Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

Глава 20. Ваше воительство

Целый день я трудилась в столовой. К вечеру руки гудели, в голове стоял ровный шум. Наступило время ужина.

Мирра выдала мне огромный поднос. На нем стояла тарелка с двумя обжаренными до хрустящей корочки лягухами. Видимо, добыча Ивира. Рядом дымились четыре хлебца и три огромных вареных батата.

Запах жареного мяса дразнил, и от него скручивало желудок. Тут же на поднос поставили пол литровый графин с изумрудной жидкостью. Я уже знала, что это дорогущее вино.

Медленно и торжественно я направилась к шатру главного, стараясь не пролить вино и не завалиться в первую же грязь. Сердце билось в горле, шаги отдавались в висках. Только бы не упасть!

Страж приоткрыл полог. Я прошла внутрь и поставила поднос на стол главнокомандующего. Он отложил бумаги и придвинул еду к себе.

– Приступим к делу, – сказал он, довольно потирая руки.

Он достал маленький пузырек и стакан с чистой водой, капнул туда две капли настойки и протянул мне.

– Пей.

Я взяла стакан, замялась в нерешительности.

– Это всего лишь ускоритель процессов, – нетерпеливо пояснил Дезум. – Ничего с тобой не случится. Пей.

Выбора не было. Я опрокинула стакан целиком. Вкус был горько‑травяной, в горле потеплело… Я замерла. Секунда. Две. Ничего не случилось. Я облегченно выдохнула. Пока жива.

Главнокомандующий отрезал маленький кусок от первой ножки и положил его на стол передо мной.

– Ешь, – кивнул он.

Меня передернуло от отвращения. Грязный стол, крошки, следы вина. Я замерла.

– Ешь, – повторил он.

– Стол грязный. Я подхвачу инфекцию.

Он хмыкнул.

– Ишь ты, какая разборчивая! Стражник, сюда!

У входа тут же появился охранник.

– У нас женские кнуты имеются?

– Конечно, – с готовностью доложил тот.

– Даю тебе последнюю попытку, – сказал Дезум, не спуская с меня пристального взгляда. – Ешь!

Выбора нет. Спина еще помнила удар в Доме счастливых союзов. Я схватила кусок со стола, запихнула в рот и, не жуя, проглотила.

– Так‑то лучше, – довольно сказал он и отрезал кусок от следующей ножки.

Я съела и его. Потом еще. Желудок сжимался. Пальцы дрожали. Каждый кусок мог стать последним. Но я держалась, пока не отведала от каждой порции еды.

Дезум достал песочные часы, перевернул их и крикнул за ширму:

– Девка, пойди сюда!

Появилась Ася и встала рядом со мной. Я не могла отвести взгляд от ее свежих кровоподтеков на шее и руках. Хотелось подойти и взять Асю за дрожащие пальцы. Обнять, успокоить и увидеть, как в ее глазах снова поселится спокойствие. Но я не могла. Стало так зябко, что плечи передернуло.

Дезум смотрел на Асю с наслаждением и велел:

– Пока ждем, поразвлекай гостя.

– Да, конечно, ваше воительство, – тонко, заискивающе ответила Ася.

– Какая ты милая стала! Женщинам наказания однозначно на пользу идут. Не правда ли, девка? – Обратился он уже ко мне.

Я присела, склонив голову, и всем видом изображая необычайное согласие.

– Конечно, ваше воительство.

Он расхохотался.

– Это для нее я «ваше воительство». – Он подмигнул. – А для тебя – аэсар главнокомандующий. Или ты тоже в мою кровать захотела?

– Я замужем, – тихо произнесла я.

– Ну, смотри. Надоест юродивый муж… – он гадко облизнулся и подмигнул. – обращайся.

Во мне вспыхнула горячая ярость. На миг захотелось, чтобы в его еде был яд. Чтобы он узнал о нем лишь тогда, когда набьет свое огромное брюхо. Пусть бы его разорвало на кусочки! Возможно, я бы за это даже умерла.

Я с силой втянула в себя затхлый воздух шатра и сжала пальцы. Молчи, Даша! Молчи!

– Чего вы обе стоите? – рявкнул он. – Нервы мне треплете. Идите вон, на скамейке посидите.

Мы беспрекословно отошли. Дезум снова уткнулся в бумаги. Мы с Асей сидели тихо, боясь даже вдохнуть.

Я думала, как говорить так, чтобы он не понял. И вдруг меня осенило.

– Как ты? – прошептала я по‑русски.

– Плохо, – честно ответила Ася.

Она коснулась моей руки и выдохнула в ухо:

– Помоги. Он меня убьет…

– Я сделаю все возможное, – прошептала я.

– Хоть бы его драконы в пепел спалили, – тихо добавила Ася и зло стрельнула на Сатона глазами.

– Чего там шепчетесь? – громко бросил Дезум.

Мы вздрогнули.

– Время вышло. Ты там еще живая?

Я вскочила со скамейки и сделала глубокий реверанс.

– Скажи уже чего-нибудь! Зачем мое время зря тратишь?

– Живая, ваше… – Меня заклинило, я забыла как к нему обращаться. – …главнокомандующий.

Он громко и противно заржал.

– Вали отсюда, девка! – Махнул он рукой. – Не искушай меня своей дуростью. А то ведь не посмотрю, что замужем.

На ватных ногах, я почти бегом рванула к выходу. На пороге я обернулась и поймала взгляд Аси. Ее губы беззвучно прошептали по‑русски: «Помоги». Внутри полоснула обжигающая жалость, слезы невольно наплывали на глаза. Как же ей не повезло. Заперта в логове омерзительного животного.

Я стерла рукавом успевшие выкатиться, слезинки, вышла наружу и замерла от увиденного.

Глава 20.2

Ивира окружили солдаты. Метлу вырвали у него из рук, встали кругом и начали перебрасывать ее друг другу. Деревянная рукоять мелькала в воздухе, хлопала о ладони. Дерево сухо стучало, солдаты пьяно хохотали, в воздухе стоял тяжелый запах пота и дешевого вина.

Ивир дернулся раз, второй, сделал шаг, безуспешно пытаясь вернуть метлу. Потом остановился, застыв в центре круга.

Он выпрямил спину, опустил плечи и смотрел перед собой пустым взглядом. Так он пугал меня сильнее, чем если бы начал сопротивляться. Было невыносимо видеть его настолько беспомощным.

Меня словно ударили под дых. Да как они смеют! Я чувствовала унижение Ивира словно свое. Оно вонзилось в живот острой иглой и пронзило насквозь. Следом пришла горячая ярость. Пьяные упыри!

– А ну отдали ему метлу! – рявкнула я так, что сама не узнала свой голос.

Солдаты мгновенно развернулись. На их лицах показались ухмылки. Ленивые, сытые, самодовольные.

– О-о… дойная ламва пожаловала…

– Гляньте-ка, какая заботливая.

– Поделись, юродивый, – один из них шагнул ближе к Ивиру. – Как такую большегрудую отхватил?

Они мерзко загоготали.

Ивир даже не повернул головы в мою сторону. Только сильнее сжал кулаки.

Один из солдат с силой толкнул его в плечо. Ивир не удержался и упал на пыльную землю.

– Ой, – протянул кто-то насмешливо. – Не устоял.

Следом Ивиру прямо на спину швырнули метлу.

– Работай, доходяга, – бросил еще кто-то, и солдаты смеясь разошлись.

Я стояла и не могла сделать шаг. Сердце колотилось, в ушах шумело.

Ивир быстро поднялся. Отряхнул как мог с одежды грязь и поднял метлу. Затем сурово посмотрел на меня.

– Я тебя просил не вмешиваться и помалкивать, – тихо, но неожиданно жестко сказал он. – Мы ведь с тобой об этом договаривались. Не заставляй меня жалеть о том, что я взял тебя с собой.

В его голосе послышалось предупреждение. Обида обожгла изнутри резким, ледяным уколом. Я ведь хотела помочь…

– Вечером в шатре увидимся, – уже спокойнее добавил он, отвернулся и ушел, не оглядываясь.

Я осталась одна посреди опасного лагеря и враждебных взглядов. Что происходит? Почему он так обозлился?

Неожиданно желудок резко скрутило, в глазах потемнело. Голод жег изнутри и требовал еды. К горлу подступила тошнота.

Я развернулась и побежала к кухне. Мне нужно поесть и выжить. Хотя бы до ночи, чтобы без свидетелей поговорить с Ивиром.

Глава 20.3

Уже стемнело. На кухне при тусклом свете лампад ужинали работники. Пламя дрожало, отбрасывая кривые тени на закопченный полог. В воздухе висел запах вареных бататов, дыма и усталых тел. Люди ели молча, сгорбившись, каждый берег последние силы.

Хозяйка разложила всем по трети тарелки вареных бататов. Мне же навалила полную.

– Ешь, – буркнула она. – А то не выживешь.

Я схватила ложку и за один присест умяла все до последнего кусочка. Горячая мякоть обжигала язык, желудок болезненно сжимался, но вместе с болью приходило облегчение. Я все еще держалась.

Когда мы поели, Мирра махнула мне рукой.

– Ступай. Работник из дегустатора плохой. Не знаю, сколько ты протянешь…

С этими словами она меня отпустила.

Я пошла к своему нынешнему дому: к шатру номер двенадцать-двадцать один. Ивира внутри еще не было.

В полной темноте я нащупала соломенный матрас, легла, свернулась калачиком и накрылась покрывалом. Матрас пах сыростью и потом, ткань неприятно липла к коже. Ужасное место, ужасные люди, ужасный мир. Я ненавижу здесь все! Я сжалась еще сильнее и старалась дышать ровно, чтобы не расплакаться. Слезы мне тут не помогут.

Минута шла за минутой, а Ивира все не было. Куда он подевался? А если с ним что-то случилось? Если его избили и бросили? Тревога неприятно копошилась в сердце, но идти искать я его не осмелилась.

Он пришел почти ночью.

– Ты спишь? – шепотом спросил Ивир.

– Нет, – ответила я, и в тот же миг мой желудок предательски заурчал.

Ивир зажег лампаду. Желтый свет выхватил его бледное, напряженное лицо с тенью усталости под глазами.

– Тогда собирайся. Мы уходим отсюда, – заявил он.

– Почему? – недоуменно спросила я, поднимаясь.

– Дегустатором ты тут долго не проживешь. Я договорился по своим каналам. На дальнем посту нас пропустят. У нас всего ночь, чтобы уйти как можно дальше. Там присоединимся к лесному отряду сопротивления.

– Ты хочешь уйти только из-за меня? – спросила я тихо.

– Мне тут тоже делать уже нечего, – ответил он.

– А что изменилось?

Ивир устало выдохнул.

– Пока мы сюда добирались, армия взяла один остров целиком и половину второго. Один дракон убит, второй ранен. Воинский дух поднялся. Они надеются быстро захватить третий остров и закончить войну. Наивные. Но к сопротивлению больше никто из воинов никто не присоединится.

Я задумалась.

– Не уверена, что промежуточные победы меняют людей так быстро, – прошептала я. – Не думаю, что все хотят воевать. Противники войны лишь вынуждены изображать радость, чтобы не попасть под подозрение. А что им остается? Я вот жену изображаю, чтобы выжить…

Ивир хмыкнул. Тени от лампады скользнули по его лицу, делая его жестче, опаснее.

– Для меня здесь сейчас нет дел, – повторил он. – Возможно, в другом месте от меня будет больше пользы.

– А каков был изначальный план? – поинтересовалась я.

Он пожал плечами.

– Как такового не было. Лишь действия по обстоятельствам.

– Как это? – недоумевала я.

– Я собирался тайком переманивать воинов в сопротивление и помочь организовать в армии переворот, – признался он.

– Ты с ума сошел?! – вырвалось у меня. – Нас обоих под рудники подвести решил?!

– Тише, – жестко прошептал Ивир. – Тут везде чужие уши.

Я сжала кулаки, мышцы напряглись, дыхание стало коротким. Я не могу отступить! Не после того, как увидела, что эти твари делают с моими землячками.

– Я никуда не пойду, – шепотом, но твердо заявила я.

Он замер. На его лице появилось искреннее изумление и непонимание.

– Но почему?

– Мне нужно помочь девушкам. И найти Олю.

– Здесь ты даже себе помочь не сможешь, – строго сказал он. – Какие еще девушки, Даша?

– Мне нужно найти Олю, – упрямо повторила я.

– Я помогу тебе ее искать, – сказал он глухо. – Но не здесь. Пошли отсюда, пока ты жива. Тут я не смогу помочь королевству.

– Ты хочешь спасти королевство, – ответила я. – А я своих, земных девушек.

Он выпрямился и строго спросил:

– Ты твердо решила?

– Да, – отчеканила я.

У меня не было плана. Я не знала, что делать, но и бросить их тут я не могла. Они не заслужили такой судьбы.

– Хорошо, – медленно протянул он, буравя меня тяжелым взглядом. – Пусть будет так. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.

Он схватил сумку и вышел из шатра. А я осталась сидеть одна на тонком холодном матрасе в пропахшем чужим потом шатре.

Я еще несколько секунд не могла пошевелиться и тупо смотрела на тусклое пламя лампады. Разочарование накрыло волной. Вот так просто Ивир решил уйти… оставив меня одну посреди этого ада?

Глава 20.4

Я долго лежала, глядя на тени, которые медленно ползли по стене шатра. В маленькое полиэтиленовое оконце просачивался слабый фиолетовый свет: Тазир убывал.

Голова гудела, живот сводило от голода, сон не шел. Мысли крутились, цеплялись друг за друга, но ничего дельного в голову не лезло. Как я смогу тут выжить? Не говоря уже о помощи девушкам. Я бесполезна!

Вдруг раздался тихий шорох. Полог едва заметно отошел вбок.

Тело похолодело. По коже пробежали мурашки, сердце ухнуло вниз. Я здесь одна. А вокруг толпы мужиков… Никто не поможет.

– Кто здесь? – осторожно спросила я, стараясь, чтобы голос не выдал дрожь.

– Я, – ответил знакомый голос.

Облегчение накрыло волной.

– Ты вернулся? – радостно прошептала я.

– Странный вопрос. Я и не уходил, – с тихим вздохом сказал он и вошел внутрь, закрывая полог.

Я вскочила с матраса.

– Но ты же ушел после нашего разговора. Я подумала, что ты решил идти своей дорогой.

Даже при тусклом свете оконца я увидела, как он опешил: брови сошлись, взгляд потемнел.

– Неужели ты подумала, что я тебя бросил? – резко спросил он.

Я кивнула.

– А что мне еще было думать? Ты вышел, не сказав ни слова о том, что вернешься.

– Прости, если напугал. Я спешил предупредить людей, что мы не придем. Я не оставлю тебя здесь одну, – четко сказал он.

Мне так отчаянно захотелось поверить, что он не врет. Что он остался ради меня.

– А как же королевство? – все еще не понимала я.

– Я и тут еще пригожусь, – ответил он с улыбкой. – Только ты больше не вмешивайся в мои дела.

Я отчаянно закивала. Радость распирала изнутри. Я не выдержала, подбежала и крепко обняла его. Он здесь! Со мной! Не оставил!

Ивир обхватил мою спину и мягко покачал. Я уткнулась ему в грудь. Тело затрясло от пережитого ужаса. Как же сильно, оказывается, я боялась остаться одна!

Я судорожно вздохнула и отстранилась. Живот громко заурчал.

– Ты, наверное, очень голодная? – спросил Ивир.

– Не то слово…

Он залез в сумку и вытащил завернутые в ткань два хлебца и маленькую, сто миллилитров, стеклянную бутылку с надписью по‑русски: «Оливковое масло».

– Вот, достал по своим каналам.

– Ого… – удивилась я.

У меня мгновенно потекли слюнки. Желудок отозвался тупым, тянущим спазмом. Я схватила бутылку обеими руками.

– Знаешь, что тут написано? – подняла я на него глаза.

Ивир покачал головой.

– Это товар с моего мира, – медленно произнесла я. – С Земли. Откуда он тут?

– Контрабанда Дезумов, – ответил он без колебаний.

Меня передернуло.

– А чем они расплачиваются? – недоумевала я. – Не хлебцами же.

– Говорят, что наши желтые монеты из тилирина у вас ценятся, – Ивир усмехнулся уголком рта.

Я достала одну, перекатила на ладони. Металл был теплым, плотным, живым. Похоже на…

– Золото! – воскликнула я – Очень дорогой металл в моем мире. Я точно не знаю, но за такую монетку на Земле можно купить сотни таких вот бутылок масла.

Глаза Ивира в тусклом свете заинтересованно блеснули.

– Ого! – выдохнул он. – Вот это сюрприз!

Он дал мне хлебец и сказал:

– Возьми побольше масла.

Я аккуратно проколола в нем дырочку и залила масло внутрь. Запах был теплый, знакомый, почти домашний. Я жадно съела и потянулась ко второму хлебцу.

Ивир мягко отодвинул мою ладонь.

– Это на утро. Перед дегустацией тебе нужно много масла. Капли будут действовать слабее.

Я кивнула.

Ивир достал инструменты и вырыл под матрасом небольшое углубление, спрятал туда бутылку и прикрыл травой.

– Вот так. Теперь никто не найдет наши запасы. Давай спать, – с мягкой улыбкой сказал он.

Мы устало рухнули на матрас и накрылись покрывалом. Ивир крепко обнял меня со спины. Я не возражала. В его объятиях напряжение прошедшего дня начало таять.Тени на стене медленно растворялись, дыхание выравнивалось , тело потихоньку отпускало усталость.

Как же мне хотелось сейчас верить, что он от меня никогда не уйдет…

Глава 21. Устоять

Я проснулась от нарастающего шума лагеря. Сначала он был фоном: глухой, как море за стеной, потом стал различимым: бряцание металла, крики команд, ржание лошадей, смех и ругань. Наступил тридцатый день моего средневекового жития.

Ивир уже сидел рядом, собирая сумку. Он протянул мне хлебец. Я осторожно налила в него драгоценного масло и медленно прожевала. Теплый вкус, мягкая жирность, почти забытое наслаждение. Желудок благодарно отозвался, но где‑то под этим уютом шевельнулась тревога. Сработает ли?

– Смотри внимательно, что происходит в шатре главного, – сказал Ивир негромко. – И сообщай обо всем подозрительном. Лучше, вообще обо всем. Меня интересуют любые мелочи.

– Поняла, – согласилась я.

Он поднялся и захромал к выходу из шатра. Я прищурилась, присматриваясь. Что‑то не сходилось.

– Подожди, – сказала я. – Ты вчера вроде хромал на правую ногу.

Ивир остановился и замер на полушаге.

– А… точно, – сказал он и едва заметно усмехнулся. – Забыл.

Он снова захромал, на этот раз правильно.

– Береги себя, – тихо сказала я.

– Ты тоже, – ответил он и окинул меня теплым взглядом.

Он вышел наружу, полог за ним тихо опал. Я осталась одна, доедая хлебец и прислушиваясь к лагерю. Утро казалось светлым и легким, но напряжение никуда не делось. Стоит мне оступиться и нам всем конец.

Я вытерла пальцы о край покрывала, вдохнула поглубже и собралась. Наблюдать. Запоминать. Выживать.

По памяти добралась до кухонного шатра и зашла внутрь. Там меня ждал перебор крупы.

Я работала машинально. Пальцы сами выбирали соринки, мозг методично пересчитывал зерна, стараясь удержать панические мысли.

Потом мне выдали поднос: жареные толстенные оладьи, омлет, и то же изумрудное вино. Любит главнокомандующий красивую жизнь. Я едва не облизнулась, рассматривая недоступную мне нынче еду. Так бы и слопала все! Грустно вздохнув, я двинулась к шатру главного.

Внутри я сделала все без споров и по уставу. Выпила капли, от каждого блюда попробовала по чуть‑чуть. Села на скамейку и уставилась на песочные часы. Песок сыпался издевательски медленно.

Ася не вышла. Лишь раз из‑за ширмы донесся ее тихий сдавленный стон. Меня передернуло. В груди стало пусто, ладони похолодели. Я сжала колени, пытаясь удержать их от дрожи. Что он с ней сделал ночью? Я отвела взгляд от ширмы и уставилась в пол, чтобы не выдать себя.

Ноги подрагивали.То ли от ужаса перед Сатоном Дезумом, то ли от голода. Скорее, от все сразу. Капли уже начинали работать: внутри пустело слишком быстро.

Когда песок наконец пересыпался, я встала и почти бегом вернулась на кухню. Там уже шла раздача еды солдатам. Вокруг гудели голоса, бряцали кружки, резко пахло застарелым вином.

Мы, работники, завтракали в самом конце. Пока очередь тянулась, меня начало трясти. Руки задрожали, в глазах потемнело, в ушах зазвенело, как перед обмороком. Я начала считать вдохи, чтобы не рухнуть прямо здесь. Раз, два, три…

Каша досталась холодной, но я ела, не чувствуя вкуса, лишь бы удержаться на ногах. В голове держалась одна мысль: нужно выстоять, разыскать Олю и помочь девушкам.

Потом я чистила бесконечные кирши.

Ближе к полудню хозяйка Мирра снова вручила мне ведра с едой и питьем, коротко велев:

– Отнесешь завтрак девочкам. В первый шатер досуга.

Сердце дернулось.

– А можно я пойду во второй? – осторожно попросилась я.

Хозяйка прищурилась. В темных глазах шевельнулось подозрение.

– С чего бы это? – медленно спросила она. – Он дальше первого.

– Хочу лагерь посмотреть, – пожала я плечами, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

Хозяйка хмыкнула, но согласись:

– Иди. Только быстро.

Красный шатер я нашла сразу. Он выделялся даже среди лагерной пестроты: ткань была выгоревшая, но все еще слишком нарядная для того, что скрывалось внутри.

У входа стояли два стража. Они лениво осмотрели меня, отодвинули полог и пропустили внутрь.

– Завтрак прибыл, – громко сказала я.

Едва я успела поставить ведра, как ко мне подскочили незнакомые девушки и ловко утащили еду, будто боялись, что ее отнимут обратно.

– Есть здесь Оля? – крикнула я, стараясь, чтобы голос перекрыл гул.

– Нет тут такой!

– Не было!

– Не знаем!

Быстрые, нервные ответы посыпались со всех сторон. Я все равно пошла, обходя шатер по кругу. Матрасы, скамейки, полуодетые тела, усталые лица, опущенные глаза. Кто‑то смотрел с надеждой, кто‑то с равнодушием, кто‑то с плохо скрытым страхом.

Оли не было. В груди неприятно сжалось. Куда же ты пропала, девочка?

Огорченная, я вернулась на кухню. Хозяйка Мирра тут же загрузила меня новыми делами. Я уже мечтала о том моменте, когда рухну на соломенный матрац и засну.

Вечер прошел почти так же, как и предыдущий. Проклятая дегустация! Меня использовали как безмолвный фильтр от ядов для жирного брюха Дезума. Отвратительно!

Ася снова не появилась, и это печалило и настораживало. Только бы она выжила!.

Я вернулась на кухню, поужинала и побрела домой. Усталость медленно оседала в теле.

Ивир уже ждал в шатре. Он молча протянул мне два хлебца.

– Прости, больше пока не достать, – сказал он негромко.

– Ты и так мне сильно помогаешь, – ответила я и тут же щедро полила один хлебец маслом.

– Откуда еда? – поинтересовалась я.

– Друзья помогают, – уклончиво ответил он.

Не хочет говорить. Да и пусть!

Я ела быстро, жадно. Теплая, масляная мякоть на мгновение приглушила тревогу, и в груди стало чуть‑чуть теплее.

Ивир тяжело вздохнул и сообщил:

– Я поузнавал про девушку Олю. В списках такое имя не значится.

Я вскинула голову и с благодарностью посмотрела на него. Я ведь даже не просила его искать ее.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Спросил у кого нужно.

Я молча кивнула. Никамис. Кто же еще? Интересно все же, что их связывает?

Мысли тут же вернулись к Оле. Если ее нет в списках, значит, она либо вышла замуж, либо случилось что-то плохое. Завтра нужно пробраться в третий шатер досуга, чтобы спросить у Лизы и Иры, когда они видели Олю в последний раз.

Мы погасили лампадку и легли. Шатер наполнился мягкой темнотой, ткань тихо поскрипывала от ветра, снаружи доносились далекие голоса и редкий смех.

Я лежала, прислушиваясь к дыханию Ивира, и ловила себя на том, что именно эти простые звуки держат меня в равновесии.

Через некоторое время Ивир осторожно поднялся. Он двигался бесшумно, будто тень. Видимо, решил, что я сплю.

Я не пошевелилась. Что ж, пусть идет по своим делам. Меньше знаю – меньше лет потом отрабатывать на рудниках.

Я глубже укуталась в покрывало, стараясь сохранить остаточное тепло его присутствия, и позволила глазам закрыться. Тревога никуда не делась, но стала тише, притаившись в самых глубинах сердца.