Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 12.2

Ивир окинул меня оценивающим взглядом, удовлетворенно хмыкнул и поднялся.

– Тогда пошли, – бодро заявил он, и мы двинулись дальше.

Выглянуло солнце. Лес озарился желтым светом, пылинки замелькали в лучах. И… случилось чудо: Ивир перестал хромать. Шаг, другой, и хромоты как не бывало.

Я моргнула, пытаясь понять, не обманывает ли меня зрение. Шорох под его ногами стал ровным, уверенным: никакого уже ставшего мне привычным шарканья. Как такое возможно? В животе кольнуло тревогой: слишком много странностей и секретов вокруг этого мужчины.

– Ивир… твоя нога… улучшилась? – спросила я, останавливаясь.

Он обернулся и спокойно заявил:

– Нет. Она всегда была такая.

– Какая «такая»? Здоровая? – уточнила я.

Он кивнул.

– Так ты все это время притворялся, что хромой? – изумилась я.

– Да, – спокойно сознался он. – Прости, не мог раскрыться.

Он сказал это почти виновато.

Мое дыхание сбилось.

– Ты тоже меня обманывал… – пробормотала я.

Да сколько можно?! Глупое, обидное щемление пронзило грудь: ну почему я все время верю людям, которые оказываются не теми, кем выглядят? Внутри неприятно кольнуло и мне пришлось резко вдохнуть, чтобы не показать, как сильно задела эта маленькая ложь. Очередной человек оказался не тем, кем я его себе представляла.

– Так было безопаснее. Для тебя, в том числе. – Он на мгновение отвел взгляд, и полоска солнечного света прорезала его профиль, делая его старше, суровее. – Если бы ты узнала правду заранее, а потом кто‑то это бы вытащил… под суд пошли бы мы оба.

– Значит, ты решил хромать, чтобы…

– Чтобы меня с меньшей вероятностью забрали в армию, – сознался он. – И чтобы меньше людей обращали на меня внимание. Но сейчас нет смысла скрываться, раз уж мы теперь вместе.

Он впервые задержал на мне долгий взгляд: прямой, тихий, без попытки спрятать смущение.

Лес вокруг замер вместе с нами: ни ветра, ни шороха, только наше натянутое молчание.

Меня одновременно бросило в жар от раздражения и обдало холодом: выходит, Ивир умнее и хитрее, чем кажется. А я? Снова поверила первому встречному…

Чтобы не показать слабость, я уцепилась за привычную колкость.

– Может... нос и бровь у тебя тоже здоровые? Это так… для видимости? – спросила я.

Слова сорвались резче, чем я хотела.

Он рассмеялся. Смех вышел низким и неожиданно теплым.

– Потрогай, если хочешь, – добавил он тихо.

Я замерла на мгновение, не зная, тянет ли меня любопытство или страх услышать новую правду. Потом все‑таки подошла и протянула руку.

Я внимательно ощупала нос и провела пальцем по синюшному шраму. Настоящие. Я вздрогнула, будто прикоснулась не к человеку, а к прошлой боли, о которой он не желал говорить. Мои пальцы едва заметно дрожали: прикосновение вдруг оказалось слишком личным и я отдернула руку.

Я ощущала внутри странное двоякое чувство: мне так хотелось доверять ему и это желание пугало сильнее любой неизвестности. Если Ивир спрятал свое здоровое тело от мира, то что еще он скрывает от меня?

Ветер чуть притих, будто прислушиваясь к нам. Шаг за шагом я заходила все глубже в лес вместе с человеком, о котором знала так мало. Но он не давил и не пытался казаться лучше. Пока мне этого достаточно.

– Ивир… что ты еще скрываешь? – почти беззвучно прошептала я.

Глава 12.3

Я сделала пару шагов, извиваясь от боли: ступни сводило, шпильки намертво застревали между корней. Почва тут была мягкой, вязкой, словно нарочно хватала каблуки и тянула меня обратно, в Дом счастливых союзов. Каждый шаг отзывался в косточках тлеющими углями.

– Стой, – сказал Ивир оборачиваясь. – Так ты далеко не уйдешь.

Я раздраженно хмыкнула, указав на свои туфли.

– Это все они!

Какой изверг решил, что невеста обязательно должна мучаться в тесном корсете и стирать ноги в кровь?

Ивир присел, внимательно осмотрел мою обувь, провел пальцем по тонким кожаным ремешкам.

– Погоди.

Он снял одну туфлю с моей ноги так аккуратно, будто держал хрустальную вазу. Затем вторую. Я поставила ноги на влажную землю. Прохладная грязь обволокла ступни, вызывая неприятную дрожь. Следом пришло облегчение: без этих идиотских каблуков я хотя бы стояла на земле, а не балансировала как акробат.

Ивир вытащил из сумки небольшой нож, проверил лезвие и резким уверенным движением отломал каблук у первой туфли. Хрустнуло так громко, что я вздрогнула.

– Ты что делаешь?! – ахнула я, вспоминая в какую сумму они мне обошлись.

– Спасаю тебе ноги. Ты себе все сухожилия порвешь.

Таким же варварским образом он отломал второй каблук и протянул мне измененную обувь.

– Вот. Теперь это… почти шлепки.

Я с тоской осмотрела изуродованные туфли. Прощай, красота! Да здравствует удобство!

– Отвернись, – попросила я. – Хочу переодеться.

Капроновые колготки уже пошли стрелками и покрылись грязью. Лучше их снять. Ивир послушно уставился в ствол толстого дерева.

Я сняла колготки, отшвырнула их и надела «шлепки». Стало легче. Плоская подошва хотя бы не проваливалась в грязь. Кожа облегченно вздохнула, боль стихла. Ощущение было таким, будто меня только что выпустили из тесной коробки.

Ивир повернулся, осмотрел мои ноги и довольно кивнул. Сделал пару шагов, потом наклонился и поднял мои колготки. Задумчиво повертел их в руках. Мои щеки вспыхнули жаром. Что он делает?

– Выкини! – вскрикнула я, и попыталась их вырвать.

Он ловко уклонился. Потянул ткань и довольно хмыкнул.

– Крепкие. Из таких неплохая веревка получится.

– Ты… издеваешься?! – взвилась я, видя столь интимную часть своего туалета в его руках.

– Нет. Надо же что‑то полезное из этого вынести.

Он аккуратно свернул колготки и убрал в свою потертую сумку.

– Ты ненормальный, – пробормотала я. – Из моего белья веревки мастерить…

– Не «белья». Это материал, – поправил он, пряча улыбку. – Все пригодится. Лес непредсказуем.

От избытка эмоций я лишь покачала головой.

– Пошли, – сказал он. – Нам еще далеко идти.

Мы двинулись дальше. Он ступал медленнее, подстраиваясь под мой шаг. Не укорял, просто молчаливо поймал мой темп. Этот жест заботы неожидано приятно согрел, и я пошла чуть быстрее.

Первые десять шагов я наслаждалась появившейся легкостью шагания. Лес вокруг дышал влажной прохладой, пах смолой, мокрыми листьями и чем‑то терпко‑травяным. Запахи вползали в нос, смывая сладкий дух цветов, от которых еще утром кружилась голова в розовом дворе. Здесь не было приторного сахара, только хвоя, сырость и свобода.

Однако теперь мое платье волочилось по земле, цепляя за собой мелкие палки и прочий мусор. Подол тянулся тяжелой тряпкой, корсет намертво врезался в ребра.

Я постоянно то отдергивала корсет, то пыталась задрать повыше подол. В итоге, через полчаса я не выдержала.

– Я так больше не могу! – сказала я и рухнула на ближайший пенек.

Все накопленное за день напряжение внезапно навалилось на меня Внутри будто что-то треснуло, и вся моя стойкость испарилась. Горячие слезы покатились сами собой.

Как я докатилась до такого? Сижу в густом лесу в идиотском наряде и реву. Моя жизнь испорчена, как и это, некогда прекрасное платье. Я ведь просто хотела быть идеальной невестой. Красивой, любимой… За что судьба так со мной обошлась?

– Ну, ты чего? – мягко спросил Ивир.

В его голосе послышалась тревога и растерянность.Он присел рядом на корточки и неловко похлопал меня по коленке.

– Это все платье, – всхлипывая ответила я, отворачивая заплаканное лицо.

Пусть думает, что я глупая и плачу из-за платья.

Но он воспринял мои слезы серьезно. Внимательно осмотрел подол моего свадебного платья, встал, обошел меня по кругу и внезапно заявил:

– Раздевайся!

Глава 12.4

– Чего?! – взвилась я, подпрыгивая на месте. – Не буду!

– Платье, – уточнил он. – Я сделаю из него что‑нибудь поудобнее. Иначе ты застрянешь где-нибудь в кустах, а мне тебя потом вытаскивать.

Я встала с пенька.

– Я буду раздеваться… – начала было я, но Ивир одним уверенным движением рванул верхний шелковый слой подола. Ткань хрустнула.

– Ты совсем сумасшедший?! – взвизгнула я.

– Чуть-чуть, – хмыкнул он. – Зато полезный. Будем работать по натуре.

Он отмерил взглядом длину платья, захватил обеими руками часть ткани и ловко, почти профессионально, ножом отрезал подол от пояса. Затем сделал два надреза для рук по бокам отрезанного полотна. Легко. Словно платье и создано было, чтобы превратиться в… греческую тунику.

Каждый росчерк лезвия по шелку скреб по нервам. Вместе со звуком рвущейся ткани из меня будто вырезали куски моих неоправданных ожиданий. Свадьба, жених, любовь до гроба, верность… Чушь! С каждым лоскутом они отваливались от меня и исчезали, обнажая меня настоящую. Ту, которая выберется из этого чертового мира и вернется домой.

Я скинула остаток платья, оставшись в корсете и нижнем белье.

Ивир обмотал подол вокруг моих бедер, перекинул часть ткани через плечо, подтянул, закрутил… и вдруг фата с моей головы легла ему в руки.

– И это пойдет в дело, – довольно сказал он.

– Только не фату! – взвыла я, понимая глупость своей жалости.

Фата была словно олицетворение невесты. Той, кем я была, но по настоящему так и не стала. Ее рвущийся хруст звучал как треск последней уходящей иллюзии.

– Поздно. – Он уже рвал ее на длинные ровные полосы. – Надо чем‑то закрепить.

Тонкие ленты фаты легли мне талию, плечо, обмотали подол. Ивир завязал узлы так, что ткань подтянулась, стала почти удобной.

– Все, – сказал он, отступая на шаг. – Ты теперь как воительница древних времен.

Я машинально провела ладонью по бедру. Ткань мягко коснулась кожи, подол больше не мешался под ногами.

– А корсет?! – напомнила я, хватая себя за грудь. – Он душит!

Ивир смерил меня внимательным взглядом.

– Снимай, – твердо сказал он.

– Сама не могу…

Он молча подошел сзади и аккуратно перекинул мои волосы вперед. Теплые руки коснулись шеи, от этого по спине пробежала дрожь. Пальцы Ивира уверенно нашли узел, он ослабил его и принялся методично распутывать ленту фиксации корсета.

Я невольно затаила дыхание. Половина меня хотела отстраниться, вторая стояла не шелохнувшись, боясь спугнуть этот странный тихий момент.

Он стоял совсем рядом, я чувствовала его всей своей спиной. Его фигуру, возвышающуюся надо мной, его руки, его дыхание...

Стоило ему чуть‑чуть потянуть шнуровку, как у меня по коже разошлась волна мурашек, совершенно не от ужаса. Прекрасно, Даша, твой фиктивный муж раздевает тебя в лесу, а ты стоишь, как зачарованная. Я легонько мотнула головой, сбрасывая наваждение.

Когда давление ослабло, я ахнула: легкие, казалось, впервые за долгое время наполнились воздухом.

Сдернув корсет, я протянула его Ивиру. Пусть делает с ним что хочет.

Он поднял его на уровень глаз, слегка наклонил голову, будто примериваясь, и без лишних слов перерезал плотную ткань пополам, оставив только верхнюю часть.

– Ты чего творишь?! – по привычке возмутилась я, а потом махнула рукой.

Наряд уже и так окончательно испорчен.

– Руки подними, – спокойно велел он. – Нужно закрепить, иначе все развалится.

Он с выражением посмотрел на мою грудь.

– Нет!

– Даша, – он выдержал паузу, – подними.

Я буркнула пару проклятий себе под нос, но руки подняла. Ивир ловко просунул укороченный корсет под тунику, аккуратно уложив его на нужное место. Начал шнуровать быстро, но бережно, лишь изредка касаясь пальцами моей кожи.

Когда он отступил на шаг, я взглянула на собственную грудь. Она оказалась наверху. Даже слишком наверху.

– Что это?! – я чуть не присвистнула. – Пуш‑ап?

Он пожал плечами, довольно улыбаясь.

– Мне с этим только мужиков покорять, – хмыкнула я.

– Можно, – хохотнул он. – Но потом.

Я пнула его носком шлепки, а он только рассмеялся. Смех скользнул мне в сердце, как солнечный луч сквозь листву: коротко и тепло. Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы он смеялся почаще.

Ивир засунул остатки платья и корсета в сумку. Какой запасливый мужчина.

Мы двинулись дальше. Лес уже не казался таким враждебным: между деревьями пробивалось солнце, свежий воздух наполнял легкие, а ткань свободно развевалась вокруг ног. Как же приятно!

Идти стало гораздо легче: ткань больше не путалась под ногами, тело наконец дышало свободно.

Но радость оказалась снова недолгой.

Глава 12.5

Шлепки, сделанные из туфель, хоть и не проваливались больше в землю, все же не были рассчитаны на долгие лесные прогулки. Носок постоянно задирался вверх, и я шла, заваливаясь на пятки. Через полчаса пальцы начинали ныть, а кожа у косточки большого пальца нестерпимо саднила.

– Черт… – взвизгнула я, заваливаясь на бок.

Ивир обернулся, увидев мою гримасу, и без вопросов присел передо мной.

– Покажи.

– Не надо… – смущенно попыталась я отдернуть ногу, но он уже аккуратно придерживал ее за пятку.

Он осторожно провел пальцем по покрасневшей коже. Я вздрогнула, но не от боли, а от неожиданной мягкости его прикосновения. Кожа в этом месте горела, но от его прохладных пальцев по ноге побежали мурашки, и мне пришлось уставиться в крону дерева, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

– Натерла знатно, – заключил он. – Снимай.

– Я не смогу босиком, – буркнула я.

Ивир не ответил. Просто стянул свои тапочки и поставил передо мной.

– Надевай.

Я вытаращила глаза.

– Ты… босиком собрался идти? По лесу?

Он пожал плечами.

– Привыкну. У меня кожа грубее.

Я посмотрела на его ноги: ровные пальцы, ухоженные, чистые ногти. Будто он вчера с педикюра вышел. Ни единой трещинки или мозоли.

– А ноги-то у тебя… как у аристократа. Ты точно не притворяешься сыном фермера?

Он усмехнулся:

– Точно. Я работаю руками, а не ногами. Вот они и сохранились в своем прекрасном первозданном виде, – шутливо ответил он.

Я надела тапочки. Они ощущались божественно мягкими и свободными. Какое счастье! Под напором его заботы, мой внутренний список претензий к Ивиру опасно таял.

Тем временем он достал из сумки корсет и порванные колготки.

– Ты что опять задумал? – прищурилась я.

– Обувь, – спокойно ответил он.

С этими словами он свернул плотную ткань корсета, порезал ее на широкие полосы и сделал подобие подошвы. Затем взял порванные капроновые колготки и, искусно перекручивая, начал плести из них крепкие жгуты.

– Ты… плетешь себе обувь? – ошеломленно спросила я.

– Ага.

Он ловко закрепил жгуты, привязал подошву к ноге, примерил: получилось что-то среднее между сандалиями и тапочками. Очумелые ручки отдыхают…

– Рукастый ты, – невольно выдохнула я. – Прям мастер на все руки.

– Знала бы ты, сколько раз в жизни я спасал себя из дерьма… – усмехнулся он и встал. – Готово. Идем.

Он сказал это легко, почти шутя, но в голосе мелькнуло что‑то тяжелое. Интересно из какого именно дерьма он себя вытаскивал? И почему теперь вытаскивает меня?

Мы снова двинулись вперед. Теперь уже рядом, в одинаковом темпе. Его самодельная обувь мягко шуршала по мху, а мои новые тапочки приятно повторяли форму ступни.

И впервые с момента побега я почувствовала… что мы действительно идем куда‑то вместе. Не он ведет, а я послушно плетусь следом, а именно вместе: два человека, у которых одна цель.

Глава 12.6

Начало темнеть, и тени леса растворялись в густеющем воздухе.

– Остановимся на ночлег, – предложил Ивир, оглядываясь в поисках подходящего места.

– Есть здесь где попить? – спросила я.

Горло саднило так, будто я проглотила пригоршню песка.

– Нет, – ответил он коротко.

– Но я пить хочу… очень сильно, – я облизнула пересохшие губы.

– До озера еще час ходьбы, – сказал он. – Если двинемся дальше, то придем совсем по темну. Справишься?

– Вода важнее, – постановила я хриплым от жажды голосом.

Мы снова пошли, но уже не бодно, а еле ковыляя. Я плелась едва ли не в позе гориллы: плечи и голова опущены, руки почти волочились по мху. Ступни ныли, бок кололо, каждый шаг давался как маленькая казнь. Я уже сама начала хромать.

Мы доковыляли до озера в полной темноте. Маленькое лесное зеркало, тихое, черное, с узкой полоской песчаного берега.

Я плюхнулась на первое же бревно.

– Щас помру… – выдохнула я. – Не привыкла я такие расстояния ходить.

Ивир не ответил. Он вдруг замер и тихо шепнул:

– Не двигайся.

Я застыла, не дыша. Сердце ударило где‑то в горле, ладони вспотели. Что такое?

Ивир медленно полез в сумку… и в следующее мгновение метнул нож куда‑то в темноту. Что‑то громко шмякнулось.

Он подошел, нагнулся и поднял добычу: огромную лягуху, размером почти с перепела. Я таких раньше никогда не видела.

– Как точно… – восхитилась я, глядя на него, как на героя древних саг. – Надеюсь, это был не заколдованный местный принц. Откуда умеешь?

– Отец научил, – хмыкнул он.

– Так он же фермер, а не охотник? – с подозрением прищурилась я.

– А ламв кто забивал? – фыркнул он. – Один точный удар и…

– Не хочу дальше слышать! – я закрыла уши.

Он усмехнулся и занялся делом. Положил кусок мха, ударил молотком по кремню... Костер разгорелся. Кажется, с Ивиром не пропадешь… Вот мне повезло.

Он достал из сумки огромную металлическую кружку и зачерпнул воды из озера.

Я потянулась к ней. Горло сжало.Казалось, я была готова выпить даже озеро целиком.

– Нельзя, – сказал он и удержал мою руку. – Сначала нужно вскипятить.

Он поставил кружку между веток в костре и, когда вода закипела, протянул мне питье мне.

– Твоя половина.

Я смаковала горячую воду, чувствуя, как тепло разливается по груди. Каждый глоток был как спасение: жизнь возвращалась маленькими волнами.

Ивир тем временем профессионально разделывал добытую лягушку.

– Мы ее будем есть? – осторожно спросила я.

– Пальчики оближешь, – заверил он, подмигивая.

И оказался прав. Лягушка была объедением. После двух недель круп и вечных бататов наша вечерняя трапеза казалось почти рестораном.

– Вкусно… – протянула я. – Не зря французы ими лакомятся. Не дураки…

Костер догорел. Ивир затушил огонь и засыпал кострище землей. Он постелил мне одеяло на нагретый участок и помог развязать проклятый кусок корсета.

Я завернулась со всех сторон в одеяло и уставилась в небо.

– А где луна? – спросила я.

– Новый Тазир сегодня, – ответил он, лежа чуть поодаль от меня. – Нет его. А через одиннадцать дней будет полный. Дожить бы…

Меня пробрала дрожь. Что за странная тревога в его тихих словах «дожить бы».

Я завернулась плотнее и закрыла глаза. Спать.

Мне снился прежний Рамир, заботливый и влюбленный. Мы шли с ним по красной дорожке ЗАГСа, он держал меня рукой за талию… так радостно, так знакомо. Сон пах сладостью карамели и безопасностью, как мои старые мечты о правильной жизни.

Я открыла глаза. Вокруг уже посветлело. Мир вернулся не сразу, будто между сном и явью лежала тонкая теплая граница. Чья-то тяжелая теплая рука лежала на моей талии...

Глава 12.7

Сквозь дрему я только глубже зарылась в это тепло. Так приятно, что даже шевелиться не хотелось.

Но мозг, предатель, вдруг шепнул: «Даша, очнись!»

Мои веки распахнулись, мозг быстро оценил ситуацию.

Я лежала на боку. Заднюю часть тела согревало чужое горячее дыхание… и чужое тело. Словно ужаленная, я подскочила и резко обернулась.

Я спала подле Ивира. Более того, проснулась в его объятиях.

– Извращенец! – взвизгнула я так, что пара птиц с ближайшего дерева разом взлетела.

Ивир открыл глаза, непонимающе посмотрел на меня и хрипло спросил:

– Ты чего?

– Как ты смеешь ко мне так грязно подкатывать?! – возмутилась я. – Ночью! Под покровом темноты! Пока я беспомощная спала!

Он медленно приподнялся на локтях и… развел руками в стороны.

– Да ты сама ночью под меня закатилась. Я сопротивлялся. Но ты такая настырная.

Я огляделась.

И точно. Моя «кровать», аккуратно разложенное одеяло, находилась чуть поодаль. Метров в двух. Долго же я катилась.

– Ну и что? – продолжала я стоять на своем. – Ты должен был отнести меня обратно!

– Даша… – он устало провел рукой по лицу, – Я дважды тебя относил. Но ты снова и снова оказывалась у меня под боком. А я спать хотел.

Я скрестила руки, стараясь выглядеть солидно, хотя растрепанные волосы торчали в разные стороны.

– Ладно, проехали, – буркнула я, отворачиваясь.

Я вернулась к своему одеялу и поплотнее закуталась. Какое позорище! Холод тут же пробрался в кости. А с Ивиром было так тепло…

Тьфу, Даша! Угомонись!

Уснуть мне так и не удалось. Вскоре первые лучи солнца пробились сквозь листву.

– Даша, вставай, – позвал негромко Ивир.

Я поднялась и побрела умываться. Пока я приводила себя в порядок у озера, смывая остатки сна холодной водой, Ивир принес две новых лягухи.

Эти были побольше вчерашней. И я с нетерпением следила, как Ивир их жарит на костре. Там же он вскипятил воду и подал нам завтрак так буднично, будто это омлет с тостами, а не земноводные размером с маленькую курицу.

Я обглодала свою лягуху до косточек и запила горячей водой. Живот благодарно промычал.

– Ну что, в путь? – спросила я, обтирая руки о траву.

Ивир внезапно заерзал, опустил глаза и стал подозрительно похож на мальчишку, пойманного на краже пирожка.

– Это… Даша… нам надо поговорить.

– Опять?! – возмутилась я. – Ты только вчера говорил!

– Ради твоей же безопасности, – уверил он, делая серьезное лицо. Слишком серьезное. Значит, опять скажет то, что мне не понравится..

– Слушаю, – сурово сказала я, подпирая руки в бока.

Он вдохнул, будто собирался с духом.

– В нашем королевстве обычные женщины имеют темные волосы средней длины. Белые длинные волосы есть только у знати. Ты будешь привлекать к нам слишком много ненужного внимания. Волосы следует обрезать… и выкрасить. – Все это он выпалил на одном дыхании, как заклинание.

Я обомлела.

– Да я их наращивала часами! – простонала я. – Потом выкрашивала целый день! Кучу сил и денег выкинула! Можно хоть немножко красивой побыть? Знатной дамой!

Ивир вздохнул.

– Даша, поверь мне. Чем хуже ты выглядишь, тем безопаснее. – Он вдруг переместил взгляд ниже и прошептал: – С твоей-то внешностью…

– А что с ней не так?! – возмутилась я, прикрываясь руками.

На его лице расползлась довольная улыбка.

– Слишком заметная, – ухмыльнулся он, даже не пытаясь выглядеть виноватым.

– Извращенец! – буркнула я, но задумалась.

Я вспомнила местных невест: у них у всех были темные, короткие волосы.

– Так вот почему на мне всегда хотели жениться, – догадалась я. – Знать любит беленьких.

Ивир кивнул.

– А я-то думала, что дело в чем-то другом… – грустно протянула я.

– И в другом, конечно, тоже, – с легким смешком сказал он.

Я чуть кружкой его не стукнула. Вот далась ему моя грудь!

Он резко встал, хлопнул ладонью по ближайшему бревну и предложил:

– Садись. Я быстренько тебя обкромсаю.