Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава 25. Сделка

Ивир

Даша действовала профессионально: отвлекла на себя почти всю охрану. Даже те, кто формально оставался на постах, все равно таращились в ее сторону, туда, где она с приподнятой грудью и наивным видом умоляла пустить ее в лес «за травками».

Я крался вдоль кромки лагеря, держась тени и брезентовых стенок шатров. Охрана же смотрела только туда, где Даша играла свою роль. Никто не оглянулся в мою сторону. Они пялились на мою женщину так, будто она выставлена напоказ. Я стиснул зубы и ускорил шаг. Недолго им осталось смотреть...

А она...

Нежданная улыбка сама собой тронула мои губы. До чего же она милая… и опасная.

Стоп, Ивир. Соберись.

Тебе следует сосредоточиться на деле. Ты еще даже до места назначения не дошел и прекрасно знаешь: леса в радиусе пяти километров нашпигованы охраной. Один неверный шаг и никакая ночь не спасет.

Я прислонился спиной к стволу, на секунду остановился и прислушался. Сегодня был новый цикл Тазира. Полная тьма. Я видел не дальше вытянутой руки: ни теней, ни контуров. В такой тьме мое движение легко было не заметить. Но вместе с этим я шел почти вслепую.

Я свернул влево, к реке. Там идти будет легче: почва мягче, шаги глохнут. Да и тьма не такая плотная: вода отражает редкие отблески звезд.

Первую половину пути я двигался медленно, проверяя каждый шаг, прежде чем перенести вес. Любой хруст под ногой выдал бы меня сразу. Все равно дважды пришлось замирать.

В первый раз охранников выдал дым, пахнущий дешевым табаком. Я вжался в землю, переждал, обошел по дуге.

Во второй мелькнул огонек костра патруля. Я скользнул в тень, задержал дыхание и прошел так близко, что слышал чужой хриплый смех и лязг металла о металл.

Дальше я двигался вдоль реки. Вода текла тихо, почти беззвучно, и в ее темной глади отражались огромные, размытые звезды. Этот вид вызвал воспоминания об отце. К тем далеким ночам, когда мир еще не сошел с ума.

Уже на подходе к месту темная тень быстро, почти бесшумно скользнула по небу и тут же растворилась между кронами. Кажется, мой собеседник уже был на подлете.

Спустя еще несколько минут, я вышел на полуостров.

У обложенного камнями незаженного кострища стоял он, Рейгар Корраэн, Повелитель драконов.

Последний раз я видел его мальчишкой, когда мне было пять. Ему самому было чуть больше шести. Сильно же он изменился: вырос, возмужал.

Высокий, широкоплечий мужчина, с прямой спиной смотрел через реку в сторону своей страны. На нем был темный дорожный плащ, сшитый не из ткани, а из чешуйчатой материи. Он не отражал свет, а гасил его. Под плащом виднелась простая одежда без знаков власти. Рейгар повернул голову раньше, чем я сделал шаг.

– Значит, ты жив, – сказал он спокойно. И после короткой паузы добавил: – Я очень этому рад.

Я выдохнул. Напряжение, стянувшее грудь, слегка ослабло.

– Я, признаться, тоже, – ответил я, подходя ближе.

Мы посмотрели друг на друга и почти одновременно тихо усмехнулись. Как же не похожи мы на тех беззаботных мальчишек.

– Я обязан убедиться, что это действительно ты, – предупредил Рейгар.

Разумно. Я кивнул.

– Скажи, что ты у меня украл?

– Драконью искру, – сказал я сразу. – Прозрачный кристалл размером с ноготь, в котором жил настоящий огонь. Ну, я тогда так думал, что он настоящий…

Я замолчал, сглотнул и добавил:

– Прости за кражу. Тогда, в детстве, я извинился, чтобы избежать наказания. Сейчас прошу прощения по-настоящему.

Рейгар внимательно смотрел мне в лицо. Долго, отслеживая малейшие сбои в дыхании.

– Извинения приняты, – сказал он наконец. – Перейдем к делу.

Я набрал воздуха, будто собирался нырнуть, и выдохнул.

– Послезавтра планируется большое наступление. Сначала они хотят добить второй остров, затем третий. Но завтра мы, те, кто не согласен воевать, планируем захватить власть. Подробностей не скажу.

Рейгар слегка прищурился.

– Понял. А от меня ты что хочешь?

– На первом и втором острове останутся мои люди. Без поддержки лагеря они почти безоружны. Я прошу не нападать на них три дня. Завтра, послезавтра и еще день после этого. Я сам выведу их.

Повелитель драконов задумчиво потер подбородок. Движение было медленным, тяжелым. Он раздумывал.

– И ты обещаешь, что атаки не будет? – наконец спросил он.

– Обещаю, – сказал я твердо. – Если же атака все-таки начнется, знай, я уже мертв.

Рейгар посмотрел мне прямо в глаза.

– Хорошо. Я гарантирую: три дня я не буду нападать на захваченные вами территории. Но если атака начнется, то я буду ее отражать.

– Если атака начнется, значит мой план провалился, – ответил я. – И еще. С вашей стороны есть предатель. Кто-то сообщает Сатону Дезуму время и место прилета драконов.

Взгляд Рейгара стал жестким.

– Спасибо за предупреждение. Я у тебя в долгу. Гарантирую три дня без нападений и надеюсь, что твой план удастся.

– Когда освободим Равные острова и свергнем Гезера, предлагаю встретиться еще раз, чтобы заключить окончательное перемирие, – предложил я.

Рейгар кивнул и добавил:

– Хорошо. Мы ждем официальных извинений Короны Камилона и возмещения ущерба.

– Все будет, – подтвердил я.

Мы пожали друг другу руки. Рейгар сделал шаг назад.

Воздух вокруг него дрогнул. Плащ рассыпался темными складками, тело вытянулось и перешло в иную форму. Кожа сменилась чешуей, кости крыльями. Взмах, и над полуостровом поднялся темный, лишенный всякого света, дракон.

Он взмыл в небо и полетел через реку, туда, где начиналась другая страна. Я же отправился в обратный путь.

Как там Даша? Не уснула ли? Справится ли снова отвлечь охрану?

***

Дорогие читатели!

Скоро стартует наша новая история о Повелителе драконов .

Да, том самом, с которым встретился Ивир.

Она не забыла. И не простила.

Жди мести, дракон.

Глава 26. Пути назад нет

Песочные часы медленно отсчитывали песчинки. Одна… две… три… Звук их падения был неслышен, но казалось я слышу каждую из них. Глаза слипались, но я не позволяла себе заснуть.

Сначала я прилегла на матрас, тело тут же обмякло и я чуть не уснула. Нет. Лучше ждать сидя. Я смотрела то в мутное окошко шатра, то на песочные часы, где песок тек бессовестно медленно.

Глаза снова начали слипаться. Я поднялась. и начала ходить по шатру: три шага вдоль одной стены, три вдоль другой. За двенадцать шагов я обходила всю свою жилплощадь целиком. И так снова и снова.

Жутко захотелось есть. Первый хлебец я умяла сразу же, как вернулась. Второй лежал завернутым, дразня меня своим видом.

Через три часа я не выдержала и съела и его. Стало чуть легче, но изнуряющее ожидание выматывало окончательно. Пальцы немели, плечи сводило, сердце то замирало, то срывалось в частый бег. Как там Ивир? А если его поймали? Если утром я увижу лишь его бездыханное тело?

Наконец песок в часах стал редеть. Пора. Я поднялась, накинула кофту и вышла из шатра. Крадучись, я приблизилась к Южному выходу лагеря и спряталась за крайней палаткой. Только бы все было в порядке. Только бы Ивир вернулся.

Мысли об Ивире заполонили всю голову. А если что-то случилось? А если я больше никогда не увижу его хромающую походку и эту короткую, почти незаметную улыбку, которой он всегда меня успокаивал? Горло сжалось, ладони вспотели, в груди стало тесно, будто туда насыпали горячего песка. Ну давай же! Подай знак!

Словно откликнувшись на мой призыв, раздался долгожданный двойной крик птицы вариса. Я выдохнула так резко, что аж закружилась голова. Он жив. Он подает сигнал. Теперь мне нужно ему помочь.

Я аккуратно зажгла лампадку, взятую с собой из шатра, и направилась к месту, где вечером «искала травку». Огонек дрожал, отбрасывая маленький круг света. Впереди показался свет факелов охраны и я прибавила ходу. Лишь бы в потемках найти то самое место.

– Стой! Кто идет?! – раздался громкий окрик охраны.

Я и ухом не повела, как шла, так и продолжила, даже шаг не сбавила. Внутри все сжалось, но снаружи я была сама невозмутимость.

Две тени с горящими факелами быстро приблизились ко мне. Огонь полоснул по глазам, дым ударил в нос, жар лизнул лицо.

– А-а, это ты! – узнал меня один из них. – Все еще бродишь?

Они захохотали. Грубо, с присвистом.

– Травки так и не нашла? – подхватил второй, и оба заржали уже в полный голос.

– Я не за травкой пришла, – серьезно ответила я. – Монету потеряла.

Я поставила лампадку на землю, подоткнула подол платья за пояс, рухнула на колени и принялась ползать по траве, старательно изображая поиски. Колени тут же промокли, холодная земля пачкала пальцы, но я упрямо играла роль дурочки.

– Что там у вас? – донесся третий голос.

– Да это девка полоумная опять что-то ищет, – лениво ответил первый.

К нам подошли еще трое. Теперь они стояли полукругом и с нескрываемым удовольствием наблюдали, как я ползаю, разгребая землю.

– И что она делает? – изумленно спросил один из новоприбывших.

– Монету потеряла, ищет, – пояснили первые.

– А лучшего времени для поиска она придумать не смогла? – фыркнул кто-то. – Сегодня новый Тазир, темно, как в кладовке у моей мамаши.

Охранники снова хмыкнули.

– Слышь, девка, – сказал один, – иди домой. Утром придешь. Сейчас все равно ни кирша не видно.

– Я не могу, – слезно простонала я, не поднимая головы.

– Почему это?

– Муж утром обнаружит пропажу… – я всхлипнула, выдавливая слезы. – Ругаться будет…

– А кто муж-то у тебя? – прищурился один. – Уж не хромой ли?

– Он самый, – кивнула я, шмыгнув носом.

Мужики грохнули от хохота.

– Зря вы смеетесь, – жалобно протянула я. – Он, знаете ли, строгий…

– Ага, знаем, – отозвались они сквозь смех. – Очень страшный.

Я подползла еще ближе к месту, где закопала монету. Сердце билось где-то в горле. Пальцы дрожали, спина взмокла, в ушах шумело. Ивир… ну же… давай…

Мысленно ругнулась. Мы же не договорились о третьем сигнале. Подаст ли он его, когда будет в лагере? Вдруг нет? А если я сейчас встану и все сорвется?

Мне стало по-настоящему страшно. Живот свело, в груди стянуло, ноги стали ватными. Что делать-то? Продолжать развлекать этих идиотов своей «дуростью» или рискнуть и уйти?

– Ну что, нашла? – насмешливо спросил кто-то сверху.

Я судорожно втянула воздух и продолжила шарить по земле, улыбаясь сквозь страх. Только бы Ивир прошел…

– Эй, что там у вас случилось?! – раздался издали громкий, грозный голос.

У меня внутри все оборвалось: главный.

Ну все, Даша, пора сматываться, пока тебя не отвели к главнокомандующему и не напоили сывороткой правды. А там: здравствуй, рудник, а то и прощай жизнь.

К нам подошел глава стражи. Здоровенный угрюмый мужик окинул меня взглядом сверху вниз и нахмурился. Мне конец! И в этот миг со стороны лагеря раздался одинокий крик вариса.

Я едва не расплакалась от счастья. Ивир на месте. Жив. Все получилось.

Я мгновенно подалась вперед, выхватила монетку из земли, подняла ее над головой и громко, радостно вскрикнула:

– О! Нашла.

Мужики тут же заулыбались, будто это была их личная победа.

– Удачливая ты, девка, – одобрительно протянул один.

– И из-за этой монеты ты не спала полночи? – искренне удивился другой.

– Да, – кивнула я, поднимаясь с колен. Трава липла к ладоням, колени ныли, я поспешно опустила подол платья и отряхнулась.

– Ну и строгий же у тебя муж, – хмыкнул один из охранников.

– А то! – я тяжко вздохнула, изображая вселенскую женскую обреченность. – Ладно, мне пора. Пока он не проснулся и не обнаружил, что я гуляю по ночам без него. Спасибо вам… за приятную компанию.

Последние слова я произнесла максимально вежливо.

Я схватила лампадку, развернулась и стремглав побежала прочь, ощущая, как сердце радостно колотится, а страх медленно отпускает, уступая место горячему, пульсирующему облегчению.

Ивир… ты вернулся.

Глава 26.2

Я добежала до шатра и заскочила внутрь. Ивир стоял в темноте у самого входа. Я кинулась к нему и крепко обхватила за шею, прижимаясь всем телом. Его надежные плечи легко приняли мой вес. Как же хорошо! Я зарыла лицо у него на груди. От него тянуло ночным лесом, свежестью и резким металлическим запахом.

– Как же я за тебя переживала… – выдохнула я ему в ключицу, чувствуя, как сердце колотится о ребра. – Все удалось?

– Да, – спокойно ответил он и обнял в ответ, ладонями поглаживая мне спину. – А как у тебя прошло?

Я отстранилась ровно настолько, чтобы взглянуть ему в лицо. Темнота делала его черты резче.

– Мужикам понравилось, – тихо сказала я и отвела взгляд. – Это было противно.

Его плечи стали жестче под моими руками.

– Я видел, – глухо произнес он. – И злился. На них… и на себя.

Я подняла голову.

– На себя?

– Да. Потому что позволил тебе это сделать.

Во мне тоже дернулось раздражение.

– Думаешь, мне было приятно? – я нервно усмехнулась. – Улыбаться, когда они разглядывали меня… как товар?

Он сжал челюсть.

– Я запомнил каждого.

– Не надо, – устало сказала я. – Так нужно было для дела. Но повторять я не хочу.

Он провел ладонью по моим плечам, уже мягче.

– И не будешь.

Я выдохнула, отпуская остаток напряжения, и спросила:

– Что теперь?

Он коротко выдохнул и перешел к сути.

– Завтра вечером осуществим последнюю стадию нашего плана. Перед ужином я отвлеку хозяйку. Будь в это время рядом и высыпи весь пузырек сверху на ужин главнокомандующего.

Ивир достал из кармана маленький пузырек и вложил мне в ладонь. Я прищурилась, оценивая.

– Ого… Тут же сразу порций десять.

– Нужно, чтобы наверняка, – тихо сказал он. – Ты выдержишь. Он даст тебе лишь маленькие кусочки.

Я сжала пузырек пальцами. В груди поднялась волна страха, но поверх нее легла твердая решимость.

– Хорошо, – твердо сказала я.

– Я обязательно принесу тебе перед ужином два хлебца с маслом, – добавил он, и в его голосе мелькнуло тепло. – Я придумаю, как тебе их передать.

– Отлично, – кивнула я.

Если он обещает, значит, сделает.

Мы еще секунду постояли молча, почти соприкасаясь лбами. Его большой палец медленно провел по моей ладони, закрывая пузырек.

В этой темноте, среди шорохов лагеря и далеких голосов, мне вдруг стало удивительно спокойно.

– Теперь спать, – предложил Ивир тихо.

– Подожди, – я отстранилась от него. – А мой сонный состав?

Он усмехнулся краешком губ.

– Нам осталось спать всего четыре часа. Какой сонный состав? Завтра ты будешь разбитая.

– Не‑а, так не пойдет, – упрямо мотнула я головой. – Мне нужно привыкание. Один перерыв и вся схема может поехать.

– Ничего страшного не случится, – настаивал Ивир.

– Рискую я, вот мне и решать, – твердо заявила я.

Он тяжело вздохнул, достал миниатюрную ложечку и отмерил порцию. Песочные часы привычно перевернулись.

Я проглотила, и усталость сразу потянула вниз. Мысли путались, хотелось просто закрыть глаза. Тело сдавалось после бессонной ночи и напряжения. Ивир сидел рядом, поглаживая мою руку.

– Я, может быть, вижу тебя сегодня в последний раз. Если план не удастся… – сказала я, судорожно вздохнув.

Ивир мгновенно напрягся.

– Если хочешь, мы все отменим, – тут же предложил он.

– Нет, – я покачала головой. – Уже все решено, идем до конца.

Он кивнул. Мы легли на матрас, повернувшись друг к другу. В сумраке был виден лишь его контур. Его ладонь нашла мою и осторожно сомкнулась на пальцах. Я слышала только дыхание и шорох ткани рядом.

– Ты хороший мужчина, Ивир, – выдохнула я с неожиданной нежностью. – Ты мне так нравишься.

– Я люблю тебя, Даша, – серьезно ответил он.– Может, ты останешься, когда все закончится? И мы будем жить вместе…

Мое сердечко вздрогнуло и забилось часто-часто. Неужели это правда? И я могу стать самой счастливой девушкой на свете… рядом с ним. Надежным, заботливым… Но люблю ли я его настолько сильно, чтобы остаться в чужом мире?

Я опустила взгляд, не зная что ответить.

Он осторожно приподнял мою голову за подбородок и заглянул мне в глаза.

– Ты меня совсем не любишь? – тихим шепотом спросил он.

Мою душу залило горечью. Зачем он завел этот разговор? Мы все равно не сможем быть вместе. Никогда.

Я набралась смелости и внутренне собралась. Ох, нелегко будет отсюда уходить…

– Я должна вернуться домой. Это единственное, чего я хочу.

– Даже ради меня не останешься?

Я потупила взгляд.

– Понял, – ответил он и встал.

Он взял часы и отвернулся. Палатку заполнила тяжелая тишина. Я смотрела на его напряженные плечи и мне было так горько. Ведь если бы мы встретились в моем мире, я бы его никогда не оставила.

Мы молчали, песок отсчитывал песчинки. Мои глаза слипались, сердце ныло.

– Ты выдержала уже шестнадцать минут. Отдыхай, – донесся до меня ровный голос Ивира и уже сквозь сон я услышала, как он вышел из шатра.

Глава 26.3

– Даша, вставай! Тебе пора на кухню, – Ивир осторожно покачал меня за плечо.

Глаза разлепились с трудом. Мир плыл передо мной мутной пеленой. Тело налилось тяжестью, руки и ноги слушались плохо, будто после изнурительной ночной работы. Голод скручивал желудок тугим узлом, голова ныла тупо и настойчиво, в висках мерно стучало. Как же мне плохо!

Я села, покачнулась и на секунду уперлась ладонью в матрас.

– Живая? – тихо спросил Ивир.

– Пока да, – хрипло ответила я.

Я потуже завязала платье на талии и, не позволяя себе ни жалоб, ни сомнений, поплелась на кухню. Сегодня будет последний день моих страданий. Я выдержу его. Просто обязана.

День потянулся вязко и однообразно. Сначала дегустация. Пока песок медленно стекал в часах, я незаметно прислонилась виском к плечу Аси. Тепло чужого тела чуть убаюкало меня.

Проснулась я от резкого окрика:

– Девка, хватит храпеть! Вон отсюда!

Я вздрогнула, вскинула голову и поспешно глянула на часы. Песок уже весь ушел вниз. Пятнадцать минут удалось подремать.

Обратно на кухню я вернулась почти на автопилоте. Мы вместе с остальными девушками позавтракали и принялись чистить огромную гору киршей. Руки двигались сами, механически, будто жили отдельной жизнью.

Следующее, что я помнила, как чья‑то рука трясла меня за плечо. Приоткрыла глаза. Щекой я лежала прямо на столе, а по подбородку стекала теплая слюна. Черт, снова вырубилась.

Я поспешно вытерла лицо рукавом и подняла голову со стола. Бататы были уже аккуратно почищены.

– Прости, хозяйка, – пробормотала я. – Побочный эффект от капель дегустатора.

Мирра посмотрела на меня с неожиданным сочувствием.

– Ну ты и дрыхнуть, – хмыкнула она. – Я уж пожалела тебя, дала поспать часок. Понимаю, тяжело тебе. Но больше не могу. Бери ведра и неси завтрак в первый шатер.

Я поднялась со скамейки и вдруг поняла, что чувствую себя чуть живее, чем утром. Два коротких провала в сон все‑таки сделали свое дело.

В красном шатре девушки, как и прежде, оставили мне немного каши. Я съела ее быстро, без лишних угрызений совести: тело требовало свое.

Я уже собиралась уходить, когда Марина подошла ко мне и крепко обняла.

– Удачи, – прошептала она мне в ухо.

– И тебе, – ответила я так же тихо.

Ивир предупреждал: со всеми тремя шатрами воинского досуга есть договоренность. Девушки согласились без лишних уговоров. Сегодня вечером сонный состав окажется не только в тарелке главнокомандующего, но и в еде его ближнего окружения.

Остаток дня я жила только ожиданием вечера. Когда день клонился к вечеру, я смотрела, как на плите у Мирры в масле шипели четыре волшебно‑румяные ножки птицы. Запах был такой густой и сладкий, что у меня сводило челюсти. С каким бы удовольствием я бы сейчас их обглодала!

Я крутилась рядом, выжидая единственный нужный миг.

– Что ты все вертишься у меня за спиной? – недовольно бросила Мирра, не оборачиваясь.

– Дайте хоть полюбоваться, – попросила я как можно беспечнее.

Живот предательски заурчал, подтверждая мои слова.

– Ну, смотри, – хмыкнула она. – Только не мешай.

Я сделала шаг в сторону и замерла. Сердце билось неровно, пальцы подрагивали, и я спрятала их в складках юбки.

Ивир… Где же ты? Приходи. Сейчас.

Меня мелко потряхивало: от страха, от усталости, от понимания, что назад дороги уже нет. Если меня поймают, то не будет ни оправданий, ни второго шанса. Только рудники. Или хуже.

И тут за спиной раздался знакомый голос, громкий и нарочито грубый:

– Хозяйка Мирра! Можно на минуту?

– Я занята. Чего тебе? – отрезала она.

– Дело личное, – настаивал Ивир.

– Тьфу ты, – буркнула Мирра. – Какие еще личные дела в армии?

– Жена напортачила, – угрожающе сказал Ивир.

Мирра с удивлением глянула на меня, усмехнулась, вытерла руки о фартук и пошла к нему, бросив через плечо:

– Смотри, чтобы не сгорели.

– Конечно, – торопливо ответила я.

Как только она отвернулась, я сунула руку в карман, ногтем поддела крышку пузырька и зажала его в кулаке. Одно движение и прозрачные кристаллы тут же растворились в горячем жире.

Я не сдержала злобной улыбки. Для нашего драгоценного главнокомандующего мне ничего не жалко. Кушай, брат моего первого мужа. Наслаждайся, поганец.

Едва я успела сунуть пустой флакон обратно в карман, как Мирра уже разворачивалась.

– Иди с мужем поговори! Чего там натворила?! Только шустро. Скоро ужин нести.

Я быстрым шагом направилась к Ивиру. Он тут же грубо схватил меня за запястье и, не сбавляя ходу, потащил за угол шатра‑склада. Вслед нам уставились все кухонные работницы: глаза круглые, рты приоткрыты.

За углом Ивир мгновенно опустил мою руку. Из кармана появились два хлебца, насквозь пропитанные маслом.

– Ешь, – прошептал он.

Я схватила один и откусила.

– Что ты творишь?! – заорал он так громко, что я аж подпрыгнула. Откусанный кусок чудом не застрял в горле и пролетел внутрь непрожеванным. Предупреждать же надо!

Увидев мои выпученные глаза, Ивир едва заметно улыбнулся и подмигнул. Предупредил, что театр начался.

Я откусила второй кусок и принялась жевать, не разбирая вкуса.

– Как ты посмела потерять монету?! – громко продолжал он орать, играя на публику.

Я улыбнулась и запихнула в рот остатки первого хлебца.

– Что молчишь? Отвечай! – не унимался мой муженек.

Я проглотила и жалобно заголосила:

– Пожалуйста, только не бей…

Он протянул второй хлебец. Я не стала тянуть: отломила половину и тут же отправила в рот.

– Мне донесли, что ты потеряла монету! Где она?! И не хнычь, слезы мне не нужны! – нарочито раздраженно продолжал Ивир.

– Ничего я не потеряла, – тоненько ответила я и запихнула последний кусок перекуса.

– А где же она тогда?

С набитым ртом я выдавила:

– Дома.

– Ты с ума сошла?! Кто хранит деньги в шатре? Сейчас я тебе задам! – грозно рявкнул он.

Я уважительно кивнула. Талант пропадает. Я показала ему палец вверх и усиленно зажевала, заглатывая остатки хлебца.

С кухни донесся крик Мирры:

– Даша! Иди сюда! Ужин аэсара готов.

– Чего встала? Иди! – гаркнул Ивир. – Но вечером я с тобой разберусь.

Он подмигнул и ушел. Я вернулась на кухню.

– Где ж ты такого изверга‑мужа нашла? – сочувственно протянула Мирра. – Вот потому я замуж никогда и не стремилась… А сейчас уже по возрасту даже в Дом счастливых союзов не приглашают.

Я лишь тяжко вздохнула и подхватила тяжелый поднос. Все, Даша. Это твой последний выход на арену. Держись.

Снова накатил липкий страх. Он поднялся из живота к горлу, сдавил грудь, заставив делать короткие вдохи. Если сегодня что‑то пойдет не так, второго шанса уже не будет.

Я сглотнула, выпрямила спину и заставила себя сделать шаг вперед. Бояться можно будет потом. Сейчас же, только идти и делать.