Текст книги "Негодяй (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 61 страниц)

– (>_>)… – отвела глазки в сторону, пожав плечиками, мол, как-то не нужно было, да и вообще…

– Ага… Хорошо… – я всё ещё был несколько под впечатлением, заодно усиленно пытаясь припомнить, когда конкретно моя прелесть получила своё Проявление: до того, как научилась набирать текст в Свитке со скоростью пулемёта, или после. – Нео… – так и не вспомнив, я решил, что это не особо-то и важно в нашем ракурсе. – Я должен сказать тебе одну вещь… Ты – Гений! Но на тему тройной порции мы побеседуем отдельно!

– (Т‸Т)… – «а я так старалась, плаки-плаки». Знаем мы эту картину, проходили.

– … – я не поддамся.

– (Х‸Х)…

– Нео… – крепись, мужик, ты не можешь попадаться на эту бедную печальную несчастную моську вечно.

– (Q‸Q)…

– Ладно… – или можешь, – будет тебе твоя тройная порция.

– (^_^)! – ну хоть моральную компенсацию в виде счастливо трущейся об меня красотки мне предоставили, и то хлеб.

Следующие несколько часов я выдавал заслуженную награду этой проглотке да строил варианты дальнейшего развития событий в команде Капюшончика. Канон я помнил далеко не дословно, хотя ссора и бегство кошкодевочки в памяти моей отложились неплохо, но вопрос не в этом, а всё в том же извечном «что делать?» Нет, можно, конечно, влезть в ссору двух милых барышень с боевым потенциалом тяжёлого танка с дополнительным зенитным обвесом у каждой, мне за это даже ничего не будет… физически, но весь мой опыт по двум жизням единогласно утверждает, что в подобном случае крайним назначат меня – это раз. Конфликт это всё равно не разрулит – два. Самым разумным будет отловить их поодиночке и… нет, не проводить «воспитательных бесед», а просто поддержать. Это будет куда им полезнее и нужнее. Так что вперёд, в Бикон, прикрывать Бантика. Вайсс никуда убегать не думала, да и у неё две подруги в комнате остаются (не считая девчонок из команды JNPR, с которыми, по рассказам моей четвёрки, они также неплохо общаются), а вот Котёнок себя может излишне накрутить.

Сказано – сделано, и вот я, пристроившись на карнизе (и поставив туда ещё одну мину – чисто на всякий случай, уж больно меня напрягает сильный и гибкий хвост одного фавна… так что и сверху мина пригодится… а лучше три… или четыре), застаю действительно весьма эмоциональный спор, правы в котором, как ни странно, обе стороны. Хотя… сколько уже тема «цепи ненависти», «круга насилия» и «цикла зла» поднималась в мире, хоть в философских спорах, хоть в литературных произведениях? Ничто не ново под луной, пусть и разломанной. Услышав, как Блейк покинула комнату, я вздохнул и спрыгнул вниз. Настала пора встретиться с ней.

В свете звёзд и ночных фонарей изящная девушка напоминала сказочную нимфу, вот только блестящие дорожки слёз портили картину. Встав напротив памятника подвигу Охотников по защите человечества, она беззвучно смаргивала влагу из глаз и заторможенно потянула бантик с головы. Пара долгих и, по виду девушки, очень горьких секунд – и тот становится простой ленточкой, безвольно повисшей в пальцах.

– Хм-м-м… Всё-таки чёрненькие. Но как же мне теперь называть тебя, Бантик, если ты сняла свой бантик, м-м-м?

– Ты?! – вздрогнувшая девушка удивлённо обернулась. – Что ты тут делаешь?

– Нео рассказала мне, что у вас с Вайсс начался спор на тему фавнов. Поскольку вас, девочки, я всё же уже неплохо знаю, то я примерно догадался, чем это могло кончиться. Как и все из команды Руби, ты не выносишь несправедливость, а слова Снежинки были продиктованы обидой и долгими внушениями от отца, но не объективностью. А тут ещё и глубоко личное, – я улыбнулся, наблюдая, как дёрнулось её ушко.

– Давно ты узнал? – сконфуженно нахмурив брови и отведя янтарные глаза в сторону от моего лица, спросила Блейк.

– Да, фактически, с момента, как первый раз тебя увидел, – улыбаюсь девушке. – Или ты думаешь, я просто так дал тебе прозвище «Бантик», а не, скажем, «Тихоня»?

– И почему не сказал? – глядя в сторону, обхватила себя за предплечья нэка.

– Эй, я, конечно, бываю невыносим, беспардонен и отвратительно бестактен, но просто так брать и ломать жизнь хорошей девушке?.. – убрав с лица всякий намёк на ухмылку, пытаюсь поймать её взгляд.

Несколько секунд Блейк упрямилась, избегая смотреть на меня, но потом собралась и всё же подняла голову. В глазах её плескались робкая надежда и недоверие, а также боязнь обмануться в ожиданиях, но я был честен и постарался, чтобы девушка это почувствовала.

– Спасибо, – наконец выдавила она и вновь опустила лицо к земле.

– Было бы за что, Котёнок, м-м… – причмокиваю, будто пробуя слово на язык. – Как же приятно это звучит. Ты не представляешь, как я ждал возможности тебя так назвать!

– Вижу, тебе очень весело, – постаралась скрыть смущение за напускной мрачностью брюнетка.

– Ой, да не бери ты в голову, – обнимаю её под локоток и тяну вслед за собой. – Ты же знаешь, что твоя команда – замечательные девушки. Сколь бы неловкой тебе ни казалась сейчас ситуация, неужели ты думаешь, что они от тебя отвернутся?

– Я… – первые несколько шагов нэка не попадала в мой шаг, но даже приноровившись, всё ещё пребывала не в своей тарелке.

– Что? – подбадриваю свою спутницу.

– Я сильно поругалась с Вайсс, – покачала головой Белладонна. – Очень сильно. Мы спорили о Белом Клыке, и… я так много наговорила. Она меня не простит!

– Ну что ты, что ты? – заметив под подёрнувшимися пеленой паники янтарными глазами капельки влаги, я обнял девушку по-нормальному, позволив уткнуться носиком мне в грудь. – Ну-ну, Блейк, что за сырость? Котята не любят мокрое. Давай, взбодрись! Подумаешь, поругались! Дело молодое, у вас ещё всё впереди. Ты же знаешь Вайсс, она недотрога и законница только на словах. Даже если вы поцапались, она оттает и начнёт читать тебе нотацию о том, как ты могла о ней так плохо подумать.

– Ты не понимаешь… – а вот надтреснутого в подступающей женской истерике голоса нам не надо.

– Поверь, я всё прекрасно понимаю. И то, что Вайсс носит фамилию Шни, и то, что это значит для неё лично, и даже то, как это отразилось на обстоятельствах её взросления. Причём, не сомневайся, понимаю получше самой Вайсс.

– Неужели? – Блейк подала первый признак заинтересованности, вернув голосу почти привычное звучание.

– Уж поверь. Несмотря на богатства, у Снежинки было не самое счастливое детство, вернее, не самая любящая семья. Жак, разумеется, списывал своё паскудное отношение к дочерям и супруге на атаки Белого Клыка, но посмотри на человека, который вырос в трущобах среди крыс, как обычных, так и в человеческой шкуре, – девушка послушно подняла глаза к моему лицу. – Всё это – чушь. Жак Шни сам по себе гнилая мразь, который творит мерзости не потому что вынужден, а потому что может. Но Вайсс жила в изоляции, всю жизнь её кормили байками о том, что во всех её бедах виноваты фавны. Она знает, что это не так, знает, что из себя представляет её отец, потому и бежала на другой континент, под крылышко самого авторитетного и независимого человека Ремнанта. Но от такого давления нелегко избавиться. Дай ей время. Что бы она ни сказала тебе сейчас, ты для неё уже стократ важнее любой папиной сказочки про злых фавнов. Вот увидишь, не пройдёт и пары дней, как она разберётся в своих чувствах и думать забудет на тебя обижаться.

– Чувствую себя ребёнком, которому взрослые объясняют, какой он глупый… – недовольно нахохлилась Блейк, но это был хороший признак.

– Только не записывай меня в старики, я ещё на что-то надеюсь! – подмигиваю девушке, ловя в ответ странный взгляд. Что-то вроде «Ну и дурак же ты…», только… не знаю, вот то же самое, только без слова «дурак», но с выраженным в нахмуренных бровках укором. – Что? Я, между прочим, много раз намекал, что являюсь горячим фанатом кошачьих ушек!

– … – девушка устало вздохнула, после чего обратила внимание на то, что до сих пор находится в моих объятьях. – Хм-м-м…

– Хочешь, почешу за ушком? – всё-таки память Романа Торчвика сильно меня изменила, иначе я не могу объяснить, почему так настойчиво провоцирую бывшую террористку заехать мне коленом по колокольчикам.

– Нет! – пришёл мгновенный ответ, и взгляд Блейк мигом соскользнул с меня на дальний край площадки.

– Я должен был попытаться… – с притворной (чуть-чуть) скорбью вздохнул я и выпустил Белладонну на волю, зато от былого похоронного настроения не осталось и следа. Пусть она ещё не «любила весь этот мир и всех его обитателей», но и депрессивной безнадёжности в её взгляде больше не было. – Ладно, пойдём, – опять поймав её руку, возобновляю движение к посадочной площадке.

– Куда?

– Навёрстывать упущенное! Раньше я был вынужден сдерживаться, дабы не нарушить твою конспирацию, но теперь у меня развязаны руки.

– Твоё умение отвечать на вопрос, ничего не отвечая, не прибавляет мне спокойствия, – отметила красавица, подстраиваясь под мой шаг и прожигая меня косым взглядом с «боевой частью» из укоряющего подозрения.

– Ты же любишь тунца, Котёнок? – сахарным голосом «невзначай» спросил я. Девушки любят заедать стресс, так пусть заест какой-нибудь вкусняшкой!

– М? – есть реакция! Укор с моськи исчез, подозрение усилилось, добавилось любопытство, и всё это припорошило удивление.

– Мы идём в лучший рыбный ресторан Вейла! Я ещё месяц назад нашёл его специально для тебя! И кстати, я очень надеюсь, что ты ещё не ужинала, потому как я планирую скормить тебе много-много вкусной рыбки.

– … Ур-р-р… Глоть, – тут же поддержали меня животик и горлышко брюнетки. На щеках Блейк начал проступать румянец.

Выбраться в город было нетрудно, благо опыт наработан, так что уже меньше чем через час мы рассаживались в отдельном кабинете в действительно лучшем рыбном ресторанчике Вейла и кушали заказ. Приободрившаяся и повеселевшая было Котёнок (в девичестве – Бантик) вновь начала погружаться в себя, впрочем, вывести её из этого состояния было нетрудно – достаточно было с удовольствием разглядывать её черты лица, на своём держа влюблённое выражение. То есть напрягаться не приходилось вообще.

– Так тебя не смущает, что я – фавн? – нарушила молчание Блейк, пристально глядя на меня.

– Эм… – я оглядел наш отдельный кабинет, в частности, на предмет наличия новых личностей где-то у меня за спиной, но, кроме ушедшей в какой-то файтинг на своём Свитке Нео (что неслышной тенью всё это время сопровождала нас, но тактично не вмешивалась), никого не увидел. – Я что-то пропустил?

– Хм-м… – нахмурилась брюнетка, укоризненно сведя брови и ещё сильнее убеждая меня в том, что я не учёл какой-то особый блок из системы женской логики. – Я помню, что ты был со мной приветлив и притащил в рыбный ресторан, – снизошла до объяснений девушка, – но я хочу знать, это твоя обычная маска весельчака или ты серьёзен?

– Уф, не пугай так, Котёнок, – облокачиваюсь щекой о кулак, нависая над столиком, – разумеется, я серьёзно. Не буду утверждать, что все фавны мне одинаково симпатичны, но нэко-девочки – это моя слабость.

– Какие девочки? – с недоумением прищурила один глаз Белладонна.

– Нэко. Так называли кошек на одном древнем языке. Название произошло от звука «ня», которым кошки мяукают.

– Кошки мяукают со звуком «мяу», – возразила брюнетка.

– Нет, на самом деле кошки издают третий звук, который сильно отличается от кошки к кошке, а мы просто пытаемся подобрать аналогию согласно возможностям речевого аппарата и фонетике языка. В нашем языке принято обозначать его «мяу», но в том, о котором я говорю, его обозначали «ня», как видишь, всё просто и логично, – улыбаюсь красавице.

– Эм… Так о чём мы говорили?

– Мы говорили о том, что нэки – это прекрасно, и ты, как идеальная нэка, вызываешь у меня исключительно тёплые и нежные чувства, – напомнил я.

– Ты сейчас назвал меня новым словом, – подняла палец Блейк. – До этого кошки были – нэко, – ну вот, можно сказать, я совершил официальное признание, а его полностью проигнорировали.

– Так то – кошки, а девочки-кошки правильно называются «нэки» или «нэка», если в единственном числе.

– Ты прямо сейчас это выдумал?

– Нет, я серьёзно. В том языке каждый вид фавнов имел своё название, например, фавны-лисы звались «кицунэ», а фавны с кошачьими чертами назывались «нэкоматы» или «бакенэко» – там как-то зависело от внешних признаков, я, к сожалению, не в курсе, но если хотели назвать фавнов-кошек без указания на конкретные атрибуты, то называли общим термином «нэки». Как по мне, это слово очень милое и намного приятней, чем банальное «фавн-кошка».

– Э-э-э… – в янтарных глазах крупным шрифтом отражался вопрос о том, как разговор к этому вообще пришёл. – Допустим… – выдохнула она, закрывая «странную тему». – То есть, – Блейк встряхнулась и подозрительно прищурилась, – тебя не смущают мои уши?

– Они прекрасны, – одарив красавицу влюблённой улыбкой, честно признал я.

– Но ты – человек, – никак не желала останавливать непонятный мне допрос девушка. Хотя… кажется, теперь я начал понимать, почему она игнорировала моё «признание».

– Ты не представляешь, сколько фавнов ходит у меня в крёстных детях. Если когда-то у меня и были против них предубеждения, то после такого опыта их точно не осталось. Нео подтвердит.

Белладонна с недоверием покосилась на мою «Мороженку». Та это заметила и извлекла «из-под стола» табличку:

– «Он искал у себя следы хирургического удаления лисьего хвоста». (>_>)… – пантомима, которой это сопровождалось, лучше всяких слов говорила о том, что девушка думает о моём психическом здоровье.

– Серьёзно? – губы Блейк дрогнули в какой-то странной судороге, возможно, это была задавленная волей рефлекторная попытка улыбнуться чему-то абсурдному и внезапному.

– Поверь: у меня были основания, – проникновенно заверяю девушку. Когда нацики-террористы назначают тебя, де-факто, главой местного отделения их террористической организации, любой невольно задумается, а вдруг?..

– «У него был приступ мстительного вдохновения», – сообщила новая табличка. – «Когда так происходит, с ним лучше не спорить».

– Молчала бы, – притворно возмутился я поклёпам. – Сама первой полезла портить мне причёску в поисках ушей.

– (^____^)! – и не подумала смущаться девушка.

– А кому ты мстил, проверяя, есть ли у тебя хвост и уши? – переведя взгляд с лица Нео на меня, приподняла одну бровь брюнетка.

– Э-это… очень долгая история, – пришло время практически искренне смущаться мне. – Полная абсурда, глупости, людской лени, некомпетентности руководителей и стремления нескольких совершенно мерзейших личностей сделать меня крайним, а заодно покататься на моём горбу. Возможно, когда-нибудь я тебе её расскажу, но за столом этого делать точно не стоит, – на всякий случай предупредил я в конце.

– «А ещё там было много немотивированной жестокости, желчного сарказма, искромётного юмора и сложных идиоматических оборотов», – сдала меня Неополитан.

– Эй, моя жестокость была очень мотивированна! – потребовал соблюдения истины я.

– Ты уверен? – бровь Блейк поднялась выше.

– Котёнок, – с чувством смотрю на неё, складывая руки домиком перед лицом, так сказать, занимая более устойчивую позицию, – я скажу одно: в одном из эпизодов той истории участвовали три фавна… которые пытались украсть консервы из зоомагазина. Уже на этом моменте ты должна понять, что моя жестокость была мотивированна. Но! – отделяю интонацией. – Самый болезненный момент того эпизода состоит в том… что рядом был продуктовый.

– Э-э-эм… – поражённо зависла Белладонна.

– Вот! Вот ты меня понимаешь!

– Ладно, – вздохнула после паузы Блейк, будто расслабляясь и готовясь нырнуть с головой. – Будет нечестно, если спрашивать буду только я… – ещё один вздох, после которого янтарные глаза с робким доверием вглядываются в мои. – Итак… вы… – брюнетка покосилась на Нео, что опять ушла в свой Свиток, но в ответ на взгляд нэки изобразила позой неопределённый жест, неким мистическим образом читаемый исключительно как передача мне всех представительских функций. – Ты хочешь больше узнать обо мне? – без вопросов приняв «телепатический импульс», продолжила Белладонна.

– Я знаю, что такое тёмные страницы жизни, и не буду заставлять, – пожимаю плечами, – но если ты захочешь поделиться или выговорится, я всегда готов выслушать.

– Хорошо… – вновь окинув меня трудночитаемым взглядом, сказала Блейк. – Скажи… что ты думаешь о Белом Клыке?

– Им критически не хватает в руководстве государственников с архитектурным образованием, – отвечаю предельно честно. – Слишком много идеалистов и слишком мало понимания, как добиваться реализации своих идеалов.

– Я… – мой ответ сбил девушку с толку. – Я понимаю второе, но при чём тут архитектура?

– Каждый вид образования приучает к определённой форме мышления. Математика учит абстрактному мышлению, на примере уравнений приучая к возможности рассматривать одну и ту же ситуацию с огромного количества ракурсов и массой разных способов. Физика даёт понимание сложности бытия и отучает от близоруких суждений, на примере хотя бы разбора действующих вот на этот стакан сил, в момент, когда я его передвигаю по столу, – указываю пальцем на посуду с апельсиновым соком. – Мой импульс, сила притяжения, сила трения, масса стакана, инерция – и это всё в простейшей системе движения в одну сторону. Очень полезное понимание для политика, которому надо учитывать огромный массив различных интересов. Ну а архитектурное образование учит создавать рабочий план, в котором будут учтены и рельеф местности, и порядок работ, и потребные материалы, не говоря уже о нужных специалистах, сроках и так далее. Но у руководства Белого Клыка со всеми этими видами образования очень тяжело. У них много энтузиазма, много веры, много желания, но учиться им приходится, набивая собственные шишки и делая форменные глупости там, где их в принципе бы не возникло, имейся у них наверху хоть один грамотный государственник.

– Кхм, – Блейк промочила горло чаем из своей чашки. – Да уж… Кого ни спросишь, первым делом скажут про терроризм, воровство и негодяев, и только ты мог ответить так… так…

– Профессионально? – подсказал я.

– Обескураживающе, – нашла слово девушка.

– Это всё моя харизма и любовь к умным книгам, – улыбаюсь Котёнку.

– Тогда… – не приняла она улыбки, отводя глаза в сторону. – Я должна сказать, что… что я раньше состояла в Белом Клыке… – и затихла, ожидая реакции. Которой, естественно, не последовало. – Это… ты не хочешь там… ну, я не знаю, удивиться? Возмутиться? Ещё что?

– Не, – я зажевал ещё кусочек рыбки. – Как человек, близкий к криминальным кругам, я отчётливо осознаю, что любая подпольная группировка, пусть даже это и Белый Клык, не может состоять из одних безумных отморозков. И уж не тому, кто сам был членом молодёжной банды, что-то говорить о члене Клыка. У вас хотя бы были идея и борьба за правое дело, а не просто меркантильный интерес и желание поживиться чем-то, что плохо лежит.

– И тебя совсем не удивляет, что я там состояла? – округлила глаза брюнетка, в очередной раз за вечер впадая в недоумённую прострацию.

– Нет, – тянусь за стаканом сока и делаю глоток. – В определённом смысле, можно сказать, что я знал об этом изначально. Разумеется, в мире есть место совпадениям, но вряд ли в мире много фавнов, которые носят фамилию Белладонна и при этом всеми силами скрывают свою принадлежность к фавнам, – подмигиваю девушке. О том, что основателя и бывшего главу Клыка звали Гира Белладонна, знали в Ремнанте пусть и далеко не все, но для заинтересованных лиц эта информация секретом не являлась. Как-никак он был политической фигурой, с которой вели переговоры на мировом уровне, да и сейчас он, насколько мне известно, в Менаджери не последний человек, хоть и ушёл из Белого Клыка. – Ну и если совсем честно, я очень удивлён, что твои подруги целых три месяца ничего не замечали. Ты любишь тунца, всё время носишь бантик и даже спишь в нём, несмотря на то, что это очень неудобно, ну и держу пари, ты ни разу не дала расчесать себе волосы в рамках общажной взаимопомощи.

– Пусть ты и говоришь об этом таким образом, но всё не настолько плохо, – сконфуженно нахохлилась Котёнок.

– Согласен. Вы очень чуткие и, скорее всего, рефлекторно игнорируете моменты, внимание к которым может вызвать дискомфорт у одной из вас. Даже Янг, хоть она и пытается всем видом доказать обратное, но это же Янг – она очень заботливая.

– Очередной профессиональный анализ? – Блейк чуть улыбнулась – самым краешком губ.

– Ой, ну о чём ты говоришь? Вы же не замечаете девяносто процентов королевских замашек Снежинки, какой ещё анализ тут нужен? – усмехнулся я.

– Пожалуй, – теперь её улыбка стала шире. – Но… – и тут же померкла, – я всё равно хочу рассказать.

Серьёзно киваю, показывая, что готов слушать историю девушки. Вопрос о моём отношении к Белому Клыку был только прелюдией к этому, и я не собирался мешать ей выговориться. Не удивлюсь, если с момента, как она бросила Адама, у неё в принципе не было возможности хоть с кем-то поделиться.

– С чего начать?.. – Котёнок обхватила свою чашку с чаем обеими руками и вгляделась в тёмную жидкость. – Ты прав, можно сказать, я родилась в Белом Клыке… Тогда было всё иначе. На руинах войны Белый Клык должен был стать символом мира и единения между людьми и фавнами… Но, несмотря на обещанное равенство, фавны подвергались дискриминации и презрению. Люди всё равно считали нас низшими существами. Тут-то и вышел на сцену Белый Клык, как глас нашего народа. И я там была. Я была в первых рядах на каждом митинге. Участвовала во всех бойкотах. Я действительно верила, что мы на что-то влияем… – нэка подавленно поджала губы. – Но это был просто юношеский оптимизм, – вздохнула она с застарелым разочарованием. – Затем, пять лет назад, наш старый лидер ушёл… – ещё сильнее помрачнела Блейк, отчётливо избегая упоминать имя старого лидера и свою с ним связь. Похоже, и там не обошлось без личной драмы, а ведь ей было-то на тот момент всего двенадцать… – и на его место пришёл новый. Новый лидер с новым мышлением… – ещё одна пауза со вкусом горечи. – Неожиданно наши мирные протесты сменились организованными нападениями. Мы поджигали магазины, где нас отказывались обслуживать. Захватывали грузы компаний, эксплуатирующих фавнов. И что самое ужасное, это сработало. К нам начали относиться как к равным… Но не из уважения… Из страха, – девушка зажмурилась, переводя дух и, возможно, прогоняя из мыслей неприятные воспоминания. – И я ушла. Решила, что не хочу больше применять свои навыки в их бесчинствах, и вместо этого посвятить свою жизнь становлению Охотницей… И вот я здесь, – янтарные глаза поднялись ко мне. – Преступница, скрывающаяся у всех на виду благодаря лишь маленькому чёрному бантику.

– (v‸v)! – Нео подвинулась ближе к Котёнку и, отняв её правую кисть от чашки, ободряюще сжала пальцы.

– Значит, ты решила посвятить жизнь спасению людей и фавнов от общей для всех опасности, чтобы искупить свою вину? – глядя в глаза Блейк, спрашиваю хоть и очевидное, но нужное самой девушке.

– Думаю, можно сказать и так, – согласилась брюнетка. – Я знаю, что мне не исправить то, что я делала, работая на Белый Клык, но так я смогу хотя бы немного возместить нанесённый собой ущерб. Если мои навыки помогут спасти хотя бы одного невинного человека, это уже будет намного лучше, чем если бы я просто спряталась и ничего не делала. Даже если вся моя жизнь была ошибкой, хотя бы это ей не будет, – девушка отвела взгляд. – Наверное, главному вору Вейла смешно слышать такие наивные слова…

– Прости, Котёнок, но если в твоих словах и есть наивность, то не там, где ты думаешь, – отстукиваю пальцами короткий ритм по столешнице. – На мой взгляд, ты в корне ошибаешься в изначальном посыле – твоя жизнь не может быть ошибкой, ведь именно она сделала тебя той, кто ты есть, и привела к выбору нынешнего пути. Судить о том, будет ли он счастливым, я не могу, но уже то, что ты не просто знаешь, но чувствуешь такие вещи, как долг, ответственность и справедливость, говорят о том, что он правильный. Ты выстрадала понимание этих слов своей жизнью, взрастила их в себе, пусть даже путём совершения плохих поступков, а значит, жизнь твоя не была пустой и напрасной. И я верю, что ты станешь прекрасной Охотницей, которая совершит много хорошего, и всё, что тебе нужно, это тоже поверить в это. Не забывая, но и не позволяя прошлому мешать тебе на новом пути.

– … Спасибо, – едва слышно выдавила из себя нэка, буравя грустным взглядом янтарных глаз столешницу у сжимаемой Нео руки.

– Не за что. Но, честно говоря, слова поддержки – не мой конёк, я больше умею подбирать слова обратной направленности. А в плане тёплых чувств мне проще делать, чем говорить.

– Я заметила, – прикрыв глаза, ответила девушка, – но всё равно спасибо за поддержку. И за твоё отношение.

– Всегда к твоим услугам, Котёнок.

Блейк едва заметно кивнула, и на этом разговор как-то сам собой увял. Ещё минут двадцать мы вяло ковырялись в остатках еды на тарелках, но постепенно накормленная и успокоенная Бантик начала позёвывать, да и было видно, что держит глаза открытыми девушка исключительно одной силой воли.

– Так! – я попытался сделать максимально суровую рожу. – У тебя сегодня был тяжёлый день, много впечатлений, и вообще, время позднее, и порядочным юным леди пора спать. Ты же порядочная юная леди, Котёнок?

– Не хочу сегодня обратно в общежитие, – она вздохнула.

– Это не проблема, пойдём, – встаю с места и, обогнув столешницу, подаю красавице руку.

Кошкодевочка не сразу сообразила, о чём речь, но руку приняла без видимых сомнений. Более задерживаться в ресторанчике смысла не было, так что, быстро оплатив счёт, мы вышли в ночь. От ресторанчика до «конспиративной квартиры», точнее, одной из, было минут двадцать неторопливого шага, но даже так к концу пути мне нэку пришлось почти что нести. Отправившаяся вперёд Нео успела включить свет, подачу воды и даже поставить чайник.

Попав в дом, Котёнок чуть взбодрилась и вполне самостоятельно скинула обувь, я же пошёл проверять комплектацию жилплощади.

– Так, две спальни есть, – проверив комнаты, удовлетворённо кивнул я, – диван в гостиной тоже есть, а постельное бельё у нас было где-то… – начинаю проверять отделения в шкафах. – Нео, мы что, забыли постельное бельё? – так и не найдя нужного, окликаю девушку.

– «Посмотри в диване», – появилась в дверном проёме на кухню табличка.

– Точно, – подхожу к означенному предмету мебели и со скрипом раскрываю его до внутреннего содержимого. – Ты была права – они здесь! Даже вакуумная упаковка не вскрыта, – с толикой гордости сообщаю присутствующей рядом Блейк.

– Это нормально, что ты не знаешь, где в твоём доме находится постельное бельё, и не уверен, сколько в нём комнат? – осторожно поинтересовалась та.

– Котёнок, у меня таких квартир больше полусотни, парочка даже в Мистрале есть, и три в Вакуо, – чуть-чуть приукрасил действительность я, но не так чтобы сильно. – Мы с Нео, конечно, стараемся подбирать и оборудовать жильё по одному плану, но держать в голове, куда и что мы положили в каждой из них, немного проблемно даже такому очаровательном прохвосту, как я.

– … Понятно, – моргнула янтарными очами брюнетка.

– «Холодильник пустой, продуктов нет, но кастрюли я нашла», – сообщила Неополитан, заходя в гостиную.

– Сейчас мы все сыты, а завтра я разберусь, – успокаиваю мою Мороженку. – Ладненько, Котёнок, первый душ твой, а мы пока подготовим спальные места.

– Угу, спасибо, – эхом откликнулась девушка и поплелась в ванную.

Там она зависла минут на десять, за которые мы со всем справились и даже начали зевать, так сказать, реагируя на близость мягких подушек. Прикинув, что ходить по магазинам с утра пораньше мне будет лень, я достал Свиток и, призвав в помощь Нео, стал составлять меню заказа – завтракать пиццей с салями и тунцом, конечно, не так аристократично, как овсянкой, но тоже ничего – для нашей провинции сойдёт.

От сего занятия нас оторвало появление Блейк из душа. Умывшаяся, посвежевшая и в халатике, но всё равно сонная и с устало повисшими ушками, она была очаровательна.

– Прекрасно выглядишь, – отметил я, пока Нео грациозно скользнула в сторону, явно нацелившись оккупировать ванную вперёд меня.

– Спасибо, – нэка смущённо улыбнулась. Думаю, не столько от моих слов, сколько от игривого подмигивания моей прислужницы, которым та её одарила, проскальзывая рядом.

– Я всего лишь констатировал факт, – я продолжил любоваться, не скрывая своего восхищения.

– Я не только и не столько о комплименте, – Котёнок подошла ближе, от её волос приятно пахло шампунем. – Спасибо, что помог мне… и выслушал.

– Это меньшее, что я мог сделать, – в ванной комнате послышался звук включённой воды. – Спальня дальше по коридору, завтрак уже заказан и будет доставлен в девять утра, ну а если потребуется что-то ещё, у тебя есть номер твоего самого преданного фаната.

– Я знаю, – воровато оглядевшись, Блейк сделала ещё один шажок вперед, и…

– М-м-м… – её губы были тёплыми и мягкими. Но момент прошёл, и вот она сделала новый шаг, оказавшись уже сбоку-сзади.

– Спокойной ночи, Роман.

– Спокойной ночи… Блейк, – я знал, что мог бы сейчас пойти за ней и, вполне возможно, получить много больше, чем один поцелуй. Но… не хотел пользоваться моментом, девушка реально пережила за этот день слишком многое, и тут вопрос даже не в усталости, а просто в общем состоянии. И пусть я не самый приличный индивидуум, но всё же. И вообще, я хочу долгих и крепких отношений, а не одной горячей ночи, после которой эти самые отношения станут вряд ли возможны в принципе. М-да… стою и подбираю аргументацию, чтобы не проникать в женскую спальню… очень специфические ощущения.

– (^_~)? – появившаяся из-под иллюзии совершенно одетая Нео озорно прищурилась.

– Скажем так, шансы у меня точно есть, но торопить события не стоит. К тому же Котёнку тоже нужно разобраться во всём, и в первую очередь в себе, – моя прелесть… хотя это определение не совсем подходит для девушки, что помогает своему парню захомутать ещё девушек, даже с учётом весьма вольных взглядов Ремнанта, тогда… моя Идеальная Прелесть кивнула. – Как насчёт чашечки чая перед сном?

– (^_^)!

– Тогда беги в душ, а я пока найду заварку.

Моя хитрая очаровашка кивнула и упорхнула. Ещё через некоторое время мы отправились чаёвничать, а после – спать. Переться на другую лёжку было лень, так что расположились мы с Нео в соседней от Блейк комнате. Хм… надо будет постараться проснуться первым и обеспечить дамам кофе в постель, ну а пока – хр-р-р-р-р-р.