Текст книги "Рождение Патриарха (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Около трёх недель спустя.

Начавшиеся с гибелью моих несостоявшихся друзей дни одиночества летели удивительно незаметно. Все охранявшие руины зомби, как я и ожидал, дружно упокоились вместе с поднявшим их вампиром. Ожидать чего-то иного было глупо – данная нежить являла собой настолько примитивных и тупых тварей, что даже Алехандрос не находил им никакого применения, кроме роли первой линии обороны логова. А этот деятель, напомню, очень любил помыкать всеми подряд и изобретать идиотские поручения, просто чтобы насладиться чужим подчинением. Только вот, пусть зомби и выполняли любые приказы создателя сразу и беспрекословно, приказывать им нужно было буквально каждый шаг, даже чтобы применять как грузчиков. До ситуации вроде: «переставь правую ногу, а теперь левую, а теперь опять правую», конечно, не доходило, но чтобы протащить их хотя бы сквозь тот же лес до ближайшей дороги, с прицелом использовать в нападении на очередных жертв, надо было приложить столько организаторских усилий и так много шевелить языком, направляя безмозглых болванов туда, куда нужно, что терпения не хватило бы и у римского центуриона, полжизни гоняющего по плацу новобранцев. В общем, ожидать чего-то от этого гнилья, которое и создавали-то даже ни разу не заклинанием каким-нибудь, а тупо укусом с желанием превратить жертву в зомбаря вместо вампира, не получалось чисто физически. Впрочем, даже уцелей они, это всё равно не стало бы проблемой. Аналогично было и с загипнотизированными Миртелом волками. Нет, они не померли, а просто разбежались, но даже останься они у руин и напади на меня во время очередного выхода на поверхность, это привело бы лишь к тому, что я бы пополнил запасы волчьей крови.

Запасы – это, кстати, единственное, что достаточно быстро сокращалось в логове. Получив доступ к личной заначке вампирского аристократа, я очень быстро понял две вещи: первое – что мне всё не утащить, второе – оторваться от стакана красного очень сложно. Да, я уже не раз пил человеческую кровь и раньше, да и, на фоне крови самого Алехандроса, та, что хранилась в зачарованных бутылках, была на вкус так себе, но стоило эту бутылку достать и сделать один глоток, как за ним шёл второй, третий, четвёртый… И оторваться действительно было очень сложно! Это не было каким-то прям психологическим триггером или одержимостью, затуманивающей сознание, но я, что называется, дорвался. Когда ты целый год вынужден питаться какими-то помоями, или там… не знаю… разваренным пресным рисом без всего, от которого ещё и пованивает чуток, а потом ты попадаешь в место, где в твоём распоряжении есть жареное в специях мясо, запечённая до хрустящей корочки курица, красная рыбка под лимонным соусом, картофельное пюре, майонез, сметана, сосиски, колбасы и прочее-прочее-прочее, причём в неограниченном количестве, остановиться и прекратить праздник живота становится настоящей серьёзной проблемой. К тому же утащить всё за раз я действительно не мог. Объём любой сумки ограничен, и пусть мне не надо брать запасов обычной еды, но мне надо брать запасы денег. Причём как раз эти запасы надо было взять по самому максимуму. Кровь я, на крайний случай, всегда добуду в любом лесу или с любой курицы на рынке, это не говоря уже о том, что черту-то я давно перешёл и, найдя подходящую жертву, не побрезгую вскрыть ей артерию и нацедить себе запаса. С деньгами же так не выйдет. То есть, само собой, можно и дальше промышлять грабежом, но это крови у каждого человека четыре с лишним литра, и она по-любому будет лучше, чем у оленя, а вот деньги – они не у всех водятся. Да и сама концепция становиться вечным бандюганом меня, мягко говоря, не привлекает. В общем, всё возможное пространство в сумке следовало отвести под наличность, благо больше тридцати лет грабежей на дорогах без особых трат сделали объём этой наличности достаточно большим, и только то, без чего ну совсем уж было не обойтись, тоже можно было взять с собой.

Странным образом мне было совсем не жалко ценностей, что так и останутся лежать в подвале древних руин. Некоторая досада на размер сумки имелась, но порождена она была совсем не жадностью. Во-первых, всех денег мира всё равно не утащить, а во-вторых, сами по себе деньги для меня были лишь средством обеспечения комфорта в пути и возможности приобрести так нужные мне знания по магии. Я очень сомневался, что кто-то возьмётся учить меня бесплатно. С тем, чтобы найти кого-то, кто возьмётся учить вампира, я тоже видел много сложностей, но, теоретически, это решалось тем же методом, что и первый момент – наличием денег. Поэтому – да, денег я брал много, но не потому, что воспылал страшной тягой к злату-серебру, а банально в силу того, что они были чуть ли не единственным средством достижения моих целей.

Стыдно признавать, но в вещах Алехандроса я нашёл несколько явно магических предметов. Два кольца, что он никогда не снимал, амулет-ожерелье, которое снимал лишь на время постельных развлечений с Мари, и ещё три «волшебные палочки» – этакие металлические жезлы в половину длины предплечья с драгоценными камнями в навершии. Во всех этих вещах точно была магия – когда брал их в руки, я чувствовал её внутри, энергию, отдалённо напоминающую ту, что текла по моему телу в системе из энергоканалов. Но вот что они делают? Как включаются? Полезны ли они мне? Безопасны ли вообще? На эти вопросы я ответов дать не мог, потому как ни разу не видел, чтобы тот же Алехандрос этими палочками пользовался. Ну и про бижутерию свою он тоже мне не рассказывал.

И это угнетало. Особенно в ракурсе того, что у меня в Книге Заклинаний были даже специальные чары идентификации магических предметов, что, судя по описанию, должны были раскрыть моему разуму природу вещи при наложении себя на эту вещь.

Но я не мог колдовать.

Не умел.

И в итоге у меня получалось как с той книгой – это Магия, вот она в руках, она настоящая, она работает, её можно использовать вот прямо здесь и сейчас… Но хрен тебе! Потому что ты – нуб и нифига не умеешь. Живи с этим и страдай.

Короче, мотивация найти учителя у меня была очень крепкой и высокой. Однако… ко всему стоило сперва подготовиться. Именно из-за этого я и сидел эти недели в логове, почти никуда не выходя. Свободные тренировки с телекинезом, с ускорением, с проверкой реальной силы – всё это поглощало время в огромных количествах и совершенно незаметно. В телекинезе, как я и ожидал, затык случился с массивными объектами и дальностью применения. Если работу с маленькими предметами я смог наработать и раньше, не привлекая к занятиям внимания, вполне сносно удерживая в воздухе до десятка сосновых шишек и даже манипулируя ими в разных направлениях, пусть и не очень быстро, то с крупногабаритными вещами и дальше десятка метров у меня не получалось. Мой максимум грузоподъёмности был где-то с чемодан размером и массой килограммов в пять, а дальше я словно упирался в какую-то невидимую стену и сколько бы ни бился, преодолеть её не получалось. Ускорение шло куда лучше, и, несмотря на опасения, ситуаций, когда бы я впечатался носом в стену, слишком разогнавшись, так и не случилось, но вот уставал я от этого режима знатно. Пиково ускориться на секунду-две – ещё ничего, но как попробуешь в этом состоянии начать тренировку с оружием минут на пять-десять, то тут уж начиналось. Ощущение, что ты разгрузил вагон с углём в одно лицо, и желание приложиться к очередному фиалу с кровью накатывали такие, что тушите свет. При этом токи энергии в моей системе каналов ощутимо тускнели, усыхали и замедлялись, но, к счастью, как раз дозы свежей крови это дело быстро выправляли. Ну и самым простым и лёгким оказалось определение границ моей физической силы. Удар голой рукой по стволу дерева, шириной с торс взрослого мужчины, из этого ствола выбивал хорошие куски, при этом самой руке было не то чтобы совсем хоть бы хны, но где-то близко. А одна из кольчуг, на которой я решил проверить «усилие на разрыв», смогла что-то «противопоставить» лишь после того, как я сложил четыре слоя. «Обычную» стальную броньку тройного плетения я разрывал, прилагая, по внутренним ощущениям, примерно столько же усилий, сколько обычному человеку нужно для раздирания какой-нибудь ветоши. Да, тут была ни разу не элитарная ковка каких-нибудь дворфийских мастеров и уж тем более не мифрил (что в данном мире, кстати, существовал), но рвать сталь голыми руками – это тоже, скажу я вам, не кот чихнул. Если верить описанию монстров в одной из книг местной библиотеки, по физической мощи я не уступал боевому троллю – специально тренируемой твари «силового» типа. Однако как ни воспринимай данные факты, со всеми ними ещё надо было разобраться, перепроверить, уточнить, нет ли изменений с течением времени или от рациона, а когда показалось, что вроде бы «нет», ещё раз перепроверить. И ещё. И чтобы быть уверенным. К тому же у задержки на одном месте был и дополнительный фактор: я ждал момента очередной встречи с информатором. Потому что это был именно тот человек, которого можно было хорошенько допросить на интересующие меня темы и которого, по-хорошему, следовало прирезать перед тем, как начинать новую жизнь. Ну просто потому, что раз уж я начал зачищать банду разбойников, её надо зачищать до конца. И вот сейчас время отправляться на эту встречу как раз подошло…

Закрыв вход в подземную часть руин, я несколько минут просто стоял, бездумно созерцая место, которое было мне домом последний год. Возвращаться сюда я не планировал, разве что когда-нибудь в будущем мне потребуется что-то из лежащих тут ценностей, но в эту вероятность я не очень верил. Для данного развития событий мне нужно было растратить всё, что у меня есть, и полностью провалиться на ниве самостоятельной жизни. Безусловно, исключать такой сценарий было нельзя, но рассчитывать на него и на его основе планировать будущее… проще уж сразу лечь и зарезаться. Так что да, прощался я с этим местом навсегда. Вот только… как-то не чувствовал ничего особенного. В смысле, кроме совершенно естественных тревог от расставания с привычным образом жизни, какие возникают хоть при устройстве на новую работу, хоть при необходимости идти собирать какие-то справки у врачей. Умом понимаешь, что ничего особо страшного не будет, а всё равно малость дискомфортно. Вот и я ощущал нечто схожее. Настоящим домом для меня эти руины так и не стали, приятных воспоминаний тоже особо не несли, а потому, так и не обнаружив в себе никаких позывов пустить скупую мужскую слезу или ещё что-то в этом роде, я развернулся в нужном направлении и пошёл к месту встречи. Не оборачиваясь.

Возможно, в отместку за подобную чёрствость моей души уже через пару часов звёздное небо начали закрывать тучи, а к середине ночи грянула гроза. Плотный походный плащ и организм вампира, совершенно равнодушный к холоду, позволяли не сильно обращать внимание на потоки воды с неба, да и дожди я в принципе любил ещё с прошлой жизни, особенно с громом и молнией. Однако, продираясь сквозь мокрый и холмистый лес, конкретно этот ливень я поминал добрым ласковым словом регулярно. Ловкость, сила, тактильный телекинез – всё это замечательно и круто, но промок я к рассвету так, что стал серьёзно опасаться, как бы меня не начало растворять «текущей водой», аки в речке, как это описывал Джошуа. Ну и большая часть верхней одежды превратилась в изумительно точное подобие половой тряпки.

К счастью, перевалочная землянка для днёвок была построена по уму, так что водой её не затопило, но целый день сидеть в насквозь мокрых тряпках – тоже то ещё удовольствие. А дождь, между тем, продолжался, хоть и сбавил интенсивность, превратившись в этакую мелкую капель. И продолжался он до середины следующей ночи.

Выходил я на точку встречи заблаговременно, так что опоздать не боялся, а вот вопрос просушки вещей в рюкзаке стал довольно насущным. Да, обычной еды там нет, только приправ немного, но чёрт бы с ними – в герметичных флакончиках не намокнут. Проблема была в том, что там же у меня Книга Заклинаний, смена белья, ну и всякие полезные железки по мелочи. А ни ржавых кусков металла, ни гнилых книг с панталонами мне ну вот вообще не надо. Это не то, чего я хочу от содержимого своей поклажи.

В общем, пришлось делать незапланированную остановку, просто чтобы всё высушить…

Подбросив пару веток в небольшой костерок, я бросил грустный взгляд на зев рукотворного убежища. Примерно в километре отсюда протекал ручей, так что застирать вещи получилось. Без мыла, ясное дело, – старым добрым песочком, так что говорить о стерильной чистоте конечного результата не приходилось, но не в моём положении привередничать. Хорошо ещё от холода кости не ломило, уже радость, после двух-то с лишним часов сидения враскоряку в проточной воде. Организм, по-моему, на такое издевательство вообще не отреагировал, так что хвала Тьме и Матери Ночи, а про бытовые неурядицы – молчать в тряпочку и не булькать. Правда, сушить одежду приходилось только так – у костра, а то в землянке она и сухая-то всё время норовит пропитаться влагой, мало ли что та проветривается, землянка есть землянка.

Время близилось к утру, хотя из-за туч звёзд видно не было и по всему выходило, что непогода задержится минимум на пару дней. В принципе, это было даже хорошо – чем меньше открытого солнца, тем больше я могу находиться на свежем воздухе, да и пасмурную погоду я, повторюсь, люблю, даже несмотря на все «чудные мгновения», что она мне только что преподнесла. Только вот одежда… Трогаю висящую на палке рубаху… Ещё не высохла.

Когда небо начало светлеть, я уже укрылся в землянке. Влажная материя противно липла к коже, лес медленно заполнял промозглый туман, костерок у входа уже потух, обещая и в следующий раз массу «удовольствия» от общения с кремниевым огнивом вкупе с глотанием дыма от сырых дров. И всё же смотреть на улицу было не больно. Рассеянный свет не резал глаза и не обжигал кожу, плечи не давило невидимым мешком, и в целом, хоть и оставался явный дискомфорт, но он был терпим и почти незаметен на фоне обычных ощущений от выхода на солнце.

Через час опять зарядил мелкий дождь, окончательно уверив меня, что непогода пришла надолго. К сожалению, вместе с уменьшением неприятных ощущений от солнца и серьёзным ударом по комфорту одежды сырость преподнесла мне дурную шутку – едва я подумал о том, чтобы проверить работоспособность оружия, как арбалетная тетива лопнула, стоило только начать её натягивать.

Самостоятельная жизнь определённо началась с позитивных нот.

И всё же к наступлению вечера тучи немного разошлись, то тут, то там открывая далёкие звёзды, что позволило взяться за просушку гораздо более основательно. И вот аккуратный костерок опять тихо потрескивает неподалёку от землянки, просушивая развешанную рядом многострадальную одежду. Прохладный ночной воздух приятно обдувает оголённый торс. Человеческая кровь из откупоренного флакона играет на языке, а в голову лезут всякие меланхоличные глупости на темы: «ох, где же ты, моя музыкальная коллекция с компьютера?», «изобрели ли в этом мире магический плеер?» и «есть ли шанс в магическом средневековье услышать что-нибудь бодренькое с басами и ударными?» Музыка – это, наверное, единственная вещь из моего прошлого мира, о потере которой я действительно сожалел, а вот в такие моменты, когда делать толком нечего, только сиди и жди, по ней и вовсе накатывала чернейшая тоска.

И тем не менее в мысли и воспоминания я ушёл недостаточно далеко, чтобы пропустить приближение одинокого волка. Моя способность ощущать живых существ с прошлого месяца никуда не исчезла, даже подросла после того, как я перешёл на рацион из нормальной человеческой крови. Мелкие животные, вроде мышей и белок, давно стали фоном, на который я почти перестал обращать внимание, а вот крупных чувствовал сразу, вне зависимости от наличия между нами препятствий. Вероятно, хищник учуял запах крови из открытой бутылки. По крайней мере, это было единственное объяснение тому факту, что он сунулся к месту, где горит костёр. К тому же огонёк жизни зверя, мерцающий перед моим внутренним взором, выглядел как-то странно и тускло. Значить это, конечно, могло что угодно, но волки не ходят по одному, этот же был один, что в сочетании со слабым огоньком жизни могло говорить о какой-то болезни, а следовательно, и проблемах с добыванием пищи.

Покружив вокруг минут десять, он всё же решился выглянуть на поляну. Я всё это время сидел у костра, попутно подбрасывая свежий хворост в огонь и наблюдая за перемещениями хвостатого гостя. Дела мне до него толком не было, но когда ты сидишь и тебе скучно, хоть какое-то разнообразие в окружающем мире само собой приковывает внимание.

Когда же волк наконец показался из-за деревьев, я убедился в том, что не ошибся в догадках – задняя правая лапа животного была явно сломана. Впрочем, данный факт почти сразу перестал иметь хоть какое-то значение, ведь стоило мне посмотреть на «санитара леса», как я неожиданно начал испытывать странное, иррациональное волнение, сильно выбивающееся из всего того, что я ощущал секунду назад. И с каждым мигом волна сильных беспричинных эмоций только нарастала: слабость, опаска, голод, ощущение близости еды, густо замешанное на чувстве, что одинокая жертва может быть опасна, и опять голод, борющийся со страхом… Отвратительно яркий букет, который крайне сложно отделить от собственных чувств. Однако… отделить всё-таки было можно. Достаточно было закрыть глаза, перестав смотреть на волка, – и наваждения как не бывало. По всему выходило, что эмоции были не мои, а принадлежали животному. Других рациональных объяснений произошедшему я просто не видел.

Вот только на этом сюрпризы не закончились – не успел я толком задуматься над повторением опыта, для получения понимания, что это вообще такое и повторимо ли оно, буквально только-только проморгался, вновь открывая глаза, как вдруг волк повернул голову, и… наши взгляды встретились.

Не знаю, как описать… Это был первый раз, когда я в полной мере проник в чужое сознание. Память волка была своеобразной, но от этого не менее информативной. Я увидел всё: и то, как он сломал ногу на охоте; и то, как после этого покинул стаю; и охотничьи угодья его прежней стаи, и все охоты, через которые он прошёл. Вся жизнь волка промелькнула у меня перед глазами, буквально вымораживая объёмом данных сознание, будто в виски, глаза и уши вкрутили шланги с мятным, чтоб его, охладителем из жидкого азота и дали полный напор…

В себя я пришёл с жуткой головной болью и слабостью во всём теле. Не хотелось не то что думать, даже просто созерцать окружающий мир уже было сущей пыткой. Шероховатость земли под спиной, шелест листвы, мягкие прикосновения ветра к коже, мигание огней чужой жизни вокруг… От всего этого хотелось взвыть, но сил не было. Мозг был просто не способен подать голосовым связкам сигнал к действию. Только лежать, закрыв глаза. И дышать. Больше ничего.

Но если закрыть глаза, другие чувства обостряются. Не важно, что секунду назад ты не обращал внимания на окружающие звуки, не важно, что не ощущал поверхность, к которой прикасаешься, не имеет значения, что игнорировал ароматы, разлитые в воздухе. Ведь всё это никуда не делось! Перебирание ножками какого-то жучка, забравшегося на кожу, зуд от мелкого сора и камушков под рукой, саднящий запах струйки дыма от почти потухшего костра… Но хуже всего – картина жизни, прожигающая разум нестерпимо яркими красками и сводящим с ума калейдоскопом непрерывного движения!

Она-то меня окончательно и встряхнула, возвращая к реальности. Да, не самые приятные ощущения, но бывало и хуже – "похмелье" от звериной крови может быть очень, очень паршивым. Да и прочие "радости жизни" в услужении оборзевшему от вседозволенности уроду позволили оценить спектр негативных ощущений довольно широко, пусть до банальных пыток этот тип и не опускался, но всё же. Однако стоит вернуться ко внутреннему взору, ну или «ощущению жизни» (я всё ещё не определился, как правильно это именовать). А с ним и впрямь было что-то не то, что-то в нём изменилось. Неуловимо, почти незаметно… Но в этих огнях, отражающих для меня любое живое существо, определённо что-то добавилось. Какой-то штрих, ускользающий от помутившегося сознания, что-то вроде… эмоциональной окраски?

Да. Точно. Картина словно расцвела новыми цветами, причём не вся, а только ближайшая область. Дальше всё было как обычно, но вблизи… Вблизи тоже было по-разному, с разной… яркостью. Самые малые источники жизни совсем не претерпели изменений, в то время как большие обзавелись чем-то вроде… очень сложно подобрать формулировку… отпечатка разума? Какой разум у животных? О-о-о, я сам только что ощутил «какой», уж на проявление эмоций его хватает с избытком, если же приглядеться хотя бы вон к той…

Мои размышления были резко прерваны волной огня, окатившей всё тело. Зашипев, я сам не заметил, как оказался на ногах и, распахнув глаза, зло покосился из-под сложенной козырьком ладони на небо – наступал рассвет.

Шипя сквозь зубы и проклиная всё на свете, я бросил одежду где была и сломя голову нырнул в землянку, чувствуя, как кожа вспухает волдырями и чуть ли не дымится. Даже кипятком ошпариться было не так больно.

Уже закрыв вход щитком-дверью из лапника и присев в дальнем углу, болезненно прислоняясь к холодному грунту стены в тщетной попытке унять горящую спину, осознаю, что за краткий миг бега успел увидеть виновника всей этой ситуации. Серое тело волка безжизненно лежало там, где его встретил мой взгляд…

Чтобы прийти в себя и унять боль и зуд от солнечного ожога, пришлось потратить ещё один флакон крови. Что-то как-то быстро она у меня уходит, надо за собой следить и сдерживаться, а то так можно остаться без экстренного лечения и пропитания посреди леса. Разумеется, в таком случае можно будет перейти на кровь животных, но между «подзатянуть пояс» и «давиться кровушкой оленя» я предпочту первое – к хорошему быстро привыкаешь, и если раньше звериная «влага жизни» просто казалась неприятной на вкус, то теперь, боюсь, меня просто вывернет. Разумеется, если совсем оголодаю, то и суслику буду рад, но стоит постараться до такого не доводить.

Разобравшись с поправкой собственного здоровья и оценкой продовольственных запасов, я принялся разбираться с открывшимися возможностями более подробно. Очевидно, что моя телепатия, ну или эмпатия, не суть важно, вышла на новый уровень, но контролировать я её не мог от слова вообще. В принципе, сами по себе эти способности не были чем-то из ряда вон, аристократствующий засранец вполне мог в контроль тех же волков, полагаю, что как раз при помощи чего-то похожего, только… более тонкого. Я же сейчас получил в своё распоряжение кувалду, которой мог превращать мозги жертвы в студень, при этом ещё и сам отхватывая… эм… «обратной тягой», назовём это так. Почему прорыв случился прямо сейчас, гадать было бесполезно, может, из-за обильного потребления крови или появления подходящей жертвы, да и не особо это было важно. А вот взять эту силу под контроль было необходимо – каждый раз терять сознание от взгляда в сторону кого-то умнее мыши мне не хотелось. И сейчас у меня как раз образовалось почти двенадцать часов «свободного времени». Практика, скорее всего, опять вымотает, и придётся снова тратить кровь, но тут ничего не поделаешь, раз надо, значит, надо. И, привалившись спиной к стене землянки, я прикрыл глаза и сосредоточился на эмоциях окружающих меня живых существ. Теперь найдём какую-нибудь белку и попробуем понять, что у неё на уме, при этом не вскипятив этот самый ум. Ни ей, ни мне…

Практика шла с переменным успехом. В том смысле, что убить никого из местных мелких зверьков я не убил, но и погрузиться в сущность животного так глубоко, как было это с волком, тоже не получилось. И вот непонятно, то ли это потому, что я действовал удалённо, то ли сама такая операция возможна только с волками. Всё-таки не зря же вампиры именно с ними «дружат» и используют, хотя тот же медведь, например, во многом куда лучше и удобнее – с его помощью можно и полноценного латника прибить. В общем, как всегда, ничего не понятно, но очень интересно. И печально, что не то что учителя нет и не предвидится, но и самую завалящую книжку по направлению мозгокрутства я тоже вряд ли смогу найти в ближайшее время.

Кстати о времени – солнце послушно скрылось за горизонтом, и я смог начать собираться в дорогу. Оставленная снаружи одежда полностью просохла и была вполне пригодна к использованию. Разумеется, назвать её хорошо отстиранной у меня язык не поворачивался, да и глажка ей бы не помешала, но чего уж там, блага цивилизации даже уровня «древний стимпанковский утюг на дровах и угле» в данной глуши отсутствовали, так что цепляем относительно чистую ткань, приятно пахнущую костром и дымом, и не питюкаем. После чего топаем дальше – к следующей времянке. Тушу волка, после некоторых колебаний, я просто бросил: возиться со шкурой у меня не было ни времени, ни желания с необходимостью. Слить разве что кровь «на самый чёрный день», благо пустые фиалы образовались, но туша уже половину суток провалялась в лесу, а кровь в волке давно превратилась в «трупную», так что в её питательных свойствах для вампирского организма я сильно сомневался. Да и мои ныне почившие наставники говорили, что сливать кровь в фиал нужно в течение часа после умерщвления жертвы, правда, я как-то не интересовался, что будет, если выпить «мёртвую кровь», а сейчас уже ни у кого и не узнаешь… Ай, в Бездну! Лучше быстрее перебирать ногами!

Дальнейший мой маршрут никаких особых сложностей и неприятностей не принёс – передвижение по ещё влажному после дождя лесу было не самым приятным делом, но не более того. Так что, миновав ещё два «перевалочных пункта», я оказался в уже знакомой хибаре, где надлежало ждать информатора. Тот явился в чётко оговорённый срок и, немного удивившись, что новичка уже в одиночку отправляют, принялся делиться сведениями. Правда, на этот раз всякие торговые караваны и собирающиеся переехать семьи были мне не особо интересны, ну а когда я начал расспрашивать про «кто есть кто в местной округе», мужик явно что-то заподозрил.

– И на кой вам эти сведения?

– Тебя этот вопрос не касается. Тебе платят за то, чтобы ты собирал для нас информацию. Вот и собирай. И излагай.

– Чёт ты больно резкий для новичка, – нахмурился человек. – Что, старшие дали немного самостоятельности, и ты посчитал себя крутым и важным? В общем так, если хотите работать дальше, я хочу в полтора раза больше. Можешь передать своим, что за всё спасибо твоему языку! – он неприятно ухмыльнулся.

– Н-да, прав был Эдгар, ты действительно кретин, – мгновение – и я уже рядом с этим отбросом, заламываю его руку и не очень вежливо кладу лицом в пол. – Видишь ли, в чём дело… Ты жив только потому, что твоя полезность перевешивала вызываемые тобой неудобства. До этого момента. Потому я сейчас могу спокойно перерезать тебе глотку и скормить труп волкам. И мне за это ничего не будет.

– П-понял… б-был не прав, – прохрипел он.

– Вот и замечательно. А теперь отвечай на вопросы! – и я начал допрос. Пусть особого умения у меня в этом не имелось, но за прошедшее время я более-менее усвоил общие расклады если не по всему миру, то по региону точно, и теперь мне требовалось узнать частности: сколько примерно жителей обитает в ближайших городках и деревнях, как там с магами, со стражей, как часто вообще ходят различные караваны, есть ли между городами, гильдиями или иными «центрами силы» какие-то напряжённые моменты друг с другом, кто с кем и чем торгует… В общем, я старательно выжимал из этого полунаёмника-полубандита-полудельца всё, что только могло мне понадобиться в «свободном плавании».

Разумеется, для обстоятельного рассказа требовалась бы неделя, а то и не одна, но недели у меня не было, да и интересовали меня всё же не столько политические расклады, сколько один конкретный вопрос: где я могу получить магическое образование? Хотя бы в теории. Хотя бы не очень хорошее. Ну и чтобы меня там взялись учить с моими примечательными глазками и чувствительной к загару кожей. И вот с последним как раз вырисовывалась полная задница. В Тэшвейне, где и жил мой собеседник, таких мест не было принципиально, включая все ближайшие окрестности. Не потому, что некому было учить, а потому, что учить не то что натурального вампира, но и полукровку от кого-то из тёмных рас (за которого меня, кстати, и принимал продажный стражник) там никто не будет. Повезёт, если вообще на порог пустят, если верить его словам, а так куда вероятнее, что пинками из города погонят, приняв за отродье какого-нибудь демонюги. Таким образом, получалось, что точных адресов и фамилий мой информатор и близко не знал, а всё, что из него удалось выдавить, это смутные слухи о том, что у восточных соседей с сомнительными заведениями, где мутные волшебники учат ещё более мутный контингент всяким зловещим магическим делам, много проще. Мол, эти подонки орков в армию нанимают – такие и демона за звонкую монету учить не откажутся. Безоговорочно верить такой характеристике, само собой, не стоило, но, за неимением альтернатив, посмотреть и поискать в том направлении стоило. Альтернатив ведь в самом деле не было: на севере великих академий магии меня точно не ждало, к западу от Тэшвейна что-то могло найтись только после пересечения огромной пустыни, на юге меня с моими глазами и вовсе скорее уж на костре сожгут, чем учить возьмутся, в итоге так и так оставался только восток с его лоскутным одеялом из городов-государств, где орк-наёмник считался вполне нормальным делом.

На этом мы с информатором и расстались. Я направился в указанном направлении, а он – в ближайший овраг, разумеется, предварительно поделившись своей кровью и наполнив мои фиалы. Ну… ещё я немножко попрактиковался на нём в эмпатии-телепатии, но бросил это дело, едва начав, – человеческие эмоции, мысли и чувства были пусть и более «понятны», чем у волка, но в то же время воспринимались куда как ярче, острее. В них действительно можно было «утонуть», в общем, на данный момент – слишком сложно и тяжело для моих сил. Так что, пустив неприятного типа на пополнение продуктовых запасов, я покинул используемый для «переговоров» сарай. Земли беспринципных работорговцев, восточных варваров и гнусных колдунов с нечестивыми жрецами ждали.

***

То, что мой план немного… неидеален, я понял довольно быстро. К сожалению, недостаточно быстро, чтобы подумать над этим моментом ещё в вампирских руинах, но, к счастью, не так медленно, чтобы влететь в данные проблемы в чистом поле. Проблемы эти назывались «днёвки» и сулили массу приятнейших ощущений. И опасность поджаривания моей задницы. Тут ведь какая ситуация – всякие сарайчики-землянки-хибары-скиты были раскиданы в «зоне влияния» ныне покойного лорда Миртела. Он распоряжался их делать, его кровососы их копали и обустраивали. Ну и поддерживали в сносном состоянии. Но вот за пределами этой самой «зоны влияния» никаких укрытий не имелось. Не та в данном мире меча и магии инфраструктура, чтобы на каждые десять километров был постоялый двор со всеми удобствами для вампира и защитой от света. Тут и с простыми-то постоялыми дворами проблемы. Перспектива идти ночным лесом, а потом пару часов искать какую-нибудь берлогу, из которой ещё надо выставить исконного обитателя, чтобы забраться туда на днёвку, мне очень не нравилась уже хотя бы в силу своей сомнительной успешности. Вариант с постройкой шалаша, несмотря на наличие большого количества подходящего материала в любом лесу буквально под ногами, мне тоже не нравился. Хрен с ним, с комфортом (хотя его тоже хотелось), тут вопрос состоял в том, что шалаш – штука ненадёжная. Закрепишь там плохо ветку, подует ветерок, она отпадёт и откроет щёлочку для солнечного света. И будет вампир, запечённый в собственном соку. Ну или же мне придётся тратить на сооружение укрытия половину ночи и добираться до цели черепашьим темпом несколько месяцев. Ага, под дождём, ветром и вернувшись к потреблению животной крови.