой каши тянулся за мной липким шлейфом.

Благодаря нумерации и красному цвету покровной ткани место нашлось быстро. У входа стояли два стража. Они цепко осмотрели меня, отодвинули полог и пропустили внутрь.

Я вошла внутрь огромного шатра. Грудь тут же сдавило: слишком много тел, запахов и чужого дыхания сразу.

Здесь царил полный хаос: матрасы перемежались столами и скамейками, на которых сидели усталые, заспанные девушки. Воздух был густой, пропитанный потом, травяным отваром и кислым запахом сна без отдыха. Кто-то зевал, кто-то молча смотрел в пол.

Я поставила ведра на землю и сказала:

– Завтрак принесла.

– Дашка, ты что ли? – раздался позади знакомый голос.

Я обернулась и у меня перехватило дыхание. Марина!

Она быстро подскочила ко мне. И тут же крепко и отчаянно обняла, будто проверяла, настоящая ли я. Девушку трясло. Ее дыхание сбилось, словно она долго бежала.

– Как ты? – спросила она.

– Я замуж вышла за Ивира, – быстро ответила я. – Хромого рабочего из Дома.

– Помню такого, – кивнула Марина и тут же нахмурилась. – А здесь-то ты что делаешь?

– С мужем приехала. Работаем тут.

Тем временем девушки подхватили ведра, поставили их на стол и ловко разложили кашу по мискам, налили отвары в стаканы. Металл тихо звенел, ложки стучали: завтрак начался.

Мы с Мариной отошли в сторону.

– А где остальные девочки? – спросила я. – Лиза, Ирина и Оля?

– Лиза с Ирой в третьем шатре досуга, – тяжело вздохнула Марина.

– А Оля? – сердце неприятно сжалось. Ей всего лишь семнадцать лет…

– Лиза искала ее повсюду. В лагере не нашли. – Марина отвела взгляд и сжала пальцы так, что побелели костяшки.

– Значит, плохо искала, – вырвалось у меня.

Марина хмыкнула коротко и безрадостно.

– Ну да. Посмотрим, как ты лучше справишься... Уезжай отсюда, пока можешь.

– Нет, – упрямо замотала я головой. – Теперь точно не уйду. Мы все должны отсюда сбежать! Я вам помогу.

– Не глупи, Дашка, – нахмурилась Марина. – Руки в ноги, и беги отсюда, пока жива.

– Нет, – покачала я головой. – Я вас не оставлю! Я здесь уже устроилась. Работаю на кухне и буду личным дегустатором главнокомандующего.

Марина побледнела и шепотом спросила:

– Ты хоть знаешь, чем занимается дегустатор?

Я кивнула. Примерно я знала, что от меня потребуется.

– Тебе придется пробовать всю еду главнокомандующего, – снова зашептала она. – Как думаешь, сколько человек хочет его смерти?

– Как-нибудь справлюсь, – махнула я рукой, не показывая Марине вспыхнувший страх.

По коже пробежали холодные и колкие мурашки. А если я умру от отравления?!

– Это еще не все, – продолжила Марина. – Чтобы еда… и яды… усваивались быстрее и аэсару не пришлось долго ждать, дегустатору перед приемом пищи дают пару капель специальной настойки. Она ускоряет метаболизм… раз в десять. Если в пище есть яд, даже медленный, он действует быстро.

Марина говорила быстро, сбиваясь, словно боялась не успеть предупредить.

– И чем это плохо? – не поняла я.

– Тем, что твоя еда сгорает в десять раз быстрее. Ты все время будешь ужасно голодной. Через месяц от тебя останутся кожа да кости. Видела уже тощенькую в столовой?

Я кивнула.

– Она всего две недели проработала, – прошептала Марина. – Была полненькой девочкой.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Внутри все провалилось. Я представила, как худею с каждым днем и не могу остановиться. Живот сжался, в горле пересохло, сердце застучало часто и глухо.

Я сглотнула и заставила себя дышать ровно. Опасность больше не была абстрактной. Сколько я смогу протянуть, прежде чем мое тело не выдержит?