Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

Глава 18. Любовь и страх

Мы молча шли уже час. Тишина между нами давила, стоило сделать неосторожное движение и она могла лопнуть. Ивир давно перестал хромать, и это добавляло напряжения.

Местное солнце настойчиво светило спереди, вытягивая наши тени по широкой лесной тропе. Свет пробивался сквозь листву и слепил глаза, заставляя щуриться.

Воздух был теплым и густым от запаха смолы и прелых листьев, земля под ногами приятно пружинила.

– И долго нам туда идти? – не выдержала я, чувствуя, как внутри сжимается раздражение.

– Ну, если пешком, дня три… – протянул Ивир, не оборачиваясь.

Ответ оставил ощущение недосказанности.

– А что, есть еще какие‑то способы? – поинтересовалась я. – Может, у тебя с собой переносной портал в красном саквояже?

Ивир громко рассмеялся, а затем уже не так весело ответил:

– Портал захапали Дезумы. У меня его, к сожалению, нет.

Поджав губы, я махнула рукой и зашагала дальше. В груди потянуло от усталости и ясного ощущения, что он снова говорит лишь часть правды.

Вдруг где‑то совсем близко раздалось лошадиное ржание. Звук резко прошелся по нервам. Я напряглась. Ничего хорошего: или сопротивление, или разбойники.

Я взглянула на Ивира. Он широко улыбнулся, будто ждал этого сигнала.

– А вот и наш транспорт пожаловал, – сказал он и ускорил шаг.

Я почти побежала за ним, сдерживая колотящееся сердце.

Тропа резко вывела нас на широкую лесную поляну. У дерева стоял привязанный черный конь: высокий, мощный, с гладкой блестящей шерстью. Он нетерпеливо переступал с ноги на ногу, громко фыркая.

Рядом стоял мужчина с жесткими чертами лица. От него исходила холодная уверенность человека, привыкшего не задавать лишних вопросов.

– Явились наконец‑то, – буркнул он, увидев нас.

Мужчина подошел и сунул Ивиру в руку звонкий мешочек. Монеты?

– Аэсар передал, что ожидает вас на месте, – сказал мужчина и, развернувшись, ушел в лес.

Я застыла, ясно понимая: Ивир мне вообще не доверяет.

– Может, объяснишь? – выдавила я.

Ивир повернулся ко мне. Взгляд был спокойный.

– А надо? – ответил он.

В его голосе не было насмешки, только отточенная привычка не объясняться.

Я тяжко вздохнула. И правда… зачем мне объяснения, если я и так уже все поняла: заезжий господин организовал и транспорт, и деньги, и легенду. А меня просто поставили перед фактом.

Ивир полез в сумку и начал вытаскивать оттуда какие‑то вещи. Вместе со сложенной плотной бумажкой наружу вдруг выскочил мелкий свиток, свернутый трубочкой, обвязанный веревкой и закрытый печатью. Он вылетел неожиданно, подпрыгнул и упал прямо у моих ног.

Я машинально наклонилась, подняла его и протянула Ивиру.

– Вот же… – выругался он сквозь зубы. – Уже второй раз выпадает.

Он посмотрел на свиток так, будто тот был живым и упрямым.

– Даша, ты можешь положить его куда‑нибудь поглубже, чтобы не выпал? – сказал он и пристально посмотрел на мою грудь.

Я даже не сразу нашлась, что ответить. Внутри дернуло от раздражения, и вместе с ним поднялась неловкость.

– К монетам, что ли? – уточнила я, приподняв бровь.

Он кивнул.

– У меня есть место получше, – заявила я.

Я аккуратно положила свиток в длинный карман платья и затянула специальные шнурки.

– Теперь точно не выпадет, – сказала я, похлопав по юбке.

– Ловко ты придумываешь места для хранения, – заметил Ивир.

– А то, – отозвалась я и улыбнулась.

И тут же одернула себя. Улыбка погасла так же быстро, как вспыхнула. Я не забыла ни предательский поцелуй, ни то, как он оттолкнул меня потом.

Ивир развернул карту, внимательно вгляделся в линии и пометки.

– Сейчас выйдем на открытую дорогу. Там скорость будет побольше, – начал он ровно. – Потом снова свернем в леса, там и заночуем. А завтра вечером, глядишь, и на место доберемся. Если повезет.

Он говорил спокойно, деловито, будто речь шла о прогулке, а не о пути, где любая ошибка могла стоить нам головы.

Мы приблизились к коню. Тот снова громко фыркнул и мотнул головой, я испуганно отступила на шаг. Какой же он огромный И не очень-то дружелюбный.

– Ты поедешь сзади, – уверенно дал распоряжение Ивир. – Сядешь вплотную и крепко обнимешь меня за пояс.

Я кивнула, хотя меня уже начинало потряхивать. Сердце колотилось, а в животе скручивался липкий комок. Я никогда в жизни не сидела ни на одной лошади, даже на игрушечной. Мысль о том, что сейчас придется залезть на живое, огромное существо, вызывала почти паническую дрожь.

– Я сейчас тебя подкину, – продолжил Ивир, не замечая или делая вид, что не замечает моего состояния. – Ты сядешь сзади седла и крепко схватишься за него. Ясно?

Я нервно сглотнула и поставила ногу в стремя.

Ивир подтолкнул меня под ягодицы, и в следующую секунду я уже оказалась верхом на коне. Мир резко качнулся, земля оказалась слишком далеко, и из меня вырвался тихий, позорный всхлип.

– Ты чего? – удивился Ивир, обернувшись через плечо. – Боишься, что ли?

– Да, – честно ответила я. – Я впервые так близко вижу лошадь.

Он хмыкнул.

– Ничего не бойся. Я тебе помогу.

Ивир вставил ногу в стремя и лихо запрыгнул в седло передо мной так, словно всю жизнь только этим и занимался.

Мы двинулись в путь. Конь шел мягко, но уверенно. Каждый толчок отдавался во мне дрожью. Я держалась за талию Ивира, прижимаясь так близко, как только позволяла необходимость.

Граница между «нужно» и «хочу» начинала размываться. Его спина была теплой и твердой, под ладонями чувствовалось живое и собранное напряжение мышц, его движение сливалось с ходом коня..

Запах Ивира накрыл сразу: кожа, металл и его тепло. Я уткнулась носом ему между лопаток, чтобы не видеть, как мелькают стволы, и чтобы не выдать, как быстро сбивается мое дыхание. Лес тянулся полосами света и тени, конь ускорялся, и я считала удары пульса, цепляясь за ритм.

В памяти всплыл его поцелуй: длинный, нежный, запрещенный. Слишком живой для воспоминания… Губы и кожа отозвались знакомым теплом.

Я сжимала пальцы сильнее, удерживая разбушевавшиеся воспоминания, приказывала себе остановиться, но мысли не слушались.

Ивир слегка наклонился вперед, подстраивая ход коня, мое тело отозвалось прежде, чем я успела подумать: я прижалась еще теснее, ловя равновесие. Он это почувствовал. Его дыхание стало глубже, плечи едва заметно напряглись.

– Держись ровно, – сказал он негромко. – Не заваливайся.

Я послушно сместила руки. Ладони скользнули по его поясу, нашли ремень. Сердце колотилось в груди. В этом сближении, дороги, скорости и его теле впереди, было слишком много интимного и доверительного. Нужно успокоиться. Это всего лишь вынужденная близость, которая скоро закончится.

Глава 18.2

Через два, показавшихся мне бесконечным, часа мы наконец остановились у ручья.

Ивир спрыгнул первым и тут же протянул руку, помогая мне слезть с лошади. Ноги застыли в неловкой, широкой позиции: тело отказывалось их сводить. Я стояла так несколько долгих секунд, глядя в одну точку и делая вид, что все под контролем.

Первый шаг дался через боль. Я медленно распрямила затекшие ноги, преодолевая сопротивление в каждом движении. В коленях прострелило, в бедрах разлилась глухая, вязкая боль.

– Вот же китайские тапочки, – прошипела я, ковыляя к уже суетящемуся Ивиру.

– Ты чего там застряла? – бросил он через плечо, привязывая коня.

Хотелось швырнуть в него чем-нибудь. Чего он такой бодрый? Ах, ну да! Он, наверное, с детства в седле, а для моего изнеженного городского тела это из разряда экстрима.

– Иду, – буркнула я сквозь зубы, с трудом переставляя затекшие ноги.

Пока я доковыляла до него, Ивир уже насобирал хвороста и разжег костер. Пламя щелкнуло, потянулось вверх. Он зачерпнул воды из ручья, поставил кружку кипятиться.

– Пригляди тут, – бросил мне через плечо. – Я пока пойду еды нам найду.

Он исчез в лесу, а я прислонилась к ближайшему дереву и сползла спиной по его стволу на землю. Громко и облегченно застонала. Как же хорошо!

– Ты в порядке? – выглянул из кустов Ивир.

– Да, – раздраженно махнула я рукой. – Иди уже.

Он ушел и вернулся довольно скоро, держа за лапки небольшую птицу, чуть больше перепела.

– А лягухи тут не водятся, что ли? – разочарованно спросила я, вспоминая сочное мясо зеленой тварюги.

Хмыкнула. Докатилась… Лягушек на обед выпрашиваю.

– Кто это? – не понял Ивир.

– Мы ели их в прошлое путешествие, – пояснила с все еще затаенной надеждой.

– Нет, здесь их нет. Они только около озер обитают, – ответил он и сунул птицу в свою необъятную сумку.

– А что, мы ее не будем есть? – удивленно спросила я.

Животик уже зазывно урчал.

– Это нам на ужин, – ответил он. – В темноте потом ничего не найду.

Мы выпили отвар из трав и съели два хлебца. Горьковатый вкус растекся по языку, согревая горло и пустоту внутри.

Ивир аккуратно потушил костер. Мы снова залезли на коня и двинулись дальше. Ноги болели так, что хотелось выть. Каждый шаг коня отдавался в мышцах ноющей болью. О поцелуях я больше не думала. Все мысли сжались до одной: выжить бы.

Уже начинало темнеть, когда мы остановились на ночевку у небольшого озера. Место было слишком открытым и незащищенным, но сил искать другое у нас уже не осталось.

Я села на траву и не могла пошевелиться. Смотрела как Ивир развел костер и деловито принялся выщипывать перья у птицы. Запах дыма и жареного мяса постепенно вытеснил боль из головы, оставив лишь тупую усталость.

Птичка оказалась на удивление вкусной. Мы быстро поели, запивая мясо кипяченой водой и заедая хлебцом. На такой диете от меня только кожа да кости останутся.

Спать легли рядом, накрывшись моей шерстяной кофтой и покрывалом. В лесу пронзительно ухнула ночная птица. Ивир мгновенно ее сымитировал. Где только так научился?

– Это был варис, – сообщил он.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я тут же отрубилась. Сон накрыл мгновенно, как обморок.

Проснулась я от странного шороха. Сначала я решила, что у воды шевелится трава. Приподнялась. Озеро темнело неподвижной гладью, а над ним висел рваный фиолетовый свет Тазира. Ветра нет.

Я заозиралась. Лес стоял плотной стеной и в фиолетовой тьме казался вымершим. Даже сверчки замолчали.

Я уже собиралась лечь обратно, когда из темноты вышли двое здоровенных мужиков. Их взгляды скользнули по уже открывшему глаза Ивиру и сразу перекинулись на меня.

– О, девка, – хрипло усмехнулся один.

Они уверенно рванули в нашу сторону. Ивир оказался на ногах раньше, чем я успела охнуть. Он двигался плавно, без суеты, как будто ждал нападения. Первый удар попал точно в цель, и тело одного из грабителей завалилось.

Второй попытался обойти, но Ивир развернулся, прикрывая меня собой. Сцепившись, они рухнули на землю, озлобленно катаясь по траве.

Я слышала глухие удары, хрип и ругань, но не могла ни закричать, ни пошевелиться. Тело просто отключилось.

Потом раздался глухой удар. Ивир дернулся, будто из него выбили разом весь воздух, и обмяк.

– Все, – выдохнул грабитель. – Готов.

Меня накрыл холодный, удушающий ужас. Я перестала чувствовать ноги. Я смотрела на Ивира, не в силах поверить, что он не поднимается. Что делать? Мне конец! Паника захлестнула с головой.

– Помогите! – завопила я, не зная куда бежать.

– Да хоть закричись, – хохотнул первый, поднимаясь с земли. – Нет вокруг никого. Лучше не дергайся. Сиганешь в лес, тебя там быстро зверье сожрет.

Я замерла. Ноги сами тянули в лес, но бросить Ивира я не могла. Я рванула к нему и начала трясти его со всей силы. Приходи в себя!

Один из мужиков дернулся было ко мне, но второй его остановил.

– Он еще долго будет в отключке, давай глянем, что у них тут имеется.

Они вытряхнули сумку Ивира на землю. Монеты рассыпались по земле с глухим, издевательским звоном. Один собирал их обратно в мешочек, второй уже тянулся к нашему коню.

Ну давай же, Ивир! Очухивайся! Я трясла его что есть мочи, даже пару раз треснула по лицу. Ничего. Я постоянно оглядывалась на мужиков. Что они со мной сделают?

Один из них постоянно на меня смотрел. Я расслышала, как он сказал:

– Ты смотри какая деваха! Грудь во!

Он показал неприличный жест. Меня затрясло, зубы стучали сами по себе. Страх сковал тело до ломоты. Я с трудом поднялась над бесчувственным телом Ивира. Адреналин начал заполнять кровь. Я так просто не дамся! Я судорожно заозиралась в поисках оружия. Как назло вокруг ничего не было.

– Забирай коня, я тут быстро.– сказал тот, что на меня пялился, и развернулся в мою сторону.

Я бросила умоляющий взгляд на Ивира. Его веки дрогнули, из уст послышался тихий стон. Наконец-то! Я со всей силы пихнула его ногой в бок. Приди в себя!

– Рехнулся?! – огрызнулся второй. – Патруль близко. У них скоро обход.

Ивир тихо шевельнулся. Первый еще пару секунд раздумывал, стоит ли снова приложить Ивира и развлечься со мной, или послушаться второго и смыться по быстрому.

– Да ну ее к бездне, – зло отмахнулся первый. – Уходим.

Они исчезли так же внезапно, как и появились, уведя коня и унося с собой все наши деньги.

Я упала на колени рядом с Ивиром, который никак не приходил в себя. Мои руки дрожали и плохо слушались.

– Ивир… – прошептала я, прижимая ладони к его лицу. Он был холодным и неподвижным.

Что-то не так. Почему он не приходит в себя?

Глава 18.3

Я отчаянно трясла его за руки, за плечи. Бесполезно. Он был жив, но не шевелился. Паника накатывала волнами. Что с ним? А если он не очнется? А если… Нет!

Мир сжался до тонкой нитки дыхания, и я вдруг ясно поняла, как легко эта нитка может оборваться. Я сидела на коленях и умоляла его очнуться. Холод земли пробирался в мышцы, трава царапала колени, в ушах стучала кровь.

– Не умирай, пожалуйста… – прошептала я, чувствуя горечь во рту.

Я поцеловала его лицо: лоб, щеки, виски. Кожа была теплой, живой, но под губами ощущалась слабая дрожь.

Слезы жгли глаза, ресницы склеивались, дыхание сбивалось на короткие вдохи. Я наклонилась к его губам медленно, почти не дыша. Они были мягкими, знакомыми. Я целовала и плакала, прижимаясь к нему всем телом, как к последнему якорю.

Я прислушивалась к его дыханию, но слышала лишь ночных насекомых и тихий плеск воды у берега.

Если бы я отказалась идти на фронт, может быть, он тоже остался в таверне и не лежал бы сейчас так тихо. Надо было настаивать на своем. Горло перехватило от вины.

Я целовала его все настойчивее, словно пыталась втолкнуть в него жизнь. А вдруг он уже… Мысль оборвалась, не дав вдохнуть. Нет!

– Проснись, милый! – прошептала я.

И он откликнулся. Сначала легонько схватил мои губы, его дыхание на секунду сбилось. Потом его рука легла мне на спину, тяжелая и ласковая. Ладонь была горячей, пальцы нежными, по моей коже пробежали мурашки. Я вздохнула так, будто только что вынырнула из воды.

После глубокого поцелуя он чуть отстранился, тяжело дыша, и быстро огляделся по сторонам. Я не позволила ему отодвинуться далеко, пальцы сами сжались на его рубашке.

– Ушли? – тихонько спросил он.

– Угу, – выдохнула я и снова накрыла его губы своими, будто проверяя, настоящий ли он.

Он ответил резко, жадно, прижал меня крепче, словно только что вернулся из-за грани и не собирался отпускать меня.

– А вещи? – спросил он в короткой паузе, касаясь моих губ.

– Все украли, – прошептала я между поцелуями.

Он едва заметно усмехнулся в поцелуй и не отвлекся. Сейчас я была важнее любых вещей.

Фиолетовый свет Тазира дрожал над озером, листья шептались, ночь пахла теплой водой и мятой, и лето вокруг дышало гулом цикад.

Он приподнял мое платье. Движение было медленным, осторожным, словно он боялся причинить боль. Пальцы нашли пояс, развязали, стянули. Его губы коснулись моей шеи, спустились ниже. Кожа вспыхнула жаром, сердце ускорилось, воздух стал сладким.

Я закрыла глаза, позволяя телу действовать за меня. Слова растворились, остались лишь ощущения: тепло, шорох травы, близость.

Он стянул с меня платье и остальное белье, сбросил свою одежду. Неспешные ласки продолжались, он изучал меня, словно ценную карту. Трава была прохладной, спина чувствовала каждую кочку, плечи расслаблялись. Я лежала в изумительном полузабытье, иногда открывала глаза и смотрела на низкий Тазир, фиолетовый и неровный, как мой пульс.

Его горячие руки двигались все ниже и ниже. Я подалась навстречу им и раскрылась. Ивир накрыл мое тело своим. Его вес был успокаивающим, огненное дыхание обжигало ключицы.

– Можно? – прошептал он хриплым голосом.

– Да, – откликнулась я и потянулась навстречу его раскаленному телу.

От первого запретного прикосновения мое тело выгнулось дугой, я издала глухой, сорванный стон.

– Еще, – предательски прошептали мои пересохшие губы.

Он был нежным и очень медленным, словно хотел запечатлеть в памяти каждый изгиб моего тела, каждую мою ответную реакцию. В его движениях не было спешки, только глубина и странное чувство правильности. Тепло нарастало, дыхание сбивалось, кожа горела.

Когда он тихо зарычал, мой мир рассыпался искрами, и я погрузилась в блаженство, цепляясь за его плечи, слыша бешеный стук собственного сердца.

Обессиленные пережитым, мы затихли. Я не позволяла себе уснуть, боясь, что сон сотрет все воспоминания о пережитом наслаждении.

Я вдыхала горько‑пряный мускусный аромат его кожи: дым, трава, тепло. Ничего притягательнее никогда не ощущала. Он легко гладил меня по спине, ладонь скользила по остываюшей коже.

Потом мы накрылись покрывалом и легли «ложечками»: моя спина к его телу. Он притянул меня еще ближе и крепко обнял, словно защищал от всего мира.

Ткань покрывала была шероховатой, но дарила и сохраняла тепло. Он продолжал ласкать меня, успокаивающе, почти бережно, словно знал: впереди нас ждут большие испытания, и эту ночь нужно сохранить целой. Только для нас.

Озеро тихо плескалось, отражая фиолетовый свет. Вдали стрекотали цикады... Вкус нашей первой ночи смешался со вкусом слез. Если завтра с ним что‑то случится, эта ночь станет моим проклятием.

***

Если эта сцена вас зацепила, нажмите «Мне нравится». Нам важно видеть вашу реакцию.

Глава 19. Место назначения

Яркий солнечный лучик скользнул по моим глазам: раннее утро мягко выныривало из ночи. Я не открыла их сразу, только поморщилась и глубже вдохнула.

Тяжелая рука Ивира лежала у меня на талии, будто охраняя и не давая сбежать. Я и не хотела.

Моя спина впитывала тепло его тела. Он лежал за мной, и я ощущала горячее, ровное дыхание у своей шеи, чувствовала, как каждый его выдох слегка шевелит кожу, как тепло расползается по пояснице и ниже, лениво и уверенно.

Мысль о том, как приятно было спать рядом с ним, отозвалась теплой болью под ребрами. Я бы всю жизнь так проспала. Или хотя бы еще один день.

Я хотела оставить это утро только нам двоим. Я цеплялась за эту мысль, потому что дальше нас снова ждала неопределенность.

Я лежала, не открывая глаз, и растворялась в ощущениях. С озера доносился легкий плеск воды, тихий, убаюкивающий. В лесу вовсю перекликались птицы, их голоса наслаивались друг на друга, даря ощущение покоя. Ветерок пробегал по щекам и рукам, скользил по пальцам, оставляя после себя прохладные дорожки. А я не шевелилась. Я слушала, чувствовала, дышала.

Рука Ивира чуть сильнее сомкнулась у меня на талии, неосознанно, во сне. Тяжесть его ладони была спокойной, надежной. От этого жеста внутри стало еще тише. Как же хорошо!

Мое сознание дрейфовало в океане безопасности, принятия и… любви? Слово было опасным: неосторожный шаг и откуда уже не возвращаются.

Я встрепенулась.

Стоп, Даша! Неужели ты влюбилась? Нет. Нет‑нет‑нет. Ни за что на свете. Никогда больше.

Я резко откинула руку Ивира и вскочила, будто меня ошпарили отваром киршей. Инстинктивный, панический страх накрыл быстрее мыслей. Сердце колотилось, в голове все смешалось, мысли путались и налезали друг на друга.

Ничего я не влюбилась! Это все от усталости. От страха. От того, что я почти потеряла его ночью. Просто нервы. Просто тело перепутало сигналы.

Я стремглав собрала свою одежду, раскиданную по округе, и, не оглядываясь, юркнула за ближайший куст. Хотелось спрятаться. Щеки горели, дыхание сбивалось, ладони дрожали, пока я лихорадочно натягивала платье.

Сзади послышался шорох. Ивир пошевелился.

– Даш, ты чего так рано встала? – сонно спросил он. – Иди сюда, полежим еще немножко.

– Не пойду! – бросила я из‑за кустов и тут же принялась одеваться еще быстрее, путаясь в завязках.

Когда я вышла, уже одетая и собранная, Ивир тоже был в полном одеянии, будто и не спал вовсе. Он смотрел на меня внимательно.

– Что‑то случилось? – спросил он и нежно улыбнулся.

От этой улыбки внутри все болезненно дернулось.

Да, случилось! Ты случился! Что вообще на меня нашло?! Вляпалась так вляпалась... Злость на саму себя распирала изнутри. Я не знала, как ему объяснить…

– С тобой все в порядке? – спросила я на всякий случай, цепляясь за первое, что пришло в голову. – Ты живой?

– Еще какой, – подмигнул он. – Живее ночи не припомню за всю свою короткую жизнь.

Я прокашлялась и заставила себя говорить ровно.

– Ты должен понимать… – аккуратно начала я, глядя куда‑то ему в плечо. – Прошлая ночь ничего не значит.

Мне нужно было произнести это вслух, чтобы удержать саму себя от дальнейших иллюзий.

Брови Ивира дрогнули. Улыбка медленно сошла с его лица.

– Абсолютно ничего? – уточнил он.

Я кивнула и опустила глаза. В груди неприятно сжалось, будто я самой себе наступила на горло.

– Понятно, – пробурчал он. – Я и не надеялся, что ты откажешься от идеи вернуться в свой мир.

Он резко схватил свою сумку и широким шагом пошел вглубь леса.

– Эй, ты куда? – встрепенулась я.

– Еды нам добуду, – раздраженно бросил он и скрылся за ближайшими деревьями.

Я осталась стоять одна, ощущая, как еще недавно такое теплое утро стало холодным.

Я долго ждала его возвращения. Сначала считала удары сердца, потом слушала шаги, которых все не было, потом просто смотрела в лес. Я уже почти решила, что он не вернется, когда между стволами мелькнула фигура.

Ивир вышел к озеру, держа в руках двух огромных лягух. У меня тут же потекли слюнки.

– Это на ужин, – гробовым тоном сообщил Ивир. – Сейчас попьем отвара и в путь.

Он даже не посмотрел на меня, прошел мимо к костру. В груди неприятно потянуло, и я отвела взгляд.

Через полчаса, съев по хлебцу, мы уже были в дороге. Шли молча. Каждый погрузился в свое одиночество. Это молчание давило тяжелее ссоры. Я держалась метрах в двух позади, чтобы ненароком на него не наткнуться. Между нами висела стена: невидимая, холодная, плотная.

Один вопрос все равно просился наружу.

– Кхе‑хе… – я прокашлялась, собираясь с духом.

Он остановился, обернулся и бросил недружелюбно:

– Чего тебе?

Щеки вспыхнули, в животе неприятно сжалось.

– Ивир… скажи, – начала я, запинаясь, – мы предохранялись?

Ивир смотрел на меня пристально, будто не сразу понял, о чем речь.

– Ну… – торопливо добавила я, – я ведь не забеременею?

– Нет.

– Откуда такая уверенность? – не унималась я.

– На меня наложили обет бездетности до тридцати лет. – сказал он ровно.

Теперь уже я выпучила глаза.

– Никогда не слышала о таких.

– Это магия, Даша. Очень дорогая, – спокойно объяснил он. – Мой отец полжизни копил деньги. Купил заклинание.

Я тяжко вздохнула. Снова их магия. Верить? Похоже на правду. Ивир обычно не обманывает: если надо что‑то скрыть, он просто молчит.

– А зачем вообще такое придумали? – не удержалась я.

– Чтобы мужчина мог не спешить жениться из‑за ребенка, – ответил он сухо. – Набрался сначала ума и жену себе поприличнее выбрал.

Я хмыкнула. Ему двадцать пять. Выходит, я – неприличная, раз он на мне женился до тридцати. Тут же себя одернула. К чему эти глупые обиды? Наша свадьба всегда была фиктивной.

– Не беспокойся, – добавил Ивир. – Ребенка точно не будет. Ты спокойно сможешь вернуться домой, в свой мир.

От его слов стало только тяжелее.

Его голос звучал напряженно. Я уловила в нем раздражение, усталость… и что‑то еще. Сожаление?

Он развернулся и пошел дальше. Я смотрела ему в спину и никак не могла понять, о чем именно он грустит.

Внезапно сбоку раздался хруст ветки. Со всех сторон повыскакивали мощные мужики.

– Даша, молчи! – прокричал напоследок Ивир.

Послышался тупой звук удара, Ивир вскрикнул и затих. В тот миг я поняла, что мои утренние слова ему могут оказаться последними. Нет!