Текст книги "Попаданка в невесты. Третий (не)законный муж (СИ)"

Автор книги: Сестры Ламир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

Глава 14.7

Мы зашли в каморку. Ивир негромко и осторожно закрыл дверь, будто боялся разозлить меня еще сильнее.

И тут меня накрыло, будто кто-то сорвал последнюю подпорку, удерживавшую меня в собранном состоянии.

Тело начало трясти, колени ослабли, внутри все дрожало, как натянутая струна. По щекам покатились слезы: тихо, без всхлипов, словно из меня вытекала усталость. Все зажатые за эти дни эмоции нашли щель и ринулись наружу неудержимым потоком.

– Не могу больше тут находиться… – прошептала я. – Здесь все ужасно.

Ивир сразу оказался рядом. Бережно приобнял. Я уткнулась лбом ему в грудь, вдохнула знакомый запах дымка, травы и животных, и разрыдалась уже всерьез. Этот странный запах стал мостиком к чувству безопасности, которого мне так отчаянно не хватало.

– Хочу домой… – слова вырывались сами, цепляясь друг за друга. – В свой мир. Где не надо выживать. Где у меня есть хоть какие-то права.

С каждым новым словом внутри будто ломался еще один тонкий нерв.

Ивир не торопился отвечать. Его ладонь легла мне на спину, заскользила медленно и ровно, словно он гладил напуганное животное.

– Ты обязательно туда попадешь, – тихо сказал он. – Обещаю.

Я подняла на него мокрые глаза:

– Сколько нам тут еще торчать?

– От силы… дней семь, – сказал он тихо, почти неуверенно. – Потерпи еще немного.

Я судорожно вдохнула.

– Неделя… – повторила я. – Неделю смогу протянуть.

Слезы постепенно высохли. Осталась изломанная, тягучая пустота и тупая усталость, как после долгого бега.

Мы молча переоделись и легли спать.

Я ждала вечерней оперы за стенкой… но хозяйка не стонала. Тишина была непривычной, почти оглушающей. Наверное, обиделась: Аур сегодня оказался слишком сговорчивым.

Я лежала, прислушиваясь к собственному дыханию. Каждый вдох был тяжелым и рваным. Ивир медленно и успокаивающе поглаживал мою спину через одеяло. Его ладонь двигалась ровно и уверенно и от этого простого, тихого движения внутри стало немного теплее.

Судорожно повздыхав еще пару минут, я наконец отпустила напряжение. И вскоре провалилась в тревожный сон.

Проснулась ночью от странных движений кровати. Сквозь дрему показалось, будто дом ходит ходуном. Я разлепила глаза.

Ивир сидел в сумрачной темноте, сложив ноги в позу лотоса, и медленно раскачивался. Плечи ссутулены, шея напряжена. Он, что, не спит?

Лампадка уже догорела, тени на стенах едва проглядывались. Его силуэт казался резным, неподвижным, как у статуи. Я присмотрелась. Глаза закрыты. Лунатит?

Ивир считал по пальцам, беззвучно шевеля губами.

– Сегодня был пятый день… еще… один… два… три… – бормотал он.

– Что ты делаешь? – изумилась я, приподнявшись на локте.

Он не ответил. Только продолжил считать, а потом вдруг тихо спросил, будто боялся услышать ответ:

– А Никамис приедет?

От этого имени внутри что‑то дрогнуло, и я проснулась окончательно.

– Точно приедет, – уверила я. – Обязательно.

Ивир облегченно выдохнул. Плечи его чуть опали, словно с них сняли невидимый груз.

Я подтянулась ближе, осторожно уложила его обратно на подушку и накрыла одеялом.

– Спи… – прошептала я.

Но он все равно метался, ворочался, будто сон не пускал. Видимо, нервы у него тоже на пределе. Просто он, как настоящий мужчина, не показывал этого днем. Но ночью маски спали: он тоже устал, тоже боится, тоже держится из последних сил. Ради меня. Ради нас.

Ивир нещадно вертелся, будто внутри него бушевал шторм. Я не придумала ничего лучше, чем просто обнять его со спины. Прижалась, осторожно, почти невесомо, положив ладонь ему на грудь.

Под пальцами ощутила теплый, неровный стук: как будто его сердце тоже искало, за что зацепиться, чтобы не провалиться в тревогу. Он сразу же успокоился. Дернулся, а затем медленно и глубоко задышал.

Я лежала, прислушиваясь к его дыханию, и почувствовала не страх и не усталость, а тихую, осторожную нежность. Такую простую и честную, что от нее хотелось улыбнуться даже в темноте.

Мы со всем справимся. Вдвоем.

Глава 14.8

Следующее утро началось как обычно.

– Подъем! – раздался за дверью недовольный голос Миканы, будто она специально подбирала тон, чтобы ввинтиться прямо в виски.

Я открыла глаза. Каморка еще была полна сна: серый сумрак, запах вчерашней лампадки, скомканное одеяло.

Ивир обернулся ко мне и довольно сказал:

– Ого! Меня сегодня даже обняли. Чем я заслужил подобную милость?

Я поджала губы.

– Ты всю ночь бредил, – сказала я ровно. – Считал цикл Тазира, звал какого‑то Ник… – я запнулась, пытаясь ухватить ускользающее имя. – Не могу вспомнить точно.

Веселость с его лица как рукой сняло. Ивир замер. Улыбка исчезла, взгляд потемнел, стал острым и настороженным. Его плечи напряглись, будто он ждал удара.

– И часто я разговариваю во сне? – спросил он нарочито спокойно.

Я внимательно на него посмотрела. Чего он боится?

– Почти каждую ночь, – ответила я. – То считаешь, то зовешь.

Он сел, опустив ноги на пол. Провел ладонью по лицу.

– Что еще рассказал? – спросил он, не глядя на меня.

– Больше ничего. – Я помедлила. – А кто этот Ник…?

Он резко поднял голову. Испуг в его глазах был настоящим: коротким, но явным. Как вспышка молнии.

– Не знаю, – сказал он слишком быстро. – Может… кто‑то из прошлого.

Он отвернулся, делая вид, что поправляет одеяло. Но я уже не верила. Слишком резко исчезла улыбка. Слишком осторожно он подбирал слова.

Во мне что‑то холодно щелкнуло, словно задвижка на двери. Я вспомнила все свои подозрения: он явно что-то скрывает от меня.

– Понятно, – сказала я тихо.

Внутри вспыхнуло горячее, предательское «совсем не понятно». Я смотрела ему в спину и чувствовала, как между нами, в тесной каморке, выросло нечто невидимое. Словно прозрачная прочная стена, от которой повеяло холодом.

Недоверие. Тонкое, как волосок, но уже цепляющееся за все: за его дыхание, жесты, паузы; за то, что он не договорил.

Мы с Ивиром молча пришли в кухню на завтрак. Микана на наше приветствие не ответила.

– Ешьте, и за работу. Скоро гость знатный приедет. Через три дня. Начинаем великую подготовку.

Она бросала фразы сквозь зубы, не глядя в нашу сторону, будто мы были грязным пятном на полу, которое она еще не успела вытереть.

Я чувствовала ее гнев физически: как холодный сквозняк. Неприятно. Уничижительно. И опасно.

Ивир притих. Он ел аккуратно, будто каждое лишнее движение могло привлечь внимание хозяйки. Я заметила, как он напрягся, когда Микана прошла мимо: плечи его на миг окаменели, потом снова расслабились. Да что с ним творится?

Доев завтрак, я направилась по своим, уже даже ставшим привычным, делам.

Я обслуживала посетителей, работала на кухне, мыла полы, драила крыльцо. Руки действовали сами по себе, тело жило по инерции, а мысли все время возвращались к утру: к его слишком быстрому «не знаю». Эта фраза сидела под кожей, как мелкая заноза: не больно, но зудит постоянно.

Калия присмирела. Ко мне больше с распросами не лезла. Днем я заметила, как она выглянула в окно, где Ивир возился с дровами. Но тут же получила резкое замечание от матери:

– Хватит глазеть на чужого мужа!

Калия дернулась, словно ее щелкнули по лбу, и отошла от окна.

Ну надо же! Наконец-то до Миканы дошло.

***

Следующие два дня мы намывали таверну. Потолки. Стены. Все, что попадалось на глаза. Камень, дерево, перекладины, перила. Таверна скрипела, стонала, пахла воском и щелоком. Казалось, мы содрали с нее старую кожу и теперь она помолодела.

Ивир по ночам так и метался. Его тревога невольно передавалась и мне. Я даже уже запомнила имя.

– Ни… камис… – вырывалось у него сквозь сон раз за разом.

Я сразу же обнимала его, прижималась со спины, укрывала, как могла. Он тут же затихал. Мы просыпались в обнимку. Новая привычка стала нормой.

Таверна гудела в ожидании знатного гостя, а я считала дни до своего освобождения.

Нужно выдержать всего несколько дней и мы вырвемся из этой злополучной таверны. Тут же накатывал страх. А что дальше? Все равно! Главное уйти отсюда и ускорить мое возвращение домой.

А Ивир? Сердце стянуло нитью тоски. У нас разные пути. Пусть он ищет своего Никамиса.

Глава 15. Полнолуние

Утро накануне приезда знатного господина началось ночью.

Часа в четыре утра в нашу дверь забарабанили так, будто собирались выбить ее с петель.

– Подъем! Проверка документов!

Я вздрогнула и села в кровати. Сон рассыпался, как стекло. Ивир уже был на ногах, быстрый и собранный. Слишком собранный для человека, которого только что выдернули из сна. Он, что, не спал?

Мы молча оделись и вышли в таверну.

Патруль состоял из тех же самых двух вояк. Черные плащи, заспанные лица, привычные холодные взгляды. Они проверили наши документы во второй раз, долго и внимательно, будто надеялись, что буквы за прошедшее время перепрыгнули местами.

Потом принялись обыскивать таверну.

Прошли все комнаты сверху донизу. Заглянули под кровати, в сундуки, в кладовки. Не поленились залезть и в нашу каморку. Даже в кухонный подпол заглянули: крышка люка скрипнула так громко, что у меня сердце подпрыгнуло к горлу.

– Все в порядке, – отчитался тот, что повыше. – Безопасность к приезду аэсара Демирона соблюдена. Ну, бывайте.

– Подождите, а вы сегодня не останетесь? – опешила Микана.

– Да знаем мы, что места у вас нет, – усмехнулся тот, что пониже. – Все для гостей подготовлено.

– И то верно… – согласилась хозяйка и тут же оживилась. – Новости хоть расскажите.

– Да ничего особенного, – протянул вояка повыше. – На фронте все по‑прежнему. Атакуем первый остров… О! Говорят, на рудники теперь и женщин ссылают. За участие в сопротивлении.

– Ого! – Хозяйка чуть побледнела и вытаращила глаза. Она глубоко вздохнула и заверила: – В таверне все чисто. Лично всех проверяю.

– Это правильно, – поддержал ее высокий вояка.

– А еще слышали, – добавил второй, – свадьба королевская скоро будет. Определились уже с датой. Через месяц.

– Невеста та же? – уточнила Микана.

– Ага. Тулика. Бывшая невеста прошлого короля.

Ивир, стоящий рядом со мной, внезапно побледнел. Он покачнулся, и я инстинктивно поддержала его ладонью за спину.

– Мужик, ты чего? – насторожились вояки.

– Устал… – отмахнулся Ивир, с усилием выпрямляясь. – Слишком рано сегодня проснулись.

Голос у него был ровный, но тело под моей рукой оставалось напряженным, как натянутая тетива.

– Не все нам одним страдать, – хмыкнул патрульный. – Ладно, пошли мы.

Дверь за ними закрылась.

В таверне повисла тяжелая и гулкая тишина. Лампады потрескивали, половицы скрипели под ногами, будто и сам дом переваривал услышанное.

Ивир медленно убрал мою руку со своей спины.

– Все нормально, – сказал он слишком быстро.

Но я уже смотрела на него иначе: ничего не нормально, жди беды.

Мы едва успели занести ведра с молоком на кухню, как за окном раздался топот копыт и пронзительный скрип повозок. Звук резанул по нервам, как нож по тарелке.

Впятером мы выстроились вдоль крыльца.

– Стоять смирно, – резко велела Микана.

Я ощущала, как почва под ногами слегка вибрируют. Сколько же там гостей?

Первой подъехала карета из отполированного темного дерева. Она была запряжена тремя белыми лоснящимися жеребцами. За ней остановилась вторая, попроще, с бурой упряжью и уставшими лошадьми. Последней подкатила повозка, заваленная доверху сундуками и тюками. На ней сидели двое слуг.

Кучер у темной кареты спрыгнул первым и элегантно распахнул дверцу. Изнутри вышел господин. Высокий. Поджарый. Немолодой.

Светло‑русые, с золотистым отливом волосы красивыми волнами окаймляли высокий лоб. Осанка такая ровная, словно он проглотил палку. Лицо бледное, мертвецки спокойное. Я едва заметно поежилась, вдруг резко захотелось сбежать. Очень знатный, видать, господин.

– Добро пожаловать в нашу скромную таверну, аэсар Демирон, – произнесла Микана и присела так глубоко, что я подивилась ее ловкости.

Калия повторила жест. Я тоже поспешно присела, чтобы не выделяться.

Господин обвел нас взглядом. Надменным. Холодным. Оценивающим. Словно он не на людей смотрел, а выбирал себе лошадь на ярмарке.

Он кивнул и прошел мимо Аура, Миканы, Калии… и остановился напротив нас с Ивиром.

У меня внутри все похолодело. Будто земля провалилась, и я полетела в бездну. Вот сейчас. Сейчас он поймет. Сейчас нас раскроют.

– А это кто? – бросил он небрежно, словно мы были не людьми, а мешками с зерном.

– Новых работников наняли, – поспешно ответила Микана.

– Сколько тебе лет? – спросил господин у Ивира.

– Двадцать пять, – спокойно ответил тот, склонив голову.

– Почему не в армии?! – рявкнул Демирон так яростно, что мы все вздрогнули.

Слова ударили, словно плеть.

– Хромой он, – быстро вмешалась хозяйка.

Господин поджал губы и сделал шаг ближе к Ивиру. Я кожей ощутила исходящую от мужчины угрозу. Не простой он гость. Ох, непростой….

Аэсар Демирон посмотрел Ивиру прямо в лицо. Долго. Пристально. Ивир стоял ровно, но я видела: челюсть у него сжата, дыхание едва различимое.

Наконец Демирон отвернулся.

– Разместить вещи. Завтрак через час, – коротко бросил он и направился внутрь.

Он ушел. Я глубоко вздохнула и поняла, что все это время почти не дышала. Этот Демирон очень опасен. Он с легкостью может решить нашу с Ивиром судьбу. И явно не в лучшую сторону. Если он что-то заподозрит… Нам конец.

Глава 15.2

С Демироном приехали два его личных слуги и два адъютанта в одинаковых темных камзолах с гладкими пустыми лицами. С ними еще по прислуге для каждого адъютанта.

Всего – семь человек. В таверне сразу стало тесно от семерых чужих людей.

Они заняли все пять комнат на втором этаже.

Целый час слуги таскали сундуки и тюки. Деревянные ступени стонали под тяжестью поклажи. Веревки скрипели, железные застежки звенели, а я ходила вдоль стен, стараясь не попасться на глаза господину.

Калия тоже исчезла, превратилась в полутень, юркую и тихую. Даже Микана говорила шепотом и все время оглядывалась на стены. Будто боялась, что ее услышат.

Я копошилась на кухне и наблюдала в окно за происходящим.

Во дворе Ивир и Аур возились с лошадьми. Ивир уверенно держал поводья, не делая резких движений. Он гладил шею белого жеребца, проверял подпругу, хромая, но не суетясь. Аур носил воду, подносил корм, отгонял мух.

Позавтракав вместе с адъютантами, Демирон вышел во двор.

У меня сжало грудь, дыхание сорвалось. Неужели господин не поверил в хромоту Ивира?! Сейчас он вычислит его, всем нам будет плохо.

Господин резко бросил Ивиру пару слов, тот тут же оторвался от лошади. Хромая, он сбегал в хлев и вернулся с щеткой.

Демирон присел на скамейку. Ивир опустился перед ним на колени. В грудь резко ударило неприятное чувство, в глазах помутилось: я уже видела, как ломают чужое достоинство...

Я сжала край подоконника так крепко, что ногти побелели.

Ивир усердно начищал ботинки господина. Размеренно и терпеливо щетка шуршала по коже, движение за движением. Он наклонялся ниже, чем нужно. Спина была напряженная, шея открытая. Он не смотрел вверх.

– В прошлый раз Аур чистил, – бросила стоящая рядом Микана, будто оправдываясь.

Ивир закончил один ботинок и перешел ко второму. Прядь волос упала ему на лоб, закрыв глаза. Он легким движением приподнял волосы.

Демирон внезапно побледнел и замер. Его пальцы дернулись, губы чуть разомкнулись.

– Ты… – прочитала я по его губам.

Ивир сразу опустил волосы обратно и аккуратно пригладил их.

В следующую секунду Демирон снова стал холодным и надменным. Он отвел взгляд и выпрямился. Как будто ничего не произошло.

Они перебросились еще парой фраз, смысла которых я не смогла распознать. Ивир закончил натирать второй ботинок и поднялся.

Демирон засунул руку в карман кафтана и вытащил большую монету. Она вспыхнула на солнце резким желтым светом. Он вручил ее Ивиру.

У меня дрогнули пальцы. Ивир склонился перед монетой почти до земли. Так кланяются высшей власти.

– На моей территории зарабатывает… – пробурчала Микана, но в ее словах не было злости.

Вскоре Ивир зашел на кухню и молча сунул монету в руки хозяйки.

– Я на вас работаю, – сказал он просто.

И ушел. Микана довольно улыбалась, рассматривая монету.

– А кто этот гос… аэсар? – тихо спросила я.

– Первый заместитель главнокомандующего армии, – ответила она.

Подчиненный Дезумов... Дезумы! У меня перехватило дыхание при имени Рамира. Я сжала кулаки до боли в ладонях. Гнев и беспомощность смешались, будто грязная вода в ведре. Все они одинаковые. Я подтвердила еще раз: мужчинам в форме нельзя верить.

– Ого… какие люди, – вымолвила я.

– Вот и я о том же, – протянула Микана.

Голос ее чуть‑чуть дрогнул. Не одна я боюсь. Даже хозяйка старается не смотреть в сторону двора слишком долго.

– Непонятно только, чего забыл в наших краях великий аэсар Никамис Демирон, – задумчиво протянула Микана.

Никамис! Это имя я вызубрила наизусть за бессонные ночи рядом с Ивиром. Оно звучало у него во сне, сквозь зубы, как боль.

Неужели Ивир ждал именно этого Никамиса?

По спине пробежал холод, я невольно вздрогнула. За этим именем стояло прошлое Ивира, о котором он молчал. И от него веяло ледяной опасностью.

Глава 15.3

Вечером, усталая от бесконечной беготни и тревоги, я доковыляла до каморки, переоделась в ночную тунику и заползла в кровать. Тело гудело от напряжения, мышцы сводило судорогой.

Чуть позже пришел Ивир. Он переоделся в белые труселя и тихонько лег рядом, стараясь не разбудить меня.

– Что это было? – спросила я, не открывая глаз и не поворачивая головы.

– О чем ты? – ответил он недоуменно.

– Аэсар тебя вроде как узнал, – спросила я тихо, подбирая слова.

– Не было ничего такого, – спокойно ответил Ивир, но в его тоне проскочила нотка испуга.

– Он сказал: «ты…» – пошла я в прямое наступление.

Ивир неестественно весело хихикнул.

– Обознался он. Перепутал со своим прошлым слугой.

Я обернулась и недоверчиво посмотрела на него. Он врет.

– Он именно поэтому мне монету и дал. Чтобы сгладить недоразумение, – продолжил нагло врать Ивир, не глядя мне в глаза.

Я ему не поверила. Он ждал Никамиса уже неделю, считал цикл Тазира до полнолуния и шептал его имя во сне. Мне нужно быть осторожной с Ивиром. Смотреть. Запоминать. Возможно у него и есть вторая, скрытая жизнь, а вот у меня она всего одна. И я не хочу ее потерять.

Ивир задул лампадку, и мы погрузились в темноту, нарушаемую лишь фиолетовым светом Тазира, пробивавшимся в маленькое оконце под потолком.

За стеной сегодня было тихо: ни вздохов, ни скрипов. Я отвернулась к стене и через некоторое время стала дышать ровно, демонстрируя, что сплю.

Ивир выжидал долго. Часа полтора. Я пару раз проваливалась в дрему, но каждый раз резко просыпалась от напряжения. Нельзя спать!

Я уже почти сдалась и уснула, когда Ивир медленно и осторожно сполз с кровати. Послышалось тихое шуршание надеваемых штанов и рубашки. Он явно крался на цыпочках, я чувствовала это даже спиной. Почти беззвучно скрипнула дверь и закрылась.

Я тоже сползла с кровати. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Я быстро переоделась в свое темное платье. Так безопаснее. Обула туфли, стараясь не задеть комод. Лампадка не горела, но тени Тазира помогали видеть очертания каморки.

Я медленно открыла дверь и огляделась. Пусто.

В таверне стояла тишина, лишь балки иногда поскрипывали. Я аккуратно прокралась к выходу и вышла на крыльцо, прячась за деревянным столбом.

Свежий воздух ударил в лицо. Над двором висел полный Тазир: огромный, низкий, фиолетовый. Свет от камилонской луны ложился на окрестность призрачными бликами, делая мир нереальным и опасным.

Ивира нигде не было. Вдали у загородки, где днем паслись ламвы, скользнула тень. Это он! Куда он намылился?

Я отступила на шаг, с силой прижимаясь спиной к прохладной стене таверны. Сердце билось так громко, что мне казалось его услышат.

Сразу идти за Ивиром было опасно: заметит. Поэтому я, прижимаясь к стене, обогнула дом с другой стороны. Потом прокралась ближе к периметру двора, где тени гуще, а земля мягче.

Прошла мимо нужника, деревянной будки с перекошенной дверцей, от которой тянуло кислым и затхлым. Мухи там даже ночью лениво жужжали, будто караулили посетителей.

Интуиция заставила резко обернуться. От дома в мою сторону шла вторая тень. Я плюхнулась в густую, еще теплую от дневного солнца траву и замерла. Грудь сжало, вдох оборвался. Я боялась даже моргнуть. Если заметят, я не смогу оправдаться. И убежать тоже: спрятаться негде.

В двух метрах от меня, ступая почти беззвучно, прошел приезжий господин. Запах дорогих масел и холодного металла скользнул по воздуху. Меня пробрала резкая дрожь.

Повесят… – мелькнула глупая, липкая мысль.