Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 14.2

День близился к концу. Чего только я не переделала… Даже с Ивиром успела согласовать нашу общую легенду.

На улице начало темнеть, и серый сумрак мягко окутывал все вокруг.. Последние посетители покидали таверну, громко хлопая дверью, ворча о дорогах и цене на сидр.

Мы с Калией дружно убирали кухню. Полумрак, запах тушеного мяса, влажная доска под ногами… Все смешивалось в душный вечер. Казалось, что таверна устала вместе с нами.

Хозяйка занималась заготовками на завтра. Часть продуктов ушла в подпол кухни: Микана ловко приподняла крышку люка и спустила туда кастрюли с едой. Кирши были залиты водой в больших тазах, чтобы не заветрились. В углу стояло тесто под полотенцем, мягкое, как подушка, и пахло дрожжами.

Из окна хорошо просматривался двор. Ивир набрал из колодца воды, поставил ведро, отошел чуть в сторонку и снял рубаху.

Медленно. Неспешно. Будто специально устраивал представление Он проводил мокрыми ладонями по шее, брюшным мышцам, плечам. Вода стекала по нему серебряными струями, сливаясь с вечерним светом. Мышцы под кожей перекатывались плавно, размеренно.

Мы трое завороженно наблюдали за ним. Я делал это тайком, косясь в сторону окна. Микана и Калия же словно прилипли в оконному проему. Хозяйка даже тесто перестала мешать, а Калия стояла, как статуя, с раскрытым ртом.

Я недовольно поджала губы. Кажется, девчушка сейчас сорвется и помчится помогать ему тереть спинку. Вот же коза!

А та, словно оправдывая мое мнение о ней, вдруг встала прямо передо мной: намеренно закрывая обзор.

Затем, не глядя на меня, неожиданно спросила с придыханием:

– А Ивир хорошо целуется?

У меня брови взлетели вверх, а челюсть отскочила вниз. Я смогла только выдавить:

– Ч-чего?!

Калия моргнула, явно не понимая моего изумления. Я все еще недоуменно пялилась на нее: она словно о погоде спрашивала, а не о моей личной жизни.

– Ну, чего молчишь? Отвечай! – подзуживала Микана.

– Она же… ребенок! – возмутилась я.

– Ей шестнадцать через полгода, – отмахнулась хозяйка. – Отвезут в Дом счастливых союзов. Замуж выйдет.

Меня словно ледяной водой окатило. Живот сжался, будто в него ткнули кулак: я уже знала, что ее там ждет. Знала слишком хорошо, и от этого хотелось заорать: не отдавайте туда девчонку. Она едва вышла из детства, а ее уже собираются отдать незнакомцу. Как отдали меня в мои девятнадцать лет.

Хозяйка смотрела пристальным взглядом, ожидая моего ответа.

– Я не обсуждаю своего мужа, – отрезала я жестко, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. На все: на них, на Дом счастливых союзов, на этот мир...

Микана фыркнула:

– Ишь, какая гордая.

Я прикусила язык, чтобы не высказать все, что я думаю о ней и об их поганом королевстве… Патруль все еще здесь.

Наконец наступил долгожданный вечер. Переделав все дела, я устало поплелась в каморку. Хотелось просто упасть лицом в подушку и умереть до утра. Но стоило открыть дверь, как я застыла.

Ивир уже был там, переодетый в сшитые мною труселя. Мягкий свет лампадки сбегал по его голому торсу. Я нервно сглотнула. Может ему еще рубаху сшить?

– Как все прошло? – спросил он. – Хозяйка еще чем-нибудь интересовалась?

– Нет, – отозвалась я, но затем раздражение само вырвалось наружу: – А чего это Калия трется около тебя все время? Она тебе нравится?

Ивир выпучил глаза так, будто я ударила его молотком по лбу.

– Да она же еще ребенок! – возмутился он.

– Так пусть к своим сверстникам приглядывается, а не к тебе! – негодовала я, чувствуя, как внутри что‑то горячо вспыхивает.

Словно язычок пламени лизнул меня изнутри. Почему мне так неприятно при одной мысли, что Калия на него пялится?

Ивир тяжело выдохнул:

– Сверстники все уже в лесах…

– Чего там забыли? – не поняла я.

– От армии бегут. В сопротивление… – пояснил Ивир.

Меня озарило.

– Ах, вот почему хозяйка нас подозревает…

Он устало кивнул. Короткая тень боли скользнула по его лицу: он явно знал больше, чем хотел говорить. Я не стала допрашивать. А толку? Все равно не ответит.

Мы легли спать. Но без вечернего концерта хозяев, конечно, не обошлось.

За стенкой раздалось знакомое «у-у-у», и я закатила глаза так сильно, что казалось еще чуть-чуть и смогу увидеть череп изнутри. Но от нещадной усталости я заснула прямо на середине их оперы. И даже ночью ни разу не проснулась, впервые за два кошмарных дня.

Утром, как обычно, раздался громкий стук в дверь.

– Подъем! – сообщил бодрый голос Миканы.

Я громко застонала. Она не женщина, а чертов Терминатор.

Я едва повернула голову и поняла, что теплая тяжелая рука Ивира снова лежит на моей талии, словно это ее законное место. К своему стыду, мне это понравилось. Кажется, я начинаю привыкать…

Глава 14.3

– Быстрее давайте! – надрывалась хозяйка за дверью так, будто собиралась вышибить ее плечом.

Мы дружно вскочили с кровати, как два испуганных воробья, и принялись одеваться на бешеной скорости.

Каморка, и без того тесная, теперь превратилась в ящик с ожившими вещами: туника цеплялась за ноги, платье норовило надеться задом наперед, а лампадка под потолком покачивалась, попадая по макушке Ивира.

Когда мы вышли, вчерашний патруль уже заканчивал завтрак в таверне. Они сидели за столом сытые, расслабленные, с блестящими от масла губами.

Меня накрыла черная зависть. Отоспались голубчики! Целые сутки дрыхли. А я все еще чувствовала, как остатки короткого сна постанывают в моей голове. Как же хочется спать!

Двое служак попрощались с хозяйкой, кинули на меня быстрый оценивающий взгляд, от которого по спине побежали мурашки, и вышли наружу.

Я подошла к окну. Мужчины прыгнули на лошадей. Аур держал поводья, и, получив короткий кивок, отпустил животных. Развевая по ветру черные плащи, патруль ускакал. Я облегченно выдохнула. Наконец-то!

Мы двинулись на кухню. Навстречу новому дню, новой работе и новым неприятностям, которые уже, наверняка, чесали свои длинные лапки.

День прошел как обычно в бесконечных бегах между посетителями и кухней. Я передвигалась уже не ногами, а силой воли: тело ныло, словно я каждый день бегаю марафон.

Вечером Микана заставила меня и Калию мыть посуду. Мы налили два таза горячей воды и поставили их на стол перед окном. Я мыла, Калия полоскала и вытирала полотенцем. Пар поднимался вверх, лип к лицу, а руки уже ощущались чужими деревяшками.

Намыливая очередную тарелку, я пыталась посчитать, сколько уже нахожусь в чужом мире. В таверне работаю четвертый день. Два дня шли по лесу. Первый из них день выхода из Дома. Плюс две недели в нем.

Итого… девятнадцатый день.

Как я вообще здесь живу? Без цивилизации, без телефона, без горячей ванны, без нормальной еды? Мозги зудели, как комар над ухом, от тоски и усталости.

За окном в уголке зрения мелькнуло движение. Ивир. Он принес топор и принялся колоть дрова. И, разумеется, стянул с себя рубаху.

Я посмотрела на хозяйку и ее дочь. Они снова прилипли к окну, бессовестно разглядывая моего мужа. Глупое, но очень жгучее чувство царапнуло меня изнутри: смесь стыда, раздражения и… собственничества?

Неожиданно Калия резко поставила вытертую тарелку на стол и повернулась ко мне. Сделала шаг почти вплотную и спросила:

– Ну, скажи уже наконец. Ивир – хороший муж?

У меня рука дернулась так, что миска чуть не вылетела из пальцев. Мне так захотелось треснуть Калии со всей силы по губам. Чтобы забыла о таких словах.

– Не приставай к ней! Видишь, у них с мужем что-то не ладится, – сказала Микана.

– Все у нас ладно, – процедила я, стараясь говорить спокойно, хотя ярость внутри уже поднималось волной.

– Было бы ладно, то не молчала бы по ночам, – вынесла свой приговор хозяйка.

Калия же мечтательно улыбнулась, глядя на Ивира:

– Мама, может я тогда ему понравлюсь? – ее глаза загорелись, как две масляные лампады.

Я стояла в полном онемении. Они… что? Прямо при мне? Собираются СОБЛАЗНИТЬ моего фиктивного мужа?!

За окном Ивир отбросил полено, провел рукой по волосам и распрямился. Потом сделал потягивание, такое сладкое, что у Калия тихо охнула.

Она схватила кружку, плеснула туда молока и бегом понеслась на улицу.

Мы видели все через окно. Как Ивир принял кружку, выпил и поблагодарил. Как Калия робко протянула ладонь и потрогала его бицепс. Как он, чертовски довольный вниманием, напряг мышцу чуть сильнее.

Я сцепила зубы и с силой сжала тряпку. Они совсем оборзели? Ладно эта шмакодявка, но он-то куда! Всем улыбается, всем отвечает… Зачем? Что бы я ревновала?

Позади меня раздался тихий, ехидный комментарий:

– Тебе бы получше мужа своего ублажать. Смотри, а то уведут.

– Это не ваше дело, – не выдержав, возмущенно ответила я, поворачиваясь к Микане.

– А ты мне не груби! – рявкнула она. – Я же помочь хочу. Может, совет какой полезный дать? Знаешь, когда вы будете вдвоем, тебе нужно…

– Стоп! – воскликнула я, заставила себя успокоиться и, натянув улыбку, миролюбиво добавила. – Спасибо, Микана. Я так признательна за заботу. Уверена, что вы очень опытная женщина…

Она широко улыбнулась и было открыла рот, чтобы снова начать делиться опытом, но я заговорила первой.

– Я буду очень стараться, – заверила я ее. – Очень-очень.

– То-то же, – довольно хмыкнула она. – А то потеряешь мужика, а нынче их днем с огнем не сыскать.

– Конечно-конечно, – процедила я сквозь зубы, все еще удерживая улыбку.

Она кивнула , глядя на меня с таким видом, будто я курица, которая никак не может снести яйцо. Я отвернулась, чувствуя как мое лицо перекосило от отвращения.

Я вцепилась в тарелку так, что пальцы побелели. Молчи, Даша, молчи! Ты обещала Ивиру…

Глава 14.4

Посуду я домыла кое-как и, на дрожащих от усталости ногах, добралась до нашей каморки. Эмоции внутри хоть и варились на медленном огне, но грозили перелиться через край.

Ивир уже возлежал на кровати в белых труселях, выглядывающих из-под одеяла, как флаг капитуляции.

– Приветик. Устала? – спросил он сочувственно, приподнявшись на локте.

– Чего Калия к тебе лезет? Ты видел, что она вытворяла? – выпалила я вместо ответа. Усталость как рукой сняло.

– А что я сделаю? Запрещу? – пожал он плечами.

– Не так же откровенно! – взвилась я. – Она едва слюной там не подавилась!

Он приподнялся выше и внимательно на меня посмотрел.

– Ты ревнуешь, что ли? – удивленно спросил он.

– Вот еще, – фыркнула я.

Но внутри что‑то неприятно кольнуло.

– Даша, не сердись, – мягко сказал он. – Я о других делах думаю.

– Но от девочки все равно держись подальше.

Он поднял руки, словно сдавался.

– Хорошо, я буду осторожнее.

Я переоделась, легла в кровать и укуталась одеялом. Тепло ткани никак не могло выгнать холод ревности, который все еще шевелился под ребрами, как обиженный зверек. И чего я так завелась?

Тут же, как по расписанию, раздался громкий стон хозяйки. Да е-мае! Четвертый день подряд.

– Терминаторы, – прошептала я. – Оба.

Я вспомнила, что хозяина почти не вижу днем.

– А где Аур все время пропадает? Чем он вообще занимается? – спросила я.

– Косит траву, ламв пасет, коней в лес выгуливает. Оттуда сухие стволы привозит, а я во дворе колю, – ответил Ивир.

– А он не боится партизан? – уточнила я.

– Кого? – не понял он.

– Ну… этих. Кто в лес убежал от армии.

– Сопротивление. Их попробуй еще отыщи. Они же прячутся.

И тут меня осенило.

– А может, Аур сам в сопротивлении состоит?

Ивир фыркнул.

– С такой‑то хозяйкой? От ее взгляда ничего не укроется.

– Так может, он от нее скрывается днем, чтобы не доставала… своими приставаниями.

– А вот это похоже на правду, – хмыкнул Ивир.

Стон Миканы становился все громче. Он вибрировал через стену, будто сама таверна рыдала в унисон.

Мы молчали, стараясь не смотреть друг на друга. До чего неудобно!

– Даша, – тихо позвал Ивир. – Нам бы стать немного… ближе.

– Ты забыл? У нас фиктивный союз, – буркнула я и плотнее завернулась в одеяло.

Он вздохнул. Немного помолчал, а потом шепотом выпалил:

– Понимаешь, мы смотримся неестественно. Изображай хотя бы на людях любовь ко мне. Хозяйка уже нас подозревает.

В его голосе была осторожность, словно он боялся, что я снова оттолкну его. Я нахмурилась, но пообещала:

– Постараюсь.

Неужели мне придется его целовать? Или объятий достаточно? Внутри вспыхнул протест: изображать близость опасно, вдруг сама заиграюсь.

– Пора уже, Даша, – сказал он.

– Что пора? – не поняла я.

Он невинно улыбнулся. Я чуть отодвинулась. Чего это он удумал?

– Показать этой таверне, что мы исполняем супружеский долг.

Я выпучила на него глаза.

– Совсем оборзел?! Не смей меня лапать!– прошипела я.

Ивир зашелся тихим смехом.

– Ты бы видела свое лицо, – сказал он сквозь смех.

Я треснула его по плечу.

– Ну и шуточки у тебя, – буркнула я.

Ивир быстро успокоился и тут же серьезно добавил:

– Даша, ситуация накаляется. Хозяйка нас подозревает. Патрулю уже намекнула, что мы с тобой на молодоженов-то и не похожи. Следующая проверка может оказаться куда неприятнее. Поэтому, нам придется играть любовную пару изо всех сил.

Я кивнула. Тут уж не поспоришь. Он прав.

– И что ты предлагаешь? – тихо спросила я.

– Будем имитировать жаркую ночь, – сообщил он с энтузиазмом.

– Чего? – не поняла я. – Сейчас что ли?

– Угу. А ты против? – поднял он бровь.

Я задумалась. Наверное, действительно пора. И хозяйка отстанет, и дочка ее присмиреет.

– Я согласна, – обреченно выдохнула я.

Он довольно кивнул и начал подпрыгивать на кровати. Я молча смотрела на его дрыгания и не удержалась от смешка. Он вышел громким, и мне пришлось зажать рот ладонью. Боги! Чем мы занимаемся?

– Хватит ржать, – шикнул он на меня. – Давай, начинай стонать. Твоя партия обширнее.

– Гнилой кирш… – выругалась я и перевернулась на спину.

До чего я докатилась? Но деваться не куда.

Я напряглась, набрала побольше воздуха и выдала громкий, протяжный стон. Щеки мгновенно вспыхнули, больно уж правдоподобно у меня вышло. Ивир показал палец вверх и быстрее заскакал на кровати.

Хозяйка тут же ответила громким стоном из-за стены, словно решила нас перекричать. У меня включился спортивный азарт и я громко ответила ей. Посмотрела на хихикающего Ивира и кивнула: теперь твоя очередь.

Он довольно рыкнул. Я подхватила.

Микана не сдавалась. Она тянула ноту так, будто боролась за титул «Лучший стон года».

Мы с Ивиром повернулись друг к другу. Тепло его дыхания коснулось моей щеки, и сердце сбилось с ритма. Слишком близко, слишком реально.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Темная тесная каморка будто толкала наши тела навстречу. Его ладони нашли мои и наши пальцы переплелись. Лица опасно приблизились. Мир сузился до точки между нашими губами, до горячего воздуха, до тихого стука крови в ушах.

Я издала последний, победный стон, словно поставила точку в этом музыкальном кошмаре. Ивир рыкнул в ответ.

Какие же у него замечательные серые глаза… Глубокие, как лесное озеро перед дождем. А губы… мягкие, чувственные, манящие. Так бы и прикоснулась к ним…

Я потянулась ближе. Он тоже. Желание шагнуло вперед раньше меня: тело выбрало его само, без всякого разрешения от здравого смысла.

Мы почти соприкоснулись, когда на его лоб упала прядь волос. Я машинально потянулась ее убрать, и внутри дрогнуло что‑то нежное: это прикосновение казалось большим, чем просто поправить волосы.

Но Ивир резко перехватил мою руку и мягко, но уверенно прижал к кровати.

– Не надо, – тихо сказал он. – Я не люблю, когда касаются моих волос.

На меня словно ушат холодной воды вылили. Вся теплота момента тут же растаяла. Ах, он не любит. А мои шикарные волосы кромсать и красить, значит, можно?!

Я отодвинулась и нахмурилась. Холодок обиды прошелся под ребрами. Нелепо, глупо, но больно: я слишком позволила себе расслабиться.

– Даша… – осторожно позвал он. – Ты обиделась, что ли?

– Нет, – отрезала я и отвернулась к стене. – Супружеский долг выполнили. Давай спать.

Лампадка вздрогнула, будто ей стало неловко, и погасла. Темнота легла между нами плотным покрывалом.

Я закрыла глаза и протяжно выдохнула. Что я творю? Мы же почти поцеловались! А если бы он не остановил меня? Куда бы это все привело?

Возьми себя в руки, Даша! Тебе с этим мужчиной не по пути. У тебя свой мир, а у него – свой. Вот пусть так и будет!

Глава 14.5

После нашего вечернего концерта любопытство хозяйки и ее дочери вовсе не утихло, наоборот, разрослось, как сорняки после дождя.

Целый день они не давали мне прохода. То Микана якобы смущенно улыбнется, подожмет губы и исподволь спросит:

– Смотрю, довольная сегодня. Все уладили?

То Калия вдруг, как статуя, вырастет перед самым моим носом, ткнет пальцем мне в живот и потребует:

– Ну давай же, расскажи! А что вы делали ночью? Мама говорит, вы сильно шумели.

Я тут же разворачивалась и ускользала в другой угол кухни, другой угол дома, другой угол хлева… Да куда угодно, лишь бы подальше от их пытливых носов.

Но внутри уже трясло не по-детски. С каждым новым вопросом будто кто-то медленно поворачивал раскаленный крюк в груди. Вулканическая лава ходила ходуном, поднималась к горлу, грозя выплеснуться. Я чувствовала, как еще чуть‑чуть, и меня разорвет прямо на кухне, среди кастрюль и их любопытных взглядов.

Поняв, что я ответа не дам, Микана нашла к чему еще придраться:

– Аур говорит, что твой муж слишком много знает. Начитан, образован. Откуда такие на фермах берутся?

Я пожала плечами, с трудом удерживая лицо спокойным.

– Он часто ходил с отцом к королевскому двору, всякого наслушался.

– Тогда чего он такой умный в тебе нашел? – поддела хозяйка.

Я в который уже раз сцепила зубы и решила не спорить. Легче согласиться, чем объяснять.

– Да и правда, – пробормотала я. – Ничего особенного во мне нет.

Сказать это вслух оказалось мерзко, будто сама помогла ей соскрести с себя последние остатки достоинства.

Микана тут же отыграла обратно:

– Ой, ладно тебе скромничать. Грудь, вон, как у ламвы торчит. Мужики таких любят.

Я устало посмотрела на нее. Ну спасибо! Грудь как у ламвы… Чудо, а не комплимент.

Калия тоже тактики не изменила. Она настырной осой крутилась вокруг Ивира. Два раза поднесла ему молоко, и оба раза с преданными глазами щенка, которому показали новый мячик. Попробовала даже снова пощупать его бицепс, но он ловко отстранился.

Калия поджала губы, но не смирилась. В ее взгляде мелькнуло дерзкое «я еще свое возьму», и мое сердце болезненно дернулось от предчувствия беды.

Где-то в промежутках между этим всем безобразием мы с Ивиром изображали влюбленных. Днем, проходя мимо, он притянул меня к себе и чмокнул в щечку.

Стоило ему уйти чуть подальше, как хозяйка презрительно фыркнула:

– Разве это поцелуй?

Калия добавила, сияя:

– Я лучше умею.

Они изводили меня целый день. Каждое слово, каждый взгляд добавляли новое полено в костер, на котором булькал мой котел с терпением. Какого лешего они ко мне пристали? В их мире все женщины такие озабоченные? Или это мне так повезло, встретить эту парочку?

Бурля, я держалась из последних сил. Однако тело меня выдавало: плечи подрагивали, пальцы цеплялись за тряпку слишком сильно, челюсть сжималась так, будто я пыталась перекусить железный прут.

Я знала одно: долго я так не протяну. И если кто-то еще раз спросит про мои «ночные стоны», то крышку моего котла сорвет. Пострадают все…

Глава 14.6

Вечером, протерев столы таверны, я уставшая и злая шла на кухню. Со всей силы резко толкнула дверь, будто пыталась выбить ею весь накопленный за день гнев.

Зашла и… застыла. Калия, стоящая позади сидевшего за столом Ивира, вдруг обняла его за талию, наклонилась к нему сбоку и смачно поцеловала в щеку. Микана весело хохотнула, а меня накрыла волна ярости. Да что себе позволяет эта девица? Мое лицо вспыхнуло жаром, кулаки сжались.

Увидев меня, Калия мгновенно отступила от застывшего Ивира и торжествующе улыбнулась, будто выиграла главный приз ярмарки. Вот же гадкая девчонка!

Ивир же смотрел на меня ошалевшим растерянным взглядом.

– Я ничего не делал! Она сама! – сразу же затараторил он, поднимая руки вверх.

Я зло сузила глаза. Ну да… конечно. Именно так все изменщики и оправдываются.

Калия сделала маленький шаг в сторону Ивира и это стало последней каплей.

– Пошла прочь от него! – гаркнула я так громко, что даже хозяйка вздрогнула.

Голос взвился с силой, о которой я в себе и не подозревала.Словно во мне заговорила первобытная дикарка, защищающая свое.

– Не ори на моего ребенка! – тут же вступилась Микана, влетая в спор, как курица на насест.

– Он МОЙ муж! – рявкнула я, подбежала и оттолкнула Калию.

– Да как ты смеешь ее трогать?! – возмутилась Микана, расправляя руки и начиная на меня наступать.

– Пусть не лезет к моему мужу! Тогда и трогать не буду, – огрызнулась я, разворачиваясь к ней, готовая принимать бой.

– В этом доме она делает что хочет! – зашипела Микана.

– Но не с моим мужем! – процедила я.

– А что такого?! Ничего же не произошло! – издевательским тоном подала голос Калия.

– Да, действительно. Ну, подумаешь, поцеловала. Делов-то, – отмахнулась хозяйка.

– Ах так, – прищурилась я. – А давай я сейчас к Ауру полезу с поцелуями? Делов-то!

Позади раздалось тихое «кхе-кхе». Я обернулась. В дверях кухни стоял довольный Аур. Похоже, он наблюдал за нашим цирком с самого начала.

Я зло прищурилась. Хорошо. Если уж они хотят спектакля, то я сейчас устрою им такое представление!

Я вызывающе откинула упавшую прядь с лица, выпятила грудь и приблизилась к хозяину. Тем же тоном, с каким Калия вилась вокруг Ивира, промурлыкала:

– Аур… у тебя такие сильные руки. Можно я потрогаю твой бицепс?

Хозяин улыбнулся, кивнул и даже сложил руку в позу, демонстрируя мышцу.

Микана покраснела так, будто ее только что опустили лицом в кипящее варенье. Ее ноздри судорожно затрепетали.

– Да как ты смеешь?! Выгоню тебя отсюда! – заорала она.

– Я с ней уйду, – тут же встрял Ивир.

Хозяйка осеклась, поджала губы и процедила:

– Знаю. Потому и терплю твою девицу.

– Пойдем отсюда, Ивир, – сказала я, подходя к нему.

Он поднялся. И я, не теряя момента, обняла его за талию и положила ладонь на левую ягодицу, уверенно ведя его мимо ошарашенных женщин и мимо сияющего Аура. Вот уж кто искренне повеселился от женских склок.

Напоследок я обернулась и громко проговорила:

– Муж мой! Еще раз увижу Калию рядом с ним ближе чем на метр, то вырву ей все волосы! А ты, Микана, перестань совать свой нос в мою жизнь. Я здесь работница, а не твоя рабыня. Ясно?

Хозяйка и ее дочь стояли в полном, оглушающем шоке, будто на них обрушили ведро ледяной воды.

Я гордо вскинула подбородок и увела Ивира в каморку, чувствуя, как внутри наконец-то отпускает накипевшая за день ярость.