Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Глава 29.5

Из-за угла вылетела Тулика и почти врезалась в меня. Я едва успела отпрянуть, прижавшись спиной к холодной стене.

– О! – удивленно вымолвила она. – А вот и ты. Пойдем-ка поговорим.

Она схватила меня мертвой хваткой за запястье и потащила по коридору. Пальцы у нее оказались неожиданно сильными для такой хрупкой на вид особы.

Опешив от ее напора, я следовала за ней. Попробовала притормозить – бесполезно. Меня словно локомотив тащил за собой.

Тулика открыла одну из бесконечных дверей коридора, заглянула внутрь и то ли попросила, то ли приказала:

– Можете освободить помещение?

Оттуда стремительно выбежал молодой парень.

Тулика затащила меня внутрь и плотно закрыла дверь. Щелкнул замок. Прекрасно. Теперь я официально похищена.

Мы стояли напротив друг друга в небольшой канцелярии. Стол, заваленный бумагами, чернильница, кресло с продавленным сиденьем.

– Ну, сознавайся! – велела Тулика.

Я изумленно уставилась на нее. Что я успела натворить? Вроде ничего… Или успела, но не заметила? С моим везением возможно все.

– В чем? – уточнила я.

– Ты любишь Визара?

Вот так, без предисловий, сразу залезла мне в душу и вывернула ее наизнанку. Я так долго бегала от этого вопроса…

Внимательные глаза Тулики требовали ответа. Быстро, резко, без разрешения ответ появился в моей голове. Да, люблю! Любила когда он лежал без сознания на земле в лесу. Любила, когда он приносил мне хлебцы. Я любила того Ивира, которого знала. Но остался ли он прежним, снова став королем?

Вспомнился наш разговор в шатре Никамиса. Резкий тон и суровый взгляд Ивира. Я сама его отвергла. Даже если я сейчас приду к нему, то он не поверит в мою любит. Решит, что я ищу выгоды. Так стоит ли унижаться? Лучше вернуться в свой мир.

Мое лицо на мгновение сморщилось, готовое расплакаться. Я резко опустила голову, судорожно втянула воздух и медленно выдохнула. Потом подняла взгляд и посмотрела ей прямо в глаза.

– Разве это важно?

Тулика довольно хмыкнула.

– Значит, любишь.

Во мне вспыхнула горячая, почти обидная злость. Да что же это такое?! Все лезут в мою личную жизнь, в мои чувства. Все делают выводы за меня.

– И что? Это теперь запрещено? – возмутилась я.

Тулика улыбнулась.

– Еще и сильно любишь… Просто замечательно! Слушай, выходи за него замуж?

Сумасбродная какая-то. Вот так просто решила за короля и меня.

– Ты делаешь мне предложение от его имени? – съязвила я.

Она рассеялась.

– Нет, конечно. Но он согласен.

Я посмотрела с сомнением. Да откуда ей знать-то, что у Ивира на уме. Но если даже принять в расчет ее уверенность, все равно ничего не выйдет.

– Я не могу, – тихо ответила я.

Брови Тулики поднялись в недоумении, реснички невинно моргнули. Если бы я не разговаривала с ней у моста, решила бы, что передо мной ангел. Очень предприимчивый ангел.

– Почему?

– Я из другого мира, – объяснила я.

Тулика хмыкнула и махнула рукой.

– Ой, да не проблема, сделаем тебе нормальные документы. В кратчайший срок.

– Я домой хочу. В свой мир… – ответила я с тоской в голосе.

Перед глазами вспыхнули картинки прежней жизни. Куча удобств и никто в душу не лезет.

Она на секунду замерла, затем похлопала меня по предплечью, успокаивая:

– Ну-ну. Не надо так торопиться. Как же ты навек покинешь любимого мужчину? Ты же себе потом этого никогда не простишь…

Я с прищуром посмотрела на нее. А она не так проста, как поначалу может показаться. На чувства давит. Причем мастерски. Хочет Ивира на меня спихнуть, чтобы самой с отцом больше не ругаться.

– Откуда такая уверенность? Ты же ничего обо мне не знаешь! – возмутилась я.

Тулика задумчиво повертела белый локон между пальцами.

– Хм, я как-то не подумала об этом… – сказала она. Потом поджала на секунду губу и выпалила: – А знаешь, ты права. Нам действительно следует познакомиться поближе. Начнем сейчас же!

Вот это поворот. Допрос плавно превращается в дружеское интервью.

Она кивнула мне на кресло, стоящее у входа. Себе принесла стул от стола и уселась прямо напротив него.

Решив, что легче с ней не спорить, я послушно присела в кресло. Мы молчали, выжидающе глядя друг на друга.

– Рассказывай, – с улыбкой предложила она.

– О чем?

– Как вы познакомились с Визаром?

Я застыла. Слова на миг застряли в горле. Стоит ли выдавать ей все подробности моей личной драмы? С другой стороны, почему бы и нет. Пусть знает, через что прошла я и другие девушки.

Я глубоко вдохнула и начала рассказывать все. О Рамире, о Доме счастливых союзов и о том, что там творилось.

Тулика слушала, широко раскрыв глаза и подавшись всем телом навстречу мне. Ее челюсти стискивались, кулаки крепко сжимались. Она краснела все больше и больше.

Когда я упомянула свой единственный хлыст, она не выдержала. Вскочила и долбанула кулаком по столу. Я удивленно на нее посмотрела: она злится всерьез.

–Дебилы! Вот что происходит, когда у мужиков много власти. Сразу нас, женщин, мерзко используют.

Я невольно моргнула. Такого поворота я не ожидала. Ни жеманства, ни фальшивой жалости, только ярость. Отчего-то стало легче и я перешла к рассказу о трех хлыстах Ивира, полученных им за меня. О старых шрамах на его спине. Голос у меня дрожал, но я не позволила себе остановиться.

Тулика неодобрительно качала головой.

– Дезумы ради власти всех готовы были уничтожить. Гады!

Потом я неспеша описала нашу жизнь в таверне, нападение бандитов, проживание в лагере и усыпление Сатона Дезума.

Тулика ни разу меня не перебила. В конце рассказа она вскочила и крепко пожала мне руку.

– Даша, все королевство у тебя в неоплатном долгу. Я твой друг навсегда, – уверила она.

Ее словам я не особо доверяла, но было приятно

– Я все рассказала. Теперь твоя очередь, – произнесла я, чувствуя, как внутри клокочет злость. Как же много я пережила! И главное: за что?

– Что именно ты хочешь узнать? – спокойно уточнила Тулика.

– Как давно вы с королем знакомы? И почему ты стала его невестой?

Тулика чуть улыбнулась, без кокетства, скорее с тихой грустью, и поведала:

– Я знаю Визара с самого детства, младше его на два года. Мои родители жили при дворце: отец был другом короля Минука и занимал важные посты. Мы с Визаром росли рядом: вместе учились, бегали по дворцу, шалили… в те периоды, когда он здесь бывал.

– Он бывал где‑то еще? – удивилась я.

– Не то слово. За уши не вытащить было, – подтвердила Тулика. – Он много времени проводил на одной из окрестных ферм.

– На ферме? – я не смогла скрыть недоумения.

Принц, будущий король… и ферма? Картина никак не складывалась.

– И он тебе не рассказал? – осторожно спросила она.

– Нет. А что он там делал?

Тулика на мгновение замялась и закусила губу, словно сдерживая рвущиеся наружу слова.

– Слушай, не могу рассказать. Спроси у него.

Внутри меня колыхнулось. Она не выдала чужой тайны ради моего любопытства.

– А почему Ивир… – я осеклась. – Ой, Визар… Он назвался тогда Ивиром…

Тулика хитро улыбнулась.

– Ивир – тоже его имя. В некотором смысле.

– Да? Это как? – я подалась вперед.

Она опустила взгляд, поерзала на кресле, затем снова посмотрела мне прямо в глаза.

– Прости, и это не мой секрет. Я могу говорить только о себе.

И снова границы.

– Хорошо, – согласилась я. – Почему ты решила выйти за него?

Тулика громко вздохнула.

– Отец Визара знал, что умирает, – сказала она тихо. – И напоследок решил подыскать сыну жену. Выбор пал на меня, дочь его давнего друга.

Логично. Знатная семья. Надежный союз. Все правильно. Холодная политическая схема.

– Я не хотела замуж, – продолжила Тулика. – Я думала заниматься общественной деятельностью. Меня же со знатными мальчиками вместе обучали социальным и управленческим наукам. Я жаждала реформ. Чтобы женщины получали образование. Чтобы участвовали в политике. Чтобы решения принимались с учетом интересов детей и семей.

Я смотрела на нее внимательнее. Она действительно верила в то, что говорила.

– Но все равно согласились на брак?

– Да. – Тулика нехотя кивнула. – Визар боялся, что отец найдет ему неподходящую невесту. Он уговорил меня, пообещав, что как королева я войду в Совет знати. Это превосходное место для влияния.

– То есть твое решение было… – я замялась.

– Политическим, – спокойно сказала она и торжествующе улыбнулась. – Но не только. Визар мне близок по духу. У нас схожие взгляды. Я действительно его люблю и уважаю.

– А он, видимо, любит тебя, – тихо сказала я. – Я видела вашу встречу. И раньше он иногда упоминал тебя… всегда с тихой болью.

Тулика почесала за ухом.

– Хм. Он любит меня как… сестру, что ли. А я его как брата. Эту связь ничто не разорвет. Но… я и тогда это понимала, а сейчас тем более... брат не должен жениться на сестре. Понимаешь?

Я смотрела на нее, не мигая. Злость растворялась, уступая место удивлению. Затем уважению, а потом тихой симпатии.

До чего же она цельная и разумная. Ее открытость и честность притягивали. Ее сострадание и желание улучшить жизнь женщин вызывали уважение.

С каждым ее словом я все лучше понимала Ивира. Его нежность. Его привязанность к ней. Мне бы такую сестру. Или такого друга.

Глаза защипало. Я опустила голову и усиленно принялась поправлять складки платья, лишь бы скрыть подступившее волнение.

Судорожно вздохнув, я продолжила разговор:

– Скажи, а как Ивиру удалось сбежать? Что тут вообще случилось?

Тулика сжала на секунду челюсти и поведала:

– Мы были в тронном зале. Церемония заключения нашего союза подходила к концу, когда послышались крики: «Переворот! Прячьтесь все!» Недолго думая, Визар схватил меня за руку и потянул за собой, в свои покои. Минук, отец Визара, всегда настаивал, чтобы сын держал при себе часть артефактов и запас магии. На всякий случай. И… нам повезло.

Она чуть усмехнулась.

– С помощью кристалла магии Визар применил заклинание иллюзии и изменил внешность на ту самую, какую ты знала: сломанный нос, шрам на брови.

Я медленно моргнула и подтвердила:

– Очень натурально было. Я даже потрогала.

– Это дорогая магия, – объяснила Тулика и продолжила: – А я помогла ему выкрасить волосы в темный цвет. Краской из своих личных запасов. И дала ему ее с собой. Потом он переоделся нищим… и исчез.

– А ты? – со жгучим интересом спросила я.

– Я решила остаться, – ответила она, пожав плечами. – Чтобы не подставлять отца. Визар за меня очень боялся, поэтому напоследок оставил мне редкий артефакт, Купол грез. Если бы стало совсем невыносимо, я могла бы сбежать.

Она посмотрела на меня внимательно.

– Купол погружает всех вокруг, кроме того, кто его применяет, в глубокий транс. На несколько часов. Ты видела, как он работает.

Я лишь покачала головой, переваривая услышанное. Передо мной сидела не легкомысленная девчонка, а человек, который сделал выбор и принял его последствия.

– Ну ты даешь, – восхитилась я.

Тулика рассмеялась, звонко, чисто, словно колокольчик, без тени злорадства или превосходства. От этого смеха меня внутри окончательно отпустило.

Разве можно на нее злится? Взбалмошная, чудная, манипулировать конечно пытается… но добрая.

– Надеюсь, мы с тобой подружимся, Даша, – сказала Тулика просто.

Я даже не сомневалась в этом. Если бы я осталась…

– Выходи за Визара замуж! – громко призвала она и хихикнула. – Мне нужны помощники, одной ой как сложно мужчин пододвигать. А ты девушка крепкая, с харрактером , хоть и смотришься хрупкой. Ты настоящая королева!

Я улыбнулась. Трудно отказать такому напору. Бедняжка Никамис…

Тулика вскочила со стула.

– Ладно, мне пора бежать, – сказала она – Обещай хотя бы подумать.

Я кивнула. Она обняла меня на секунду и стремительно выбежала из комнаты. Я тяжко вздохнула. Хорошо ей говорить. Замуж…

Для Ивира я всегда буду на втором месте после всего его королевства. Готова ли я на такое? А я ведь даже не знаю, любит ли он меня или наши отношения были для него лишь спектаклем.

Глава 30. Справедливость

Я поднялась и вышла в коридор. И куда идти? Я совсем не помнила дороги до выделенной мне комнаты.

Из-за поворота показался страж и направился прямиком ко мне.

Он остановился напротив и коротко поклонился:

– Аэсса Даша, вас приглашают в тронный зал.

– Зачем? – спросила я.

– Мне не известно, – спокойно ответил он и сделал приглашающий жест следовать за ним.

Стало неуютно. Зачем я понадобилась? А вдруг нашли саквояж?! Сердце радостно подпрыгнуло: домой! Но где-то в его глубине заныла тихая тоска. Уже так скоро… Я уйду, а Ивир останется здесь. Я больше никогда его не увижу.

Мы шли по длинным коридорам замка, миновали лестницу, затем огромный холл и оказались у высоких распашных дверей.

– Сюда, – сделал жест страж и, открыв дверь, пропустил меня внутрь.

Тронный зал оказался огромным: стены из блестящего камня цвета слоновой кости отражали свет из высоких окон, делая его холодным и торжественным. Где‑то далеко впереди, на возвышении, виднелся трон.

У входа уже стояли знакомые девушки: мои землячки. Нам дали знак и мы подошли ближе.

С каждым шагом я все четче могла видеть сидевшего на троне мужчину. Ивир… Нет! Он теперь он король Визар. Как бы я не старалась не смотреть на него, мой взгляд упорно скользил в его сторону.

Прямой нос, исчезнувший шрам на правой брови, аккуратно зачесанные назад волосы. На голове надета миниатюрная корона‑обруч, подчеркивающая линию висков. Камзол глубокого бордового цвета сидел безупречно, делая фигуру еще более статной. Красивый,благородный… чужой.

Я заметила темные круги под его глазами.Следы бессонных ночей и ответственности, от которой ему теперь никуда не деться. Сколько же он не спал? Сердце тихонько сжалось, но я взяла себя в руки. Теперь это не мое дело.

Мы остановились чуть поодаль от постамента трона. Ивир поднял взгляд, поймал мой и на мгновение задержался. Его губы тронула легкая улыбка, с оттенком грусти.

Я кивнула в ответ. Сердце снова болезненно сжалось. Больше не мой. Между нами словно выросла невидимая, но уже непреодолимая стена.

На постамент вышел Никамис, остановился рядом с Ивиром и поднял руку. Шум в зале стих. Все замерли в ожидании.

– Мы рады сообщить вам важную весть, – сказал Ивир. – Братья Дезумы пойманы и доставлены во дворец для совершения правосудия.

Его голос прозвучал ровно, четко, без привычной мне хрипотцы. Даже голос теперь другой: королевский, отточенный и холодный.

Король кивнул. Боковые двери распахнулись и в зал вошла процессия. Впереди шагал мой давний знакомый Аур, хозяин таверны. Я сразу узнала его по тяжелой походке и привычке держать подбородок чуть приподнятым.

За ним, со связанными руками, вели Рамира. Спина прямая, подбородок задран на губах играла та самая дерзкая ухмылка, от которой у меня когда-то подгибались колени. Он шел так, словно его не силой привели, а он сам соизволил сюда явиться.

Следом вели худого светловолосого парня, совсем молодого, лет двадцати, не больше. Он шел неровно, его ноги чуть заплетались. Видимо младший братец.

Процессию замыкал крепкий, суровый мужчина. В руках он нес красный саквояж. Тот самый, что я видела у Рамира. Мое сердце бешено заколотилось в груди. Вот он! Мой путь домой. Наконец-то!

По залу прокатился женский гул. В этом шуме было все: ненависть, ожидание, жажда справедливости, боль, копившаяся неделями.

Рамир шел, скользя взглядом по рядам девушек. Его глаза загорались, когда он узнавал бывших жен. Он улыбался им: высокомерно, насмешливо, словно все еще считал себя победителем.

И вдруг его взгляд остановился на мне. Он смотрел долго. Внимательно. Сначала на лицо, потом на волосы. Это гад не узнал меня.

Я и правда изменилась. Сильно похудела, искусственные ресницы давно осыпались, волосы стали короче и позеленели. Взгляд Рамира медленно сполз на мою грудь. Презрительная улыбка растянулась шире. Узнал наконец-то, гаденыш!

Я думала, что буду злиться как Марина, драться как Ася, но внутри не оказалось ничего, кроме глухого, глубокого отвращения. Словно я наступила в нечто липкое и вонючее.

И вот в это… я была влюблена? Какая же я была наивная! Как же жалко себя ту, прежнюю, слепую и отчаянно доверчивую.

Почему мы, женщины, вообще ведемся на подобных негодяев? Почему так остро нуждаемся в любви, что хватаемся за первое ее подобие: за теплые слова, за уверенный взгляд, за обещание защиты? Лишь бы не быть одной. Лишь бы поверить, что нас выбрали по-настоящему. Ложь!

Скривив губы, я отвернулась. Он не заслуживал даже моего взгляда. Не то что слова.

Аур горделивой походкой уже проходил мимо и вдруг зацепился взглядом за меня. Его шаг сбился, он прищурился, а потом расплылся в широкой, знакомой улыбке.

– О, Даша, привет! – радостно выдал он, словно мы встретились в таверне за кружкой пива. – А ты что тут делаешь?

От его непосредственности у меня дернулся уголок губ.

– Жду отправки домой, – отозвалась я.

– А где Ивир? – искренне удивился Аур, озираясь по сторонам.

– Я здесь, – донеслось со стороны трона.

Аур резко развернулся, увидел корону, постамент и улыбку Ивира, и в следующий миг плюхнулся на колени. Да так поспешно, что едва не стукнулся лбом о каменный пол.

– Ваше Величество! – выпалил он. – Простите, не узнал!

По залу пробежал смешок. Напряжение на секунду отпустило мое тело.

Ивир встал, сошел с постамента и подошел к нему.

– Вставай, мой друг.

Аур поднялся, отряхнул колени, смущенно усмехнулся. Они пожали друг другу руки, крепко, по‑солдатски.

– Ну, рассказывай, – предложил Ивир. – Как заловили беглецов?

Аур мгновенно оживился. Глаза загорелись, плечи расправились.

– Дак… – протянул он, почесав затылок. – Как пришло сообщение, мы сразу все и спланировали. Ждали, когда все соберутся внутри, потом окружили Дом счастливых союзов. Охрану у ворот взяли быстро, без шума. Дальше дело техники: зашли, связали, вывели. Те даже толком опомниться не успели.

Он говорил с явным удовольствием, размахивая руками, словно снова проживал каждую минуту операции.

– Кто возглавлял операцию? – уточнил Ивир.

– Я. И мой отряд, – с гордостью ответил Аур, расправив плечи еще сильнее.

– А Микана знала, чем ты занимаешься? – с улыбкой спросил Ивир.

Аур хмыкнул.

– Конечно знала. Это она нас и организовала, как только старшего в армию угнали, она сразу младших в лес увела в сопротивление. Потом из округи люди подтянулись. Дежурили по очереди, еду носили, следили.

– Тогда почему она нас изводила своими бесконечными подозрениями? – с прищуром спросил Ивир.

– Ну… – Аур развел руками. – Сработало же? Никто ее ни разу не заподозрил.

Я не удержалась и хмыкнула. Вот это женщина. Теперь я отлично понимала, почему Аур ею восхищается.

– От имени короны объявляю вам благодарность, – произнес Ивир и обернулся к Никамису. – Принесите обещанное вознаграждение.

Никамис юркнул в боковую дверь и вскоре вернулся с тяжелым мешком, литра на три.

– Внутри хельхир, – пояснил Ивир и протянул мешок Ауру.

– Спасибо, Ваше Величество, – серьезно ответил тот, прижимая награду к груди.

Ивир поднялся обратно на постамент и обратился к нам, земным девушкам.

– Завтра, сразу после завтрака, состоится суд над тремя братьями Дезумами, – объявил он, – чтобы вы могли как можно скорее вернуться домой.

Среди девушек пронесся облегченный выдох. Марина тронула меня за плечо.

– Наконец-то домой, – прошептала она. – Ты рада?

Я кивнула. Рада. Конечно, да. Но стоило мне взглянуть на Ивира, как радость вытеснила тоскливая грусть. Мне придется его оставить.

Глава 30.2

На следующий день, за завтраком я усиленно считала, какой по счету день здесь нахожусь. Получилось: сорок пятый. Примерно так, хотя я вполне могла где‑то сбиться: дни давно перестали быть четкими, они растекались, слипались, растворялись друг в друге.

Сорок пять дней.

Я машинально жевала, а внутри сравнивала себя прежнюю и нынешнюю, и не узнавала. Я изменилась не только внешне: похудела, огрубела, перестала суетиться и дергаться по пустякам. Но и внутренне. Я научилась ждать. Терпеть. Молчать. И думать прежде, чем говорить.

Так и не доев завтрак, я вышла в коридор. Там уже меня ждал сопровождающий и отвел к тронному залу.

Когда мы вошли туда, я сразу заметила, что с возвышенного помоста убрали трон. На его месте теперь стояли три обычных кресла. Перед помостом разместился длинный стол, за которым сидело чуть больше десяти человек. Посередине находились Ивир и Никамис. Видимо, это судьи.

Все до одного светловолосые мужчины. Разве что Ивир выделялся среди них своей темной шевелюрой, но его волосы тоже скоро отрастут и станут светлыми.

Тулика была права.

Я медленно обвела взглядом стол. Ни одной женщины за столом.

Позади судейского стола рядами стояли простые скамейки. Часть уже была занята девушками. Я прошла вперед и села в третьем ряду с краю, рядом с Туликой. Она повернула голову, встретилась со мной взглядом и с улыбкой кивнула.

Я выпрямила спину, сложила руки на коленях и приготовилась смотреть. Сегодня негодяи Дезумы получат по заслугам.

Первым поднялся Никамис.

– Судебное рассмотрение дела братьев Дезумов объявляется открытым, – сообщил он ровным, сухим голосом. – Прошу ввести обвиняемых.

Боковая дверь распахнулась. В сопровождении охраны в зал строем ввели троих братьев.

Первым, склонив голову, шел самый младший, Суфир. Худой, почти мальчишка, с острыми плечами и втянутой шеей. Он упрямо смотрел в пол, его пальцы мелко подрагивали, дыхание сбивалось. Боится и даже не пытается этого скрыть.

Я видела его первый раз. Так вот ты какой младший брат двух преступников. И сам стал таким же.

Вторым вышагивал очаровательный Рамир. Легкий, уверенный, до неприличия красивый. На губах играла вызывающая, самодовольная улыбка, будто он явился не на собственный суд, а на подиум дома мод. Он скользил взглядом по залу, ловил лица, искал реакции. Питался вниманием.

Мое сердце неприятно дернулось.. Когда‑то эта улыбка казалась мне привлекательной. Какая гадость!

Третьим шел старший, Сатон. Прямая спина. Четкий, выверенный шаг. Взгляд тяжелый и презрительный, будто все мы здесь были недостойны даже его злости.

Вокруг его левого глаза темнел синяк, лицо было исцарапано, словно по нему прошлась дикая кошка. Я невольно вспомнила кулаки Аси, и губы мои на мгновение дрогнули. Молодец, девчонка!

Братьев усадили на три стула на помосте и сняли с запястий веревки.

– Допроситель, прошу применить сыворотку истины к обвиняемым, – произнес Никамис.

Поднялся уже знакомый мне пузатенький советник законности. Вот, значит, кто будет задавать вопросы. Он держал в руках маленький флакончик.

Он подошел к каждому из братьев и капнул по паре прозрачных капель на ладони. Ах, вот как ее применяют! Я-то думала, что заставляют пить…

Я невольно подалась вперед и сжала пальцы на коленях. Что сейчас вскроется? Сколько лжи, грязи и сломанных судеб поднимется на поверхность?

Первым среагировал младший брат Суфир.

Он дернулся так резко, будто его ударили током, и сразу начал каяться, захлебываясь словами, путая имена:

– Простите меня, Лена, Аглая, Марина, Лиза… Я вам всю жизнь испортил. Как мне теперь с этим жить?! Я урод. Это все вы виноваты! – он резко вскинул голову и зло посмотрел на братьев. – Дурак я был, что согласился.

В зале прокатился глухой ропот. Девушки за моей спиной зашевелились, кто-то всхлипнул, кто-то стиснул зубы.

Мне вдруг стало… не по себе.

Суфир не был похож на чудовище. Скорее на сломленного мальчишку, которого загнали в угол, а потом заставили делать то, за что теперь невыносимо стыдно.

Председатель суда, Никамис, призвал к порядку, позвонив в колокольчик.

На помост вышел советник-допроситель и начал монотонно зачитывать по бумажке:

– Предъявляются обвинения аэсару Суфиру Дезуму, двадцати двух лет, приписанному к родовому замку Дезумов. Незаконная работорговля в количестве десять человек из другого мира, незаконное использование артефакта «Портал». Признаете ли вы себя виновным?

Суфир даже не задумался.

– Да, виноват во всех случаях, – бесхитростно ответил парень.

– Почему вы так поступили? – продолжал допрос советник.

– Молчи, дебил, ты нас всех… – донеслось от Рамира.

– Тишина! – резко прикрикнул Никамис и снова позвонил в колокольчик.

Допроситель выжидающе смотрел на Суфира. Тот тяжело вздохнул, плечи его опустились, и он выложил все как на духу:

– Я сначала сопротивлялся. Но потом старшие пригрозили, что большинством голосов лишат меня доли замка. Я очень испугался и согласился.

У меня внутри смешалась жалость и злость. Даже если так, то разве доля в замке стоит поломанных судеб девушек? Нет!

Допроситель повернулся к Рамиру.

– Вы угрожали вашему брату Суфиру лишением доли замка, если он откажется соблазнять девушек и привозить их в Дом счастливых союзов?

– Не… – Рамир схватился руками за подлокотники кресла. Костяшки его кулаков побелели, челюсти сжались. Его буквально ломало изнутри.

Вот как работает сыворотка истины. Нельзя не ответить. И нельзя солгать.

– Молчи. Перед кем выслуживаешься? Да ты на них посмотри, – встрял Сатон.

– Да! – внезапно выкрикнул Рамир и тут же зажал себе рот обеими ладонями.

Поздно.

Я злорадно ухмыльнулась. Так тебе и надо, подлец.

Допроситель подошел к Сатону. Тот взвился, вскочил со стула и закричал, брызжа слюной:

– Кто вы такие, чтобы меня спрашивать?! Сапоги мои чистить недостойны!

Стоящие позади него охранники усадили его обратно.

– Вы угрожали Суфиру… – начал советник, но не успел закончить.

– Да, угрожал! – рявкнул Сатон. – Он жалкий и трусливый, что еще с ним делать?!

В зале повисла тяжелая тишина.

Советник развернулся к суду и нудным, канцелярским голосом зачитал:

– Аэсар Суфир Дезум признался во всех вменяемых преступлениях. Смягчающие обстоятельства: действовал под влиянием угроз старших братьев и искренне раскаивается.

– Тогда переходим к допросу среднего брата, – предложил председательствующий Никамис.