Текст книги "Негодяй (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 61 страниц)

– Это не отменяет того, что ты – растяпа! – припечатала Вайсс.

– Мр-р-р!.. – сердито завибрировала на неё в ответ Капюшончик, но возражать не стала, и Вайсс продолжила свою мысль:

– Но вы же давно знакомы! Сколько можно повторять один трюк, чтобы привлечь к себе внимание?!

– Тш-ш-ш… – пьяно покачиваясь, мужчина подошёл ближе и положил руку на голову младшей Шни, – не мешай… – и аккуратно отодвинул её чуть в сторону.

– Так, – начала закипать Вайсс, скидывая руку этого неотёсанного, разящего перегаром варвара, – я слышала, что некоторым парням нужно выпить для храбрости, чтобы пригласить девушку на свидание, но «выпить для храбрости» не равносильно «упиться до скотского состояния»! – насела она на Охотника, ничуть не стесняясь повысить голос. – Посмотри на себя! Если потратил полчаса, чтобы уложить волосы перед зеркалом, это ещё не значит, что ты выглядишь хорошо! Неужели так сложно прилично одеться и купить цветы?! Ты вообще чем думаешь, когда в таком виде подкатываешь к девушке?!

– Э? Ч-чего? – мужчина отступил на шаг и даже пошатнулся, после чего недоумённо тряхнул головой и слегка подвис, явно пытаясь «переварить» вылитый на него поток информации.

– Да, дядя Кроу, так нельзя! – мгновенно нанесла атаку во фланг уже отошедшая от мимолётной обиды Руби. – Хороший плохой парень должен быть галантным, хорошо одетым, улыбаться и пахнуть вкусным одеколоном или дорогим ароматным табаком! Как ты можешь быть таким непутёвым, чтобы за столько лет не догадаться подарить сестре Вайсс цветы?! Ты хотя бы узнал, какие она любит?!

– Эм… Что? – растерянно захлопал глазами на племянницу мужчина, стремительно трезвея. – Мелкая, ты о чём? – уже ощущая внутри тягучее чувство взрастающего понимания, на рефлексах попытался уйти в несознанку Бранвен.

– Нравящихся девушек нельзя дёргать за косички, чтобы они за тобой бегали! – с жаром обрушилась на него миниатюрная брюнетка, умудрившись мистическим образом нависнуть сверху. – Школьный флирт – это отстой! Мой крутой дядя не должен таким заниматься! Из-за тебя нам с Янг очень стыдно!

– Постой-постой! – ужас, не так давно сковавший сердце старшей Шни, начал охватывать новую жертву, пока ещё медленно, но уже заметно. – О чём вы вообще? Что происходит?

– Брось! Я всё знаю! Ты бегал за сестрой Вайсс несколько лет, но ни разу даже не попытался подарить ей цветы! Это ужасно, дядя Кроу! Ты должен исправиться!

– Вот именно! – не давая жертве и секунды передышки, подключилась с другого бока Снежинка. – Запоминай: белые лилии! Освежитель для рта! Бритьё! И смени гардероб! Чёрный костюм с галстуком и шоколадные конфеты с фруктовой начинкой! Запомнил?!

– Что ты творишь, недотёпа?! – вспыхнула доведённая до крайней степени смущения и неловкости Винтер. – Кто тебе позволил подписывать меня… – девушка осеклась, но пересилила секундную слабость: – на свидание!.. С ним!.. – в Кроу невежливо ткнули пальцем. – Не спросив меня?!

– А что мне остаётся?! – и не подумала тушеваться Вайсс. – Моя старшая сестра ведёт себя как ребёнок! Тебе уже двадцать три, а у тебя до сих пор никого нет! Вернее, ты никак не можешь со своим парнем дойти до первого свидания! Ведёте себя как несмышлёные подростки, которые никак не могут решиться просто друг с другом поговорить! Позорище!

– Вайсс!!!

– Что «Вайсс»? Если ты видишь, что он – болван, – в сторону Кроу вновь махнули ручкой, – то чего ждёшь?! Когда у него наступит просветление? Так я сразу тебе скажу по его лицу, что на это нет шансов! Если он тебе нравится, просто бери всё в свои руки! Зажимай его в углу и сама назначай место и время! С некоторыми парнями только так и можно, иначе сами они ни за что не решатся на первый шаг!

– Детка, погодь, не гони коней… – чувствуя, как под ним разверзается бездна, попытался притормозить происходящее Бранвен.

– И ты тоже хорош! Как совать голову в пасть Гримм – на это тебе духу хватает, а как нормально пригласить девушку на свидание, так сразу мандраж и дрожь в руках требует что-то сломать, да?!

– Не молчи, дядя Кроу! Пригласи её на свидание! Ну же! Ты же не струсишь?! – сжав перед собой кулачки, возбуждённо возобновила давление Капюшончик.

– Винтер, не позорь меня! – не отставала от неё Снежинка. – Возьми этого болвана и заставить оплатить ужин! И пусть только попробует с тобой не станцевать!

– Эй! Хватит называть меня болваном! – не стерпел несправедливой обиды Охотник. – Я несколько раз пытался нормально пригласить её на свидание, если хочешь знать! Но из-за моего дурацкого Проявления это заканчивалось тем, что я её оскорблял! Я не виноват, что моё Проявление генерирует неудачи в том числе и на меня!

– Ты пытался меня пригласить? – в изумлении округлила глаза Винтер, чуть ли не впервые с начала разговора прямо взглянув на мужчину.

– А зачем бы мне ещё был нужен тот торт? – тоже повернулся к ней Бранвен. – Ты же не думала, что я специально его нёс, чтобы уронить тебе на голову? Как и тот букет?! И та коробка конфет?! И та книга?! Я полгода пытался что-то сделать!

– Ты чуть не убил меня за те полгода! – притопнула ногой девушка.

– Я знаю, как это выглядело! Но ты могла бы и догадаться, что всё дело в моём Проявлении!

– Как бы я догадалась, если ты, как идиот, каждый раз начинал язвить и выставлять меня на посмешище?!

– Я-а… – с явным скрипом пересилил себя Охотник, помогая словам жестикуляцией, – чувствовал себя неловко, окей?

– А как я себя чувствовала, тебя не интересовало?!

– Я же пытался извиниться, чем ты слушала?!

– А ну-ка хватит! – прикрикнула на них Вайсс, чувствуя, куда ветер дует. – Вы ещё поругайтесь опять по привычке! Быстро сообразили, когда у вас обоих окно в графике, и договорились о свидании!

– Вайсс!!!

– А ты не много ли на себя берёшь, детка?

– Речь идёт о будущем моей сестры, и если вы сами неспособны разобраться в своих отношениях, то это буду делать я! Должен же хоть кто-то здесь проявить зрелость! Даже Руби со мной согласна, что ваши игры в подростковую застенчивость слишком затянулись, а во всём Биконе нет никого более застенчивого, чем Руби!

– Да! – с жаром поддакнула Роуз, правда, через миг до неё дошёл весь смысл фразы, и девочка смущённо покраснела. – В смысле… я уверена, что в Биконе есть и кто-то более застенчивый… Но я согласна с Вайсс!

– Вот видите! – подбоченилась младшая Шни, даже не взглянув на мнущегося Партнёра. – Так что давайте, подберите хороший ресторан – и вперёд! И нормально друг с другом поговорите. Как взрослые люди, а не как только что. Всё. Мы пошли, – и, выдав таким образом Ц.У., девушка сцапала Руби за руку и решительно потащила в сторону Бикона. В спину их провожало многозначительное молчание.

– Эй, почему мы так быстро ушли? – через пару десятков поспешных шагов осторожно поинтересовалась у подруги Роуз. Вайсс до сих пор не спешила её отпускать.

– Надо скорее исчезнуть, пока они не опомнились, – шёпотом ответила Снежинка, ещё немного ускоряя шаг, – а то они от смущения попытаются отыграться на нас, а я не хочу продолжать тему обсуждения нашего Плохого Парня.

– Оу… – оценила опасность и Капюшончик. – Тогда нам лучше не возвращаться в свою комнату…

– Согласна.

– Хм-хм, – ещё через несколько шагов в нос хихикнула Руби.

– Ты чего?

– Недотёпа… – с сахарной интонацией почти промурлыкала девушка определение, которое Винтер дала сестре, косясь на подругу с опасным блеском в серебряных глазах.

– … – щёки Вайсс стремительно вспыхнули. – Молчи ты… растяпа.

– Хи-хи!

Глава 30. Подготовка к неприятностям и немного флирта

Наши враги не будут сидеть и ждать, когда мы будем готовы. Они где-то там, уже планируют свой следующий шаг. Никто из нас не знает, что это будет, но оно уже близко. Независимо от того, готовы мы или нет.

Блэйк Белладонна. Очень мудрая кошкодевочка с большим опытом диверсионных работ.

Секретная база террористов. Одна из.

Девушка набирала сообщение-отчёт. Настроение её было более чем отвратительным. То, как вели себя приведённые Адамом бойцы, то, что они обсуждали, как думали… это было просто отвратительно. И, более того, опасно. Опасно для всех фавнов. Пусть она до сих пор не знала цели удара, но услышанные краем уха разговоры, в которых так часто упоминался Фестиваль… это было неспроста. И если Клык действительно нападёт на собравшихся на праздник людей… лекции Торчвика и его интонации, пояснения, что такие действия просто превратят всех фавнов в глазах людей в диких животных, которых нужно отстреливать… глядя на Тауруса, Илия верила им, как никогда ранее. Хотя бы потому, что у неё самой порой возникало желание пристрелить быка. Этот безумный кретин за неделю похерил всё, что они построили за эти месяцы. Роман учил, как «выжить» в городе, обеспечить себя и друзей, да чего там, сбагрив барыгам, с которыми её свёл вор, излишки Свитков и телевизоров, они смогли получить достаточно льен, чтобы не только иметь запас «на всякий пожарный», но и помочь сородичам. Да, тёплое одеяло и миска горячей похлёбки для беспризорников – это немного, однако, как утверждал Перри, как выяснилось, тоже выросший в этой среде, порой – это вопрос выживания. Адаму было плевать на фавнов. Всё, чего он желал – убивать людей. Действительно – безумное животное, в лучших традициях агитации расистов.

– Эх… ну почему тебя нет, когда ты так нужен? Хорошие Плохие Парни так не поступают! – пожаловалась вслух девушка-хамелеон.

– Цветочек! Великий Чёрный Дракон услышал твои мольбы и прислал меня! – последовал ответ до боли знакомым голосом прямо у неё за спиной.

– А?! Чего?! – Илия судорожно развернулась на стуле. Так быстро, что даже её рефлексов не хватило, чтобы удержать не самую устойчивую мебель. Девушка уже приготовилась к удару, но… вместо этого ощутила, как её подхватывают на руки. После чего аккуратно ставят на пол. На какой-то миг ей даже захотелось побыть в этом положении подольше, но миг слабости прошёл, смытый накатившим негодованием. Голос Торчвика был жизнерадостным и довольным. Это означало лишь одно: пока она тут пыталась не допустить начала войны внутри Клыка, сама при этом горя желанием пристрелить своего красноволосого "командира", эта лисья морда развлекалась и отдыхала. Амитола поймала себя на мысли, что желание «пристрелить командира» у неё немного… расширилось. А рыжий – это почти красный. Не так ли? – Р-р-р-роман!

– Но не будем тратить время, он выпустил меня на волю только до вечера, – невозмутимо проигнорировала её рык эта сволочь, продолжая нести свою фирменную околесицу с упоминанием каких-то драконов. – Сказал, я слишком грешен, чтобы отпускать насовсем даже ради такой милой чешуйчатой красавицы, как ты! В общем, докладывай, насколько всё плохо и кого мне надо убить! Кто посмел обидеть моих пушистиков?!

– Ты…

– Я? – одетый в стандартную униформу Белого Клыка мужчина приподнял бровь. – Не-е-е, я за вас всей душой, Цветочек. Ты же знаешь, как я люблю милых игривых девочек с маленькими зверскими атрибутами, расположенными в правильных и нужных местах!

– Ты сбежал из тюрьмы? Как?! – она хотела сказать совершено другое! И высказать всё, что о нём думает! И пожаловаться! Но вместо этого сказала то, что сказала.

– А, – он отмахнулся, – сбежать можно откуда угодно. Всё дело в Мотивации!

– Я знаю, что пожалею об этом, но что ты имеешь в виду? – стараясь не обращать внимания на то, что её чешуйки всё ещё красные после того, как Торчвик не дал ей упасть, спросила девушка.

– Понимаешь, я был готов к допросам, к пыткам, но не к той запредельной жестокости, что продемонстрировал Джимми! Представляешь, он отобрал мою шляпу и кормил атласскими продуктами! Так что в отместку я спёр его кружку. Кажется, это уже третья! – мужчина действительно поставил на стол кружку с гербом Атласа. Илия не сомневалась, что ещё вчера эта посуда действительно находилась в собственности главнокомандующего Айронвуда. И что это была уже третья кружка, которую у него украли. Привычные волны фирменного торчвиковского безумия нежно обняли девушку, внушая веру в завтрашний день и ощущение, что всё будет хорошо. – Но ладно, что мы всё обо мне да обо мне? Рассказывай, как вы тут. Я прочитал твои записки, но в разговоре можно сказать куда больше и подробнее.

– Плохо, – вздохнула девушка, натурально посерев лицом. – Неужели я раньше была такой же? – и она принялась подробно рассказывать о «новом видении» Тауруса, том, как ребята и девчата, проведшие месяцы (а то и завербованные) под руководством «негодяя здорового человека», были «рады» изменениям, и о том, что такими темпами в ячейке скоро начнётся или массовое дезертирство, или откровенная война. Роман вытащил из внутреннего кармана портсигар, прикурил, как следует затянулся и многозначительно произнёс…

– М-да-а-а…

Там же. Плейбой, филантроп и просто классный парень Роман Т.

– М-да-а-а… – нет, что у пушистиков творится небольшой трындец, я был в курсе, сложно не быть, когда ты сам аккуратно к нему подводил, но то ли я чего не учёл, то ли народ оказался более горячим из-за открытой Ауры, но вместо сомнений и недоверия к «политике Партии» в лице моего знакомого бешеного бычка я получил едва ли не готовность к вооружённому мятежу. Пэрэбор, как сказал один дворф, что, копая шахту, дорылся до барлога.

– И это всё, что ты можешь сказать? – начала закипать Хамелеака-Негодовака. И чернеть потихоньку, да.

– Нет, сказать я могу многое, но мы ограничены по размеру серии, да и большую часть моей речи всё равно не пропустит цензура.

– А? – меня не поняли, зато перестали чернеть. Это гуд.

– Говорю, мы в жопе, – «сократил» я эпитеты и определения, так и рвавшиеся с языка. – Но одно меня радует.

– И что же это? – теперь тут Хамелеака-Подозревака.

– Что ты точно на нашей с Котёнком стороне. Спасибо, Цветочек.

– Я… ну… это… – м-м-м, нежно-розовый с лиловым оттенком. Что-то новенькое.

– Ладно, оставим нежности, заверения в любви и прочий флафф, а то моя сила воли окончательно треснет, и я начну тебя бессовестно тискать, а это совершенно недопустимо для моего мрачного загадочного образа, и вообще нам нужно работать! Я тут кое-что подразузнал, в общем, скоро начнётся основная движуха, и наши «друзья» таки имеют что упороть, – взвесив все «за» и «против», я пришёл к выводу, что теперь поделиться информацией с Цветочком можно – проверку она прошла, Адаму точно не сдаст, да и по времени уже никто никуда не рыпнется.

– Упороть? – моргнула девушка, привычно пропустив мимо ушей все остальные сомнительные пассажи из моего рта.

– Да, именно «упороть». Наш враг преследует сразу несколько целей, для которых все прошлые «шалости», типа краж праха и выпускания в город толпы Гримм, были лишь подготовительным этапом. Точнее сказать, выпускание в город Гримм должно было состояться одновременно с основным действом, умножая от него эффект, но не суть. Как, проникаешься? – хамелеончик сглотнула и сосредоточенно кивнула. – Так вот, в планах засранцев: восстание машин на флоте Атласа, демонстративное подстраивание «немотивированной жестокости» на фестивале с жертвами среди участников для нагнетания негативчика и… атака Бикона силами Белого Клыка.

– ЧТО?!! Это точно?! – не выдержала Амитола, и я мог её понять. Пусть я неспособен до конца проникнуться «осознанием» реалий мира (во всяком случае, пока что), это не мешает мне понимать ситуацию. И атака на один из четырёх столпов «Защитников Человечества» – это реально объявление войны всему миру. К тому же уж кто-кто, а вот Бикон к фавнам относится вполне лояльно, и в таком свете атака на Академию силами Белого Клыка – это, без шуток, выставление кошко– и прочих девочек натуральными опасными и безумными животными. Такой ход сразу перечеркнёт всё, что делал Гира Белладонна, да и Сиенне, имеющей некоторый запас мозгов (во всяком случае, как мне показалось из нашего короткого разговора), последствия подобных манёвров будут очевидны и по вкусу не придутся.

– Да, – я кивнул.

– И что делать? – это была ещё не паника, но нервозности у девушки сразу набралось прилично.

– Кто из нас профессиональный диверсант, Цветочек? – я нехорошо улыбнулся. – Устроим незаметную диверсию, чтобы когда эти уроды пришли убивать подростков, тренирующихся быть защитниками как людей, так и фавнов, их ждал большой сюрприз. На мой вкус, желательно фатальный, но это твои сородичи и тебе решать.

– Я… поняла, – на девушку было жалко смотреть, но мы оба понимали, что или так, или это выльется в такой кризис, что война станет лишь вопросом времени. Не знаю, что там было дальше в каноне и как и куда вывели кривую сценаристы, но при тех раскладах, что были на конец третьего сезона, даже с учётом понесённых потерь, как технических и человеческих, так и репутационных, Атлас должен был объявить сезон охоты на всех клыковцев минимум, если не фавнов вообще. Мистраль и Вейл это решение поддержали бы однозначно, да тут даже Вакуо бы вышло из вечного пофигизма – директор Шейда вряд ли пожелал бы своей Академии судьбу Бикона. Про простых горожан, что хапнут страха экскаваторным ковшом и однозначно захотят этот страх выместить на тех, кто окажется под рукой и не будет способен толком сопротивляться, то есть обывателях-фавнах, и говорить не стоит. Суды Линча по всему миру – вполне логичный исход.

– Второй момент, нужно отделить Адама и его психов от Клыка, иначе вам будет не отмыться даже с учётом диверсии.

– И как это сделать?

– Тащи усилок, Цветочек, время звонить Тигрёнку! – спионеренный атласский усилитель сигнала не мог заменить полноценную «Башню Связи», но один-два разговора на межконтиненталку он обеспечивал, при условии, что на том конце тоже такой стоит, само собой. Сиенна Хан, в силу своей позиции в террористической организации, на связи была всегда.

– Я не знаю, как ты сможешь её убедить объявить Адама ренегатом, но… – на меня многозначительно посмотрели, – сейчас принесу.

Десять минут спустя.

– Ня, красотка! – со всем чувством и актёрским мастерством поиграл я бровями, глядя в Свиток.

– Роман… – злобная тигра, восседающая на троне, с раздражением на меня взглянула, – как всегда, никакого такта.

– Почему же, я одной короткой фразой постарался передать всё своё восхищение твоей грацией и этими прелестными пушистыми ушками…

– У меня не так много времени, чтобы слушать пустопорожний поток твоих мыслей, – эх, всё рычит и подозревает.

– Ладно-ладно, – вскидываю руку, – не хочешь слушать моё восхищение твоими ушками, ножками и прочими притягательными частями великолепной красотки, не слушай. Тогда перейдём к скучной части. Тут такое дело, ты вообще в курсе, что творит твой рогатый команданте?

– Я не знаю, что за слово ты сейчас сказал, – с демонстративными усталостью и снисходительностью к «дурачку» вздохнула она, – но если ты сейчас начнёшь ныть, что тебя отстранили от командования в Вейле, то сильно меня разочаруешь. Всем и так было понятно, что ты – лишь наёмник и ничего более.

– Ах, так холодна и жестока, а я надеялся, что ты будешь горяча и игрива. Но нет, вопрос лидерства над вейловскими пушистиками меня не сильно волнует, а вот тот факт, что наш красноголовый друг окончательно продал свою жопку, а заодно и всех остальных фавнов одной действительно горячей штучке – это да, это меня немного беспокоит.

– Ты обвиняешь одного из самых преданных идее Клыка лидеров в предательстве? – личико Сиенны скривилось. – Я была более высокого мнения о твоём интеллекте.

– Да-да, мне всё-таки стало нечем заняться, и потому я сбежал из тюрьмы Айронвуда, чтобы просто немного поклеветать на паренька, с которым за всю жизнь говорил суммарно меньше десятка минут, да и виделся лично тоже раза два, – вот теперь я стал улавливать на лице дамы начавшуюся работу мысли. О том, что «силам Атласа удалось задержать опасного преступника Романа Торчвика», вещали из каждого утюга, так что не знать об этом она не могла, просто, видимо, не сразу сообразила, что «дать позвонить главе террористов» Джимми бы мне не позволил.

– Что ты узнал?

– Во-от, теперь это похоже на деловой разговор. Итак, в Вейле намечается крупная заварушка, в одном из этапов этой самой заварушки будет атака на Бикон. Вот представь себе, фавны Белого Клыка на буллхедах высаживаются в Академии Охотников и начинают расстреливать безоружных студентов, пока преподаватели заняты на фестивале. Там, кстати, тоже будет веселье. Смекаешь, что тогда будет в мире с отношением к фавнам?

– У тебя есть доказательства? – девушка подалась вперёд. Как я и ожидал, у неё вполне хватило мозгов представить дальнейшие реакции всего мира. И представленное ей точно не понравилось.

– Разумеется… нет, но перед тем, как ты начнёшь шипеть, словно кошка, которую случайно уронили в ванну, позволь мне закончить.

– … Хорошо, – с трудом себя сдерживая, всё-таки кивнула тигра и откинулась на спинку трона.

– Я чего, собственно, звоню – как я говорил, такая движуха очень негативно скажется на фавнах, а я безмерно люблю милых девушек с кошачьими ушками и не могу этого допустить. Но это-то ладно, тихонько заминировать им транспорты и полюбоваться фейерверком мне несложно, но… поскольку я действительно люблю кошкодевочек, а одна милаха-хамелеончик только-только научилась готовить нормальный кофе, устраивать обнуление вейловской ячейки Клыка и расстраивать симпатичного Тигрёнка мне становится как-то не комильфо. Так что я, горя заботой и, можно сказать, чувством долга, предлагаю тебе подстелить соломки, дабы, когда Адам начнёт творить свою дичь, по тебе и Клыку стукнуло не так больно. Ну, знаешь, не до уровня, когда Джимми очень захочется наложить свою стальную руку на твою очаровательную попку… а потом снять шкурку и постелить у себя в прихожей.

– И всё это, конечно же, вызвано исключительно заботой о моей, как ты говоришь, попке? – я бы сказал, что девушка решила со мной позаигрывать, если бы не наблюдал её подёргивающийся глаз.

– Не только, в конце концов, ты обещала мне свидание, да и вообще, у меня слишком много милых питомцев, чтобы позволить обществу устраивать на них загонные охоты.

– Как мило с твоей стороны. И что же ты хочешь?

– Давай так, – стал я немного серьёзнее, – на слово ты мне не поверишь, это очевидно. Потому будут тебе доказательства. Фестиваль крутят по всему миру, так что когда там начнётся пиздец, ты увидишь сразу. А коли эта часть моего рассказа окажется правдой, то велика вероятность, что и остальное истина.

– Допустим… и что тогда?

– И тогда я, скажем, скину тебе подключение к системе вещания, и ты объявишь всему Ремнанту, что Адам Таурус – экскоммуникат трайторис.

– Кто?!

– Ох, Великий Дракон, как же сложно общаться с теми, кто не познал свет Имперских Истин… Говорю, скажешь, что Адам предал Белый Клык и готовит провокацию и нападение, не доверяйте ему, держитесь подальше, а при возможности – пристрелите. Не-не, – я поднимаю руку в останавливающем жесте, – само собой, можешь говорить иначе или вообще послать меня к Гримм с моими идеями, всё, что я мог, я сделал, и так перевыполнив свою норму добрых дел лет на десять вперёд. Возможно, это как-то связано с твоими замечательными ушками.

– Торчвик… – ох, сколько всего слилось в простом произношении моей фамилии.

– Ну, в общем, своё предложение я выдал. Риски и последствия оценивай сама – не за красивые же глаза ты сидишь на этом замечательном стульчике. Канал я дам, а там уже тебе решать. И да, помни, ты мне обещала хороший приём и ужин!

– Что? Я ничего не говорила об ужине!

– Ну, я же могу надеяться на капельку признательности за предотвращение новой волны гонений на фавнов? – похлопаем глазками. – К тому же не забывай, у меня всё ещё есть немного наличности из кошелька Жака Шни, кто ещё во всём мире может пригласить тебя полакомиться рыбкой, купленной на такие деньги и с полным осознанием того, что они честно украдены? – а теперь ещё разок поиграть бровями. – Ну всё, мы с тобой что-то заболтались, а мне ещё возвращаться в камеру – Джимми будет переживать, если его дорогой гость просто возьмёт и уйдёт, не попрощавшись и не опрокинув с ним стопку-другую на посошок. Пока-пока!

– Стой! – но я отдал команду своей верной хамелеаке, и та отрубила усилок.

– Ну и как я? – поворачиваюсь к Илии.

– Как всегда: безумие, доведение собеседника до состояния крайнего бешенства… в общем-то, ничего нового.

– Ну и хорошо: стабильность – это залог здоровой нервной системы! – киваю. – А теперь вернёмся к делам нашим скорбным. Вели нашим мальчикам и девочкам сжать зубы и терпеть кретинов – осталось недолго, всего пара дней. Далее, чутка модернизируйте форму, например, используя синюю ткань для подкладок вместо чёрной – потребуется для понимания, кто свой, а кто не очень. По диверсии сама справишься или подсказать?

– Я не буду минировать транспортники, – отказалась Илия.

– И не нужно, это так… небольшой аргумент на тему серьёзности намерений. Хм-м, надеюсь, не перегнул и Сиенна не пойдёт звонить Адаму, хотя… если и пойдёт, к вам у него претензий нет, ведь все знают, какая я сволочь и как издевался над фавнами в моём подчинении вообще и одной милой девочкой-хамелеончиком в частности… Будет даже забавно, если он прикажет тебе увеличить бдительность и бороться с диверсантами, хе-хе.

– Ты – монстр, – устало констатировала Амитола.

– Тю, Цветочек, – состроил я максимально невинное лицо. Кто сказал о нехорошей ухмылке и прищуренном глазе? Не было такого! – я ведь даже ещё не начал рассказывать свои идеи о диверсиях! Ты могла бы подождать с такими оценками хотя бы до момента, когда я предложу подсыпать немножко земляного Праха в стволы ваших перекушавших озверина сородичей!

– Я сама об этом уже подумала, – гордо сложила руки на груди девушка, – так что тут ты просто угадал мой план!

– О! – оживился я. – А как насчёт подмешать им в еду перед выходом слабительного со снотворным в равных долях? А если кто-то спросит, ты всегда сможешь оправдаться тем, что это было испытание на силу духа и внутреннюю дисциплину! Ну и чтобы в бою были злее.

– Ты не монстр, ты – извращенец! – вспыхнула как маков цвет Илия.

– Вот, теперь всё правильно и по фэншую! – расплываюсь в одобрительной улыбке. – Но ладно, если идею с Прахом ты понимаешь, то пока хватит, остальное можем обсудить и по Свитку – я сам тебе наберу, как вернусь в камеру, а пока мне надо бежать – в тюрьме скоро ужин, макароны дают, с мясом. Атласские макароны с сублимированным мясом из сухпайка… эх.

– Я должна тебе посочувствовать, но вновь ощущаю странное тепло и счастье, – улыбнулась девушка. – И ещё одно…

– М-м-м? Я весь внимание, Цветочек!

– Спасибо, что помнишь о нас и защищаешь, – девушка подалась вперёд и чмокнула меня в щёку. Никакого иного подтекста тут не было, просто благодарность и признательность, но упустить этот момент я не мог.

– О, неужели это шаг вперёд, и после кофейно-закусочного периода ты решилась зайти дальше?

– Д-дурак! Я ничего такого не имела в виду!

– Да-да, знаю, твоё сердце принадлежит Котёнку, полностью тебя понимаю!

– З-заткнись! – м-м-м, нет, в красных хамелеаках определённо что-то есть.

– Ладно-ладно! Ну что ж, Цветочек, Рома сделал своё дело, Рома может уходить! Хотя стой! У нас с тобой остался один архиважный вопрос, буквально жизнеопределяющий!

– Это какой? – Хамелеака-Подозревака снова с нами! И я не могу обвинять общающуюся со мной почти полгода милаху в излишней паранойе. Не с моим стилем общения.

– Признавайся, как тебе Дракончик? Хочется зажать в уголке Снежинку? Есть пошленькие мысли о Капюшончике? Ты должна рассказать мне всё!

– Аргх! Ты… Ты!.. Иди отсюда! Тебе самое место в тюрьме!

– Всё-всё, ухожу! Но если что – они все в гареме Блейк, и места там ещё есть! – на этом моменте я и покинул общество Илии под сдавленные проклятия и океан смущения.

Тем же днём, где-то в Биконе.

– Хм-м… приемлемо, – изображая «профессиональную отстранённость», скупо похвалила Винтер вставшего рядом с её сестрой сотканного из белого света рыцаря. Вайсс в ответ открыто улыбнулась. Винтер могла изображать из себя что угодно, но после того случая на взлётной площадке… теперь это бесполезно. Меж тем, старшая блондинка продолжила: – Что же, несмотря на некоторое… расслабляющее воздействие Бикона, я признаю, его работники крайне компетентны, и ты смогла сильно продвинуться в своём развитии.

– Спасибо. Да… очень… компетентные профессора, – осторожно подтвердила слова сестры более миниатюрная девушка, рефлекторно отвесив реверанс и мысленно оценивая «компетентность» профессоров.

Один вечно травит вымораживающие байки о Великом Нём и периодически притаскивает живых Гримм, которых спускает на учеников, не заморачиваясь такой «мелочью», как инструктаж или включение защитного поля для зрителей, второй – диктует и повествует с такой скоростью, словно серьёзно намеревается уложить в рамках одного занятия курс всего семестра. Минимум. А ещё, по словам одного наглого, выводящего её из себя, но чертовски обаятельного мерзавца, мешает кофе и токсичные энергетики. После чего пьёт эту смесь из своего термоса-дубинки-огнемёта. И как бы ни желала Вайсс не верить словам некоего Плохого Парня, факты – вещь упрямая. И они указывали на то, что Роман даже не преувеличивал, скорее уж недоговаривал, что этот же коктейль является ещё и огненной смесью для вышеозначенного огнемёта. Да и остальные преподаватели имели свои причуды. Начиная от профессора Роквелл, которую никто никогда не видел, но все были свято уверены, что она существует, заканчивая мисс Кикулере, отвечающей за курсы первой помощи и медицинский кабинет Бикона. И если раньше девушка думала, что у фавна-лисицы (ни в коем случае не знакомить её с Романом!) есть что-то против конкретно неё из-за фамилии «Шни», то чуть позже выяснилось, что «надёжно зафиксированный пациент в анестезии не нуждается» – это её кредо. Нет, бесспорно, такой подход сильно повышал осторожность на занятиях – Охотники и так не сильно любят обращаться к медикам, а с таким подходом, как у этой безумной лисы, жертв… то есть пациентов, конечно же, пациентов, к ней доставляли только в действительно крайнем случае. Ну и навыки оказания первой помощи запоминались и оттачивались очень и очень быстро. Другими словами, только мисс Гудвитч выглядела действительно компетентным специалистом и профессионалом своего дела. И несмотря на всё это, юные Охотники под руководством этих… ненормальных действительно очень быстро приобретали все необходимые в «большом мире» знания и умения. Девушка вновь вспомнила слова своего парня на тему «пунктиков» преподавательского состава. Он действительно знал, о чём говорил.

Их разговор прервал писк Свитка. Быстро взглянув на высветившееся имя, ученица Бикона непроизвольно скривилась и сбросила вызов.